– Эм… А за последние несколько дней вы слышали шум водяного насоса, доносящийся снаружи?

– Насоса? Кажется, нет… О чем это вы? – Лу Вэньлун покачал головой.

– Вы уверены? Шум дождя бывает таким громким… – Лян Лян широко раскрыл глаза: он был явно взволнован. Стоявшая рядом Лэн Сюань застыла в недоумении.

– Последние несколько дней я сидел дома в отпуске. Неважно, сплю я днем или ночью, мне нужна тишина. Я просыпаюсь от малейшего шороха. Если б раздался шум, как от насоса, я бы точно услышал. Но, как ни странно, я люблю шум дождя, и чем громче дождь, тем легче я засыпаю, – сказал Лу Вэньлун решительным тоном. – Вы, конечно, можете поспрашивать и остальных. Подождите… А какое отношение это имеет к смерти отца?

Внезапно Лян Лян выскочил из дома и помчался в сторону кладовой. Лэн Сюань, до этого момента пребывавшая в полном ступоре, выбежала на улицу вслед за ним. За дверью кладовой судебный медик Чжан уже собирал свои вещи и готовился покинуть место преступления. Даже не отдышавшись, Лян Лян схватил его за плечо и спросил:

– Скажите, какое время смерти вы мне только что назвали?

Мужчина удивился такому внезапному появлению Лян Ляна, но все же сразу ответил на вопрос:

– Сегодня после полуночи, между часом и тремя часами ночи… А в чем дело?

– После полуночи? – уточнил Лян Лян.

– Ага, – кивнул криминалист. – Если быть точным, то сегодня рано утром.

Убедившись, что с его слухом все в порядке, Лян Лян потрясенно застыл.

– Как странно… – пробормотал он себе под нос, глядя в одну точку. – Это убийство в запертой комнате.

7

– Убийство в запертой комнате? – Эта фраза звучала второй раз за день. – Почему это убийство в закрытой комнате? Непохоже, что дверь на месте преступления была заперта… – растерянно произнесла Лэн Сюань.

– Что-то ты медленно соображаешь, – вздохнул Лян Лян. – Подумай хорошенько: в кладовую ведет только один вход, но два дня назад он был затоплен дождем. А покойный умер не более суток назад. – Затем он провел Лэн Сюань в кладовую и указал на пол. – Однако, если не считать нескольких небольших разводов от вина, пол почти сухой. Значит, дверь в кладовую не открывали после того, как вход затопило, иначе вода неизбежно попала бы внутрь. Вряд ли столько воды испарилось бы за такое короткое время в подвале, который не освещается, да еще и в такую погоду.

– Ах, – Лэн Сюань осознала всю сложность их дела.

– Наконец-то ты поняла, – с облегчением выдохнул Лян Лян. – И вот тут возникает противоречие, которое совершенно необъяснимо с физической точки зрения: как труп, которому менее суток, мог попасть в комнату, которая два дня назад была заблокирована застойной водой?

Этот парадокс удивил Лэн Сюань, и в то же время в глубине ее души затаился страх. Опустив голову, девушка на мгновение задумалась, а затем спросила у следовавшего за ней судебного медика:

– Скажите, а может ли человек сам себя задушить?

Несмотря на всю абсурдность этой версии, эксперт терпеливо и со всем знанием своего дела ответил новичку:

– Теоретически человек не может задушить себя, так как мышцы тела слабеют перед удушьем, да и сам человек в значительной степени теряет сознание. Он может разве что зажать рот и нос тяжелым предметом и ждать, пока задохнется. Но, как вы и сами видели, на месте преступления не нашлось орудия убийства или какого-либо подозрительного предмета, который мог бы привести к удушению жертвы. Поэтому я считаю, что вероятность самоубийства крайне мала.

Лэн Сюань кивнула с некоторой досадой, но через несколько секунд снова взволнованно спросила:

– Лейтенант Лян, тогда так: мог ли преступник слить половину застоявшейся воды, затем открыть дверь, перенести тело в кладовую и снова залить вход водой?

В ответ Лян Лян лишь недовольно покачал головой. Затем он подошел к дверному проему и указал на ряд каменных ступеней, тянущихся от пола вверх. Активно жестикулируя, он объяснил:

– Посчитай сама: глубина спуска перед входом не менее двух метров, в длину и ширину он также около двух метров. Без учета объема, занимаемого ступенями, если весь спуск заполнить водой, то воды внутри будет не менее четырех тысяч литров, то есть четырех тонн.

Лэн Сюань напрягла память, чтобы вспомнить формулу перевода единиц измерения, которую проходят на уроках математики, а затем про себя перепроверила расчеты Лян Ляна.

– Пока тело не обнаружили, дождь лил, не прекращаясь ни на минуту. Представим, что кто-то понемногу вычерпывает воду. И даже тогда вода все равно попадет внутрь, пока ее не вычерпают до конца. Но в такой ливень это практически невозможно. Похоже на классическую математическую задачку: в бассейне сливная труба А выпускает воду, а впускная труба Б снова набирает ее, – Лян Лян привел пример, чтобы звучать убедительнее.

– А что, если взять в руки зонтик? – предприняла еще одну попытку Лэн Сюань.

– Бесполезно, – снова возразил Лян Лян. – Земля снаружи кладовой слегка наклонена, и даже если держать зонт над спуском, вода все равно попадет туда. Поэтому, чтобы быстро выкачать накопившуюся воду, нужен только мощный насос. Но Лу Вэньлун сказал, что не слышал никакого шума. Само собой, позже придется расспросить об этом и других членов семьи Лу.

– Так вот почему вы спросили Лу Вэньлуна про водяной насос? – внезапно все же поняла Лэн Сюань.

– Именно.

– На самом деле, пока мы с господином Чжаном обсуждали самоубийство, я мысленно задавалась вопросом… Мог ли Лу Жэнь остаться в кладовой перед ливнем? – Лэн Сюань по-прежнему не желала отказываться от своей версии. – Разве он не исчез позавчера? Возможно, как раз тогда он и находился здесь. Но…

– Но Лу Жэнь умер рано утром. Если исключить версию с самоубийством, то нет никаких сомнений, что в этом деле есть убийца. Если Лу Жэнь с самого начала находился в этой кладовой, то как сюда попал убийца? И как он ушел после убийства? Дверь в помещение все равно пришлось открыть хотя бы раз. Эти факты противоречат друг другу. Загадка запертой комнаты по-прежнему не разгадана.

У Лэн Сюань закружилась голова, и она окончательно сдалась. Факты противоречили законам физики, и ей казалось, что дело зашло в тупик. На девушку нахлынуло чувство бессилия. После недолгой паузы Лэн Сюань все же бросила взгляд в сторону Лян Ляна, как бы прося его о помощи.

Лян Ляну за столько лет в полиции приходилось сталкиваться со множеством убийств в запертых комнатах. Каждый раз детектив раскрывал преступления без особых усилий, что создавало ложное впечатление, будто он силен в подобных делах. Однако, столкнувшись с этим делом, Лян Лян впервые почувствовал, что он на пределе своих возможностей. Кладовая, вход в которую был прегражден дождевой водой, – с такой необычной загадкой запертой комнаты Лян Лян прежде не сталкивался. По сравнению с делом о самоубийстве писателя дело об убийстве Лу Жэня было похоже на бездонную пропасть, поглощающую его рассудок.

Поразмыслив, Лян Лян снова осмотрел место преступления, причем тщательнее, чем в прошлый раз. Однако его поиски ничем не увенчались, и вывод оставался прежним: других входов и выходов в помещении нет. У Лян Ляна оставалась последняя зацепка – вентиляционное окошко. Он снова проверил окно – оно не запиралось и было таким маленьким, что через него никто бы не смог пролезть.

Не сдаваясь, Лян Лян проверил стены вокруг оконной рамы, как вдруг ему в голову пришла мысль, что в окошко мог пролезть только младенец…

Стоп… младенец?

У Лян Ляна пробежали мурашки по коже: он вспомнил пуповину, которую мальчик подобрал перед окном, прежде чем обнаружили тело.

Перед Лян Ляном возникла зловещая картина: глубокой ночью сквозь порывистый ветер и ливень к кладовой медленно ползет окровавленный младенец. Его ручки и ножки испачканы в грязи, а за ним по земле волочится пуповина, оставляя неглубокий след. Младенец подползает к окну, через него попадает в кладовую и, приблизившись к пьяному Лу Жэню, жутко смотрит на старика пустыми глазами. Внезапно малыш протягивает свои ручки и зажимает ими нос и рот Лу Жэня. Задушив старика, младенец широко улыбается и хихикает, словно шалун, сломавший игрушку. Затем он вылезает через окно, а его пуповина, зацепившись за крючок на раме, так и остается висеть на нем, и малыш исчезает в темноте ночи…

Неужели убийцей был… младенец?

Не может быть…

Поразмыслив над этим, Лян Лян сильно ударил себя по лбу, пытаясь как можно скорее вернуть себе рассудок, который уже и так висел на волоске.

Как младенец мог кого-то убить?

Лян Лян не верил в призраков и злых духов, но в тот момент его разумом, казалось, управляла какая-то потусторонняя сила, и он не мог удержаться от подобных безумных фантазий.

– Лейтенант Лян, это дело какое-то странное, – прошептала на ухо пришедшему в себя коллеге расстроенная Лэн Сюань. – Разве вы не знакомы с кучей специалистов по убийствам в запертой комнате? Кто они? Может, нам обратиться к ним?

Лян Лян достал телефон, открыл список контактов и ответил:

– Есть доцент физики по имени Хэ Цзыфэй[21], который раскрыл много дел о запертых комнатах. Но в последнее время он занят исследованиями, так что, думаю, не сможет приехать. В округе F есть офицер полиции по фамилии Ван, тоже профессионал по запертым комнатам. Именно он раскрыл нашумевшее дело «Человека-мотылька»[22]. Только ходят слухи, что за ним стояла студентка колледжа, которая и раскрыла дело. Я узнал, что студентка уехала учиться во Францию.

– У вас столько связей, – удивилась Лэн Сюань. – А знаете еще кого-нибудь?

– Знаю молодого математика, который раскрыл «убийство в Обсидиановом особняке»[23], потрясшее всю страну. Но сейчас он, кажется, в Штатах…

– Значит, толку от них мало? – с сарказмом уточнила Лэн Сюань.

Лян Лян, продолжая листать список контактов, сказал:

– Есть один человек…

– Кто?

– Давай сначала вернемся в дом и запишем свидетельские показания. Еще много кого нужно опросить. Пусть вся семья Лу соберется в гостиной через десять минут, – приказал Лян Лян. Он решил пока повременить с загадкой запертой комнаты и сначала завершить основной этап расследования.

Однако Лян Лян даже не подозревал, что «дело герметичной комнаты» было лишь началом целой серии трагических смертей в семействе Лу.

Глава вторая

Дом семьи Лу



1

Чжун Кэ раскрыла сонные глаза: темные тучи за окном рассеялись, и сквозь стекла пробивался давно забытый едва теплый солнечный свет. Несмотря на ясную погоду, в этот зимний день девушка все равно не желала покидать объятия одеяла и, вновь закутавшись в него с головой, крепко заснула. За год жизни в семье Лу у Чжун Кэ выработалась привычка спать все выходные напролет. В основном это было связано с тем, что в будние дни она много работала и времени на сон совсем не оставалось. Только в выходные девушка могла восполнить силы.

Двадцатиоднолетняя Чжун Кэ была профессиональной актрисой озвучивания, или сэйю[24]. Девушка с детства увлекалась дубляжом. Она выключала звук телевизора и представляла себя главной героиней сериала или мультфильма, смотрела на экран и произносила выдуманные ею же реплики. Во время учебы в университете Чжун Кэ вступила в клуб онлайн-дубляжа. Она часто озвучивала радиоспектакли и аудиокниги, а иногда и видеоигры. Своим актерским талантом и уникальным голосом Чжун Кэ завоевала популярность в Интернете. По ее словам, дубляж – это работа, которая формирует ее душу и доставляет удовольствие.

Окончив университет, в погоне за мечтой Чжун Кэ переехала в Шанхай: она мечтала попасть в отечественную компанию дубляжа «Юэ Инь». Девушка записалась на курс обучения в компании более года назад. Тяжелая работа принесла свои плоды: по окончании курса она, как отличница, стала стажеркой компании. С тех пор Чжун Кэ официально вступила на путь профессионального озвучивания.

Однако путь оказался труднее, чем она себе представляла. Из-за жесткой конкуренции, а также из-за того, что в Китае не очень высоко ценится индустрия озвучивания в целом, актеры зарабатывают довольно мало. Другая особенность индустрии заключается в отсутствии фиксированного рабочего времени: порой приходится записывать всю ночь. В последнее время компания «Юэ Инь» сосредоточилась на анимации, а для Чжун Кэ, которая привыкла записывать радиоспектакли, дубляж анимации – дело непростое. Ей бывало трудно передать эмоции персонажей и потому зачастую приходилось перезаписывать одну реплику по несколько раз, что только увеличивало рабочее время.

Чжун Кэ сильно переживала из-за напряженной работы, и причем не только работы, но и заработка. Чтобы комфортно жить в таком мегаполисе, как Шанхай, самое необходимое – это деньги. Больше всего девушку беспокоил «квартирный вопрос». Земля в Шанхае была настолько дорогой, что аренда двухкомнатной квартиры с отдельной кухней и ванной обходилась Чжун Кэ как минимум в половину зарплаты. Она обошла пол-Шанхая в поисках жилья подешевле. И вот год назад, когда Чжун Кэ совсем потеряла надежду, ее внимание привлекло объявление о сдаче комнаты в газете.

Затаившееся в углу страницы объявление абсолютно не бросалось в глаза. Всего в несколько строк, оно было написано коротко и ясно. Суть сводилась к тому, что в особняке, расположенном в районе Цинпу, сдавалась свободная комната. Чжун Кэ обратила внимание на стоимость аренды – очень дешево. После первого порыва радости девушка засомневалась: жилье было подозрительно дешевым даже для такого отдаленного района.

Заподозрив неладное, Чжун Кэ принялась искать информацию об особняке в Интернете. Она узнала, что в нем жила семья по фамилии Лу, поэтому его также называли «Дом Лу». Дом Лу стоял на берегу озера в парке района Цинпу, однако сам парк был закрыт для посещения. В Интернете ходило множество слухов об этой загадочной семье, которая изолировалась от окружающего мира. Поговаривали, что в семье Лу рождались только мальчики, но вот девочки – никогда. Кто-то говорил, что в озере водились чудища, пожирающие людей. А если пробраться в парк ночью, то можно услышать прерывистый детский плач, который еще долго будет звенеть в ушах… От этих ужасающих слухов у Чжун Кэ по спине побежали мурашки. Однако ей требовалось срочно найти жилье – место, где она смогла бы просто спать по ночам. Времени на раздумья не было, поэтому она решила все же посмотреть комнату. На самом же деле Чжун Кэ, очень любопытную по натуре девушку, словно тянуло к большому особняку, окутанному тайнами.

Чжун Кэ решительно набрала номер из объявления.

2

В тот день на Чжун Кэ было светло-коричневое плюшевое пончо с капюшоном, под ним легкое платье, а на ногах – черные гольфы с забавным принтом и пара блестящих черных ботильонов. Чтобы защититься от холода, девушка надела белоснежные пушистые наушники и укуталась в шарф – выглядела она необычайно мило.

Красивое лицо Чжун Кэ было по-детски пухлым, а гладкая бледная кожа казалась нежной и хрупкой, как фарфор. Из-за близорукости она всегда носила большие очки в круглой оправе. Вьющиеся от природы прекрасные русые волосы и аккуратная ровная челка развевались на ветру.

Работая с голосом, Чжун Кэ уделяла уходу за ним больше внимания, чем своему внешнему виду. Особенно в такое холодное время года никак нельзя было допустить, чтобы он сел – девушка берегла свой голос, как пианист свои пальцы. Как-то один близкий друг Чжун Кэ, тоже актер озвучивания, не прошел прослушивание в кино- или телепроект из-за проблем с голосом и в итоге упустил многообещающую роль.

Простроив маршрут, девушка села на вторую линию метро и проехала от станции «Парк Чжуншань» до конечной. В метро к ней пристал какой-то странный парень и попросил ее аккаунт в WeChat[25], но она вежливо ему отказала.

– Ты такая милая. Можно добавить тебя в WeChat? – выпятив свой выпуклый живот, спросил парень и протянул телефон.

– Не стоит, – ответила Чжун Кэ, размахивая руками.

– У тебя такой приятный голос.

– Эм…

– Куда ты едешь?

Назойливый незнакомец все никак не отступал, и тогда терпение Чжун Кэ лопнуло – она протянула миску малатана[26] и спросила:

– Знаешь, что это такое?

Парень нагнулся поближе, посмотрел на суп и ответил:

– Наверное, малатан.

– А знаешь, почему я его не ем?

– Потому что в метро нельзя есть…

– Потому что сейчас я вылью его тебе на голову!

Парень был явно ошарашен и, как только вагон прибыл на станцию, тут же выбежал из него.

Избавившись от настырного ухажера, Чжун Кэ с облегчением вздохнула. Она взглянула на миску острого супа в полиэтиленовом пакете – это было одно из ее любимых блюд. Хотя Чжун Кэ знала, как важно беречь голос, единственное, перед чем она не могла устоять, так это перед вкусным острым малатаном. Обычно она ела его с пряным маслом, чтобы не раздражать связки.

Выйдя из метро, Чжун Кэ села на автобус до Цинпу. По обеим сторонам пустынной дороги простирались широкие поля. Через тридцать минут изможденная Чжун Кэ наконец вышла из автобуса. Путешествие оказалось куда более долгим, чем она себе представляла. Девушка огляделась: автобусная остановка одиноко стояла на пустой дороге, окруженная лишь несколькими невысокими домиками. По сравнению с шумным городом это место было пугающе безлюдным.

Еще раз взглянув на почти остывший суп, Чжун Кэ решила присесть на остановке и съесть его. Она жалела, что не съела его раньше, прямо в магазине, но выбрасывать еду ей не хотелось. Развязав пакет, девушка взяла кусок рыбного тофу и поднесла его ко рту; через пять минут она наелась.

Чжун Кэ взяла телефон и сверилась с картой: до места назначения, парка Хусинь, было еще довольно далеко, но идти туда придется пешком. От мысли, что, если она снимет здесь комнату, ей придется каждый день так долго добираться на работу и обратно, девушка немного расстроилась. «Раз уж я сюда приехала, то стоит хотя бы взглянуть на дом», – подумала Чжун Кэ и ускорила шаг.

Спустя десять минут она добралась до длинного черного забора, в середине которого располагались большие железные ворота. Чжун Кэ подошла поближе и взглянула на бронзовую табличку, на которой было выгравировано: «Парк Хусинь». Девушка толкнула ворота, но те не открылись.

Она заметила кнопку, похожую на дверной звонок, а сбоку – камеру и квадратный динамик. Поколебавшись мгновение, Чжун Кэ все-таки протянула палец и нажала на кнопку – раздался громкий звонок.

– Здравствуйте, кто там? – из домофона донесся вежливый голос, принадлежавший, скорее всего, молодой женщине.

– Эм… – промямлила Чжун Кэ. – Здравствуйте… Я по объявлению об аренде в газете…

Не успела Чжун Кэ договорить, как железная створка ворот с лязгом автоматически открылась.

– Пожалуйста, входите, – и собеседница отключилась.

Чжун Кэ немного удивилась такой манере встречать гостей: уж слишком приветливой показалась ей женщина. С легким волнением она осторожно вошла в ворота.

По извилистой дороге Чжун Кэ направилась вглубь парка. Парк Хусинь, площадью более семи гектаров, в 90-е годы прошлого века считался элитным парком развлечений. Первым владельцем парка был глава семьи Лу – Лу Юйго.

Лу Юйго родился в 1926 году. Во время Гражданской войны[27] он работал библиотекарем. После образования Китайской Народной Республики[28] Лу Юйго женился в первый раз, и у них с женой родился Лу Жэнь – старший сын семьи Лу. В 1960-х годах, после смерти жены, Лу Юйго женился второй раз, на шанхайской оперной певице У Мяо. В театральном кругу У Мяо, женщина с прекрасными чертами лица и изящной фигурой, пользовалась популярностью у многих мужчин. Лу Юйго, безусловно, не стал исключением. Вскоре после их свадьбы У Мяо родила ему двух сыновей – Лу И и Лу Ли.

Позже Лу Юйго с нуля начал собственное меховое и швейное дело, которое тогда только развивалось, и добился неплохих результатов. В 1978 году в стране провозгласили политику реформ и открытости[29], и дела Лу Юйго пошли в гору. Всего за два года он создал собственный бренд одежды, способный конкурировать с популярными международными брендами тех лет.

В 1980-х годах Лу Юйго, чей бизнес стремительно развивался, приобрел особняк, который во времена Китайской республики использовался в качестве библиотеки – той самой, где он когда-то работал. Особняк стоял на берегу озера со странным названием – озеро Новорожденной. Семья переехала в тот особняк у озера, и тогда же у Лу Жэня родился сын – Лу Вэньлун. В 90-х годах у Лу И и Лу Ли тоже родились сыновья – Лу Чжэнань и Лу Ханьбин. Все три поколения жили вместе в особняке, который с тех пор стал известен как «Дом семьи Лу».

Однако вскоре после этого Лу Юйго, которому было уже за семьдесят, внезапно продал основанную им компанию, включая бренд одежды, над которым он упорно работал столько лет, и все акции. На вырученные деньги Лу Юйго скупил всю землю вокруг особняка, где за несколько лет обустроил рядом с озером элитный парк отдыха, открытый только для состоятельных людей. После этого Лу Юйго объявил об уходе из бизнеса и всю свою старость провел в том парке.

В парке было множество мест для отдыха и развлечения: поле для гольфа, рестораны со звездами «Мишлен», роскошный отель, гостевые домики и колесо обозрения у воды. Место походило скорее на загородный VIP-клуб для элиты, чем парк. Однако хорошие времена длились недолго: состоятельных людей в те времена было не так уж много, и в итоге «клуб» закрылся из-за плохого управления, превратившись в заброшенный парк. Сохранился только особняк семьи Лу.

В 2012 году Лу Юйго умер в возрасте восьмидесяти шести лет. У Мяо, которой только исполнилось семьдесят лет, приняла роль главы семьи Лу и стала вести все семейные дела.

3

Перед поездкой Чжун Кэ попыталась узнать и о происхождении семьи Лу. Она смогла найти только то, что упомянуто выше. Ей всегда казалось, что у семьи Лу было много скелетов в шкафу: например, почему Лу Юйго вдруг ушел из бизнеса? И почему он скупил всю землю вокруг особняка?

Однако у Чжун Кэ не было времени на раздумья. Она лишь хотела поскорее понять, стоит ли ей заселяться в этот дом или нет. Девушка продолжала идти по дороге, вдоль которой тянулись заросшие лужайки. Землю покрывали засохшие сорняки. Изредка виднелись деревья, издалека походившие на безжизненные пугала.

Миновав широкую площадь, Чжун Кэ увидела несколько полуразрушенных зданий, одно из которых – бывший клуб при поле для гольфа, ныне заброшенный. Ряд пустых лунок зарос сорняками. Стены здания облупились. Это место без преувеличения было настоящими руинами. Чжун Кэ засомневалась, что пришла в знаменитый Хусинь: она не могла представить, что здесь когда-то располагался элитный парк отдыха и уж тем более что тут до сих пор жили люди.

Преодолев небольшой склон, Чжун Кэ оказалась в самом центре парка, и перед ней раскинулось огромное озеро. Вода играла в лучах солнца, а на поверхности лежал тонкий слой тумана, отчего место казалось ненастоящим. Вдалеке виднелся мост, ведущий к круглой железной раме, стоявшей в середине озера – видимо, это была опора разобранного колеса обозрения.

По форме озеро напоминало свернувшегося калачиком малыша в утробе матери. Зимой водоем походил на окруженного безжизненной травой и деревьями лежащего на боку гигантского ребенка, словно тот жадно высасывал питательные вещества из всего вокруг. Прямо в животике малыша возвышался одинокий старый особняк.

Чжун Кэ направилась прямо туда. Ее сапожки испачкались в грязи и слякоти, отчего одержимой чистотой Чжун Кэ стало не по себе. Наконец девушка добралась до конечной цели поездки – Дома семьи Лу.

«Неужели здесь и правда живут люди?» – подумала она. Глядя на стоящий перед ней трехэтажный дом, Чжун Кэ вздохнула. Стены старого особняка были выкрашены в бордовый цвет. На каждом этаже тянулся ряд окон, а также выступали небольшие балконы, окруженные мраморными римскими колоннами, – одним словом, дом выглядел роскошно.

Европейский эклектичный архитектурный стиль, характерный для периода Китайской республики, делал особняк похожим на большой дворец. Несколько белых декоративных колонн и затейливая лепнина очерчивали главный фасад особняка. Чжун Кэ осмотрела здание сверху донизу, не в силах поверить, что перед ней стоял частный дом, – по масштабам он был сравним с высококлассным отелем. Однако дом явно не реставрировали уже много лет, и потому он выглядел обветшалым. Присмотревшись, можно было заметить многочисленные трещины. К тому же окрестности были так пустынны, что даже днем здание выглядело запущенным.

К парадной двери особняка вел ряд полукруглых ступеней. Чжун Кэ на цыпочках поднялась по ним и увидела звонок рядом с двустворчатой дверью. Чжун Кэ хотела нажать на звонок, как вдруг дверь распахнулась – словно кто-то поджидал ее внутри. Дверь открыла девушка в черно-белом костюме горничной.

– Здравствуйте, вы пришли по объявлению? – уточнила она уже знакомым мягким голосом.

– Ах… Здравствуйте, да… – Чжун Кэ оглядела стоящую перед ней молодую женщину: красивая и высокая, с длинным хвостом на затылке, на вид меньше тридцати. Судя по форме, она работала служанкой в доме.

– Пожалуйста, приподнимите немного ноги, – служанка взяла тряпку и присела на корточки.

– Ой… – Чжун Кэ посмотрела на грязь на своих ботильонах и с некоторым смущением по очереди приподняла ноги. Служанка одной рукой держала лодыжку Чжун Кэ, а другой вытирала грязь с ее обуви. Затем она отжала тряпку и встала.

– Пожалуйста, входите.

– Спасибо, – Чжун Кэ кивнула и взглянула на ботильоны: теперь они выглядели просто безупречно.

Служанка провела Чжун Кэ в гостиную. По сравнению с внешним видом особняка обстановка в гостиной оказалась более современной. Насыщенные цвета придавали комнате роскоши, а продуманно расставленная мебель – изысканности и уюта. Пол из массивной доски казался только что натертым воском, отчего обувь то и дело скользила по нему. Журнальный столик из палисандра в центре гостиной окружали диваны в европейском стиле, а пол был устлан толстыми коврами. На стене висел шестидесятидюймовый плоский телевизор, а под ним располагался камин в западном стиле из каменной кладки. С потолка свисала хрустальная люстра, излучающая ослепительно яркий свет. К северу от гостиной находилась лестница, ведущая на второй этаж особняка.

Горничная предложила Чжун Кэ присесть на диван, принесла ей из кухни стакан сока, а затем повернулась и поднялась по лестнице.

В гостиной было тепло. Чжун Кэ, сняв наушники и шарф, сделала глоток сока. Пока девушка ждала, она осмотрелась по сторонам. Дом оказался гораздо роскошнее, чем она себе представляла. Чжун Кэ даже не подозревала, что в пригороде Шанхая уединенно жила такая богатая семья. Однако девушке все никак не давала покоя мысль, что арендная плата была подозрительно низкой. В тихой и пустой гостиной она не могла остановить поток своих мыслей. «А что, если это дом с привидениями?» – подумала она и тут же невольно вздрогнула.

Примерно через пять минут Чжун Кэ услышала приглушенные шаги по лестнице. В гостиную спустился парень, посмотрев на которого, девушка вскрикнула:

– О! Не может быть…

4

– Ха! – увидев Чжун Кэ, собеседник широко раскрыл глаза от удивления. – Это же ты.

– Неужели мы с тобой только что виделись в метро… – Чжун Кэ присмотрелась к парню напротив: толстый, даже с поднятой головой у него свисал заметный двойной подбородок. Поневоле ей вспомнился «человек с грубым, мясистым лицом» [30], как писал великий Лу Синь[31]. Яркая куртка туго обтягивала большой живот. Он еле перебирал бесформенными ногами, которые при ходьбе странно выгибались в разные стороны. Чжун Кэ сразу узнала в нем того самого чудака, который совсем недавно приставал к ней в метро.

– Какое совпадение, – и парень неприлично улыбнулся. – Это и правда ты, милашка… Значит, мне не показалось тогда в метро.

Чжун Кэ смутилась.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она, в то же время задаваясь вопросом, что он имел в виду под фразой «мне не показалось тогда в метро»: может, он видел ее раньше?

– Что я здесь делаю? Ха-ха-ха-ха. – Парень неуклюже прошел к дивану и сел. – Забыл представиться, меня зовут Лу Чжэнань, я здесь живу. Милашка, можешь называть меня Булочкой – это мое прозвище.

– Эм… Можешь не называть меня милашкой? Меня зовут Чжун Кэ… И прости за случай в метро. – Чжун Кэ никак не ожидала, что незнакомец на самом деле окажется членом семьи Лу. Должно быть, Лу Чжэнань был сыном Лу И.

– Ничего, все в порядке, – махнул рукой Лу Чжэнань. – Не ожидал, что снова встречусь с тобой, милашка… Извини-извини, снова встречусь с тобой, Чжун Кэ.

– Ты же выбежал из вагона, как ты приехал сюда раньше меня?

– Ах да, я только что вернулся с аниме-фестиваля. Сначала я хотел, чтобы водитель заехал за мной, но возле выставочного зала было слишком много народу, поэтому я проехал на метро одну станцию, а потом водитель забрал меня оттуда. Вот так неожиданная встреча, как мило.

Чжун Кэ никак не могла привыкнуть к его фамильярной манере общения. Девушка не знала, сможет ли она ужиться под одной крышей с таким человеком.

– Хочешь снять комнату? – Лу Чжэнань наконец перешел к делу. – Может, показать тебе ее?

– Давай, – и Чжун Кэ встала; почувствовав, как взгляд парня блуждает по ее гольфам, она поспешно поправила подол юбки.

Лу Чжэнань повел Чжун Кэ вверх по лестнице: все это время она боялась, что парень, идущий впереди, вдруг скатится вниз и раздавит ее.

– Слышал, ты актриса озвучивания. Теперь понятно, почему у тебя такой приятный голос.

Чжун Кэ была поражена внезапным замечанием парня:

– Откуда ты знаешь, что я актриса?

– Разумеется, мы всегда заранее узнаем все о наших постояльцах, – ответил Лу Чжэнань, словно это было обычным делом.

Тогда Чжун Кэ вспомнила: когда она впервые позвонила по номеру, указанному в объявлении, у нее спросили имя и номер мобильного телефона, и она, не задумываясь, продиктовала его. Однако Чжун Кэ не ожидала, что семья Лу проведет собственное «расследование». Ей стало ясно, почему Лу Чжэнань сказал ту странную фразу, «мне не показалось тогда в метро»: должно быть, он прочитал всю найденную информацию о ней и посмотрел ее фотографии. Девушка понимала, почему Лу так настороженно относились к потенциальным жильцам, – в конце концов, она сама постаралась узнать о них как можно больше, прежде чем приехала в Хусинь. Однако, несмотря ни на что, отвратительное ощущение, что в ее личную жизнь вторглись, никуда не исчезло.

– А чем ты занимаешься? – спросила Чжун Кэ.

– Я? Я сдаю свободные комнаты в доме и получаю за это деньги, – легкомысленно ответил он. Похоже, у Лу Чжэнаня не было нормальной работы и он был попросту законченным лентяем из семьи богачей.

– Тогда скажи, сколько человек живет в доме? – Чжун Кэ хотела узнать побольше о семействе Лу.

– Дай посчитаю, – Лу Чжэнань закинул голову и принялся загибать пальцы: – Бабушка, семья дяди Лу Жэня, семья дяди Лу Ли, наша семья, жильцы, служанки, дворецкий – всего более десяти человек. Я познакомлю тебя с ними как-нибудь в другой раз.

Чжун Кэ прикинула, что, судя по размерам особняка, столько человек точно не могли проживать во всех комнатах, и поэтому наверняка оставалось еще несколько свободных.

Они поднялись на третий этаж, и перед ними оказался просторный коридор. Потолок украшала шикарная квадратная люстра. Окна в западном конце слабо освещались солнцем, и потому даже днем в коридоре горела люстра. Прямо напротив лестницы выстроились в ряд четыре двери бордового цвета. Между ними висели картины в стиле постмодернизма, которые совершенно не соответствовали всему особняку по своей атмосфере.

Лу Чжэнань подвел Чжун Кэ к комнате, расположенной в западной части дома, и сказал:

– Твоя комната. – Затем он развернулся и открыл деревянную дверь.

Это была спальня площадью около двадцати квадратных метров, обставленная как номер в пятизвездочном отеле. В центре стояла большая кровать из массива дерева, а также имелась и другая необходимая мебель. Стеклянная дверь вела на балкон. Помимо этого, в комнате были отдельный туалет и душевая.

Чжун Кэ прошлась по спальне, а затем вышла на залитый солнечным светом балкон, с которого открывался прекрасный вид. Слева вдалеке виднелась часть озера Новорожденной. На первый взгляд все было в порядке. После этого Лу Чжэнань показал Чжун Кэ еще несколько пустых комнат, которые в целом были очень похожи на первую.

– Ну как, нравится? – неуверенно спросил Лу Чжэнань, когда они вернулись в коридор.

– Я хочу сначала все хорошенько обдумать…

– Хорошо. Почему бы тебе не спуститься, посидеть немного и не спеша все обдумать.

Когда они вернулись в гостиную, горничная передала Лу Чжэнаню пакет, и парень с радостью развернул его: внутри оказалось четыре больших упаковки шоколадных драже. Конфеты были покрыты разноцветной сахарной глазурью. Их рекламировала любимая женская группа айдолов[32] Лу Чжэнаня, который страстно любил сладкое и частенько покупал их, чтобы полакомиться.

Парень достал четыре стеклянных блюдца, аккуратно расставил на журнальном столике и высыпал в них драже. Затем он разделил конфеты по цветам и разложил в блюдца так, что в каждом блюдце оказалось драже только одного цвета.

Наблюдая за сосредоточенными движениями Лу Чжэнаня, Чжун Кэ подумала, что у парня могло быть обсессивно-компульсивное расстройство. Однажды она видела, как человек специально выкладывал картофель фри в ряд, прежде чем съесть его.

– Вот, пожалуйста, угощайся. Это очень вкусно, – Лу Чжэнань поставил перед Чжун Кэ блюдце.

– Спасибо, но я не ем сладкое. – Чжун Кэ солгала; на самом же деле она побрезговала пробовать конфеты, которых коснулся Лу Чжэнань своими жирными пальцами…

– Так что, ты решила арендовать комнату? – Лу Чжэнань закинул зеленое драже в рот и, жуя, продолжил: – Ты же сама видела, да? Просторная спальня со всем необходимым, арендная плата вполне разумная. К тому же мне кажется, что мы с тобой нашли общий язык, так что точно уживемся вместе.

– Э-э… комната неплоха, но я все равно не понимаю: почему плата такая низкая? – Чжун Кэ задала вопрос, который беспокоил ее больше всего.

– Ха! А что, брать мало за аренду – это незаконно? Как ты знаешь, моя семья не испытывает недостатка в деньгах. Однако оставлять столько комнат пустыми было бы неразумно. Так почему бы не сдавать их в аренду, чтобы здесь было повеселее? В этом районе и так безлюдно, а нам вообще-то тоже бывает одиноко, – ответил Лу Чжэнань и широко улыбнулся, отчего его толстое лицо покрылось складками.

– Вот как… – Чжун Кэ поджала губы и добавила: – Честно говоря, меня вполне устраивают условия и арендная плата. Но вот дорога немного долгая… Я почти два часа добиралась сюда, причем и на метро, и на автобусе, так что расположение и правда неудобное. А ведь я обычно очень поздно заканчиваю работать…

– Не так уж и неудобно. На самом деле расстояние отсюда до города по прямой совсем небольшое. По шоссе G ехать сорок пять минут, – возразил Лу Чжэнань. – У нас тут каждый день курьеры разъезжают из центра и обратно, так что можно поймать попутку. А если слишком поздно будет, закажешь такси до вокзала Хунцяо, а оттуда тебя заберет наш водитель.

Лу Чжэнань приятно удивил Чжун Кэ таким неожиданным проявлением доброты, однако девушка задумалась, не преувеличивал ли он. После долгих раздумий она все же не решилась сразу подписать договор, сказав, что хочет вернуться домой и все еще раз взвесить, прежде чем все решить. Перед тем как девушка покинула особняк, Лу Чжэнань пригласил ее в свою комнату, но Чжун Кэ вежливо отказалась.

Несколько дней спустя, приняв окончательное решение, Чжун Кэ вернулась в дом Лу и подписала договор аренды на два года.

5

Чжун Кэ снова открыла глаза, однако в этот раз ее разбудили вой сирен и беготня людей, доносящиеся с улицы. Девушке казалось, что она все еще погружена в какой-то захватывающий сон.

Встав с кровати, Чжун Кэ накинула куртку, надела очки и вышла на балкон: с третьего этажа она отчетливо видела несколько полицейских машин, припаркованных перед домом семьи Лу.

Что же случилось?

Чжун Кэ стояла в замешательстве, как вдруг раздался стук в дверь. Девушка быстро открыла ее и увидела служанку Лю Яньхун. Та выглядела расстроенной. С тех пор как Чжун Кэ переехала в особняк семьи Лу, эта горничная, которая в первый день вычистила ее ботильоны, всегда была внимательна к ней. Однако такой мрачной Лю Яньхун она видела впервые.

– Госпожа Чжун, в доме… произошло убийство. Полиция хочет задать вам несколько вопросов. Не могли бы вы спуститься на минутку? – торопливо спросила Лю Яньхун.

– Что? Убийство? – удивилась Чжун Кэ. – Кого убили?

– Господина Лу Жэня.

Лу Жэня действительно убили? Что здесь происходит? Чжун Кэ был потрясена.

Чжун Кэ не так часто общалась с Лу Жэнем. Обычно они просто кивали друг другу и здоровались, когда виделись в доме. У Чжун Кэ сложилось хорошее впечатление о Лу Жэне, ведь тот всегда был очень вежлив и любезен с ней. Мужчина ходил по дому с неизменной улыбкой на лице, производя на жильцов впечатление добродушного и приветливого человека.

Лу Жэнь был очень известным филантропом. Он руководил благотворительной организацией, которая дарила новый дом детям-сиротам. За что могли убить такого человека, как он?

Чжун Кэ переоделась и спустилась в гостиную, где на диване сидели полицейские, мужчина и женщина: выражения их лиц были серьезными, отчего девушка невольно разнервничалась.

– Здравствуйте, я лейтенант полиции Лян. А это моя напарница, Лэн Сюань. Сегодня ночью в доме произошло убийство, и мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – сказал мужчина, раскрывая блокнот.

– Ох… ладно. – Чжун Кэ, побледнев, села напротив полицейских.

– Госпожа Чжун, вы арендуете здесь комнату?

– Да.

– Когда вы переехали в дом Лу?

– Почти ровно год назад.

– Чем вы занимаетесь?

– Я актриса озвучивания.

– Вы работаете в городе, верно? Тогда почему вы снимаете комнату здесь?

Чжун Кэ оцепенела: детектив хорошо подготовился и досконально изучил ее досье.

– Ну… – замямлила она. – В общем, здесь дешевое жилье, а до города я езжу на попутках по утрам и вечерам, что довольно удобно…

– Что вы делали сегодня после двенадцати ночи? – заметив легкое беспокойство Чжун Кэ, внимательный лейтенант Лян поспешно добавил: – О, не нервничайте. Это простая формальность.

– Вчера я легла спать очень рано. После двенадцати часов… Наверное, я уже спала.

– Вы слышали какой-нибудь странный шум ночью?

– Нет, я спала довольно крепко…

После этого офицер Лян задал Чжун Кэ множество вопросов, в том числе про ее отношения с покойным Лу Жэнем и со всеми членам семьи Лу, и девушка постаралась ответить на все вопросы подробнейшим образом. Все время ей было не по себе от того, что ее допрашивают полицейские.

– Тогда последний вопрос: хотя вы только что сказали, что ничего не слышали ночью, я все же спрошу… – Офицер Лян почесал подбородок. – Вы когда-нибудь слышали звук, похожий на шум от водяного насоса?

– Водяного насоса? Нет, – твердо ответила Чжун Кэ.

– Понял. Спасибо. – Офицер Лян вырвал из блокнота листок бумаги, написал на нем номер телефона и протянул его Чжун Кэ: – Это мой номер телефона. Если вспомните что-то важное, пожалуйста, позвоните мне.

– Хорошо, – Чжун Кэ взяла листок, но она по-прежнему сомневалась, что это все происходило наяву.

Глава третья

Младенец



1

Недавно в особняке семьи Лу, расположенном в парке Хусинь района Цинпу, произошло два важных события. Первое – жена Лу Вэньлуна, Чжан Мэн, объявила, что снова беременна. Но как только семья приготовилась отпраздновать это, сразу же произошло второе событие, которое обернуло всеобщую радость в печаль, бросив тень на семейство, – Лу Жэнь был загадочным образом убит в кладовой.

Эта трагедия получила широкое освещение во всех СМИ и стала самой горячей темой для обсуждения в Интернете. «Ужасное убийство в старинном особняке», «Убит известный филантроп», «Семья, жизнь которой окутана тайнами» – всевозможные кричащие заголовки появлялись один за другим, поместив семью Лу в центр общественного внимания. Дошло до того, что чуть ли не каждый день в парк Хусинь стали пробираться журналисты, которые шпионили за каждым шагом обитателей особняка, что лишь усугубляло положение семьи Лу, еще не оправившейся от утраты.

В информационную эпоху любое событие очень быстро становится общеизвестным. По мере того как расследование продолжалось, люди в Интернете начали копаться в прошлом Лу Юйго и истории семьи Лу, а некий писатель даже заявил, что в своей новой книге возьмет за основу это убийство. Но вскоре он оказался в центре скандала, связанного с употреблением наркотиков, и тогда новым объектом пристального внимания общественности оказался сам несчастный писатель. С тех пор все меньше людей стали интересоваться делом семьи Лу. Пожалуй, подобное – самое интересное в эпоху Интернета: никогда не знаешь, что придет раньше – завтрашний день или следующий скандал.

Как жилец дома Лу, Чжун Кэ, естественно, не избежала участи всего семейства. В те дни она постоянно получала комментарии в Weibo[33], в основном от людей, которые хотели узнать побольше об убийстве. Иногда ей приходили даже сообщения с угрозами, где ее называли убийцей, приводя довольно неправдоподобные «аргументы». Не выдержав такого внимания к своей персоне, Чжун Кэ в конце концов закрыла комментарии и личные сообщения и с тех пор не осмеливалась заходить в социальные сети.

После того, как в особняке произошло преступление, Чжун Кэ постоянно находилась в состоянии, похожем на транс, которое напрямую влияло на ее работу, не позволяя сосредоточиться во время озвучивания. Она не ожидала, что убийство, так похожее на те, что происходят только в фильмах и романах, произойдет у нее под носом.

После недели непрерывной работы Чжун Кэ почувствовала полное истощение. Когда она вышла из студии, было два часа ночи. Ночью температура воздуха резко упала, и девушка дрожала от холода. Она пыталась поймать такси, но у нее ничего не вышло, и тогда ее захлестнула волна отчаяния. Внезапно на экране телефона высветилось сообщение от Лу Чжэнаня, который интересовался, закончила ли она работу. Чжун Кэ ответила, что стоит перед студией звукозаписи и пытается вызвать такси. К ее удивлению, через десять минут перед ней остановился черный «мерседес»: задняя дверь открылась, и из нее показалась огромная фигура Лу Чжэнаня.

– А? Что ты здесь делаешь? – удивилась Чжун Кэ.

– Сначала сядь в машину, мы поедем домой, – и Лу Чжэнань подвинулся, освобождая место рядом.

Чжун Кэ вздохнула с облегчением: она все же попадет домой сегодня ночью. Девушка села в машину и тихонько сказала Лу Чжэнаню:

– Спасибо, Булочка.

На самом деле, год назад впервые встретившись с Лу Чжэнанем, Чжун Кэ решила, что он – домосед и богатенький лентяй, и парень не особо ей понравился. Однако постепенно она поняла, что у этого чудака все же есть свои достоинства, такие как щедрость и организованность. Хотя за прошедший год Лу Чжэнань неоднократно оказывал ей знаки внимания, они так и остались словами, никак толком не повлияв на Чжун Кэ. После ее бесчисленных отказов между молодыми людьми постепенно установилось некое молчаливое понимание.

– Так получилось, что я был на концерте «Поле Абсолютного Страха» неподалеку, вот и решил подвезти тебя до дома, – Лу Чжэнань взглянул на сумку, полную сувениров с концерта, и довольно улыбнулся.

– «Поле Абсолютного Страха»[34]?

– А, это айдол-группа. Милашки, рекламируют мое любимое шоколадное драже, – его голос был полон гордости.

– Ну что ж, спасибо им. Иначе, если б ты не приехал за мной, я бы сегодня спала на улице. – Чжун Кэ откинула голову и, устремив пустой взгляд куда-то вдаль, прислонилась уставшим телом к спинке сиденья.

В то же время Чжун Кэ была немного озадачена: его родного дядю убили, убийца до сих пор на свободе, а ему взбрело в голову пойти на концерт? Но, если подумать, в особняке семья Лу Жэня и семья Лу И почти не общались друг с другом, и довольно редко можно было застать их вместе за ужином. Лу Чжэнань как-то объяснил Чжун Кэ, что Лу Жэнь не был родным братом Лу И и Лу Ли и У Мяо была лишь его мачехой. Поэтому с семьей Лу Жэня у них были очень натянутые отношения.

– Если тебе что-то нужно, просто звони, и господин Цзи заберет тебя, – и Лу Чжэнань посмотрел на водителя, который молча вел машину. На висках у него виднелась легкая седина. Мужчину звали Цзи Чжунли: он был личным водителем семьи Лу и по совместительству дворецким.

– Не хочу вас затруднять.

– Пустяки, – Лу Чжэнань потер нос. – Знаю, что в последнее время ты тоже сильно переживаешь. В конце концов, никто не ожидал, что дядю убьют.

Атмосфера в машине тут же стала напряженной.

– Надеюсь, убийцу дядюшки Лу скоро поймают, – вздохнула Чжун Кэ.

– Милашка Чжун Кэ, тебе страшно?

– Немного, ведь это случилось прямо в доме.

– Как думаешь… – Лу Чжэнань внезапно сделал паузу. – Убийца вернется?

– А? Убьет ли он снова? О чем ты говоришь? – удивилась Чжун Кэ.

– Дядя умер прямо в доме… Как думаешь, возможно ли, чтобы убийца нацелился на всех членов нашей семьи? Может, он ждет удобного случая, чтобы нанести удар по следующему из Лу? – в тоне Лу Чжэнаня не было и намека на шутку.

– Не может такого быть… Хватит пугать меня и себя. – Чжун Кэ нахмурилась: от таких обсуждений на темном шоссе ей стало страшно.

– Давай завтра сходим на место убийства дяди. Мне кажется, что там что-то не так. – Лу Чжэнаня как будто подменили: обычно гоняющийся за звездами фанат вдруг превратился в настоящего параноика.

– Сейчас я просто хочу поспать. – Чжун Кэ закрыла глаза и уснула прямо в машине.

Тогда Чжун Кэ не придала особого значения словам Лу Чжэнаня – пока не стала свидетелем его кровавой смерти.

2

На следующий день Чжун Кэ проснулась ближе к полудню. После крепкого сна она чувствовала себя гораздо лучше. Девушка смутно помнила, как прошлой ночью Лу Чжэнань предложил ей вместе пойти осмотреть место преступления. Она умылась, надела белый свитер и спустилась в гостиную.

В столовой рядом с гостиной обедали молодой человек и девушка. Чжун Кэ поздоровалась и села рядом с ними.

– Ах! Чжун Кэ, проснулась? Наш Цзи приготовил куриный супчик с лапшой. Садись с нами, поешь. – Парнем со слегка женственной манерой речи был Лу Ханьбин, двоюродный брат Лу Чжэнаня. Он работал визажистом, был высоким, всегда стригся по последней моде и даже дома одевался стильно.

– Хорошо, спасибо. – Чжун Кэ взяла миску горячей лапши и принялась есть.

Девушка, сидящая напротив Лу Ханьбина, взглянула на Чжун Кэ, а затем снова уткнулась в телефон. Ее звали Шэ У: с косой челкой и густыми длинными волосами, струившимися по черной кожаной куртке, она выглядела холодной и неприступной. Шэ У тоже снимала комнату в доме Лу и жила рядом с Чжун Кэ. В свои двадцать шесть девушка училась в магистратуре на психолога, а поскольку ее университет находился неподалеку от особняка Лу, здесь она и снимала комнату.

В обычные дни Лу Ханьбин и Шэ У частенько проводили время вместе: они всегда сидели рядом за ужином, а иногда играли в бильярд в комнате отдыха на втором этаже. Казалось, парочка говорила на каком-то своем языке, который был непонятен остальным.

Чжун Кэ не особо общалась ни с Лу Ханьбином, ни с Шэ У и мало что о них знала. Пожалуй, в особняке самым близким человеком Чжун Кэ был все же Лу Чжэнань.

Чжун Кэ доедала суп, когда в гостиной показался Лу Чжэнань, который возился с фигуркой робота из аниме-франшизы Gundam – новое увлечение парня, которое он совсем недавно открыл для себя.

– Чжун Кэ, ты уже встала! – Увидев девушку, Лу Чжэнань обрадовался. – Смотри, у меня есть модель Gundam из ограниченной серии – это «Красный Дракон»! Я целое утро собирал его. Крутой, правда? – Он показал свой шедевр Чжун Кэ, от вчерашнего мнительного парня не осталось и следа.

– Крутой! – бросила Чжун Кэ, которую мало интересовали фигурки.

Сидящий в стороне Лу Ханьбин закатил глаза, а затем сказал:

– Эй, слушай, пойди лучше найди себе достойную работу. Сколько можно заниматься этой ерундой каждый день?

– А тебе-то что? Я тебе мешаю? Тебя это как-то задевает? – не умолкал Лу Чжэнань, не желая уступать. Братья разругались на пустом месте.

– Пф, паразит.

– Кто паразит? Скажи-ка это еще раз, неженка! – Лицо Лу Чжэнаня побагровело от гнева.

– Вот скажи, что с тобой не так? Паразит! Семья только что попала в скандал из-за убийства, а ты, бездельник, ходишь по концертам и играешься со своими фигурками! Что ты за человек такой? – Лу Ханьбин явно завелся.

– И что, если кто-то умер, мне теперь тоже жить нельзя? Раз ты такой умный, пойди и найди убийцу дядюшки Лу!

Поняв, что обстановка накаляется все сильнее, Шэ У резко встала и, не желая попасться под горячую руку, молча поднялась к себе.

В особняке вражда Лу Чжэнаня и Лу Ханьбина была обычным явлением. Братья цеплялись друг другу в глотки внезапно, по делу и нет. Натянутые отношения брали начало от взаимоотношений их отцов: Лу И, отец Лу Чжэнаня, и Лу Ли, отец Лу Ханьбина, не ладили. Накопившиеся разногласия вытекли в ненависть между братьями, и это лишь обостряло конфликт двух семей.

Чжун Кэ чувствовала себя очень неловко каждый раз, когда становилась свидетелем их ссор, однако, в отличие от Шэ У, она не могла просто уйти и спрятаться. Девушка попыталась разнять братьев:

– Успокойтесь, успокойтесь… Стоит вам только увидеть друг друга, так сразу начинается ругань. Вы же семья…

– Да какая он мне семья, – Лу Ханьбин с отвращением всплеснул руками и вышел из-за стола.

– И правда! – Лу Чжэнань задыхался от ярости, глядя в спину Лу Ханьбину, но в присутствии Чжун Кэ постарался сдержать гнев: – Прости, милашка Чжун Кэ… Вечно мы устраиваем этот цирк при тебе.

– Все в порядке. – Она старалась не вмешиваться в их дела, поэтому сразу сменила тему: – Кстати, ты говорил, что хочешь пойти посмотреть на место убийства дядюшки Лу?

– Ага, пойдем вместе? – У Лу Чжэнаня внезапно изменилось выражение лица на то, которое было у него в машине вчера ночью: – Я тебе кое-что расскажу.

3

С момента убийства Лу Жэня прошло более двух недель. Кладовая на северо-западе двора была огорожена желтой полицейской лентой, однако никто не охранял место преступления. Полиция уже собрала все улики, которые смогла обнаружить, а также подробно опросила всех членов семьи Лу. Теперь, судя по всему, расследование застряло на месте, а полицейским не удалось установить ни одного подозреваемого.

Лу Чжэнань и Чжун Кэ стояли перед ступеньками в подвал. Девушка вытянула шею и с любопытством посмотрела вниз: там находилась закрытая дверь кладовой.

– Дядюшку Лу убили здесь? – Чжун Кэ почувствовала, как сердце забилось быстрее: она впервые столкнулась с настоящим местом преступления.

– Да, – Лу Чжэнань с фонариком в руках осторожно спустился по ступенькам и открыл дверь. Чжун Кэ последовала за ним.

В темном подвале стоял запах гнили. Валявшиеся бутылки из-под вина полиция забрала на экспертизу, и на полу осталось только нарисованное мелом очертание трупа. Чжун Кэ шла осторожно, боясь наступить на то место, где лежало тело. Лу Чжэнань включил фонарик и осмотрел кладовую, но ничего не нашел.

– Кстати, а полицейские спрашивали тебя про насос? – неожиданно спросил Лу Чжэнань.

Чжун Кэ вспомнила допрос в гостиной и ответила: