– Не дотянул?
Слоан снова трясет головой, и по щекам катятся первые слезы.
– В самый раз?
– Идеально! – всхлипывает она.
– Слава богу! – Я прижимаю ладонь к груди и с наслаждением перевожу дыхание. Потом беру ее за руку, в которой она сжимает кольцо. – А то я испугался, что все испортил.
Слоан сдавленно пищит и вдруг начинает скакать на месте. Сперва неуверенно, но потом все активнее.
– Любовь моя, ты чем-то взволнована…
С ее губ срывается неразборчивый, приглушенный всхлип.
– Погоди! Я пытаюсь делать предложение!
– Роуэн…
– Слоан Сазерленд, моя прекрасная Птичка! С первой же минуты знакомства ты перевернула всю мою жизнь. До встречи с тобой мне никогда не было так весело и интересно. Я тихо и спокойно плыл по течению, пока не увидел тебя в тесной вонючей клетке посреди вареного риса. – Слоан прыскает со смеху сквозь слезы, и я, улыбнувшись, крепко сжимаю ее дрожащие пальцы. – Я не вижу без тебя будущего. Не хочу без тебя жить. Поэтому выходи за меня замуж, и мы будем вечно затевать всякие приключения, будем заниматься в гараже на тренажерах, каждый день трахаться и вместе стареть. Я не могу представить рядом с собой никого другого, только тебя одну.
Забрав у нее кольцо, я прикладываю его к кончику нужного пальца.
– Что скажешь? Пойдешь за меня замуж?
По веснушкам катятся слезы. Слоан кивает и напряженно выговаривает слова, которые я ждал от нее много месяцев, а то и лет.
– Да, Роуэн. Разумеется, я согласна.
Я надеваю кольцо ей на палец, и Слоан, мимолетно взглянув на него, бросается мне на шею, едва не сбив с ног. Она обхватывает мое лицо ладонями и принимается осыпать поцелуями, отчаянно шепча: «Да-да-да!»
– Я люблю тебя, Палач, – наконец говорит она, заглядывает мне в глаза и тянется к моим губам.
Ей не нужно произносить это вслух: я ощущаю ее любовь в каждом прикосновении и в каждом взгляде. Ее чувства сладостью пропитали поцелуи и ощущаются на языке, сплетающемся с моим. Однако слова Слоан все равно оседают в груди, закладывая очередной крепкий слой для фундамента нашей будущей жизни.
Оборвав поцелуй, Слоан хватает меня за руку и рывком поднимает на ноги. Не успеваю я встать, как она тащит меня в сторону темного коридора, ведущего в гараж, где хранится коллекция дорогих автомобилей ныне покойного доктора.
– А теперь пойдем заниматься на тренажерах.
– Под тренажерами подразумевается капот «Порше», через который я перегну тебя и буду трахать, пока не взмолишься о пощаде?
Слоан, обернувшись, ехидно ухмыляется. На щеке у нее мелькает ямочка. Подмигнув, моя невеста тащит меня в самую глубь теней.
– Иди за мной – и скоро поймешь, красавчик.
Пожалуй, я был прав. Мы не нормальные люди. Мы – чудовища. Но даже чудовища могут обрести счастье.
Особенно если найдут друг друга во мраке ночи.
Эпилог
Призрак
Город вызывал омерзение.
Со стороны протухшего моря несло смрадом. Гоняющие туда-сюда автомобили испускали вонючие газы. Тысячи людей выплескивали в густой воздух свои гнусные мысли и зловонное дыхание. Не город, а сплошная выгребная яма.
Жители же Содомские были злы и весьма грешны пред Господом.
Я кривлюсь: меня тошнит от окружения, где приходится жить уже более недели. Обвожу взглядом улицу, стараюсь не упускать из виду дверь с золотыми буквами на стекле.
Будильник на часах пикает. Ровно полдень.
Господи, молю Тебя, даруй благодать Свою мне, рабу Твоему покорному. Воздай врагам моим за все их проступки и деяния неправедные, за языки лживые и слова нечистые, что слышал от них верный ученик Твой. Аминь.
Открыв глаза, я продолжаю свое бдение во внутреннем дворике кафе. Чай давно остыл, книга передо мной лежит недочитанной. Я постукиваю пальцами в такт песне, эхом звучащей в голове. Гимн, который некогда пела мне мать.
Пусть грешники идут неправедным путем —
Господь их поразит карающим огнем.
Дверь на противоположной стороне улицы открывается. Высокий мужчина атлетического телосложения пропускает вперед женщину с темными волосами. Она оглядывается; на черной футболке надпись «Маньяки».
Меня словно пробивает током.
Меня же оградит всенощное моленье,
Дарует мне Всевышний для души спасенье.
Выйдя на крыльцо, эти двое поворачиваются и что-то говорят другому мужчине, который остается стоять в дверях. Запястья и мощные предплечья у него покрыты черными татуировками. Он не такой высокий, как первый, но гораздо шире в плечах. Защитник. Боец. Так и вижу, как он стоит на ринге, с ухмылкой следя за каждым движением противника. Змей, готовый нанести удар.
Беседуют. Улыбаются. Второй мужчина кладет ладонь на плечо первому, прижимается к нему лбом и уходит обратно в дом. Первый, взяв женщину за руку, идет по улице. Я долго смотрю им вслед, и когда они сворачивают за угол, все равно не отвожу взгляд, следуя за этой парой невидимым призраком.
Потом я глубже устраиваюсь в кресле и снова нахожу взглядом дверь напротив.
«Ателье Кейна».
Минуют злые дни моих скорбей и бед,
Когда исполню я священный свой обет.
Роуэн Кейн отнял у меня брата. А я отниму его.
Бонусная глава
Прохиндей
Слоан
Роуэн Кейн явно замышляет недоброе.
Что, впрочем, для него дело обычное.
Уж я-то вижу его насквозь. Он несколько дней плетет за моей спиной интриги: постоянно пишет кому-то и ехидно ухмыляется. Конечно, пытается это скрыть – но я-то вижу! Чувствую. Улавливаю, как слабый запах дыма на ветру, как отблеск света на лезвии, как шепоток в тени.
Он что-то замышляет!
Со злым прищуром я гляжу, как Роуэн загружает посудомоечную машину. Если он и чувствует на себе мой сверлящий взгляд, то не подает виду. Я кашляю, складываю на груди руки и прислоняюсь боком к столу… Роуэн по-прежнему не замечает моего присутствия. Однажды он сказал, что всегда меня чувствует. Значит, притворяется.
Я жду, когда он закончит с делами, возьмет в руки кружку с кофе, – и только тогда громко объявляю:
– И все-таки ты прохиндей! Признавайся, что за козни затеял?
В синих глазах Роуэна вспыхивает откровенная радость.
– Прохиндей? Ты вспомнила про пиратскую порнушку и собираешься воплотить ее в жизнь? Сейчас наденешь костюм с повязкой на глазу, и…
– Нет.
– То есть повязку придется надеть мне?..
– Не угадал.
– Тогда найдем чучело попугая и…
– Роуэн!
– Любовь моя… – Он ласково улыбается и, насмешливо сверкнув глазами, ставит кружку на стол. Подходит ближе, берет меня за скрещенные на груди руки и заставляет их опустить. – Что тебя смущает?
– Не знаю, – отвечаю я, когда он целует венку на шее. – Ты скажи!
Роуэн скользит губами по коже, вызывая волну мурашек. Когда я в ответ дергаюсь, он толкает меня к столу.
– Птичка, единственные козни, что я затеваю, – это залезть к тебе в трусики.
– Ты снова задумал меня украсть?!
– М-м-м… вообще-то я планировал трахнуть тебя прямо здесь и сейчас, но похищение тоже можно устроить.
Он усаживает меня на столешницу и жадно впивается в губы. Обхватив его за шею, я с остервенением целую Роуэна в ответ. Его язык хозяйничает у меня во рту, а мозолистые ладони забираются под футболку, царапая голую кожу. И все же в мыслях по-прежнему неспокойно. Меня мучают сомнения.
– Что ты задумал? – спрашиваю я шепотом.
– Поиметь свою невесту. – Роуэн снова принимается обводить языком мои губы.
С великим трудом я отодвигаюсь, не давая задурить мне голову. Злобно щурюсь.
– Не переводи тему!
– Не думал даже. – Он кладет ладонь мне на грудь и принимается играть с пирсингом в соске, причем так умело, что внутри екает от желания. – Ты спросила – я ответил. Хочу поцеловать тебя, а потом поиметь прямо здесь, – говорит он, шлепнув рукой по полированной столешнице. – Никаких секретов.
– Ты решил убить кого-то?
– Что?..
– Сам знаешь. Убить. Ну, как обычно. Господи, ты что, задумал убить в одиночку Лесного Призрака?! Прикидываешь, как расправиться с ним до начала игры?!
– Любовь моя…
– Просто скажи! Я права, да? Ты уже вычислил его и поймал? К утру труп обнаружат где-нибудь в центре города, он будет сидеть на лошади за спиной у Джорджа Вашингтона…
– Птичка… – начинает Роуэн, обхватывая мне лицо ладонями и заглядывая в глаза. Ему явно смешно, но в словах чудится беспокойство. – Твоя паранойя очаровательна, и идею с Вашингтоном я обязательно запомню, но давай не будем менять тему.
Он прижимается губами к моему лбу и очень серьезно смотрит в глаза. Потом, кажется, о чем-то догадывается, потому что неожиданно вздыхает:
– Ты нервничаешь из-за предстоящей свадьбы, я угадал?
Свадьба, да…
Стоит подумать о ней, как сердце начинает стучать быстрее. Стены вокруг смыкаются, будто из комнаты выкачали воздух и здесь нечем дышать. Меня пугает не перспектива выйти замуж. Роуэн – самый близкий мне человек, я люблю его больше жизни. Меня смущает размах предстоящего действа. За последние шесть недель, прошедших со дня помолвки, мы не сделали ровным счетом ничего. Не обсудили, например, список гостей. Стоит ли включать в него моих родителей? И вообще, надо ли говорить им про свадьбу? Вроде бы надо приглашать родных, странно, если не приглашу. Роуэн наверняка позовет на торжество весь город: у него в приятелях куча народу. Если с моей стороны придет только Ларк и, может быть, ее родители, это будет выглядеть странно и подозрительно. Возникнут ненужные вопросы.
– Я прав? – с нажимом, хоть и ласково, переспрашивает Роуэн.
– Нет… – вру я, как ни противно это делать.
Мне не хочется, чтобы Роуэн решил, будто я передумала выходить замуж. К тому же я по-прежнему не уверена, что он не замышляет никакой каверзы.
– То есть свадьба тут ни при чем?
Я трясу головой.
– Тогда вот что… – Роуэн кладет руки на столешницу по обе стороны от меня. – Ты слишком все усложняешь. Накручиваешь себя на пустом месте. Видишь проблему там, где ее нет.
– С тобой никогда не бывает просто. Я всего лишь гляжу на мир объективно.
Роуэн хищно улыбается.
– Было бы просто – ты бы заскучала. Что касается козней: как я уже сказал, все мои планы элементарны. Отыметь свою невесту. Довести ее до оргазма. Отправить с подружками в спа-салон, оставив на сиськах парочку засосов…
– Ты серьезно?!
Я невольно хихикаю. Он забирается мне под футболку и тащит ее вверх. Потом с восторженным стоном стягивает с меня черный кружевной бюстгальтер.
– Разумеется, – кивает Роуэн, поигрывая с одной из сережек. Он осторожно тянет за маленькую штангу, и я спешно прикусываю губу, чтобы удержать хныкающий стон. Роуэн тут же вскидывает голову. – Эй. Опять стесняешься?
Я сглатываю.
– Уинстон начнет кидаться.
Роуэн хохочет, но мы оба знаем, что я говорю чистую правду. Кот проникся ко мне добрыми чувствами и теперь нападает на Роуэна всякий раз, когда ему кажется, будто тот представляет для меня опасность.
– Рискну получить еще несколько шрамов на заднице, – хмыкает Роуэн и кусает меня за шею, вызывая судорожный вздох. – Если надо, запру его в ванной. Но не смей молчать! Я должен слышать все твои сладкие стоны…
Я вцепляюсь пальцами ему в волосы, и Роуэн принимается осыпать поцелуями мое горло и грудь, подбираясь к соску. Он прочерчивает языком контуры сережки, зажимает ее в зубах и осторожно тянет.
– Господи, обожаю, когда ты так делаешь, – хриплю я, чувствуя, как он возится с молнией на моих джинсах. С мучительной неспешностью Роуэн тянет ее вниз, будто слыша, как у меня в голове отчаянно звенит вопль: «Быстрее».
– Когда я впервые на той заправке разглядел сквозь лифчик твои сережки, то чуть не сдох, – говорит Роуэн, играя с маленьким сердечком и поглаживая торчащий сосок. – Честное слово, думал, что, пока мы доедем до места, у меня лопнут штаны.
Хихикнув, я невольно испускаю стон: Роуэн наклоняется и втягивает сосок в рот.
– Знаю. Ты всю дорогу ерзал, и вид у тебя был грустным.
– Не то слово. Мне ужасно хотелось сорвать с тебя лифчик и получше разглядеть чертовы сережки. – Он целует меня в шею и прижимается всем телом. – И это я не знал о пирсинге в других местах!
Я смеюсь. Роуэн покусывает мне мочку уха.
– Да, я чувствовала, что проколотые соски тебе понравятся. В тот день ты постоянно пялился мне на грудь. Так мило отводил глаза, но…
Со стоном прижавшись губами к моей шее, Роуэн заглядывает мне в глаза.
– Птичка, один вопрос.
– Слушаю…
– Ты проколола соски ради меня?
Я невольно заливаюсь румянцем, и Роуэн жадно разглядывает меня, отмечая малейшие изменения в цвете кожи.
– Возможно… были такие мысли.
– Я так сильно люблю тебя, что больно дышать, – говорит он, и я смеюсь.
Выпрямившись, Роуэн вдруг снимает меня со стола и ставит на ноги.
– Я приготовил один подарок. Берег для особого случая, но, видимо, он уже настал. Раздевайся!
– Что ты задумал?..
– Просто доверься мне, – загадочно бросает Роуэн через плечо и уходит в коридор, ведущий в спальню.
Я снимаю с себя остатки одежды. Вдалеке громко шипит кот, хлопает дверь ванной. Спустя несколько мгновений из тускло освещенного коридора появляется Роуэн: он идет в мою сторону, держа в руках флакончик смазки и новенький фиолетовый вибратор.
…Точь-в-точь такого же цвета, как и его пижама в виде дракона.
– Роуэн Кейн, ты что задумал? – недоверчиво смеюсь я.
– Я не Роуэн. Я Сол, – рычит тот, подходя ближе.
Под его хищным взглядом у меня немеют ноги. Я невольно пячусь на два шага и прыскаю со смеху, но этим лишь сильнее раззадориваю Роуэна, и в глазах у него вспыхивает голод.
– Человечка, готовься к осеменению.
– Ты чудовище!
Он бросается вперед, и я, едва увернувшись, с визгом отбегаю к противоположному краю стола.
– Бегай, бегай, человечка. Все равно поймаю.
Я хохочу в полный голос, планируя выбежать в коридор и запереться в спальне.
– Почему ты так странно разговариваешь?
– Драконом управляют инстинкты. Он хочет одного – делать новых маленьких дракончиков. – Роуэн искренне старается не ржать. – Беги, человечка!
Я с писком вылетаю в коридор, однако не успеваю сделать и десяти шагов, как он настигает меня и одним рывком хватает на руки.
– Для дракона, Сол, у тебя маловато чешуи. Такое ощущение, будто трахаешься с плюшевым кроликом.
Роуэн прыскает со смеху, бросая меня на кровать.
– Причем кроликом вареным. Этот костюм совершенно не пропускает воздух!
– Тогда сними его, чудик!
– Ни за что. Я от своих идей так легко не отказываюсь. – Откашлявшись, Роуэн снова принимается рычать по-драконьи. – На колени, человечка!
Я послушно встаю на четвереньки, не переставая при этом смеяться. Однако смех срывается в громкий стон, когда Роуэн заполняет меня одним движением.
– Господи, Слоан… Какая же ты охренительно мокрая всякий раз, – бормочет он, выходя из меня и снова толкаясь внутрь.
Ягодицы мне щекочет мягкая ткань.
– Ты и правда это делаешь… – бормочу я, оглядываясь через плечо. Под капюшоном с двумя маленькими оранжевыми рожками к мужскому лбу липнут мокрые волосы. – Ты трахаешь меня в плюшевом костюме дракона.
– Вот именно, – хрипит Роуэн. Стараясь не нарушать ритма, одной рукой он придерживает меня за талию, а другой открывает флакончик со смазкой и поливает вязкой жидкостью щель между ягодицами. – И я обязательно трахну тебя в обе тесные дырочки, прежде чем потеряю сознание от перегрева.
Фыркая от смеха, я упираюсь лбом в руку и поднимаю задницу выше. Роуэн несколько раз проводит вибратором по смазке и прижимает кончик к сморщенному колечку. Глубокий вдох, толчок, и игрушка преодолевает сопротивление.
– Господи, – стону я лицом в простыню, когда он вводит фаллоимитатор глубже: неторопливо, сантиметр за сантиметром, сопровождая каждое движение толчком члена, медленным и протяжным. Вибратор погружается до самого основания, и я чувствую себя переполненной. Такое ощущение, что попросту этого не вынесу.
Роуэн нажимает кнопку.
Мы замираем, словно любое движение опрокинет нас за грань. Роуэн хрипло бормочет ругательства, а я пытаюсь расслабиться, но это невозможно, потому что он возобновляет толчки: сперва медленно и отрешенно, затем быстрее и глубже. Он снова нажимает кнопку на игрушке, увеличивая темп и амплитуду вибрации. Теперь меня не просто трахают: меня имеют во всех смыслах слова. Роуэн вколачивается внутрь с безжалостной ненасытностью.
– Потрогай себя, – хрипит он. – Кончи. Назови меня по имени. Дай услышать, как я тебя имею.
Я делаю в точности, как он просит: прижимаю пальцы к клитору, скользкому от возбуждения и смазки, провожу по сережкам, выкрикиваю его имя. Плоть пронзает электрический разряд, будто вся энергия в моем теле перетекает из конечностей в глубину. Внутренние стенки плотно сжимают в себе мужскую плоть, и я распадаюсь на части. Роуэн громко рычит, вытаскивает игрушку из задницы, вставляет вместо нее член и с содроганием изливает остатки семени в тугой жар.
– Твою мать… – шипит он, переводя дыхание и медленно из меня выскальзывая.
Потом ложится рядом и, не давая мне пошевелиться, раздвигает ягодицы, глядя, как изнутри вытекает сперма.
– Пожалуй, мы успеем еще разок. Только выпью сперва пару упаковок жаропонижающего.
– Наверное, в следующий раз лучше надеть костюм пирата.
– Ты будешь пираткой, а я – попугаем.
– Ты и правда чудовище…
– Но ты меня любишь, – говорит Роуэн, сползая с кровати и снимая костюм дракона. Все его тело блестит от пота.
– Люблю.
Ухмыльнувшись, он целует меня в висок, затем идет в ванную, чтобы выпустить кота и принести влажные салфетки. Уинстон мстительно норовит ударить Роуэна лапой, однако тот уворачивается, снова залезает на кровать и ласково стирает с моей кожи лишнее.
– Уже договорилась с подругами, чем будете заниматься на выходных? – спрашивает он, медленно проводя салфеткой по внутренней поверхности бедра.
– Да. Хотя без тебя в спа-отеле все равно будет скучно.
Он улыбается, встречая мой взгляд.
– Там будет скучно без фиолетового дракона. Ну же, признайся!
С ухмылкой я обхватываю рукой его затылок и притягиваю Роуэна ближе. Поцелуй получается очень сладким и неторопливым, оттого затягивается.
– Может быть. Кто знает…
– Так я и думал, – смеется он и помогает мне встать с кровати.
Времени до отъезда остается не так уж много; я едва успеваю принять душ и собрать последние вещи, как звонит Ларк и говорит, что ждет на улице. Роуэн крепко обнимает меня на прощание и, осыпав щеки поцелуями, выталкивает за дверь со строгим указанием не попасться акуле, хоть я и пытаюсь возразить, что нынче начало октября и плавать в ледяной воде – сущее безумие.
Подруга встречает меня сияющей улыбкой.
Через двадцать минут мы забираем Анну и едем в спа-отель, стоящий на берегу близ пляжа Ньюкомб-Холлоу. Дорога занимает два часа, поэтому мы успеваем проскочить обычные для четверга пробки; в отеле ужинаем, выпиваем немного вина и ложимся спать. Наутро Ларк, как обычно, поднимает нас еще до зари, мы встречаем рассвет на песчаных скалах, после чего возвращаемся в отель и весь день занимаемся йогой, которая мне совершенно не дается. Как ни странно, Анна тоже не способна принять большинство поз, поэтому бо`льшую часть времени мы с ней сдавленно хохочем, мешая сосредоточению Ларк. На ужин заказываем морские деликатесы, пьем вино и обмениваемся шутками. Выходные проходят гораздо веселее, чем я ожидала.
В субботу запланирован полноценный спа-релакс, который мне гораздо больше по душе, нежели йога. Первым делом нас ждет сауна, потом массаж лица, скраб всего тела, а перед обедом сеанс массажа в комнате с видом на море.
– Надо обязательно съездить сюда еще раз перед свадьбой, – говорит Ларк, пока массажистка разминает мне плечо, до сих пор ноющее после злополучной стычки в доме Харви Мида. – Сбросить лишнее напряжение.
Анна фыркает.
– Ага, ночью – напрячься, утром – расслабиться.
– С фиолетовым драконом, – хором произносим мы с Ларк и так же сообща хохочем.
– Вы определились, где будете играть свадьбу? – спрашивает Анна. Ее голос звучит приглушенно, поскольку лицо вдавлено в отверстие массажного стола.
– Пока нет.
– Здесь отличное место. Мило и спокойно. Тихо.
– И твое платье идеально сюда впишется, – подхватывает Ларк.
Услышав, что Роуэн сделал мне предложение, она потащила меня к своей тетушке Этель, чтобы попросить у той «обалденное платье для шикарных сисек». Ларк не ошиблась с выбором. Старинное кружевное платье, с любовью хранившееся в огромном доме, больше похожем на музей, было практически в идеальном состоянии. Этель сама за пару дней привела его в порядок и подогнала под мою фигуру так, что оно облегало все изгибы тела, будто сшитое специально для меня.
– Наверное… – отвечаю я. – Пожалуй, ты права. Здесь и впрямь неплохо…
Ларк слышит в моем голосе сомнение. Конец фразы я произношу совсем тихо.
– Но?..
– Меня смущает список гостей. И остальное тоже. Цветы, музыка и прочая чепуха. Не знаю, звать ли родителей. Они такие снобы! Вдруг им здесь не понравится?
– А тебе нравится?
Очень. Мне хотелось бы сыграть свадьбу в подобном месте, но, вспоминая о том, как Роуэн блистал на гала-приеме в окружении знакомых, понимаю, что это несбыточные мечты. Наверняка он захочет пышное торжество. Какой уж тут скромный праздник…
Я не отвечаю, напряженно думая о своем.
– Сейчас вернусь, девочки, – говорит Анна, когда пауза затягивается. – Мне срочно надо в туалет.
– Ой, и мне, я с тобой! – вскакивает Ларк.
Они уходят, негромко хлопнув дверью, а я продолжаю лежать, упиваясь приятными ощущениями во всем теле. Под опытными руками массажистки из мышц наконец уходит усталость.
– Принесу еще масла, – говорит массажистка через несколько минут. Я расслабленно бормочу что-то в ответ. Пошуршав немного за спиной, она возвращается и начинает разминать мне плечи.
– Не слишком сильно давлю? – звучит вопрос.
Голос ужасно знакомый. И отнюдь не женский.
Я с визгом скатываюсь со стола, прижимая к груди полотенце, и во все глаза гляжу на незваного гостя.
Передо мной стоит Роуэн Кейн собственной персоной.
– Какого черта?!
– Привет, Птичка!
Разинув рот, я настороженно озираюсь. Массажистки ушли. Мои подруги тоже. Явно неспроста. В комнате только я и ухмыляющийся во все зубы ирландец в кожаной куртке. На столе, где лежала Ларк, валяется мотоциклетный шлем.
– Какого хрена ты здесь делаешь?! – спрашиваю я.
Потирая щетину на подбородке, Роуэн усаживается на стол рядом со шлемом. Он поворачивается к окну, пытаясь скрыть огонек в глазах, и с равнодушным видом пожимает плечами.
– Сам не знаю. Просто подумал, вдруг ты захочешь пожениться в эти выходные. Место вроде неплохое.
Я, потеряв дар речи, сдавленно шепчу:
– Что?..
– Ну, знаешь, устроить церемонию: произнести клятвы, обменяться кольцами, и чтобы при этом ты была в шикарном платье, а я – в строгом костюме. Потом съедим торт, потанцуем, немного выпьем, сделаем ставки, переспят ли Ларк и Лахлан, вернемся к себе в номер и устроим незабываемую брачную ночь, а потом будем жить вместе до скончания веков. Кажется, так оно обычно происходит?
– Что…
В горле возникает острый комок, и все части мозаики внезапно встают на места. Роуэн отправил нас с Ларк в спа-отель в качестве подарка на помолвку. Когда я спросила, какие у него самого будут планы, он изящно ушел от ответа, а я поначалу не придала этому значения. Лишь потом заподозрила неладное.
– Значит, все-таки ты затевал против меня козни!
– Ну, может, самую малость.
– Ты сказал, что я накручиваю себя на пустом месте!
– Ага.
– И что ты просто хочешь меня трахнуть.
– Не солгал, заметь.
– Тогда какого черта ты здесь делаешь?!
– Я же прохиндей, позволь напомнить. Только попугая не хватает.
В голове так много вопросов, что мозг не успевает их обрабатывать и попросту отключается. Мне остается лишь молча трясти головой и сглатывать жгучий комок, перекрывший горло. Роуэн это видит. Он ласково смотрит на меня, встает и подходит ближе – медленно, словно подкрадывается к дикому зверю. Наконец он берет меня за локти, которыми я прижимаю к бокам полотенце.
– Любовь моя, – говорит он с ласковой улыбкой. – Я знаю: ты нервничаешь из-за предстоящей свадьбы. Поэтому и решил, что лучше не тянуть и устроить ее здесь и сейчас. Проведем церемонию без лишних затей, чтобы рядом были только самые близкие люди. Все уже готово – ждем тебя. Но если не хочешь – не беда.
Я тихонько, сдавленно спрашиваю:
– И платье здесь?
– Да.
– А Фионн, и Лахлан, и…
– И Роуз, и тетушка Этель, и визажист с парикмахером, и все прочие, без кого не обойтись. Они давно приехали.
– Но как же…
– Церемонию проведет Коннор. К алтарю тебя проводит Лахлан. Он сказал, для него будет огромной честью сопровождать Паучиху.
На глаза наворачиваются слезы. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не дрожала, но Роуэн ласково проводит по ней большим пальцем, заставляя разжать зубы.
– Погода обещает быть идеальной. Поженимся на рассвете. Прямо на берегу. Или все отменим, как скажешь. Я просто предлагаю.
Роуэн опускает голову, словно не в силах терпеть мой взгляд. Он шаркает ботинком по полу, втягивает носом воздух и снова поднимает голову.
– Понимаешь, я хочу жениться на тебе и чтобы ты не мучилась, пытаясь угодить посторонним людям. Я хочу, чтобы нам с тобой было хорошо.
Невероятный мужчина. Его лицо расплывается перед глазами, мир вокруг застилает водянистая пленка.
– Правда?..
Он радостно улыбается.
– Конечно. Если хочешь.
Не дав Роуэну договорить, я бросаюсь ему на шею.
– Да, – шепчу я. – Очень, очень хочу.
– Слава богу… – бормочет он, укладывая подбородок мне на плечо и крепко обхватывая руками. – А то я засомневался. Уверена?
Я киваю, прижимаясь щекой к его груди.
– Точно уверена?
– Роуэн!..
– Вот и хорошо. Значит, мне пора.
Роуэн отпускает меня, подхватывает мотоциклетный шлем и шагает к двери.
– Эй, куда ты собрался? – возмущаюсь я.
– Плохая примета – видеть невесту накануне свадьбы, – ухмыляется он, обернувшись на пороге. – Люблю тебя, персик. До завтра!
Дверь хлопает прежде, чем я успеваю опомниться, но я все равно кричу Роуэну вслед:
– Я тебя на ремни порежу!
– Ага, так я и поверил! – доносится ответ из коридора.
Когда возвращаются девочки с радостными улыбками и шампанским, я в полном недоумении, словно меня только что снесло ураганом.
Это чувство не покидает до самого вечера и мучает всю ночь. В душе страшно и волнительно. Не терпится узнать, что там – с другой стороны, и как теперь изменится мир. Может, шквалистым порывом меня отнесет в сказочную страну?
Мне укладывают волосы в красивую прическу, делают макияж, помогают надеть платье, а в глубине сердца бушует буря, которая усиливается с каждым ударом пульса, особенно когда я принимаю протянутую Лахланом руку и встаю возле закрытых дверей. Вот-вот они откроются, и мы шагнем на террасу, залитую утренним светом, пройдем по каменной дорожке к арке на песчаном утесе с видом на море, где нас ждет Роуэн, затем я обменяюсь клятвами со своим лучшим другом – с мужчиной, которого люблю больше жизни.
Лахлан крепко прижимает к себе мой локоть и кивает в сторону дверей.
– Ты точно хочешь замуж за этого придурка? Если выйдешь за него, то уже не сбежишь.
– От Роуэна Кейна все равно не сбежать, – отвечаю я с легкой улыбкой.
Лахлан задумчиво хмыкает. Темно-синие глаза кажутся светлее обычного и как будто теплее.
– А ты, Паучиха, вроде ничего.
– И ты не так уж плох. Если не обращать внимания на мелочи, – отвечаю я. – Хотя по отношению к моей лучшей подруге ты ведешь себя как последний козел!
– Эй, попрошу без оскорблений! Я помог ей с переездом. Ты хоть видела, какого размера у нее диван? Вы говорили, вещей будет немного!
– Все равно ты скотина. Разберитесь наконец!
Лахлан недовольно бурчит, перекатываясь с пятки на носок.
– Для маньячки-затворницы ты чересчур расчетливая и говорливая.
– Сегодня у меня свадьба, мне все можно. Дам взбучку шурину, выйду замуж за бостонского палача, съем кусочек торта… День будет богат на впечатления. Так что слушай внимательно: пригласишь Ларк на танец. Приказываю как невеста.
– Ты ведь знаешь, как меня при этом будет корчить.
– Лахлан Кейн, ты прямо-таки копия своего брата, – говорю я, ехидно ухмыльнувшись. – Вечно пугаешь всякими глупостями.
Захохотав, Лахлан торопливо отводит глаза, пряча в них довольный огонек.
– Да, Паучиха. Ты и впрямь ничего.
Звучит музыка. Двери открываются. Лахлан кладет ладонь поверх моей руки.
Я набираю в грудь воздуха и выхожу из тени на солнце.
Благодарности
Спасибо всем, кто нашел время отправиться в путешествие вместе с моими героями. Надеюсь, эта безумная поездка пришлась вам по душе. Мне было приятно работать над книгой. Я получила немалое удовольствие, создавая своих персонажей, и, надеюсь, вы это почувствовали.
Позвольте выразить бесконечную благодарность моему агенту, Ким Уолен, и всем сотрудникам агентства «Уолен», поддержавшим меня и направившим в нужном направлении. Ким, ты стала для меня надежной опорой с самого первого дня. Не могу выразить словами свою благодарность за все, что ты сделала. Лишь твоими стараниями «Палач и Дрозд», как и прочие книги этой трилогии, нашли дорогу к читателям. Отдельная благодарность – Мэри Пендер и Орли Гринберг из «UTA» – я была рада сотрудничать с вами и искать новые пути для воплощения своей задумки! Спасибо, что полюбили моих героев не меньше меня.
Спасибо Сьерре Стовалл, Хейли Вагрейч, Эндрю Рейну и всей команде «Zando» за то, что пригласили меня взойти на борт своего корабля и отправиться в совместное плавание. Знали бы вы, с каким волнением и трепетом я садилась на ваше судно (подтвердит любой, кто со мною плавал). Жду не дождусь, когда мы соберемся покорять новый океан!
Также позвольте выразить благодарность команде английского издательства «Little, Brown UK», особенно Элли Рассел и Бекки Уэст, которые горячо поддержали выпуск трилогии с первой же секунды, как она попала им в руки. В Венгрии особая благодарность Андрашу Кепецу, который установил первую костяшку домино, положившую начало цепочке наших крепких партнерских отношений.
Отдельная благодарность Нажле и всей команде «Qamber Designs», создавшей потрясающие обложки для всех трех книг. Вы проделали колоссальную работу и верно отразили суть моих историй!