Судя по обстановке, семья жила неплохо. Дефицитная мебель, за которой годами пришлось бы в очереди стоять, импортный магнитофон, техника… Впрочем, учитывая его должность и место работы, это было неудивительно. Завод «Молот» был одним из самых передовых в городе, если не самым.

Из подъезда донеслись звуки шагов и голоса. Кажется, пожаловали остальные участники действа. Так и оказалось. Первым в квартире появился следователь прокуратуры Валерий Денисов – полный мужчина в своем неизменном сером костюме. Он был чуть старше Вадима, и они были знакомы не один год. Им не раз доводилось поработать вместе, и опер со следователем всегда находили общий язык и взаимопонимание.

– О, какие люди, и без охраны, – поприветствовал милиционеров Денисов в своей неизменно шутливой манере. – Вижу, свежак, только из отпуска. И на свежий труп.

– И тебе привет, Валера, – усмехнулся Куликов. – Дежуришь, что ли, сегодня?

– Нет, мимо проходил, дай, думаю, загляну посмотрю, чего это тут менты с труповозкой стоят.

– Любопытство – не порок…

– Но наша с тобой, Вадик, работа. – Валера осмотрелся. – Где тут чистое местечко?

– Ну, рядом с трупами ты его точно не найдешь.

– Не скажи. Если бы их ядом отравили, тогда бы точно нашел. И то не факт.

Следователь осмотрелся и расположился на кресле. Затем достал из портфеля бланки и ручку.

– Кто у нас потерпевшие?

– Главный инженер завода «Молот» и его жена.

– Я так и думал. Домишки-то заводские. И этот, и соседние. Чем их? Молоточком небось тюкнули?

– Валера, да я сам за пять минут до тебя пришел. Но врач, которая мальчишку забрала, тоже сказала, что, возможно, молотком поработали.

– Какого мальчишку? – спросил Денисов. – Тут еще третий покойник есть?

– Да нет. Сыну хозяйскому тоже досталось, его «Скорая» увезла. Был живой.

– Ну, раз сразу не помер, тогда есть шансы выжить. Ладно, – Валера достал из портфеля перчатки, – приступим.

Все принялись за работу. Старший лейтенант продолжил прерванный осмотр, следователь осматривал погибших и писал протокол под диктовку судмедэксперта. В ходе осмотра выяснилось, что одним убийством не обошлось: из квартиры явно что-то вынесли – об этом свидетельствовали следы поисков в шкафах и серванте. Правда, что именно пропало, установить пока что не удалось.

Закончили они, когда на улице уже стемнело. Вадим чувствовал усталость и голод. На улице он наткнулся на Денисова, который стоял и курил.

– Поганое дело, Вадик, – заметил он.

– Ох, повезло же в первый день отпуска.

– Да понимаю я тебя прекрасно. Но я не об этом. Селиванов-то этот – не старший помощник младшего дворника. Как бы всех трясти не начали и нервы мотать.

– Ты знаешь, мне кажется, это бытовуха, – высказал свое мнение Куликов.

– Как гласит одна старая избитая фраза, следствие покажет. Бытовуха с грабежом… – Валера пожал плечами. – Хотя всякое бывает, особенно в нашей работе. Правда, не такого уровня, как этот Селиванов, но ничего исключать нельзя. Ладно, Вадик, я поехал. А то мне еще в прокуратуру и до дома топать. Да и тебе тоже.

Они попрощались. Старший лейтенант вздохнул и направился к машине.

* * *

Утром на службу Вадим пришел, чувствуя себя разбитым. Первый рабочий день, точнее, вечер выдался весьма насыщенным. Домой он вернулся поздно. Марина уже спала. Конечно, Куликов ей позвонил с работы, все объяснил, предупредил. Супруга отнеслась с пониманием, посочувствовала и сказала, что ужин в холодильнике.

– Ну, Вадим, – посмотрел на него на планерке майор Федотов, невысокий коренастый мужчина с приятным лицом, – рассказывай про вчерашнее.

– Докладываю, – кивнул старший лейтенант. – Вчера, примерно в обед, в своей квартире был убит главный инженер завода «Молот» Селиванов Игорь Владимирович, сорока двух лет. Супруга, Селиванова Елена Алексеевна, тоже убита. Обоих сначала оглушили тяжелым предметом, потом зарезали кухонным ножом. Пострадал также восьмилетний сын погибших, Вячеслав. Его ударили по голове. Сейчас он в тяжелом состоянии в городской больнице.

Вадим сделал паузу.

– Из квартиры что-то пропало, но что именно – пока неизвестно. Были следы обыска, но, так как, кроме потерпевших, там никто не жил, сложно сказать, что именно искали и нашли ли.

– Известно что, – заметил Федотов. – Деньги и ценные вещи.

– Деньги – возможно, насчет ценных вещей не уверен, – возразил Куликов. – Селивановы жили неплохо. В квартире были ценные вещи – импортная техника, например, – но их не взяли.

– Может, украшения? – предположил сидевший рядом Шумов.

– Возможно, – согласился старший лейтенант.

– Значит, убийство с целью ограбления, – посмотрел на подчиненного майор.

– Пока что единственная версия, – пожал плечами Вадим.

– Других, значит, нет?

– Пока что нет.

– А месть? Ведь не просто же так учинили расправу над всей семьей. Даже ребенка не пожалели.

– Ребенок выжил, – возразил Куликов.

– Но и ему досталось. Вадим, у нас подобных случаев не было уже давно. Если это действительно было сделано с целью ограбления, ищи, кто мог на такое пойти. Прошерсти картотеку… Хотя ты и сам знаешь, что делать. Кстати, они втроем там жили? Больше никто не жил, не прописан?

– Прописаны только они, но соседи говорят, что у Селиванова бывала его дочка от первого брака. Но приходила редко, видели ее раза два или три.

– Дочка, говоришь?

– Да, но кто она, пока не выяснил.

– Выясняй. Выясни все, что необходимо, Вадим. Случай-то, сам понимаешь, не рядовой. Не какого-то пьянчугу в подворотне заточкой пырнули. А заводскую шишку завалили.

Обратно в кабинет старший лейтенант вернулся в задумчивости. Действительно, есть ли у этого убийства другие мотивы? На первый взгляд все просто: залезли в квартиру, увидели, что хозяева дома, и, недолго думая, схватились за молотки, ножи. А потом нашли, что хотели, и ушли. Но с другой стороны, убитый Селиванов жил небедно. Кроме импортной техники нашлись и недешевые шмотки, и посуда. А ничего не взяли. Да и взяли ли вообще? То, что убийцы что-то искали, – однозначно. Следы были, это даже Денисов отметил в протоколе. Может, действительно забрали деньги и украшения? Могли бы взять и технику, но на ее перепродаже можно погореть. Хотя смотря как и кому продавать.

– Вот тебе и первый день отпуска, – вслух произнес Вадим.

– Да уж, – покачал головой Женя. – И товарищ майор прав насчет того, что случай не рядовой. Ты думаешь, ограбление?

– Да другие варианты как-то пока в голову не идут, – признался Куликов, усаживаясь за стол.

– Ты сказал, что у этого Селиванова была дочка от первого брака.

– Думаешь, оттуда ноги растут?

– Почему бы и нет? Мало ли как они там с первой женой расстались. Может, до скандалов и угроз дело доходило.

– Не уверен, – с сомнением покачал головой старший лейтенант. – Нет, быть-то может что угодно, но… Надо бы еще выяснить, что из квартиры пропало. А для этого надо установить тех, кто там часто бывал.

– Друзья, коллеги, другие родственники?

– Именно они. Поможешь, Женя?

– О чем вопрос? – улыбнулся Шумов. – Конечно, помогу.

– Сильно я тебя не загружу, у тебя и своей работы хватает. Так что сделай вот что: выясни все про родственников, первую жену и дочку. Где, что, кто – и так далее.

– Сделаю, – кивнул лейтенант.

– По соседям я вчера прошелся, но ничего интересного не узнал. Жили хорошо и дружно, конфликтов не было. Ни с соседями, ни еще с кем-то. Собственно, мне и Ваня, участковый, то же самое сказал. Убийство днем произошло, многие были на работе. А те, кто случайно дома оказался, ничего подозрительного не видели и не слышали.

– Удачное время выбрали, – заметил Женя.

– Удачней некуда. Надо, кстати, будет выяснить, что супруги Селивановы делали в разгар рабочего дня в своей квартире. Так что я пока съезжу на завод, где убитый работал. Точнее, убитые. Потому что его жена тоже там трудилась.

В планах Вадима было также съездить и в прокуратуру. Но, подумав, он посчитал, что еще рано. Убийство обнаружили вчера к вечеру, вряд ли уже есть значимые результаты. Тем более что начальник действительно прав: не банальная поножовщина между пьяными гопниками произошла. Дело наверняка попало к Грише Смолякову – такие громкие истории обычно ему доставались. Да и считался он одним из лучших следователей городской прокуратуры. Хотя, по мнению Куликова, Валера был ничуть не хуже и не глупее Гриши.

Завод «Молот» выглядел внушительно: несколько высоких и объемных корпусов за широким и высоким забором.

– Спрячь за высоким забором девчонку, – невольно вырвалось у старшего лейтенанта, когда он подошел к проходной.

Пройдя через стеклянные двери, Вадим направился прямиком к вахтеру, сидящему в будке рядом с рядами стоек, в которые служащие вставляли и вынимали пропуска.

– Здравствуйте, – вежливо сказал он.

– Здравствуйте. – Пожилой мужчина поправил очки на носу и уставился на гостя.

– Где у вас отдел кадров?

– А вы кто и к кому? – уточнил вахтер.

– Милиция. – Куликов достал удостоверение.

– О. – В тоне собеседника мелькнули нотки уважения. – Это вам туда. – Он указал рукой в противоположную сторону, где за такой же стеклянной дверью виднелся коридорчик и несколько дверей.

– Спасибо, – поблагодарил старший лейтенант и пошел в указанном направлении.

Нужную дверь он обнаружил сразу, благо везде висели таблички. Он постучал и вошел. Глазам Вадима предстала небольшая комната, в которой сидели две женщины: одна – чуть старше самого оперативника; вторая – молодая, по виду вчерашняя студентка. Старшая что-то писала, обложившись бумагами, а младшая перебирала ящик с папками.

– Здравствуйте, девушки, – Куликов дружелюбно улыбнулся.

– Здравствуйте, – хором ответили кадровички.

– Я к вам по делу. – Старший лейтенант снова вытащил корочки. – Милиция.

– Милиция? – удивилась та, что постарше. – А что случилось?

– Ох, девушки, неприятная история случилась. Селиванов Игорь Владимирович у вас ведь числится?

– Да, – кивнула женщина. – Он главный инженер завода. Но сегодня его нет работе.

– И не будет.

– Как не будет? – подала голос младшая.

– Вчера гражданин Селиванов был найден мертвым в своей квартире. Вместе со своей женой.

– Господи… – опешила старшая. – Что случилось?

– Убили, – коротко пояснил Вадим. – Скажите, с кем из его коллег или подчиненных можно поговорить? И где его кабинетик находится?

Сотрудницы молчали, ошарашенно переглядываясь. Потом девушка несмело встала.

– Я вам покажу, – сказала она. – Все равно ведь надо сообщить. Да и приказы отнести собиралась.

– Пойдемте, – с готовностью ответил Куликов.

Он проследовал за девушкой через вертушку. Затем сотрудница повела его по лестнице наверх. Видимо, рядом с проходной находился корпус, где обреталось все заводское начальство.

– Как вас зовут? – спросил старший лейтенант у сотрудницы.

– Катя.

– Очень приятно. А меня Вадим Александрович. Скажите, Катя, а что представлял собой покойный Селиванов? Каким он был сотрудником, начальником, человеком?

Катя пожала плечами. Видимо, испуг от неприятной новости уже немного прошел.

– Вы знаете, я не так давно здесь работаю, – призналась она. – Игорь Владимирович к нам редко ходил. В основном насчет новых сотрудников. Как-то заходил насчет отпуска. Я с ним мало общалась. Очень вежливый, всегда здоровался. Но говорят, человеком он был жестким.

– Кто говорит?

– Другие работники. Своим спуску не давал, но и никогда не ругал зря.

– То есть самодуром не был.

– Да, вроде того. Вот жена его, Елена Алексеевна, чаще бывала у нас. Она же заведующей клубом была, приглашала нас участвовать во всякой самодеятельности. Меня звала, когда я только устроилась.

– И вы согласились?

– Нет, – кадровичка улыбнулась и покачала головой. – Я не пою, не танцую. Не умею. Рисую, правда, хорошо.

– А о жене Селиванова вы что скажете?

– Интересная женщина, очень образованная. И очень любит поговорить. Любила… – поправила себя сотрудница.

– Ну, это понятно. Должность, знаете ли, обязывает. А в целом?

– В целом… – Катя призадумалась. – Не могу сказать ничего плохого.

Они поднялись на четвертый этаж, и Катя провела Вадима к двери, рядом с которой висела табличка, указывающая, что именно здесь и было рабочее место покойного Селиванова.

– Вот, – сказала она. – Здесь Игорь Владимирович и работал.

– Понятно, – покивал Куликов и дернул за ручку. Дверь, как и ожидалось, была закрыта. – У кого есть ключ?

– Обычно ключи сдают и дверь опечатывают.

– Игоря Владимировича нет, – раздался сзади голос.

Девушка и старший лейтенант обернулись. Перед ними стоял молодой худой мужчина с зачесанными набок черными волосами.

– Это я уже понял, – сказал Вадим и достал удостоверение. – А вы кто будете?

На лице мужчины появилось удивленное выражение, а в глазах мелькнул испуг. Или это только показалось оперативнику?

– Я его заместитель, Алексей Юрьевич Иноземцев. А что случилось?

– Неприятное случилось, Алексей Юрьевич. Убили вашего начальника.

– Как убили? – оторопело посмотрел на Куликова Иноземцев.

– Вот так. Зарезали. И его, и жену. Сын в реанимации.

– Ужас какой, – выдохнул собеседник.

– Ключ на вахте? – уже жестче спросил старший лейтенант. – Можете получить? У вас есть разрешение?

– А, да, конечно, – закивал мужчина. – Подождите, пожалуйста, я сейчас схожу.

Он быстрым шагом пошел в сторону лестницы. Вадим повернулся к Кате.

– Спасибо вам, Катя, – снова улыбнулся он. – Вы свободны, я вас больше не задерживаю.

– Ну что вы, – она улыбнулась в ответ. – Рада была помочь.

И тоже побежала вслед за замом Селиванова, стуча каблучками.

Куликов вздохнул. Сейчас этот Иноземцев возьмет ключ, еще обязательно забежит в пару-тройку кабинетов, расскажет про то, что узнал. Похоже, они с главным инженером сидели в разных кабинетах. Места, что ли, у начальника не нашлось? Или покойный Селиванов предпочитал работать один? Или у них полно свободных помещений? Оперативник невольно усмехнулся. «Нам бы так, – подумал он. – А то у нас Федотов сидит в одном кабинете, и то с начальником райотдела. А планерки вообще в другой комнате проводит. Да и нам бы с Женькой попросторней комнатенку не мешало бы. А то ютимся на двух метрах».

Вопреки ожиданиям зам главного инженера вернулся быстро, держа в руках металлический тубус.

– Вот, – сказал он.

– Открывайте, – кивнул старший лейтенант.

– Да, сейчас. – Иноземцев начал ковыряться ключом в замке.

Когда дверь открылась, глазам Вадима предстал не слишком большой, но и не маленький кабинет. Обстановка здесь была вполне обычной: типичная для рабочего помещения мебель – стол, стулья, два шкафа, сейф, тумбочка. Пара цветов на подоконнике. Круглая вешалка для одежды.

– Алексей Юрьевич, я должен буду задать вам несколько вопросов, – сообщил Куликов.

– Да, конечно, – согласился мужчина. – Спрашивайте.

– Давайте присядем, – предложил старший лейтенант. – В ногах правды нет.

Они поставили пару стульев рядом с рабочим столом и сели. Иноземцев похлопал себя по карманам, достал сигареты и спички, потом встал и извлек из тумбочки фаянсовую пепельницу. После чего вернулся на место и закурил.

– Ваш начальник тоже здесь курил? – поинтересовался оперативник.

– Нет, – покачал головой зам. – Он вообще некурящий. Но к нему часто ходили те, кто курит. Не только я. Поэтому и пепельница здесь.

– Вы, как я понимаю, имеете свое рабочее место?

– Да, в соседнем кабинете.

– Понятно. Что ж, Алексей Юрьевич, расскажите мне все про Игоря Владимировича. Что он был за человек, с кем у него бывали конфликты, что вы знали о нем и его семье и так далее.

Собеседник затянулся табачным дымом и начал рассказывать. Но то ли из-за того, что рассказчиком Иноземцев был неважным, то ли ему действительно было нечего поведать, но история вышла не сильно содержательной. Убитый накануне Селиванов был человеком жестким, прямолинейным и властным. Не терпел разгильдяйства и безалаберности. Не спускал этого даже младшему брату, который, как оказалось, тоже работал на «Молоте» начальником отдела, хоть и не находился в непосредственном подчинении главного инженера. Вадим мысленно сделал себе пометку, решив потолковать и с ним. Сегодня это наверняка бессмысленно – как-никак родной брат погиб, поэтому наверняка младшего Селиванова сейчас, скорее всего, на работе даже нет. Конфликтов, по словам зама, у его покойного начальника ни с кем не было. По крайней мере, серьезных. Да, мог и поругаться с кем-то, но обычно все улаживалось за короткое время. Естественно, мужчина не мог предположить, кому главный инженер мог перейти дорожку так, что его захотели убить.

– А что вы знаете о его семье? – спросил Куликов. – О его супруге, например. Она ведь тоже у вас здесь работала.

– Да, Елена была завклубом. Собственно, они здесь и познакомились. А через год, кажется, и поженились. Игорь Владимирович тогда развелся с первой женой.

– Его первую жену вы не знали?

– Нет. Точнее, видел один раз, она приходила на какое-то мероприятие еще давно. Они, по-моему, лет десять назад разошлись.

– Ваш начальник с ней отношения поддерживал?

– Он не говорил, а я не спрашивал. Но могу предположить, что нет. Либо очень редко общался. Потому что про Елену и про сына он упоминал, а про бывшую жену и дочку – нет.

– Вы сказали, что здесь работает его брат. С ним конфликтов не было?

– Да как сказать… – Иноземцев замялся.

– Скажите как есть.

– Ну, между нами только… Брат Игоря Владимировича вот этим делом грешил. – Собеседник щелкнул себя пальцами по шее. – Игорь Владимирович ему, конечно, высказывал. Я как-то слышал, как он говорил, что, случись что, не будет его выгораживать перед директором.

– А брат в ответ что сказал?

– Не знаю. Игорь Владимирович это кому-то рассказывал, а я случайно услышал.

Старший лейтенант задал заму еще несколько вопросов, но ответы также оказались не слишком содержательными. Поэтому оперативник поблагодарил собеседника и встал. Уже на пороге он обернулся и посмотрел на Иноземцева.

– Алексей Юрьевич, а где вы были вчера?

– Днем на работе, – ответил тот.

– А вечером?

– Дома, – пожал плечами зам.

И снова на секунду Вадиму показалось, будто мужчина отвел взгляд.

Глава 2

В отдел Куликов вернулся уже в разгар рабочего дня. После беседы с Иноземцевым ему пришлось потолковать еще с несколькими людьми. Он умудрился попасть даже к директору завода, но ото всех, с кем довелось поговорить, оперативник услышал примерно одно и то же. Конфликтов ни с кем у Селиванова не было, за исключением любившего заливать за воротник младшего брата. С женой они жили хорошо и дружно. Но и с родственником до открытых скандалов дело не доходило – все, как правило, решалось полюбовно. Единственным плюсом оказалось то, что старшему лейтенанту удалось пообедать в заводской столовой и еда там на удивление была вкусной.

Шумова на месте не было. Судя по отсутствию на столе его папки, он был где-то за границами райотдела. Вадим вздохнул, налил воды из графина и сел за стол. Получается, что бытовая версия оказалась самой правильной? Если на работе ни с кем конфликтов не было. Правда, работающие в бухгалтерии женщины рассказали Куликову, что со своей второй женой Селиванов закрутил роман вскоре после того, как та устроилась работать на завод. Тогда мужчина еще был женат. Полгода или даже больше он скрывал любовницу от законной супруги, потом все же решился, рассказал все жене и подал на развод. А позже уже расписался с Еленой. И, как поведали любящие посплетничать дамы, место заведующей клубом Селиванова получила, разумеется, не без помощи мужа, а не за какие-то выдающиеся заслуги. Конечно, здесь старший лейтенант не полагался бы на стопроцентную достоверность, ибо в сплетнях далеко не всегда бóльшее место занимает правда. Но все же кое-что действительно правдивое в рассказах сотрудниц мелькнуло. Например, то, что главный инженер исправно выплачивал алименты на дочь от первого брака, хоть и почти не общался с ней.

Заодно удалось выяснить, почему супруги Селивановы оказались в обеденное время дома. Елена Алексеевна, как выяснилось, взяла отгул, а Игорь Владимирович сообщил, что сначала заедет домой, потом в министерство и вернется к концу дня. Видимо, именно в этот момент преступники и забрались в квартиру.

Вскоре вернулся и Женя.

– Я узнал все, что надо, – сообщил он.

– Это прекрасно, – сказал оперативник. – Выкладывай, что есть.

– Есть вот что. – Шумов сел за стол и порылся в своей папке. – Значит, бывшая супруга Селиванова, Вера Дмитриевна, проживает в области, в городе Ковылин.

– Да уж, город, – усмехнулся Вадим. – Я бы сказал – городишко.

– Возможно. Я там не был. Вместе с ней проживает и ее дочь Алла, восемнадцати лет, которая от Селиванова. Правда, сейчас она здесь. Учится в институте химпрома, живет в общежитии.

– Ты к ней не ездил?

– Ездил, вот только что. Поговорил. Ну, она расстроилась. Отец все-таки, хотя, как я понял, отношения у них были прохладные. Как сказала сама Алла, не нашла общий язык с его второй женой.

– Ну, это неудивительно. Не говорила, где была вчера?

– Говорила. Сказала, что гуляла с подружками по институту.

– Ясно. То есть тоже пусто.

– Что, у тебя тоже? – присел на краешек стола лейтенант.

– Похоже на то. Был я на заводе, поговорил с замом Селиванова, с директором, с бухгалтерами, с другими начальниками. И там одна и та же песня. Мол, Селиванов был начальником строгим и жестким, но серьезных конфликтов у него ни с кем не было. Зато, как я узнал, на «Молоте» еще работает его младший брат, начальником отдела по приборам.

– Метрологии?

– Да. Откуда знаешь?

– Да у меня папа на заводе работает.

– Понял. Так вот братец этот – пьяница, от старшего ему постоянно доставалось за это.

– А с ним ты не говорил?

– Так его на работе не было. Домой к нему я не поехал. Если он действительно любитель выпить, то, скорее всего, сейчас он пьяный как сапожник и говорить с ним точно без толку. Завтра, думаю, можно будет его навестить.

– Ну, ни дать ни взять идеальная картинка, – вздохнул Шумов и уселся обратно за стол.

– Вот и мне так показалось. Вот только что-то мне зам Селиванова не понравился.

– Темнит?

Куликов пожал плечами:

– Сам пока не знаю. Глазки у него бегают. Знаю, Женя, – остановил он коллегу, увидев, что тот собрался что-то сказать, – подозрения и антипатию к делу не пришьешь.

– А выяснилось, почему они оба днем дома оказались?

– Выяснилось. Селиванов ехал в министерство, но по какой-то причине решил заскочить домой. А жена его была в отгуле. Кстати, замок не был взломан.

– Сами открыли? – предположил лейтенант. – По звонку?

Оперативник кивнул.

– Либо ключи были. Ты не спрашивал у дочки Селиванова, есть ли у нее ключи от их квартиры?

– Спросил. Она сказала, что нет. Если к отцу приходила, то обычно звонила ему либо на работу, либо домой.

– Все ясно. Ну, Женя, есть у тебя какие-нибудь версии?

– Кроме озвученной тобой ранее, что это убийство с целью ограбления, нет. И пока неизвестно, что украли из их квартиры.

– Тут можно проверить. Во-первых, дома бывала дочка Селиванова. Во-вторых, были его коллеги. Надо бы вызвать их на квартиру к убитому. Пусть посмотрят и скажут.

– Еще брат.

– Да, еще брат. Но он, как я понял, жил отдельно.

– Но наверняка там бывал.

– Скорее всего. Давай-ка, Женя, ты этим братцем с утра займешься. Пока он глаза не залил.

Шумов усмехнулся:

– Это мне очень рано придется подойти к его дому.

– Ну, прогуляешься. Я его адресок в кадрах взял, вот, – старший лейтенант протянул Жене листок бумаги.

– Можно и прогуляться, – кивнул тот, прочитав написанное. – Не особо далеко от меня. Остановки три-четыре, но можно и пешком дойти.

– Давай. Кстати, а эта Алла не сказала, кто похоронами будет заниматься? Она?

Лейтенант пожал плечами:

– Нет, ничего такого не слышал.

– Ладно, это не суть важно, – махнул рукой Вадим. – Надо бы еще картотеку посмотреть, кто из ранее судимых способен на такие подвиги. Хоть отпечатков пальцев и не нашли, но…

– Ну, судимые, мне кажется, не станут отпечатков пальцев оставлять.

– Смотря кто, – покачал головой Куликов. – Те, кто с головой хоть мало-мальски дружит, конечно, не станут. А те, у кого мозгов нет, могут и наследить. Просто пока что я даже не знаю, за что хвататься.

– А у прокуратуры есть уже какая-то версия?

– Пока не знаю. Меня еще туда не донесли ноги. Но заглянуть надо будет. Эксперты не звонили?

– Пока нет.

Остаток дня прошел в рутинных делах. Старший лейтенант несколько раз набирал номер телефона следователя Смолякова, но тот не отвечал. Оперативник оставил попытки, решив завтра все же лично наведаться в прокуратуру. Уж с утра Григорий точно должен быть на месте.

Попутно Вадим размышлял над убийством супругов Селивановых. С одной стороны, все это походило на банальный уголовный грабеж, но что-то подсказывало, что тут дело обстоит несколько иначе. Некто решил залезть в квартиру, чтобы вынести что-нибудь ценное, и нарвался на пребывавших дома хозяев. Понятно, почему Елена Алексеевна оказалась дома. А вот зачем ее супруг заезжал домой? Переодеться перед визитом в министерство? Ага, сменить одну рубашку на другую. Ну, если притянуть за уши, то можно – погода стояла жаркая. Начало августа, как-никак. А если нет, тогда зачем? Забрать какие-нибудь бумажки? Теоретически тоже возможно. Но Иноземцев говорил, что его начальник не носил домой никаких бумаг. Да и что бы он понес домой? Чертежи с ГОСТами? Так их тоже просто так с завода не вынесешь, будь ты хоть трижды главный инженер, начальник КБ или даже директор. Может, ему кто-то позвонил или что-то попросил? Старший лейтенант устало потер виски. Вопросов больше, чем ответов, которые неизвестно где надо искать.

На следующее утро оперативник, поставив Шумову задачу договориться с коллегами Селиванова, чтобы те навестили жилье покойного и сказали, что пропало, отправился в прокуратуру. Поздоровавшись с вахтером, он прошел по уже знакомой лестнице и коридорам, остановился у нужного кабинета и постучал. Потом дернул ручку. Дверь была закрыта. «Странно», – подумал Вадим. Перед выходом он снова набрал номер телефона Смолякова, но так и не дозвонился. Пожав плечами, Куликов решил зайти к Денисову.

На его счастье, Валера был на месте. Он сидел за столом и что-то писал.

– Привет, – улыбнулся оперативник.

– О, – обрадовался следователь, – привет, Вадик. Заходи, гостем будешь.

Старший лейтенант прошел в кабинет. Несмотря на открытые настежь окна, в воздухе витал легкий табачный запах.

– Уже накурил с утра, – притворно сморщился Вадим.

– Попрошу без этого, – поднял руку Денисов. – У меня вон природная вентиляция.

– Вижу я твою вентиляцию. Валера, а где у вас Смоляков? В отпуске?

– А зачем он тебе?

– Дело об убийстве Селивановых к нему попало?

– А вот и нет, Вадик. – Валера отложил ручку, откинулся на стуле и скрестил руки на груди. – У меня оно. Я над ним колдую.

– Ты? – удивился Куликов. – Надо же. А я думал, Грише отдадут. Ему же такие случаи перепадают.

– Так и было. До поры до времени. Но, как показывает опыт и практика, ничего постоянного и вечного в этой жизни не бывает. Потому что Гриша сам сейчас под дамокловым мечом ходит. Не сегодня завтра уйдет отсюда. Не по своей воле, разумеется.

– Батюшки… – Оперативник присел. – Что случилось?

– Вот сразу видно, что ты в отпуске был, давно к нам не заглядывал. Тут, друг мой, такие истории, что не снились и Александру Дюма. А то и самому Шекспиру.

Следователь был человеком начитанным. И, естественно, книги были его слабостью. Он даже охотился за всякими дефицитными изданиями и не упускал ни малейшего случая пополнить свою домашнюю библиотеку новой книгой.

– Ну, расскажи, что же у вас тут за интриги да страсти творятся.

– Тогда начну издалека. Ты Иду Литвинову знаешь? Журналистку.

– Ида Литвинова… – старший лейтенант призадумался. – Знакомое имя, где-то слышал, но не могу вспомнить где.

– Да в «Комсомолке» нашей городской криминальную хронику вела. Видел ты ее, такая невысокая, курносая, с рыжими кудряшками. Помнишь дело об ограблении музея?

Вадим помнил. Дело было действительно громкое: некие пронырливые товарищи забрались в фонды местного художественного музея и вытащили оттуда весьма ценные вещички. В том числе и ювелирные украшения. Воров, конечно, поймали и отправили в места не столь отдаленные.

– Еще бы не помнить, – ответил Куликов. – Дело-то громкое, да и было не так уж давно, в конце прошлой осени, кажется.

– Все правильно. Так вот, дело-то раскручивал Смоляков.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что он нашел эти ценности и втихаря продал что-то из них этой Литвиновой, а сейчас это все всплыло?

– Вадик, ну ты из меня сейчас идиота делаешь, по-другому не скажешь.

– Ну а как еще могут быть связаны Смоляков, Литвинова и ограбление музея?

– Да все проще пареной репы. Эта Ида тогда притащилась к Грише, мол, расскажите про это ограбление, такая ведь история, все дела. И как-то они быстро общий язык нашли, сговорились. А потом она стала ходить сюда к нам. Точнее, к Смолякову. По работе, разумеется. Сначала.

– Так, – непонимающе смотрел на собеседника старший лейтенант.

– Ох, какой же ты недогадливый. Роман они закрутили. Полгода или даже чуть больше друг на дружку таращились, глазками хлопали, разговоры разговаривали. А потом раз – и снюхались, как кот с кошкой. Целовались тут на глазах у всей прокуратуры.

– Слушай, но это же не преступление. Или там еще что-то было?

– Поначалу не было, а потом случилось, причем недавно. Отец у этой Иды – профессор, занимался научными разработками. Так вот, он… между нами только… – Денисов понизил голос, – стал «невозвращенцем».

– Ох ты ж, – покачал головой оперативник.

– Вот о чем и речь. Выбил себе загранкомандировку, поскольку был на хорошем счету, и привет… Иду, естественно, турнули из газеты – мол, дочка предателя. Естественно, не поверили, что семья не знала о планах папаши. Хотя они, похоже, действительно не знали. Но суть-то в том, что это и по Смолякову ударило. Дернули его и к начальству, и к парторгу, и еще много куда. Мол, с кем роман крутишь, давай бросай эту изменницу. А Гриша взял да и на дыбы встал: пошли вы все куда подальше, я сам решаю, кого мне любить и с кем спать. Вот после этого ему и сказали, что он вылетит отсюда с волчьим билетом, даже былые заслуги не помогут.

– Ну и дела, – вздохнул Вадим. – Не повезло, что Смолякову, что этой Литвиновой. Попали как куры в ощип.

– И не говори. Но знаешь, Вадик, я после этого Гришу даже зауважал. Хотя раньше считал его за дурачка, пусть и знающего свое дело. Когда ты готов рискнуть своей карьерой – а Гриша-то у нас карьерист еще тот – ради любимой женщины, это, знаешь ли, о многом говорит.

– Согласен. Ладно, Валера, давай оставим все эти романтические дрязги и вернемся к убийству Селивановых.

– Как скажешь. Что тебя интересует? Хотя чего я спрашиваю?.. – Валера вытащил из пачки сигарету и закурил. – Короче говоря, Вадик, там не знаешь, за что хвататься.

– Вот у меня, если честно, такое же ощущение. Я разговаривал с коллегами покойных, по соседям позавчера прошел. И мне нарисовали практически идеальную картинку. Мол, ни конфликтов, ни скандалов, ни ссор, ни с кем и нигде. Несмотря на то что коллеги рассказали, что Селиванов был довольно жестким начальником. Но справедливым.

– Ну, это еще ни о чем не говорит. Могла быть и какая-нибудь ссора, о которой мы с тобой не знаем. Пока не знаем.

– Вполне. Единственное – он своему младшему братцу пенял за пьянство. Брат ведь тоже на «Молоте» трудится, начальником отдела. Но, по словам сотрудников, Селиванов просто ему периодически пистоны вставлял, а тот только отмахивался.

– Понятное дело. Он взрослый человек, так что тут хоть брат, хоть сват, хоть отец родной – скажет, мол, не лезьте, сам во всем разберусь.

– Наш оперативник сегодня к нему поехал. Попробует поговорить, если тот в состоянии будет беседовать.

– Да уж, – усмехнулся следователь. – Если он действительно прикладывается к стакану, это проблематично. Тем более когда родственника близкого на тот свет отправили. Я, Вадик, честно тебе скажу, первоначально грешил на семейные дрязги. Убитая Селиванова была ведь второй женой.

– Да, второй. Первая в области живет, вместе с дочкой. Точнее, дочка-то здесь, в институте учится.

– Это я знаю. Вызвал ее на сегодня. Жене первой позвонить не смог, у них телефона нет.

– Да. Может, нам придется туда съездить, – заметил Куликов.

– Вот это было бы неплохо. Если не получится, сам съезжу. Что пропало из квартиры, выяснили?

– Пока что нет. Думаю, тоже свозим дочку. Она хоть пару раз, но бывала в квартире. Хотя, – старший лейтенант призадумался, – не факт, что могла знать, где лежат деньги или что-то ценное.

– Почему?

– По ее словам, с папашей у них отношения были не очень теплые. Из-за его второй жены. Отец, допустим, мог сказать, где лежат деньги, а вот если что-то у Селивановой уперли, то девчонка могла и не знать, где мачеха эти самые ценности хранит.

– Логично, – согласился Денисов. – Так что пока у нас с тобой вырисовывается убийство с целью ограбления. Странно, конечно, что технику не взяли. Импортная ведь, толкануть можно за неплохие денежки.

– Ох, Валера, тут у нас с тобой вопросов больше, чем ответов.

– В общем, как всегда. Хотя, Вадик, первый раз у меня такое дельце. И ты прав, раньше подобные сюжеты Грише доставались. Он их, кстати, очень удачно распутывал. А сейчас…

– Это его, что же, даже от работы отстранили?

– Формально пока что. Хотелось бы надеяться, что все обойдется, но там сам видишь, какая история. Неизвестно, чем закончится.

– Наверно, похлеще убийства Селиванова, – усмехнулся оперативник.

– Тут даже не знаешь, с чем сравнить.