Но вместо этого он пристально посмотрел на нее. Поднявшись на ноги, взял за руку, при этом снова сняв перчатки, и прошептал:

– Докажи.





Когда они направились обратно в Крепость, Рен сообщила Лео, Джулиану и Мерси, что им предстоит сделать незначительный крюк.

Если намерение остановиться на кишащем призраками поле битвы семнадцатилетней давности, чтобы освободить души, у которых даже не осталось привязанных костей, можно было назвать незначительным.

Поле, показавшееся призрачным мерцанием на горизонте, было таким же пугающим, как Рен и запомнила. Их группа, в которую входили и несколько солдат из Железной крепости, смотрела на это зрелище со смесью страха и ужаса.

Когда они остановились, Хоук– с нескрываемым любопытством, а Рен– с мрачной покорностью подошли ближе. Мерси, тоже явно заинтересованная, держалась в стороне. Нежить в подобном состоянии была безобидной, но сложись все так, как Рен задумала, это могло измениться в любой момент.

Рен и ее брат надели все усилители, которые привезли с собой, чем усугубили и без того леденящую душу атмосферу и вынудили некоторых солдат отойти подальше.

Рен все понимала, даже надевая маску из черепа оленя… Просто ее это мало заботило. Магия некромантов была ее частью, такой же составляющей личности, как и парные клинки и подведенные черным глаза.

Кивнув Джулиану, Лео и Мерси, Рен приступила к делу.

Освобождение стало возможным благодаря случившемуся в тронном зале Холлоу-холла. Погрузившись в воспоминания Равенны и Хвостика, она узнала кое-что важное о связи, что соединяла нежить с миром живых. Призраки не понимали, что вся суть заключалась в силе воли, в простом желании. Для этого им и нужна была помощь Рен и Хоука.

Помоги они призракам преодолеть это, те получили бы то, чего так желали, – умиротворение. Только ослабив хватку, как это сделали Равенна и Хвостик, они могли разорвать связь, вне зависимости от того, в каком состоянии находилась их привязанная кость.

Главной проблемой было вернуть призрака в ту форму, с которой можно было договориться. К счастью, Рен обладала Виденьем и могла использовать не только заряженные усилители, но и воспоминания духов.

Она бродила среди призрачного сияния, позволяя каждой частичке прикоснуться к ее коже. Вспышки эмоций, воспоминаний мелькали в ее сознании, но Рен не пыталась ухватиться за них. Вместо этого она пропускала их сквозь себя, осознавая значимость поставленной перед ней задачи.

В момент, когда Рен почувствовала себя переполненной, казалось бы, нескончаемым количеством душ, кто-то взял ее за руку.

Хоук в очередной раз предлагал ей свою поддержку и силу.

После этого Рен стало легче разбираться в суматохе, отслеживать связи и закономерности. Совершая второй обход, она начала подталкивать призраков друг к другу, чувствуя, как те замирают возле своих доспехов или оружия– самого близкого, что осталось у них после тела.

Это заняло несколько часов. Но голод, холод и усталость… Ее разуму, погруженному в мир нежити, эти понятия казались далекими и незначительными.

В какой-то момент Рен заметила, что остальные развели огонь: день хоть и сменился ночью, но темнота так и не опустилась.

Духи, медленно собирающиеся воедино, сияли еще ярче, чем раньше, превращая дымку призрачного света в целое облако нежити.

Но то была лишь часть работы.

– Готов? – она повернулась к Хоуку. И хотя они оба были некромантами, Хоук был более сильным и лучше подготовлен. И лучше ориентировался в происходящем.

Когда ее брат кивнул, они направились к ближайшему призраку. Рен почувствовала, как остальные смотрят на них, желая удостовериться, увенчается ли успехом этот предложенный ею незначительный крюк.

Хоук бросил на Рен вопросительный взгляд.

– Илья, – сообщила она имя духа, которое удалось уловить из воспоминаний.

– Илья, – твердо произнес Хоук, и в его голосе появилась уже знакомая, типичная для некромантов вибрация. – Все хорошо. Пришло время покинуть это место. Покинуть мир живых.

Призрак замерцал.

– Так ты обретешь покой, – добавила Рен. Призрак снова задрожал, появилось едва заметное ощущение сопротивления, пока он с хлопком не растаял в воздухе.

Рен взглянула на Хоука, на лице которого застыло такое же выражение удовольствия и облегчения. На краю поля вскрикнул Лео, и Джулиан, ухмыляясь, толкнул принца локтем за неподобающую реакцию.

Переполненная счастьем Рен тоже улыбнулась.

– Давай же, – пробормотал Хоук, потянув ее за руку. – У нас еще полно работы.

Они потратили на это большую часть ночи, но к тому моменту, когда рассвет окрасил небо на востоке, последняя нежить была изгнана. Пейзаж потемнел, поскольку солнечные лучи еще не достигли маленькой долины, и Рен нашла успокоение в тени. В пустоте. В умиротворении.

Пока Джулиан готовил, Лео убедил Рен и Хоука погреться у огня, и те принялись снимать усилители.

Рен задержалась на последнем.

То было ее кольцо.

Она понимала, что однажды им придется освободить всех духов, что сидели в усилителях, но этого она хотела отпустить прямо сейчас.

Толкнув брата в бок, она дождалась, когда тот обратит на нее внимание и увидит кольцо, которое она держала в руке. На лице Хоука отразилось понимание.

Поскольку их оставили вдвоем, Рен и Хоук призвали своих фамильяров.

Уиллоу и Коготь зависли прямо перед ними, красивые и в то же время печальные, дарящие чувство комфорта и вселяющие ужас.

– Я начну, – сказала Рен. Она прекрасно понимала, какой сложной задачей это станет для Хоука, ведь Коготь многие годы был его единственным другом. Однако брат удивил ее, покачав головой.

– Вместе, – выдавил он, и она подчинилась. Весь вечер они только и делали, что подбирали правильные слова, но Рен, даже будучи измученной в физическом плане и выжатой в магической, все же хотела изгнать своего фамильяра без жатвы или серпа.

Это прощание казалось ей личным.

– Пришло время уйти, – сказали они с Хоуком в унисон. Призраки птиц внимательно слушали их. – Твой долг выполнен, так покойся же с миром.

Призраки взмыли ввысь, ярко вспыхнув– возможно, на прощание, – и растворились в небесах, среди звезд.

Рен ожидала, что Хоуку будет тоскливо. Его глаза сияли так ярко, что в них отражался лунный свет. Но не только.

В них виднелось удовлетворение.

Цель.

Когда брат взглянул на нее, Рен поняла, что они думали об одном и том же.

Они могли бы заниматься этим повсюду. Понятное дело, без доступа к колодцу и без усилителей, увеличивающих их возможности, это заняло бы куда больше времени. Тем не менее они могли бы использовать друг друга в качестве усилителей. Могли бы освободить духов, что скитались в Холлоу-холле, Старейшин в тронном зале, тех ревенантов, что утонули во время потопа в Озерном городе. Могли бы помочь всей нежити, что нашлась бы в Землях Пролома.

– Это только начало, – заявила Рен, снова взяв брата за руку. – Только начало.

Глава 47

Уже в Крепости на границе Пролома Рен, Джулиан и Лео, стоя на коленях перед королем Августусом Валорианским, поведали ему о случившемся.

Лоран, брат Лео, внес свою лепту, как и Мерси, Инара и командир Дункан. Когда пришла очередь Хоука, Рен настояла на том, чтобы остаться с братом, но тот прекрасно справился. Да и король проявил великодушие.

По крайней мере, по отношению к нему.

К Грейвенам правитель был не так добр, но Рен не могла его в этом винить. Она рассказала всю правду, вместо того чтобы выставлять свою семью героями или приукрашивать их проступки. Ее отец также дал свои показания, но Рен не желала их слышать. Она и так потеряла к нему всякое уважение. Последнее, свидетельницей чего ей хотелось бы становиться, так это то, как он пресмыкается перед королем. Светлана не стала прикрывать сына, но Рен сомневалась, что ей удастся выйти сухой из воды.

Поразмышляв несколько дней, король Августус лишил Грейвенов звания благородной семьи, а управление Домом Костей передал Феллам.

Не то чтобы Рен готова была признаться в этом Инаре, но наказание было вполне справедливым. К тому же ей совсем не хотелось возвращаться в Мэрроу-холл и помогать убирать беспорядок, что остался после ее родственников.

Рен с пониманием отнеслась и к тому, что король назначил Леди-Мастера Ингрид Фелл главой Дома Костей, а также проявил милосердие, сохранив Вэнсу жизнь. Правда, тому теперь предстояло сидеть под домашним арестом под строгим присмотром Ингрид. Пусть Вэнс и заслужил быть казненным как предатель, жизнь под каблуком Ингрид и наблюдение за тем, как его власть и статус переходят к давнему сопернику, стали куда более долгим и подходящим наказанием. Светлане также позволили остаться в Костяных Землях, где до конца своих дней она могла спокойно наслаждаться преждевременным уходом на пенсию и гонениями Вэнса.

Возможно, в будущем Рен могла бы навестить их… но уж точно не в скором времени.

Пока что она собиралась остаться в Крепости. Не в изгнании, как раньше, а скорее в качестве замены Одиль на посту высокопоставленного костолома. Поначалу она посчитала, что для такой работы у нее недостаточно опыта, но поскольку в ее обязанности входило избавление Земель Пролома от оставшейся нежити и устранение последствий разрушения колодца, она прекрасно подходила на эту должность.

Не говоря уже о том, что так она оставалась рядом с Джулианом, которому тоже предстояло очистить Земли Пролома. А значит, они могли встречаться весьма часто.

Выдав своего дядю, которого собирались судить и, скорее всего, казнить как мятежника и предателя, Джулиан преклонил колено и поклялся в верности королю в обмен на обещание снова включить Железный Дом в состав Владений. Он планировал однажды вновь открыть школу кузнецов, но пока что сосредоточился на отлове разбойников и необходимых приготовлениях для того, чтобы его народ пережил зиму, пока Рен и ее подчиненные-костоломы уничтожали нежить. Поскольку почва все еще была пропитана магией, требовалось время, чтобы его земли снова стали по-настоящему безопасными. Однако с помощью обученных Рен костоломов, разбросанных по всему региону, очистка, какой бы долгой она ни была, должна была пройти успешно. При определенной доле везения они могли бы заручиться поддержкой кого-то из некромантов-кочевников.

Что же касается принца Леопольда Валорианского, после того как он защитил Крепость от натиска нежити, отец наконец оказал ему заслуженное уважение… как и весьма почетное военное звание.

От которого Лео отказывался. Всеми силами.

– Я хочу использовать свой ум, чтобы поддерживать мир, а не меч, – объяснил он, когда поздно вечером они решили пропустить по стаканчику в покоях Вэнса– а точнее, Рен.

На редкость холодной ночью принц, Джулиан и Рен расположились в удобных креслах, наслаждаясь теплом камина. Поскольку густой снегопад шел уже несколько часов, а снег оседал высокой горкой на подоконниках, никому из них не хотелось выходить на улицу.

– Ты определенно обладаешь достаточно острым умом, – заметил Джулиан, наполняя их чашки.

– К тому же не думаю, что у него есть меч, – театральным шепотом добавила Рен, из-за чего Лео рассмеялся.

– Вместо этого я попросил у него должность дипломата. Чтобы выступать связующим звеном между Владениями и недавно восстановленными Железными землями. Думаю, я могу принести много пользы к востоку от Стены.

– Дипломатия– это еще не все, чем ты будешь заниматься к востоку от Стены, – пробормотала поверх своей чашки Рен. Она заметила, какие взгляды принц бросал на Якоба при их последнем визите в Железную Крепость.

На лице принца появилось возмущенное выражение, и он швырнул в Рен булочкой, которую не доел за ужином.

– Не понимаю, – нахмурился Джулиан.

– Конечно же, мой дорогой, – протянула Рен, положив голову ему на плечо. – Именно поэтому ты такой очаровательный. Просто убедись, что светловолосый голубоглазый Якоб входит в число твоих личных стражников, а не то Лео придет в ярость.

– Я– дипломат, – заявил Лео с таким достоинством, на которое был только способен, несмотря на смех Рен и Джулиана. – Дипломаты не приходят в ярость.

– Зато принцы– да.

– Справедливо подмечено, – усмехнулся Лео.





Как оказалось, у Лео действительно имелись способности дипломата. Всего через несколько дней в новой должности он добился от отца согласия построить вдоль Стены еще одну Крепость, получившую название Золотые ворота.

Там-то принц и обосновался. Он надеялся превратить это место в процветающий транспортный узел между Железными Землями и столицей до тех пор, пока Пограничную Стену наконец не снесут.

Поскольку главным связующим звеном Джулиана с монархами являлся именно Лео, Рен была полна решимости присутствовать на некоторых переговорах, хотя бы смеха ради. Но она знала, что оба сделают все возможное, чтобы помочь Железным Землям снова стать безопасной и функциональной частью Владений.

Рен запросила аудиенции с Ингрид Фелл, прежде чем новоиспеченная глава Дома Костей отправилась обратно в Мэрроу-холл.

Когда Рен вызвали в кабинет Одиль, ее ладони стали липкими, несмотря на то что она понимала, что в скором времени этот самый кабинет станет ее.

Единственным вопросом, по которому еще не было принято решение, оставался ее брат– к какому Дому он принадлежал теперь, когда Королева Трупов была повержена, а Земель Пролома больше не существовало. Король заметил, что «все дела, касающиеся нежити, находятся в руках Дома Костей», но Хоук же не был костоломом.

По крайней мере, официально.

– Мой брат, – прямо перешла к сути Рен. Ей пришлось привести Хоука с собой, и теперь тот стоял, взволнованно склонив голову. – Никто из нас не выжил бы, если бы не он и не его способности. Те же способности, которыми обладаю и я. Знаю, много веков назад некромантов изгнали. Я и сама презирала их, как и любой другой. Но даже в их мрачной магии скрываются возможности. Потенциал. Что же касается его темных деяний, он никогда не хотел так поступать. Она– Равенна, наша мать, – заставила его. Он хороший человек, который мечтает сделать мир лучше. – Она взглянула на Хоука, на лице которого застыло ошеломленное, полное благодарности выражение. И взяла его за руку. – Ему через многое пришлось пройти. Но вместе мы сделали невероятное– то, что я бы не смогла сделать одна.

– Как мне и сказали, – отозвалась Ингрид. Хоть она и была такой же холеной, как и дочь, – каждая пуговица на ее одеянии была застегнута, ни единой пряди волос не выбивалось из прически, а черная подводка оставалась безупречной, – она все же казалась мягче Инары. Может, дело было в том, что ей не хватало резкости и угловатости, как будто вся ее жесткость с годами сгладилась, превратившись во что-то по-прежнему твердое и решительное, но готовое прогнуться.

Рен оставалось только надеяться на это.

– Так вы знаете? – настороженно уточнила Рен.

– Инара рассказала, что ты и твой брат победили Королеву Трупов, разрушили колодец с нестабильной магией, остановили железных ревенантов и освободили сотни потерянных душ, скитавшихся еще со времен Восстания. Все верно?

Рен сглотнула.

– Да, Леди-Мастер.

– Мой муж погиб на том поле, – сказала Ингрид, и ее бесцветные глаза вспыхнули. – Меня ждала бы та же участь, не будь я беременна Инарой.

Рен разинула рот. Ей было известно, что отец Инары погиб во время Восстания, но она так и не сопоставила одно с другим. Все происходило как в тумане, но ей удалось вспомнить призрака с приятными воспоминаниями о неистовой жене, которая, несмотря на беременность, размахивала старинным клинком под названием «Ночной охотник».

– Так что я, как и многие в Доме Костей, должна поблагодарить тебя и твоего брата.

Сердце Рен дрогнуло: надежда расцвела в нем пышным цветком, но она все еще не была уверена. Шло ли вместе с благодарностью Ингрид и место в их Доме?

– Когда-то мы были одним Домом, – продолжила Рен. – Я не знаю, готов ли мир к этому, но думаю, нам стоит открыть двери для уже существующих и будущих некромантов. Их не так много, но если мы научим их использовать магию на благо Владений… они станут незаменимыми союзниками в сражении, в защите живых. Знаю, будет трудно убедить остальных мастеров в том, что…

– Думаешь? – прервала ее Ингрид. – Потому что за последние двенадцать часов в моем кабинете побывало уже три мастера из разных Домов, и каждый из них говорил о том же.

– Вы… Что? – пролепетала совершенно сбитая с толку Рен.

Ингрид кивнула.

– Первой была Инара. Она оказалась совершенно непреклонна в том, чтобы ты, несмотря на все прегрешения отца, все же осталась членом Дома Костей. Когда я заверила ее, что так и будет, она принялась настаивать на том, что и твой брат-близнец должен присоединиться к костоломам. Ведь это же логично.

– Верно, – согласилась Рен, сраженная решительной поддержкой Инары.

– После этого ко мне заглянул удивительный молодой кузнец. Его речь была короткой, но понятной: ты и твой брат– то есть ваши способности некромантов– нужны, чтобы очистить его земли от нежити. Конец истории.

Рен поймала себя на том, что слегка улыбается.

– А потом, когда я уже думала отправиться в постель, в мою дверь постучал сам принц. Он угостил меня ужином и вином… Эх, будь я на несколько десятков лет моложе, – задумчиво добавила она, – и при этом отстаивал ваши интересы. Он был очень убедителен.

– И это сработало? – уточнила Рен, когда в комнате снова воцарилось молчание. – Вас убедили?

Ингрид улыбнулась.

– Я поверила своей дочери, остальные же стали приятным дополнением. Честно говоря, мы не можем позволить себе отказывать новобранцам, особенно сейчас, когда ситуация настолько нестабильна. Нам следует взять под контроль нежить, и, думаю, сделаете это именно вы, Рен и Хоук Грейвены. Так что добро пожаловать в Дом Костей, – обратилась она к Хоуку, который тут же вскинул голову. – И кто знает, возможно, позже мы снова начнем называть его Домом Мертвых.





После нескольких дней встреч, дачи показаний и подписания указов был объявлен пир, предназначенный для того, чтобы достойно проводить короля, отпраздновать окончание изгнания Железного дома и начало новой эры Владений.

Празднование затянулось до поздней ночи: Рен смеялась и выпивала, сидя за главным столом с Лео и Лораном, Джулианом и Хоуком. К ним присоединились Инара и Ингрид и даже Мерси, которая, к веселью Золотого принца, мало ела, но опустошала бокал за бокалом. Мерси уже согласилась помочь Рен в ее новой роли, а та, в свою очередь, пообещала отправить каменщиков в Озерный город в надежде осушить затопленные земли, чтобы позволить костоломам освободить оказавшиеся в ловушке души.

Когда Хоук уснул прямо за столом, а Лоран и Лео затянули Валорианскую церемониальную песню, Рен и Джулиан решили ускользнуть. После короткого разговора со стражниками они прошли в мир, что лежал за воротами. Все вокруг было залито лунным светом, когда Джулиан взял Рен за руку, и они зашагали по покрытой снегом земле. Белое покрывало скрывало грязную и изрытую землю– следы, оставшиеся от войны, которую они выиграли.

Пусть местность была ей знакома, молча прогуливаясь с Джулианом, Рен чувствовала себя так, словно изведывала новую территорию. В отличие от их первой встречи, они были безоружны и беззащитны друг перед другом.

Рен охватило странное беспокойство: она не была уверена, что знает, как вести себя с Джулианом без ревенантов, мертвых королев и разногласий между Домами.

– Знаешь, когда я впервые понял, что ты мне нравишься? – спросил Джулиан, возвращая Рен к реальности.

– Когда мы поцеловались? – предположила она. – Я очень хорошо целуюсь.

Он закатил глаза.

– Намного раньше.

Рен перебрала все их общие воспоминания– большинство были связаны с опасностью и риском смерти, что перекликалось с недавно охватившими ее мыслями.

– Даже не знаю. Я была уверена, что раздражаю тебя. Все еще уверена в этом.

Он сжал ее руку и потянул, вынуждая повернуться к нему лицом.

– Я понял, что ты мне нравишься, когда ты спросила о моем талисмане. Я успел отметить, какой способной и неистовой ты могла быть, но этот вопрос показал мне, что ты еще и добрая.

Доброта никогда не числилась в списке того, что ей когда-либо приписывали. Эти слова согрели Рен, несмотря на мороз, снег и волнение, которым в последнее время наполнились ее мысли.

Быстро заморгав, она попыталась найти, что ответить.

– Погоди-ка, так то, что я спасла тебя от смертельной инфекции, не помогло проникнуться ко мне симпатией, а вот вопрос о твоем украшении– да?

Джулиан рассмеялся.

– Ты спасла мне жизнь, потому что я был тебе нужен. А о талисмане, о моей сестре ты спросила, потому что действительно волновалась.

Рен хотелось поспорить, ведь она переживала за него и раньше. Однако Джулиан улыбнулся, сверкнув темными глазами, и она осознала, что все ее страхи были беспочвенными. Ее не страшило то, что готовит им будущее, наоборот, ей очень хотелось это узнать.

Благодарности

Как обычно, в первую очередь я выражаю огромную благодарность моему агенту Пенни Мур и моему редактору Саре Маккейб– ближайшим союзникам в зачастую нелегком процессе написания романов. Не могу поверить, что мы заканчиваем уже вторую серию!

Я благодарю всех моих издателей, как дома, так и за рубежом, за веру в дилогию «Дом мертвых» и поддержку моих книг: тех, кто делал это с самого начала, и тех, кто только начал. Спасибо Эрин Файлз и всем сотрудникам Aevitas Creative Management за то, что помогли моим историям достичь новых высот, а также Simon & Schuster за самые потрясающие обложки (снова!) и за то, что для оформления наняли самого Томми Арнольда. Спасибо Кейли из S&S Canada за помощь в организации местных мероприятий, а также всем сотрудникам Hodderscape за то, что сделали мою поездку в Лондон такой особенной. Кстати, о Великобритании… огромное, просто гигантское спасибо Аниссе из Fairyloot. Мне жаль, что нам так и не удалось встретиться лично, чтобы я преклонила перед тобой колено (и угостила выпивкой). Не могу выразить, насколько я благодарна за поддержку, которую ты оказала «Дому костей». Я горжусь тем, что являюсь частью того, что ты создала.

Огромное сердечное спасибо моим многострадальным друзьям и семье, которые безропотно принимают то немногое, что я могу им дать, и относятся ко мне как к уличной кошке, каковой я и являюсь: оставляют еду и питье, чтобы заманить меня внутрь, и на всякий случай не выключают свет. Вы поддерживали меня и мои книги с самого начала. Люблю вас.

Моим «Первым наездникам» [7], тем, что со мной и в огонь, и в воду, и всем читателям, которые нашли время, чтобы оставить отзыв, доброе замечание или поделиться фотографией одной из моих книг (а то и всех сразу!). Я действительно не смогла бы сделать все это без вас. Спасибо за то, что становитесь частью созданных мной миров. Особые слова благодарности моему совету наездников: Алексу, Брианне и Каллуму, а также Меган, настолько крутому воину, что даже сама Рен Грейвен позавидовала бы.