Инна поднялась на третий, последний этаж, заметила кафе. Не хотелось ни есть, ни пить, но она попросила чай и пирожок с вишней, повернулась, выбирая столик, и увидела сидевшего в двух шагах Петра.

Тот пил кофе и внимательно на нее смотрел.

Инна поставила на краешек его столика чайник и блюдечко с пирожком и вежливо спросила:

– Не возражаешь?

– Не возражаю, – серьезно кивнул он.

Она не забывала о том, что должна выяснить, не обращалась ли Илона к Петру за подробностями давней финансовой аферы, в которую вляпался Владислав. Но почему-то приступать к этому было неприятно.

Впрочем, выбора не было. Даже если Влад на этот раз отделается простым испугом, опасность может подкрасться позднее.

– Ты знал жену Владислава? – вздохнула Инна, наливая чай из чайника в чашку.

– Красивая женщина, – Петр кивнул и отпил кофе.

Мата Хари из Инны не получалась, углубляться в тему Петр не собирался. Она переоценила свои силы.

Он допил кофе, поднялся из-за стола и вежливо улыбнулся.

– До завтра!

– До завтра, – попрощалась Инна.

Эскалатор увез его вниз, Инна доела пирожок.

Она не сумеет помочь Владу. Она даже не приблизилась к цели.

Вряд ли он ожидал от нее немедленных результатов, но она почувствовала себя виноватой, беспомощной и бесполезной. Если Влад приедет вечером, в беспомощности и бесполезности придется признаться.

Он не приехал. У Инны еще оставалось время, чтобы все исправить.

* * *

У входа в торговый центр сновали посетители, Вера отошла к стене.

– У меня только что кончились занятия, – сказал Федор. – Я сейчас приеду.

– Забери меня, – попросила Вера и назвала адрес.

– Минут через сорок, – прикинул он.

– Хорошо.

Так было и раньше. Он не пытался выяснять на ходу, где она и чем занимается, а потом требовал отчета. Отчитываться перед ним Вере нравилось.

Она вернулась в торговый центр, съела мороженое и снова вышла на улицу. Нога не болела. На самом деле она не болела уже давно, и последний хирург рекомендовал ей забыть о травме, но Вера села на лавочку. Она привыкла беречь ногу.

Федора она увидела, когда он подошел почти вплотную.

– Почему ты меня прогоняла? – тоскливо спросил он, садясь рядом.

– Не вспоминай об этом, – попросила Вера.

Он молча прижал ее голову к своей шее.

Мама заболела, когда дочь училась в первом классе. Вера жила с бабушкой, иногда та возила ее в больницу к маме, порой ее навещал папа. С мамой все обошлось, болезнь удалось задавить в зародыше. Но когда через два года Вера вернулась в родной дом, папы там уже не было.

– Не надо его осуждать, – говорила мама подросшей Вере. – Его можно понять, я долго болела.

Вера ни прощать, ни понимать не хотела.

Впрочем, прощения и понимания отец от нее не требовал.

Он мало интересовался Верой, она им еще меньше.

– Я сейчас разговаривала с одним однокурсником, – доложила Вера. – С Левой Кодриным. Он когда-то за Илоной ухаживал.

Лавочка стояла напротив входа в метро. Из него периодически вываливалась небольшая толпа.

– Последние полтора года они с Илоной встречались. А два последних месяца Илона стала его избегать. В субботу Лева весь день провел здесь, у него тут картины выставлены. Я ему верю.

Федор заглянул ей в глаза.

– Я хочу знать, кто убил Илону, – призналась Вера. – Для меня это важно.

Ей необходимо, чтобы убийца был пойман. Чтобы никому в голову не могло прийти, что это могла сделать Вера.

Она была уверена, что именно на это намекал шутник, когда еще не знала, что того не существует, а фото прислала Ксения.

У нее был мотив, и об этом многие знали.

И Федор об этом знал.

– Это мог быть просто несчастный случай, – напомнил Федор.

– Иван в этом сомневается, – поморщилась Вера.

Из метро вышла дама в модном светлом платье и белой соломенной шляпке. Она держала у уха телефон и улыбалась.

– Пойдем, – Федор встал и потянул Веру за руку.

Вера проводила даму глазами.

– Подожди, – остановила она Федора.

Она снова вернулась в торговый центр, нашла бутик, в котором видела похожие шляпки, и купила первую из тех, что предложила ей продавщица.

Шляпка мало подходила к ее укороченным брюкам, но снимать ее Вера не стала.

Она и в машине сидела в шляпе, пока Федор вез ее по уже заметным пробкам.

– У тебя ключи от Илониной дачи при себе? – спросила Вера, когда они подъезжали к поселку.

– В рюкзаке, – кивнул Федор. – Хочешь заехать?

Осмотреть дачу еще раз было необходимо. С кем-то Илона провела ночь, и нужно хотя бы попытаться найти следы этого кого-то.

– Нет, – покачала головой Вера. – Потом. Позже.

Федор остановил машину у своего участка, Вера по-хозяйски открыла калитку, прошла по дорожке, подождала, когда он отопрет дверь дома и, приподнявшись на цыпочки, успела поцеловать ему шею, подбородок. Потом Федор накрыл ее губы своими.

28 мая, вторник

Проснулся Владислав рано, до будильника. Какое-то мгновение он вчерашнего страха не помнил, потянулся, глядя на пробивающиеся в щель между шторами солнечные лучи. И тут страх навалился снова, тяжелый, мучительный.

Нужно продумать, что отвечать, если кто-то еще видел его на даче. Отрицать, что там был, не стоит, он мог попасть под камеры на платформе. Есть ли там камеры, он не знал, но исходить нужно из худшего варианта.

Он поехал на дачу, чтобы забрать оттуда свои вещи. Какие именно, надо продумать особо. Например, старый ноутбук. Ноут несколько лет валялся на даче, Владислав привез его, потому что без компьютера всегда чувствовал себя неуютно, но, кажется, так ни разу и не включил. Предполагалось, что ноут может понадобиться, если он на даче застрянет, а в фирме случится что-то срочное и в него потребуется заглянуть.

Он на даче не застревал, он там не знал, куда себя деть от скуки.

Зачем ему понадобился старый компьютер, тоже можно продумать потом. Например, вспомнил про старые разработки, которые имеет смысл освежить.

Владислав встал, раздвинул шторы, босиком прошел на кухню, включил чайник.

На даче он увидел Илону, не захотел с ней связываться и поехал назад, в Москву.

Это было почти правдой и выглядело достоверно.

Теперь надо продумать, как и когда он вернулся назад.

Электричка не подходит, миновать камеры невозможно.

Чайник щелкнул, он залил кипятком пакетик.

Остается автобус.

В том, что он вернулся на автобусе, не могло быть ничего подозрительного. Он и раньше, когда жил с Илоной, иногда пользовался автобусом.

Легенда казалась правдоподобной, Владислав с облегчением выдохнул.

Нельзя паниковать, напомнил он себе. Пока все нормально.

Он отпил чай. Тот был горячий, обжигал губы.

Потом заставил себя съесть яичницу, снова выпил чай.

Кажется, со страхом удалось справиться.

В офис он приехал раньше обычного.

Инны еще не было. Еще никто из коллег не явился.

Телефон зазвонил, когда Владислав включил компьютер.

– Не разбудила? – робко извинилась бывшая бухгалтерша.

– Ну что вы! – он заставил себя улыбнуться. – Я уже работаю.

– Единственное, что я могла вспомнить… Не уверена, что это что-то значит…

– Светлана Борисовна, не тяните! – мягко поторопил он.

– У вас работал… Петр, кажется. Фамилию забыла. По технике вас замещал.

– Бардин? – подсказал Владислав.

– Да, точно! Петр Бардин.

– Он и сейчас работает.

– Бардин мог быть в курсе того, что тогда произошло. Мы при нем обсуждали транши у вас в кабинете. Помните?

– Нет, – признался Владислав.

– Я тогда еще удивилась, что вы при нем заговорили, не попросили заглянуть позднее. Впрочем, кто же знал, что от денег придется срочно избавляться!

– Светлана Борисовна, спасибо! – искренне поблагодарил Владислав. – Спасибо!

– Не за что!

Он подержал телефон в руке перед тем, как положить на стол.

Бардин!

Даже если Петька тогда ничего не понял, потом, если Илона показала ему бумаги, два и два не сложить не мог.

Владислав сжал подлокотники кресла.

Если Владислава не станет, фирма перейдет к Петьке. Сменит название, возьмет к себе коллектив, воспользуется связями Владислава – и все!

Владислав отпустил подлокотники, несколько раз сжал кулаки. Медленно и глубоко подышал.

Встал, оттолкнув кресло, выглянул в секретарскую.

Инна уже сидела за компьютером, ласково засияла, увидев его.

Он улыбнулся, сел рядом с ее столом.

– Вчера пришлось съездить с Марком на дачу. – Он провел пальцами по ее руке.

– Там что-нибудь прояснилось? – быстро спросила она.

Черные глаза смотрели на него с надеждой.

– Нет! – поморщился он. – Что там может проясниться!

Инна отвела глаза, как будто в чем-то провинилась.

Она часто вела себя так, будто была перед ним виновата. Даже когда он впервые поехал к ней домой и потом пожаловался, что придется что-то врать жене.

Врать необходимости не было, он сразу пресек все Илонины попытки его контролировать.

– Илона ночевала не одна… –  Владислав вытянул ноги, вместе со стулом отъехав от стола.

– Мужчину кто-то видел?

– К сожалению, нет. То есть я не знаю. Постель смята, в мойке две чашки. Две рюмки. Под мойкой пустая бутылка. Раньше она одна спиртного не пила.

Он откинулся на неудобную спинку. Нужно поменять в офисе стулья, эти никуда не годятся.

Инна слушала его замерев, как умная собака, ожидающая команды хозяина.

Ничего больше Владислав говорить не стал, но ему казалось, что Инна все понимает. Он ее торопил.

Он снова погладил ее по руке и молча вернулся в кабинет.

* * *

– Спи, – прошептал Федор. – Я поеду, а ты спи. Мне сегодня зачеты принимать.

Вера открыла глаза, погладила его по лицу, по векам под очками.

Очки он всегда надевал сразу, как только открывал глаза.

– Я боюсь от тебя уезжать, – невесело признался он. – Приеду, а вместо тебя…

– Не вспоминай! – быстро попросила Вера. – Этого больше будет!

Он поцеловал ее в нос и встал с постели.

– Звонить мне можно после четырех.

Она кивнула.

Около двери он снова к ней повернулся, и она пообещала:

– Я буду тебя ждать.

Федор молча и грустно на нее посмотрел.

Она несколько лет трепала ему нервы. Он правильно бы сделал, если бы послал ее куда подальше и нашел себе другую девушку.

– Пока! – Он наконец улыбнулся. – Ключи положи в пепельницу на крыльце.

– Положу, – кивнула она. – Пока.

Вера полежала несколько минут, глядя на небо за окном. Небо было синее, безоблачное.

Занавесок у него в комнате не было и раньше. Но до сих пор она ночевать у него не оставалась.

Спать не хотелось. Вера оделась, спустилась вниз.

Федор оставил ей завтрак – на тарелке лежали накрытые бумажным полотенцем бутерброды. Завтракать в чужом доме она не стала, взяла в руку новую ненужную шляпку, вышла на крыльцо, заперла дверь. Ключи, как велел Федор, положила в пепельницу. Та была старинная, бронзовая. Вера ни разу не видела, чтобы Федор или его родители когда-нибудь бросали в нее окурки.

Машину Федор оставил у ворот, справедливо решив, что на электричке доберется быстрее.

Вера вышла на улицу.

Поселок только просыпался. Еще не было слышно детских голосов. Только на соседнем участке какая-то неугомонная огородница склонилась над грядками.

Заходить в гости было непозволительно рано, но она дошла до участка Ксении, открыла незапертую калитку.

Дверь в дом была распахнута. Вера неуверенно сделала еще несколько шагов.

Над ровно постриженной травой порхала белая бабочка.

– Привет! – выскочила на крыльцо Ксения. – Милые бранятся, только тешатся?

Вера неуверенно улыбнулась.

– Видела, как вы с Федькой вчера приехали, – засмеялась Ксения.

На ней было то ли короткое платье, то ли длинная туника. Под платьем-туникой виднелись стройные ноги.

Почему-то когда она надевала свои обычные шорты, ноги такими стройными не казались.

– Заходи, позавтракаем.

– Нет, спасибо, – отказалась Вера, подойдя к крыльцу. – Ксюша… Когда ты видела Влада, он шел с электрички? Ну… в тот день?

– Я не уверена, что это он! – Ксения перестала улыбаться. – Я же тебе сразу сказала, что не уверена!

– Я понимаю, – примирительно кивнула Вера. – Тот человек, который был похож на Влада, шел от электрички?

– Не знаю! – Разговор Ксении не нравился. – Послушай! Если ты кому-нибудь расскажешь… В полиции я этого не подтвержу! Шел мужик, похожий на Влада. Все!

– Да не собираюсь я никому говорить!

– Мало ли что мне могло показаться!..

– Ксюш, не злись, – попросила Вера. – Никому я ничего говорить не буду! Я сама хочу понять, что произошло.

– Илона упала с обрыва! – насупившись, буркнула Ксения. – Там опасное место. Тебе ли не знать!

– Я хочу узнать, с кем она ночевала, – стараясь не замечать, что Ксения злится, призналась Вера. – Знаешь… Я ее терпеть не могла. Я ее ненавидела! А теперь чувствую себя виноватой.

– Это в чем же ты можешь быть виновата? – вздохнула Ксения. – Нравится тебе себя изводить!

– Если она не сама упала, а никому дела нет… Плохо это, Ксюша, ты же сама понимаешь.

На перила крыльца села трясогузка, посмотрела на Ксению, потом на Веру, чирикнула и улетела.

Перила стоило бы покрасить.

– Илона после развода встречалась с одним нашим однокурсником. А потом перестала.

– Откуда ты знаешь? – Ксения наконец-то проявила интерес.

– Я с ним разговаривала. Я ему верю. В пятницу он приехал к ее дому в Москве и видел там Влада. Тот сидел в машине. Лева его увидел и сразу уехал. Ксюша, он в то утро шел от электрички?

– Черт его знает, – задумалась Ксения. Она больше не сердилась. – Как он сходил с платформы, я не видела. Мог из магазина идти.

Ксения еще раз позвала ее завтракать, Вера снова отказалась.

Время было еще раннее, но маму дома она уже не застала. Маме приходилось много работать, на полторы ставки.

* * *

Влад вышел из кабинета, когда от Инны только что удалилась офис-менеджер. Та была дамой обстоятельной, задумчиво прикидывала, сколько канцелярских принадлежностей необходимо купить и нельзя ли обойтись меньшим. Инна несколько раз пыталась завизировать платежку, но дама продолжала рассуждать.

Ей так же, как и Инне, проводить рабочий день в одиночестве было скучно.

– Уходишь? – спросила Влада Инна.

Он кивнул, задержался у ее стола.

– Приедешь вечером? – жалобно спросила она, вопреки правилу не связывать его никакими обещаниями.

Он тяжело вздохнул, посмотрел мимо Инны.

У него проблемы, а она лезет к нему с дурацкими вопросами.

Владислав наклонился, погладил ее по руке и еле слышно напомнил:

– Помоги мне…

Инна кивнула. Она не забывала, что ему нужна ее помощь, она только очень боялась, что не справится, не сумеет.

Он надеется на нее и не знает, что она беспомощная и бесполезная.

Влад ушел, тихо прикрыв дверь. Инна открыла домашнюю почту. Ничего нового не было, ей редко писали. Родителям она звонила раз в неделю, с немногочисленными подругами разговаривала еще реже.

Хлопнула дверь, Инна обернулась.

– Привет! – бросил ей Петр, идя широкими шагами к кабинету Владислава.

– Его нет, – проинформировала Инна.

– А где он? – не дойдя до двери, остановился Петр.

– Уехал.

Он недовольно сжал губы и так же быстро пошел назад.

– Петр! – остановила его Инна.

– Да?

Инна молчала, он подошел ближе.

Только что ей казалось, что сердце бьется ненормально часто, а сейчас оно вроде бы совсем остановилось.

Такое с ней бывало, когда она много лет назад боялась прыгать в бассейн. Она страшилась не воды и не того, что утонет. Она боялась, что опять не сможет поплыть, и мама вновь начнет сокрушаться, что дочь ни на что не способна, даже на то, что умеют все дети, и маме опять придется выкручиваться на работе, чтобы возить ее в бассейн.

Мама продолжала ее возить и тогда, когда Инна научилась плавать, но жаловалась, что тратит на дочь все силы, а Инна этого не понимает и не ценит.

– Что? – поторопил ее Петр.

– Ты был любовником Илоны? – мрачно спросила Инна.

Он посмотрел на нее сначала с искренним недоумением, а потом с живым любопытством.

– Какой Илоны? – серьезно уточнил он.

– Жены Владислава, – вздохнула Инна.

– Нет, не был, – он и это сказал серьезно.

Инна в серьезный тон не верила, глаза у него смеялись.

– А что, у шефа проблемы с женой?

– Проблемы, – подтвердила Инна. – Она умерла.

Петр помедлил, подвинул стул и сел. Глаза у него смеяться перестали, они сделались задумчивыми.

– Когда умерла?

– В прошлую субботу. То есть в позапрошлую. Восемнадцатого.

Петр пригладил пятерней волосы. Те продолжили торчать в разные стороны.

– Почему ты спросила, не был ли я ее любовником? – Петр через стол наклонился к Инне.

Вот теперь он говорил серьезно.

Инна молчала.

Она не только беспомощная и бесполезная, она еще и дура. Сначала нужно было продумать разговор, потом начинать.

– Я не знал, что Илона умерла, – тихо сказал Петр.

– Владислав давно с ней развелся, – объяснила Инна. – Полтора года назад. Она ему уже не жена.

– Понятно… –  он помолчал. – То-то я заметил, что она давно в офисе не появляется.

Инна зачем-то поводила мышкой, оживила экран компьютера.

– Так почему ты спросила, не я ли ее любовник?

– Так… –  Инна пожала плечами.

– Отчего она умерла?

– Как-то неудачно упала. Я точно не знаю.

У него были необычные глаза, зеленые. Она таких раньше никогда не видела.

Зеленые глаза смотрели внимательно.

– Почему тебе пришло в голову, что я мог быть ее любовником?

Инна опять пожала плечами и неожиданно испугалась, что сейчас заплачет. Слезы были где-то рядом.

– Я обычно не лезу в чужие дела, – Петр усмехнулся. – Но ты меня сильно заинтриговала. Больше ничего рассказать не хочешь?

Инна опустила глаза.

Он поднялся.

– Петр… –  торопливо попросила она. – Не говори Владиславу! Пожалуйста!

– Не скажу, – пообещал он. – Не беспокойся.

Дверь хлопнула, Инна прижала ладони к щекам. Те горели.

* * *

Вера не помнила, чтобы ей когда-то так легко работалось. Колье для новой заказчицы сложилось в голове с первого раза. Вера разложила на столе камни, фурнитуру. Сфотографировала, дорисовала предполагаемые вставки, отправила фото заказчице. Та идею одобрила.

День прошел незаметно, она удивилась, когда посмотрела на часы.

Шедшего по улице Ивана она заметила, когда вышла на крыльцо, подставила лицо мягкому солнцу и пообещала себе в дальнейшем не лениться, выносить рабочий столик в сад. В такую погоду нельзя сидеть дома.

– Иван! – крикнула участковому Вера.

Участковый остановился, она торопливо направилась к нему. Домашние шлепанцы бежать мешали.

– Здравствуй, – Иван подошел к калитке.

Я могу бегать, успела удивиться Вера. Раньше она бегать не пыталась.

– Здрасьте, – поздоровалась она, открыв калитку. – Иван… Вы меня подозреваете?

Он не стал делать вид, что не понимает. Он нахмурился и неохотно выдавил:

– У меня нет оснований считать, что это ты.

– Иван! – Она вцепилась в штакетину. – Вы меня подозреваете?

– Нет. – Иван достал сигарету, закурил. Помахал рукой, отгоняя от Веры дым.

– Почему не подозреваете?

– Я немножко разбираюсь в людях, – хмуро объяснил участковый. – Ты и не стала бы так мстить, и давно бы себя выдала, если бы даже решилась.

– Я не собиралась ей мстить! – зло выпалила Вера.

– Не сомневаюсь. Ты прекрасно понимаешь, что с тобой произошел несчастный случай. В нем скорее бога можно винить, чем кого-нибудь еще. И вообще… Виноватых помимо себя ищут или совсем тупые, или свихнувшиеся, а у тебя с головой все в порядке.

– Я там в тот день проходила, – признаваться не хотелось, но Вера призналась. – У обрыва никого не было. Я свернула к полю, дошла до леса. Меня там Ксения Совкова видела, дачница из ближнего поселка. Она меня сфоткала.

– Я в курсе. – Иван снова помахал рукой, отгоняя дым от Веры. – Ксения въехала в поселок, как раз когда мне насчет происшествия позвонили. Ты проходила мимо того места до того, как все произошло. Иначе не успела бы дойти до леса. Компания у пруда отдыхала, оттуда склон хорошо видно…

– Я знаю! – перебила Вера.

– Молодежь заметила, что велосипед на склоне в кустах повис. Не было велика – и вдруг появился. После этого незамеченным никто пройти бы не смог, они сразу туда помчались. Если бы не эта компания, потерпевшую могли бы долго не заметить.

– У меня алиби, да?

– Да, – хмуро подтвердил Иван. – Алиби.

Вера отпустила штакетину.

Иван затоптал окурок, сдвинул ногой в траву.

– Ты хоть один случай знаешь, чтобы осудили невиновного?

– Нет, – призналась Вера.

– Так какого лешего тогда алиби искала! Никто тебя не подозревал и не подозревает! В полиции такие же люди работают, как везде. А ты о них думаешь, как о мерзавцах или идиотах!

– Я так не думаю, – пролепетала она.

– Вот и не думай!

Иван сердито дернул головой и пошел дальше. Вера вернулась в дом.

Соловей под окном коротко пощелкал. Вера в ответ попыталась ему посвистеть, но получилось плохо.

Потом позвонил Федор, она пообещала встретить его у электрички.

Времени до назначенной встречи было еще много, она успела приготовить маме ужин, а уходя, написала записку: «У меня все хорошо. Целую».

Когда она запирала дом, соловей опять защелкал. Это было странно: обычно птичка замолкала, когда кто-нибудь находился на крыльце. Его гнездо было совсем рядом.

Вера пошла к калитке, соловей расчирикался громче, как будто пытался о чем-то предупредить. Вера в ответ опять тихо посвистела. На этот раз получилось лучше.

* * *

Обычно Инна уходила с работы позже, когда основная масса сотрудников уже покидала здание, а сегодня спустилась вниз вместе с основным потоком. Один лифт даже пришлось пропустить, желающих поскорее вырваться на свободу скопилось много.

Вечер был мягкий, теплый. Даже жаркий. Она пошла медленно, чтобы подольше побыть под вечерним солнцем.

Коротко посигналила стоящая у тротуара машина. Инна на нее внимания не обратила, ее после работы никто не поджидал. Петр догнал ее через несколько метров. Бесцеремонно потянул за руку, оттащил к краю тротуара и сокрушенно покачал головой.

– Ты меня сильно заинтриговала, и я покопался в интернете. Нашел чат однокурсников. Девушки сокрушаются по поводу безвременной кончины Илоны.

Инна по поводу безвременной кончины Илоны не сокрушалась, но ернический тон показался ей неприятным, неуместным.

– Конечно сокрушаются! – поморщилась она. – Нормальные люди смертям не радуются.

Петр посмотрел на нее с любопытством.

– Это был несчастный случай или убийство?