— Ну, типа того…
Дверь тотчас открылась.
– Гомес, останься здесь. Следи за выездом из гаража.
— Смотрю, помогло это тебе не так чтобы очень уж.
Эрцайна кивнул и направился к углу дома, откуда можно было наблюдать и за подъездом, и за воротами гаража. Айтор, Отаменди и Льярена вошли в лифт.
— Блэк, не, ну реально, на базе корпов, че, вообще, ничего ценного нет? Хрен знает, может, их центровой комп взломать и денег себе перевести, там…
Когда они проезжали третий этаж, судмедэксперт поднял свою руку ладонью вниз. Никогда еще он не видел, чтобы она так дрожала.
– Не нервничай, – попытался успокоить его Отаменди. – Предоставь все нам.
— Исключено полностью. Дистанционно взломать не получится, а если мы даже и проникнем в их цитадель, то нам еще нужно будет по гиперсвязи устанавливать соединение… Короче, фантастика. Абсолютно нереально.
Его тело как будто панически боялось неизвестности, с которой предстояло столкнуться. То, что на протяжении всей ночи было для него чем-то абстрактным – призрачным огромным чудовищем с длинными руками, костлявыми пальцами и зубастыми челюстями, порождением изощренного ума на службе у зла, – теперь вдруг стало двумя молодыми девушками с хрупкой и невинной внешностью. Айтор до сих пор не до конца верил во все это.
— Вот же уроды — все продумали, блин… Чтобы их Серебряный караван пираты разграбили!..
Все трое вышли из лифта, и Отаменди нажал кнопку звонка. Затем он обернулся, взглянув на Льярену, и тот ответил ему решительным кивком. Все было тихо. Отаменди позвонил еще раз. Ничего. Затем он принялся колотить в массивную деревянную дверь кулаком – изо всех сил, без каких-либо церемоний.
У меня в голове словно бы прозвучал какой-то звоночек.
– Сеньор Салас, это сотрудник Эрцайнцы Хайме Отаменди, откройте, пожалуйста, дверь.
Айтор стиснул зубы. Что сейчас будет? Как отреагируют Клара и Майте? Вдруг они решат оказать сопротивление?
— Что за Серебряный караван?
– Сеньор Салас, я настаиваю: или вы открываете нам дверь, или я вынужден буду задержать вас за неподчинение сотруднику полиции.
Они застыли на лестничной клетке, переглядываясь. Отаменди с разочарованным видом покачал головой.
Так, хорошо бы это оказалось не очередным элементом местного фольклора, а чем-то более существенным… Желательно соотносящимся с точно таким же предметом из далекого прошлого Прародины человечества…
– Что? – спросил Льярена.
— А, это мы так их караван со слитками зовем… Как перелопатят сколько-нибудь руды, наплавят слитков, ну и отправляют их на нескольких транспортниках из системы вон. Охраны там обычно — завались! Я как-то даже линейный крейсер видал…
– Похоже, их нет дома.
Я почувствовал себя сродни напавшей на след зверя гончей.
– Да брось ты, они должны быть там.
– Что-то подсказывает мне обратное.
— Подожди ты со своими линейными крейсерами. Ты рассказывай подробнее — что за караван, когда отходит, сколько кораблей, какой эскорт…
– Но это невозможно, Хайме. Гомес все время следил за выходами из дома.
— Блин, ты прямо как коп сейчас выспрашиваешь, Блэк…
Отаменди закусил нижнюю губу и вновь покачал головой.
— Живо отвечай!
– Всю ночь дом был под нашим наблюдением. Они не могли проскользнуть незаметно, – настаивал Льярена.
— Ладно, — нехотя протянул Саймон. — Короче, где-то раз в два-три месяца корпы отправляют надыбанный металл из системы. Обычно там бывает где-то штук пять тяжелых транспортов, ну и куча охраны, че. Пара легких крейсеров, штуки три дестроеров, полдюжины корветов, эскортный улей… Ну и птичек до хрена, конечно.
– То-то и оно, что они всю ночь были у нас под присмотром, а теперь куда-то пропали! Черт побери! – выругался Отаменди, затем вновь повернулся к двери и оперся на нее обеими руками. – Сеньора Элустиса! Андреа, пожалуйста, нам нужно поговорить с Кларой. Послушайте меня, послушайте меня оба: сейчас нет никакого сценария, который мог бы улучшить положение дел. Единственная возможность не сделать хуже – чтобы Клара и Майте сдались и сотрудничали со следствием. Я знаю, вы думаете, что защищаете их, и мы вас понимаем, но нельзя допустить, чтобы они нанесли еще больший вред себе или кому-то другому.
После нескольких секунд ожидания Отаменди нажал кнопку лифта.
— Когда отходил последний такой караван?
– Ладно, поехали.
— Че, грабануть хочешь? Не, не вариант — слишком до фига охраны…
Входная дверь в квартиру Салас отворилась. Это была мать семейства. За ее спиной, в темноте, стоял отец.
— Я вообще-то спросил тебя о том, когда отошел последний караван, а не интересовался твоим мнением относительно чего-либо, — процедил я сквозь зубы.
– Их нет дома, я не знаю, куда они поехали. – Сеньора Элустиса говорила тоном женщины, привыкшей держаться стойко, несмотря ни на что. – Можете проверить, если хотите.
Льярена вошел в квартиру.
— Ну-у-у… — ненадолго задумался Табак. — Где-то дней пять назад, может… Так что до следующего еще пару-тройку месяцев подождать придется… Но я говорю, это не вариант. Машинка у тебя, конечно, серьезная — спору нет, но даже на ней против целого флота не навоюешь…
– Как им удалось уйти незамеченными? – спросил Отаменди.
– В гараже есть окошко. Клара легко может пролезть через него, она всегда любила такие проделки, – с некоторой ностальгией вздохнула женщина.
— А кто тебе сказал, что я собираюсь воевать против этого флота? — тонко улыбнулся я. — Да еще и один к тому же? У меня в запасе есть еще целых два или даже три месяца…
– У вас есть какие-либо предположения, куда они могли отправиться?
– Если бы я только знала! И если бы я только знала, что произошло с моей дочерью… Но позвольте кое-что вам сказать. – Сеньора Элустиса, казалось, готова была сломаться. – Клара никогда не причинила бы никому зла. Не знаю, в чем таком вы ее подозреваете, но Клара очень хорошая девочка. Я уверена, что это Майте втянула ее во все.
– Нам очень нужно найти их, Андреа.
– Клянусь, если бы я знала, где они, то сказала бы вам, – заверила сеньора Салас, прижав руку к груди. – Только прошу вас, не делайте ничего плохого моей дочери!
Льярена вернулся, осмотрев всю квартиру, и отрицательно покачал головой: девушек дома не было.
– Нам пора. – Отаменди зашел в лифт.
– Господин полицейский! – Хон Салас выступил вперед из темноты.
Айтор увидел перед собой совершенно раздавленного горем человека. От его лоска и импозантности не осталось и следа.
– Прошу вас, найдите ее, пожалуйста! – Хон Салас умоляюще сложил перед собой руки. – Клара ничего не сделала, я в этом уверен, она просто жертва.
– Если она свяжется с вами, позвоните нам. – Отаменди нажал кнопку первого этажа.
– И что теперь будем делать? – спросил Льярена, как только двери лифта закрылись.
– Они отправились доводить начатое до конца. Повар будет последней жертвой, – произнес Отаменди.
– Но куда они поехали, Хайме? Они могут держать его где угодно.
Полицейский задумался и принялся растирать лицо с наслаждением сильно уставшего человека. У них совсем не было времени.
– В последний раз, когда его видели, он направлялся в порт, верно? – стал рассуждать Отаменди. – Что, если девушки поджидали его на яхте Хона Саласа, отца Клары? Им не составило бы труда заманить туда повара.
– И как только он оказался на борту, они обездвижили его тем же ядом, – продолжил Льярена.
У Айтора внутри появилось тяжелое чувство. С тех пор как они покинули Мирамар, он все время думал о Кларе и Майте, вспоминая их встречу: как они себя вели, что говорили. Тогда он даже представить себе не мог, что скрывалось под их ангельской внешностью – что они многие месяцы планировали каждую крупицу своей мести, подготавливая косточки фугу, делая на них надписи, подбирая точную дозу яда, отрабатывая процедуру кровопускания… Они показались ему тогда такими хрупкими, такими напуганными. Как было возможно, что в каждой из них существовали одновременно две настолько разные личности? Айтор подумал, что, очевидно, отвращение и ненависть к своим мучителям могли сделать не только это, но и намного больше. И тогда его жалость к девушкам превратилась в страх.
Глава 4
О сомнениях и налаживании связей
Волна мягко накатывала на берег, с мягким шелестом вороша мокрый песок и шевеля мелкую гальку, а затем отходила назад.
Раз за разом, раз за разом…
Океан словно бы дышал древней и могучей силой, до поры до времени сокрытой на глубине многих миль. Дыхание волн отдавалось размеренным ритмом стука сердца — моего или же сердца океана — неясно.
Волны накатывали на этот берег миллионы лет и не собирались прекращать этой славной традиции еще столько же. Хаос вечного непостоянства водной стихии подчинялся здесь незримому вселенскому порядку, что зажигает и гасит звезды согласно только ему одному ведомому плану.
Так было задумано еще тогда, когда далекие предки людей даже не вышли из первого на Земле океана… Когда не было ни самой Прародины человечества, ни освещающей ее звезды.
Так было задумано и так будет всегда. И не нам пытаться что-то изменить в этом мире, что подчиняется законам, которые мы не в силах познать.
Что стоят твои мечтания и надежды даже не перед лицом безбрежного космоса, а всего лишь перед обычным мировым океаном?
Что стоят твои потуги перед слепой мощью великой, но чужой и непокорной силы?
Так зачем же пытаться изменить предначертанное? Ведь на фоне всего этого ты даже не песчинка или атом, а нечто совершенно ничтожное.
Кварк. Суперточка. То, чему мы еще даже не придумали ни названия, ни облика…
…Я стоял на берегу огромного безбрежного океана, смотря, как волны раз за разом накатывают на песок.
Алые волны на черный песок.
В темно-фиолетовом небе висело тускло-багровое, будто бы истекающее темной венозной кровью, солнце этого мира.
Умирающее солнце умирающего мира.
Мира, который повидал на своем веку слишком многое, чтобы все еще желать что-то изменить во Вселенной. Мира, который видел рождение и смерть звезд и целых галактик. Мира, что был до рождения человечества и что будет после его гибели.
Мира, который был всегда.
Под ногами расстилалась низкая серо-стального цвета трава, похожая на миниатюрные деревья, колыхаемая легким морским бризом. Казалось, что я своими ногами попираю какой-то вековой лес, но, разумеется, это было всего лишь наваждением…
Вокруг меня лежали древние руины.
Занесенные песком огромные голубые каменные шестиугольники, испещренные неведомыми символами. Граненые обелиски и плиты, стоящие прямо, криво или же вовсе лежащие на земле. Искореженные и изломанные. Помнящие зенит могущества и гибель неведомых цивилизаций странных, не похожих на людей существ.
Что ты делаешь здесь, Александр? Что ты здесь забыл? Что ищешь?
— Кто знает…
Мой собственный голос показался мне столь же чужим, как и все вокруг. Как будто бы это сейчас говорил не я, а кто-то влезший в мое тело. Или же все-таки я, но оказавшийся в чужом теле.
Этот голос мог бы принадлежать камню или стальному клинку, но уж никак не живому существу.
У тебя есть ты. У тебя есть сила. У тебя есть жизнь. Так зачем тебе что-то еще?
— Чтобы восстановить справедливость.
Ты ведь не рыцарь в сверкающих доспехах, Александр. Такие речи тебе не к лицу — справедливости во всем мире хотят только лишь мечтатели и романтики.
— А я и не хочу справедливости во всем мире. Мне не нужно счастье для всех и даром. Я хочу справедливость только лишь для себя.
Думаешь, для этого тебе была дана наша сила?
И только сейчас я понял, что это не мой внутренний голос, и это вовсе не я разговариваю сам с собой.
Чей-то голос, состоящий словно бы из сотен и тысяч разных голосов, тонов и интонаций, разносился буквально отовсюду. Это словно бы говорили камни и трава, песок и океан, солнце и небо…
— Думаешь, для этого тебе была дана наша сила?
— Я не знаю, кто и зачем дал мне эту силу, но я собираюсь воспользоваться ею так, как будет угодно мне.
— Ошибаешься, Александр.
— Не ошибается только тот, кто ничего не делает.
— Не в этом суть. Наша сила не может служить кому бы то ни было. Ей можно служить, она же — никогда.
— Проверим, мои невидимые собеседники?
Губы кривит легкая усмешка.
Мне нельзя указывать. Я никому не служил и не собираюсь служить. Я свободен.
— Попробуй, — мягкий, необидный смешок, будто вздох океана. — Стань одним из мириадов, говоривших это во все времена и под всеми звездами.
— Я — это не они. Я — иной. У меня есть цель, и я обязательно достигну ее. С помощью этой вашей силы или же сам по себе — неважно.
— У нас тоже есть цель.
— Тогда, быть может, поможем друг другу? — усмехаюсь я в ответ.
Смех звенит звонким ручьем и мелодией серебряных колокольчиков. Смеются камни и травы, смеется небо.
– Они не могут казнить третьего насильника просто так, без особого ритуала. Клара и Майте целый год готовили свою расправу – поверьте, они не откажутся от своих планов. Должно быть, они держат его где-то связанным – хорошо связанным, – рассуждал вслух судмедэксперт.
— Ты и так помогаешь нам, Александр.
– Ирурцун пока не давала о себе знать? Ей удалось поговорить с комиссаром? – спросил Отаменди Льярену.
— Просто пока что нам по пути.
Они вышли из подъезда. Сильная рука схватила Айтора за ворот дождевика и швырнула на землю. Он услышал звук удара и увидел, как рядом с ним упал Отаменди. Тут же последовал удар ногой и послышался сдавленный крик. Затем раздался металлический свист телескопической дубинки, и Льярена, взвыв от боли, грохнулся на колени. Судмедэксперт услышал щелчок передернутого затвора пистолета.
— Нам всегда будет по пути.
– Руки за спину! – С трудом сдерживаемая ярость патрульного Камары слышалась в каждом звуке, вылетавшем из его рта. – Лежать!
Он ткнул Отаменди лицом в грязную лужу, надевая на него наручники.
— А что, если наши пути все же когда-нибудь разойдутся?
Потом Айтор услышал собственный крик боли. Санта-Колома с силой наступил своим ботинком на его правую кисть. Ему казалось, что кости у него вот-вот сломаются.
— Наша цель и твоя цель тоже. Мы всегда будем вместе. И рано или поздно, но ты станешь нашим до конца.
– Хватит! – Льярена попытался подняться, но удар дубинки отправил его на землю без сознания. Из виска у него потекла кровь.
— А если я не захочу?
– Гребаные ублю… – Дальше вместо окончания фразы раздалось отчаянное бульканье – в рот Отаменди попала вода из лужи.
— Конечно же, захочешь, — еще один мягкий многоголосый смешок. — У тебя просто не будет иного выбора.
Боль разлетелась тысячей осколков по всему телу Айтора. Ему казалось, что он не выдержит и потеряет сознание. Однако что-то удержало его. Перед его глазами возникла сцена их визита к семейству Салас. Майте Гарсия стояла рядом с ним, глядя в окно. Она как будто смотрела на призрака. Айтор видел, как сам он тоже выглядывал из окна на улицу: Эва курила под навесом автобусной остановки… Кости его руки затрещали под тяжестью придавившего ее ботинка. Он всегда считал, что ощущение боли передается в теменную область головного мозга, но в этот момент у него было чувство, что его виски готовы взорваться. Горло горело от надрывного крика. Его мысли снова вернулись к Эве. И к Майте. И внезапно Айтор понял причину своего страха. Он боялся не за свою руку. Он боялся за Эву. Ему во что бы то ни стало нужно было подняться. Айтор уперся в землю локтем, и ему почти удалось встать на колени. Однако в тот же момент телескопическая дубинка обрушилась на его ребра. Удар был такой силы, что он упал ничком на асфальт и слезы бессилия наполнили его глаза. Образ Эвы вновь всплыл в его голове. Нет, нельзя было сдаваться, нельзя, но он уже так устал…
— Выбор есть всегда, — изрек я наибанальнейшую банальность.
Внезапно Айтор почувствовал, что к ним кто-то приближался. Кто-то тихий и сильный. Как хищник, вышедший на охоту. Затем он услышал звук удара и вскрик, после чего его рука оказалась освобождена из-под ботинка. Послышались яростные крики Камары, однако появившийся человек тут же бросился на него. Айтор наконец смог поднять голову.
— Если хочешь, верь в это, Александр…
Гомес держал Камару за шею двумя руками, приподняв его над землей. Раскачав тело патрульного, он несколько раз ударил его о стену. Выражение ярости на лице Камары мгновенно сменилось удивлением, удивление – страхом, а страх – безучастностью потерявшего сознание человека. Затем, не мешкая ни секунды, Гомес повернулся, чтобы дать отпор Санта-Коломе, который уже успел подняться на ноги и размахивал перед ним своей дубинкой. Она резко взлетела вверх, готовая нанести удар, и Айтор испугался за бородатого полицейского, поскольку только что видел, как от этого оружия пострадала голова Льярены. Однако Гомес проявил необыкновенную ловкость, неожиданную для столь тучного человека: уклонившись от удара, он перехватил запястье патрульного и применил болевой прием, едва не сломав ему руку. Санта-Колома упал на колени, завопив от боли.
– Нет, пожалуйста, нет!
Резкий порыв ветра, ударивший мне в спину, разметал волосы и заставил слегка покачнуться.
Черные глаза Гомеса пристально смотрели в лицо Санта-Коломы. Взгляд его был совершенно бесстрастным, словно вопли патрульного нисколько его не трогали.
— …но помни, мы всегда будем рядом с тобой.
– Повернись, – ледяным тоном произнес он.
– Да-да! – Санта-Колома послушно повернулся, как только Гомес ослабил хватку. Уложив патрульного спиной на асфальт и надев на него наручники, полицейский подошел к Льярене и поднял его.
Хор голосов перестал быть мягким и дружелюбным, в нем проснулась сила и власть.
– Прости, Хайме. Похоже, они сбежали через маленькое окно в гараже – ну кто бы мог подумать… Эх, я должен был это предусмотреть. – Гомес держал полубессознательного Льярену, помогая ему стоять на ногах, и с беспокойством осматривал его рану.
— Просто однажды обернись назад, и ты найдешь путь.
– Наша задача состояла в том, чтобы предотвратить проникновение в дом посторонних, мы же еще не знали тогда, что следить надо было за девчонками. – Отаменди стоял, уперевшись руками в колени и морщась от боли, с левой его бакенбарды стекала грязь. – Это невозможно было предвидеть.
Словно сомнамбула, я повернулся назад, прищурив глаза от бьющего прямо в лицо сильного ветра.
Айтор достал свой телефон и набрал номер Эвы. Одновременно он принялся осторожно сжимать и разжимать пострадавшую кисть: что-то там все-таки было сломано. На звонок никто не ответил. Во рту у Айтора тотчас пересохло.
Прямо передо мной стояла небольшая — не больше стандартного корабельного прохода — прямоугольная каменная арка, увенчанная крышей-пагодой. Две массивные каменные створки, закрывающие проход, медленно сдвинулись с места и начали раздвигаться в стороны. Из-за них ударил ослепительно-белый свет, приносящий какое-то непривычное чувство покоя и мира… Но в следующий миг створки вновь закрылись, отсекая находящееся по ту сторону от меня, заставив испытать меня чувство странной горечи и печали.
— Ты еще не готов, Александр. Пока не готов. Когда-нибудь ты обязательно войдешь в эти врата и возьмешь все, что спасет тебя. Но ты больше никогда не вернешься оттуда.
– Хайме, я пытаюсь дозвониться до Эвы. Я очень волнуюсь. Когда мы были в квартире Салас, Майте Гарсия видела ее из окна. – Айтор запнулся, подбирая слова. – Я не понял тогда выражения ее лица – решил, что она просто удивилась, увидев Эву с нами. Майте посмотрела на нее как на привидение – по крайней мере, так мне тогда показалось. Но теперь я думаю, что дело было не в этом. Я все неправильно понял. На ее лице был не страх, а волнение… Волнение человека, который что-то задумал.
— Что-то мне не нравятся такие условия… — проворчал я.
На другой стороне тротуара внезапно началось бурное движение. Две патрульные машины Эрцайнцы резко остановились рядом с «Гольфом»: оттуда вышли четверо полицейских и с мрачными лицами направились к ним.
— В таком случае поговорим позже, Александр. Когда ты будешь готов.
– Я думаю, Майте пришло в голову, что из Эвы можно сделать козла отпущения.
– Ты хочешь сказать, что они хотят ее использовать? – спросил Отаменди, не глядя на Айтора. Все его внимание было приковано к четырем патрульным, приближавшимся к ним размашистым шагом.
– Я бы очень хотел ошибаться, но мне кажется, что Майте Гарсия увидела в Эве джокера, который был им как нельзя кстати: можно было подстроить все так, чтобы свалить на нее все убийства. Нужно сейчас же поехать в «Аквариум», Хайме, мы должны убедиться, что с Эвой все в порядке.
– Похоже, Сильвии не удалось убедить комиссара, – наконец придя в себя, заметил Льярена.
– Нужно поехать предупредить Эву. Кто знает, что они собираются с ней сделать?
* * *
Четверо патрульных быстро приближались к ним, выстроившись в шеренгу, – очевидно собираясь их окружить. Отаменди принялся лихорадочно анализировать ситуацию. Один из поверженных ими полицейских был без сознания, другой лежал на земле. Льярена стоял с разбитой головой, а сам Отаменди был весь перепачкан грязью – и над всеми ними висел ордер на задержание.
Сон исчез так же внезапно, как и сковал меня.
– Да пошли они!.. – Отаменди достал из кобуры пистолет и направил его на ближайшего к нему патрульного. – На землю!
Полицейский, крепкий усатый мужчина лет сорока, резко отпрянул назад.
– Все на землю, быстро! – Отаменди стал наводить свое оружие поочередно на остальных полицейских. – Всем лежать, я сказал, черт возьми!
Я немного выпрямился в пилотском ложементе, устало потер покрасневшие от постоянного недосыпа глаза и вновь уставился в висящий передо мной голоэкран. Немного подумав, закрыл файл с данными о корпорации «Лаланд», перешел в общий раздел и начал флегматично перелистывать разные главы…
Айтор почувствовал, что в воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Трое других патрульных заняли оборонительную позицию, выжидая.
– Даже не думай! – Гомес достал свой пистолет и направил его на женщину-полицейского, стоявшую крайней слева. Ее рука лежала на ремне, рядом с кобурой табельного оружия.
Астрономия… Астрография… Ксенобиология… Экономика… История…
– Уходите быстрее! – Льярена тоже вытащил пистолет и повернул к Айтору свое окровавленное лицо. – А вы – руки за голову и на землю! – приказал он двум патрульным, стоявшим посередине.
История? Пожалуй, неплохо бы поинтересоваться еще одним моментом, который, возможно, мог бы пролить немного света на то, что же все-таки со мной произошло в прошлом…
– Пойдем. – Отаменди потянул Айтора за рукав. – Льярена!
– Что? – Полицейский Льярена надевал наручники на одного из своих коллег, Гомес – на женщину, а двое других патрульных тем временем лежали на земле лицом вниз.
Российская империя. Государство, отделившее от Земной Конфедерации в Смутную Эпоху в… Бла-бла-бла… Государственный строй… Занимаемые сектора… Число систем… Население… Национальный состав… Религиозный состав…
– Позвони Асьеру, программисту. Скажи, что нам очень нужно узнать, что это за место – то, где происходили изнасилования, – торопливо произнес Отаменди. – Напомни ему про картину с китом, засветившуюся на видео. У Асьера точно должна быть какая-нибудь программа, распознающая произведения искусства, и можно будет узнать, где эта картина находится.
– Хорошо.
Нет, мне нужны события последних пятнадцати-двадцати лет.
Звук сирен заставил всех одновременно оглянуться назад. Еще два патрульных автомобиля мчались к ним на полной скорости.
– Да уезжайте уже! – крикнул Льярена.
Пролистал несколько десятков страниц подробнейшей информации об этом ныне исчезнувшем государстве, нашел искомое.
Айтор и Отаменди прыгнули в «Гольф» и, стукнув бампер одной из припаркованных патрульных машин, понеслись в сторону бульвара Мираконча. Судмедэксперт обернулся: за ними была погоня. Машина постепенно набрала скорость, и Отаменди включил третью передачу – им удалось немного вырваться вперед. Гомес и Льярена остались стоять перед подъездом дома Салас, в окружении лежавших на земле патрульных. Потоки дождя струились по лобовому стеклу, затрудняя видимость. Айтор почувствовал тошноту и подумал уже, что его вырвет, но желудок был абсолютно пуст. Полицейские автомобили продолжали преследовать их, разбрызгивая вокруг яркий свет своих мигающих синих огней и оглашая окрестности пронзительным воем сирен. Они доехали до конца бульвара и внезапно увидели: дальше улица была перекрыта. Отаменди резко развернулся, пересек разделительную полосу и поехал в противоположном направлении. Маневр дал им несколько метров преимущества, которое они тут же стали терять. Они ехали на четвертой передаче, выжимая из «Гольфа» последние силы. Когда дворники в очередной раз смахнули поток воды с лобового стекла, Айтор увидел, что в конце улицы, перекрытой с другой стороны, прямо посреди дороги лежала часть рухнувшего колеса обозрения. Это был тупик. Отаменди вдавил педаль газа в пол.
Ага!..
– Нет, нет, нет! – в страхе закричал Айтор. – Что вы делаете?
«По воле нашего Императора в 3300 году была начата кампания по присоединению Российской империи к нашему государству. В ходе десятилетней войны основная часть миров России была принята под руку нашего государства на правах двенадцати доминионов. Некоторая часть систем все еще продолжает вести партизанскую войну и оказывать сопротивление имперским силам, но…»
– У машины низкая подвеска! Мы проскочим внизу!
Нет, это невозможно – они не могли там проехать. Расстояние между асфальтом и нависавшей над ним железной массой было минимальным. Их машина должна была врезаться в эту глыбу на полном ходу. Айтор почувствовал панику, настоящий ужас, пробежавший по всему телу и заставивший его задыхаться. Они мчались с огромной скоростью, и тормозить было уже поздно. Крыша машины деформировалась, ударившись об остов колеса обозрения, но они продолжали ехать вперед. Скрежетание металлической конструкции по кузову наполнило все вокруг оглушительным грохотом. Окно рядом с передним пассажирским сиденьем провалилось вниз, а заднее разлетелось на мелкие кусочки под тяжестью давившей сверху массы. Одна из металлических балок обрушилась на переднюю часть машины, пробив лобовое стекло. Где-то позади, совсем близко, раздался звук выстрела.
Итак, пунктом назначения канувшего в небытие «Асклепия» была бывшая столица Российской империи — Врангель… Интересно, почему? Ведь, как я успел узнать, на пути спейсера было немало хорошо развитых миров, но меня почему-то должны были доставить на самую окраину Империи… Есть ли в этом какой-то потаенный смысл? Кто знает, кто знает… Но чувствую, что рано или поздно мне придется наведаться туда, чтобы попытаться найти ниточки к своему потерянному прошлому. Да и к тому же бывшая Россия — один из самых перспективных кандидатов на то, чтобы стать горячей точкой на карте Империи. Относительно недавнее присоединение, все еще тлеющая партизанская война, расположение на самой периферии и соседство с Демсоюзом… Перспективно, черт побери, очень перспективно…
– По нам стреляют! – услышал Айтор свой истерический крик.
– Это колесо! Оно лопнуло! – ответил Отаменди, пытаясь маневрировать вслепую.
— Алекс, к тебе посетитель, — отвлек меня от размышлений голос Элизабет.
— Кто?
«Гольф» наклонился вправо, касаясь своей задней частью асфальта. Айтор изо всех сил вцепился в приборную панель, ожидая удара. Однако машина продолжала двигаться вперед, дергаясь и сотрясаясь, и в конце концов они выехали на свободную дорогу, откуда был виден парк у здания мэрии. Из всех зеркал заднего вида уцелело лишь то, что было в салоне, и в нем отражались огни патрульной машины, остановившейся по ту сторону лежащего на земле колеса обозрения. Теперь они точно выиграли драгоценное время, учитывая, что преследовавшие их полицейские не знали, куда они направлялись. У Айтора опять возник рвотный позыв, но вышло лишь немного слюны.
— Из патрулирования вернулся один из твоих бойцов.
– Позвони Эве, скорее, – поторопил его Отаменди, поворачивая в сторону порта.
Промыть мозги тому десятку пилотов, что входили в охранную контору со странным названием «Три кита», не составило особого труда… Разве что я немного подустал говорить один и тот же набор фраз по кругу. Внушить, что я нанял их, чтобы бросить вызов «Ютани», пообещав оплатить услуги «когда-нибудь потом», оказалось вполне достаточным для того, чтобы под моим началом оказался десяток достаточно опытных бойцов с боевыми кораблями, готовых по первому приказу разнести все и всех.
– Не отвечает, – сообщил Айтор после томительного ожидания под бесконечную череду гудков в трубке.
Похоже, что у этих полуохранников-полунаемников где-то в глубине уже достаточно долгое время тлела тихая ненависть к властвующей в системе всемогущей корпорации, и мне всего лишь нужно было им окончательно показать объект для выплескивания гнева…
– Не давай разыграться своему воображению. Сейчас нам нужно горячее сердце и холодная голова.
«Гольф» проскочил через «лежачего полицейского» и, пролетев несколько метров, с грохотом шлепнулся на асфальт. Машина все больше кренилась вправо, а дождь заливал салон со стороны переднего пассажирского сиденья. Они уже добрались до порта. Айтор молился, чтобы там никого не было, потому что на такой скорости, с какой они ехали, они сбили бы всех на своем пути. Резкий порыв ветра швырнул «Гольф» в сторону обочины, но Отаменди, быстро среагировав, сумел справиться с управлением; почти сразу же вслед за этим он нажал на педаль тормоза. Машина проскользила еще несколько метров и наконец остановилась. Они находились возле портового спуска, перед «Аквариумом».
Впрочем, еще из этой вербовки я вынес то, что слишком большое количество людей я могу гипнотизировать с трудом. Нет, сам гипноз проходил как должно, но вот после десятого завербованного бойца я чувствовал себя, как будто бы пробежал как минимум пятикилометровый кросс в полной выкладке… Так что создать целую армию беспрекословно подчиняющихся мне солдат в будущем будет явно непросто, если вообще возможно.
– Подожди! – крикнул Отаменди вслед Айтору, который тотчас помчался к входу, в то время как полицейский замешкался, отстегивая ремень безопасности. – Айтор, стой! Черт возьми.
Базировалась моя небольшая личная армия теперь на все том же полуразрушенном заводе, наспех приспособленном для жизни двух десятков человек.
Стеклянная дверь была открыта, и судмедэксперт исчез в темноте здания. Отаменди достал пистолет и бросился вслед за ним.
Да, помимо меня, Саймона и десятка пилотов я еще загипнотизировал семь человек для ремонта и обслуживания всех наших флаеров. Конечно, я бы предпочел обойтись более проверенными средствами, не включающими столь непроверенное средство вербовки, но другого выхода, увы, просто не было. За идею в этой системе явно никто бы не согласился работать на меня, а скорее уж просто донес куда следует и получил законную награду, на которые в подобных случаях никогда не скупились…
Добежав до вестибюля, полицейский наткнулся на Айтора, стоявшего на коленях на полу и склонившегося над лежавшим без сознания охранником Санти. Лицо судмедэксперта было перекошено от ужаса. Отаменди пробежал мимо, направляясь в сторону лаборатории.
Впрочем, пока что на моих загипнотизированных бойцов никаких нареканий не было и вели они себя не как тупоголовые зомби из старинных фильмов ужасов. Обычные люди, ведущие себя совершенно естественно и непринужденно… Но просто теперь свято уверенные, что творят великое праведное дело, за которое они получат огромную награду.
– Я посмотрю там, внутри! – крикнул на бегу полицейский. – Останься с ним.
Ну, вполне возможно, что я действительно награжу их… Тех, кто останется в живых после окончания моей миссии в этой системе.
– Санти! Санти! – Айтор отчаянно пытался привести охранника в чувство. – Санти, ну же, очнитесь!
Страх, до этого момента сидевший внутри него как тяжелое предчувствие, теперь обрел отчетливую форму и превратился в нечто реальное. Его охватила безудержная дрожь. Они похитили Эву – Айтор был в этом уверен. Охранник моргнул несколько раз, испуганно завертелся на полу и стал в панике отползать, пока не наткнулся на стену.
— Сейчас выйду, — произнес я, натягивая на голову уже становящийся привычным шлем и опуская забрало. Немного подумав, Мое Высочество решило и постановило, что своим аристократическим лицом подозрительной наружности лучше лишний раз не светиться на людях.
– Спокойно! Санти, спокойно! Это я, судмедэксперт!
Ну, так, на всякий случай.
– Ее нет, они ее увезли, – пробормотал Санти.
— …Что такое, боец? — поинтересовался я, выходя из «Хрисаора», в котором проводил львиную долю времени.
Когда Айтор услышал подтверждение того, чего он так боялся, сердце у него подпрыгнуло, едва не выскочив из груди.
— Блэк, я проверил те сектора, — сообщил крепкий светловолосый парень. Аксель, кажется.
– Я такого просто не ожидал, – растерянно говорил охранник. – Кто-то позвонил в дверь, я пошел открывать… Их было двое, с закрытыми лицами. У них был стреляющий электрошокер… «Тазер» вроде – или как он там называется?.. Они выстрелили в меня, и я потерял сознание.
— И как?
– Куда они поехали, Санти? – в отчаянии спросил Айтор.
– Я не знаю. Они забрали у меня револьвер… я слышал ее крик… больше ничего не помню.
— Корпы там окопались очень прилично. Я насчитал один мобильный завод, два тяжелых транспорта и шесть буксиров.
Охранник безуспешно попытался подняться.
— Что с боевыми кораблями?
– Ну же, постарайтесь вспомнить! – Голос Айтора звучал умоляюще.
– Не знаю, я потерял сознание. – Санти уже чуть не плакал.
— Примерно пара дюжин флаеров, есть тяжелые. Штуки три корветов и даже целый дестроер — серьезная сила, в общем. Кое-где я натолкнулся на минные пространства — похоже, что корпы действительно набрели на очень богатую жилу…
– Вы должны знать! – Судмедэксперт схватил охранника за грудки. – Куда они ее увезли?
Ну да, ну да — стандартная практика. В целом добычу ресурсов можно поручить «вольным стрелкам», но наиболее жирные куски пирога лучше держать под контролем самим, а то мало ли что может приключиться…
– Я не знаю! – всхлипнул Санти.
– Нам нужно это знать! – в бешенстве закричал Айтор, подскочив на ноги.
— Так. Немедленно собирай всех — будем выдвигаться в район дислокации противника.
— Есть!..
Отчаяние завладело всем его существом. Если с Эвой что-то произойдет, это будет его вина. Он изо всех сил ударил по стеклянной двери «Аквариума» своей пострадавшей рукой, и ее пронзила резкая боль. Как же нелепо все получилось! Айтор только сейчас начал понимать: он сможет жить дальше, даже если не будет больше судмедэкспертом, но он не представлял, как нести в своей душе груз вины за смерть невинного человека, всего лишь пытавшегося ему помочь! Айтор закрыл лицо руками, спрашивая себя, как они могли допустить подобное. Они нарушили все мыслимые нормы, подвергнув Эву смертельной опасности. Он почувствовал слабость в коленях, и голова у него неожиданно закружилась. Айтор рухнул на колени и зарыдал от полной беспомощности: он совершенно не знал, что делать дальше. В этот момент из глубины коридора появился Отаменди с мобильным телефоном в руке.
– Мы ее потеряли, – с трудом выдавил Айтор.
* * *
— …Анализ пространства завершен на 100 %, обнаружено одна тысяча пятьсот шестьдесят объектов искусственного происхождения. Предположительно это — геологические заряды типа TR-16.
– Ничего подобного. Поднимайся.
Дюжина кораблей, находящихся под моим командованием, висела немного ниже плоскости эклиптики, прямо около предполагаемого района операции. Десять стареньких, но все еще надежных «сопвичей» наемников, мой «найтмар» и спейсер Саймона — не слишком солидное зрелище, если сравнивать с флотилией «Ютани».
Полицейский показал ему сообщение, которое только что получил от Льярены.
Впрочем, нам же с ними не правильный эскадренный бой вести…
– Крошечное суденышко, – произнес Отаменди, глядя на маленький прогулочный катер длиной чуть более трех метров, с мотором на корме и небольшой кабиной со штурвалом.
Корпы действовали вполне стандартно — перетащили буксирами несколько ураносодержащих астероидов в одно место, подогнали мобильный завод и транспортники. Сверху и снизу эклиптики они достаточно неплохо прикрылись минными постановками, а не слишком широкое кольцо чистого пространства надежно контролировалось боевыми кораблями «Ютани». Вряд ли они так хорошо береглись от каких-нибудь чрезмерно нахальных рудокопов, которым за глаза хватило бы и одного-единственного корвета, но ведь нельзя было и списывать со счетов враждебно настроенных конкурентов…
– Ну, уж какое есть, – ответил Санти. – Мы купили его в складчину с моими двоюродными братьями. Надежный катерок, не сомневайтесь.
Отаменди повернулся к Айтору:
В последний месяц вообще-то «Лаланд» себя подобным образом не проявлял, но война корпораций — такая штука, что никогда доподлинно не знаешь, когда противнику может быть выгодно тебя атаковать… А на субпространственные радары эти скупердяи от бизнеса потратиться не пожелали. Ну, еще бы! Штуки это ведь достаточно дорогие и капризные, и дешевле просто погонять туда-сюда небольшой флот да выставить сотню-другую мин, которые всегда можно потом подобрать…
– Боюсь, на этом нам туда не добраться.
Айтор чувствовал, что необходимость действовать все сильнее сжимала его горло. Асьер Лупиола, компьютерный гений, распознал с помощью специальной программы картину из видео и определил ее местонахождение – на острове Санта-Клара, посередине залива Ла-Конча. Нужно было попасть туда во что бы то ни стало. Он должен был спасти Эву. Она находилась сейчас в руках двух обезумевших от ненависти убийц, решивших использовать ее для своего спасения. Его воображение стало рисовать ему леденящие кровь картины. Они могли убить ее и оставить рядом с трупом шеф-повара Серхио Эчабуру, инсценировав ее самоубийство. Или заставить сделать что-то ужасное. Или подвергнуть пыткам. Или, или, или… Единственное, в чем он не сомневался: Клара и Майте не остановятся ни перед чем, чтобы довести свою месть до конца. Айтор решительно шагнул на борт катера, и все судно заколыхалось. Отаменди, охая, последовал за ним.
Кстати, вот тоже додумались же производить специально для внутриимперских битв атомные мины под маркой геологических зарядов якобы для очистки пространства от космического мусора… А на деле эта дрянь игнорирует даже систему запроса «свой»-«чужой», не срабатывая только около кораблей, чьи идентификационные коды имелись в их крохотных кристаллических мозгах. Страшно даже представить, сколько было заплачено корпорациями военному министерству за разрешение свободно использовать такие штуки…
– Вам нужно сначала просто выйти в залив, нельзя идти напрямую к острову. Если вы это сделаете, вас может унести в море или вы перевернетесь. – Санти отвязал трос, которым был привязан катер, и Айтор увидел на его лице чрезвычайное беспокойство.
— Саймон, выпускай дронов.
– Черт возьми, Санти, ты, я смотрю, прямо бывалый моряк! – Отаменди завел мотор, и судно начало вибрировать.
Из немаленького грузового отсека спейсера Табака начали высыпаться сотни и тысячи небольших одноразовых дронов, создавая в пространстве достаточно замысловатую фигуру. На несколько секунд эти малютки включили свои крохотные двигатели, сжигая почти все имеющиеся в их распоряжении микрограммы суперматерии и, разогнавшись, начали двигаться в сторону заминированного участка.
– Сделайте сначала крюк в глубину залива и, когда будете закрыты от моря, идите к острову, – настаивал охранник. – Иначе у вас ничего не выйдет.
Ну а теперь ждем, пока дроны достигнут пункта назначения…
Они отплыли от причала и направили катер в сторону мола.
– Доктор! – закричал охранник, бросившись бежать за ними вдоль дока. – Спасите ее, пожалуйста! Я не смог ее защитить… Спасите ее!
— …«Стая» начала торможение, — спустя почти два часа доложила Элизабет. — Начинаю процедуру взлома управляющих кодов.
– Позвони всем, кому только можно, Санти! Бей тревогу! Пусть поднимут вертолет и береговую охрану! Пусть задействуют всех! Убеди их во что бы то ни стало! – прокричал ему Отаменди, когда они выходили из порта.
Все-таки повезло, что у меня под рукой имеется столь мощный искусственный интеллект, не уступающий самым лучшим образцам, установленным на спейсерах РЭБ. Без этого пришлось бы прорываться там, где бы нас уже готовились встретить, а так получалось нанести удар с направления, откуда корпы наверняка атаки не ждали. Конечно, взлом кодов управления минами не был абсолютной панацеей, ибо через десять минут они все равно автоматически поменялись бы, но за это время я могу натворить ой как много чего…
Когда дамба осталась позади, буря обрушилась на них со всем своим неистовством, словно возмущенная дерзостью, которую они собирались совершить. Волны начали яростно сотрясать катер.
– Попробую уйти вглубь залива, как он сказал, – посмотрим, что получится! – крикнул полицейский.
— Всем «рыцарям» минутная готовность.
Айтор посмотрел направо, в открытое море, и увидел, что на них надвигалось нечто жуткое. Первая волна подбросила их высоко вверх. Айтор изо всех сил вцепился в битенг, в то время как судно нещадно болтало из стороны в сторону. Отаменди направил катер в сторону яхт-клуба, и волны понесли их сами по себе, не нуждаясь в помощи мотора.
А теперь не подведи меня, Лиззи…
– Осторожно!
— Минное пространство деактивировано.
Айтор увидел, что они слишком близко подошли к бетонным сваям-волнорезам. Он кинул взгляд назад. Если волна швырнет их в этот момент чуть в сторону, они разобьются в щепки. Приложив огромные усилия, Отаменди в конце концов отвел катер на пару метров подальше от волнорезов.
Превосходно.
– Надеюсь, в глубине залива будет поспокойнее! Нам бы это совсем не помешало… – пробормотал полицейский.
Айтор чувствовал на себе ярость бури во всем ее великолепии: налетающий ветер пытался сбросить его в воду, дождь бил в лицо, море сотрясало катер, и ощущение того, что остров и Эва были вне их досягаемости, становилось все более явственным.
— Вперед!
– Хайме, поворачивайте!
«Хрисаор» рванулся вперед, как пришпоренный конь, моментально оставив позади «сопвичей», и мгновенно ворвался во враждебное пространство. Ввиду того, что мой «найтмар» был самой мощной машиной, мне сегодня пришлось поработать не «соло», как я уже привык, а в качестве флагмана более легких сил.
– Еще рано, это очень рискованно!
– Мы должны добраться туда как можно скорее!
Нужно сказать, что корпы отреагировали на появление нарушителя достаточно оперативно, быстро бросив на мой перехват две двойки флаеров. Впрочем, особой помехой они для меня не стали.
– Вот именно: мы должны добраться туда.