– Доброе утро, принцесса Роуэн!

– Вы храпите, лорд Теодор!

Он тихо усмехнулся, обхватил подушку рукой, подгребая ее под себя, и покачал головой.

– Ничего подобного.

– В таком случае нам нужно срочно бежать в укрытие, потому что, могу поклясться, я слышу приближение очередной грозы.

– Что? И твой синоптический палец не предсказал ее? Я думал, он никогда не ошибается.

Я схватила еще одну подушку, собираясь швырнуть ее в Тео, и он выставил руку перед собой, как щит. Мы оба смеялись, когда раздался стук в дверь, разрушив наш маленький мирок.

– Выезжаем в десять.

Голос стражника, напоминание о том, почему мы в пути, тут же меня отрезвил. Тео опустил подушку, выражение его лица стало еще серьезнее, чем прежде. Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Я разрывалась между отчаянным желанием услышать от него объяснения, что мы делаем, и нежеланием, чтобы он что-то говорил, усложняя и без того непростую ситуацию. В конце концов он лишь сказал:

– Значит, пора идти.

– Да, – я кивнула в знак согласия, – пора.

Глава 25

Пролетело несколько часов, пока Иро вдалбливал правила этикета, какие только приходили ему на ум, мне в голову, чтобы я не поставила его в неловкое положение.

– К герцогам обращайтесь только по имени, прибавляя слово «господин». – Хотя бы это так же, как в Локланне. – И в Сокэре не делают реверансов.

– Надеюсь! Хорошо еще, что мне удается сесть в этом платье!

Сегодняшний наряд являл собой очередное жесткое и многослойное сооружение, не оставлявшее возможности для самого элементарного – шевельнуться или вздохнуть. Иро свирепо глянул на меня, и, как обычно, вмешался Тео:

– Почему бы ненадолго не прерваться и не дать принцессе время переварить информацию? – Тео пальцами коснулся моего локтя, и руку пронзила молния.

Я очень обрадовалась его вмешательству хотя бы потому, что была без сил, ведь прошлой ночью слишком поздно легла. Иро раздраженно кивнул и поспешно придвинулся к Инессе, которая, как обычно, смотрела в окно, не обращая на нас внимания. Прислонившись головой к стенке экипажа и проследив за ее взглядом, я увидела группу мальчишек, игравших, похоже, в какую-то разновидность городков. Мальчик постарше откинул голову назад и рассмеялся, а тот, что помладше, шутливо толкнул его. Хотя они ни капли не были похожи на моих родных, ни внешне, ни одеждой, что-то в их непринужденной манере смеяться и подталкивать друг друга напомнило о доме.

Я вспомнила случай перед свадьбой Авани.

Стояла середина лета, и мы отправились на пикник у озера. Гвин с Галлахер устроили тренировочный бой, а остальные их подначивали.

– Гал, она сдает! – кричал Мак. – Сделай ее!

Он сидел, опершись о ствол дерева, а Авани прислонилась спиной к его груди. Она засмеялась, а ее изумрудные глаза озорно блеснули, когда она обернулась к нему.

– Ничего не выйдет, Мак! Она притворяется!

– Спорим? – Он поиграл бровями.

Я попробовала схохмить:

– Мак, мы еще здесь, ты можешь ранить нежную натуру Давина.

– Ах, да! – Он покосился на кузена, лежавшего с закрытыми глазами на покрывале рядом со мной. – Наверное, это из-за своей нежной натуры он сегодня так обессилел.

Давин застонал, закрывая лицо локтем.

– Говорила тебе выпить тоник тети Клары! – сказала я.

– Лучше уж умереть!

– Выглядишь так, будто твое желание вот-вот сбудется, – вставила Авани, снова рассмеявшись. – Каков жребий, кузен! Смерть от пряного вина!

Раздался звон стали о сталь, и я обернулась в тот самый миг, когда Гвин подняла над головой два меча.

– Победа! – радостно воскликнула она.

Галлахер только уныло покачала головой от столь боевого настроя.

– Знаете, после этого все изменится, – вздохнул Давин.

Авани покачала головой.

– Только не это, Давин!

– Я просто говорю, что вы с Маком поженитесь, заведете детей, а Гвин станет следующей.

Гвин свирепо уставилась на него, и я вздрогнула.

– Смелое заявление, когда у нее в руках два меча! – театрально прошептала я.

– Стану командиром, ты имеешь в виду? – поправила она, помогая сестре подняться.

Демонстрируя необычное для него самообладание, Давин не стал спорить. Только покачал головой.

– Все изменится!

И он был прав. Все изменилось. Просто не так, как мы предполагали.



Что-то меня беспокоило, но что именно, я поняла, только когда мы проехали через еще одну деревушку.

– Где все дети? – спросила я.

Все сидящие в экипаже напряглись, и у меня возникло стойкое ощущение, что я задала неудобный вопрос.

– За малышами обычно приглядывает одна из деревенских «бабичек», – в конце концов ответил Тео.

Заметив мой вопросительный взгляд, он уточнил:

– Одна из бабушек в деревне.

– За всеми сразу? Это должна быть по-настоящему отважная женщина! – Я пошутила, но Тео заерзал, а Иро крепко стиснул челюсти.

– Их не так уж много. Чума убивала не всех, кто заражался, – объяснил Тео с явным сомнением в голосе. – Дети, похоже, были особо устойчивыми к болезни, поэтому-то я, наверное, и выжил. Но те, кто уже вошел во взрослую пору… многие из них оказались лишены возможности иметь детей.

Рука Иро потянулась к ладони Инессы. Она смотрела в окно, как будто не слушала нас, но голова у нее была втянута в плечи, а выражение лица было напряженным. Меня пронзила острая жалость к ней, но я знала, что она не будет благодарна мне за это чувство, поэтому я подавила его. Неудивительно, что Иро относился к Тео, как к сыну. Значит ли это, что Инесса чувствовала то же? Не потому ли сегодня она относилась ко мне еще холоднее?

Пока я раздумывала, что сказать, Иро поспешил несколько наигранно сменить тему.

– Сегодня мы въезжаем во владения Гадюк, поэтому на ночь остановимся в родном поместье Инессы, хотя ее родители наверняка уже отбыли на Высший Совет, ведь мы задержались. Надеюсь, вы будете вести себя прилично.

Что ж, раз Иро не может иметь детей, он, по крайней мере, может утешиться, обращаясь со мной, как с ребенком.

Глава 26

Вдалеке замаячил замок. Из зеленых камней были сложены высокие величественные башни с увитыми золотыми куполами. Я бросила взгляд на Тео, а он кивнул на Инессу. Она взволнованно подалась вперед в радостном волнении, на ее губах проступила искренняя улыбка. Как только мы остановились, подбежал лакей открыть Инессе дверь, и она буквально бросилась в объятия пожилой дамы. Они оживленно переговаривались, пока остальные выходили из экипажа.

Дама явно была родственницей Инессы. У них были одинаковые вздернутые носы и унылое выражение лица. А когда они посмотрели на меня, то одинаково неодобрительно нахмурились.

Мило!

Пожилая дама наклонила голову, приветствуя Иро и Тео, а затем повернулась, чтобы проводить их до дверей. Чья-то рука нежно коснулась моей спины, и я прильнула к ней. Хотя касание было мимолетным, от этого крошечного знака, что Тео здесь, приятная дрожь пробежала по телу, напомнив, что не все здесь меня ненавидят.

Я взяла Тео под руку, изо всех сил делая вид, что от каждой точки соприкосновения наших тел у меня под кожей не расходятся разряды молний. Что я не жду, когда мы снова окажемся наедине и я смогу потерять голову, забыв об этом дурацком дне и худших, что ждут впереди.

Он повел меня по длинным, строгим коридорам чертога Гадюки, каждый шаг по ним напоминал о чертоге Лося. Только на этот раз дверные проемы обрамляли огромные статуи змей, на всеобщее обозрение были выставлены огромные чучела пресмыкающихся страшилищ, какие водились здесь, в Сокэре. Мы проходили мимо одного из них, с головой больше, чем моя, и я съежилась, буквально спрятавшись за Тео, когда мы подошли ближе.

– Мне казалось, ты ничего не боишься, – проговорил он вполголоса.

Я выпрямилась, все еще не глядя на тварь.

– Кто сказал, что я боюсь? – скептически спросила я. – Что-то может вызвать у меня отвращение, но не напугать.

Я снова отвернулась от змеи, уткнувшись в его плечо.

– Видишь, какая отвратительная!

Плечо Тео затряслось от беззвучного смеха.

– Разумеется! Как я мог такое подумать!

Когда мы добрались до обеденного зала, Тео выпрямился, его лицо снова стало непроницаемым. Иро одобрительно кивнул ему, и в течение трапезы мы создавали для родственников Инессы видимость отчужденности.

* * *

На этот раз, когда Иро отправил нас с Тео в одну комнату, я не возражала. Дом был огромен и полон незнакомых людей, чьи побуждения были неизвестны или казались враждебными, в результате чего я, к своему неудовольствию, поняла, что отчасти доверяю Тео, по крайней мере, в том, что касается моей безопасности. Кроме того, была и очевидная причина.

Само собой, Тео сгреб меня в охапку, едва дождавшись, когда за нами закроется дверь. Я еле успела заметить, что мой сундук стоит в углу возле огромной кровати с балдахином, когда он склонился надо мной, преодолев разделявшее нас расстояние. Его губы были теплыми и мягкими, а поцелуи непрерывными, нежными и именно такими, какие, хоть я раньше и не догадывалась, мне были нужны, когда мир вокруг, казалось, летел в тартарары. Я провела руками по его коротким белокурым волосам, жадно захватывая как можно большую поверхность его тела.

– Тебе нужно поспать сегодня, – сказал он, когда мы остановились отдышаться, хотя было непохоже, что он действительно этого хочет. – Сегодня ты то и дело дремала в экипаже.

– Неправда! – не вполне искренне возразила я.

– Правда! – На этот раз он отстранился. – Помочь тебе раздеться?

– Как вы смеете, лорд Теодор! – Я вздернула брови, изображая возмущение, хотя понимала, что он ничего такого не имел в виду.

Щеки у него запылали, но не только от смущения. Я сглотнула, поворачиваясь спиной.

– Буду благодарна за помощь, спасибо, – сказала я, расправляя плечи и придавая голосу притворную искренность.

Я рассчитывала, что он распустит шнуровку с той же хладнокровной скрупулезностью, как прошлой ночью. Но на этот раз, сдвинув копну моих волос в сторону, он медленно провел пальцами по шее. Оставив без внимания шнуровку, прижался губами к моей голой коже, продвигаясь вдоль ворота платья от плеча к чувствительному участку за ухом. С моих губ сорвался вздох, и Тео усмехнулся мне в ухо, от этого звука по спине побежали восхитительные мурашки. Я вдруг снова усомнилась, стоит ли нам продолжать в том же духе. Сомневалась, могу ли на себя положиться, если тело пронизывает холодный ужас перед Высшим Советом, а самое теплое, что есть во всем королевстве, – губы Тео. Целых три секунды я боролась с собой, когда стук в дверь заставил нас отпрыгнуть друг от друга.

Тео открыл дверь, за ней оказалась одетая в черное женщина средних лет, с неодобрением переводившая взгляд с одного из нас на другого. Пробормотав что-то себе под нос, она уставилась на Тео.

– Выйдите! Я помогу ей переодеться.

Ее говор отличался от тех, что я уже слышала, он был таким же раскатистым от гортанного произнесения «р», но речь казалась немного мелодичнее. Тео почтительно кивнул и быстро вышел из комнаты. Я была уверена, что щеки все еще горят, а учащенное поверхностное дыхание выдает, что тут произошло считаные секунды назад. Однако она ничего не сказала, да и вообще не проронила ни слова, помогая надеть очередную ночнушку с высоким воротом, рюшами и тысячами слоев оборок, на этот раз бледно-лавандового цвета. Эта была даже хуже предыдущей. В этом я не сомневалась.

Когда служанка наконец ушла, а Тео вернулся, смех, который он пытался замаскировать кашлем, подтвердил мои подозрения. Он отвел взгляд, взял одеяло с изножья кровати и стал расстилать его на полу. Если какая-то часть меня жаждала его совершенных отвлекающих поцелуев, надев это безобразие, она погрузилась в сон. Пожалуй, в этом и было ее назначение.

Умеют сокэряне все испортить!

Глава 27

Следующие несколько дней превратились в шквал поцелуев украдкой вперемешку с длинными поездками в неловкой тишине. Всякий раз, когда Тео коленом задевал мою ногу, по телу пробегали обжигающие искорки. А когда его рука вдруг оказывалась на скамье между нами, у меня находилась причина поправить юбки именно с той стороны, чтобы коснуться его ладони пальцами. Иро смотрел на нас с подозрением, но если и делал замечания, то на сокэрском.

Каждую ночь Тео покорно спал на полу, а проснувшись утром, мы весь день делали вид, что ничего не произошло. Однако что-то определенно происходило. Я смотрела на его профиль, орлиный нос и решительную линию челюсти, отмечая задумчивое выражение лица. Думает ли он о том же, о чем и я? О том, что мы были глупы, начав то, что никогда не сможем закончить?

Однако думать об этом не было смысла. Если на Высшем Совете проголосуют против меня, все это будет неважно. Даже если там решат обсудить мое возвращение в Локланн, этому придет конец.

Тео – единственный наследник клана Лося. Его жизнь – здесь, в отличие от моей. И это к лучшему, ведь в королевстве дискриминируют женщин, а его жители то пугаются меня, то смотрят свысока.

Бас одного из охранников прервал мои размышления, а экипаж тем временем остановился. Они с Иро о чем-то сердито переговорили, и мы двинулись назад.

– Что происходит? – спросила я, а Тео высунулся из окна экипажа.

Сев на место, он заговорил на всеобщем языке.

– Очередные последствия бури. Дорога полностью завалена.

На лице Иро промелькнуло недовольство, и он проворчал себе под нос что-то про хорошие дороги у Лосей. Инесса вздохнула, но ничего не сказала. Через несколько минут экипаж повернул, и мы снова поехали прямо. Что бы это ни был за объезд, он был определенно не таким ровным, колеса фургона скрипели и кренились, сотрясая мои внутренности.

Я не думала ни о чем, кроме того, что меня тошнит и нужно как-то удержать в себе черствый хлеб с сыром, который мы ели на обед, поэтому раздавшийся сигнал тревоги застал врасплох.

– Бесклановые! – закричали стражники, с переполошенным видом заглядывая в экипаж.

Я знала мало слов по-сокэрски, но это хорошо запомнила.

Изгои!

С холма, возвышавшегося над дорогой, докатилась волна воплей. Нас окружили по меньшей мере сорок-пятьдесят человек, все с таким же клеймом на лбу, как у типа, которого я видела в первой деревне. Они бежали с мечами и топорами, а также другими, напоминающими сельскохозяйственные инструменты, орудиями, нацеливаясь на экипаж и выстроившихся вокруг него стражников. Ни скрыться от них, ни бежать было некуда. Их больше, и они были в гораздо более выгодном положении.

Я вздохнула, чтобы успокоиться, перебирая все возможные имеющиеся варианты, но не нашла ни одного. Оставалось только сражаться. Тео с братом что-то торопливо говорили друг другу и стражникам за дверями по-сокэрски. Моя рука инстинктивно потянулась за мечом на поясе. Но его там, разумеется, не оказалось. Я вполголоса выругалась.

Вокруг эхом раздавался звон стали о сталь, фургон со скрежетом остановился. Стражники сомкнули ряды вокруг нас, но было ясно, что противник превосходит числом. Иро и Тео обменялись напряженными оценивающими взглядами, и последний направился к двери.

– Нет, – возразил Иро, – я пойду.

– Но… – перебил Тео.

– Это приказ, брат!

Тео прикусил язык, но его глаза горели яростью. Иро стиснул руку Инессы, продолжая разговаривать с братом:

– Если дело обернется не в нашу пользу, вступай в бой только в крайнем случае.

Тео кивнул, а его брат выскочил из экипажа. От напряжения внутри можно было задохнуться. У Тео побелели костяшки пальцев, сжимающих рукоятку меча, пока он выжидал, следуя приказу брата. Послышались крики, и несколько человек по обе стороны экипажа упали, но клан Лося осаждали сразу со множества направлений. Я это видела. Тео тоже видел. И все же он ждал, удерживая на плечах тяжелое бремя герцогского приказа.

Инесса схватила Тео за другую руку, и он с не меньшей силой пожал ее в ответ. Тео нарушил приказ оставаться на месте, только когда несколько изгоев прорвались сквозь линию обороны. Метнув быстрый взгляд на Инессу, он выскочил из двери экипажа, чтобы оттеснить их. Я хотела было последовать за ним, но Тео, не оборачиваясь, захлопнул дверь.

– Оставайся на месте, Роуэн, – крикнул он и нырнул в самую гущу схватки.

Я тряхнула головой, мысли смешались. Чтобы изменить ход боя, одного человека мало, вот если бы двое… Если бы у меня был меч, ничто бы не удержало меня от того, чтобы ринуться в бой. На этот раз я выругалась громче от злости, что не настояла, чтобы мне его вернули. Однако я была не настолько наивна и не думала, что могу чем-то помочь без него. Я была бы только обузой. Я это знала, и меня это бесило.

Со всем изяществом дохлой жабы я, насколько это было возможно, задрала тяжелые юбки и выхватила висевший на бедре кинжал с сиреной. На человека с мечом с ним не нападешь, но, по крайней мере, в экипаже я не буду совсем безоружной. Если у Инессы имелось какое-то мнение о моем оружии, она его держала при себе. Судя по перепуганному выражению ее лица и отсутствующему взгляду, я сомневалась, что она вообще его заметила.

Бросившись опять к окну, я разглядывала сражающихся в поисках Тео. Заметив его на поле боя, я услышала громкий стук собственного сердца. Он утверждал, что здесь каждый мужчина – воин, и по тому, что я видела, так и было. Все – и представители клана Лося, и изгои – двигались так, как будто были готовы воевать до того, как научились ходить.

Тео пристроился возле брата, и они вдвоем слаженно защищали друг друга с каждым умелым взмахом клинка. Совершая отработанные выпады, они менялись местами во время боя, нанося один мощный удар за другим. Тео говорил, что может защитить меня, и теперь я поняла, что это правда. Но даже вдвоем с Иро они могли только удерживать натиск такого множества.

Они были грозными воинами, но нападавшие были яростны, каждый удар подпитывался злостью и пылом. Папа всегда говорил, что нет никого опаснее человека, которому нечего терять. Эти люди сражались именно так. Это было понятно, учитывая, что мне о них рассказал Тео, но все же накал сражения был необыкновенным.

Инесса заскулила и забилась в угол экипажа, когда в дверь впечатался один из стражников. Его клинок рассек горло противника, хлынула кровь, но изгой успел пронзить мечом живот стражника. Мужчины окружали экипаж, образуя стену для нашей защиты. Но мало-помалу эта стена теряла прочность. Если они потерпят поражение, а мы, безоружные, останемся здесь, то я даже думать не хочу, что с нами случится. Мы были легкой добычей, покорно дожидающейся, пока изгои не сломят единственную защиту.

Инесса закрыла рот рукой и, пригнувшись, села на пол экипажа, чтобы спрятаться, губы ее дрожали. Не задумываясь, я бросилась вперед. Я слушалась приказа Тео, когда была безоружна – или почти – когда я была не более, чем обузой для всех здесь. Но судьба только что вручила мне меч!

Глава 28

Я развязала свой плащ и набросила его на спину Инессе, шепотом велев ей не высовываться. Затем с помощью своего кинжала сделала длинный надрез посередине своего платья, чтобы было легче двигаться, и выскользнула из двери экипажа, потихоньку закрыв ее за собой. К счастью, бой шел с другой стороны, и меня никто не заметил. Никогда не думала, что когда-нибудь буду радоваться нелепым шляпам, но, по крайней мере, я не маячила рябиново-красным буйком в блеклом море светлых и темных голов.

Нужно продолжать в том же духе, по крайней мере, с этой стороны экипажа. Мое присутствие только отвлечет Тео, и он, несомненно, отправит меня обратно в коляску. Нельзя было рисковать и огибать фургон без меча, поэтому я, припав к земле, забралась под него и поползла к мертвецу с другой стороны. На земле были лужи крови, которая пропитала юбки и обагрила руки.

К смерти мне было не привыкать. Папа учил меня защищаться, и спустя годы это пригодилось, когда на нас по дороге нападали приблудные бунтовщики или шайки разбойников. Однако, это не та картина, которую жаждешь увидеть.

Упершись в тело, я выдернула меч из раны. Я раздумывала, куда первым делом направиться, когда один из изгоев, прорвавшись мимо стражников, устремился к экипажу. Сердце забилось чаще, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и стала ждать, пока он приблизится, чтобы застать его врасплох. Когда изгой потянулся к двери экипажа, я выкатилась из-под колес, крепко сжимая меч в правой руке, и полоснула его прямо по животу. От неожиданности у противника выпучились глаза, и он, глядя вниз на меня, упал на четвереньки. Я, не медля, нанесла ему смертельный удар. В считанные секунды острое лезвие скользнуло по горлу, и изгой завалился на бок.

Я вытерла кровь разорванными юбками, осматривая сражающихся, чтобы оценить ситуацию, и выглядывая из-за экипажа, чтобы убедиться, что Тео с Иро надежно удерживают свои позиции.

Неподалеку кто-то застонал от боли, и мое внимание переключилось на ближайшего стражника. Он отбивался от окруживших изгоев и был одним из немногих, оставшихся с этой стороны экипажа, кто защищал нас как только мог. Быстро оглядевшись и убедившись, что с другой стороны никто не приближается и что Инесса в безопасности, насколько это возможно в данных обстоятельствах, я преодолела несколько метров и подбежала к нему. Пользуясь своим миниатюрным сложением, я пригнулась и ударила изгоя мечом по задней поверхности ног. Он вскрикнул и упал на колени, предоставив стражнику отличную возможность прикончить его. Я обернулась к следующему нападавшему, но тот побелел, как бумага. Он пробормотал знакомое проклятье, которое Венла и сельчане произносили всякий раз, когда видели мои волосы, и пустился бежать в противоположном направлении.

У меня не было времени думать о том, что я потеряла шляпу. О, звезды, может, мы получим какое-то преимущество, если я смогу напугать хотя бы нескольких своей наводящей ужас копной рябиново-рыжих кудрей.

– Сзади! – прокричал кто-то на всеобщем языке.

Я обернулась, но недостаточно быстро. Сильные руки дикаря схватили меня поперек туловища и швырнули на землю, выбив дух, а их обладатель навалился сверху. Из глаз у меня полетели искры, в жилах пульсировал страх. Я не могла дышать, но должна была двигаться, бороться. Здоровяк придавил меня всем своим весом, прижимая вывернутые под неестественным углом руки. Я понимала, что у меня всего несколько секунд, чтобы высвободиться. Стараясь преодолеть подступающую темноту в глазах, задрыгала руками и ногами, изо всех сил отпихивая его. Изгой не сдвинулся, еще сильнее подминая меня.

Как раз когда я уже задалась вопросом, неужели я, в подтверждение правоты Тео, в конце концов умру на этом импровизированном поле боя, появился стражник. Он помог свалить с меня эту тушу, и только тогда я поняла, почему нападавший стал неподвижным. Из его живота торчал мой кинжал. Стражник вытащил его и неохотно отдал мне в тот момент, когда на нас напали еще несколько изгоев. Пока мы отражали нападение последних изгоев, подобравшихся слишком близко к экипажу, непрерывно раздавались звуки сталкивающейся стали и мучительные стоны.

Мое дыхание было прерывистым, а руки болели. Казалось, будто мы сражались много часов, но судя по садившемуся солнцу, это было не так. Больше сорока пяти минут пройти не могло.

После этого нападающие не спешили подходить. Немногим хотелось рисковать жизнью ради чего бы то ни было, когда стало ясно, что теперь они в меньшинстве. Наконец, они и вовсе остановились.

Не в силах расслабиться, я снова оглядела поле, пока не увидела Тео. Он уже не сражался, а осматривал раненых стражников и что-то обсуждал с Иро. Убедившись, что он в безопасности, мой организм сдался. Я с глухим стуком привалилась к двери экипажа, чувствуя такую усталость, какой давно не испытывала. Перед мысленным взором непрерывно мелькали сцены сражения с неизменной концовкой. Сегодня я забрала две жизни.

«Вопрос был: либо мы, либо они», – напомнила я себе. В голове крутились слова, которые сказал папа, когда я вернулась домой после первого нападения на меня на дороге. Когда мне впервые пришлось убить человека.

– Ты сделала то, что должна была, и сделанного не воротишь. Не позволяй случившемуся и дальше тебя изводить. – Грубым пальцем он приподнял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. – И никогда не стыдись защищать тех, кто больше всего в этом нуждается.

Если бы тем людям удалось прорваться к экипажу, а у меня не было бы оружия, одним звездам известно, что бы случилось со мной и с Инессой. Я сделала глубокий вдох. Выдохнув, выпустила остатки вины за пролитую кровь.

– Роуэн! – Голос Тео отвлек меня от мыслей.

Я обернулась и увидела, что он мчится ко мне с перепуганным лицом. Когда он, наконец, подбежал и посмотрел мне в глаза, его грудь вздымалась, а лоб и щеки были забрызганы кровью.

– Роуэн, что ты делаешь? – Он осторожно забрал у меня из рук меч, отбросив его в сторону. Он потянулся и к кинжалу, но я крепко его держала. Тео провел пальцами по моему телу, словно проверяя, не ранена ли я.

– Мы были в меньшинстве, – ответила я на его вопрос.

Сделав шаг назад, он наклонял голову то в одну, то в другую сторону, рассматривая мое лицо.

– Сумасшедшая. Безрассудная. Девчонка. – Он выдыхал каждое слово, не отнимая рук от моих плеч. – Ты понимаешь, что я чуть тебя не потерял?

Его слова проникли в глубину моей души, высосав весь воздух вокруг. На мгновенье все остальное перестало существовать. Не было ни трупов на земле. Ни тех, кто перевязывал раненых. Только он и я, а еще его слова, повисшие в воздухе.

– Чуть не потерял? – Я заставила себя растянуть губы в ухмылке, которая, я знала, не затронула моих глаз. – Не знала, что я у тебя была.

Он покачал головой, наклоняясь. Мне следовало развернуться и уйти, пока его подчиненные не увидели нас. Снова. У нас не было будущего, ведь я здесь не останусь, а он не сможет приехать в Локланн. Я даже не была уверена, есть ли у меня будущее. Да и за все время, что мы провели в объятиях друг друга, мы не так уж много обсуждали наши чувства.

Но смерть, похоже, ходила за нами по пятам, поджидая удобного случая забрать нас, и времени, казалось, неизбежно становилось все меньше. Нельзя отрицать, что я этого хотела, сколько бы это ни продлилось. Кроме того, у меня всегда плохо получалось делать разумный выбор. Поэтому я потянулась к нему и прижалась губами к его губам. Вокруг была кровь и смерть, в воздухе чувствовался зловещий гнет приближающейся бури, но по крайней мере, мне не придется встречать ее в одиночку.

Глава 29

Когда подошел Иро, Инесса выскочила из экипажа и бросилась в его объятия. Он крепко прижал ее к груди, вымазанной кровью рукой гладя по волосам и шепча что-то на ухо. Глядя на них, складывалось впечатление, словно мы непрошено явились в момент близости. Откровенно говоря, казалось странным, что у Иро может быть момент близости, судя по той грубой внешней оболочке, которую он демонстрировал.

Впрочем, у него явно было больше достоинств, чем я признавала. Он был готов умереть вместо брата, готов умереть, защищая жену. Какие бы ни были у него недостатки, он не был бессердечным. Когда Иро поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, они светились благодарностью, и в них было что-то еще, что-то, что привело меня в замешательство.

Чувство вины! Это заставило меня засомневаться: вдруг, несмотря на все уверения Тео, что на Высшем Совете мне сохранят жизнь, такой исход был гораздо менее вероятен, чем они хотели меня убедить.

Тео крепче сжал мою руку, как будто почувствовал внезапно охватившую меня тревогу, и я позволила ему притянуть себя поближе, позволила дать мне почву под ногами, чтобы противостоять хаосу, осаждавшему меня с тех пор, как обрушился туннель.

Иро заметил наше взаимодействие и вопросительно посмотрел на Тео. Взгляд, который Тео бросил в ответ, был в равной степени предостерегающим и умоляющим. Иро, лишь мгновенье поколебавшись, проворчал по-сокэрски что-то, похожее на приказ. Тео отрывисто кивнул в ответ. Оба выглянули из экипажа на дорогу впереди, о чем-то мрачно и задумчиво переговариваясь.

Я ничего не успела понять, как Тео уже поднял меня и усадил на одного из огромных боевых коней – в дамское седло, разумеется, – а сам забрался позади. Я уже хотела возразить, но он крепко обхватил меня за талию, прижав к себе.

– Нам нужно добраться побыстрее, чтобы избежать еще одной стычки, – произнес он низким голосом мне на ухо.

– А как же раненые и… погибшие? – спросила я.

– Об этом позаботятся. Нам нужно отвезти вас с Инессой в безопасное место.

Не дожидаясь ответа, он пришпорил коня, отчего меня прижало к его груди. Тео держал меня так, что казалось, я в самом центре очередной бури, и меня вот-вот унесет прочь. И было неважно, что мы оба измазаны в грязи и чужой крови. На этот раз я чувствовала, что близость ему нужна не меньше, чем мне.

* * *

К тому времени, когда мы спешились на прогалине неподалеку от того места, где, по словам Тео, будет проходить Высший Совет, я спотыкалась от усталости. На небе вокруг двурогой луны светили звезды, их света хватило, чтобы разглядеть лицо Тео, когда он озабоченно посмотрел на меня. Я собиралась прильнуть к нему, как после схватки и как верхом на лошади, но он отстранился, поймав меня за руки, чтобы я не упала вперед. Я взглянула на него с недоумением и досадой в равной степени, а он покачал головой и тихо сказал:

– Другим кланам это не понравится. Одно дело – перед нашими людьми. Иро позаботится, чтобы они молчали, но здесь мы не можем так рисковать. Мы должны быть осторожными!

В этом был смысл. Правда. И все же у меня засосало под ложечкой, как будто почва ушла из-под ног. Или, может, во мне говорила усталость.

– Я лишь хочу, чтобы с тобой было все в порядке, – прошептал он.

Я кивнула, радуясь, что кто-то в этой треклятой стране настолько дорожит мной, что заботится о моей безопасности. Одним твердым движением Тео завернул меня в свой плащ, спрятав выбившиеся пряди волос под капюшон, и снова отодвинулся подальше.

Затем Тео с герцогом торопливо заговорили о чем-то на своем неблагозвучном языке, несомненно планируя, что они намерены предпринять.

– К этому времени наш лагерь уже должен быть готов, – перевел через минуту Тео. – Иро для этого отправил людей еще до того, как мы выехали из чертога. Завтра постараемся достать одежду, пока не приедут остальные с сундуками.

Я лишь устало кивнула. Тео сжал челюсти, участливо прищурившись.

– Все будет хорошо, Роуэн! Я не позволю им проголосовать против тебя, – тихо сказал он. – Обещаю, я буду тебя защищать!

От этих слов у меня внутри возникла искорка тепла, хотя ее тут же вытеснила убивающая все чувства усталость. В конце концов, что мне еще одна схватка со смертью после событий последней недели?

Остановившись на вершине пригорка, Иро жестом велел нам подниматься за ним. Лунный свет отражался от бледного брезента установленных по кругу палаток, а от десятка разожженных вокруг костров до вершины доносился смех и пьяные песни. По краю, извиваясь, текла река, и мне были видны очертания женщин, стиравших белье даже в такой поздний час.

– Это и есть Высший Совет? – не удержавшись, спросила я. – Больше похоже на празднество, чем на страшную встречу со смертью и судьбой.

Тео покачал головой. Я надеялась увидеть, как улыбка тронет уголки его рта, но он остался совершенно серьезным.

– Нельзя расслабляться! – Он попытался смягчить выражение своего лица. – И… может, немного постараться вести себя, как все.

Не вопрос! Легкотня!

Глава 30

Иро повел нас через лагерь. Даже в такой поздний час люди подходили поприветствовать его и спросить, зачем он созвал Совет. Он говорил всем примерно одно и то же, отвечал на приветствия и обещал, что они все узнают тогда же, когда и остальные. Впервые я видела, чтобы он чувствовал себя как рыба в воде, Тео же был взвинчен от напряжения.

Меня держали в центре нашей небольшой группы, где я легко терялась за широкими спинами окружавших стражников, что было только к лучшему. Я пока была не готова с кем-то встречаться. Все, что мне требовалось, – теплая постель или что-то максимально похожее на нее.

У меня подкосились ноги, когда я увидела большой синий флаг с вышитым гербом Лосей посередине. Перед нами раскинулась громадная палатка, легко вмещающая десяток человек. Внутри было три секции, отгороженные занавесями и образующие отдельные комнаты позади основного общего пространства. Я заглянула в одну из дополнительных комнат и обнаружила нечто вроде импровизированной уборной. В двух других лежали постельные принадлежности в скатке, в одной – на двоих, в другой – два комплекта на одного.

Я вздохнула, мысленно готовясь просить Тео помочь с платьем, когда остальные будут нас слышать, а это единственное, что могло быть хуже, чем обращаться к нему с этой просьбой, но ко мне, к моему изумлению, подошла Инесса.

– Если хочешь, я могу помочь.

Она так мало говорила при мне, что меня удивило, какой у нее тонкий и мелодичный голос, как колокольчик, с таким же переливом, как у дамы из поместья Гадюки. Ее изящное лицо было мягче, когда его выражение не было сердитым или обиженным, а в больших голубых глазах была неуверенность.

– Спасибо, – кивнула я.

Мы с ней прошли в комнату с двумя комплектами постельных принадлежностей, и она махнула мне, чтобы я повернулась, а затем принялась ловко расшнуровывать корсет.

– Когда ты появилась, – внезапно сказала она, – я тебе не доверяла. Твой внешний вид. Твои мотивы. Ты вела себя непочтительно и неприлично. – Она издала гортанный звук, что-то среднее между фырканьем и смехом. – По правде говоря, ты и сейчас так себя ведешь. Но сегодня это нарушение приличий спасло мне жизнь. Я этого не забуду. Как и Иро.

Ее слова так ошеломили меня, что я ничего не ответила, но она не закончила. Инесса продолжала говорить, пока занималась моими волосами, аккуратно одну за другой вытаскивая из них шпильки.

– Я знаю, мой муж кажется резким, но он будет бороться за тебя с другими кланами. Никому из нас не нужна еще одна война с Локланном.

В ее тоне сквозила печаль. Я решила, что она, вероятно, потеряла кого-то на войне или, может, во время голода после, а может, и тогда, и тогда. Инесса ушла прежде, чем я успела ответить, оставив меня с бременем всего того, что наши народы друг другу причинили.

К тому времени, когда пришел Тео, я воспользовалась чашей с мыльной водой и умылась, а потом забралась в спальный мешок до того, как он увидит меня в одной сорочке. Несмотря на сокрушительную усталость, от беспокойства у меня дергались ноги, и я раздраженно ворочалась. Все, что мне было нужно, – подобраться к Тео, спрятаться в его объятиях и позволить ему прогнать все мысли из моей головы, прижавшись ко мне губами. Но он подчеркнул, как важно сохранять дистанцию, и я так и делала.

Тео залез в свой мешок, и несколько минут мы лежали молча, прислушиваясь к отдаленным голосам других представителей клана, которые продолжали подъезжать или что-то рассказывали. Затем послышался шорох кожи о ткань, и его рука дернула край моего одеяла, словно спрашивая разрешения. Медленно высунув руку, я положила ее в его большую и теплую ладонь. Мы по-прежнему молчали. Шевелился только его большой палец, двигаясь по моей коже и успокаивающе выводя узор, пока я наконец не погрузилась в прерывистый сон.

Глава 31

Проснувшись, я снова почувствовала себя самой собой. Уныние, овладевшее мною прошлой ночью, вытеснили запахи свежесваренного кофе и жарящегося на костре мяса. В конце концов, мало что изменилось. Иро полон решимости бороться за меня, Тео обещал меня защищать, и я совершенно уверена, что Высший Совет не станет рисковать и объявлять войну с моим народом. Скорее всего, они потешатся демонстрацией силы, заставив меня попотеть, а потом постараются извлечь максимальную выгоду из меня.

Наверное.

Спальный мешок Тео был уже пуст, но я слышала приглушенный шум голосов в общей комнате. Завернувшись в одно из одеял, чтобы прикрыть сорочку, я высунула голову из-за полога палатки и увидела Тео с Инессой. Последняя торопливо простегивала кипу ткани, но услышав шевеление, подняла на меня глаза.

– Сундуки уже привезли? – спросила я, хотя сине-зеленая ткань, над которой она трудилась, была ярче тех, что, похоже, предпочитали в клане Лося.

– Нет, – ответила Инесса. – Моя мать прислала одежду мне, а клан Рыси прислал несколько вещей для нашей… гостьи.

Она кивнула в сторону небольшого сундука с ярко-розовым и желтым, как солнце, платьями. Оба цвета выглядели бы на мне ужасно, и подозреваю, Инесса это понимала, потому что ни одно из них не выбрала на смену. Я искоса взглянула на Тео.

– Мне казалось, они не из наших союзников.

– Они строго соблюдают нейтралитет, – подтвердил Тео. – Но попытаться угодить другому клану никогда не повредит. Им это известно не хуже других.

– И нам это на руку, – раздался из палатки сначала голос Иро, а затем появился и он сам. – Потому что если герцог увидит вас в платье своей дочери, это может обеспечить вам его поддержку.

Я не знала, что и думать об этом, поэтому просто кивнула. Инесса закончила подшивать кромку отреза, который был у нее в руках, и предложила помочь мне переодеться. Было сразу видно, что этот наряд отличался ото всех предыдущих не только цветом ткани. Он был сшит гораздо свободнее, а собранный из лент корсет, который прилагался к платью, значительно меньше ограничивал движения. Я даже могла глубоко вдохнуть, не поморщившись, хотя от этого, конечно, натягивались другие части наряда. Инесса покачала головой.

– Я ушила лиф, но, видимо, недостаточно.

Она продолжила шнуровать в молчании, а когда закончила, я на мгновенье восхитилась, как приятно в этом одеянии. Как и у других, у него было несколько слоев, сине-зеленый расходился посередине, открывая кремовое нижнее платье, но юбки были все же так узки, что побегать мне суждено было не скоро. Рукава спускались ниже запястий свободными складками, а не как раньше, словно крылья какого-то насекомого, ворот хотя и был высоким, казался мягким и незаметным. Я с облегчением вздохнула.

Инесса издала неопределенный звук, который мог выражать неодобрение, учитывая, что покрой ее платья был почти идентичен тем, что мы носили в клане Лося, но ничего не сказала.

– Они, вероятно, догадаются, что ты из Локланна, – тихо проговорила она, закрепляя шляпу на моих волосах и пряча длинную косу под вуаль. – Но мы можем не сообщать им, кто ты такая, до вечера, пока Иро не объявит об этом. Кроме того, нет нужды распространять панику. По крайней мере, твои брови достаточно темные, чтобы сойти за каштановые. – В ее голосе проскочила нотка веселья, и мой рот открылся от изумления.

– Ах, да, не хотелось бы, чтобы большие и сильные сокэряне разбежались в поисках укрытия, – поддразнила я, и Инесса покачала головой.

Когда мой вид сочли презентабельным, а все предательские прядки были убраны под сине-зелено-кремовую шляпу, подходящую по цвету к платью, я вернулась в общую комнату.

У Тео округлились глаза, и на этот раз он дал мне возможность увидеть, что они светятся восхищением.

– Пожалуй, из тебя все-таки выйдет приличная сокэрянка, – усмехнулся он.

Я драматично вздохнула.

– Наверно, бывает участь и похуже.

Он бросил на меня слегка предостерегающий взгляд, и это было справедливо при сложившихся обстоятельствах.

* * *

Тео подвел меня к разведенному неподалеку костру, на котором готовили пищу, и хотя он показывал мне дорогу, в этом случае мой нос был верным проводником. Запах бекона манил отдающими дымом аппетитными обещаниями полного и сытого желудка. Как только мы уселись на одно из бревен вокруг костра, служанка тут же наполнила две тарелки яйцами, беконом и булочками и принесла их нам. Затем этой святой женщине оставалось только вернуться с дымящимися чашками кофе. Я уверена, что никого так не любила.

Я сделала глоток и, осмотрев лагерь поверх чашки, заметила, что тут немало женщин, гораздо больше, чем можно было бы приписать к ближайшим родственникам. Я сказала об этом Тео.

– Не так уж много причин, по которым кланы собираются вместе, поэтому они пользуются этим случаем, чтобы заключить соглашения и союзы. У большинства из них семьи больше нашей. Мой отец был единственным ребенком, а мать, выйдя замуж, пришла в клан из королевской семьи. – Он слегка усмехнулся. – Кроме того, как я уже говорил, нам нужно было как можно больше людских резервов для твоего сопровождения.

Я закатила глаза. Хотя, чем бы они ни руководствовались, я была рада, что у нас было столько стражников, когда напали изгои.

Голодный желудок заурчал, и я сосредоточила внимание на тарелке, отправляя в рот один за другим аппетитные кусочки. Тео покачал головой, затаив усмешку в уголке губ, но ничего не сказал. Он оказался таким же голодным, как я.

Когда желудок позволил мне замедлить темп, я попыталась внимательнее оглядеться. Я не пропустила ни единого взгляда, брошенного в мою сторону, ни единого сокэрского слова, произнесенного после этого, но, похоже, людям, в основном, было просто любопытно. Мне стало интересно, изменится ли ситуация, узнай они, кто я такая.

Тео дружелюбно беседовал с несколькими мужчинами. Я подозревала, что он изменил своим привычкам, чтобы отвлечь от меня чрезмерно пристальное внимание и напомнить другим кланам, что они ладят. И за то, и за другое я была ему благодарна.

Большинство мужчин носили некую разновидность камзола и штанов, какие предпочитал Тео, хотя некоторые ходили в парчовых рубахах. Женщины преимущественно одевались, как Инесса или как Венла, если они были служанками.

Когда моя тарелка опустела, женщина вернулась ее забрать. Затем она предложила налить мне в чашку еще кофе, подкрепив убеждение, что она моя любимица. Улыбнувшись, я поблагодарила ее и стала маленькими медленными глотками пить душистый напиток.

Как и Тео, большинство вокруг меня беседовали на сокэрском, и эти разговоры смешивались в равномерный стоявший в воздухе гул, пока на бревно возле меня не опустилась девушка примерно моего возраста. Она была потрясающе красива, у нее были большие карие глаза и темные волосы, окаймляющие гладкими волнами лицо такого же смуглого оттенка, как у Тео. Она была одета в платье, похожее на мое, только кораллового цвета, который чудесно подошел бы к моим волосам, а на голове у нее была того же цвета повязка.

– Мне кажется, на тебе это платье смотрится лучше, – сказала она вместо приветствия, улыбаясь и показывая ряд ровных и белых зубов.

– Значит, ты из клана Рыси? Спасибо. Это много значит… – начала я, но она отмахнулась.

– Ерунда! У меня платьев столько, что я не знаю, что с ними делать, да и отец всегда говорит, что я беру с собой слишком много. – Ее акцент был сильнее, чем у Тео, а голос более низким и хриплым, чем у Инессы, но на всеобщем языке она говорила бегло. – Притом, когда я услышала, что гостья моего возраста, было невыносимо думать, что ты будешь ходить в пуританских южных нарядах. Однако я бы ни за что не догадалась, что таинственная гостья из Локланна… – Она приподняла брови, откровенно разглядывая мое лицо.

Вместо того, чтобы ответить на это, я обратила внимание на другие сказанные ею слова.

– В клане Рыси другая мода?

Она усмехнулась так, что стало ясно: она поняла, что я ухожу от ответа на ее замечание, но пока намерена спустить мне это с рук.

– У моря все не так церемонно, сколько бы другие кланы ни возмущались. Хотя подозреваю, мне не нужно беспокоиться о том, что обо мне станут злословить на Высшем Совете, пока ты здесь, – после своих слов она рассмеялась.

Смех ее был тихим, но его заразительность напомнила мне о сестре. Я поняла, что меня тянет к ней, несмотря на предостережение Тео быть начеку.

– Ты права, – согласилась я, улыбаясь в ответ.

– Кстати, я Мила.

– А я… – я замолчала, вспомнив, что не должна называть свое имя.

К счастью, Тео заметил, что я в затруднении, и, прервав свою беседу на сокэрском, вмешался.

– Ты говорила, что хочешь взглянуть на торговцев? – Он говорил вежливо, но отстраненно, в его голосе не было той теплоты, к которой я привыкла за последние пару дней.

Я кивнула с такой же вежливой отстраненностью, решив сыграть отведенную роль.

– Приятно было познакомиться, Мила, – сказала я, вставая. – И еще раз спасибо.

Не дожидаясь ответа, Тео увлек меня прочь.

Глава 32

Почти неделю я страшилась этого Совета, но когда мы оказались здесь, трудно было примириться с тем, что это и есть то место, куда я так боялась ехать. Что это и есть то место, где меня должны судить и, вполне возможно, приговорить к смерти. И привлекательными казались не только площадки возле палаток Иро. Так было повсюду. На самом деле, Совет не слишком отличался от сезонных празднеств в Локланне. Повсюду музыка и смех, еда и игры. Ничего похожего на ужасающую картину, которую я ожидала увидеть.

И я не знала, становилось ли от этого менее страшно или наоборот. Что за люди празднуют там же, где других лишают жизни?

– Мы что, гуляем вдвоем… наедине? – ахнула я. – Какой стыд! Какой скандал!

Тео возвел глаза к небу, тяжело вздохнув.

– В этом нет ничего особенного! Всех дам сопровождают кавалеры.

– Еще бы! – В моем тоне проскользнул сарказм. – А иначе кто знает, что бы мы натворили? Стали бы сами себе выбирать платки!

Он покачал головой.

– Это ради безопасности.

Нельзя было не заметить, что он снова стал тем чопорным лордом, с которым я познакомилась в чертоге Лося. Пока мы гуляли между палатками, прислушиваясь к гулу разговоров и смеху, он держался от меня на приличном расстоянии.

Каждый участок с палатками был спланирован так же, как в клане Лося. Большая располагалась в центре, а те, что поменьше, были разбиты вокруг. В сторонке обязательно находился костер для приготовления пищи и жердь, на которой высоко развевался флаг клана.

Вдоль импровизированных улиц стояли тележки с товарами, которыми славился каждый клан. Мы миновали те, где продавали ювелирные и кожаные изделия, безделушки на удачу, а также гобелены с изумительно тщательно проработанным узором. Продавцы зазывали покупателей на обоих языках.

– Почему некоторые из вас говорят по-сокэрски, а другие на всеобщем языке? – спросила я Тео, избрав более безобидную тему разговора.

Ему, похоже, понравился вопрос, и он ответил поучительным тоном, которого я от него и ожидала.

– Всеобщий язык везде одинаков, а сокэрские диалекты различаются от региона к региону. Некоторые похожи, как наш и клана Гадюки, а кланы Рыси и Барана находятся рядом с морем. Их сокэрский так отличается от нашего, что проще говорить на всеобщем.

Я кивнула, вспомнив сельский говор в Локланне. Хотя все мы говорили на всеобщем языке, отдельные говоры понять было сложнее других. Тео открыл рот, чтобы продолжить, но мое внимание от его объяснений отвлекла ювелирная лавочка слева. Там были груды витых цепочек из серебра и золота и впечатляющая коллекция крошечных замысловатых подвесок. В изумлении от невероятно мелких деталей исполнения, я переводила взгляд от украшенного бриллиантами полумесяца на крошечную серебряную лошадку, которая наверняка понравилась бы Авани. Украшений было так много и все они были такими разными. Клубок шерсти с воткнутыми в него спицами, половник и даже лук со стрелой.

Тео замолчал, наблюдая, как я любуюсь искусной работой ювелиров. Каждое изделие было удивительным сюрпризом. Я видела резные безделушки из дерева, но не такие крошечные и не с такими мелкими деталями. В конце концов, Тео скрепя сердце увел меня – мы еще не все осмотрели.

При виде следующего ряда прилавков я пожалела, что уже до отвала наелась беконом.

Ну, по крайней мере, чуть не пожалела. Несколько торговцев готовили разные блюда прямо на своих тележках. Я с восторгом указала на один из прилавков с шоколадными пирожными, и Тео рассмеялся.

– Я тебе рассказывала о нашем обычае есть ранний десерт? – спросила я.

В особенности обильно рот у меня наполнился слюной возле прилавка с шоколадом, но мне отчаянно хотелось попробовать еду с каждой из тележек. С одних предлагали пирожные и пироги, с других – шашлык, пряные булочки, обжаренные на гриле фрукты и столько различных блюд из картофеля – я и не подозревала, что такое количество существует.

– Ранний десерт? Нет, но у меня такое ощущение, что все, что ты сейчас скажешь, будет чистейшим враньем, – заявил он, с вызовом склонив голову набок.

Я засмеялась и взяла его под руку.

– Тео…

Он вдруг прокашлялся и отступил назад.

– Какая бесцеремонность, принцесса Роуэн, – проговорил он, заливаясь румянцем и обшаривая глазами толпу.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, увидев, что люди с возмущенными лицами внимательно наблюдают за нами.

Серьезно?

– Прошу меня извинить, лорд Теодор, – ответила я, убирая руку и склоняя голову в почтительном поклоне. – Я, должно быть, потеряла голову от радости пребывания на Высшем Совете.

Последнюю фразу я добавила более сухим тоном. После этих слов Тео несколько расслабился и, понизив голос, сказал:

– Если мы тебе купим ранний десерт, как ты это называешь, обещаешь хорошо себя вести?

Я сделала вид, что размышляю над его предложением, а потом пожала плечами.

– Ранним десертом, пожалуй, можно купить мое приличное поведение, по меньшей мере, на четверть часа.