Нина резко выпрямилась.

– Опутинка!

Не сказав больше ни слова, она высвободила руки и стала подниматься по лестнице, чтобы присоединиться к Пересу.

– Мы отправляемся под землю, – говорил тот в телефон. – Сообщите начальнику УПФ, как спуститься в тоннель.

– Будет сделано. – Брек была выведена на громкую связь; ее краткий ответ разнесся по всей подсобке. – Я поищу в базах данных ТИА план тоннелей, но очень удивляет то, что во всех материалах, с которыми я успела ознакомиться, нет никаких упоминаний ни о каких подземных проходах. Возможно, придется рыться в бумажных архивах в библиотеке… Вероятно, эти тоннели были оборудованы при строительстве первых зданий студенческого городка.

Поднявшись на поверхность, Нина выхватила телефон у Переса.

– В чем дело, Геррера? – изумленно уставился на нее тот.

Нина поднесла телефон к губам.

– Брек, похититель закрепил у Бьянки на щиколотке устройство слежения. Ты можешь установить место, откуда исходит сигнал?

Последовала долгая пауза. Кент взирал на своих товарищей снизу, высунувшись в отверстие лишь по плечи. Нина увидела у него на лице одобрение.

– Отлично придумано! – похвалил ее и Перес.

– Точно не могу сказать, – наконец раздался голос Брек. – Не зная, какая частота используется, я не могу ни от чего оттолкнуться. Но, черт побери, я прочешу весь диапазон вдоль и поперек!

– А где Хейзел? – вдруг спохватилась Нина.

– Как только он появился здесь несколько минут назад, Уэйд отвел его в комнату переговоров в глубине здания факультета вычислительной техники, – сказала Брек. – Я следила за всем по системе видеонаблюдения. Хейзел категорически отрицает свою причастность.

– Ладно, по крайней мере, раз он с Уэйдом, он не с Бьянкой, – сказала Нина. – Вы должны придумать, как его задержать, пока мы продолжим поиски.

– Это не допрос, а просто разговор, – напомнила Брек. – Ты же знаешь, что пока что у нас нет юридических оснований для того, чтобы задержать Хейзела.

Нина это прекрасно понимала.

– Просто попробуйте, – сказала она. – И свяжись с нами, если определишь местонахождение «маячка» или если Хейзел в чем-либо признается.

– Перес сказал, что сигнала сотовой связи под землей не было, – напомнила Брек.

Нина заколебалась. Как ей быть: остаться здесь и ждать, когда Брек найдет сигнал передатчика, или без промедлений отправиться прочесывать тоннели? И тот и другой вариант могли привести к пустой трате времени. А у Бьянки сейчас времени в обрез.

Как ей уже не раз приходилось делать за время службы в правоохранительных органах, Нина приняла решение молниеносно, имея в своем распоряжении минимальную информацию.

– Отправишь нам текст или сообщение на голосовую почту, – сказала она Брек. – А мы прямо сейчас спускаемся под землю и отправляемся искать Бьянку.

Глава 47

Раздетая, замерзшая, привязанная, Бьянка ощутила новую волну паники. Страх и отчаяние накатились, стремясь увлечь ее в бездонную пучину паралича. С минуты на минуту к ней придет сумасшедший, а она потратила битый час, пытаясь освободиться от ремня на ноге – без каких-либо результатов. Сначала попробовала ослабить толстый кожаный ремень на щиколотке, однако стащить его с ноги она так и не смогла, а ничего острого, чтобы перерезать толстую кожу, у нее не было. Затем попыталась освободить второй конец веревки от стального ушка в бетонном полу. Наконец, от полной безысходности, впилась зубами в плетеный шнур, стараясь разорвать его или перекусить. Ей не удалось даже оставить на нем следы своих зубов. С таким же успехом она могла бы кусать толстую шкуру носорога.

У девушки не было ни малейшего желания ждать возвращения своего похитителя здесь, покорно и безропотно, словно жертвенный агнец, привязанный к столбу. Отказываясь подчиниться накатывающейся приливной волне беспомощности и отчаяния, Бьянка уселась на холодном бетонном полу, снова полностью сосредоточившись на том, чтобы использовать свой мозг. От физической силы все равно никакого толка, поэтому она призвала свои умственные способности, чтобы найти выход из создавшегося положения.

Нагнувшись, Бьянка снова внимательно изучила кожаный ремень у себя на щиколотке. Кожа на вид казалась очень прочной; сшита она была, похоже, леской, а кольцо, к которому был прикреплен витой шнур, было стальным.

Согнувшись в три погибели, Бьянка прищурилась, тщательно разглядывая кольцо. Она склонила голову в одну сторону, затем в другую, стараясь лучше рассмотреть кольцо в тусклом свете одинокой лампочки под потолком.

Девушка узнала темно-серый блеск металла, размерами и формой напоминающего большое обручальное кольцо. Эта мысль привела ее к следующей: кольцо было не из нержавеющей стали, как она предположила сначала. Это был карбид вольфрама, сплав гораздо более прочный, чем сталь или даже титан.

Похититель позаботился о том, чтобы использовать самые прочные материалы, для того чтобы лишить свою жертву возможности бежать, однако он явно плохо разбирался в металлургии. Бьянка первоначально совершила ошибку, попытавшись победить кожу, в то время как на самом деле самым слабым звеном было металлическое кольцо. Карбид вольфрама используется для изготовления колец потому, что этот сплав является одним из самых прочных. Но Бьянка достаточно неплохо разбиралась в физике и химии и знала, что прочность также делает этот сплав крайне хрупким.

Переместившись ближе к стальной скобе, вмурованной в пол, девушка подняла над ней ногу. Аккуратно развернула металлическое кольцо так, чтобы оно оказалось под прямым углом к ее щиколотке, после чего с силой опустила ногу, воспользовавшись помощью земного притяжения, чтобы усилить удар кольца из вольфрамового сплава о сталь.

Ничего.

Наклонившись, Бьянка чуть повернула кольцо и повторила процесс.

Ничего.

Единственным ее оружием было терпение. Возможно, чтобы разбить кольцо, потребуется много попыток. Бьянка повторяла одни и те же действия, каждый раз чуть поворачивая кольцо, прежде чем ударить им о скобу.

Она уже сбилась со счета количества попыток, когда вдруг неожиданно услышала громкий треск. Девушка нагнулась, и на этот раз ей в ладонь упали обломки расколовшегося пополам кольца.

Она обрела свободу. Точнее, обрела свободу перемещаться по помещению. Следующие несколько минут Бьянка потратила на то, чтобы исследовать каждый квадратный миллиметр своей тюрьмы. Она обошла камеру по периметру, ощупывая стены и запертую стальную дверь.

Почему похититель оставил ее одну? Когда он вернется? Нина отказалась поделиться информацией о ходе расследования, но Бьянке удалось узнать кое-какие детали из средств массовой информации. Если судить по предыдущему поведению преступника, он не убивает своих жертв сразу же, а держит их какое-то время в плену.

Бьянка поежилась при мысли о том, что безумный маньяк мог сделать с молодыми женщинами за те дни и недели, что они находились в его власти.

Сделав над собой усилие, девушка прогнала прочь мысли, которые ничего ей не дадут, а лишь подпитают ее худшие опасения. Подумав, она пришла к заключению, что похититель или заметает за собой следы, или ждет, когда она полностью очнется и придет в себя, чтобы сделать с ней то, что замыслил. Он обязательно вернется, когда придет время. И ему будет нужно, чтобы к этому моменту она оставалась в живых, поэтому ему необходим способ убедиться в том, что введенный ей токсин не убил ее. Как он решит эту задачу?

Бьянка снова тщательно изучила камеру, на этот раз подняв взгляд, чтобы рассмотреть переплетение труб под неотделанным потолком. Железные трубы горизонтально пересекали помещение из одного конца в другой, исчезая в аккуратно вырезанных отверстиях в шлакоблоках. Бьянка скользнула взглядом по круглой вентиляционной трубе и черному кабель-каналу, по которому подходил электрический провод к одинокой лампочке освещения. Сместившись в сторону, она посмотрела с другого ракурса и увидела крохотную красную светящуюся точку.

Уголки губ Бьянки изогнулись в решительной усмешке.

Глава 48

– Не так быстро, агент Геррера!

Нина оглянулась на массивную фигуру позади, гулко топающую своими здоровенными ботинками.

– Быть может, сержант, это вам нужно ускорить шаг?

Силы УПФ прибыли в большом количестве. Полицейские оцепили студгородок, а несколько сотрудников отряда специального назначения спустились в тоннели, где их встретили Нина, Кент и Перес. Разделившись на группы, спецназ вот уже пятнадцать минут прочесывал подземный лабиринт. Каждый раз, когда на пути оказывалась лестница, ведущая наверх, небольшая группа поднималась по ней, проверяя, куда она ведет, в то время как остальные продолжали поиски. Работа продвигалась, но не так быстро, как хотелось бы Нине, находившейся вместе с командиром отряда.

– Здесь кромешная темнота, – сказал сержант. – Если двигаться слишком быстро, можно что-то пропустить.

Он был прав, однако нетерпение Нины поднялось на следующий уровень, когда Брек не смогла засечь сигнал, который мог бы исходить от передатчика у Бьянки на ноге. Конечно, надежды на это было мало, и, возможно, у Бьянки в настоящий момент не было ремня на щиколотке, однако Нина все равно восприняла это как удар, разбивший ее окрепшую было надежду.

Она сделала над собой усилие, чтобы идти медленнее.

– У кого ДИН?

У спецназовцев был с собой датчик инфракрасного наблюдения, позволяющий искать в подземных проходах источник тепла размером с человеческое тело.

– Один из оперативников сейчас проверяет очередное боковое ответвление. Он нас скоро догонит.

Их нагнал Перес.

– Что насчет ПГР? – спросил он у сержанта.

Оценив масштабы поисков, сержант запросил проникающий георадар, позволяющий определить, нет ли за стенами тоннелей потайных помещений и не уходит ли система ходов еще глубже под землю.

– Это займет чуть больше времени, – ответил сержант. – Георадар уже доставили на место, но потребуется несколько часов, чтобы пройтись по всему этому лабиринту.

Нине уже доводилось видеть ПГР в работе, и она вынуждена была признать, что сержант прав. Для работы требовалось катать по земле тяжелое громоздкое устройство; процесс этот был сложным и крайне медленным. Любая спешка не позволяла получить четкую картинку того, что находилось под землей.

– Наша система связи не работает под землей, – продолжал сержант. – До тех пор пока мы не поднимемся наверх, я не смогу точно сказать, удалось ли моим людям найти что-либо существенное. Я попросил их дать мне знать, если они услышат что-нибудь важное по нашему каналу, осматривая одно из зданий.

Это был самый эффективный метод поиска без привлечения полицейской ищейки, которая нашла бы Бьянку, если б взяла ее след. Однако в УПФ ясно дали понять, что по-прежнему не желают рисковать еще одной служебной собакой из опасения, что и ее тоже отравят.

У Кента, молчавшего на протяжении последних нескольких минут, имелся свой вопрос к сержанту.

– Вам было известно про систему подземных тоннелей под кампусом ТИА?

– Мы понятия не имели об этом, – ответил тот. – Под многими старыми зданиями в центре города есть подземные ходы. Больше того, мы время от времени используем их для подготовки наших людей. – Он огляделся по сторонам. – Однако я ничего не слышал о том, что под институтом есть что-то подобное.

Нина поняла, почему Кент спросил об этом. Отдел специального назначения с большей вероятностью должен знать о том, что может представлять угрозу общественной безопасности. Несомненно, обширная сеть подземных проходов как раз подходила под это определение. Но один из руководителей данного подразделения ничего о ней не знал.

Нина подумала про лейтенанта Хейзела. Он руководил расследованием похищений студенток, однако ни словом не обмолвился о существовании того самого средства, которым мог воспользоваться похититель для совершения своих преступлений. Трудно было поверить в то, что Хейзел, как глава службы безопасности студенческого городка, ничего не знал о подземном лабиринте.

Нина видела только одну причину, по которой он мог умолчать о такой важной информации. И ей очень хотелось надеяться на то, что как раз в настоящий момент Уэйд выбивает из него признание.

Глава 49

Прищурившись, Бьянка подняла руку, прикрывая глаза от света голой лампочки под потолком. Этот подонок установил камеру – или чтобы наблюдать за своими жертвами в реальном времени, или чтобы записывать их действия для того, чтобы просматривать их потом. Возможно, и для того, и для другого.

Потолок был слишком высокий, ей никак не достать, но она разглядела небольшую коробочку вокруг светящейся красной точки.

«Как мне до нее добраться?»

Бьянка подпрыгнула вверх, вытянув руки. Бесполезно. Она задумчиво посмотрела на трубы.

«Они выдержат мой вес?»

Существовал только один способ проверить это.

Девушка перевела взгляд на плетеный кожаный шнур, лежащий на полу. Он имел в длину около шести футов – более чем достаточно для того, что она задумала. Вопрос только в том, удастся ли ей отсоединить шнур от скобы в полу.

Разжав ладонь, Бьянка изучила два обломка вольфрамового сплава и выбрала тот, у которого края были более зазубрены. Подойдя к стальной скобе, она присела на корточки и стала царапать кожу обломанным концом кольца. Убедившись в том, что прочная кожа не поддается, девушка сменила тактику, использовав острый край против лески, которой была сшита кожа, также сплетенной для увеличения прочности.

Ругаясь и постоянно роняя обломок кольца из вспотевших пальцев, Бьянка наконец смогла перерезать леску. Она поднялась на ноги, чтобы передохнуть. Теперь у нее были и инструмент, и оружие. Если все остальные усилия окажутся тщетными, она попытается задушить мерзавца тем самым плетеным кожаным шнуром, посредством которого тот пытался лишить ее свободы.

Девушка подумала было о том, чтобы с помощью острого края обломка кольца снять со щиколотки кожаный ремень, но не увидела смысла в том, чтобы тратить на это драгоценное время, рискуя порезать себе ногу. Первоочередная задача заключалась в том, чтобы придумать путь бегства или приготовить засаду на похитителя, когда тот вернется. А для этого необходимо незамедлительно разобраться с маленьким красным огоньком, горящим под потолком среди труб.

Бьянка перебросила конец веревки через две трубы, закрепленные под потолком. Схватив второй конец, она потянула, и трубы выдержали усилие. Подняв ногу, девушка уперлась босой пяткой в грубую поверхность стены. Держась за шнур, она подняла и вторую ногу так, что ее тело оказалось параллельно полу. Трубы застонали, но выдержали.

Радуясь тому, что грубая необработанная поверхность шлакоблоков обеспечивает надежное сцепление, Бьянка стала передвигать ногами, поднимаясь по стене, одновременно перебирая руками по шнуру. Она поднималась все выше и выше, приближаясь к потолку.

Когда Бьянка была уже у самого верха, одна труба зловеще заскрежетала, и она неподвижно застыла на целых пятнадцать секунд. Напряженные мышцы горели огнем, и девушка поняла, что не сможет оставаться в таком положении долго. Она или добьется успеха, или потерпит поражение, но останавливаться нельзя. Бьянка поползла дальше – и наконец смогла, протянув руку, ухватиться за одну трубу.

Задействовав мышцы брюшного пресса, она подняла ноги, затем опустила. Потом сделала так еще раз, набирая момент инерции, словно гимнастка на разновысоких брусьях. Решив, что импульс у нее уже достаточный, забросила ноги вверх, цепляясь щиколотками за вторую трубу. Эта труба была гораздо толще, и болты, удерживающие ее, казались прочнее.

Бьянка вытянулась так, что оба ее колена оказались на трубе, после чего отпустила руки и повисла вниз головой. Если упасть с такой высоты, холодный бетонный пол ей этого не простит. Бьянка снова согнулась в поясе, на этот раз использовав все свои силы, чтобы, резко распрямившись, ухватиться за трубу обеими руками. Подтянувшись, она улеглась на круглом стальном воздуховоде подобно леопарду на ветке дерева. Затем медленно поползла вперед, к красной светящейся точке на маленькой черной коробочке, прикрепленной к вентиляционному отверстию. Протянув руку, оторвала коробочку и, перевернув ее, увидела крошечную выпуклую линзу объектива. Ее догадка оказалась правильной: это действительно была видеокамера.

Повернув камеру объективом к себе, Бьянка показала ей средний палец, после чего сломала пластмассовый корпус.

Глава 50

Нина провела по толстым стенам тоннеля лучом фонарика, который дал ей командир группы спецназа.

– Даже с таким освещением меня не покидает чувство, что мы можем упустить какие-то важные улики, – сказала она, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Мы находимся здесь уже больше часа, но, по-моему, так же далеко от того, чтобы найти Бьянку, как и когда только начинали. – Слова Кента озвучили ее сомнения.

– Все существенно осложняется тем, как нам приходится поддерживать связь, – сказал сержант.

Не имея возможности говорить по рации и пользоваться сотовыми телефонами, они были вынуждены подниматься на поверхность всякий раз, когда натыкались на вмурованные в стену железные скобы, ведущие к люку наверху.

К сожалению, нередко открыть эти люки оказывалось очень непросто. Все они вели в подсобные помещения, в различные кладовки или в тупиковые коридоры в подвалах, свет в которых по большей части не горел. Приходилось подниматься наверх и пытаться сориентироваться, чтобы понять, в каком здании студгородка они находятся и есть ли здесь Бьянка. Нина была признательна УПФ за те людские ресурсы, которые были привлечены для этой нудной изнурительной работы. Командный пункт отслеживал продвижение каждой поисковой группы, продвигающейся по хитросплетению тоннелей, убеждаясь в том, что по ошибке один и тот же участок не будет осмотрен дважды или, что гораздо хуже, не будет пропущен.

Всякий раз, когда они поднимались на поверхность, сержант связывался со своей группой, а Нина справлялась у Брек.

– Сдается мне, этот орешек просто так не расколется, – сказала ей Брек во время последнего разговора. – Уэйд делает все возможное, разве что только не вонзает ему под ногти психологические иголки, однако Хейзел ни на шаг не отступает от своего рассказа. Утверждает, что он невиновен, и точка.

Нина разрывалась между стремлением продолжить осмотр подземных тоннелей и желанием оказаться в одном помещении с Хейзелом и принудить его открыть, где он прячет Бьянку. Она не сомневалась в том, что Хейзел оставил девушку в живых, поскольку пока что он не убивал своих жертв до тех пор, пока не получал шанс поиграть с ними в свои извращенные игры. Но долго ли будет так продолжаться? Особенно если учесть, что Хейзел впервые оказался под подозрением…

Услышав какой-то звук, Нина застыла на месте. Шедший следом Перес наткнулся на нее, толкнув ее в спину Кента.

– В чем дело, Геррера? – спросил он.

– Всем тихо!

Нина снова услышала этот звук. Слабый шум, доносящийся из глубины прохода впереди. Последний участок подземных тоннелей, который еще не был осмотрен.

– Сюда! – указала Нина.

Не говоря ни слова, все трое двинулись вперед, стараясь действовать бесшумно. Достигнув тупика, они стали светить во все стороны своими фонариками, вслушиваясь в полную тишину.

– Я тоже слышу, – прошептал Кент.

– И я, – добавил Перес.

– Тсс! – цыкнула на них Нина. Нагнувшись, она стала водить головой из стороны в сторону, стараясь определить, откуда доносится звук. Не добившись результата, опустилась на четвереньки; мужчины последовали ее примеру. Ей показалось, что кто-то осторожно скребет по камню. Это Бьянка пытается выбраться из потайной комнаты под землей? Она стучит по стене, потому что услышала голоса тех, кто ее ищет?

Чувствуя в груди нарастающее возбуждение, Нина принялась стучать костяшками пальцев по стене у пола.

Прямо у нее из-под руки вырвался нечеловеческий писк. Нина отпрянула назад и направила вниз луч фонарика, блеснувший на гладких черных волосах.

Но только это оказались не черные волосы с голубой прядью, как отчаянно хотелось надеяться Нине. Это была черная шерсть. И голый розовый хвост. И маленькие острые оскаленные зубы.

Могучая рука Кента обвила Нину за талию, и он отдернул ее назад, прижимая к себе.

– Это крыса! Не подходи к ней, она может быть больна бешенством.

Грызун попятился назад, громко предостерегающе пискнул, затем развернулся и скрылся в щели, из которой появился.

Нина бессильно обмякла, привалившись спиной к Кенту. Ее захлестнула горячая волна разочарования, смешанного с отчаянием. Поиски закончились, но вместо того чтобы найти Бьянку, она лишь спугнула крысу.

– Нам нужно возвращаться, – сказала Нина, услышав в собственном голосе безысходность. – Это было последнее место, которое мы еще не осмотрели. – Она задохнулась, произнося следующие слова: – Я не смогла найти Би…

Бьянка пропала. Нина мысленно вернулась к тому дню, когда она преследовала юную беглянку. Тогда она поняла, что Бьянке нужен дом, где ее будут любить, а ее собственное изувеченное прошлое не позволит ей дать девочке семью. В тот самый день Нина взяла под свою защиту девочку, подвергавшуюся насилию в приемной семье. Она дала себе слово сделать все возможное, чтобы оградить Бьянку от опасности и дать ей любовь и тепло. Нина призвала на помощь миссис Гомес, чтобы та дала ей любовь, которую не могла дать она сама, вместо того чтобы взять на себя обязанность оберегать девочку от опасностей. Миссис Гомес заботилась о своей приемной дочери с такой душевной теплотой, о какой только может мечтать ребенок.

Но она, Нина, не выполнила обещанного. Бьянка в руках серийного убийцы. И это произошло буквально у нее на глазах. Вся ответственность лежит на ней. Такое уже случалось и прежде: она настолько погрузилась в работу, что забыла о своей семье.

А Бьянка для нее – родной человек. Нина прочувствовала это сейчас как никогда остро.

Она подумала про крысу, которую только что спугнула. Охваченное ужасом и отчаянием животное обнажило свои острые зубы, угрожающе шипя, прежде чем скрыться в своем логове.

Загнанная в угол крыса может быть очень опасной. А в настоящий момент Хейзел был загнан в угол…

Глава 51

Четверть часа спустя Нина, Кент и Перес возвращались на факультет вычислительной техники.

– Я присоединюсь к Уэйду, – решительно заявила Нина. – Мне хочется самой хорошенько тряхнуть Хейзела.

– Этим расследованием занимается УПФ, – нахмурился Перес. – Если уж кому и участвовать в допросе, так это мне.

Нина хотела было возразить, однако вмешался Кент, опередив ее:

– Уэйд разговаривает с ним уже больше часа. Вероятно, он скоро будет сворачиваться.

После бесплодных поисков в подземном лабиринте Нина хотела сосредоточиться на единственной оставшейся зацепке.

– Не важно – пусть мне удастся урвать хотя бы шестьдесят секунд, – сказала она. – Я хочу посмотреть ему в глаза. И он признается мне в том, что сделал с Бьянкой!

К этому времени они подошли к главному входу в здание факультета.

– Это добровольный разговор, – напомнил Перес. – У нас недостаточно улик, чтобы предъявить Хейзелу обвинение, поэтому он может в любой момент встать и уйти. Ты не сможешь заставить его отвечать.

– Вот это ценное замечание, – сказала Нина, проходя в автоматические двери. – Хейзел не арестован, следовательно, он не в вашей власти. И, следовательно, для меня он законная добыча.

Перес прошел следом за ней в фойе.

– Геррера, уж ты-то как никто другой должна понимать, что нельзя вмешиваться в ход расследования. Мы сможем наблюдать за Хейзелом из «мозгового центра» вместе с Брек. – Он положил Нине руку на плечо. – Не ходи туда.

– Приказам она не подчиняется, – заметил Кент. – Знаю по собственному опыту.

Нина демонстративно посмотрела на руку Переса у себя на плече, затем медленно подняла взгляд прямо в глаза следователю. Тяжело вздохнув, тот убрал свою руку. Не говоря больше ни слова, Нина развернулась и направилась по коридору в комнату для переговоров, расположенную напротив «мозгового центра». Повернув ручку, она открыла дверь и вошла без стука.

– Ну сколько вам повторять? – говорил Хейзел. – Я не видел Бьянку со вчерашнего дня, и я не…

Уэйд сидел на краю стола, Хейзел устроился на стуле напротив. При появлении Нины оба обернулись.

– Это еще что такое, черт побери? – возмущенно произнес Хейзел, скалясь на Уэйда. – Я ни в чем не признаюсь, и в дело пускают тяжелую артиллерию?

– В чем дело, агент Геррера? – Не обращая внимания на его язвительное замечание, Уэйд повернулся к Нине.

В этом вопросе были скрыты нюансы. Уэйду приходилось следить за тем, что говорить в присутствии Хейзела. Он исходил из предположения, что в расследовании случился какой-то прорыв, но в то же время оставлял Нине возможность перестроиться на лету и перевести разговор на другую тему или предложить ему выйти и переговорить наедине. Однако в случае с добровольным ответом на вопросы последний вариант предоставлял подозреваемому возможность встать и уйти, прервав разговор досрочно.

Нина предпочла не прекращать разговор раньше времени.

– Мы закончили осмотр студенческого городка, – сказала она, глядя на Хейзела и сознательно не упоминая о подземных тоннелях. – Пока что нам не удалось найти Бьянку, но мы будем продолжать поиски до тех пор, пока не найдем ее.

Судя по сообщениям Брек, Уэйд пока что также не заводил разговор о подземных проходах. Нина сама использовала ту же тактику, допрашивая подозреваемых. Цель заключалась в том, чтобы заставить человека говорить в течение продолжительного времени. В ходе психологически выматывающего разговора подозреваемый может совершить ошибку и выложить информацию, которая могла быть известна только преступнику, совершившему данное преступление. Такую, как существование обширной сети тоннелей, позволяющей убийце перемещаться по территории кампуса незамеченным…

Заняв место напротив Уэйда, который, похоже, был рад возможности передать ведение допроса ей, Нина задумалась над своими дальнейшими действиями. Последнее замечание Хейзела показало, что Уэйду так и не удалось добиться каких-либо успехов. Пришла пора раскрыть информацию о тоннелях и проследить за реакцией Хейзела. Это позволит определить, было ли ему самому известно о существовании подземного лабиринта.

Но начала Нина с того, что не выходило у нее из головы всю дорогу до «мозгового центра».

– Почему вы не поехали в УПФ?

– Вы что, совсем не общаетесь между собой? – простонал Хейзел. Оглянувшись на Уэйда, он снова повернулся к Нине. – Я получил сообщение срочно подойти к зданию медицинского факультета.

– И это сообщение очень кстати исчезло, – обратился к Нине Уэйд. – Лейтенант показал мне свой телефон, однако никакого такого сообщения на нем не оказалось. Сюда приходила Брек, она несколько минут возилась с телефоном, но не смогла найти никаких следов этого сообщения.

Нина бросила скептический взгляд на Хейзела.

– Очень кстати. – Прежде чем тот смог разразиться гневной тирадой в свою защиту, она подалась вперед. – И что же говорилось в этом таинственно исчезнувшем сообщении?

– Дословно я не помню. – Хейзел небрежно махнул рукой. – Тот, кто его прислал, говорил, что хочет показать мне кое-что, поскольку не доверяет ни ФБР, ни полиции Финикса. Он утверждал, что это поможет раскрыть дело.

– И вам не пришло в голову поставить нас в известность об этой новой горячей зацепке? – подчеркнуто насмешливым тоном спросила Нина.

За Хейзела ответил Уэйд:

– Он хотел забрать себе все лавры в расследовании этого дела. – Он помолчал для большего эффекта. – Дела, которое у него отобрали.

– Или же никакого сообщения на самом деле не было? – добавила Нина. – Выбирайте, что кому больше нравится.

– Говорю я вам, сообщение было! – Хейзел залился краской. – И я отправился туда, поскольку также не доверяю ФБР и УПФ. – Он обвел рукой комнату для переговоров. – Полагаю, у меня есть на то чертовски веские основания.

– А почему вы не отправились в управление полиции потом, когда ваш таинственный информатор так и не объявился? – спросила Нина, стремясь вывести лейтенанта из равновесия стремительным градом вопросов.

Хейзел подался вперед, копируя предыдущее движение Нины, и они оказались практически нос к носу.

– Потому что меня осенило, что вы стремитесь заманить меня в УПФ, чтобы арестовать там, поэтому я предпочел сначала отправиться сюда и поговорить с вами начистоту.

– С какой стати нам вас арестовывать? – спросила Нина, отказываясь отодвинуться назад. – В чем вы провинились?

– Вам отчаянно хочется раскрыть дело, и поэтому вы хотите повесить его на меня! – Хейзел ткнул в нее пальцем. – Я догадался. – Он повысил голос: – Но я тут ни при чем!

Нина позволила его словам зависнуть в воздухе. Откинувшись назад, она снова сменила тему разговора, не давая Хейзелу собраться с мыслями.

– Когда я сейчас сказала, что мы закончили осмотр студенческого городка, – сказала Геррера, пристально вглядываясь в лицо лейтенанта, – я имела в виду то, что мы обследовали также тоннели.

Ее слова были встречены молчанием. Хейзел широко раскрыл глаза, не скрывая своего изумления, затем подозрительно прищурился:

– Какие тоннели?

Если это была игра, она получилась у него мастерски.

– Сеть подземных проходов, соединяющих большинство зданий кампуса. – Нина снова подалась вперед. – Вот почему жертвы исчезали бесследно.

Хейзел скрестил руки на груди.

– Я ничего не слышал ни о каких чертовых тоннелях. Я работаю в ТИА меньше двух лет; как, черт возьми, я могу знать об этом месте всё?

Поиски не дали ничего такого, что можно было бы использовать в качестве рычага, а упрямое выражение лица Хейзела указывало на то, что он будет только все отрицать.

– Вы возглавляли расследование исчезновений студенток, – сказала Нина. – Разве вы не должны были поставить своей целью разузнать все возможное о тех местах, где совершались эти преступления?

– Ребята, вы также этим занимались. – Хейзел повысил голос. – Как так получилось, что вы узнали об этом лишь сейчас?

– Мы помогаем в расследовании всего пять дней, – напомнила Нина. – Вы же заправляли спектаклем на протяжении нескольких месяцев. Это не идет ни в какое сравнение.

– Вы обвиняете меня в том, что я не выполнял свои обязанности? – спросил Хейзел. – Или в том, что я похитил и убил этих девушек?

– Итак, что – некомпетентность или убийство? – сказала Нина. – Вот вы сами и скажите.

– Да пошли вы! – взорвался Хейзел. – С меня хватит! – Он отодвинулся от стола. – Если у вас еще остались какие-либо вопросы, обратитесь к моему адвокату!

Упомянув про свое законное право воспользоваться юридической защитой, Хейзел, по сути дела, закончил разговор.

– Вы оба кретины! – Встав, он направился к двери. – Я вижу, вы полагаете, что это сделал я, но я этого не делал. – Лейтенант открыл дверь, но затем обернулся и тихо произнес: – Надеюсь, вы найдете Бьянку.

Проводив его взглядом, Нина и Уэйд направились в «мозговой центр».

– Все закончилось плохо, – сказал Перес, когда они рассказали ему о разговоре с главой службы безопасности ТИА. – Но теперь, когда у него внутри все бурлит, мы посмотрим, куда он направится. – Он похлопал по карману с телефоном. – Мои ребята будут держать меня в курсе.

Перес уже сделал запрос на то, чтобы те сыщики в штатском, которым предстояло проследить за Хейзелом от центрального управления полиции, расположились на своих машинах во всех стратегических точках города. В этом случае лейтенант, покинув студгородок, не заметит за собой слежки. Нине очень хотелось верить, что Хейзел приведет к Бьянке. Вместе с этой мыслью накатилась волна тревоги. Она, Нина, умышленно спровоцировала Хейзела, и теперь ей оставалось надеяться на то, что своими резкими выпадами она не остановила неминуемое признание.

Нина посмотрела на Уэйда, внимательно разглядывающего ее.

– Не было времени заранее определиться со стратегией, – виновато начала она. – Я пришла сюда прямиком из подземелья в надежде выжать из Хейзела какую-нибудь реакцию.

– Ладно, он все равно не собирался отступать от своих слов, – сказал Уэйд. – Я уже сам был готов завести разговор о тоннелях, однако особого оптимизма не испытывал. С самого начала Хейзел отказывался идти навстречу.

– То есть? – Нина вопросительно склонила голову набок.

– До твоего прихода я попросил его сдать на анализ образец ДНК и позволить провести обыск у него дома; он отказался, – объяснил Уэйд. – Сомневаюсь, что он согласится снова разговаривать с нами, а без веских улик у нас нет юридических оснований его задерживать.

Нине было любопытно узнать общее впечатление Уэйда относительно поведения лейтенанта.

– Что ты можешь сказать насчет того, как вел себя Хейзел? – спросила она. – Он что-то скрывал или просто был настроен враждебно?

– Трудно сказать, – задумчиво произнес Уэйд. – Хейзел провел много лет по другую сторону стола, сам задавая вопросы. И должен знать, что можно показывать, а чего лучше избегать.

– Я наблюдал за нюансами его поведения и безусловными рефлексами, – заговорил Кент. – И не смог найти ничего такого, что подкрепляло бы ту или иную версию. Конечно, тут очень пригодился бы детектор лжи.

– Подводя итоги, – заключил Уэйд, – разговор не дал никаких результатов.

Нина оглянулась на Брек, прильнувшую к мониторам.

– Чем занимается Хейзел в настоящий момент?

– Направился прямиком к своему внедорожнику и уехал со стоянки. – Брек повернулась к Пересу. – Я так понимаю, драндулет, тронувшийся следом за ним, принадлежит одному из ваших сыщиков?

– Совершенно верно, – подтвердил Перес. – Таких машин еще три.

Нина вспомнила про неубедительный рассказ Хейзела о загадочном сообщении.

– Что насчет того сообщения, исчезнувшего с его телефона?

– Такие технологии существуют, – сказала Брек. – Можно отправить сообщение, которое сотрется через несколько секунд после того, как будет получено и открыто. – Она нахмурилась. – Хейзел позволил мне ковыряться в своем телефоне несколько минут, и я ничего не смогла найти. Или тот, кто отправил это сообщение, знал свое дело, или…

– Или Хейзел нагло врет, – договорила за нее Нина. Раздраженная отсутствием каких-либо убедительных фактов насчет Хейзела, она переключила внимание на экран во всю стену, показывающий пожелтевший план сети тоннелей под территорией студенческого городка ТИА.

– Где ты это нашла? – спросила Нина у Брек.

– Я перерыла всю базу данных ТИА и ничего не обнаружила. – Та сдула с лица выбившуюся прядь золотисто-каштановых волос. – Я уже собиралась отправиться в библиотеку, чтобы копаться в тех пыльных томах из шкафов в подвале, в которых уже копались вы с Кентом, но тут наконец нашла это сокровище. К счастью, план, скопированный на микропленку, был оцифрован и загружен в виртуальный архив ТИА.

– Черт возьми, – заметил Перес, – тебе повезло!

– Никакого везения, – поправила его Брек. – Исключительно мастерство и упорство с моей стороны.

– Абсолютно правильно, – согласилась Нина. – На плане нет никаких признаков потайных комнат и тюремных камер?

Все значительные людские ресурсы, выделенные УПФ, все самое совершенное оборудование не смогли обнаружить никаких следов Бьянки.

– Сожалею, но я ничего не смогла найти. – Брек указала на экран. – Если вы взглянете в левый нижний угол, то увидите, что этому плану больше ста лет.

Нина посмотрела на экран. План был составлен в 1917 году.

– Интересно, когда им пользовались в последний раз…

– Я связалась с ректором, – сказала Брек. – Она также ничего не знала о подземных тоннелях. Как мне удалось выяснить, ими перестали пользоваться еще до Второй мировой войны.

– Разумно, – согласился Перес. – То же самое можно сказать и про тоннели в центральной части города.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Нина.

– Такие тоннели строились в сердце города, чтобы охлаждать воздух в больших зданиях до появления кондиционеров, – объяснил Перес. – Не забывайте, что летом здесь безумно жарко. Первым зданием в Финиксе, оснащенным системой кондиционеров, стала гостиница «Уэстворд-Хо», и случилось это в тысяча девятьсот двадцать девятом году. По мере того как все больше зданий оснащались кондиционерами, старая система тоннелей превращалась в бесполезную диковинку, и в конце концов ею окончательно перестали пользоваться.

– Должно быть, вот почему найти информацию о подземной системе ТИА оказалось так трудно, – предположила Нина. – Никто не хотел, чтобы о ней прознали студенты, поэтому в тридцатых годах все упоминания о системе были удалены. Системой никто не пользовался, и со временем она оказалась забыта.

– До тех пор пока кто-то не наткнулся на нее и не сообразил, что она идеально подходит для совершения преступлений, – добавил Кент.

– Например, Хейзел, – сказала Нина.

– Кстати, о лейтенанте, – сказал Перес, глядя на экран своего телефона. – Я получил сообщение от наружного наблюдения. Хейзел поставил свою машину перед торговым центром «Аркадия» и вошел внутрь.

– Странное время для того, чтобы ходить за покупками, – заметила Брек.

– Хейзел не собирается ничего покупать, – простонала Нина. – Он отрывается от «хвоста»! – Она переглянулась с Пересом, и тот кивнул. – Судя по всему, Хейзел заметил слежку, что неудивительно, учитывая его опыт работы в полиции. Он оставил свою машину на стоянке и зашел в торговый центр, где следить за ним практически невозможно.

– В «Аркадии» сотни магазинов на трех этажах, – продолжал Перес. – И множество выходов. Хейзел запросто может сбросить «хвост» – для этого ему достаточно только будет не возвращаться к своей машине.

– А затем он сможет поймать такси, сесть в автобус или дойти пешком до ближайшей станции наземного метро, – закончила Нина. – Так что мы его потеряли.

– Пока что я направлю группу наблюдения к его дому, – сказал Перес, быстро набирая сообщение на телефоне. – Мы снова выйдем на Хейзела, когда он вернется домой.

Однако Нину его заверение не успокоило. Чем будет заниматься до того момента лейтенант? Нина пожалела о том, что Хейзелу не установили устройство слежения, однако решение Верховного суда на этот счет было совершенно определенным. Даже если попробовать получить ордер, дающий разрешение на слежку, потребуется несколько часов на то, чтобы пройти все инстанции от федерального прокурора до федерального судьи. И, вполне вероятно, разрешение так и не будет получено.

В очередной раз Нина ощутила давление строгих рамок закона, в то время как преступники имеют возможность делать все, что только пожелают.

– Очень хотелось бы установить местонахождение Хейзела и задержать его до того, как мы найдем Би, – сказала она. – В этом случае у нас, по крайней мере, будет уверенность в том, что он не сделает ей ничего плохого.

На лице Уэйда отразилось сочувствие, смешанное с осуждением.

– Есть такая штука под названием Конституция, – напомнил он. – И мы ее соблюдаем. Всегда. Мы можем продолжить осмотр имущества Хейзела, которое является собственностью института, но это крайний предел – до тех пор пока мы не найдем какие-либо обличающие улики.

– К тому же, – добавил Кент, – у нас нет стопроцентной уверенности в том, что он и есть наш непр.

Нина вспомнила последние слова Хейзела. Похоже, он говорил искренне. С другой стороны, ей уже столько раз приходилось сталкиваться с ложью… Порой очень убедительной. И значительная часть ее работы заключалась как раз в том, чтобы отделять ложь от правды. Факты от вымысла. Неужели тревога за Бьянку лишила ее способности объективно судить о людях? Или же Хейзел просто мастерски владеет искусством обмана?

Нина поймала себя на том, что упорно цепляется за уверенность в том, что убийца – Хейзел, поскольку в противном случае это будет означать то, что они нисколько не приблизились к спасению Бьянки.

Сознавая, что ей предстоит сейчас сделать, Нина ощутила леденящий душу ужас. Она достала свой телефон. Сейчас ее поражение станет осязаемым.

– Я не могу откладывать и дальше, – сказала Нина, обращаясь к остальным. – Я должна позвонить миссис Гомес и сообщить ей об исчезновении Бьянки.

Глава 52

Он запал на Бьянку – сильно, не так, как это было с остальными. Увидев краем глаза шрам на белой тонкой руке, который девушка старательно пыталась спрятать под рукавом черного худи, он понял, что она та самая, кого он так долго ждал. Это зрелище вернуло его к месяцам, проведенным в Египте. К тому дню, когда он нашел раненую птицу. К тому мгновению, когда он стал мужчиной.

Он пошел служить в армию в восемнадцать лет, уже высокого роста и отчасти возмужавший, но все равно еще худой и рыхлый по сравнению с остальными новобранцами. Его отправили на Синайский полуостров в составе многонациональных наблюдательных сил по поддержанию мира на Синае, сразу после курсов по обезвреживанию взрывоопасных предметов. К тому времени американская армия передала свои обязанности по участию в МНС национальной гвардии, однако его отобрали по особой разнарядке, приняв в расчет его впечатляющие навыки работы с компьютером.

Все изменилось в тот день, когда что-то налетело на электрические провода, натянутые между двумя зданиями. Он как раз проходил мимо и, поспешив на место, обнаружил величественную самку беркута, распростертую на пыльной земле. Ему еще не приходилось видеть такую птицу вблизи, и он понятия не имел, что беркуты водятся в Египте. Он осторожно приблизился к беркуту, и самка удивила его, позволив осмотреть раненую ногу. Он посмотрел ей в янтарно-желтые глаза, и между ними мгновенно возникла крепкая связь.

Сначала он спрятал беркута, а сам стал искать в интернете, как выходить раненую птицу. Через две недели самка уже смогла снова летать. К этому времени он успел наткнуться на информацию про соколиную охоту, и у него возникло подозрение, что беркут принадлежал какому-то египетскому сокольничему. Он проверил свое предположение, попробовав закрыть птице голову колпачком. Та сидела неподвижно, позволив ему сделать это, и он убедился в своей правоте.

Поняв, что ему в руки попала обученная охотничья птица, он решил уговорить начальника базы разрешить ему оставить беркута у себя. Начальник пригласил его на встречу в укромном уголке базы. Увидев, как он вышел из-за барака с сидящим на руке беркутом, насторожился.

– Это дикое животное, – сказал начальник, с опаской глядя на острый клюв. – Оно очень опасное. Я не допущу, чтобы птица жила на базе, угрожая моим подчиненным.

Предвидя возможные возражения, он уже заранее договорился с одним из тех немногих сослуживцев, кого считал своими друзьями.

– Птица может защищать базу, – сказал он начальнику. – Смотрите, что она умеет!

Прежде чем начальник базы успел возразить, он поднял руку, и беркут взмыл в воздух. Затем он отцепил от пояса рацию, ткнул кнопку передачи и отправил сигнал.

Через мгновение вражеский беспилотник, сбитый на прошлой неделе, с жужжанием вылетел из-за соседнего здания. Он отключил шпионское программное обеспечение и починил сломанный пропеллер, и беспилотник теперь снова мог летать, не отправляя никакой информации неприятелю.

Беркут кружил высоко в воздухе, и он увидел, что птица нацелилась на новую добычу, охоте на которую он ее научил. Стремительно спикировав на беспилотник, беркут схватил его когтями и аккуратно опустил на землю.

Начальник базы, пораженный увиденным, разрешил ему продолжать работу с хищной птицей, которую он теперь называл «новым контртеррористическим средством».

Соколиная охота научила его терпению, мудрости и выдержке. Он выносил птицу вглубь раскаленной пустыни и только там выпускал ее, заботясь о том, что у нее будет достаточно свободного пространства для охоты вдали от базы с ее обилием антенн, проводов и вышек, представляющих для нее серьезную опасность.

Через несколько месяцев он посмотрел на себя в зеркало и был потрясен увиденным. Его бледное прыщавое лицо покрылось бронзовым загаром и стало твердым. Мышцы ног превратились в тугие канаты, накачанные бегом по песку, грудь бугрилась мускулатурой, о которой он не смел и мечтать всего каких-нибудь пару лет назад.

Когда ему настала пора возвращаться в Штаты, солдаты подразделения, в котором он служил, стали упрашивать его оставить беркута им. Он стал заниматься со своим приятелем, тем самым, который помог ему с беспилотником; однако умная птица раскрывала клюв и начинала пронзительно кричать и хлопать своими могучими крыльями всякий раз, когда этот человек к ней приближался.

– Она выбрала тебя, – покачал головой приятель. – И больше никого к себе не подпустит.

Это откровение его ошеломило. Благородная птица привязалась к нему и не желала с ним расставаться. У него что-то шевельнулось в глубине души. Впервые в жизни другое живое существо привязалось к нему, не находя в нем никаких недостатков. Он приобрел настоящего друга.

После бесконечной бюрократической волокиты командование наконец разрешило ему взять беркута с собой на новое место службы в Аризоне. Начальник этой базы согласился разрешить птице продолжать работу по защите военного объекта от нападения с воздуха. Это решение предопределило его дальнейшую карьеру: новой задачей стала борьба с кибертерроризмом, и в первую очередь защита от биологического оружия.

Через два года после возвращения домой он уволился в запас, но продолжал выполнять свою работу, и ему было разрешено оставить птицу себе. Все обернулось просто замечательно.

Однако так продолжалось только до лета прошлого года…





Глава 53

Вспотевшее тело Бьянки скользило по широкой трубе воздуховода. Она ползла вперед до тех пор, пока не добралась до продолговатой вентиляционной решетки в трубах под потолком. Решетку удерживали на месте два самореза. Взяв зазубренный осколок кольца из вольфрамового сплава, который она держала в зубах, девушка принялась за работу, пытаясь приподнять саморез за головку.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Бьянке удалось вытащить саморез настолько, чтобы можно было подцепить его пальцами. Ухватившись, она потянула, обдирая пальцы, и наконец крошечный саморез с хлопком выскочил из стены и упал с высоты десяти футов на пол. Теперь, когда появилась возможность крутить решетку, второй саморез уже не смог оказать особого сопротивления. Бьянка положила его внутрь воздуховода. Если ее замысел увенчается успехом, она или поставит решетку на место после того, как заберется в воздуховод, или спрячет там, где похититель не сможет ее отыскать, не потратив какое-то время на поиски. Разумеется, рано или поздно он догадается, как сбежала его пленница, однако Бьянка не собиралась упрощать ему эту задачу.

Прямоугольное отверстие оказалось таким небольшим, что девушке с трудом удалось просунуть туда голову и плечи, но она все-таки втиснулась в воздуховод, который должен был помочь ей выбраться из тюрьмы. Если, конечно, он не превратится в груду искореженного металла, рухнув на бетонный пол.

Бьянка не страдала клаустрофобией, однако в тесноте замкнутого пространства она начала задыхаться. У нее перед глазами возник образ Нины. Девушка знала, что пришлось пережить в прошлом ее наставнице. Понимала, через что ей пришлось пройти, борясь за свою жизнь. Если бы клёвая тетка оказалась в такой ситуации, что бы она сделала?

Все что угодно, черт побери, что потребуется, чтобы спастись!

Собравшись с силами и мысленно призвав на помощь Нину, Бьянка дюйм за дюймом поползла по воздуховоду, не обращая внимания на стонущий металл и встречающиеся время от времени на пути выступающие болты. Пробираясь по тесной трубе, она радовалась тому, что ее обнаженная плоть ни за что не цепляется.

Внутри воздуховода было настолько темно, что Бьянка разглядела тоненькую полоску света далеко впереди. Свет означал, что там другая решетка, выходящая в другое помещение. Бьянка рассудила, что может или оказаться там, откуда можно будет бежать, или попасть прямо в руки убийцы. Она поползла медленнее, стараясь двигаться как можно более бесшумно, чтобы похититель, если он находится в помещении впереди, ничего не услышал. Можно будет выглянуть в щели решетки и узнать, есть ли там кто-нибудь.

Бьянке казалось, что она ползла бесконечно долго, прежде чем наконец добралась до света, косыми лучами проникающего в щели решетки. Выкрутив шею, она осмотрела расположенное внизу помещение. Похоже, это было что-то вроде подсобки. Девушка увидела ведра и швабры, железные стеллажи, кучу старых тряпок, однако людей здесь не было. Бьянка до сих пор понятия не имела, где находится, однако все, что отдаляло ее от той камеры, где ее держали, можно было считать прогрессом.

Ее взгляд остановился на компьютерном мониторе, стоящем на письменном столе, экран которого светился. Все остальное в помещении выглядело древним, однако компьютер был новый. Прищурившись, Бьянка разглядела, что экран разделен на четыре части, в каждую выводится в реальном времени видеоизображение из различных мест студенческого городка. Через тридцать секунд все изображения сменились на картинки из четырех других мест. Похоже, здесь убийца оборудовал свой командный пункт. А с помощью этого компьютера он подключился к системе видеонаблюдения службы безопасности ТИА.

Первоначально Бьянка намеревалась спрыгнуть вниз и попытаться найти выход, рассчитывая на то, что чистое везение поможет ей не наткнуться на похитителя, однако теперь у нее появился новый план. Гораздо лучше.

Бьянка давила на вентиляционную решетку до тех пор, пока та не вывалилась из отверстия, с грохотом упав на пол. Не имея возможности воспользоваться плетеным шнуром, чтобы спуститься вниз, девушка должна была прыгать, приземляясь на ноги. Сознавая, что времени у нее в обрез, она высунула ноги в узкое отверстие; далее последовало остальное тело, мокрое от пота.

Как и прежде, железные кромки отверстия обдирали ей кожу, однако Бьянка просто превозмогла боль и продолжила ползти. Мелкие порезы и ссадины заживут. А то, что уготовил для нее безумный маньяк, неминуемо приведет к ее смерти.

Наконец Бьянка спрыгнула вниз, больно ударившись пятками о холодный бетонный пол. Поспешив прямо к компьютеру, она уселась за стол в удобное кресло на колесиках. Убийца воспользовался компьютером, чтобы сгенерировать резкий скачок напряжения, тем самым вызвав сбой в работе камер видеонаблюдения. Бьянка вспомнила слова Брек о том, что она написала программу, которая должна будет отслеживать подобные скачки, посылая предупреждение ей на телефон. Также Брек говорила, что собирается внедрить в систему вирус, способный отследить источник таких скачков. Не было возможности выяснить, удалось ли ей запрограммировать такой вирус, но Бьянка была готова задержаться в этом помещении еще на две минуты, чтобы повысить свои шансы на спасение.

Отыскав на компьютере программу, вызывающую скачок напряжения, она ввела с клавиатуры команду, установив максимальное значение этого скачка. Девушка собиралась перегрузить систему так, чтобы программа слежения Брек обязательно это обнаружила. А если воздействие продлится достаточно долго, компьютер, с которого была запущена программа, станет своеобразным «маячком», который выведет оперативную группу ФБР прямиком на Бьянку, где бы та ни находилась, черт возьми.

Встав из-за стола, она посмотрела на дверь, обдумывая свои дальнейшие действия. Можно забаррикадироваться и остаться ждать здесь в надежде на то, что полицейские прибудут раньше безумного убийцы. Можно покинуть помещение и попытаться бежать, однако Бьянка понятия не имела, что находится за дверью. Сторожевые собаки? Противопехотные мины? Какие-нибудь опасные ловушки?

Снова оглядевшись по сторонам, Бьянка обнаружила на крючке на стене черное худи. Девушка натянула его через голову, мысленно отметив, что худи доходит ей до колен и достаточно свободное. Значит, похититель – мужчина крупный. И у него хватит силы выломать дверь, даже если она придвинет к ней письменный стол и хлипкий металлический стеллаж.

Затем взгляд Бьянки упал на мигающий красный огонек под потолком. Еще одна видеокамера. Девушку охватила дрожь при мысли о том, что маньяк наблюдает за ней. Ему известно, где она находится. Это определило ее решение. Она не могла позволить себе ждать в бездействии, когда детектор сообщит Брек о скачке напряжения, надеясь на то, что программа слежения обнаружит источник возмущения. Да, убийца может поймать ее, если она попытается бежать, но это будет лучше, чем ждать здесь, где он обязательно найдет ее. Бьянка пересекла помещение и открыла дверь, за которой находился тускло освещенный коридор. Осторожно переступив порог, сделала несколько шагов, после чего пустилась бежать.

Ей приходилось исходить из предположения, что в настоящий момент сюда спешат все, и оставалось только узнать, кто одержит победу в этой гонке.

Глава 54

– Я обязательно найду Бьянку и верну ее домой, – прошептала Нина миссис Гомес, прежде чем завершить самый тяжелый разговор в жизни. Стиснув телефон с такой силой, что побелели костяшки пальцев, она боролась со слезами, грозящими захлестнуть ее.

Отвернувшись от своих товарищей, Геррера постаралась совладать с собой. В этот момент Перес разговаривал по стационарному телефону со своим коллегой из отдела расследования убийств, который, закончив обыск служебного кабинета Хейзела, готовил запрос на разрешение осмотреть его компьютер. Ректор дала свое устное согласие, однако Перес не собирался довольствоваться этим, чтобы в дальнейшем не возникло никаких проблем в суде.