Его тело как будто панически боялось неизвестности, с которой предстояло столкнуться. То, что на протяжении всей ночи было для него чем-то абстрактным – призрачным огромным чудовищем с длинными руками, костлявыми пальцами и зубастыми челюстями, порождением изощренного ума на службе у зла, – теперь вдруг стало двумя молодыми девушками с хрупкой и невинной внешностью. Айтор до сих пор не до конца верил во все это.

Все трое вышли из лифта, и Отаменди нажал кнопку звонка. Затем он обернулся, взглянув на Льярену, и тот ответил ему решительным кивком. Все было тихо. Отаменди позвонил еще раз. Ничего. Затем он принялся колотить в массивную деревянную дверь кулаком – изо всех сил, без каких-либо церемоний.

– Сеньор Салас, это сотрудник Эрцайнцы Хайме Отаменди, откройте, пожалуйста, дверь.

Айтор стиснул зубы. Что сейчас будет? Как отреагируют Клара и Майте? Вдруг они решат оказать сопротивление?

– Сеньор Салас, я настаиваю: или вы открываете нам дверь, или я вынужден буду задержать вас за неподчинение сотруднику полиции.

Они застыли на лестничной клетке, переглядываясь. Отаменди с разочарованным видом покачал головой.

– Что? – спросил Льярена.

– Похоже, их нет дома.

– Да брось ты, они должны быть там.

– Что-то подсказывает мне обратное.

– Но это невозможно, Хайме. Гомес все время следил за выходами из дома.

Отаменди закусил нижнюю губу и вновь покачал головой.

– Всю ночь дом был под нашим наблюдением. Они не могли проскользнуть незаметно, – настаивал Льярена.

– То-то и оно, что они всю ночь были у нас под присмотром, а теперь куда-то пропали! Черт побери! – выругался Отаменди, затем вновь повернулся к двери и оперся на нее обеими руками. – Сеньора Элустиса! Андреа, пожалуйста, нам нужно поговорить с Кларой. Послушайте меня, послушайте меня оба: сейчас нет никакого сценария, который мог бы улучшить положение дел. Единственная возможность не сделать хуже – чтобы Клара и Майте сдались и сотрудничали со следствием. Я знаю, вы думаете, что защищаете их, и мы вас понимаем, но нельзя допустить, чтобы они нанесли еще больший вред себе или кому-то другому.

После нескольких секунд ожидания Отаменди нажал кнопку лифта.

– Ладно, поехали.

Входная дверь в квартиру Салас отворилась. Это была мать семейства. За ее спиной, в темноте, стоял отец.

– Их нет дома, я не знаю, куда они поехали. – Сеньора Элустиса говорила тоном женщины, привыкшей держаться стойко, несмотря ни на что. – Можете проверить, если хотите.

Льярена вошел в квартиру.

– Как им удалось уйти незамеченными? – спросил Отаменди.

– В гараже есть окошко. Клара легко может пролезть через него, она всегда любила такие проделки, – с некоторой ностальгией вздохнула женщина.

– У вас есть какие-либо предположения, куда они могли отправиться?

– Если бы я только знала! И если бы я только знала, что произошло с моей дочерью… Но позвольте кое-что вам сказать. – Сеньора Элустиса, казалось, готова была сломаться. – Клара никогда не причинила бы никому зла. Не знаю, в чем таком вы ее подозреваете, но Клара очень хорошая девочка. Я уверена, что это Майте втянула ее во все.

– Нам очень нужно найти их, Андреа.

– Клянусь, если бы я знала, где они, то сказала бы вам, – заверила сеньора Салас, прижав руку к груди. – Только прошу вас, не делайте ничего плохого моей дочери!

Льярена вернулся, осмотрев всю квартиру, и отрицательно покачал головой: девушек дома не было.

– Нам пора. – Отаменди зашел в лифт.

– Господин полицейский! – Хон Салас выступил вперед из темноты.

Айтор увидел перед собой совершенно раздавленного горем человека. От его лоска и импозантности не осталось и следа.

– Прошу вас, найдите ее, пожалуйста! – Хон Салас умоляюще сложил перед собой руки. – Клара ничего не сделала, я в этом уверен, она просто жертва.

– Если она свяжется с вами, позвоните нам. – Отаменди нажал кнопку первого этажа.

– И что теперь будем делать? – спросил Льярена, как только двери лифта закрылись.

– Они отправились доводить начатое до конца. Повар будет последней жертвой, – произнес Отаменди.

– Но куда они поехали, Хайме? Они могут держать его где угодно.

Полицейский задумался и принялся растирать лицо с наслаждением сильно уставшего человека. У них совсем не было времени.

– В последний раз, когда его видели, он направлялся в порт, верно? – стал рассуждать Отаменди. – Что, если девушки поджидали его на яхте Хона Саласа, отца Клары? Им не составило бы труда заманить туда повара.

– И как только он оказался на борту, они обездвижили его тем же ядом, – продолжил Льярена.

У Айтора внутри появилось тяжелое чувство. С тех пор как они покинули Мирамар, он все время думал о Кларе и Майте, вспоминая их встречу: как они себя вели, что говорили. Тогда он даже представить себе не мог, что скрывалось под их ангельской внешностью – что они многие месяцы планировали каждую крупицу своей мести, подготавливая косточки фугу, делая на них надписи, подбирая точную дозу яда, отрабатывая процедуру кровопускания… Они показались ему тогда такими хрупкими, такими напуганными. Как было возможно, что в каждой из них существовали одновременно две настолько разные личности? Айтор подумал, что, очевидно, отвращение и ненависть к своим мучителям могли сделать не только это, но и намного больше. И тогда его жалость к девушкам превратилась в страх.

– Они не могут казнить третьего насильника просто так, без особого ритуала. Клара и Майте целый год готовили свою расправу – поверьте, они не откажутся от своих планов. Должно быть, они держат его где-то связанным – хорошо связанным, – рассуждал вслух судмедэксперт.

– Ирурцун пока не давала о себе знать? Ей удалось поговорить с комиссаром? – спросил Отаменди Льярену.

Они вышли из подъезда. Сильная рука схватила Айтора за ворот дождевика и швырнула на землю. Он услышал звук удара и увидел, как рядом с ним упал Отаменди. Тут же последовал удар ногой и послышался сдавленный крик. Затем раздался металлический свист телескопической дубинки, и Льярена, взвыв от боли, грохнулся на колени. Судмедэксперт услышал щелчок передернутого затвора пистолета.

– Руки за спину! – С трудом сдерживаемая ярость патрульного Камары слышалась в каждом звуке, вылетавшем из его рта. – Лежать!

Он ткнул Отаменди лицом в грязную лужу, надевая на него наручники.

Потом Айтор услышал собственный крик боли. Санта-Колома с силой наступил своим ботинком на его правую кисть. Ему казалось, что кости у него вот-вот сломаются.

– Хватит! – Льярена попытался подняться, но удар дубинки отправил его на землю без сознания. Из виска у него потекла кровь.

– Гребаные ублю… – Дальше вместо окончания фразы раздалось отчаянное бульканье – в рот Отаменди попала вода из лужи.

Боль разлетелась тысячей осколков по всему телу Айтора. Ему казалось, что он не выдержит и потеряет сознание. Однако что-то удержало его. Перед его глазами возникла сцена их визита к семейству Салас. Майте Гарсия стояла рядом с ним, глядя в окно. Она как будто смотрела на призрака. Айтор видел, как сам он тоже выглядывал из окна на улицу: Эва курила под навесом автобусной остановки… Кости его руки затрещали под тяжестью придавившего ее ботинка. Он всегда считал, что ощущение боли передается в теменную область головного мозга, но в этот момент у него было чувство, что его виски готовы взорваться. Горло горело от надрывного крика. Его мысли снова вернулись к Эве. И к Майте. И внезапно Айтор понял причину своего страха. Он боялся не за свою руку. Он боялся за Эву. Ему во что бы то ни стало нужно было подняться. Айтор уперся в землю локтем, и ему почти удалось встать на колени. Однако в тот же момент телескопическая дубинка обрушилась на его ребра. Удар был такой силы, что он упал ничком на асфальт и слезы бессилия наполнили его глаза. Образ Эвы вновь всплыл в его голове. Нет, нельзя было сдаваться, нельзя, но он уже так устал…

Внезапно Айтор почувствовал, что к ним кто-то приближался. Кто-то тихий и сильный. Как хищник, вышедший на охоту. Затем он услышал звук удара и вскрик, после чего его рука оказалась освобождена из-под ботинка. Послышались яростные крики Камары, однако появившийся человек тут же бросился на него. Айтор наконец смог поднять голову.

Гомес держал Камару за шею двумя руками, приподняв его над землей. Раскачав тело патрульного, он несколько раз ударил его о стену. Выражение ярости на лице Камары мгновенно сменилось удивлением, удивление – страхом, а страх – безучастностью потерявшего сознание человека. Затем, не мешкая ни секунды, Гомес повернулся, чтобы дать отпор Санта-Коломе, который уже успел подняться на ноги и размахивал перед ним своей дубинкой. Она резко взлетела вверх, готовая нанести удар, и Айтор испугался за бородатого полицейского, поскольку только что видел, как от этого оружия пострадала голова Льярены. Однако Гомес проявил необыкновенную ловкость, неожиданную для столь тучного человека: уклонившись от удара, он перехватил запястье патрульного и применил болевой прием, едва не сломав ему руку. Санта-Колома упал на колени, завопив от боли.

– Нет, пожалуйста, нет!

Черные глаза Гомеса пристально смотрели в лицо Санта-Коломы. Взгляд его был совершенно бесстрастным, словно вопли патрульного нисколько его не трогали.

– Повернись, – ледяным тоном произнес он.

– Да-да! – Санта-Колома послушно повернулся, как только Гомес ослабил хватку. Уложив патрульного спиной на асфальт и надев на него наручники, полицейский подошел к Льярене и поднял его.

– Прости, Хайме. Похоже, они сбежали через маленькое окно в гараже – ну кто бы мог подумать… Эх, я должен был это предусмотреть. – Гомес держал полубессознательного Льярену, помогая ему стоять на ногах, и с беспокойством осматривал его рану.

– Наша задача состояла в том, чтобы предотвратить проникновение в дом посторонних, мы же еще не знали тогда, что следить надо было за девчонками. – Отаменди стоял, уперевшись руками в колени и морщась от боли, с левой его бакенбарды стекала грязь. – Это невозможно было предвидеть.

Айтор достал свой телефон и набрал номер Эвы. Одновременно он принялся осторожно сжимать и разжимать пострадавшую кисть: что-то там все-таки было сломано. На звонок никто не ответил. Во рту у Айтора тотчас пересохло.

– Хайме, я пытаюсь дозвониться до Эвы. Я очень волнуюсь. Когда мы были в квартире Салас, Майте Гарсия видела ее из окна. – Айтор запнулся, подбирая слова. – Я не понял тогда выражения ее лица – решил, что она просто удивилась, увидев Эву с нами. Майте посмотрела на нее как на привидение – по крайней мере, так мне тогда показалось. Но теперь я думаю, что дело было не в этом. Я все неправильно понял. На ее лице был не страх, а волнение… Волнение человека, который что-то задумал.

На другой стороне тротуара внезапно началось бурное движение. Две патрульные машины Эрцайнцы резко остановились рядом с «Гольфом»: оттуда вышли четверо полицейских и с мрачными лицами направились к ним.

– Я думаю, Майте пришло в голову, что из Эвы можно сделать козла отпущения.

– Ты хочешь сказать, что они хотят ее использовать? – спросил Отаменди, не глядя на Айтора. Все его внимание было приковано к четырем патрульным, приближавшимся к ним размашистым шагом.

– Я бы очень хотел ошибаться, но мне кажется, что Майте Гарсия увидела в Эве джокера, который был им как нельзя кстати: можно было подстроить все так, чтобы свалить на нее все убийства. Нужно сейчас же поехать в «Аквариум», Хайме, мы должны убедиться, что с Эвой все в порядке.

– Похоже, Сильвии не удалось убедить комиссара, – наконец придя в себя, заметил Льярена.

– Нужно поехать предупредить Эву. Кто знает, что они собираются с ней сделать?

Четверо патрульных быстро приближались к ним, выстроившись в шеренгу, – очевидно собираясь их окружить. Отаменди принялся лихорадочно анализировать ситуацию. Один из поверженных ими полицейских был без сознания, другой лежал на земле. Льярена стоял с разбитой головой, а сам Отаменди был весь перепачкан грязью – и над всеми ними висел ордер на задержание.

– Да пошли они!.. – Отаменди достал из кобуры пистолет и направил его на ближайшего к нему патрульного. – На землю!

Полицейский, крепкий усатый мужчина лет сорока, резко отпрянул назад.

– Все на землю, быстро! – Отаменди стал наводить свое оружие поочередно на остальных полицейских. – Всем лежать, я сказал, черт возьми!

Айтор почувствовал, что в воздухе повисло почти осязаемое напряжение. Трое других патрульных заняли оборонительную позицию, выжидая.

– Даже не думай! – Гомес достал свой пистолет и направил его на женщину-полицейского, стоявшую крайней слева. Ее рука лежала на ремне, рядом с кобурой табельного оружия.

– Уходите быстрее! – Льярена тоже вытащил пистолет и повернул к Айтору свое окровавленное лицо. – А вы – руки за голову и на землю! – приказал он двум патрульным, стоявшим посередине.

– Пойдем. – Отаменди потянул Айтора за рукав. – Льярена!

– Что? – Полицейский Льярена надевал наручники на одного из своих коллег, Гомес – на женщину, а двое других патрульных тем временем лежали на земле лицом вниз.

– Позвони Асьеру, программисту. Скажи, что нам очень нужно узнать, что это за место – то, где происходили изнасилования, – торопливо произнес Отаменди. – Напомни ему про картину с китом, засветившуюся на видео. У Асьера точно должна быть какая-нибудь программа, распознающая произведения искусства, и можно будет узнать, где эта картина находится.

– Хорошо.

Звук сирен заставил всех одновременно оглянуться назад. Еще два патрульных автомобиля мчались к ним на полной скорости.

– Да уезжайте уже! – крикнул Льярена.

Айтор и Отаменди прыгнули в «Гольф» и, стукнув бампер одной из припаркованных патрульных машин, понеслись в сторону бульвара Мираконча. Судмедэксперт обернулся: за ними была погоня. Машина постепенно набрала скорость, и Отаменди включил третью передачу – им удалось немного вырваться вперед. Гомес и Льярена остались стоять перед подъездом дома Салас, в окружении лежавших на земле патрульных. Потоки дождя струились по лобовому стеклу, затрудняя видимость. Айтор почувствовал тошноту и подумал уже, что его вырвет, но желудок был абсолютно пуст. Полицейские автомобили продолжали преследовать их, разбрызгивая вокруг яркий свет своих мигающих синих огней и оглашая окрестности пронзительным воем сирен. Они доехали до конца бульвара и внезапно увидели: дальше улица была перекрыта. Отаменди резко развернулся, пересек разделительную полосу и поехал в противоположном направлении. Маневр дал им несколько метров преимущества, которое они тут же стали терять. Они ехали на четвертой передаче, выжимая из «Гольфа» последние силы. Когда дворники в очередной раз смахнули поток воды с лобового стекла, Айтор увидел, что в конце улицы, перекрытой с другой стороны, прямо посреди дороги лежала часть рухнувшего колеса обозрения. Это был тупик. Отаменди вдавил педаль газа в пол.

– Нет, нет, нет! – в страхе закричал Айтор. – Что вы делаете?

– У машины низкая подвеска! Мы проскочим внизу!

Нет, это невозможно – они не могли там проехать. Расстояние между асфальтом и нависавшей над ним железной массой было минимальным. Их машина должна была врезаться в эту глыбу на полном ходу. Айтор почувствовал панику, настоящий ужас, пробежавший по всему телу и заставивший его задыхаться. Они мчались с огромной скоростью, и тормозить было уже поздно. Крыша машины деформировалась, ударившись об остов колеса обозрения, но они продолжали ехать вперед. Скрежетание металлической конструкции по кузову наполнило все вокруг оглушительным грохотом. Окно рядом с передним пассажирским сиденьем провалилось вниз, а заднее разлетелось на мелкие кусочки под тяжестью давившей сверху массы. Одна из металлических балок обрушилась на переднюю часть машины, пробив лобовое стекло. Где-то позади, совсем близко, раздался звук выстрела.

– По нам стреляют! – услышал Айтор свой истерический крик.

– Это колесо! Оно лопнуло! – ответил Отаменди, пытаясь маневрировать вслепую.

«Гольф» наклонился вправо, касаясь своей задней частью асфальта. Айтор изо всех сил вцепился в приборную панель, ожидая удара. Однако машина продолжала двигаться вперед, дергаясь и сотрясаясь, и в конце концов они выехали на свободную дорогу, откуда был виден парк у здания мэрии. Из всех зеркал заднего вида уцелело лишь то, что было в салоне, и в нем отражались огни патрульной машины, остановившейся по ту сторону лежащего на земле колеса обозрения. Теперь они точно выиграли драгоценное время, учитывая, что преследовавшие их полицейские не знали, куда они направлялись. У Айтора опять возник рвотный позыв, но вышло лишь немного слюны.

– Позвони Эве, скорее, – поторопил его Отаменди, поворачивая в сторону порта.

– Не отвечает, – сообщил Айтор после томительного ожидания под бесконечную череду гудков в трубке.

– Не давай разыграться своему воображению. Сейчас нам нужно горячее сердце и холодная голова.

«Гольф» проскочил через «лежачего полицейского» и, пролетев несколько метров, с грохотом шлепнулся на асфальт. Машина все больше кренилась вправо, а дождь заливал салон со стороны переднего пассажирского сиденья. Они уже добрались до порта. Айтор молился, чтобы там никого не было, потому что на такой скорости, с какой они ехали, они сбили бы всех на своем пути. Резкий порыв ветра швырнул «Гольф» в сторону обочины, но Отаменди, быстро среагировав, сумел справиться с управлением; почти сразу же вслед за этим он нажал на педаль тормоза. Машина проскользила еще несколько метров и наконец остановилась. Они находились возле портового спуска, перед «Аквариумом».

– Подожди! – крикнул Отаменди вслед Айтору, который тотчас помчался к входу, в то время как полицейский замешкался, отстегивая ремень безопасности. – Айтор, стой! Черт возьми.

Стеклянная дверь была открыта, и судмедэксперт исчез в темноте здания. Отаменди достал пистолет и бросился вслед за ним.

Добежав до вестибюля, полицейский наткнулся на Айтора, стоявшего на коленях на полу и склонившегося над лежавшим без сознания охранником Санти. Лицо судмедэксперта было перекошено от ужаса. Отаменди пробежал мимо, направляясь в сторону лаборатории.

– Я посмотрю там, внутри! – крикнул на бегу полицейский. – Останься с ним.

– Санти! Санти! – Айтор отчаянно пытался привести охранника в чувство. – Санти, ну же, очнитесь!

Страх, до этого момента сидевший внутри него как тяжелое предчувствие, теперь обрел отчетливую форму и превратился в нечто реальное. Его охватила безудержная дрожь. Они похитили Эву – Айтор был в этом уверен. Охранник моргнул несколько раз, испуганно завертелся на полу и стал в панике отползать, пока не наткнулся на стену.

– Спокойно! Санти, спокойно! Это я, судмедэксперт!

– Ее нет, они ее увезли, – пробормотал Санти.

Когда Айтор услышал подтверждение того, чего он так боялся, сердце у него подпрыгнуло, едва не выскочив из груди.

– Я такого просто не ожидал, – растерянно говорил охранник. – Кто-то позвонил в дверь, я пошел открывать… Их было двое, с закрытыми лицами. У них был стреляющий электрошокер… «Тазер» вроде – или как он там называется?.. Они выстрелили в меня, и я потерял сознание.

– Куда они поехали, Санти? – в отчаянии спросил Айтор.

– Я не знаю. Они забрали у меня револьвер… я слышал ее крик… больше ничего не помню.

Охранник безуспешно попытался подняться.

– Ну же, постарайтесь вспомнить! – Голос Айтора звучал умоляюще.

– Не знаю, я потерял сознание. – Санти уже чуть не плакал.

– Вы должны знать! – Судмедэксперт схватил охранника за грудки. – Куда они ее увезли?

– Я не знаю! – всхлипнул Санти.

– Нам нужно это знать! – в бешенстве закричал Айтор, подскочив на ноги.

Отчаяние завладело всем его существом. Если с Эвой что-то произойдет, это будет его вина. Он изо всех сил ударил по стеклянной двери «Аквариума» своей пострадавшей рукой, и ее пронзила резкая боль. Как же нелепо все получилось! Айтор только сейчас начал понимать: он сможет жить дальше, даже если не будет больше судмедэкспертом, но он не представлял, как нести в своей душе груз вины за смерть невинного человека, всего лишь пытавшегося ему помочь! Айтор закрыл лицо руками, спрашивая себя, как они могли допустить подобное. Они нарушили все мыслимые нормы, подвергнув Эву смертельной опасности. Он почувствовал слабость в коленях, и голова у него неожиданно закружилась. Айтор рухнул на колени и зарыдал от полной беспомощности: он совершенно не знал, что делать дальше. В этот момент из глубины коридора появился Отаменди с мобильным телефоном в руке.

– Мы ее потеряли, – с трудом выдавил Айтор.

– Ничего подобного. Поднимайся.

Полицейский показал ему сообщение, которое только что получил от Льярены.



– Крошечное суденышко, – произнес Отаменди, глядя на маленький прогулочный катер длиной чуть более трех метров, с мотором на корме и небольшой кабиной со штурвалом.

– Ну, уж какое есть, – ответил Санти. – Мы купили его в складчину с моими двоюродными братьями. Надежный катерок, не сомневайтесь.

Отаменди повернулся к Айтору:

– Боюсь, на этом нам туда не добраться.

Айтор чувствовал, что необходимость действовать все сильнее сжимала его горло. Асьер Лупиола, компьютерный гений, распознал с помощью специальной программы картину из видео и определил ее местонахождение – на острове Санта-Клара, посередине залива Ла-Конча. Нужно было попасть туда во что бы то ни стало. Он должен был спасти Эву. Она находилась сейчас в руках двух обезумевших от ненависти убийц, решивших использовать ее для своего спасения. Его воображение стало рисовать ему леденящие кровь картины. Они могли убить ее и оставить рядом с трупом шеф-повара Серхио Эчабуру, инсценировав ее самоубийство. Или заставить сделать что-то ужасное. Или подвергнуть пыткам. Или, или, или… Единственное, в чем он не сомневался: Клара и Майте не остановятся ни перед чем, чтобы довести свою месть до конца. Айтор решительно шагнул на борт катера, и все судно заколыхалось. Отаменди, охая, последовал за ним.

– Вам нужно сначала просто выйти в залив, нельзя идти напрямую к острову. Если вы это сделаете, вас может унести в море или вы перевернетесь. – Санти отвязал трос, которым был привязан катер, и Айтор увидел на его лице чрезвычайное беспокойство.

– Черт возьми, Санти, ты, я смотрю, прямо бывалый моряк! – Отаменди завел мотор, и судно начало вибрировать.

– Сделайте сначала крюк в глубину залива и, когда будете закрыты от моря, идите к острову, – настаивал охранник. – Иначе у вас ничего не выйдет.

Они отплыли от причала и направили катер в сторону мола.

– Доктор! – закричал охранник, бросившись бежать за ними вдоль дока. – Спасите ее, пожалуйста! Я не смог ее защитить… Спасите ее!

– Позвони всем, кому только можно, Санти! Бей тревогу! Пусть поднимут вертолет и береговую охрану! Пусть задействуют всех! Убеди их во что бы то ни стало! – прокричал ему Отаменди, когда они выходили из порта.

Когда дамба осталась позади, буря обрушилась на них со всем своим неистовством, словно возмущенная дерзостью, которую они собирались совершить. Волны начали яростно сотрясать катер.

– Попробую уйти вглубь залива, как он сказал, – посмотрим, что получится! – крикнул полицейский.

Айтор посмотрел направо, в открытое море, и увидел, что на них надвигалось нечто жуткое. Первая волна подбросила их высоко вверх. Айтор изо всех сил вцепился в битенг, в то время как судно нещадно болтало из стороны в сторону. Отаменди направил катер в сторону яхт-клуба, и волны понесли их сами по себе, не нуждаясь в помощи мотора.

– Осторожно!

Айтор увидел, что они слишком близко подошли к бетонным сваям-волнорезам. Он кинул взгляд назад. Если волна швырнет их в этот момент чуть в сторону, они разобьются в щепки. Приложив огромные усилия, Отаменди в конце концов отвел катер на пару метров подальше от волнорезов.

– Надеюсь, в глубине залива будет поспокойнее! Нам бы это совсем не помешало… – пробормотал полицейский.

Айтор чувствовал на себе ярость бури во всем ее великолепии: налетающий ветер пытался сбросить его в воду, дождь бил в лицо, море сотрясало катер, и ощущение того, что остров и Эва были вне их досягаемости, становилось все более явственным.

– Хайме, поворачивайте!

– Еще рано, это очень рискованно!

– Мы должны добраться туда как можно скорее!

– Вот именно: мы должны добраться туда.

– Идите по диагонали!

Катер начал с трудом поворачиваться, и в конце концов его нос обратился в сторону острова. Айтор тут же осознал, что это была плохая идея: если волны будут бить им в бок, они могут перевернуться. Первая волна накрыла их целиком. Вторая заставила катер сильно накрениться. Айтор почувствовал, что тело его начало соскальзывать в воду, и изо всех сил вцепился в скамейку, молясь о том, чтобы этот кусок дерева был хорошо прибит к палубе. Отаменди резко повернул штурвал, и катер выпрыгнул из воды, как тонущий человек, отчаянно пытающийся сделать вдох. Благодаря этому маневру им удалось избежать очередного удара, и Айтор, чтобы отдышаться, упал на скамейку, глядя, как на них надвигается еще одна огромная черная волна. Чтобы этот столб воды не врезался им в бок, Отаменди развернул катер носом, и они взмыли вверх вместе с волной, после чего резко шлепнулись на поверхность моря днищем. Айтору показалось, что он услышал треск дерева под ногами.

– Еще чуток! Потерпи еще чуток, скоро будем на месте! – прокричал Отаменди.

Айтор почувствовал, что, когда они оказались закрыты от морского простора островом, бушевание шторма значительно поутихло. Их перестало швырять на волнах, как бутылочную пробку, но Санта-Клара все еще была достаточно далеко.

– Доктор, учти, там, на острове, мы будем иметь дело с очень опасными преступницами. Ты должен держаться все время рядом со мной.

– Хайме, единственное, чего я хочу, – это вытащить оттуда Эву.

Мысль о том, что он мог уже не застать ее живой, вселяла в него ужас. В животе были спазмы, шею свело судорогой, ноги тряслись без остановки, а руки, вцепившиеся в скамейку, настолько затекли, что он уже даже не чувствовал боль из-за сломанных костей.

Вдалеке показался небольшой причал, едва освещенный двумя слабыми фонарями. Возле него Айтор заметил пришвартованный катер. Это было прогулочное судно – намного больше и мощнее того, что им предоставил Санти. Судмедэксперт увидел, как Отаменди, направившись к причалу, достал из кобуры пистолет. Айтор принялся дышать диафрагмой, втягивая живот на выдохе. Это была техника расслабления, которой научила его тетя Мария Хесус. Однако она не помогала. Порт был пуст. Судмедэксперт выпрыгнул на причал и закрепил конец швартовочного троса на кнехте. Казалось, на острове не было ни души, но у Айтора возникло ощущение, что за ними наблюдают, и его охватил страх. Он сунул руку в карман, чтобы удостовериться, что складной нож его отца находился на месте.

– Где пойдем? – взволнованно спросил он, стараясь справиться со своей паникой.

Отаменди протянул ему фонарь и указал на узкую тропинку, терявшуюся в глубине густых зарослей.

– Подальше от открытых мест. Вот, держи, будешь светить, я пойду вперед. Ну, ты уже знаешь: направляй фонарь вниз, под ноги.

Оставив причал позади, они двинулись по тропинке и углубились в лес, с трудом поднимаясь в гору по размытой дождем грязи. Отаменди шел первым, направив в темноту свой пистолет, а Айтор следовал за ним, пытаясь освещать дорогу из-за его спины. Видимость была практически нулевой, а тропинка – труднопроходимой.

– Сюда, – прошептал полицейский, указывая на просвет в зарослях растительности. – Нам придется ползти, но это самый короткий путь к маяку. Выключи фонарь.

Отаменди уполз в кусты, погрузившись в самую грязь. Айтор последовал за ним на четвереньках, в полной темноте, продираясь сквозь ветки и царапая руки о камни. Он не обращал никакого внимания на боль – нужно было двигаться вперед. Преодолев таким образом около ста метров, он наткнулся на ботинки полицейского, уже стоявшего на ногах. Судмедэксперт тоже поднялся и увидел перед собой бледное здание маяка: строение имело совершенно фантасмагорический вид. Айтор бросился к входу.

– Нет-нет, не туда, – остановил его Отаменди. – Там есть еще задний вход.

Они повернули налево и стали обходить здание, пока не обнаружили маленькую железную дверь. Айтор попытался открыть ее, но безуспешно. Полицейский достал из кармана свою волшебную отмычку и, поборовшись с замком несколько секунд, отпер дверь. Услышав скрип ее петель, они оба выругались себе под нос.

– Стой, – сказал Отаменди. – Сначала я.

Айтор пропустил полицейского вперед и проследовал за ним через небольшой холл. Вскоре перед ними появилась другая дверь. Эрцайна приоткрыл ее на несколько сантиметров и заглянул в щель.

– Ну что? Что там? – спросил Айтор.

– Сам посмотри.

Айтор приблизился. Это была просторная комната с небольшим количеством мебели и огромными окнами, расположенными сверху, над главной дверью. Вокруг разливался тусклый оранжевый свет от ламп в форме буйков, свисавших с потолка, и, хотя периметр помещения был погружен в полумрак, Айтору удалось разглядеть приставленный к стене стол, а над ним – картину с китобойным судном. Да, вне всякого сомнения, это была та самая комната. Именно там все началось. Движение двух фигур привлекло его внимание к центру комнаты. Одна из этих фигур стояла, а другая сидела, привязанная к стулу. В первой Айтор узнал Клару Салас. Она была в легинсах и черном худи, волосы собраны в хвост. Сидящим на стуле человеком оказался шеф-повар Серхио Эчабуру. Лицо его искажал неописуемый ужас, в глазах читалась паника. И, наконец, в глубине комнаты Айтор увидел еще две фигуры: Майте Гарсия привязывала к стулу Эву, по лбу которой стекала струйка крови. Она была в сознании. Жива. К счастью, жива!

– Она там! – сдавленно прошептал Айтор, с трудом сдерживая рвавшийся из груди крик.

– Спокойно, спокойно.

– В чем дело? Пойдем скорее!

– Ага, ну конечно. Думаешь, мы войдем туда, скажем: «Вы задержаны» – и готово? Наверняка они будут стрелять, и у них канистры… Ты видел канистры? – сердито зашептал в ответ Отаменди.

Айтор снова заглянул в щель. Действительно, в руке у Клары была канистра и еще одна стояла рядом с другой девушкой. Кроме того, у Майте за поясом торчал револьвер.

– И что будем делать? – спросил Айтор.

Пока полицейский обдумывал варианты, в маленьком холле, где они находились, слышалось лишь тихое постукивание зубов Айтора.

– Я спущусь обратно к причалу и подожгу их катер, – прошептал Отаменди, – может быть, кто-то из них побежит посмотреть, что случилось.

Айтор уставился на полицейского, не веря своим ушам.

– Если это произойдет – если нам повезет и одна из девчонок умчится к причалу, – тебе нужно будет войти и отвлечь ту, что останется в комнате, – продолжал Отаменди. – Ты должен будешь ее заговорить, а я тем временем прибегу обратно.

Айтор с расширенными от страха зрачками изумленно уставился на полицейского. Ему предлагалось заговаривать зубы вооруженной преступнице, зверски убившей уже двоих человек!

– Просто отвлеки ее чем-нибудь, – сказал полицейский. – Только держись подальше, не приближайся к ней. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

По выражению лица Отаменди судмедэксперт понял, что этот план был настолько безрассуден, что даже сам эрцайна не слишком верил в него. Однако это было единственное, что они могли предпринять. У них не осталось выбора. Полицейский выбежал наружу и исчез в темноте, оставив Айтора одного в холле. Он вновь посмотрел в приоткрытую дверь. Майте и Клара переговаривались, показывая то на повара, то на Эву. Клара, казалось, колебалась. Майте взяла ее лицо в свои ладони и, заставив посмотреть себе в глаза, принялась в чем-то убеждать. Когда Клара опускала взгляд, Майте поднимала ее голову и продолжала говорить. В конце концов Клара согласно кивнула, и девушки обнялись. Затем Майте отошла в сторону и начала что-то объяснять, эмоционально жестикулируя, а Клара поддерживала ее одобрительными кивками. Очевидно, они планировали свои дальнейшие действия и пришли к согласию по этому поводу. Плохо. Сколько времени уже прошло? Страх неудачи стал сочиться через все поры Айтора, и его тело покрылось потом. Силы начали покидать его.

«Нет, пожалуйста, только не сейчас», – взмолился он.

Ему нужно было сохранять присутствие духа.

Девушки разошлись по разным сторонам зала. Айтор услышал, как Майте отчетливо произнесла:

– Я с тобой.

– И я, – ответила Клара.

Затем они начали выливать на пол содержимое канистр. Клара остановилась, дойдя до стула повара, а Майте между тем облила и Эву. Тогда Айтор понял. Они собирались поджечь маяк вместе со своими пленниками. По его спине пробежала дрожь. Времени больше не осталось. Он должен был войти. Войти и что-то предпринять. Броситься на Клару и обезоружить ее, потом обезвредить Майте. Руки у него дрожали. Айтор попытался сделать глубокий вдох, но в его легкие просочилась лишь тонкая струйка воздуха. Из всего этого ничего не выйдет – он это знал, – но по крайней мере, Эва увидит, что она не одна. Судмедэксперт собирался уже сделать шаг внутрь комнаты, но в этот момент вдалеке прогремел взрыв. Отаменди наконец осуществил задуманное. Айтор вновь спрятался за дверью. Майте крикнула что-то Кларе Салас и выбежала через главную дверь. Теперь точно пора. Айтор решительно переступил порог комнаты.

– Привет, Клара.

У девушки вырвался крик удивления.

– Ты? Что ты здесь делаешь? – спросила она, направляя на Айтора свое оружие. Это был стреляющий электрошокер.

– Мы можем поговорить? – Айтор поднял руки, показывая, что не вооружен. – Я хочу просто поговорить с тобой.

Девушка быстро окинула взглядом комнату.

– Если ты сделаешь еще хоть один шаг – клянусь, я все тут подожгу, – пригрозила она, наводя «Тазер» на повара. – Если я нажму на курок, все сразу полыхнет, можешь не сомневаться.

Айтор оглядел комнату. Весь пол был залит какой-то вязкой жидкостью с резким запахом, напоминавшим тот, что источали морские водоросли при высыхании. Клара была права: достаточно одной искры. Девушки задумали сжечь дотла это страшное для них место вместе с последним из их насильников. Айтор посмотрел на Эву. Ему хотелось попросить у нее прощения. Их глаза встретились. Она говорила ему своим взглядом, чтобы он уходил. Ее короткие вьющиеся волосы прилипли ко лбу. Эва сидела вся мокрая, но вовсе не из-за воды. Нужно было во что бы то ни стало выиграть время.

– Клара, ну ты же не хочешь этого делать, правда? – умоляющим голосом произнес Айтор.

– Разумеется, не хочу, – ответила она. – И еще я не хотела, чтобы меня насиловали, но это произошло.

Она произнесла эти слова с каким-то смирением.

«Что в еедуше?– подумал Айтор.– Боль? Злость? Страдание?»

Наверное, все эти чувства разом. Если бы с ним произошло нечто подобное, он тоже желал бы, чтобы огонь уничтожил все с этим связанное и унес с собой его боль. И, конечно, людей, совершивших это… Но ведь Эва ни при чем. Она не должна была пострадать. Нет, только не она! Айтор понял: чтобы выиграть время, следовало избегать в разговоре с Кларой темы изнасилования. Он решил переключить ее внимание на другое: их общим интересом была наука.

– Можно задать тебе один вопрос? Как вам удалось установить точные концентрации тетродотоксина, необходимые для инъекций?

– Что? Ты о чем? – равнодушно бросила девушка.

В этот момент она с напряженным видом озиралась по сторонам, словно ожидая появления отовсюду множества полицейских, намеревавшихся задержать ее.

– Я пришел один, мне никто не поверил, – произнес Айтор, стараясь завладеть вниманием Клары. – Инспектор Эчеберрия велел свернуть все направления расследования, кроме версии о виновности Алекса Санхиту.

Клара посмотрела на него с недоверием и попятилась, продолжая держать перед собой «Тазер». Эва попыталась подняться, но ее руки и ноги были примотаны к стулу клейкой лентой.

– Сиди спокойно! – приказала ей Клара. – Не заставляй меня снова делать тебе больно.

Судмедэксперт прикинул, сколько времени понадобится Отаменди, чтобы вернуться с причала к маяку. В любом случае это было слишком долго.

– Послушай, Клара, – вновь заговорил Айтор. – Зачем вам Эва? Она ведь ни в чем не виновата. Знаешь что? К черту это расследование, пусть делают что хотят. Только отпусти ее со мной. Мы никому ничего не расскажем.

– Ты уверен? – спросила девушка.

– В том, что мы ничего не расскажем? Абсолютно.

– Нет. В том, что стоит разговаривать со мной как с дурочкой.

– Нет, я не…

– Ну конечно нет. Никому не стоит этого делать.

Клара подошла к Эве и еще сильнее облила ее содержимым канистры. Аспирантка закашлялась, пытаясь вдохнуть, в то время как вязкая жидкость стекала по ее лицу, попадая в нос и рот.

Айтор, чувствуя отчаяние, решил возобновить разговор, надеясь на то, что желание поделиться подробностями своих изощренных преступлений заставит девушку говорить.

– Ну же, Клара, расскажи мне. Ваш замысел состоял в том, чтобы профессор Ольмос упал в море живым, не так ли? Но как вам удалось добиться того, чтобы яд его не убил?

Девушка нехотя засмеялась.

– Когда тебя кто-то насилует, единственное полезное, что из этого можно вынести, – более-менее точно оценить его рост и вес. Понимаешь? Ты еще долго чувствуешь на себе это вонючее тело… Дальше уже все просто, остается только развести яд до нужной концентрации. Главное тут – не ошибиться, – произнесла Клара, приближаясь к повару.

Усы Серхио Эчабуру свисали на его щеки, и с них капала вязкая жидкость.

– Почему? – спросил Айтор.

– Иначе они могли сохранить двигательную способность, и это грозило всякими сложностями. Некоторые из этих свиней, – сказала она, указав на Серхио Эчабуру, – могли оказать сопротивление… или, еще хуже, сбежать, и тогда весь наш план полетел бы к чертям.

– Понимаю. Но дело ведь не только в этом, правда? Вы хотели наблюдать за тем, как ваша жертва мучилась, задыхаясь.

Едва эти слова вылетели из его рта, Айтор пожалел об этом.

– Жертва? – воскликнула Клара и разрядила электрошокер в повара.

Тот упал на пол в конвульсиях: судмедэксперт закрылся руками, ожидая мощной вспышки пламени, однако этого не произошло. Должно быть, разлитая вокруг жидкость не была легковоспламеняющейся. В любом случае электрошокер нес в себе опасность: повторные разряды «Тазера» могли в конце концов вызвать пожар, в котором они сгорели бы заживо.

– Вы ничего не понимаете. Идея заключалась в том, чтобы они как можно дольше оставались в сознании. Этого очень трудно было добиться. Но это было самое главное – чтобы они всё осознавали и понимали, что с ними скоро произойдет. И чтобы они видели нас – как мы наблюдаем за их смертью, за их ужасом. Куда только делось тогда их самодовольство?.. И знаешь что? Да, мы имели на это право. Потому что когда ты совершаешь то, что они сделали с нами, тебя нельзя больше считать человеком – ты заслуживаешь самой ужасной и мерзкой участи.

Девушка еще раз ударила повара электрошокером. Он опять забился в конвульсиях, и изо рта у него пошла пена. Айтор посмотрел на Эву и прочитал в ее глазах, что пространства для маневра у них было все меньше. Куда пропал этот чертов Отаменди? А Майте Гарсия? Кто из них двоих вернется первым?

– А зачем вы оставляли в телах убитых рыбные косточки? – Айтор попробовал сделать шаг вперед.

– Не двигайся! – крикнула девушка, наведя на него «Тазер».

– Извини, Клара. – Айтор остановился. – Это просто научный интерес.

– А ты знаешь, что мы проводили эксперименты с концентрацией яда на самих себе? Это была единственная возможность подобрать подходящую дозу. Дважды приходилось вызывать скорую. Это было ужасно. Одна из нас делала себе инъекцию, а вторая вела наблюдение. Да уж… доводилось и блевать, и обделаться… У Майте один раз даже были слезы с кровью. Можешь себе представить? Кровавые слезы! При других обстоятельствах мы, возможно, получили бы за все это премию, ведь так? – Девушка с грустью опустила глаза – вероятно, рисуя в своем воображении эту другую жизнь. – Короче говоря, у нас все получилось, мы подобрали нужную концентрацию – так, чтобы можно было обездвижить священника и кровь у него не сворачивалась.

Вот, значит, в чем было дело. Этот вопрос занимал Айтора с самого начала, как только он обнаружил, каким образом был убит падре Мантерола: если бы происходила коагуляция крови, было бы крайне затруднительно сделать ему кровопускание.

– Он все осознавал и чувствовал. И знаешь? Я ни о чем не жалею, – без какой-либо гордости заявила Клара. – До сих пор помню выражение его лица, когда мы сказали ему, что его ждет.

– То, что они с вами сделали, не имеет прощения, Клара, – выдавил Айтор, искренне так считая.

– Ты правда думаешь, что, называя меня все время по имени, вотрешься ко мне в доверие? – раздраженно спросила девушка. – А знаешь, что еще можно было сделать за год?

Айтор подвинулся чуть влево, решив попробовать приблизиться к Кларе с фланга. Однако она все равно была слишком далеко. Если бы он попытался что-то предпринять из этого положения, Клара, скорее всего, спровоцировала бы пожар.

– Нет, не знаю.

– Разработать натуральную горючую жидкость, – сообщила девушка, поднимая канистру. – Фантастическая вещь. При сгорании не оставляет никаких следов своего существования. К тому моменту, когда приедут пожарные, будет уже невозможно установить причину возгорания. Наверняка спишут все на молнию.

Айтор не знал, что можно было еще сказать или сделать.

– Но при чем тут вообще Эва? Она ведь просто хотела вам помочь.

– Мне жаль ее, конечно, – кивнув в сторону Эвы, произнесла Клара, – просто она подвернулась в нужный момент, и нам пришло в голову, что ее можно использовать в своих интересах.

– Никто не поверит в подстроенную вами версию.

– Неужели?

– Клара, Эва ничего плохого тебе не сделала. И яничего плохого тебе не сделал. Мы хотим вам помочь. Доверьтесь нам. У нас есть те видео, но если вы не хотите давать им ход – пусть будет так. У вас есть Эчеберрия, он позаботится о том, чтобы все прикрыть. Лично мне все равно.

Девушка потерла переносицу, не сводя глаз с Айтора. Она выглядела уставшей.

– Ей и самой довелось быть всеобщим объектом унижения, и вот, после всего этого, она решила на вас поработать. Увидев ту рыбную косточку, она, конечно, сразу все поняла. – Клара повернулась к Эве: – Ты должна была молчать!

– Откуда она могла знать, что с вами произошло? Эва хотела вам помочь! Она думала, что вы находитесь в опасности и что нужно найти убийцу, чтобы спасти вас!

– Да замолчи ты уже, черт возьми!

Клара нажала на курок «Тазера», и между электродами затрещали искры разряда.

Айтор повернулся к Эве.

– Прости, это я во всем виноват. Ты не представляешь, как я жалею… Если бы я только знал, что все так обернется, никогда бы не приехал к тебе в «Аквариум».

Аспирантка покачала головой, пытаясь что-то сказать через свой кляп.

– Ты ему веришь, Эва? – спросила Клара, приближаясь к ней с включенным электрошокером. – А он знает твой маленький секрет? Думаешь, ему не захочется взглянуть на то фото, где ты берешь в рот в туалете универа? Думаешь, он будет хорошо с тобой обращаться? И не напомнит тебе об этом, когда будет возможность?

Айтор был в отчаянии. Куда же, черт возьми, запропастился Отаменди?

– А ты знаешь, почему Юсра Адиб смогла этого избежать? Что ее спасло? – вдруг решил спросить он.

– Ну разумеется, знаю, – кивнула Клара. – Малышка Юсра избежала всего этого, потому что она «черненькая» и мусульманка. Ведь Мантерола, строивший из себя такого толерантного и открытого человека, на самом деле был расистом и гребаным ксенофобом… Он был категорически против участия Юсры в этих оргиях, и двум другим ублюдкам пришлось согласиться. В общем-то, им и нас было достаточно.

– Вы задумали свою месть после самоубийства Айноа, верно? Вы хотели, чтобы они ответили за ее смерть?

– Замолчи! Заткнись ты уже! Ты пришел сюда, чтобы все исправить? Думаешь, еще можно что-то исправить? – На тонкой шее девушки вздулись вены, и ее лицо налилось кровью. – Думаешь, это все еще может закончиться хорошо?

Она уже готова была это сделать – поджечь все вокруг. Айтор стоял слишком далеко. Он подумал о том, что вряд ли успеет подскочить к Эве, чтобы сразу потушить огонь на ее теле. Насколько быстро может загореться кожа? Были ли вообще шансы выжить?

– Нет, Клара, подожди! – крикнул он, хотя, казалось, было уже слишком поздно.

В момент, когда искрящий электрошокер предвещал неминуемый конец, из темноты внезапно вынырнула крепкая фигура Отаменди: он сильно ударил Клару по голове рукояткой своего пистолета, и девушка без чувств повалилась на пол.

– Хайме, это горючая жидкость! Все это может загореться! Они хотели поджечь маяк!

Отаменди посмотрел на канистру, разлитую повсюду жидкость и тотчас понял всю ситуацию. Он быстро вытащил наручники.

– Уведи отсюда Эву, скорее. Я займусь поваром. И возьми вот это, унеси подальше отсюда.

Полицейский бросил ему электрошокер.

– Ты в порядке? – Айтор вытащил свой складной нож и принялся разрезать клейкую ленту на руках и ногах Эвы. – Прости, прости меня, мне очень жаль!

– Я знаю, это не твоя вина.

В комнате внезапно прогремел выстрел. Отаменди со сдавленным криком рухнул на пол. Айтор увидел Майте с дымящимся револьвером. Ярко-бордовое пятно начало расплываться на спине полицейского.

– Ты, – сказала она, обращаясь к Эве, – иди сюда.

– Нет, Майте! Ну зачем она тебе? – умоляюще произнес Айтор.

– Заткнись. – Девушка выстрелила в воздух. – Эй, я сказала, подойди сюда!

Айтор попытался преградить Эве дорогу, но та его отстранила.

– Не надо.

– Но… – Айтор почувствовал, что глаза его полны слез.

– Когда мы уйдем, вытащи Хайме отсюда, – прошептала Эва.

– Прости меня. – Айтор притянул ее к себе и обнял.

Майте не заметила, как он засунул электрошокер за пояс юбки Эвы.

– Пойдем! – крикнула Майте.

– Что ты задумала? – спросил у нее Айтор. – Ты разве не понимаешь? Для вас все закончено!

Девушка засмеялась, схватив Эву за волосы.

– Да что ты говоришь? И кто это докажет? Ты? Или, может быть, он? – Майте Гарсия указала на лежавшего на полу Отаменди. – Что-то сомневаюсь.

Девушка направила на Айтора револьвер.

Судмедэксперт инстинктивно бросился бежать, Майте выстрелила в него, но промахнулась. Не слишком огорчившись из-за неудачи, она направила револьвер на канистру и снова выстрелила. Раздался взрыв, и, словно долгое время находившееся взаперти, на свободу вырвалось пламя.

Вспышка на несколько мгновений ослепила Айтора, и его обдало обжигающей волной. Огонь, быстро распространившись по полу, добрался до стен, и вскоре вся комната оказалась объята пламенем. Стулья вспыхнули как бумага, и душераздирающие крики Серхио Эчабуру огласили маяк. Мгновенно раскалившийся воздух при дыхании обжигал легкие. Айтор чувствовал, как под его ботинками трещал деревянный пол. Прищуривая покрасневшие от жара глаза, он отыскал Отаменди. Одежда на полицейском уже начала гореть. Судмедэксперт бросился к нему со своим черным плащом и потушил огонь на его куртке.

– Хайме, Хайме! Очнитесь, ну, быстрее.

Протащив тело полицейского несколько метров, Айтор перевернул его и наклонился к его губам: Отаменди дышал. Судмедэксперт в отчаянии шлепнул его по щеке ладонью.