– Мамочка! – обрадовался Рома. – Где мои конфеты?

Женщина молча убежала в сторону леса. Из дома полетели крики, потом наступила тишина. Через несколько мгновений появился художник. Рубашка на нем была разорвана, из носа текла кровь. Лев молча сел в машину, развернулся и поехал.

– А мама? – занервничал малыш. – Она где?

– Нет у тебя больше матери! – проорал отец таким голосом, что сынишка вмиг замолчал.

Неделю потом папа никуда не уезжал, а Вера в семью так и не вернулась. Потом в доме появилась тихая старушка. Папа объяснил, что это бабушка Ромы, ее надо слушаться. Пенсионерка оказалась ласковой, вкусно готовила, пела колыбельные. Похоже, она любила ребенка – читала ему книги, рассказывала всякие истории.

Лев скончался, когда сын заканчивал художественное училище. На тот момент юноша давно знал, что Вера изменила мужу, была поймана на месте преступления, сумела убежать и больше никогда не появлялась в Бакино. А бабушка, которую звали Нина Николаевна совсем не родня Роману, отец ее нанял для ухода за ребенком. Женщина умерла за год до смерти отца. Юноша остался один в прямом смысле слова. Жители села разъехались кто куда. Парень решил тоже продать жилье, но как найти покупателя? Да и риелтора у Ромы не было. Что делать? Куда податься?

Днями напролет Рома рисовал мрачные картины и боролся с бытовыми трудностями. Он начал считать себя Робинзоном на необитаемом острове. И вдруг жизнь резко изменилась.

Однажды утром у дома Романа притормозил джип. Из него вышел полный мужчина и ласково спросил:

– Ромочка, радость моя, ты тут не одичал? Слава богу, нашелся мальчик! Ну-ка, детка, помоги пакеты в дом внести!

И через полчаса на кухне появилась такая еда, какую Рома лишь на картинке видел.

Глава двадцатая

Я посмотрел на Бориса.

– Это присказка, сказка впереди. Незнакомого мужчину звали Александр, он оказался дядей Романа, двоюродным братом Льва, сыном сестры его мамы. Работал много лет за границей, а сейчас вернулся в Россию и узнал, что Лева умер, а у него остался сын.

– Милый мой! – бормотал Александр, обнимая племянника. – Как ты тут жил, бедолажка! Ну, теперь все плохое закончилось! Одену, обую, накормлю! Мальчик, ты очень талантлив, гениален! И вообще лучший на свете во всех отношениях!

Рома, который давно забыл свою маму, не помнит, говорила ли она ему ласковые слова, разрыдался в голос. Отец никогда не хвалил сына, он постоянно внушал подростку, что ему следует учиться только на «пятерки». А у паренька в дневнике стояли одни «двойки». В классе он был изгоем, никто дружить со Скоковым не хотел, дома Рома был «дураком», а сейчас – голодным неудачником. И вдруг у него на кухне появился весь ассортимент самого дорогого супермаркета, а дядя назвал племянника лучшим парнем на свете, гением.

Роман вцепился в Александра мертвой хваткой и затвердил:

– Не уезжай, не уезжай, не уезжай!

– Никогда тебя не брошу, – пообещал мужчина.

– Родные люди могут сломать ребенку жизнь так круто, как ни у одного чужака не получится! – рассердился Борис. – Разве Рома виноват, что его мать изменяла мужу? Лев был отвратительным отцом!

– Машенция тоже не несет ответственности за свое появление на свет, – тихо заметил я. – Хорошо, что ей встретился любящий супруг.

– Сначала школьнице повезло, что Павел Иванович Подушкин увез ее и Марфу в Москву.

– Верно, – согласился я. – Можете посмотреть, кто сейчас владеет недвижимостью в Бакино?

– Заинтересовался этим вопросом, когда вы уехали к Ходкиной. Дом переходил из рук в руки несколько раз. Сначала он принадлежал Льву Романовичу Скокову, а после его кончины по наследству достался сыну покойного Роману. А тот продал его за смешную цену Александру Петровичу Штанину. Рома на тот момент был совершеннолетним, неженатым, детей не имел. Парень мог распоряжаться жильем по своему усмотрению. Сразу замечу: Штанин на самом деле не родственник Льва, не его брат. Мужчина – владелец театрального не особо успешного агентства. Он режиссер, автор сценариев, сам пишет пьесы. Хотя называть так его произведения неверно. Он организовывает тематические праздники для взрослых и детей – дни рождения, юбилеи, свадьбы. Ну, например, гости сели за стол, хотят чествовать новобрачных, а тут… жених с невестой пропали. Их украли три медведя. Они вошли в зал, объявили о своей акции, велели собравшимся искать пару. И пошло-поехало. Обычно такая игра – примерно на час. Во время нее можно подойти к столу, выпить, закусить и опять включиться в действие. На мой взгляд, это веселее, чем сидеть часов пять на одном месте, слушать тосты-близнецы и безостановочно впихивать в себя еду. Но за пару месяцев до покупки дома у Романа Александр закрыл свое агентство. Чем сейчас занимается мужчина, неизвестно. Связи с ним нет, он отсутствует в соцсетях, не имеет телефона.

– Обмануть наивного Романа оказалось легко, – сказал я. – Он обрадовался, увидев двоюродного брата отца. А то, что фамилия Александра – Штанин, парня не удивило. «Родственник»-то от других родителей… Вот, смотрите.

Я положил перед батлером свой телефон.

– Это картина Романа, которую он написал несколько лет назад.

Боря помолчал короткое время, потом оценил работу:

– Мрачно. Но талантливо, оригинально.

– Серия называется «Духи болота». Необычные картины. Жаль, депрессивные. Но Эльвира внимательно относится к своим подопечным. У каждого, кого она приголубила, непростая судьба, поэтому в «Палитре» работают психологи.

– Полотна Скокова напоминают работы Иеронима Босха, – заметил батлер. – И они местами пугают. У Романа больная фантазия, но, на мой взгляд, он одаренный человек.

– Согласен, – кивнул я. – Эльвира пару раз в год организовывает выставку-ярмарку произведений своих подопечных. Те, что принадлежат кисти Скокова, интересуют коллекционеров, полотна все раскупают. А недавно им заинтересовался Стефан Бовацкий, американец польского происхождения. У него собственные выставочные залы, и, если этот галерист обращает внимание на какого-то художника, его ждет успех на Западе.

Мужчина поговорил с Эльвирой.

– Скоков имеет все шансы вырваться из общей массы. Но сейчас мода на живопись, которую я называю «чудовища во мраке», проходит. Интерес покупателей цикличен. Одно время все в восторге от портретов уродов, затем приходит черед анималистов – ути-пути, козочки, котята, собачата. Когда животные людям поперек горла встают, наступает эпоха пейзажей. Ну и так далее, по кругу ходим. По моим расчетам, вот-вот начнется любовь ко всему розовому, пушистому, с примесью патриархальности. Пусть твой Роман изобразит дом в лесу. Солнце! Деревья! Ожидание чуда! Счастье! Пастораль такая! Вот это прямо в точку будет.

– Скоков не особо радостный, ты же видишь, – возразила Эльвира.

– Пусть постарается, – не дрогнул Бовацкий. – Объясни ему, что кушать всем – и мне, и тебе, и ему – хочется каждый день. Да, кое-кто из великих умер голодной смертью. Но еще больше гениев писали на заказ портреты, ни на секунду не стесняясь того, что получали за работу хорошие деньги. А Пушкин писал: «Не продается вдохновенье, но можно рукопись продать!» [8] Растолкуй Роману, что он живет на всем готовом, устроился – как червяк в яблоке, ни о коммунальных расходах, ни о покупке красок не беспокоится, о том, кто убирает его комнату, готовит еду, стирает, гладит, вкусное покупает, не задумывается. А пора бы сообразить парню, что его на ручки взяли, на горбу потащили. Твой муж богат, не разорится на содержании «Палитры», но надо хоть немного добром за добро отплатить. Пусть напишет картину, которая мне нужна, получит деньги. Ты молодец, помогаешь тем, у кого ничего нет. Но нельзя делать из них захребетников. Привыкнут на твоей шее сидеть, обнаглеют, начнут упрекать, что черная икра у них не каждый день.

Я замолчал.

– Резко, но правильно, – кивнул Боря. – Если руки и ноги на месте, следует пытаться зарабатывать самостоятельно.

– Эльвира тоже так подумала, – продолжил я. – Она передала Роману заказ на оптимистичный пейзаж с избой. Скоков молча кивнул, а утром попросил: «Пожалуйста, отвезите меня к дому, в котором провел детство. Хочу написать то, что сердце помнит».

Я опять положил перед батлером свой телефон.

– Вот плод его труда. Ваше впечатление?

– Ну, – протянул Боря, – свет и радость. Дом с голубыми ставнями, сад с цветущими яблонями, качели, на них мальчик сидит, читает книгу. Солнце, конец весны, покой, чистое небо. Прямо ощущаются тепло и счастье ребенка.

– Табличку на раме видите?

Батлер кивнул.

– Да. «Свет моей лжи». Возможно, Бовацкий остался доволен, но у картины название странное.

– Есть нюанс. Роман написал полотно-перевертыш.

– Не понял, – удивился Борис.

– Рама висит не на стене, а на кронштейне, который установлен в центре зала, – объяснил я. – Если ее толкнуть, она повернется к зрителю обратной стороной. А там…

Я быстро перелистнул фото.

– Вот! Любуйтесь.

Боря, который именно в этот момент решил сделать глоток воды, поперхнулся.

– Ну и ну! Ночь, но от полной луны идет много света. Дом – серо-коричневый. На крыльце сидит покойница в саване, около нее разместился мужчина с веревкой на шее – то ли он самоубийца, то ли его кто-то придушил. На поляне у избы водят хоровод утопленницы, у них на шеях водоросли. В небе летят маленькая девочка с пропеллером в спине, мужчина в пижаме и тетка с чашкой в руке. А на табличке уже другое название: «Кладбище чужих секретов»… Что это? Эльвира объяснила смысл картины? До сегодняшнего дня никогда не видел полотно-перевертыш.

– Тоже не встречал такие, – признался я. – Вероятно, подобные работы существуют, но мне они не попадались на глаза. А может, Роман придумал новый вид живописи.

Глава двадцать первая

Бовацкий, узнав об оборотной стороне оптимистичного пейзажа, крякнул, попросил пригласить живописца и задал ему вопрос:

– В чем смысл твоей работы?

Всегда немногословный Скоков неожиданно разговорился. Он сказал Стефану, что способен встать за мольберт, только если видит колодец. Картины художник черпает из этого бездонного источника.

– Забрасываю ведро, вытаскиваю, а в нем рассказ, который переношу на бумагу, – вот его слова.

Роман приехал в Бакино, увидел, что дом заперт, устроился во дворе, раскрыл мольберт. Вокруг царила какая-то неправдоподобная тишина. Несколько дней парню никто не мешал. Но когда он рано утром во вторник начал работать, откуда ни возьмись появился мужчина и сказал:

– Господин живописец, вы находитесь на частной территории. Буду благодарен, если покинете чужое владение.

Человек вел себя вежливо, но Скоков почувствовал холод, который от него исходит, а потом в нос Романа проник запах серы. Художник понял, что перед ним дьявол, и воскликнул:

– Солнце, лес, красота – все это неправда! На самом деле тут обитают чудовища, я их сейчас увидел! Вот у нее – трехметровый язык, а у той – копыта и рога! Мы наблюдаем иллюзию, якобы прекрасную картину! Но в действительности вокруг ад, жуть, грязь! Где Александр? Позовите его!

– Это кто? – осведомился незнакомец.

– Он купил мой дом, – пояснил Роман и показал рукой на здание. – Я раньше жил здесь с папой и мамой. А потом все разрушилось. Теперь здесь кладбище чужих секретов. Вижу, как их закапывают, а они из земли выбираются… А-а-а! Понял! Сюда приезжают те, кто хочет навсегда похоронить свою тайну. Но секрет способен вылезти и убить хозяина за то, что человек его зарыл, жизни лишил.

Потом Скоков отвернулся от того, с кем беседовал, закрыл глаза, успокоился, решил опять глянуть на незнакомца. Но того во дворе не оказалось.

– Похоже, бедолага не совсем нормален, – с жалостью произнес Боря.

Я кивнул.

– Возможно.

Но Стефан не испугался. Бовацкий похвалил художника, а потом сказал Эльвире:

– Эдгар Аллан По, Джонатан Свифт, Винсент Ван Гог, Михаил Врубель, Эдвард Мунк, Павел Федотов, Александр Лобанов… Список сумасшедших гениев можно продолжить. Люди со сдвинутой крышей способны создавать великие произведения. Береги Романа, он тебе принесет много денег. Купи ему велосипед.

– Велосипед? – удивленно переспросила Эльвира. – Зачем?

– Он хочет кататься, – объяснил Стефан. – Признался мне, что еще в детстве мечтал о нем, но почему-то ему велик так и не достался.

Ходкина в тот же день подарила Скокову железного коня. Рома пришел в детский восторг и с тех пор начал брать этюдник и уезжать в лес. Возвращался ближе к вечеру всегда в приподнятом настроении, у него прекратились приступы тоски, отошла хандра, появился здоровый аппетит, прибавился вес. Мужчина забыл про бессонницу. Велосипед оказался чудодейственным лекарством.

Стефан удачно продал картину-перевертыш, честно отдал Эльвире ее процент, а та положила сумму на банковский счет, открытый на Скокова.

Я сделал глоток чая и продолжил:

– Шло время, настала осень, но было тепло и не дождливо. Рома каждый день брал мольберт и уезжал. Ходкина не опасалась, что подопечный убежит. Зачем ему покидать «Палитру»? Это его дом. Пусть рисует. А Скоков был весел, словно молодой скворец. Ходкину заинтересовало, над чем работает подопечный. Она попросила художника показать ей картины. И увидела…

Я снова нажал на экран своего телефона.

– Вот.

Боря вгляделся в изображение и покачал головой.

– Дальше листайте, – попросил я.

Минут пять в кабинете царила тишина, потом батлер ее нарушил:

– Похоже, Роман постоянно ездил в Бакино.

– Да, – подтвердил я. – Прятался в кустах и рисовал демонов, которые туда слетались. Когда изумленная Эльвира поинтересовалась, по какой причине художник решил подглядывать за теми, кто теперь живет в доме, подопечный ответил: «Меня туда раньше канат любви тянул, а потом я понял, что теперь там одно зло! Захотел нарисовать всех колдунов. Знаю, что, если запечатлеть чернокнижника, он потеряет магическую силу». А теперь гляньте на фото одного его произведения… На переднем плане изображена женщина, на ней темные кроссовки дорогой фирмы, но остальную одежду не видно, потому что дама в широком черном плаще, а на ее голове шляпа такого же цвета. Но! Смотрите! Из левого рукава верхней одежды выглядывает браслет из желтого металла с зелеными камнями, которые складываются в буквы «N A». У маменьки есть похожее украшение, она любит его, постоянно носит. Вероятно, ювелирное изделие выглянуло на короткое время из длинного рукава, и глаз художника его приметил. А кто стоит поодаль?

– С ума сойти! Полагаю, вам необходимо побеседовать с госпожой Адилье. Во что она ввязалась?

– Сомневаюсь, что маменька скажет мне хоть слово правды, – вздохнул я. – Лучше все рассказать Володе. Он найдет подход к жене, у него есть рычаги воздействия на нее… Хотя… Вова обожает супругу, он никогда не начнет давить на нее. Следует действовать иначе!

– Как?

– Помните, как Элли украла деньги из благотворительной кассы? Я рассказывал вам об этом. Я удивился тогда – ну почему ей в голову пришло так поступить? Вроде у жены врача все хорошо с деньгами, так нам сын Элли говорил. А Люсинда Прокофьева возразила: «Парень просто не знает, чем его мать увлекалась! Один Великий Жрец сколько стоит!»

Боря кивнул.

– Да, вы об этом упоминали.

– А теперь давайте вспомним мою беседу по телефону с Вилкиным. Он спросил: «Говори честно, какова причина звоночка?» Не стал лукавить, проявил открытость, поинтересовался: «Может, вы слышали про человека, которого называют Великим Жрецом?» И как отреагировал Лео?

– Сказал, что ждет кого-то в ресторане, – припомнил батлер. – И вскоре примчался к нам с подарками. Хотел о чем-то поговорить, но ему кто-то позвонил. Леонид во время беседы понял, что сегодня вторник, а не понедельник. Очень занервничал и убежал, наврав нам про пожар в доме.

Я кивнул.

– Добавим сюда информацию о поездках маменьки и Элли по вторникам в разные места, от которых до Бакино пара минут, и сделаем предположение, что вся гоп-компания связана с этим селом и Великим Жрецом. Возможно, ошибаюсь, вероятно, притянул размышлизмы за уши. Но давайте проверим эту версию. Предположим, маменька, Леонид и Элли посещали Великого Жреца, который обитает в Бакино, в доме, которым раньше владел Лев Скоков. Что они там делали? Вероятно, нечто не особо хорошее, раз так шифровались. И поэтому маменька не выгнала воровку Элли. Их связывала одна тайна, и жена врача в отместку могла ее разболтать. А маменька этого не хотела. Всякие гуру, шаманы и лже-психологи любят продавать своему электорату разные настойки и микстуры. Возможно, смесь медикаментов, которая убила Элли, была создана Великим Жрецом. Он лично намешал убийственный в прямом смысле напиток и опоил им женщину или кто-то ему его дал? Отыщем Жреца, узнаем, кто лишил жизни жену Владимира Федоровича. Нам надо осторожно выяснить, чем они там занимались. Главное – не навредить тем, кто очарован Великим Жрецом, и не спугнуть его.

– Вот-вот, – кивнул Борис. – С какой целью они собирались? Сколько человек участвовало в шабашах?

– Так, необходимо сохранять спокойствие, – тихо произнес я. – Люди как-то узнают про Великого Жреца, информация о нем должна хоть где-то быть! Что может заставить очень обеспеченных капризных тетушек каждый вторник, отбросив все свои занятия, мчаться в богом забытое место?

– Элли по сравнению с Николеттой была нищая, – вздохнул Борис.

– Да, – не стал спорить я, – маменька намного богаче. Кроме того, у нее есть муж, без памяти в нее влюбленный. Когда мама вышла замуж за Владимира, я полагал, что этот союз – максимум на год, если не меньше. На мой взгляд, ни один мужчина не захочет долго иметь дело с женщиной, которая уверена, что она королева, достойная постоянного поклонения. Мало того, что маменька считает себя венценосной особой, так еще и ведет себя соответственно и не стесняется в расходах. Я решил, что брак этот – небольшая передышка для меня. Думал: «Похоже, Владимир не особо умен, не понимает, с кем связался. Странно, что мужчина чуть старше меня влюбился в мою маменьку. Да, она прекрасно выглядит, сохранила фигуру, активна, не дремлет на диване у телевизора, но характер у нее едкий. Владимир и шести месяцев в браке не продержится».

– Вы ошиблись, – улыбнулся батлер.

– К счастью, да, – кивнул я. – Володя уже не первый год верный супруг, исполняет все капризы своей второй половины, причем делает это с восторгом. У Элли ситуация была другая. Если сравнивать ее жизнь с тем, как проводит дни основная масса россиянок, то госпожа Деревянкина была счастливицей. У нее был обеспеченный супруг, который не пьет и не курит. У дамы отсутствовали материальные проблемы. Ей не надо было выплачивать ипотеку и вставать в шесть утра, чтобы приготовить завтрак для семьи. Элли не бежала ранним утром в ясли, держа на руках крохотного ребенка. Немаловажно и отсутствие свекрови – у многих женщин она есть и изрядно портит им жизнь. Если поставить госпожу Деревянкину в один ряд с дамами ее возраста, то она каталась словно сыр в масле. Но коли сравнить жизнь Элли и моей маменьки, то первая была беднотой! Круг общения моей мамы – люди с мешками денег, с другими она не общается. Но Элли было разрешено посещать журфиксы. Маменька ей простила то, что никому бы с рук не сошло, – воровство денег. Почему? Ответ – они обе ездили к Великому Жрецу, их связывала общая тайна. С какой целью они к нему ездили?

– Этот человек им что-то пообещал, – высказал свое мнение батлер. – Например, исполнение заветного желания. Не бесплатно, конечно.

– Тоже так думаю, – согласился я. – И к этой компании примкнул Леонид Петрович Вилкин.

– Может, и кто-то еще из друзей госпожи Адилье, просто мы об этом не знаем. Думаю, надо прикинуться клиентом, тогда все выясним.

– Неплохая идея, – кивнул я, – но как ее осуществить? Мы с вами не подходим для шпионажа. Существует большой риск встречи в Бакино с маменькой, Лео или кем-то еще из маменькиной банды. И меня, и вас сразу узнают. Спугнем Великого Жреца… Чем дольше о нем думаю, тем сильнее подозреваю, что он связан с кончиной Элли. Возможно, гуру угощает своих клевретов какими-то средствами для обретения вечной молодости? Но как нам выяснить, что происходит на его шабашах?

– Уборщица! – воскликнул Боря. – Кто-то должен убирать помещение. Вряд ли эта женщина получает огромную зарплату, и сомневаюсь, что она приезжает из Москвы. Вероятнее всего, поломойка из местных.

– Думаю, вы правы, – согласился я, почесываясь. – Скорее всего, с тряпкой ходит жительница близлежащей деревни.

– Иван Павлович, уж простите за назойливость, – тихо произнес Боря, – но вы стали больше чесаться. Пожалуйста, сходите к аллергологу. Записал вас на завтра на раннее утро к доктору.

– Сергей Петрович дал микстуру от зуда, – начал сопротивляться я, – она помогает. Желание скрести себя ногтями на некоторое время утихает.

– А потом возвращается и становится ярче. Очень прошу, обратитесь к врачу. К нему даже ехать не надо, за пять минут пешком дойдете. Медцентр «Ваша кожа» – на соседней улице. Не хочу ничего дурного сказать о Сергее Петровиче из аптеки, который вам что-то посоветовал, но я вас записал к аллергологу, у которого одни хвалебные отзывы.

– Хорошо, – согласился я. – Только позвоню Эльвире, аккуратно спрошу у нее, кто в Бакино может работать уборщицей.

Глава двадцать вторая

На следующий день в девять утра я сидел в кабинете у врача.

– Молодой человек, у вас ярко выраженная золотуха! – радостно объявил поджарый мужчина лет пятидесяти.

– Никогда не страдал повышенной реакцией на что-либо, – удивился я.

– В жизни все когда-то случается впервые, – не потерял оптимизма доктор. – И не молодеет никто с возрастом. А старость-то у порога стоит! Она его перешагнет – и добрый день, гастрит, колит, гипертония, цистит и прочие радости. Хорошо, что быстро спохватились, сразу пришли. Некоторые думают, поболит и перестанет, почешусь неделю, и само пройдет, но они фатально ошибаются.

Беседовали мы минут двадцать, результатом моего визита стал совет купить новое средство для втирания в кожу головы и таблетки.

– Старый лосьон отменить? – уточнил я.

– Не надо, – махнул рукой врач. – Хорошее средство, просто слабенькое. Дополните его тем, что сейчас вам выписал, и быстро от зуда избавитесь. Лекарство принимайте на ночь. Оно не должно вызывать сонливость, но если никогда его не принимали, проявите осторожность. Вдруг у вас парадоксальная реакция именно на это средство?

– Не хотелось бы.

– Приходите через десять дней. И еще задание вам. Заведите дневник питания. Записывайте в него все, что съедаете за день. И если минут через двадцать после употребления какого-то продукта зуд усилится, отметьте негативную реакцию. Вычислим вашего личного «врага»! Лосьон тоже втирайте только перед сном.

Доктор произвел приятное впечатление, и посещение медцентра не опустошило до дна мое портмоне. Я медленно пошел по улице домой.

Давненько я не прогуливался по Москве пешком. Когда-то, будучи студентом, мог легко прошагать от Садового кольца до Ленинских гор. А потом медленно, но верно начал превращаться в автомобилезавра и теперь постоянно сажусь за руль.

Громкий звонок телефона вырвал меня из размышлений.

– Ваняша, извини, вчера на твое смс не ответила, – защебетала Эльвира. – В Бакино работает Нинель Адамовна Книжина. Она у меня помещение администрации в порядок каждый день приводит, а как-то раз попросила сделать ей выходной в среду вместо субботы. Честно призналась: «Предложили работу неподалеку, в Бакино. А мне деньги позарез нужны». Конечно, я согласилась. Сегодня после твоей просьбы узнать про поломойку задала ей вопрос: «Нинель, вы в Бакино у кого порядок наводите? Думала, это село давно умерло». Она покраснела: «Ой, верно! Все дома развалились, лишь один крепкий. Его хозяин приезжает по вторникам. Он там гостей принимает. Не лезу в чужие дела, не интересуюсь, кто к нему приходит и зачем. Моя задача – появиться в среду, вымыть все, потом запереть коттедж и уйти!»

– Нинель сейчас у тебя? – осведомился я.

– Да, до двадцати двух часов. Сейчас только десять утра, если хочешь с ней встретиться, приезжай.

Я решил действовать незамедлительно. Дошел до дома, сел в машину и покатил в сторону МКАДа, параллельно рассказывая по телефону Боре, куда направился.

На дорогу до коммуны «Палитра» я потратил без малого два часа и обрадовался, когда Эльвира принесла в кабинет, отведенный для беседы, чай и нарезанный пирог. Бесконечные пробки утомляют.

Я взял кусок шарлотки, сделал глоток из чашки, и тут в помещение втиснулась женщина, чей возраст я даже примерно назвать не могу. Про таких говорят «ей за сорок». А уж сколько на самом деле – пятьдесят, шестьдесят, – уже неважно. Корпулентные дамы, несмотря на различия во внешности, всегда похожи. Избыточный вес лишил их возраста, талии, красивой шеи и хорошо очерченных плеч. Зато он убрал морщины на лице. Согласитесь, приятный бонус.

– Здрассти, – тихо произнесла горничная, – вы хотели со мной поговорить?

– Да, – подтвердил я, потом вынул из портфеля конверт и протянул его женщине.

– Что это? – испугалась та.

– Гонорар за нашу беседу, – улыбнулся я. – Вы сейчас потратите на меня свое время, а это самое дорогое, что есть у человека. Могли бы передохнуть, выпить чаю, а согласились поговорить со мной.

Уборщица быстро спрятала деньги.

– Спасибо, очень приятно… Хозяйка попросила проявить откровенность, рассказать про того, чей дом в Бакино убираю. Но я мужчину крайне редко вижу. А выдумывать ничего не стану.

– Ни в коем случае не надо фантазировать, просто расскажите, как проходит ваша среда.

– Прихожу к девяти утра, открываю дверь…

– У вас есть ключ?

– Там кодовый замок… Начинаю с прихожей – в ней всегда много грязи. Потом иду в гостиную, собираю огарки черных свечей. Ой, там кавардак полный! Один раз нашла живую курицу с черными перьями. Хозяин велел ее себе забрать. В другой раз крысу белую обнаружила, ее тоже унесла, живет у меня теперь. Умная! Все понимает! Главное – гостиную отмыть. В других комнатах чисто, никто туда, похоже, не заглядывает. Хозяин ночевать не остается.

Рассказчица замолчала.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросил я.

– Подумаете, что вру я, – прошептала Нинель.

– Я склонен доверять людям, – улыбнулся я.

– Это… такое… что сразу подумаете, сумасшедшая я, – пролепетала Книжина. – Собственными глазами видела, а не верится. Однажды решила вечером во вторник прийти убраться вместо среды. А там… Они устраивают… ну… типа занятия. А проводит их…

Рассказчица перекрестилась.

– Мои родители в церковь никогда не ходили. Я тоже лоб об иконы не разбиваю, поповским сказкам не верю. Но как увидела Сатану, так чуть не умерла. А эти в масках – они, значит, его друзья.

Книжина снова осенила себя крестным знамением и замолчала.

– Вы увидели дьявола?

Уборщица быстро-быстро покивала.

– Так, – протянул я. – А в масках кто?

– Люди, – всхлипнула Нинель и затряслась. – Вы не подумайте плохого, вообще спиртное не пью, ни капли в рот не беру. Бутылок дома нет, даже на Новый год вино не покупаю. Отец мой самогоном наливался до темной головы! Как нахлебается – начинает нас с мамой гонять, схватит что под руку попадет – кочергу, табурет – и вперед. Мы часто зимой от мужика в сарае прятались. Поэтому я зарок дала никогда даже не нюхать не то что водку, а даже вино. Это к чему я сейчас уточнила – не мог мне кошмар в алкогольном угаре привидеться. Говорить страшно, что увидела!

Я взял чайник, наполнил чашку собеседницы и тихо проговорил:

– Вам в детстве по вечерам говорили: «Если сейчас не заснешь, придет бабайка и утащит к себе в нору. Станешь там жить, на пуховой перине спать, ничего хорошего в жизни не сделаешь, превратишься в бабаенка»?

– Нет, – тихо рассмеялась Книжина. – Вас, наверное, так бабушка пугала. Набегается с внуком за день, хочет у телека посидеть, программу «Время» посмотреть, а маленький мальчонка в кровать укладываться не желает.

– Про бабайку няня говорила.

– У моей мамы другой воспитательный прием был, – улыбалась Нинель. – Она говорила: «В болоте живет Кузьма. Он из гнилой воды вылезет, пойдет по селу, в окно заглядывать станет, увидит, что ты не спишь, и тебя, непослушную, унесет и утопит!»

– Ужас какой, – поморщился я. – Не следует подобными речами детей пугать.

– Так правда это, – вдруг сказала моя собеседница. – В лесу есть болото. Гости хозяина дома туда ходят к дьяволу. Рогатый в нем живет.

Услыхав эти слова, я пригорюнился. Так, понятно. У Нинель есть психические отклонения. Похоже, выражение моего лица изменилось, поломойка поняла ход моих мыслей, потому что сложила руки на коленях.

– Нормальная я. Но уж очень любопытная. С детства такая. А еще, если кто что запретит, из кожи выпрыгну, а нарушу запрет. Почему в Бакино жителей даже в советские годы мало было? А потому, что никто не хотел в когти чертям угодить. Уж как председатель совхоза народ уговаривал, по сорок соток тем, кто в Бакино осядет, отрезал. Но жить в дьявольском месте согласились только несколько семей. Да потом половина из них удрала!.. Если не торопитесь, расскажу все.

Глава двадцать третья

Жил в тех местах в XV веке мужчина. Богатый такой крестьянин, трудолюбивый. Жена у него была, дети, вся семья работящая. Хороший человек, звали его Кузьма. Супругу он любил, не бил, хорошо одевал, бусы ей дарил. Ребят своих не лупил, грамоте учил. Ну прямо образец семьянина.

Одна беда – в церковь он не заглядывал, а в те времена все были верующими. Жена, сыновья, дочери в воскресенье на службу собираются, Кузьма же туда ни ногой. Он не богохульствовал, просто лень ему было три километра до другого села на телеге ехать. И лошадь жаль, и времени не было. Летом и осенью дел полно, не до молитв, зимой снега по колено на дороге, сани застревают, лошадка тянуть их устает. Весной пора сеять, огород сажать. Местный священник сто раз говорил жене Кузьмы:

– Ох, гляди, Матрена, как бы нечистый у тебя мужика не утащил!

Супруга начинала плакать:

– Батюшка, не знаю, что с ним делать. Хороший ведь человек, ласковый, хозяин справный, отец детям лучший. И вот такая напасть! Иконы у нас дома стоят, вам он всегда помочь готов – то дров пришлет, то сено для вашей коровки заготовит. А в церковь как отшептало ему!

– Ох, нехорошо, – качал головой церковнослужитель.

Как-то раз отправился Кузьма к болоту, там заросли клюквы были. Матрена ее сушила, зимой кипятком заваривала, вкусный напиток получался! Не чета нынешним лимонадам в бутылках. За ягодой мужик ушел утром, но даже к ночи не вернулся. Жена с сыновьями бросились на поиски, обшарили все окрестности и неподалеку от поганой, подернутой зеленью воды обнаружили две корзины, полные клюквы.

Куда подевался сам Кузьма? Так никто и не понял. Ну не мог он в болото полезть! Мужик родился и вырос в селе, с малолетства знал, что затянет топь – не вылезти. Да и с какой стати ему в гнилую воду лезть? Лишать себя жизни отец семейства не собирался, у него все было хорошо: хозяйство большое, дом, скотины полный двор, жена красавица, дети умницы, запасов в амбарах не счесть. Разве от такой жизни идут топиться?

Бедная Матрена каждый день на болото бегала, выла в голос:

– Кузенька! Зачем ты меня оставил? Как жить без тебя, любимый?

Уж так она убивалась, так стонала, что довела болото до нервного срыва. В один день услышала женщина голос из топи:

– Мотя, я вернусь, если ты выкупишь меня.

– Как это сделать? – закричала жена и получила нужные указания.

Через неделю мать семейства и все дети собрались у болота и надели маски. Матрена надела маску козы, а сыновья и дочки прикрыли лица изображениями медведя, волка, лисы, зайца, кабана, бобра и ежа. Потом члены семьи взялись за руки, встали на колени, начали призывать нечистого.

И тот им явился, задал вопрос:

– Чего хотите? Зачем побеспокоили меня, Великого Жреца?

Матрена ответила:

– Верни батюшку Кузьму!

– Выкуп принесли? – осведомился Сатана.

– Да, – прошептала супруга пропавшего.

– Тайну чужую? Али свою какую?

Матрена кивнула.

– Говори, – велел рогатый.

Жена Кузьмы рассказала, что ее соседка Ольга нечиста на руку, ходит по чужим домам, чай пьет, ласковые речи говорит. А когда хозяйка отворачивается, что-нибудь – хвать! И в карман прячет. Но никто про бабу плохого не думает, все ее честной считают.

Не успела Матрена замолчать, как болото разошлось в разные стороны, жена увидела мужа, тот выпрыгнул из ямы, обнял супругу. Потом зачерпнул кружкой воду из болота, велел Матрене и детям ее глотнуть и сам хлебнул. И случилось чудо! Сыновья и дочери вмиг превратились в писаных красавцев, отец с матерью помолодели. И жили они потом все больше ста пятидесяти лет, ничем не болели и в богатстве дни свои проводили. А почему? Воды попили из болота! Она живительная, удачу приносит!

Нинель исподлобья глянула на меня.

– Вот такая история. Те, кто в Бакино приезжают, за водичкой ходят и Великого Жреца вызывают. Ясно?

– Ага, – по-детски ответил я, понимая, что услышал глупую местную сказку, которую, скорее всего, придумали не так давно.

Почему я так решил? Сомнительно, что в XV веке простой крестьянин мог придумать Великого Жреца. О жрецах на Руси знали только считаные люди, монахи и ученые. Пейзанин бы выразился иначе – Великий Змей, Волк, Чудище в конце концов! Но точно не жрец!

Нинель опустила голову.

– Честное слово, больше ничего не знаю. Можно мне уйти?

– Да, спасибо, – кивнул я.

Не успела Книжина удалиться, как в комнату влетела Эльвира.

– Все в порядке? Я зайду?

– Да, конечно, – ответил я. – Нинель рассказала мне сейчас местную сказку про Кузьму и Матрену. Ты когда-нибудь в Бакино заглядываешь?

– Нет, зачем мне? – удивилась Ходкина. – Ситуация в селе меня волнует только из-за парня. Он в конце лета здорово отравился.

– Отравился?

Эльвира кивнула.

– Приехал Роман домой на своем велике бледный, сказал, что желудок болит, и в кровать свалился. Тошнота у него началась, понос. Вызвала врача, тот начал Скокова расспрашивать, где он был, что ел. Тот ответил: «Утром позавтракал, днем не ел, только воду из родника пил».

Ходкина посмотрела на меня.

– Хочешь, доктора позову?

Я согласился и вскоре увидел приятного мужчину моих лет.

– Олежек, расскажи Ване, что знаешь. Он мой друг детства.

Доктор покраснел.

– Ох уж эти любители «чистых источников»! Месяц назад в Ликино семья чуть на тот свет не уехала. Похлебали в Миленово «свежей, без хлорки» водички – из земли она вытекает, следовательно, по мнению дураков, прямо святая. И невдомек им, что родник течет под горой, на которой располагается кладбище, – в ней такое намешано! А история про болото просто атас! Не знаю, кто автор былины о Кузьме, но она не выдерживает никакой критики. Был бы сейчас пятнадцатый век на дворе, тогда ладно. В те годы народ наивный был, но без лекарств. Как здоровье поправляли? Например, в бане парились. Не спорю, порой прогреться надо. Но если у вас давление за все цифры подскочило, тут «полезное» битье веником живо человека на тот свет отправит. Не отрицаю народный опыт и верю, что встречаются умные старики. Но прошу учесть, что на одну народную мудрость приходятся сто народных глупостей. Я заведую поликлиникой в Горовске. Бакино и другие села к нам приписаны. В мои обязанности входит, помимо всего прочего, присмотр за инвалидами и стариками. Приехал не так давно к Анастасии Крюковой. Диарея, рвота, температура. Что случилось? Ответ: «Устала чуток, пошла погулять. Дотопала до Бакино. Вернулась – и вон что!» Но я от бабки не отстал, добился честного ответа. Водички она из Кузьмина болота попила!

Олег задохнулся от негодования, сделал вдох, выдохнул и продолжил:

– Крюкова постоянно жалуется – то ноги болят, плохо ходят, то запор у нее, то руки трясутся, то еще куча всяких хворей. Лекарства ей приношу бесплатно. И все удивлялся! Таблетки отлично у всех работают, а с Анастасией беда! Давление не падает, одышка и прочие радости при ней. Место старушке в стационаре выбил. Крюкова наотрез отказывалась туда лечь, но уговорил ее в конце концов. Она через неделю прямо майским бутоном стала! По коридорам бегом, аппетит как у дворовой собаки, кишечник работает! Выписали. Через семь дней приезжаю. Где мой бутон? Гнилушка опять! Что я должен был подумать? В больнице она была в полном порядке, а дома с теми же лекарствами скукожилась. Сын, дочь, зять, невестка и внуки ее не забывают. Через день кто-то приезжает, воду бутилированную привозит, продуктов у нее полно, телевизор новый. Телефон ей купили. Под присмотром бабушка. В город ее забрать хотели, но нет! Уперлась: «Не брошу родную избу».

Глава двадцать четвертая

Олег цокнул языком.

– Так и пребывать мне в недоумении, отчего бутон завял, если бы бабка не начала жаловаться – куры у нее все подохли, как одна! Я сделал стойку, давай расспрашивать, что с птицей. Грешным делом, орнитоз заподозрил. А люди им от птиц заражаются. Бабулька зимой кашу гречневую не доест и высыплет у забора – ешьте, пернатые! Может, какая птаха лесная прилетела, всех перезаражала, и бабульку, и кур ее. А что оказалось? Она таблетки свои не принимает, потому что они из химии сделаны, а это яд страшный. Но не пропадать же добру, которого целая аптека скопилась! Вот и набросала хозяйка курям, как она их называет, свои лекарства – пусть полакомятся. А сама лечится водичкой. Ходит на Кузьмино болото: «Оно чудесное, почти никогда не замерзает!»

Доктор прищурился.

– Почему водоем редко зимой льдом покрывается? Думаете, из-за изменений климата? Морозы уже не те, что были раньше? Нет! За ним Матрена следит! Она никому зла не желает, поэтому воду греет. И шастает Анастасия за волшебной водицей. Все как положено делает! Раз в неделю утром до завтрака туда и обратно. Кружечка у нее чистая, алюминиевая, кипятком омытая, и бидончик еще советского производства, эмалированный. Никакой химии, вся посуда натуральная. Наполняет бабка емкость и домой шкандыбает. Путь для нее неблизкий, мощная прогулка получается, да еще три литра с собой. Для ее возраста это прямо фитнес-марафон. Конечно, сил у нее нет, от «целебной» водицы аппетит старуху покинул, зато явились его подруга тошнота, сестра рвота и общий их муженек понос. Позвонил я ее сыну, велел мать или к себе забрать, или в пансионат платный для идиоток определить. Слава богу, теперь она в городе.

Олег протяжно вздохнул.

– Думаете, Анастасия одна такая? Про Кузьмино болото легенды ходят. Вода его от бесплодия лечит, мигрень убирает, молодость возвращает. Но! Просто прийти и нахлебаться – ни-ни! Надо только с разрешения Кузьмы действовать, а если его не спросить, Матрена тебя жизни быстро лишит. Как вам такое?

Я улыбнулся.

– Интересно, каким образом можно получить согласие на питье грязной воды от много лет назад умершего мужика?

– Вас только это удивило? – хмыкнул Олег. – С Кузьмой элементарно связаться. Надо обратиться к Луше, она соединит с ним.

– Луша? – заморгала Эльвира, которая до сих пор сидела тихо.

– Лукерья, – уточнил Олег. – Всех в близлежащих селах знаю, но про эту мадам тогда впервые услышал. Анастасия рассказала, что она потомок Кузьмы, связь с папочкой поддерживает, но живет в Москве. Надо ей позвонить, поговорить с ней, узнать волшебные слова и произнести их на берегу болота. Кузьма их услышит и пошлет тебе свое благословение! А без пароля от Луши нечего к хранилищу гнилой воды соваться. Лукерья не бесплатно помогает, но Анастасия денег с пенсии накопила.

– Ага, – пробормотал я, – все не так просто, оказывается. Можете контакт Лукерьи дать? Если он у вас есть.

– У Анастасии на холодильнике под магнитом бумажка висела, – сказал доктор, – записал номерок. Набирал его пару раз, там автоответчик. Текст весь точно не помню, но суть в том, что она принимает только по рекомендации и в свободное время… Годы текут, века бегут. В космос мы полетели, интернет освоили. Все меняется, а тупость остается в своем первозданном виде. И что тут делать?

– Прививку от глупости придумать, – рассмеялась Эльвира.

– Свежо предание, да верится с трудом, – усмехнулся доктор. – Это вы еще про кладбище чужих секретов не знаете.

– Что это такое? – изумился я.

– Ближайшая родня Кузьмину болоту, – фыркнул доктор. – Но возникло недавно, и поэтому пугает.

– Простите, не понял, – тихо сказал я. – Что это за кладбище? Почему оно всех страшит?

– Зима у нас в последние годы нехолодная, малоснежная, климат меняется, – вдруг сказал мой собеседник. – Даже в лесу в снег по пояс не провалишься. В прошлом году в марте приехал я, как обычно, к своим старушкам и решил табличку проверить. Не сомневался, что предупреждение сорвали. Что за табличка была? Когда я узнал про «волшебное» болото, сообразил, что «не зарастет к нему народная тропа», и воткнул у гнилого водохранилища предупреждение: «Пить запрещено. Отравлено». Думаете, помогло?

– Сомневаюсь в успехе вашего предприятия, – вздохнул я.

– К моему следующему визиту предупреждение пропало, – кивнул доктор. – Но я упорный, решил новое поставить, привез его. Но перед тем как делом заняться, уж простите за подробность, понадобилось мочевой пузырь опорожнить. Лес вокруг, один стою, а неудобно прямо на месте брюки расстегивать, потому что на поляне нахожусь. Отошел в лесок, огляделся по сторонам. Ба! Чуть поодаль – могилки маленькие, словно там кого-то крохотного зарыли, все за общей оградкой. Ну прямо погост, только для мышей! К дереву доска прибита: «Кто кладбище тронет, на месте умрет! Если жив останется, заболеет, заживо сгниет! Не веришь? Проверь!» Как вам такое?

Меня охватило любопытство.

– Кого там зарыли?

Доктор округлил глаза.

– Не знаю. Спросите у Нинель.

– Только что беседовал с ней, женщина ничего про захоронения не сказала, – удивился я. – Вот про Кузьмино болото в подробностях поведала.

– Вы ей денег дайте, – улыбнулся врач.

– Уже заплатил.

– Но вы небось кладбищем и не интересовались?

– Сейчас впервые о нем от вас услышал.

– Тогда заведите с ней новую беседу, – рассмеялся медик. – Положите на стол раскрытый кошелек, задайте прямой вопрос: «Сколько хочешь за информацию?» Женщины – хитрые создания. Не проявили вы интерес к погосту? Так зачем языком болтать?

– Нинель и так много интересного сообщила, – встал я на защиту уборщицы. – Вы говорили, что захоронения не у самого водоема, надо в сторону отойти. Вероятно, Книжина туда даже не заглядывала!

– А вы поинтересуйтесь, – не сдал своих позиций Олег.

Эльвира встала.

– Мы пойдем, нам поговорить надо, а к тебе я опять Нинель пришлю.

На короткое время я остался один и сумел осуществить давно напавшее на меня желание унять зуд головы. Я засунул пятерню в голову. Ну как тут не вспомнить афоризм Козьмы Пруткова [9]: «Три дела однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется».

Дверь приоткрылась, на пороге замаячила фигура уборщицы.

– Здрассти, – тихо сказала она.

– Еще раз добрый день, – улыбнулся я. – Уж простите, вновь вас побеспокоил, оторвал от дел, а время деньги. Что ж, готов компенсировать все причиненные неудобства. Садитесь, пожалуйста. Что за кладбище находится неподалеку от Кузьмина болота? Кто там похоронен?

– Дорого очень, – неожиданно сказала Нинель, – а то бы сама воспользовалась.

– За место захоронения надо платить?

– Деньги отдают за встречу с Великим Жрецом, – прошептала Книжина. – Тогда бесплатно зарываешь там беду. Ну, конечно, не даром, ведь за вход ого-го уже сколько отдал! А кому просто с запиской в землю опустить, без занятия, тогда тридцатку за упокой.

– Тридцать тысяч? Большая сумма.

– Для кого-то это копейки, – печально произнесла Нинель. – А для меня неподъемная сумма. Будь на руках столько свободных средств, закопала бы свою беду – и конец несчастьям. Но где мне столько найти?

– Можете показать мне погост и заодно про него рассказать? – попросил я.

– Так рабочий день еще идет, – возразила Книжина.

– Договорюсь с госпожой Ходкиной, – пообещал я и напомнил: – И я с удовольствием заплачу вам.

– Хорошо! – повеселела Нинель. – Только надо идти в Бакино. Вроде близко, но пешком далеко.

Я встал.

– У меня машина во дворе, поедем.

– Сейчас, только оденусь! – встрепенулась Книжина и убежала.

Глава двадцать пятая

Пока я медленно рулил по дороге, Нинель, здорово повеселевшая от перспектив получить за разговор новое денежное вознаграждение, решила проявить откровенность и призналась в не очень хорошем поступке.

Любопытство сгубило кошку, но не только животным интересны чужие секреты. Многие люди с удовольствием подсматривают и подслушивают за соседями. И не с каждым из тех, кто обитает неподалеку, у нас устанавливаются добрые отношения. О вражде живущих рядом людей Гоголь написал замечательную повесть «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Будь Николай Васильевич жив в наши дни, история отношений Нинель и Раисы могла бы его вдохновить на продолжение темы.

Книжина – коренная жительница села Филово, а Раиса Макина вышла замуж за Андрея Козлова и перебралась к супругу, который жил в той же деревне. Поженились они много лет назад, но Раю в деревне до сих пор считают пришлой и в придачу наглой.

Начала тетка свою жизнь в селе с захвата метра земли. Макина «случайно» повалила часть забора между их с Нинель участками и поставила там парник. Книжина возмутилась, велела его убрать, но Раиса ткнула ей в нос какую-то бумажонку с планом и заявила:

– Твой дед эту полоску незаконно к своей земле прирезал, я нашла документ в администрации.

Нинель потратила много времени, но доказала, что соседушка врет, нет нигде такой бумаги.

Потом сын Маковой кинул мячик на территорию Книжиной, попал прямо в куст пионов, сломал его. Думаете, Рая пришла с извинениями? Нет! Нинель вознегодовала и ночью облила кипятком с какой-то гадостью все грядки с огурцами пришлой соседушки.

Воевали дамы несколько десятилетий, ни одна не собиралась сдаваться, у каждой были веские причины для ненависти.

Пять лет назад муж Раисы попал в аварию и погиб. Узнав о том, что случилось, вдова зарыдала так, что у Нинель, которая в тот момент находилась в огороде, похолодел желудок. Книжина подошла к изгороди, увидела, что соседка сидит на земле и воет, и поняла, что случилась беда.

Нинель знала, что сын Раи отслужил в армии и подался на Север за длинным рублем. Парень осел где-то далеко, женился, к родителям в гости не приезжает, не помогает им. Подруг у Раисы в селе нет. У бабы вздорный характер, и она злопамятна, как слон. Через десять лет вспомнит, как ты с ней у колодца не поздоровалась, и плюнет тебе в ведро. Утешать такую тетку охотников нет. Но Рая плакала так отчаянно!

Нинель побежала к ней, села рядом, обняла.