– Ты сказал про перемирие, – напомнила я.

– Между кланами, а к тебе это не имеет отношения. И даже в этом случае, это вовсе не значит, что никто его не нарушает, рискуя последствиями. – Он вздохнул, массируя переносицу большим и указательным пальцами. – Честное слово, Роуэн! Ты преисполнена решимости так или иначе лишиться жизни.

Глава 34

Тео оставил меня размышлять над этим, а сам отправился кое о чем позаботиться, даже не потрудившись привести себя в порядок после боя. Перед тем, как уйти, он просил меня оставаться в палатке. Затем, для верности, по пути остановился переговорить со стражей и, скорее всего, попросил их не выпускать меня. В большинстве случаев меня бы это только раздразнило, но на этот раз все было справедливо. Даже если бы стражников не было, я решила прислушаться к его просьбе и никуда не ходить. Ведь это самое меньшее, что я могла сделать, зная, что Тео, по сути, был моим хранителем, пока мы были здесь, и я, очевидно, очень усложняла его работу. Вдобавок мне больше не нравилось его расстраивать.

Я мерила шагами пустую палатку, отгоняя мысли, которые так и норовили пробиться сквозь тишину. Мысли о том, на что похоже заседание Высшего Совета, как живется Давину в поместье у Тео, как мои родные справляются с известиями о нашем исчезновении. Тряхнув головой, я прогнала последнюю мысль раз и навсегда. Бесполезно терзаться тем, чего нельзя изменить. Оставшееся время я перебирала платья, которые прислала леди Мила, и мысленно благодарила ее за то, что у меня теперь есть возможность выбирать не такие строгие фасоны, как в клане Лося.

Наконец, вернулся Тео, и я с признательностью вздохнула, потому что мне больше не нужно было страдать в одиночестве. Я была готова к тому, что в нашей и без того отягощенной неловкостью палатке усилится напряжение, но вместо этого на его лице появилась застенчивая улыбка, а от былого раздражения не осталось и следа. Он подошел ко мне, держа в руках браслет из переплетенных золотых и серебряных нитей.

– Кажется, ты что-то говорила о браслетах дружбы? – Его глаза искрились весельем, но я не сразу поняла, о чем он. А когда сообразила, то, откинув голову, расхохоталась. Это было вскоре после того, как он привел нас с Давином наверх и освободил от веревок, которыми мы были связаны.

– Не могу поверить, что ты это помнишь!

– Тебя трудно забыть.

Тепло разлилось внутри меня с такой силой, что стало даже страшно. Среди происходящего и всего того, что мы вместе пережили, легко было упустить из вида то, кем мы с Тео должны были быть и почему оказались здесь.

Откашлявшись, я сделала шаг назад.

– Что ж, спасибо, лорд Тео!

– Не стоит благодарностей! – Он наклонил голову. – Ты позволишь?

Я вытянула руку в его сторону, и Тео стал аккуратно застегивать браслет у меня на запястье. Его пальцы скользнули по тонкой коже, и от места соприкосновения расползлись ручейки тепла. Я поднесла запястье к глазам и увидела то, чего прежде не заметила. Подвеску из лавки, в которой мы были утром, в мельчайших деталях вырезанный из серебра цветок, самый красивый из всех, что я встречала. Я ахнула и встретилась взглядом с Тео.

– Цветок лотоса! Это редкие и необычные цветы. Их трудно сохранить.

Уголок его губ дрогнул, и мне потребовались все силы, чтобы, встав на цыпочки, не прижаться в поцелуе к этой улыбке.

– Мне это никого не напоминает, – сказала я вместо этого.

И потом чуть серьезнее добавила:

– Спасибо! От всего сердца!

Он отвернулся.

– Ну, без украшений ты едва ли сойдешь за порядочную сокэрянку.

Заметив мой вопросительный взгляд, он объяснил:

– Большинство женщин не выходят без них из дома. Даже селянки носят нечто подобное, хотя они обычно надевают кожаные шнурки и вырезанные из дерева подвески. Осенью их не видно под длинными рукавами, зато летом ты сможешь показать… – он замолчал, и мне стало интересно, понял ли он, что только что проговорился.

Никто ни разу не высказывал мысль о том, что летом я все еще буду здесь. Либо на Высшем Совете проголосуют не в мою пользу, и меня не будет вовсе, либо меня отпустят домой. Кроме того, лето наступит намного позже того, как перевал станет проходимым. Но Тео говорил об этом так, словно рассчитывал, что тогда я еще буду здесь, или, по крайней мере, как будто он хотел этого… Эта мысль задела какую-то струну в моей душе… Это мог быть страх или восторг, или еще тысяча других промежуточных эмоций. Что бы это ни было, у меня не было для этого слов. Поэтому я поддалась предыдущему порыву, встала на цыпочки и неуверенно подалась вперед, чтобы прижаться к нему губами. Но я не успела дотянуться до него, когда он наклонился и, обвив меня руками, поцеловал – будь это другой человек, я бы сказала – с каким-то отчаянием.

– Мы справимся с этим, – прошептал он мне в губы, – так или иначе.

* * *

Когда утром мы все осматривали, я почему-то не заметила зловещего черного шатра в самом центре лагеря. Или я ненаблюдательная, или Тео намеренно не подпускал меня близко. Ведущую к шатру тропу освещали факелы, а вход охраняли девять вооруженных до зубов стражников, каждый из которых был одет в цвета, символизирующие его родной клан. Все они стояли с одинаковым серьезным выражением лица, словно войско, готовое к приближению врага. А может, так оно и было.

Сделав глубокий вдох, я выпрямилась и, одну за другой переставляя ноги, двинулась вперед.

Ведь так и делают, когда идут на верную смерть, правда? Туда отправляются добровольно, как наивные поросята на убой.

На прошлой неделе я порой позволяла себе забыть, для чего все это, начисто забыть, что я пленница. Стоя перед этим шатром, не думать об этом было нельзя. По крайней мере, Давина здесь нет, он в относительной безопасности. Однако его замечания пришлись бы очень кстати, чтобы разрядить атмосферу… Тео остановился и повернулся ко мне.

– Не забывай, нам нужно привлечь их на свою сторону. – Кулаки у него были сжаты, а брови беспокойно нахмурены. – Молчи, пока тебя не спросят, и… – Он осекся. – Мы сделаем все возможное, чтобы тебя защитить, но они должны посчитать тебя своей.

В его глазах было что-то такое, отчего мне захотелось поверить, что из этого есть выход. Тео казался таким уверенным, таким решительным, что на миг я ему поверила. Но эта вера угасла, как только мы вошли в шатер.

Атмосфера внутри была накалена. Воздух вибрировал от напряжения, которое сочилось от каждого сидящего за столом. Помня указания Иро, я с деланной скромностью кивнула каждому из них по очереди и заодно воспользовалась этим, чтобы отыскать на их лицах подсказки, как на них можно повлиять. Лица преимущественно были непроницаемы, но на них не было откровенной враждебности. Я почти начала успокаиваться, когда мой взгляд упал на того, кто сидел на седьмом стуле.

У меня внутри все оборвалось, я тихо ахнула, не веря своим глазам.

Что он здесь делает?

Не отрывая от меня высокомерного взгляда серых глаз, он довольно ухмылялся, глумясь над моим изумлением. Это был молодой лорд, с которым я столкнулась чуть меньше часа назад, тот самый, который уже, похоже, догадался, кто я такая. И ненавидел меня за это. Когда я вышла на свет, выражение лица лорда Эвандера сменилось откровенным презрением. Я с трудом сглотнула, от предчувствия беды пульс участился. День еще не прошел, а один голос уже был против меня.

Глава 35

– Дзярмо! – проворчал Тео себе под нос.

Мне не нужно было владеть сокэрским, чтобы уловить общий смысл.

Тео перевел дыхание, расправил плечи и натянул на лицо свою обычную бесстрастную мину. Он подвел меня к одной из сторон стола в форме полукруга, указав на пустой стул, стоявший лицом к вождям кланов и нескольким лордам, расположившимся позади. Их наследников, судя по тому, что Тео присоединился к ним.

Как только он отошел, меня обдало холодом. Постаравшись придать лицу выражение спокойной безучастности, я силилась явить собой воплощение сокэрского раскаяния, хотя чувствовала нечто совершенно противоположное.

Вожди кланов, сощурившись, с подозрением разглядывали сначала меня, а затем Иро, однако герцог, казалось, не возражал против такого пристального внимания. Его поза была непринужденной, выражение лица уверенным, а когда он заговорил, его голос заставил прислушиваться всех находящихся в зале. Он обратился к вождям на всеобщем языке, сухо изложив, как отправил брата в дозор, а тот возвратился с необычной пленницей. Несколько пар настороженных глаз тут же обратилось ко мне.

– Вы можете снять шляпу, – отдал приказ Иро.

– Перепояшьте чресла, господа! – проворчала я себе под нос, пытаясь совладать с надежно прилаженными булавками, с помощью которых Инесса укротила мои кудри.

Судя по тому, как гневно воззрился на меня Иро, а Тео покачал головой, я произнесла это громче, чем намеревалась. К счастью, мои волосы отвлекли внимание от того, что я сказала.

Едва я стащила шляпу с головы, как по всей комнате раздались изумленные возгласы, а один из герцогов явственно отшатнулся от моих волос. Я подавила вздох.

Его чресла, на поверку, оказались не перепоясаны.

На других лицах отражалась смесь шока, отвращения и недоверия. На всех, кроме физиономии лорда Эвандера, конечно же. Он не отрывал от меня взгляда прищуренных глаз, а его хорошо контролируемое выражение лица нисколько не выдавало чувств.

– Это ничего не доказывает, – громко заявил человек рядом с Иро.

Он говорил с сильным акцентом, но не похожим на те, что я уже слышала, казалось будто он проглатывает гласные.

– В Локланнских землях полно огненноголовых.

Он ударил кулаком по столу, и кто-то из сидевших поодаль высказался, соглашаясь с предыдущим оратором.

– К чему ты клонишь, Иро? Бизон правильно сказал: она может быть кем угодно, – принялся допытываться человек с длинной серой бородой в красной рубахе.

Несколько других участников начали переговариваться на смеси сокэрского и всеобщего языков, отчего у меня закружилась голова. Иро поднял руку, призывая к тишине в помещении, и спорщики утихли, одни менее охотно, чем другие.

– Ваше кольцо, пожалуйста! – Он повелительно протянул руку.

Я тут же потянулась к шейной цепочке, которую никогда не снимала. Я вытащила ее из-за лифа платья, стянула через голову и встала, чтобы передать украшение Иро. Разумеется, это очень важно для моего дела, но это кольцо – одна из немногих частичек дома, которые были со мной.

Хотя бы кинжал остался при мне!

Иро пустил мою печатку по столу, чтобы присутствующие разглядели меч и щит Локланна, хорошо известное им изображение, а затем указал на мое дерево в центре.

– Как видите, это рябина, олицетворяющая их дочь Роуэн.

Я поперхнулась от сдерживаемого смеха. Кто бы мог подумать, что у Иро такой драматический дар?

– Названной так в честь своего деда, короля Роуэна из Луана, – продолжал он.

Точно-точно, мой тезка! Почитаемый король, могущественный и надежный вождь.

Видел бы он меня сейчас!

Бедняга, наверное, в гробу перевернулся, когда в его честь назвали меня, а не мою сестру.

Кто-то слева от меня прокашлялся, привлекая внимание собравшихся. Лорд Эвандер! Этот надутый тип сидел, откинувшись в кресле и воплощая собой уверенность и самообладание.

– А откуда нам знать, что это кольцо не фальшивка? Вам могли его изготовить. Почему вы решили, что мы вам поверим?

Иро свысока посмотрел на лорда, который был гораздо моложе его, медля с ответом.

– Потому что я даю вам слово, лорд Эвандер, – сдерживая гнев, проговорил герцог. – Если у вас есть доказательства обратного, сделайте одолжение, представьте их!

Лицо Эвандера оставалось бесстрастным, пока он несколько напряженных секунд разглядывал Иро. Атмосфера была натянутой и накалялась с каждым мигом их молчаливого поединка. Двое сидевших по центру пожилых герцога принялись перешептываться, пока тот, что был в красной рубахе, не заговорил снова:

– Есть способ установить истину, – заявил он и обратился к стражнику у входа: – Приведи Джухо.

Вожди кланов заерзали в своих креслах, ожидая от говорившего объяснений, и тот, бросив на меня полный презрения взгляд, снизошел до комментария. Я протянула руку, и Иро, слушая рассказ другого герцога, рассеянно опустил в нее кольцо. Тот говорил не на всеобщем языке, как до этого, а на своем диалекте. Вожди слушали то, что он рассказывал с полным вниманием. Я, разумеется, ничего не понимала, поэтому была совершенно не готова, когда человек, которого называли Джухо, вошел в зал. А уж тем более, когда он посмотрел на меня и его глаза оказались удивительно знакомыми.

И впрямь, дзярмо!

Джухо с нехорошим блеском в глазах подошел ближе – только знаком он мне был под другим именем! Прошлым летом, когда он работал в наших конюшнях в Локланне, его звали Доналом. Я его сразу же узнала, хоть это и было год назад. Я редко забываю лица и уж точно не в случае, когда это лицо маячило перед моим носом чуть ли не целый час. Человек сделал шаг вперед, склонившись в неглубоком поклоне перед герцогом в красном. Они о чем-то переговорили на своем диалекте, после чего Донал подошел ко мне ближе с заискивающим и понимающим видом. Я бросила на него свирепый взгляд. Он оказался шпионом, и так основательно проник в наш дом, что я… я принимала на веру каждую секунду его представления.

– Принцесса, – поприветствовал он, приближаясь.

– Предатель! – ответила я.

Донал, или вернее Джухо, рассмеялся, а потом обернулся к Совету.

– Да, я очень хорошо знаю эту принцессу. – Не осталось никаких сомнений, что он имеет в виду. – Она та, за кого себя выдает.

У меня отвисла челюсть, лицо у меня стало таким же алым, как волосы. Из его уст это звучало гораздо хуже, чем на деле. Эта безмозглая деревенщина не знал меня и вполовину так хорошо, как ему хотелось бы!

– Очень хорошо знаешь? Да я… – хотела было огрызнуться я, но Иро свирепо взглянул на Тео, который, в свою очередь, посмотрел на меня одновременно с предостережением и мольбой в глазах.

Ну ладно.

Я тряхнула головой и сжала губы. Пожалуй, я должна испытывать облегчение, что он подтвердил мою личность для Совета, но новость о том, что последний парень, с которым я целовалась до Тео, был вероломным предателем, не приносила утешения.

В зале воцарился хаос, потому что герцоги, перебивая друг друга, заговорили вперемешку на всеобщем языке и на своих диалектах. Все, кроме Эвандера. Он молча разглядывал меня, его оценивающие глаза были точно такого же оттенка, как небо перед грозой. Меня охватил озноб, и я отвернулась, не в силах выдержать его тяжелый взгляд. Хуже гвалта была только опустившаяся на зал тишина, зловещая и гнетущая.

Тео сказал, что Высший Совет будет заседать несколько дней, но вдруг все уже закончилось? Вдруг они собираются приговорить меня к смерти здесь и сейчас? Сердце выпрыгивало у меня из груди, от ожидания ноги вот-вот могли подкоситься. Но когда Иро заговорил, то произнес три простых обескураживающих слова:

– Мы продолжим завтра!

Глава 36

Тео и стражник из клана Лося встали по обе стороны от меня, и мы вслед за Иро пошли к нашей палатке. На каждом шагу мы слышали шепот вокруг, и мне было любопытно, как скоро все узнают, кто я такая. И насколько более заманчивой целью я стану, когда это случится.

Нас окутала тревога, последовавшая за нами в палатку и отказавшаяся убраться прочь, как незваная гостья. Я опустилась на стул возле столика и налила себе в бокал содержимое графина, стоявшего в центре. Тео сел рядом, а Иро разговаривал по-сокэрски с Инессой, вероятно, рассказывая ей о событиях дня. Я сделала большой глоток жидкости, которая совершенно определенно оказалась не водой, и чуть не выплюнула ее. Это был эль, только более крепкий и горький, чем пили в Локланне.

– Все прошло довольно хорошо, – сказал Тео, но голос его был натянутым.

– О, да! – Я осторожно отхлебнула еще эля, с удовольствием обнаружив, что он не так плох, когда ожидаешь, что будет крепко. – Больше всего мне понравилось, когда они привели этого конюшонка, с которым я…

Тео метнул на меня пронзительный взгляд, стиснув зубы.

– Ты что?

Я осушила бокал и только потом ответила, наливая себе еще.

– Ничего особенно, мы только целовались.

Несколько раз.

Тео покачал головой, выражение его лица было слегка раздраженным, но плечи расслабились.

– В любом случае, это только первый день, но он, честное говоря, прошел лучше, чем я рассчитывал.

Наверное, это было справедливо, хотя наши ожидания от Совета, вероятно, сильно отличались. Был момент, когда я переживала, что меня убьют прямо на месте. Так что, если подумать…

Тео вертел в руках подвеску на моем браслете, кончики его пальцев едва касались моей кожи.

– Как хорошо, что этот день наконец прошел! – вздохнула я, склоняя голову ему на плечо.

Тео замер. Я начала отодвигаться, но он удержал меня, обхватив за талию.

– Не совсем, – сказал он. – Еще будет бал.

Да ты смеешься надо мной!

– Бал? В честь чего? Чтобы отпраздновать мою неминуемую кончину?

Я почувствовала, как он качает головой.

– На Высшем Совете такая традиция.

В этот момент мне очень хотелось сказать, что сокэряне могут сделать со всеми своими традициями, но мои возражения прервал знакомый голос, доносившийся от входа в палатку. Мила, девушка, с которой мы встретились утром, вошла с двумя лакеями, каждый из которых нес по сундучку. Она окинула взглядом палатку и увидела меня. Тео вскочил и постарался держаться как можно дальше от меня, что было слишком очевидно даже для ненаблюдательного человека, каким, мне кажется, Милу не назовешь. Она приподняла идеально очерченную бровь, но ничего не сказала, лишь уселась на место Тео рядом со мной.

– Итак, – проговорила она, растягивая гласные. – Рябиновая принцесса!

У меня вырвался сухой смешок.

– Мне нравится, как это звучит, – сказала я после паузы. – Вижу, слухи быстро расходятся.

– Они делают вид, что происходящее на заседаниях – большая тайна, но лагерь-то небольшой. – Она обвела рукой вокруг. – Притом, что кроме сплетен других занятий буквально нет.

Это замечание так напомнило мне Давина, что я ощутила физическую боль, но выдавила из себя улыбку. По крайней мере, до того, как следующие слова слетели с ее губ.

– И не переживай – один-другой конюшонок был у каждой. – Она хихикнула.

Я закрыла лицо обеими руками.

– Ты не шутила насчет сплетен!

– Ерунда! – Она убрала мои руки от лица. – Прошлым летом отец застукал меня с одним из наших стражников.

Я участливо поморщилась.

– Он… его убил?

– Положение было смертельно опасным, но в конце концов отец лишь перевел его в другое место. Однако об этом знало все поместье.

– Все-таки вы не так уж отличаетесь от Локланна.

– Я бы не стала заходить так далеко. – Она усмехнулась, показывая, что дразнит меня. – Теперь перейдем к вещам поважнее. Раз я уже видела, какого цвета твои волосы и разглядела твои, как бы это сказать, формы, я принесла тебе другие платья.

– Это слишком… – начала я, хотя, надо признаться, в душе была благодарна.

– У меня столько платьев, что я не знаю, что с ними делать, – пренебрежительно отмахнулась она. – Я только рада поделиться. Кроме того, моя камеристка уже взяла на себя труд одно из них перешить. Ты же не хочешь, чтобы ее работа оказалась напрасной?

Она бы, и правда, могла посоперничать с Давином. Я рассмеялась, сдаваясь.

– Разумеется, нет!

– Отлично. Теперь нам нужно переодеть тебя к вечеру.

– Что не так с платьем, которое на мне?

Мила пристально взглянула на меня.

– В этих юбках ты не сможешь танцевать.

В ее словах был смысл, но…

– Мне кажется, я вряд ли пойду на танцы, – сказала я, надеясь, что у меня есть даже отговорка. – Сегодня был трудный день.

– Ты должна, – заявила Мила. – Ты же не хочешь, чтобы все это чванливое старичье решило, что напугало тебя, правда?

Еще один веский аргумент.

– Ладно, – уступила я, и она велела одному из лакеев принести еще один сундук.

Наперекор себе, в глубине души я чувствовала закравшееся туда радостное возбуждение. Можно провести вечер и похуже, чем кружась в объятиях Тео.

Глава 37

Как все в Сокэре, да и вообще в моей жизни, бал обернулся абсолютной катастрофой. Перед тем, как мы туда отправились, в палатку пришел Иро – он хотел напомнить Тео, чтобы тот не проявлял ко мне какой-либо благосклонности. Таким образом, мало того, что я не кружилась в объятиях Тео, в них оказалась другая девушка. Высокая, хрупкая и как нельзя более скромная – типичная сокэрянка.

Я разрывалась между желанием ее убить и осознанием того, насколько это неразумно. Усугубляла дело безнадежно романтичная обстановка, развешанные на деревьях светильники, сиявшие, как звезды, и отбрасывавшие рассеянный свет на танцующих. Хотя мы были на улице, бал был не хуже любого их тех, что проводились у нас дома. Лакеи возили тележки с закусками и напитками. Все было просто, но одновременно роскошно.

Как только мы пришли, Мила тоже куда-то исчезла, так что я стояла в одиночестве на краю лужайки в, надо сказать, великолепном платье. Оно было из переливающейся золотистой ткани, с обтягивающим лифом и ниспадающим подолом, позволявшим свободно двигаться. Рукава были достаточно длинными, чтобы в них было тепло при понижении температуры, но довольно тонкими, чтобы было не слишком жарко при активном движении в танце.

Было не похоже, что мне это светит. Наверное, если станет совсем уж скучно, я могу достать кинжал с грудастой рукояткой и взбаламутить весь лагерь. Это слабо утешало, ведь половина из них не могла оторвать от меня глаз, а другая половина, похоже, из кожи вон лезла, делая вид, что меня нет, не забывая про свои не слишком завуалированные отводящие зло жесты.

Я тряхнула головой, направилась к чану с медовухой, как назвала ее Мила, и зачерпнула себе чашку, не обращая внимания на то, как все прыснули в разные стороны при моем приближении. Нерешительно поднесла чашку к губам, все еще осторожничая после случая с борщом. Но напиток пах, почти как медовое вино у нас дома. Отпив глоток, приятно удивилась, что и на вкус он такой же, только немного слаще. Отпила еще, на этот раз побольше, приготовившись так и провести весь вечер, как вдруг ко мне подошел вельможа в красно-белом наряде и пригласил на танец. Черты его лица и длинная седая борода казались знакомыми, но я не сразу вспомнила, что это герцог клана Барана, тот самый, что прежде вызвал Джухо. Я огляделась по сторонам в поисках подсказки, как поступить, и обнаружила, что Иро многозначительно смотрит на меня поверх головы Инессы, слегка кивая. Ну ладно.

Я подала герцогу руку, и он повел меня танцевать. Танец не слишком отличался от тех, что исполняли в Локланне, и я без труда уловила, что к чему. Как в тренировочном бою, в танце все дело в движении ног и понимании партнера, и то, и другое дается мне практически естественно. А действия этого герцога было совсем нетрудно предугадать. Ему было что-то от меня нужно. Единственный вопрос – что?

– Что ж, – заговорил он с сильным акцентом, – и часто вы путешествуете в одиночестве, с одним лишь стражником?

Я уставилась на него, хлопая глазами.

– Я не намеревалась путешествовать!

Он издал хриплый звук, который мог означать подтверждение или несогласие.

– Принцесса, конечно, не обручена со стражником.

– Конечно… – осеклась я, гадая, куда он клонит.

Ищет способ опорочить мою честь? Джухо уже вполне с этим справился. Но его рука стала опускаться ниже, минуя поясницу и притягивая меня ближе. Я задумалась: если сейчас задеру юбки и полезу за кинжалом, это сочтут за проявление дружелюбия или сговорчивости?

– Моя жена умерла в прошлом году. – Его дыхание оставляло тепло на моем лице.

– Какое несчастье! – Для него, а прямо сейчас – и для меня.

Я старалась, чтобы мое лицо не выражало отвращения от того, к чему он клонит. Мне нужно было иметь не меньше пяти кланов на своей стороне, чтобы вердикт вынесли в мою пользу, но я не была уверена, захочу ли остаться в живых, если это означало делить супружескую постель с этим человеком.

Разве что, если бы я стояла перед выбором быть заживо сожженной?

Он откашлялся, сплюнув на землю рядом с нами комок мокроты.

Нет, даже в этом случае – нет!

– Сожалею о вашей потере, – добавила я, когда молчание чересчур затянулось. По меньшей мере, могу попытаться не нанести ему явного оскорбления, чтобы он не голосовал против меня.

– Конечно, – согласился он. – Но, пожалуй, из этого может выйти кое-какая польза.

Впрочем, может, и плевать, как он проголосует!

– Неужели? – Это было все, что я смогла ответить, когда он развернул меня и притянул к себе еще крепче прежнего.

Я не могла не тосковать о локланнском дворе, где Мак или отец непременно вклинились бы, заметь они, что какой-нибудь лорд дает слишком много воли рукам. А еще лучше – Авани, которая славилась тем, что подсылала дворцовых питомцев цапнуть кого-нибудь в нужный момент. Я чуть не рассмеялась при этих воспоминаниях, но спохватилась, где я и кто ко мне прикасается.

К счастью, в танце нужно было поменяться партнерами, презренный лорд не успел больше ничего сказать, как меня бросило в объятия другого герцога. Клан Волка, судя по эмблеме на лацкане. У меня вырвался еле заметный вздох облегчения. Но оно было недолгим.

– Мой сын погиб на войне, защищая честь клана Медведя, – выпалил мой новый спутник. – С удовольствием погляжу, как вы будете стоять на эшафоте.

Этот хотя бы не хочет на мне жениться. Было ли это лучше? Или хуже? Я никак не могла определиться.

– Спасибо за вашу честность. – Что еще я могла ему на это ответить? Однако, герцог, похоже, был недоволен моим ответом.

Несколько следующих танцев прошли в том же духе, я переходила от одного враждебного сокэрянина к другому. Одни, включая отца Милы, были галантны, а другие отказывались со мной танцевать, шарахаясь при виде моих волос, будто это были пауки, а не безобидные рябиновые локоны.

Отец Инессы, герцог клана Гадюки, был холодно любезен. Вспоминая ее туманные упоминания о войне, я догадалась, что и у него есть причины ненавидеть мой народ. А значит, и меня.

Тем временем девушки в объятиях Тео смеялись и жеманничали, а Иро сверлил меня повелительным взглядом, чтобы я не вздумала сказать «нет» кому-то из приглашавших меня на танец. К тому времени, когда передо мной появилась рука лорда Эвандера, я была вымотана сверх меры, и это единственное оправдание словам, которые вслед за этим сорвались у меня с языка.

– А, очередной достойный господин пришел прощупать локланнскую принцессу! – На лице у меня застыло некое подобие натянутой улыбки, даже когда я сердито вложила руку в его ладонь. Его губы брезгливо скривились.

– Уверяю вас, у меня и в мыслях этого не было.

Мне против своей воли стало обидно из-за его отвращения. Наверное, дело в волосах. Может, стоит резко обернуться и случайно хлестнуть ему по физиономии всей копной своих кудрей?

Так и сделаю.

– А что же тогда? Вам не удалось повеселиться, назвав меня мошенницей перед всем Высшим Советом. Теперь вы хотите потанцевать?

Он поднял черную бровь, держась непринужденно и положив одну руку мне на талию.

– Я бы не стал сразу переходить к тому, чего я хочу. – Он был верен своему слову, держа руки при себе, а его пальцы лишь едва касались до моей спины.

– Однако же мы танцуем!

– Разве вы не заметили, что сокэряне живут и умирают по правилам этикета? – Его губы изогнулись в жестокой усмешке. – В вашем случае это имеет буквальный смысл.

Мой рот раскрылся от гнева.

– И теперь вы насмехаетесь надо мной? Вам кажется забавным, что в конце недели я могу лишиться жизни?

– Да будет вам, принцесса! – Казалось, ему было скучно. Даже досадно. – Нам обоим известно, что до этого не дойдет.

Я бросила на него недоверчивый взгляд.

– Нам ничего подобного не известно.

Он закружил меня, дождавшись, пока я вернусь, и продолжил.

– Не стройте из себя наивность, – упрекнул меня он. – Вам это не идет.

Моя рука сжалась в кулак, комкая ткань у ворота его рубашки. У него была очень наглая физиономия. Как выразился бы один из моих вороватых дядюшек: рожа просит кирпича!

– Я строю из себя наивность не больше, чем вы прикидываетесь кретином!

На этот раз он приподнял обе брови.

– Неужели? Разве вы с неизменно хитроумным лордом Иро не плетете интриги?

Я жалела, что здесь нет Давина, его едкие замечания пришлись бы кстати, но я оказалась наедине со своим внезапным приступом ярости.

– Интриги ради чего? Ради выдающейся возможности отдать свою жизнь в руки группы мужчин, которые даже не дадут мне высказаться?

Лорд Эвандер изучал меня, как будто отыскивал ложь, и в конце концов брезгливо тряхнул головой. Видимо, он не поверил, что я не участвую в таинственном заговоре, который он сам и придумал.

А я устала. Совершенно намеренно споткнувшись, я со всей силы наступила лорду на ногу каблуком. Он промычал от боли, но не сбился, а я любезно улыбнулась ему. Он прищурился, взгляд его был убийственным, и я приготовилась выслушать очередную едкость, которую он собирался произнести. Но раздался другой голос.

Глава 38

– Мне кажется, теперь моя очередь, – пророкотал Тео.

Меня настолько захватила вскипавшая злость, что я не заметила, как он подошел. У меня чуть ноги не подкосились от облегчения, и на этот раз это чувство не исчезло. Державшие мою руку пальцы Эвандера напряглись, он прищурился, глядя на Тео. Однако лорд отпустил меня, не успев привлечь внимание к молчаливому противостоянию.

– Вы меня очень… просветили, принцесса! – Эвандер изобразил шуточный поклон и, развернувшись, пошел прочь.

Руки Тео обхватили меня, его тепло прожигало мою ладонь и спину. Я глубоко вздохнула, радуясь, что он снова обнимает меня, и позволила ему увлечь меня по мерцающей танцевальной площадке. Я наконец-то была в его объятиях, но его тело было, как натянутая струна.

– Ты мог и пораньше объявиться, знаешь ли! – Я гневно взглянула в его теплые карие глаза, резко контрастирующие с холодным стальным взглядом Эвандера. – Я, правда, была бы не против.

От звука моего голоса плечи Тео слегка расслабились, он сдерживался, чтобы губы не расплылись в улыбке.

– Они обязательно должны были с тобой познакомиться, – сказал он, осторожно раскручивая меня от себя, а затем притягивая обратно. – Даже если мне хотелось, чтобы первый танец был моим.

Едва заметным движением он провел пальцем по моим ребрам, отчего внутри у меня разлилось тепло.

– Ты, кажется, был страшно увлечен собственной партнершей. – Я выгнула бровь.

Он развернул меня в такт музыке и отпустил мои руки. Танцующие выстроились в две шеренги, и мы стояли с противоположных сторон, пока между нами кружило несколько пар. На щеках у Тео ходили желваки, а на лице появилось беспокойное выражение, когда он смотрел на меня поверх их голов. Когда наши руки снова встретились, он притянул меня ближе, а его низкий голос резонировал в его груди, дрожью отдаваясь в моей, хотя он говорил так тихо, чтобы слышала только я.

– Это тебя тревожит? – Он казался наполовину озадачен, а наполовину доволен.

– Еще чего! – соврала я.

– Неужели? – задумчиво проговорил он. – Потому что похоже, что тревожит.

– Я самый невстревоженный человек на свете! Вообще, я и сама подумывала станцевать еще четыре танца с лордом Тимофеем. Уверена, он с удовольствием пойдет мне навстречу. – Я многообещающе взглянула на престарелого герцога клана Орла.

Тео вздохнул и неодобрительно покачал головой, но от меня не укрылись искорки веселья в его глазах.

Мы мирно покачивались под ритмичную музыку, как вдруг волосы у меня на затылке встали дыбом. Я стала озираться вокруг и наткнулась взглядом на лорда Эвандера, который стоял на краю импровизированной танцплощадки и с откровенной ненавистью смотрел на меня. Я тоже нахмурилась, но выражение его лица не изменилось. Он и не подумал пристыженно отвести глаза. Меня захлестнул гнев, но я заставила себя повернуться к Тео. Должно быть, он заметил этот обмен взглядами, потому что развернулся так, что мне больше не приходилось смотреть на этого вельможного засранца из клана Медведя.

Когда музыка начала стихать, что было признаком того, что композиция почти закончилась, я сказала:

– Теперь мы можем вернуться домой?

Он замер, а на его лице появилось строго безучастное выражение, и я с запозданием поняла, как это прозвучало.

Что ж, уже поздно!

– Я имела в виду нашу палатку. В которой мы спим. Вместе. – Мои губы растянулись в ухмылке, я уже предвкушала его умилительный румянец.

Но, к моему изумлению, Тео расхохотался, его смех был искренним и звучным, дрожью отдававшимся в каждой части моего тела.

– Разрази меня гром, Роуэн! Наверное, стоит считать везением, что ты приберегаешь все непристойные замечания для меня.

Я вспомнила, что сказала лорду из клана Медведя, и вымученно улыбнулась Тео.

– Это точно!

Глава 39

К сожалению, нам не удалось вернуться в палатку. Когда Тео спросил Иро, можно ли уйти пораньше, тот настоял, чтобы мы остались еще на несколько танцев, все из них Тео танцевал с другими девушками. Не знай я, что к чему, решила бы, что он пытается меня наказать. Даже Мила побывала его партнершей, хотя ее мне не в чем было упрекнуть. Она оказывала ему не больше знаков дружеского внимания, чем любому другому лорду.

Меня оставили ждать, пока они закончат, у стола с закусками. И это положение дел, если быть честной, было не из худших, ведь тут были подносы с горами шоколадных конфет и завернутых в бекон кусочков козьего сыра.

Наверное, Иро знал, что я все-таки найду, чем себя утешить.

Я кивнула ему, подняв один из беконово-сырных квадратиков в знак приветствия, и могу поклясться, что уголки его рта еле заметно изогнулись в улыбке, когда он кивнул мне в ответ.

Когда Иро наконец дал мне позволение уйти, ко мне в танце приблизилась Мила.

– Давай сходим перед сном в сауну, – предложила она.

– Куда? – Я обернулась к Тео за пояснением.

– Мы там моемся. Я ходил утром, пока ты спала.

– О! – Помыться было бы здорово! – Это восхитительно, честно говоря!

Тео открыл было рот, но Мила перебила его, отчего понравилась мне еще больше.

– Не переживайте, лорд Теодор! Нас проводит один из моих стражников.

Его плечи были по-прежнему напряжены, но он посмотрел на Иро, и тот кивнул.

– Ну ладно!

Мне почему-то казалось неудобным уйти от Тео просто так. И прежде, чем отправиться с Милой, я помахала ему рукой, но это лишь усугубило мои ощущения. Я уже почувствовала, что с каждой минутой становится все прохладнее. Мороза не было, но стало определенно холоднее, чем было днем. Я надеялась, что, по крайней мере, ванна будет теплой.

Мила повела меня к двум палаткам с обращенными друг к другу проемами, вдоль прохода между ними была натянута полупрозрачная материя. Освещались они лишь серебристым светом луны, до ближайших факелов было несколько метров. Мила обернулась к охраннику, и он остановился снаружи от импровизированного прохода. Рядом с ним, возле стола, на котором стояло несколько глиняных пивных кружек, помещался бочонок. Мила зачерпнула из него две кружки и протянула одну мне.

– В сауне пригодится, – сказала она, как будто это все объясняло.

Затем она повела нас к проему в проходе из материи, направившись сначала в палатку слева. Внутри не было ничего, кроме кип одежды и полотенец, и я вопросительно на нее взглянула.

– Здесь мы раздеваемся, – пояснила она, и я кивнула.

Все это было нелепо, но я все-таки последовала за ней, размышляя, не это ли собирался сказать Тео, когда Мила его оборвала. Она жестом велела повернуться, и мы поставили свой эль, чтобы она помогла мне снять платье. Я не понимала, что происходит, но послушно помогла ей, а затем сняла сорочку, поспешно прикрывшись полотенцем.

Мила не спешила, отчего я почувствовала себя немного ханжой. Где-где, а в Сокэре я такого не ожидала!

Когда она вышла из палатки в проход, я поняла причину столь слабого освещения вокруг и испытала бесконечную признательность по этому поводу. Мила вышагивала совершенно голая, а я семенила за ней, завернувшись в малюсенькое полотенце и надеясь, что нас не видно сквозь толстые занавеси по обеим сторонам.

Палатка по другую сторону прохода была полностью закрыта, даже вход был завешен, и подойдя ближе, я заметила, что она сделана из более плотного материала, по сравнению с другими.

– Когда я открою, не медли, – велела Мила.

Я кивнула, с каждой минутой приходя во все большее замешательство. Затем она отогнула одну сторону занавеси и навстречу нам вырвалось облако пара. Мила схватила меня за руку и потащила за собой, закрыв за нами проем.

Было так жарко! Так жарко! В слабом свете и сквозь заполнявший всю палатку пар мне было ничего не видно, но те, кто были внутри, явно меня видели. Раздались изумленные возгласы, и я заметила смутные движущиеся силуэты. Мила продолжала тянуть меня, пока я не оказалась на теплой скамье.

– А где ванны? – прошептала я.

Не успела она ответить, как мимо нас прошмыгнуло несколько фигур, все они что-то бормотали по-сокэрски. Вход палатки был открыт так долго, что большая часть пара вышла, и я увидела, что тут нет никаких ванн, только котелок, висевший над костерком, и бадья с водой и черпаком. С обеих сторон палатки стояли деревянные лавки из кедра, если судить по сладковатому запаху.

Я обернулась к Миле, чтобы расспросить ее, но она свирепо смотрела на выходящих женщин. Их, очевидно, спугнула я.

– Мелкие душонки! – проворчала она так, чтобы им было слышно.

Они никак не отреагировали, лишь быстрее затрусили прочь.

– Все в порядке, – успокоила я ее. – Я уже привыкла.

Пусть до того, как я оказалась в Сокэре, ко мне не относились, как к прокаженной, но за неделю, что я провела здесь, это довольно быстро стало обычным делом.

– Ничего не в порядке, – возразила она, в ее тоне сквозило возмущение. К счастью, она закончила этот разговор. В палатке возле котелка остались две отважных особы, и я с ужасом осознала, что они совершенно голые, а их полотенца аккуратно сложены рядом с ними. Мила делала то же самое сбоку от меня. Она заметила выражение моего лица, но ее это не смутило.

– Твое полотенце испачкается, если ты его не снимешь, – проговорила она мягко, но деловито.

В любом случае, она была права. Пот уже лился у меня по лбу и груди, струился ручьями по моему телу.

Ну ладно!

Я вытянула из-под себя полотенце и сложила его на скамье рядом с собой. Не то чтобы я не привыкла прилюдно раздеваться перед камеристками или сестрами. Но необычным было то, что раздеты были все сразу и при этом непринужденно общались, как те две дамы в другом конце палатки. Но, очевидно, я была единственной, кого это беспокоило.

– Итак, – я силилась вдохнуть в этой тяжелой духоте, – поход в сауну всегда бывает… коллективным? – спросила я.

Смех Милы разнесся по всей палатке.

– Радуйся, что в этой хотя бы одни женщины! В большинстве кланов женщины и мужчины ходят в сауну вместе, но на Высшем Совете посещение раздельное ради тех немногих, у которых это не принято.

– Но ведь это… неловко? Вдруг наткнешься на… – я понизила голос, – стражника?

Мила пожала плечами.

– Разве мы чего-то там не видели?

Наверное, можно к этому и так относиться. Хотя мысль о том, чтобы встретить в сауне Тео… Я резко оборвала ход своих мыслей, пока не покраснела еще больше, чем от жара.

Мила встала, подошла к бадье и плеснула воды на камни. По палатке прокатилась новая волна пара.

– Что ты делаешь? – В моем голосе сквозила паника.

Она снова рассмеялась.

– Они выпустили весь пар.

– Мне кажется, я задыхаюсь. – Я сделала глоток эля, надеясь, что он остудит меня.

– Не задохнешься, обещаю. Это полезно для легких. – Она плеснула еще черпак воды, а я стала рассеянно размышлять, был ли в истории случай, что кто-то загнулся в такой палатке, или я буду первой.

Вы только посмотрите – делаю всю работу за Высший Совет!

В поисках отвлечения, когда Мила снова села, я вернулась к разговору.

– Разве это не идет в разрез с тем, как скромно вы обычно себя ведете?