– Кален отправляется, – сказала я, пожав плечами. – И куда пойдет он, туда пойду и я.

Вэл тяжело вздохнула и обхватила руками колени, наклонившись вперед.

– Я просто хочу, чтобы мы все остались здесь, в Эндире, и прожили остаток наших дней в мире. С хорошей едой, выпивкой, в хорошей компании. Конечно, повсюду туман, но большую часть времени все не так уж плохо.

– Я тоже хочу этого, Вэл, – сказала я. – Но мы – те, кто застал времена Второго Великого Падения. Единственный способ заполучить лучший мир, в котором мы сможем жить без войн, – это построить его самим. – Я протянула руку. – Мы сделаем это. Мы сделаем это вместе, даже если будем порознь.

Вэл схватила меня за руку и кивнула.

– Если упадешь ты, упаду и я.

– Если упадешь ты, упаду и я, – прошептала я в ответ.

* * *

Вэл ушла навестить Нив, а я забрела в библиотеку, чтобы посмотреть, смогу ли я найти еще какие-нибудь тексты, которые могли бы помочь нам разгадать загадку богов. Кровать звала меня, но в голове роились тысячи разных мыслей, и я знала, что никогда не усну, даже если попытаюсь. Завтра утром мы отправимся в путешествие в Королевство Бури. Я увижу земли, о которых раньше могла только мечтать, – холмистые поля, полные ветра, дождя и грома. Может пройти много времени, прежде чем мы вернемся в Эндир, в зависимости от того, получится ли договориться со штормовыми фейри на перемирие. Но у нас был всего месяц до появления Андромеды.

Я подняла фонарь, украшенный драгоценными камнями, и прошлась между стеллажами. В спертом воздухе кружились пылинки, заставляя кашлять. Просматривая корешки, я поняла, что на самом деле не знаю, что ищу. Вся информация, которую нашла Вэл, была скрыта в случайных текстах. Вздохнув, я схватила ближайшую книгу и раскрыла ее.

Где-то поблизости послышались шаги. Я подскочила и захлопнула книгу как раз в тот момент, когда из тени выступила высокая, мощная фигура. Черные волосы Калена вились вокруг его лица, а темный взгляд сапфировых глаз заставил мое сердце замереть.

– Я так и думал, что найду тебя здесь, – сказал он, взял у меня книгу и повернул к себе. – Сексуальная жизнь куртизанок. Интересный выбор.

– О. – У меня защемило в груди. – Я не взглянула на название, прежде чем схватила книгу.

– Хм. – Ухмыляясь, он положил руки по обе стороны от моей головы, упершись ладонями в деревянные полки. – Хорошая попытка.

– Вэл проводит кое-какие исследования.

– Не думаю, что ты найдешь ответ на вопрос, как спасти мир, в книге о сексе. – Наклонившись ближе, он коснулся губами моего уха. – Хотя, разве это был бы не прекрасный способ победить?

– Кэл, – сказала я, сдерживая стон.

– Хм?

– Нам нужно поговорить. – Я ненавидела себя за эти слова, но как бы сильно я ни хотела поддаться желанию, пульсирующему между бедер, мне нужно было кое-что прояснить между нами. – Насчет твоей клятвы.

Он отстранился, и его сапфировые глаза сверкнули.

– Нам не о чем говорить. Моя клятва на тебя не распространяется.

– Но что, если распространяется? – настаивала я. – Я знаю, что ты просто используешь Оберона как оправдание. Это способ свалить вину на кого-то другого. И я признаю, что ты можешь быть прав. Отчасти в этом был виноват Оберон.

– Тогда я не понимаю, в чем тут проблема, любовь моя. – Он коснулся пальцем моего подбородка. – Он был причиной этого, и он мертв. Конец истории.

– За исключением того, что комета все еще в небе. Его убийство не остановило ее.

– И именно здесь пророчества и неопределенные клятвы создают проблемы, – возразил он. – Мы не знаем, что все это значит, и сколько бы Вэл ни рылась в книгах в поисках ответов, она их здесь не найдет. Мы не знаем, как это исправить, или остановить, или как с этим бороться. И я отказываюсь верить, что твоя смерть – это выход.

Мое сердце бешено колотилось. Я погладила его по шершавой щеке и приподняла подбородок, заставляя его увидеть то, чего, как я знала, он хотел избежать.

– Я знаю, что ты пытаешься сказать, и в какой-то степени я с этим согласна. Но, думаю, мы должны подготовиться к такой возможности.

– Какой возможности?

– Что способ остановить богов – это убить человека, который вернул их в наш мир? – прошептала я.

– Оберон вернул их в наш мир.

– Я держала клинок. Он бросился вперед – или что-то толкнуло его, – но я все еще держала этот чертов клинок. Мы можем продолжать повторять, что это не имеет значения. Но то, что мы думаем и говорим, в конечном счете может быть самообманом. В том случае, если какая-то магия связывает меня с богами, мы не должны допускать ошибки.

Кален отстранился, на его челюсти заиграл мускул.

– Я никогда не причиню тебе вреда.

– Возможно, у тебя не будет выбора.

Мне уже не нравилось, что я начала этот разговор. Я ненавидела эту стену боли между нами. Она казалась непреодолимой, казалась более серьезным препятствием, чем все, с чем мы сталкивались раньше, и это о чем-то говорило. Как будто судьба подталкивала нас обоих к худшему из возможных исходов – к тому, что Калену придется вырвать мое сердце.

– Есть только один способ защитить тебя, – сказал он, и его голос стал мягче. – Я никогда не смогу освободиться от клятвы, данной моей матери, но есть одна вещь, которая отменяет все клятвы. Есть один способ, гарантирующий, что ты всегда будешь в безопасности рядом со мной.

– Кален, – начала я.

– Обет. Клятва, что ты моя, а я твой.

Мое сердцебиение участилось.

– Ты имеешь в виду брачный обет?

– Брачный обет фейри, – грубо сказал он. – Это гораздо более плотский брак, чем человеческий, гораздо более обязывающий. Магия соединит наши души, не позволяя ни одному из нас причинить вред другому. Это нерушимо. Этого никогда не изменить. Я буду твоим, пока дышу, и я никогда не возьму в жены другую, пока жив. Я буду связан с тобой навсегда.

Я посмотрела ему в глаза, а слова застряли у меня в горле. Он обхватил мою щеку и прижался лбом к моему лбу, вдыхая мой запах, словно запоминая меня.

– Ты уверен, что хочешь этого? Ты фейри. Я смертная. Я могу умереть через пятьдесят лет, а может, и раньше. А ты проживешь еще сотни лет. Ты действительно хочешь связать себя со смертной подобным образом?

В ответ он провел большим пальцем по моему подбородку, и все внутри меня сжалось от желания.

– Ты моя. А я твой. Я клянусь в этом.

– Кален, – прошептала я, и слезы потекли по моим щекам. – Ты не можешь этого сделать.

– Твоя очередь.

– Это слишком большая жертва.

– Ради тебя я пожертвовал бы всем.

С колотящимся сердцем я прислонилась к книжной полке из твердого дерева, глядя в его яростно горящие глаза. Он говорил серьезно, и по тому, как решительно были сжаты его челюсти, я поняла, что он не примет отказа.

– Ты бы не согласился на это, если бы все было наоборот, – наконец сказала я. – Если бы я была фейри, а ты – смертным, ты бы не хотел, чтобы я оставалась одна на сотни лет.

– Послушай меня, – потребовал он.

С трудом сглотнув, я заглянула в глубину его глаз.

– Я не знаю, что будет дальше, но если ты права, если есть хоть малейший шанс, что я буду вынужден поднять на тебя руку… –  Он нахмурился. – Это уничтожит меня. Я не могу этого сделать, ты меня понимаешь? И поэтому я с радостью свяжу свою душу с твоей, если есть хоть малейший шанс, что это отменит клятву, которую я дал своей матери. Все что угодно, лишь бы ты была в безопасности. Сделай это для меня, пожалуйста.

– Ты действительно так думаешь, – сказала я, ища во взгляде Калена хоть какой-то признак того, что он может пожалеть об этом. Но сомнений не было. Ничего, кроме яростной решимости и чего-то еще, что заставило мое сердце биться еще чаще.

– Все, что тебе нужно сделать – это произнести эти слова, и я буду твоим до последнего вздоха.

Я сглотнула. Если бы я произнесла клятву, то ее уже нельзя было бы отменить. Но, глядя на Калена снизу вверх, я не могла не почувствовать, что это правильно, что так и должно было быть, что судьба свела нас вместе только ради этого.

И тогда я обняла его крепче и сказала:

– Я твоя, а ты мой. Я никогда не покину тебя. Я клянусь в этом.

Магия запульсировала между нами, и невидимая рука сжала мое горло. Я судорожно вздохнула, мои глаза расширились. Выражение лица Калена было таким же, как у меня, и казалось, что эта невидимая сила хочет утопить нас в наших собственных словах – как будто она хочет украсть последние вздохи, которые мы поклялись беречь друг для друга.

Но затем, так же быстро, как и овладела мной, эта всепоглощающая магия исчезла.

Я прижала дрожащие руки к груди Калена.

– Что, во имя света, это было?

– Сила уз. К нашим клятвам не относятся легкомысленно. Наши дыхания теперь связаны. – Полки позади меня впились в спину, когда Кален наклонился ближе, обдавая горячим дыханием мою шею. – Теперь я твой, любовь моя. На все оставшиеся дни моей жизни.

Я задрожала, тая в его объятиях, когда его горячие губы прижались к моей коже. Обхватив пальцами его тунику, я притянула его ближе. Его голос прогрохотал надо мной низким рычанием, от которого по спине пробежали мурашки наслаждения. Раньше я чувствовала усталость и изнеможение, но сейчас я чувствовала себя невероятно живой.

Его губы нашли мои, голодные, грубые и твердые. Мое естество напряглось, и я застонала, когда руки Калена опустились, чтобы обвести линию моих бедер.

– Ты моя, а я твой, – сказал он.

Дрожь пробежала по мне, бедра инстинктивно раздвинулись. Кален медленно продвигался вперед, пока его твердый член не прижался ко мне. Даже сквозь ткань наших брюк я чувствовала его желание, такое же сильное, как и мое собственное.

Наш поцелуй стал глубже, и жар пронзил меня насквозь. Я протянула руку и запустила пальцы в его шелковистые волосы, отчаянно желая притянуть его ближе, стереть каждый дюйм расстояния между нами. И когда я выгнулась навстречу ему, сильнее прижимаясь всем телом, Кален практически замурлыкал.

Отдаленно я осознавала, что мы находимся в библиотеке и кто-то может ворваться в двери в любой момент, но мне было все равно. Не тогда, когда мне нужно было почувствовать его губы на своей коже, не тогда, когда я чувствовала пульсирующую боль между бедер, не тогда, когда каждая частичка меня была сопряжена с каждой частичкой его тела. Теперь мы были связаны, и я могла поклясться, что чувствую его эмоции, как свои собственные.

Когда Кален отстранился, его обжигающий взгляд прожег меня насквозь. Я высвободила руки из его волос и принялась за пряжку. Мгновение спустя он принялся за мою, и вскоре наши брюки вместе с его туникой оказались у наших ног.

И тогда Король тумана опустился на колени, упершись одним коленом в доски пола. С нежностью, граничащей с благоговением, он приподнял мою ногу и закинул бедро себе на плечо.

– Ты чертовски красива, – пробормотал он, наклоняясь, чтобы прикоснуться губами к моему бедру. Я вздрогнула, прижимаясь к нему, мое тело вжалось в полки. Его губы все приближались и приближались, с каждой секундой усиливая боль. И вот я больше не смогла выносить отсутствие контакта.

Выгибаясь навстречу ему, я приподняла тунику чуть выше, желая ощутить его руки на каждом дюйме своего тела.

Одной рукой обхватив меня за бедро, а другой за ягодицы, Кален провел языком по моей ноющей сердцевине. Я выгнулась навстречу, наслаждение охватило меня. Мои стоны эхом разнеслись по безмолвным стеллажам библиотеки. С ответным рычанием Кален проник языком глубже.

Я чуть не кончила, когда отчаянное желание большего охватило меня.

Каждое движение его языка, которым он разжигал мою потребность, были лучше, чем когда-либо прежде, и все же этого было недостаточно. Я нуждалась в нем полностью. Я хотела, чтобы он погрузился в меня и, быть может, тоже почувствовал каждую каплю удовольствия, которое дарил мне прямо сейчас.

Я ничего не могла с собой поделать. Я начала двигать бедрами, прижимаясь к его рту. Он зарычал, его рука крепче сжала мою ягодицу, и я почувствовала глубокую вибрацию этого звука подо мной. Застонав, я снова запустила руки в его волосы и, не отпуская, стала извиваться, все быстрее и быстрее, пока все внутри меня не сжалось в комок.

Он поднял глаза; его язык был глубоко внутри меня. И этот взгляд с огнем, полыхающим в его сапфировых глазах, окончательно разбил меня. Я дернулась навстречу, кончая так сильно, что чуть не закричала. Я боялась, что сильные толчки могут причинить ему боль, поэтому попыталась отстраниться. Но он удерживал меня на месте, позволяя оседлать волны удовольствия.

Когда последняя дрожь утихла, Кален медленно приподнялся, и желание, сродное моему, отразилось и на его губах. Он одарил меня хищной улыбкой.

– Думаю, мне нужно, чтобы ты почаще садилась мне на лицо.

Я покраснела и погладила его по плечу, восхищаясь изгибами мышц.

– Твоя очередь.

Его хищная улыбка стала будто бы наэлектризованной.

– Что ты имеешь в виду?

Я повернулась, подставляя ему свой зад, и наклонилась вперед, чтобы ухватиться за нижние полки.

– Мне нужно, чтобы ты был внутри меня.

Кален сжал мои бедра, кончик его члена коснулся моего лона. Несмотря на то, что я только что получила облегчение, все внутри меня снова сжалось. Его ладони массировали линию бедер, бицепсов, талии, пока большие пальцы не замерли на тех шрамах десятилетней давности на моей пояснице.

– Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел, – пробормотал он, нежно вводя в меня свой набухший член. – И такая чертовски хорошая девочка.

Восхитительная дрожь прошла по моему телу, когда он заполнил меня до отказа. На этот раз он вышел и толкнулся сильнее, отчего из моего горла вырвался хриплый вздох.

– Все в порядке? – спросил он с низким рычанием, и я поняла, что он пытается сдержаться.

– Быстрее, – прошептала я, раздвигая ноги шире. – Сильнее.

Кален не нуждался в большем поощрении. С рычанием он вошел в меня глубже. Я вскрикнула, больше не заботясь о том, что кто-нибудь услышит. Крепко держась за полку, я прижалась к нему и удовлетворила его потребность в моем желании.

От наших толчков несколько книг слетели с полки. Казалось, это только раззадорило Калена. Он сжал меня крепче и вошел с такой силой, что у меня перед глазами заплясали звезды.

Наслаждение росло, я не могла продержаться ни секунды дольше. Дрожа, я выгнулась навстречу ему, под правильным углом, и…

Мир вокруг меня разлетелся вдребезги. Восхитительный свет пролился в мой разум, превратив все мое существование в сплошные звезды. Тяжело дыша, я вцепилась в полки, дрожь моего оргазма была сильнее, чем когда-либо прежде.

Кален зарычал и последовал за мной. Его член пульсировал у меня между ног, извергая семя. Наши тела соприкоснулись, и на краткий миг я почувствовала, как что-то между нами натянулось – нить, обвивающая его душу и мою. Наше дыхание было синхронным, наши оргазмы пульсировали в такт. Даже наши сердца, казалось, бились в унисон.

А потом это ощущение улетучилось, как листья на ветру, оставив меня измученной и отчаянно нуждающейся во сне.

Я прислонилась к полкам, когда Кален медленно отстранился. А потом он оказался рядом, заключил меня в объятия и поцеловал так, будто это был наш первый поцелуй. Когда мы встретились взглядом, странная нить клятвы, казалось, снова потянула меня.

– Никогда больше не покидай меня, – сказал он хриплым голосом. – Всегда оставайся со мной.

Сердце наполнилось странной надеждой, я погладила его по щеке и улыбнулась.

– Я никуда не уйду. Обещаю.

– Хорошо. – Он прижался своим лбом к моему, и я могла поклясться, что все еще ощущала тяжелые удары его сердца так, словно оно было моим.

Глава XI

Тесса

– Ты уверена, что добровольно отправляешься в путь? – спросила я, отходя в сторону, когда Торин и Аластер направились к конюшням. Я стояла посреди двора с Вэл, и легкий ветерок обдувал наши лица туманом. Воздух сегодня был прохладнее, чем обычно, будто природа вторила ознобу в наших сердцах. Я постаралась не воспринимать это как дурное предзнаменование.

Вэл одернула перед своего нового боевого облачения и кивнула.

– Члены Туманной Стражи правы. Нив и Аластеру понадобится смертный, если они надеются выведать хоть что-нибудь у короля Талавена.

У меня было предчувствие, что она скажет именно это. Кожаные доспехи ей очень шли.

– Вот. – Я порылась в сумке и вытащила флягу. – Мне удалось стащить ее с кухни, прежде чем они догадались, что я задумала. Пробежала дурная мысль, что тебе это может понадобиться.

Вэл скрестила руки на груди и посмотрела на меня.

– Знаешь, мне следует воспринять это как издевательство. Я, конечно, знала, что в такое долгое путешествие нужно взять с собой немного воды. У меня в рюкзаке четыре фляжки.

– Это фион, – сказала я с ухмылкой. – На всякий случай, вдруг захочешь снять напряжение в своем стиле.

Вэл рассмеялась, отвинтила крышку и понюхала.

– В таком путешествии средство для успокоения точно пригодится.

Нив прошла мимо с показательной уверенностью в себе, граничащей с хвастовством, и обменялась взглядом с Вэл. Я еле сдержала улыбку и замерла в ожидании, пока Нив не скрылась в конюшне. А потом я пихнула смутившуюся Вэл локтем в бок.

– Мне по нраву мысль о том, что ты теперь в команде.

– Мне тоже. Кхм… –  Вэл прочистила горло и достала из сумки пачку вырезок из пергамента. Она протянула их мне. – Это, конечно, не фион, но у и меня есть подарок и для тебя. Это все может быть как-то связано с богами и пророчествами. Почитай. Поделись ими с Каленом. Посмотрим, может, хоть ты способна в этом разобраться.

– Спасибо, Вэл. – Обхватив руками, я притянула ее к себе и прижала так, словно никогда больше не увижу ее лица. Часть меня беспокоилась, что так оно и будет. Оставалось меньше месяца до того, как враг обрушится на наш мир. Если мы не вернемся друг к другу к тому времени… –  Береги себя, хорошо?

– Знаешь, а ведь я так и не поблагодарила тебя, – она кивнула, отстранилась и смахнула слезу со щеки.

– За что?

– После смерти моих родителей ты приняла меня как сестру, а не просто подругу, которая жила по соседству. Без тебя я бы никогда не узнала о том, что Оберон приказал своим солдатам расправиться с моими родителями. Я довольна, что именно ты прикончила этого ублюдка. Мне плевать, что Андромеда развратила его, и мне плевать, пытался ли он в конце все исправить. Он заслуживал смерти за все, что сделал с нами. И я чертовски рада, что именно ты держала в руках тот кинжал.

Я взяла ее руку в свою и крепко сжала – свою левую и ее правую, – словно в знак обещания.

– Ты мне не просто как сестра, Вэл. Ты ей и являешься. И перестань так говорить, ладно? Это не прощание. Я этого не допущу.

На ее лице промелькнула тень улыбки.

– Ну, если кто и способен противостоять течению судьбы и одержать победу – то только ты. Тогда до скорой встречи.

Проглотив комок боли, я кивнула.

– До скорой встречи.

* * *

– Привет, мой хороший, – проворковала я Сильверу, который стоял в теплой безопасности конюшни. Остальные выводили скакунов во двор, когда я проходила мимо стойла, где, как мне сказали, я должна была найти свою новую лошадь. Смуглая красавица была великолепным созданием, но меня снова потянуло к коню, который следовал за мной сквозь туманы.

Сильвер заржал и ударил копытом, когда я оперлась руками о низкую стенку его стойла. Конюхи вычистили его шерсть до блеска, а овес, который они ему давали, превратился в кучку крошек. Но его глаза возбужденно блестели, как будто Сильвер точно знал, почему я разыскивала его.

– Ты только что вернулся из путешествия, – сказала я, передавая ему морковку – еще одну вещь, которую прихватила с кухни. – На самом деле, тебе следует остаться здесь и отдохнуть. Есть много других лошадей, которые полны сил и готовы отправиться в дорогу.

Стуча копытами, он подошел и потерся мордой о протянутую ладонь.

– Если хочешь, ты можешь снова отправиться в путь вместе со мной, но это твой выбор. – Я распахнула дверь конюшни, ожидая, что он будет делать. Через мгновение Сильвер склонил голову и вышел из стойла твердым шагом. Я погладила его по шее и улыбнулась. – Я рада, что ты присоединился ко мне. Не знаю почему, но чувствую, что ты прикрываешь мне спину.

Фенелла вывела лошадь из стойла в конце конюшни и, проходя мимо, бросила на меня взгляд.

– Ты снова разговариваешь с конем.

– Он меня понимает.

– Понимает еще как. Точно так же, как ты чудесным образом исцелилась от раны, нанесенной оборотнем, в течение часа. Твои силы растут. – К моему удивлению, она на самом деле улыбнулась. – Прости, что я угрожала тебе в том пабе в Альбирии.

Я лишь кивнула в ответ, все еще поглаживая морду Сильвера.

– Ты выполняла свой долг. Всего лишь поступала так, как, по твоему мнению, должна была.

– Все же, возможно, когда-то мне придется завершить начатое, – она принюхалась. – Я такое за версту чую, догадываешься? Я уверена, вы с Кэлом дали брачный обет. – Она подняла руку, когда я открыл рот, чтобы объяснить. – Ты не обязана отчитываться передо мной и объяснять почему. Мне все и так ясно. У вас двоих была нерушимая связь задолго до того, как вы произнесли слова, скрепляющие ее. Но просто помни, я такой клятвы не давала. Сейчас ты мне нравишься, Тесса. Честно. Но этот мир мне нравится больше, и я не уверена, что Оберон тот, о ком предупреждала нас мать Кэла. И если до этого дойдет, я сделаю то, что должно быть сделано.

Фенелла исчезла за дверью вместе со своей лошадью. Я прислонилась к стене конюшни, уняла сердце и выровняла дыхание. Как и я, Фенелла, очевидно, все еще считала, что я могу представлять угрозу: если не из-за моих способностей, то из-за связи с богами. Когда я заключала союз с Каленом, я не думала, что это может означать для остальных. Возможно, им придется убить меня, оставив Калена в одиночестве на всю оставшуюся жизнь.

Сожаление навалилось, как камень, грозящий придавить к земле, ломая каждую косточку тела. В пылу страсти я захотела отдаться Калену Денару, королю Королю фейри теней. Все это ощущалось как что-то волнующее, романтичное и правильное. Когда я смотрела в его глаза, я чувствовала себя в безопасности, меня принимали, обо мне заботились так, как никогда раньше. Я хотела принадлежать ему. Хотела, чтобы и он был моим.

Но не такой ценой.

Все внутри сжалось от боли, когда я вывела Сильвера из конюшни, присоединяясь к остальным. Нелли стояла рядом со Стражей, ее длинные каштановые волосы развевались на ветру, а во взгляде считывалась непокорность и свободолюбие. На ней были темные брюки и приталенная туника, весь ее наряд походил на мой, разве что я успела надеть кожаные доспехи. Я подошла к Нелли, оставив Сильвера с другими ло-шадьми.

– Дай угадаю, – с укором бросила я. – Ты хочешь поехать с нами.

Она вздернула подбородок.

– Вэл поедет с Нив и Аластером. У нее боевой подготовки не больше, чем у меня.

– В королевствах смертных будет намного безопаснее, чем в Королевстве Бури. Мы даже не знаем, во что ввязываемся.

– Я хочу помочь. Должно же быть что-то, в чем я могу быть полезна.

– Хорошо, Нелли, – вздохнула я. – Хочешь пойти с Вэл? Ты могла бы увидеть мир и найти ответы, в которых мы отчаянно нуждаемся.

И там она была бы в безопасности. В гораздо большей, чем в Эндире.

– Однажды мы улетим отсюда, как вороны. – Она стиснула зубы. – Мы пообещали друг другу, и я всегда подразумевала под этим обещанием то, что мы сделаем это вместе. Ты не оставишь меня позади, сидеть сложа руки.

– Но мы уже сделали это, Нелли. Мы выбрались оттуда, подальше от Оберона и фейри света. Это не значит, что тебе следует ввязываться во что-то гораздо более опасное. Штормовые фейри могут попытаться убить нас.

– Ты же идешь, – указала она.

– Но это никак не означает, что и ты тоже.

– Если ты оставишь меня здесь, я просто снова последую за тобой. – В ее глазах еще пуще вспыхнула непокорность. – Я слышала, что Фенелла недвусмысленно намекнула тебе, что ты все еще можешь представлять угрозу, ведь именно ты держала в руках клинок, которым был убит Оберон. Я нужна тебе, если что-то пойдет не так. Я ей не доверяю.

Я не нашлась, что на это сказать.

Потому Нелли продолжила:

– Полагаю, это твое решение. Возьми меня с собой сейчас или оставь меня красться за тобой в туманах, в полном одиночестве. Во всяком случае, я отправляюсь в Королевство Бури. Я не останусь здесь в этот раз. Я хочу помочь.

– И все, что бы я ни сказала, не убедит тебя пойти с Вэл? – Я тяжело вздохнула и закрыла глаза.

– Ни в коем случае.

Я чуть не рассмеялась, услышав это.

– Ты еще более настырная, чем я. Что ж, ладно. Думаю, у меня нет другого выбора. Если тебя ничто не остановит, иди и выбери одну из лошадей. Есть там одна черногривая лошадь, которая, я думаю, хотела бы отправиться в путь. Надеюсь, ты готова к тому, как сильно будет болеть твоя задница.

* * *

Час спустя мы отправились в путь, оставив позади безопасные стены Эндира. Впереди ехали Торин и Фенелла, а также ее двоюродный брат Кэдмон. Он был высоким, мускулистым фейри с серебристыми волосами, пронизанными рыжиной. Как и у его кузины, на макушке у него торчали бледно-голубые рога.

Туман окутал мир вокруг нас плотнее, чем обычно. Я никогда раньше такого не наблюдала. На нашу молчаливую компанию опустился покров беспокойства, но только цокот лошадиных копыт заполнял воздух. Никто не осмеливался заговорить, особенно после схватки с демонами тьмы накануне. Если эти чудовища собирались в еще более крупные стаи – если они охотились так, как никогда раньше, – мы не могли допустить, чтобы звук наших голосов донесся до них.

Часы пролетели незаметно. Когда у меня заурчало в животе и веки отяжелели, вдалеке появилось знакомое розовое пятно. Высокий, черный и сверкающий замок из оникса пробудил во мне забытый страх. Воспоминания о днях, проведенных в Итчене с Каленом пронеслись в голове. Тихие мгновения, наполненные надеждой и обретенной связью. Но над всем этим стояло понимание: я высвободила часть божественной сущности в тот роковой день, когда мы были заперты в замке. Если бы я этого не допустила, если бы часть души Андромеды не обманула меня… Что ж, как и во всем остальном, я крупно облажалась.

Как и прежде, в городе было тихо и пусто. Когда мы были здесь в прошлый раз, то обнаружили свидетельства нападений демонов тьмы. Все, кто выжил, были столь напуганы, что бежали прочь из города, оставив после себя жуткое поселение, полное пустых домов и следов на песке.

Единственными живыми существами были шестеро фейри теней, стоявшие у дверей замка. Кален подошел поговорить с ними, пока остальные разбивали лагерь. Мы выбрали один из пустующих домов и разложили наши спальные принадлежности в гостиной, предварительно отодвинув столы и стулья, чтобы освободить место. Разбив лагерь на открытом воздухе, мы с гораздо большей вероятностью привлекли бы нежелательное внимание. Необходимо было затаиться внутри здания, хотя по ощущениям это место больше походило на склеп.

Я свернулась калачиком на своем мягком спальном мешке, и вскоре ровное дыхание сестры убаюкало меня. Я только-только погрузилась в сон, благоухающий весенними цветами и пением птиц, как сильная мозолистая рука схватила меня за плечо. Я судорожно вздохнула и вскочила, резко оказавшись на своих двоих, сжимая кинжал, который лежал рядом со спальником. Я приставила его к шее незваного гостя.

Кален осторожно отвел лезвие от своего горла.

– Отличные инстинкты. Пойдем выйдем наружу.

– Что происходит? – Усталость резко свалилась на мои плечи. Я смогла лишь моргнуть и опустить кинжал.

– Нам нужно поработать над пробуждением твоих способностей, твоей силы, прежде чем мы доберемся до Королевства Бури, – единственное, что он произнес мне в ответ, прежде чем повернуться, пройти по скрипучим доскам пола и выйти в темную ночь.

Нахмурившись, я оглядела спящие тела наших товарищей. Торин лежал с другой стороны от Нелли, а Фенелла лежала на спине в противоположном конце комнаты, прижав оба кинжала к груди. Кэдмон спал мертвым сном.

Я не могла не задаться вопросом, что бы они подумали о нашей ночной вылазке и о попытке приручить темную магию, текущую по моим венам. Заставит ли это Фенеллу еще больше не доверять мне?

Вздохнув, я последовала за Каленом на улицу и обнаружила, что он расхаживает взад-вперед по деревянным ступеням. Вокруг него клубился туман, его собственная сила смешивалась с вечным туманом, окутывавшим земли Итчена. Кален обернулся в мою сторону, как только я подошла, и прочел на моем лице напряжение и неуверенность.

– Ты должна это сделать, любовь моя, – сказал он, прежде чем я произнесла аргументы против. – Ты невероятно быстро оправилась от яда оборотня. Твоя сила лишь крепчает, а ты еще не знаешь, как ее контролировать. Тебе нужно овладеть ею, прежде чем она овладеет тобой.

Мои руки сжались.

– Что именно контролировать, Кален? Способность убивать людей одним прикосновением?

– Возможно, – тихо ответил он.

Страх обжег мое сердце. Я прижала руку к груди и глубоко вздохнула, пытаясь унять растущую панику. Каждый раз, когда я думала об этой силе – и о том, что она, вероятно, заставит меня совершать, – казалось, что тело вот-вот рухнет под собственной тяжестью, сбитое подавляющим грохотом сердца.

– Я не желаю пользоваться этой силой, – сказала я хриплым шепотом. – Я пыталась использовать ее вчера, против демона тьмы, но я не хочу повторять.

– Я знаю, любовь моя, – сказал Кален с грустной улыбкой. – Но она может стать инструментом, которым ты можешь овладеть. Это та мысль, которую я сам пытаюсь себе навязать в отношении своих способностей. Эта пугающая сила может творить чудовищные вещи. Она может разрушить все на моем пути. Но, возможно, если я просто перестану ненавидеть эту часть себя, оставлю страх и прекращу жалкие попытки притвориться, что ее не существует, может, тогда я смогу использовать ее во благо. Хоть раз в жизни я хочу использовать ее во благо.

Долгое мгновение мы смотрели друг на друга сквозь туман. Его глаза были полны настороженной надежды, что контрастировало с ненавистью и отвращением, которые я видела в нем всякий раз, когда он говорил о своей силе.

– Что поменяло твое отношение? – прошептала я.

Он шагнул сквозь туман и обнял меня сзади за шею:

– Ты.

Мое сердце затрепетало.

– Что, если… что, если эта сила изменит меня так же, как изменила Оберона?

– В самые мрачные моменты Оберон таял под пламенем своего отчаяния. Он позволил страданиям сжечь себя. В конце концов от него осталась лишь оболочка – образ того человека, которым он был раньше. Но ты… ты стала сильнее. Эта мощь будет расти в тебе с каждым днем. Изучи ее. Освой. И когда Андромеда прибудет, она увидит, что ты – единственный человек, которого она никогда не сможет контролировать.

Его слова запали мне в сердце, и как бы сильно меня ни пугала эта сила, я хотела верить, что он прав. Подняв подбородок, я посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Тогда давай начнем.

Глава XII

Нив

Нам потребовалась неделя, чтобы добраться до Санпорта. По пути мы едва избежали двух нападений оборотней, прыгнув в реку, чтобы скрыть свой запах. Теперь они, казалось, бродили большими стаями – это было странно. За долгие века, что я прожила в этом мире, я никогда не видела и ни от кого не слышала, чтобы эти твари вели себя подобным образом. Хотя оборотни и были похожи на волков, они не были стайными чудищами. Они больше походили на белых медведей в далеких северных землях, которые вели одиночный образ жизни, за исключением тех случаев, когда приходила пора искать себе партнера. Некоторые оборотни иногда сбивались на охоту, но до прошлой недели я никогда не видела больше десяти тварей в одном месте.

Должно быть, причиной была комета в небе.

В отличие от Эндира, Санпорт казался городом-призраком. Некогда оживленный портовый город потерял три четверти своих жителей во время войны. Они так и не оправились от ее последствий, даже спустя почти четыреста лет. Фейри, обитавшие за пределами защитного барьера Оберона, не страдали бесплодием, как жители Альбирии, но им все равно было трудно размножаться так, как это делают люди. Способность к быстрому исцелению препятствовала зачатию.

Слева от меня Вэл замедлила шаг, разглядывая раскинувшийся перед нами город. Здания из белого камня были увенчаны золотыми черепичными крышами, которые когда-то сверкали в лучах солнца. Мощеные улицы петляли, словно лабиринт, и в конце концов вели к берегу, где деревянные причалы уходили в море. Четыреста лет назад здесь были десятки судов, перевозивших товары, но сейчас в гавани стоял только один корабль, окруженный мягко покачивающимися волнами.

– А где все? – спросила Вэл, ее глаза горели любопытством, а распущенные волнистые волосы рассыпались по плечам.

Аластер подошел к ней.

– Там, где до них не доберутся оборотни.

Вэл оглянулась через плечо на ветхие городские стены, через которые мы прошли. Ворота были закрыты на засов, но открыть их было достаточно легко.

– Не идет ни в какое сравнение с воротами в Эндире.

– Город был разрушен во время войны, и жители изо всех сил пытались его восстановить, – сказала я. – Насколько я слышала, шум стройки привлекает монстров, поэтому горожане довольствуются тем, что есть.

– Единственная проблема в том, – нахмурившись, сказал Аластер, – что здешние стены совсем не годятся для защиты от монстров. Так что фейри проводят большую часть своей жизни в домах, не выходя наружу. Печально для места под названием Санпорт.

Вэл сглотнула.

– Думаю, мне пора отправиться в сторону доков.

Крепко сжимая лук в руке, я наблюдала, как рыжеволосая смертная уверенно движется вперед по вымершим улочкам.

– Давай поторопимся, – сказал Аластер с тихим смешком.

Закатив глаза, я бросила сердитый взгляд ему в спину, следуя за ними в доки. По правде говоря, я поняла, что Вэл не из робких, с того момента, как впервые увидела ее в Тэйне. Не каждый захотел бы отправиться в неизведанные края и оставить позади все, что знал и любил, просто ради маленькой надежды что-то изменить.

Когда мы добрались до доков на западной окраине города, нас уже ждал корабль. Двое смертных мужчин стояли на причале и наблюдали за нашим приближением, нахмурившись так, что вокруг их глаз образовалась паутина морщин. Их загорелые лица и клочья седых волос были неожиданностью. Большинство смертных моряков, которых я встречала, были молодыми людьми, искавшими приключений. Опасные земли Эсира были идеальны в этом отношении.

– Капитан, – произнесла я, когда мы подошли к ним, обращаясь к тому, кто был одет в прекрасно сшитый пиджак с тремя золотыми косами, вышитыми на плечах. Он окинул меня беглым взглядом, затем повернулся к Вэл и нахмурился.

– Только одна смертная. Предполагалось, что их будет сотня, – сказал он низким, скрипучим голосом. – Что случилось с остальными?

– Вы не получили сообщение от нашего ворона? – спросила я, подходя к Вэл и заслоняя ее своим телом. – Наши планы изменились.

Он обменялся взглядом с другим мужчиной, чья форма указывала на то, что он первый помощник капитана.

– Пока у тебя есть монета, я возьму только одного смертного, но я хочу знать, что случилось с остальными. Они все мертвы?

– Большинство выжило. Они в Эндире. И когда им был предоставлен выбор, они решили остаться в Эсире, а не отправиться в чужую страну.

Он прищурился, прежде чем повернуться к моряку, стоявшему рядом. Они оба были приземистыми, и мы с Аластером возвышались над ними, словно башни. Но к тому, как они держались, я испытала уважение. Атмосфера непоколебимой уверенности, с которой они расправляли плечи, говорила о том, что они волевые и влиятельные люди, откуда бы ни были родом.

– Мне трудно поверить, что только один смертный из Тейна хочет выбраться из этих адских земель, – наконец сказал капитан. – Эсир полон жестоких фейри и отвратительных тварей, и в нем так много чертова тумана. Теперь он распространился еще дальше, знали? Он достиг моря. И эта проклятая комета в небесах над нами. Ничего хорошего ее появление не сулит.

Вэл подалась вперед, и я остановила ее, призывая к осторожности. Если эти смертные не знали всей правды о комете, то я не думаю, что именно мы должны были их просветить. Они вполне могут сбежать из этих мест до того, как мы поднимемся на борт корабля.

Какое-то время я пыталась подобрать нужные слова, но Вэл нашла их за меня.

– Я здесь не для того, чтобы сбежать из Эсира, – сказала она. – Я ищу ответы о нашем прошлом, о богах и о том, что они сделали с этим миром. Мы беспокоимся, что они возвращаются, и нам нужно знать, как с ними бороться. Все наши ответы потеряны. Мы надеемся, что сможем найти их в Талавене. Если все сложится, это может помочь нашему миру выжить. Или нет.

Я стояла неподвижно, пока капитан и его матрос изучали нашу троицу хищными взглядами. Они не доверяли нам, несмотря на слова Вэл, и я их не очень винила. Мы были незнакомцами, рассуждавшими о богах и смерти, и все это никак не входило в планы моряков. Они были здесь, чтобы спасти сотню людей, но этих людей здесь не оказалось.

– Ты хочешь отправиться в Талавен, чтобы исследовать богов? – Он склонил голову набок. – С двумя фейри, вооруженными до зубов? Можно подумать, словно вы, наоборот, надеетесь найти способ вернуть богов обратно.

Значит, они действительно не знали, что означает комета.

– Это последнее, чего мы хотим, – настаивала Вэл, и морской бриз превращал ее волосы в клубок трепещущих красных лент. – Мы хотим остановить их, а не вернуть, и люди Талавена единственные, у кого есть ответы.

Капитан засунул руки в карманы и покачался на каблуках, рассматривая нас троих. Мне не понравилось, как он посмотрел на нас с Аластером, словно мы были дикими животными, которых нужно держать на привязи, иначе мы будем рыскать по его землям в поисках добычи.

– Как насчет того, чтобы девушка отправилась с нами одна? – спросил первый помощник.

Тревога пронзила мое сердце, и я встала перед Вэл, защищая ее.

– Ни в коем случае. Я не отправлю ее одну в чужую страну, и даже не смей так на меня смотреть. Вы бы тоже не допустили такого по отношению к товарищу.

Это была авантюра. Они знали, что нам нужна информация, и могли легко отказать. Но я не отпустила бы Вэл на этот корабль, если хотя бы один из нас не отправился бы с ней.

Аластер явно разделял мои мысли. Он подошел на шаг ближе, положив руку на рукоять меча, и усмешка искривила его губы:

– Можно спросить, почему вы так хотите заполучить ее на свой корабль без нас?

Выражение лица капитана оставалось непроницаемым, но его горло дрогнуло, когда он с трудом сглотнул.

– Ладно, ладно, не нужно проявлять агрессию. Мы позволим вам подняться на борт, но вам придется сдать свое оружие.

Я прищурилась, хотя и ожидала такого исхода. Толкнув Аластера локтем в бок, я бросила свой лук и стрелы в протянутые руки первого помощника. Аластер последовал примеру, передав свой меч. Вэл не двинулась с места, но после долгого, пристального взгляда капитана вздохнула и вытащила кинжал из крепления на спине.

– Славно. – Капитан натянуто улыбнулся нам. – Я покажу вам вашу каюту.

Аластер шел впереди, в то время как я сопровождала Вэл. Мы последовали за капитаном и его матросом по деревянному трапу от причала к кораблю. Несколько матросов прекратили свои занятия и уставились на нас. Я стиснула зубы и продолжила двигаться вперед, решив сосредоточиться на вздымающихся белых парусах и сверкающей полированной палубе.

Капитан провел нас в каюту в недрах корабля. Внутри все обстояло очень скромно: в стены были встроены две двухъярусные кровати, а в дальнем углу стоял небольшой таз с водой и деревянный стол, на котором едва помещался фонарь, украшенный драгоценными камнями.

Я с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться.

– Вы ожидали увидеть сотню людей. У вас нет каюты побольше, чем эта? Или по одной на каждого из нас, вместо того чтобы делить ее на всех?

– Мы собирались разместить людей в грузовом отсеке вместе со спальниками и ведрами на случай морской болезни, если вы понимаете, о чем я. Если вы предпочитаете провести путешествие там, то, конечно…

– Все замечательно, – вмешалась Вэл, хотя выглядела она примерно такой же раздосадованной, как и я. – Это всего лишь на неделю, верно?

– Если позволит погода, – ответил капитан. – Может быть, целых три, если ветер переменится.

Вэл глубоко вздохнула и встретилась со мной взглядом.

– Надеемся, недели будет достаточно. Кроме того, нам же не придется торчать здесь всю дорогу.

– Конечно. – Капитан улыбнулся и вышел в коридор. – Приятного путешествия.

Но тут дверь захлопнулась, и щелкнул замок. Резко вздохнув, я пересекла комнату и подергала за ручку. Она не поддавалась. Они заперли нас внутри.

Глава XIII

Кален

Мы с Тессой стояли в холодной темноте, пока она пыталась призвать на помощь свою силу. Минуты растягивались в часы, и я чувствовал, как растет ее разочарование в себе. Сила пугала Тессу, но в глубине души я знал, что она гораздо больше боялась потерять контроль. Так что она искренне старалась воззвать к силе. Снова и снова, и еще раз, пока дыхание не стало прерывистым от напряжения.

Разочарованно вздохнув, она хлопнула ладонью по пучку мерцающей в темноте травы. Я ожидал, что стебельки засохнут и погибнут, но ничего не произошло. После долгого молчания Тесса покачала головой и присела на корточки. На лбу у нее выступили капельки пота.

– Этого не случится, – прошептала она. – Мой отец сказал… –  Ее голос дрогнул, но она покачала головой и заставила себя продолжить. – Он сказал, причина, по которой мне придется использовать силу, была в том, что он сам слишком долго находился в пределах барьера Оберона. Это каким-то образом притупило всю магию, которая текла в его жилах, пока она полностью не исчезла. Может, теперь так произошло и со мной.

– Хм. – Я шагнул к ней, взял за руку и помог встать. – Ты напугана и все еще обвиняешь себя после всего, что случилось.

– А ты бы себя не обвинял?

– Ты же знаешь, что обвинял бы. Наши души всегда разделяли одно и тоже еще до того, как мы установили эти узы.

– Тогда ты должен понять, почему эта сила, – сказала она, указывая на свою грудь, на свое сердце, – не должна быть использована. Она исходит от Андромеды, и я чувствую, что это так, все это неправильно. Мне кажется, я всегда чувствовала именно это. Ощущение похоже на темное облако гнева, злобы и неистовства, и… что ж, я не могу винить ее во всем, потому что я все еще я, и эта сила часть меня. Это я. Но мне кажется, что она оказывает на меня такое же влияние, как и на Оберона.

– И Оберон пытался спрятаться от этого давления, – кивнул я. – Он пытался притвориться, что не играет с огнем, что все в порядке.

– Что ты имеешь в виду?

– Прими себя такой, какая ты есть, – сказал я, взяв ее за руку и прижав к своему колотящемуся сердцу. – Прими то, что у тебя внутри. Направь свой гнев во что-то хорошее и используй его.

– Но мой гнев привел к ужасным вещам. Из-за этого погибли люди. – Ее глаза затуманились, как будто она вспоминала что-то далекое.

Я догадался, какой инцидент она имела в виду. Когда Оберон впервые взял ее в плен, чтобы сделать следующей смертной невестой. Он устроил роскошный бал, чтобы представить Тессу двору. Ее гнев взял верх, когда она увидела, что фейри света планировал сделать с одной из своих неназванных смертных служанок. И тогда Тесса отбросила всякую осторожность и пронзила Оберона деревянным кинжалом.

У этой ситуации были ужасно неприятные последствия. Оберон приказал Морган убить бедную служанку в отместку.

Когда Тесса впервые рассказала мне эту историю, у нее был затравленный, побежденный вид. Прямо как сейчас.

– Любовь моя, – нежно прошептал я. Она моргнула и встретилась со мной взглядом – ее глаза были пусты. – Мы оба совершали поступки, о которых сожалеем, но знаешь, чего мы не можем сделать?

– Стереть прошлое. – Ее рука крепче сжала мою.

– Я заключу с тобой еще одно соглашение.

Она выдавила из себя натянутый смешок.