— Ну, сначала я просто готовился убраться отсюда. — Он вздохнул и провел рукой по лицу. — Все это, наверное, странно звучит. Однако поменять имя Майкла Акблома на Спенсера Гранта казалось мне недостаточным. Я уехал из Колорадо и начал новую жизнь… все равно мне чего-то не хватало. Я не мог забыть, кто я был на самом деле… чьим сыном я был. Я решил вообще уничтожать себя медленно, старательно, методично, пока невозможно будет определить, что я вообще существовал, под любым именем. То, что я узнал о компьютерах, подарило мне такую возможность.

— А потом? Когда вы уничтожили все следы своего существования?

— Вот этого я как раз и не решил. Что потом? Что дальше? Вообще убрать себя из жизни? Совершить самоубийство?

— Это не для вас.

Элли почувствовала, как ей стало плохо при одной мысли об этом.

— Да, вы правы — это не для меня, — согласился он. — Мне никогда не хотелось сунуть в рот дуло пистолета или сделать что-то подобное. Кроме того, у меня есть обязательства перед Рокки: мне нужно быть рядом с ним и заботиться о нем.

Собака лежала в проходе. Услышав свое имя, она подняла голову и забила хвостом по полу.

— Спустя некоторое время, — продолжал Спенсер, — хотя я еще не знал, как это сделать, я решил, что мне действительно лучше исчезнуть, стать невидимкой. Как вы говорите, наверное, потому, что грядет новый мир. Новый, смелый мир с высокими технологиями, с их благами и отрицательными чертами, с их проклятием.

— Почему вы частично оставили свои файлы о военной службе и еще некоторые полицейские файлы? Вы же могли полностью их стереть очень давно.

Он улыбнулся.

— Возможно, я посчитал себя слишком умным. Я решил просто поменять в этих файлах мой адрес, изменить кое-какие детали, чтобы файлы не могли никому пригодиться. Но, оставляя их, я всегда мог вернуться к ним и проверить, не ищет ли меня кто-то.

— Вы что, поставили там ловушки?

— Да, в некотором роде. Я поместил в эти компьютеры некие маленькие программы. Засунул их очень глубоко и аккуратно. Каждый раз, когда кто-то полезет в мои файлы без особого пароля, который я вложил в эти программы, система добавит небольшую звездочку в конце последнего предложения файла. Я собирался проверять их раз или два в неделю, и, увидев такие звездочки, я бы понял, что кто-то интересуется мной… Ну и, стало быть, пришло время уезжать из дома в Малибу и двигаться как можно дальше оттуда.

— Куда двигаться?

— Куда угодно. Просто двигаться, не прекращая.

— Но это сумасшествие, — заметила Элли.

— Да, наверное, это паранойя. — Она тихо засмеялась, Спенсер присоединился к ней. Потом сказал: — К тому времени, когда я оставил работу в полиции, я уже понимал, судя по тому, как менялся мир, что за каждым из нас будет кто-то следить. И это произойдет достаточно быстро. И поэтому большинству захочется, чтобы их было сложно найти.

Элли посмотрела на часы.

— Может, нам стоит сориентироваться по карте?

— У них в кабине есть карты.

Элли смотрела, как Спенсер шел в кабину пилота. У него были опущены плечи, он выглядел усталым. Казалось, что ему трудно ходить после всех дней, проведенных без движения.

Неожиданно Элли с ужасом подумала, что Спенсер Грант не сумеет преодолеть все, что им предстоит, что он каким-то образом может весьма скоро погибнуть. Это не было предчувствием, но ей стало неприятно.

Ей стало просто плохо от одной мысли, что она может его потерять. Элли поняла, что он гораздо дороже ей, чем она признавалась себе.

Вернувшись с картой, Спенсер спросил:

— Что случилось?

— Ничего. Почему вы спрашиваете?

— У вас такой вид, как будто вы встретились с привидением.

— Просто устала, — солгала она ему. — И еще я хочу есть.

— Это можно устроить.

Он сел в кресло напротив Элли и вынул из карманов своей подбитой мехом куртки четыре шоколадных батончика.

— Откуда они у вас?

— У парней есть целая упаковка, и они поделились с нами. Кстати, они неплохие парни.

— Ну да, особенно под дулом пистолета.

— Именно тогда, — согласился с ней Спенсер.

Рокки сел и поднял свое здоровое ухо, уловив аромат батончика.

— Это нам, — твердо заявил Спенсер. — Когда мы приземлимся, то где-нибудь купим тебе настоящую пищу, что-нибудь более полезное, чем сладости. — Пес облизнулся. — Послушай, парень, — сказал Спенсер. — Я не останавливался в супермаркете и не хватал дармовую «Пурину». Это ты ее там лопал. Мне необходимо съесть этот батончик, или я просто упаду от голода. Теперь ты ляжешь и перестанешь выпрашивать у нас сладости. Ясно?

Рокки зевнул, равнодушно огляделся вокруг и снова растянулся на полу.

— Вы так хорошо понимаете друг друга, — сказала Элли.

— Угу, мы — два сиамских близнеца, нас просто разделили после рождения. Конечно, трудно поверить — ему пришлось подвергнуться множеству пластических операций.

Элли не могла отвести глаз от его лица. Она видела на нем не только усталость. На нем лежала печать смерти.

Спенсер опять поинтересовался, в чем дело. Он не только читал ее мысли, но и ощущал ее эмоции. Ей было труднее что-то скрывать от него.

— Спасибо за батончик.

— Если бы мог поменять его на хороший кусок бифштекса!

Грант развернул карту. Они расстелили ее между креслами и начали изучать район Гранд-Джанкшена, штат Колорадо.

Элли пару раз украдкой взглядывала на него, и каждый раз ее сердце начинало сильнее биться от страха. Она видела очертания черепа у него под кожей. Это было обещание могилы, которое обычно так хорошо скрывается под маской жизни.

Она чувствовала себя глупой и суеверной, как слабый ребенок. Видимо, существовало и другое объяснение приметам, предсказаниям и видениям возможной трагедии. Наверное, после того Дня Благодарения, когда у нее отняли Дэнни и родителей, страх станет мучить ее каждый раз, когда кто-то перестанет просто нравиться ей и она поймет, что любит его.



Рой приземлился в международном аэропорту Степлтон в Денвере после двадцати пяти минут полета. Местный офис Агентства предоставил ему для работы двух агентов. Рой попросил об этом во время полета по «чистому» телефону. Оба агента — Берт Ринк и Оливер Фордайс — ждали его на парковке. Им было лет по тридцать. Оба высокие, в черных пальто, темно-синих костюмах. Темные галстуки, белые рубашки и черные ботинки на резиновой подошве. Все именно так, как просил Рой.

Ринк и Фордайс привезли новую одежду для Роя. Она была точной копией их собственной. Рой побрился и привел себя в порядок во время полета, и ему осталось лишь надеть свежее белье и костюм, прежде чем пересесть из самолета в черный «Крайслер» — длинный-длинный лимузин, который ожидал его у трапа.

День был жутко холодным. Казалось, что замерзали даже кости. Небо было чище арктического моря и глубже, чем само время. Сосульки свисали с крыш служебных зданий. Снежные сугробы обозначали границу взлетной полосы. Степлтон находился в северо-восточной части города. А с доктором Сабриной Пальма они должны были встретиться в юго-восточном районе. Рой мог бы настоять на полицейском сопровождении под тем или иным предлогом, но ему не хотелось привлекать к себе излишнее внимание.

— Время встречи половина пятого, — сказал Фордайс, когда они с Ринком уселись на заднее сиденье лимузина, глядя в затылок Рою, сидевшему впереди. — Мы спокойно прибудем туда вовремя.

Водителю приказали ехать быстро. Они так рванули от трапа самолета, как будто у них действительно было полицейское сопровождение.

Ринк передал белый конверт Рою:

— Здесь все документы, которые вы затребовали.

— У вас с собой ваши удостоверения секретной службы? — спросил их Рой.

Из внутренних карманов Ринк и Фордайс вытащили бумажники и быстро показали голографические удостоверения с фотографиями и подлинные значки секретной службы. Ринк назывался Сидни Юджин Таркентон, а Фордайс стал Лоуренсом Альбертом Олмейером.

Рой достал свой бумажник. Его удостоверение лежало среди документов в белом конверте. Он сегодня был Дж. Роберт Коттер.

– А кто одобряет такие проекты?

— Мы не должны забывать эти имена и будем называть друг друга только так, как указано в удостоверениях, — сказал Рой. — Я уверен, что вам не придется много говорить, а может, вообще будет лучше помолчать. Говорить стану я. Вы мне требуетесь, чтобы все выглядело совершенно правдиво. Вы войдете в офис доктора Пальма вслед за мной и встанете справа и слева от двери. Ноги раздвинуть примерно на восемнадцать дюймов. Руки опустить вниз перед собою. Одна рука сжимает другую. Когда я вас представлю, вы кивнете головой и скажете: «Доктор» или «Приятно познакомиться». Не забывайте кивнуть головой. Все должно быть очень серьезно и безо всякого выражения, как гвардейцы у Букингемского дворца. Смотреть вперед. Не суетиться. Если вам предложат сесть, вы вежливо ответите: «Благодарю вас, доктор, нет». Я понимаю, что все это выглядит весьма глупо, но именно так люди представляют себе секретную службу. Они судят по героям кинофильмов, поэтому если она увидит в вас обыкновенных людей, это ей покажется странным и фальшивым. Вы все поняли, Сидни?

– Городской совет, – автоматически ответила Флора. – Планирование лежит на них. Если это не слишком большая проблема, то, полагаю, совет Мура мог бы ее решить.

— Да, сэр.

— Все ясно, Лоуренс?

– А почему они не хотят найти другое место? – спросил Джоэл.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли Ларри, — сказал Оливер Фордайс.

– Понятия не имею, – пожал плечами Колтон. – Я вообще не знаю, что они здесь обо мне думают, но пока что я не ощутил никакой поддержки.

— Все ясно, Ларри?

Оба вдруг посмотрели на Флору.

— Да, сэр.

— Хорошо.

Флоре не хотелось отвечать на их вопрос, она продолжала смотреть на море, потому что ей показалось, что над волнами выскочила голова тюленя. Она присмотрелась: да, действительно, там был тюлень и его усы поблескивали на солнце. Флоре хотелось подтолкнуть Джоэла, показать ему тюленя, но это явно было не к месту.

Рой вытащил остальные документы из конверта, внимательно прочитал их и остался доволен.

– Что на острове думают о Колтоне? – резко спросил Джоэл. Его охватило раздражение из-за того, что Флора не проявляет должного внимания.

Он собирался рисковать так, как никогда еще не рисковал в своей жизни, но был удивительно спокоен. Рой не дал задания агентам искать беглецов в Солт-Лейк-Сити или где-то еще к северу от Седар-Сити. Он считал, что их старт в данном направлении был тактической уловкой. Они сразу же поменяли направление после того, как вышли из поля досягаемости радаров. Он не думал, что они могут лететь на запад, обратно в Неваду. В этом штате им было бы трудно скрыться. Итак, оставались юг и восток. Получив две порции информации от Гэри Дюваля, Рой снова проанализировал все, что знал о Спенсере Гранте. Он решил, что, пожалуй, предвидит, куда отправится этот человек, и если им повезет, то он будет не один, а с женщиной. Они двинутся на северо-восток. Более того, Рой даже смог сказать, куда в конце концов прибудет Грант. Он это сделал так уверенно, словно рассчитывал траекторию пули, выпущенной из ружья. Рой был спокоен не только потому, что верил в свои способности к дедукции. Нет, в данном случае судьба шагала с ним в ногу.

Флора не представляла, что ей сейчас делать: то ли сказать правду, то ли польстить клиенту.

— Я хочу знать, тот отряд, о котором я просил раньше, уже следует в Вэйль? — спросил агентов Рой.

– Они ведь вас, в общем-то, не знают, – пробормотала она наконец и дипломатично добавила: – Вы же здесь не часто бываете…

— Двенадцать человек, — ответил ему Фордайс.

Колтон нахмурился:

Глядя на часы, Рой сказал:

– Но я привез на этот остров кучу денег!

— Они именно сейчас должны встретиться с Дювалем.

Последовала долгая пауза.

В течение шестнадцати лет Майкл Акблом, а ныне Спенсер Грант боролся с желанием вернуться на ранчо. Он сдерживал и подавлял в себе это желание. Он не поддавался желанию, которое как магнит тянуло его к этому месту. Но, сознательно или нет, он всегда знал, что должен приехать туда рано или поздно. Иначе он давно бы продал это ранчо, чтобы полностью покончить с прежними воспоминаниями. Он так не хотел их ворошить. Недаром он сменил свое имя. Он не продавал собственность по той же причине, по которой не сделал себе пластическую операцию и не избавился от шрама.

– При всем уважении… – начала Флора.

Он себя наказывает шрамом, так сказал доктор Монделло в своем белом-пребелом офисе в Беверли-Хиллз. Он напоминает себе о чем-то, что он желал бы забыть, но чувствует, что не имеет права это сделать.

Джоэл предостерегающе глянул на нее, но Флора сочла, что нет смысла топтаться вокруг да около. Местные и не подумают поддержать Колтона, вот и все.

Пока Грант спокойно жил в Калифорнии, он мог противостоять зову этого «полигона смерти» в Колорадо.

– Вы привезли сюда своих людей, вы ничего не покупаете в деревне…

Но сейчас он спасал свою жизнь и испытывал ужасный стресс. Кроме того, он находился сравнительно недалеко от своего дома. Поэтому призывы сирен прошлого… О, с ними было так трудно бороться! Рой мог побиться об заклад, что сын убийцы-художника вернется на место, где было пролито столько крови, где его настиг тот кошмар.

– Да потому, что здешняя продукция…

У Спенсера Гранта еще не были закончены все дела на ранчо недалеко от Вэйля. Только два человека в мире знали, в чем же там было дело.

– Я просто объясняю, – продолжила Флора. – Вы не заглядываете в паб…

За сильно затемненными окнами мчащегося лимузина, в сгущавшемся сумраке короткого зимнего дня город Денвер казался задымленным и размытым, как древние руины, покрытые плющом и заросшие мхом.

– Зачем мне туда заглядывать?



– Не знаю. Здесь все так делают.

«Джет-рейнджер» приземлился западнее Гранд-Джанкшена между нагромождениями красных камней и низкими холмами, где росли сосны и кустарники. Здесь располагался национальный заповедник Колорадо. Все было покрыто сухим снегом, который взметнулся кристаллическим облаком от ветра, поднятого винтом.

– Зачем?

– А зачем существуют пабы?

В сотне футов от места приземления темно-зеленая стена деревьев служила декорацией, на фоне которой выделялся силуэт белого «Форда-Бронко». Человек в зеленом лыжном костюме стоял у открытой задней дверцы машины и наблюдал за вертолетом.

– Ладно, продолжай, – улыбнулся Колтон. – Что еще я натворил на Муре, если не считать вложения денег, строительства, защиты его флоры и фауны…

Спенсер оставался с пилотами, пока Элли пошла поговорить с водителем машины.

– Но вы же перестреляете бо́льшую часть этой фауны.

– Юридические фирмы нынче становятся довольно жесткими, – сказал Колтон, обращаясь к Джоэлу.

Мотор «Джет-рейнджера» затих, лопасти винта перестали вращаться, и в этой долине, окаймленной деревьями и скалами, стало тихо, как в пустой церкви… Элли слышала только хруст снега под своими ногами, ступавшими по мерзлой земле.

Тот просто смотрел, не говоря ни слова.

Когда она подошла ближе к «Бронко», то увидела фотокамеру, укрепленную на треноге. В машине она заметила разные фотопринадлежности.

Флора занервничала, как будто зашла уж слишком далеко.

Фотограф был с бородой и очень рассерженный. Из его ноздрей струился пар, казалось, еще немного, и он взорвется.

– Извините, – буркнула она.

— Вы испортили мой снимок. Этот нетронутый снег, покрывавший яркие островерхие скалы. Такой контраст, такое напряжение. И теперь все пропало.

– Нет-нет, – открыл наконец рот Джоэл. – Вообще-то, Колтон, это полезно. Понять, в каком вы положении, а уж потом разрабатывать совместную стратегию.

Элли оглянулась на нагромождение скал за вертолетом. Они по-прежнему были ярко-огненными — светящийся красный свет в лучах солнца — и по-прежнему островерхими. Но что касалось снега, он уже не был девственно чистым и нетронутым.

– Что, меня все ненавидят?

— Простите.

– Нет, – возразила Флора. – Но вас никто не знает.

Они опять замолчали, и Флора прислушалась к плеску волн, набегавших на безупречный песок.

— Из ваших извинений шубу не сошьешь, — резко ответил он. Она посмотрела на снег возле «Бронко» и увидела там только отпечатки следов фотографа. Видимо, он был один. — Какого черта, что вы здесь делаете? — продолжал он нападать на Элли. — Здесь существуют ограничения на шум. И уж, конечно, нельзя тарахтеть вертолетом, — наскакивал фотограф. — Здесь находится заповедник.

– Так, значит, я должен появиться в деревне и всех очаровать? Чтобы люди меня поддержали?

— Тогда вам придется нам кое в чем помочь и тем самым сохранить себе жизнь, — сказала Элли, вытаскивая пистолет из кармана кожаной куртки.

– Вам нетрудно будет всех очаровать, – с легкой улыбкой заметила Флора.

В «Джет-рейнджере», передав Элли свой «узи», Спенсер срезал обивку с кресел. Длинными кожаными полосками он связал руки всем трем мужчинам и привязал их к ручкам пассажирских кресел, в которые усадил их.

Колтон улыбнулся в ответ:

— Я не стану вставлять вам кляп в рот, — сказал он им. — Здесь все равно никто не услышит, как вы кричите.

– Да-да, отлично… это речь адвоката.

— Мы здесь просто замерзнем, — возразил ему пилот.

– Я не… – начала было Флора, но Джоэл ее перебил:

— Через полчаса вам удастся освободить руки. Еще полчаса или минут сорок понадобится, чтобы дойти до шоссе. Мы пролетали над ним. За это время вы не замерзнете.

– А как насчет мер по защите диких животных?

Флора покачала головой.

Элли добавила:

– Что? – спросил Джоэл.

— Можете быть уверены, приехав в город, мы позвоним в полицию и сообщим им, где вы находитесь.

– Остров слишком мал, – пояснила она. – Если из-за животных вы не можете здесь построить ветряную станцию, то защитная зона растянется на всю территорию. И вы нигде не сможете ее построить.

Наступили сумерки. Начали появляться звезды на темном пурпуре неба.

– Ну и пусть нигде не строят, – сказал Колтон.

Спенсер вел машину, а Рокки дышал в ухо Элли, сидя позади нее. Они без труда нашли выезд на шоссе по следам машины фотографа, приехавшего в это красивое и живописное место утром.

– Да, но тогда они соорудят тут атомную станцию, – усмехнулся Джоэл. – Вот уж будет беда!

— Почему вы им сказали, что мы позвоним в полицию? — спросил ее Спенсер.

– Вон он! – вскрикнула Флора, вытягивая руку.

— Вы что, хотите, чтобы они замерзли?

Колтон и Джоэл посмотрели туда, куда она показывала, но не сразу поняли, о чем речь.

— Мне кажется, что этого не случится.

– Смотрите! Неужели не видите?

— Все равно не хочется рисковать.

Тюлень подпрыгивал над водой с удивленным выражением на улыбающейся морде, с его усов стекала вода.

— Да, но в наше время надо быть осторожней. Возможно, каждый звонок принимается в полиции по линии, связанной именно с данным автоматом. Это совсем не то, что вы набираете 911 — телефон спасения. В маленьком городке типа Гранд-Джанкшена невелика преступность, и деньги из бюджета города они могут потратить на всякие новые системы связи с соответствующими сигналами и свистками. Вы им звоните, и они точно знают, откуда вы звоните. Адрес появляется на экране перед оператором в полиции. И тогда они будут знать, в каком направлении мы отправились и по какой дороге.

– Ух ты! Надо же! – удивился Колтон.

— Я поняла, но мы им усложним работу, — сказала Элли и объяснила Спенсеру, что она придумала.

– Только не стреляйте в него, – попросила Флора.

— Мне это нравится, — согласился он.

Колтон вытаращил глаза:



– Нет, мэм, не буду! Он просто прелесть, правда?

Тюрьма «Рокки Маунтин» для сумасшедших преступников была построена во времена «великой депрессии» под наблюдением и по рабочим проектам администрации. Она выглядела прочной и неприступной, как скала. В широком приземистом здании маленькие окна в глубине толстых стен были забраны решетками даже в административном крыле. Стены облицованы серым гранитом. Гранит более темного цвета был использован для окантовки окон, дверей и карнизов. Крыша из черного шифера.

– Да, – согласилась Флора.

Рой Миро почувствовал, что само здание производит мрачное и неприятное впечатление благодаря цвету и пропорциям. Без преувеличения можно было сказать, что здание, стоявшее на холме, давило на окружающий ландшафт, словно живое существо. В сумерках окна тюрьмы отражали от крутых склонов скал и испускали неприятный желтый свет. Он будто исходил из темниц какого-то демона, жившего в глубине гор.

– А что это такое? – прищурился Джоэл. – Морской лев?

Колтон и Флора повернулись к нему.

Рой и его команда подъехали к тюрьме в лимузине, постояли перед ней и потом двинулись по коридорам к офису доктора Пальма. Рою стало жаль бедные заблудшие души, которых заперли в этой куче камней. Ему также было жаль и надзирателей, которые по долгу службы должны были проводить много времени в таких ужасных условиях. Если бы все зависело только от него, он бы тщательно заклеил окна и вентиляцию всех помещений, где были поднадзорные и их надзиратели, и спас бы их от страданий с помощью приятного, но губительного газа.

– Ты слишком много времени проводишь с акулами в костюмах, – сказал Колтон и покосился на Флору. – А ты сразу его заметила.

Офис и приемная доктора Сабрины Пальма были чудесно обставлены и так контрастировали с обликом здания, словно находились совершенно в ином прекрасном месте — в каком-нибудь пентхаусе Нью-Йорка или в роскошном особняке в Палм-Бич. Казалось также, что доктор и жила не только в другом месте, но и в другое время, нежели вся тюрьма, для которой будто не кончались тридцатые годы. Диваны и кресла в ее офисе были «от Дж. Роберта Скотта», обитые шелком золотистого и платинового цвета. Столы и зеркала также были «от Дж. Роберта Скотта». Изготовленные из редких пород дерева, они сохраняли его текстуру. На них не было никакого лака, просто хорошая полировка. Лежал толстый бежевый, с таким же рисунком, ковер «от Эдварда Филцса». В центре офиса стоял массивный стол «Монтевердс энд Янг». Он был сделан в виде полукруга и стоил, наверное, сорок тысяч долларов.

Флора нетерпеливо встряхнула головой.

– Теперь я понимаю эту старую легенду.

Рой никогда не оказывался в более роскошном офисе. Это был оазис вкуса и богатства. Ему не приходилось сталкиваться с подобным даже в офисах высших чиновников в Вашингтоне. Он сразу понял, с кем имеет дело. И еще он понял, что у него в руках надежное оружие, которым он воспользуется без всяких колебаний, если только доктор Пальма посмеет противодействовать ему.

– Какую еще легенду? – спросил Джоэл.

Сабрина Пальма возглавляла медперсонал тюрьмы. Поскольку заведение объединяло тюрьму и больницу, ее должность соответствовала должности надсмотрщика в обычном корректирующем учреждении. Доктор оказалась такой же необычной, как и ее офис.

– Тюлений народ, – пояснил Колтон. – Здесь верят в это. Тюлени, которые превращаются в людей. Иногда они женятся, но в конце концов всегда возвращаются в море. Ты из них? Они тебе родня?

Флора изо всех сил старалась улыбнуться, но не могла.

Черные, как вороново крыло, волосы. Зеленые глаза. Кожа белая, бледная и гладкая, как остуженное молоко. Около сорока лет, высокая, тонкая, с приличной фигурой. На ней были черный трикотажный костюм и белая шелковая блузка.

После того как Рой представился ей, он также познакомил ее с агентом Олмейером…

– Разве они не такого же цвета, как ты? – спросил Колтон.

— Рад познакомиться с вами, доктор.

…и агентом Таркентоном.

В памяти Флоры внезапно всплыл день похорон, тот ужасный день, и она почувствовала, что может заплакать.

— Доктор.

Джоэл посмотрел на нее. На бледном лице Флоры отражалось смятение. На белом песке, с зеленым морем за спиной девушки, точно подходившим по цвету к ее глазам, он вдруг увидел: то, что в городе казалось бесцветным, здесь выглядело совершенно уместно.

Она предложила им сесть.

– Так каков же ответ? – сменил он тему.

— Благодарю вас, доктор, — сказал Олмейер и встал справа от двери, соединявшей офис и приемную.

– Поставить станцию дальше, – с готовностью откликнулась Флора, возвращаясь к разговору. – Там, где вы ее не увидите. Можно построить ее за Бенбекьюлой, там никто не живет, только птицы. Но все равно вам придется это оплатить. Перевезти все подальше… Не думаю, что это будет иметь значение. А птицы возражать не станут.

— Благодарю вас, доктор, — ответил ей Таркентон и встал слева у той же самой двери.

– Им может даже понравиться, – вставил Колтон. – Что-то новенькое, на что можно гадить.

Рой подошел к одному из трех великолепных кресел перед столом доктора Пальма. Сама доктор села на роскошный кожаный трон у не менее роскошного стола.

– Итак, решение есть, – сказала Флора. – Теперь это в основном вопрос пиара.

В рассеянном янтарном свете ее бледная кожа словно озарялась внутренним пламенем.

Джоэл бросил на нее внимательный взгляд.

— Я здесь нахожусь по весьма важному делу, — заявил ей Рой самым вежливым тоном, на какой только был способен. — Нам кажется, нет, мы просто уверены, что сын одного из содержащихся здесь заключенных следит за президентом Соединенных Штатов Америки и собирается его убить.

– Это мы сумеем решить для вас полностью, – гладко продолжила Флора.

Когда она узнала имена предполагаемого убийцы и его отца, Сабрина Пальма подняла вверх брови. Проверив документы, которые Рой достал из белого конверта, и услышав, что требуется от нее, она извинилась и вышла в приемную, чтобы сделать несколько важных и неотложных звонков.

– Ладно, и с чего вы начнете? – спросил Колтон.

Рой ждал ее возвращения.

Флора одарила его улыбкой:

За тремя узкими окнами была ночь и сияли огни Денвера.

– С городского совета. – И тут она вздрогнула. – Ох…

Рой посмотрел на часы. Сейчас с другой стороны гор в наступившей темноте Дюваль и его команда из двенадцати человек уже должны были тихо и незаметно устроиться в засаде. Следовало быть готовыми на тот случай, если путешественники прибудут раньше, чем их ждали.

– Что такое?



– Возможно, мне придется… вероятен конфликт. Мой отец в этом совете.

Черная накидка ночи совсем скрыла лицо сумерек к тому времени, когда Элли и Спенсер достигли Гранд-Джанкшена.

– Прекрасная новость!

В городе с населением тридцать пять тысяч человек вполне можно было заблудиться. Но Элли осветила фонариком карту, которую она взяла из вертолета, и смогла найти самую короткую дорогу.

Флора качнула головой:

Проехав почти через весь город, они остановились, чтобы сменить машину. Стоянка машин была расположена рядом с кинотеатром. На большой площадке было полно машин, но людей они не заметили.

– Не уверена, что он принадлежит к вашим поклонникам.

– Серьезно? Я что, должен каждого в отдельности очаровать?

Когда Спенсер открыл дверцу «Бронко» и впустил холодный воздух, Элли попросила его, чтобы он выбрал «Эксплорер» или джип.

– Вреда не будет.

– Это повредит мне! – заявил Колтон. – Я хотел обрести здесь рай мира и покоя! Я не хочу ни минуты тратить на болтовню с разными старыми пьяницами, которых совершенно не понимаю. Я не имел в виду твоего отца.

— Что-нибудь в этом роде, они более удобны.

– Аминь, – кивнула Флора.

— Воришки не могут выбирать, — сказал Спенсер.

– А кто еще входит в совет? – спросил Джоэл.

— Им приходится это делать. — Спенсер пошел на парковку, Элли последовала за ним. — Эй, если вы не выбираете, тогда вы не вор, а сборщик мусора!

Они составили список: Мэгги Бьюкенен, старая миссис Кеннеди, Фрезер Матисон. Это не те люди, которые стремятся к радикальным переменам. Но Колтон подчеркнул, что и они могут согласиться, если не хотят видеть ветряки прямо у себя перед носом. А могут и не согласиться, если ветряки дадут им более дешевое электричество.

Элли ходила по проходу, наблюдая, а Спенсер переходил от одной машины к другой и нахально пытался открыть двери.

– Ладно, – сказал Джоэл, когда они пошли обратно, – вы, ребята, знаете, что делать. А я вернусь в Лондон, но вы держите меня в курсе.

Каждый раз, когда ему это удавалось, он наклонялся и заглядывал внутрь, проверяя, нет ли ключей зажигания под козырьком от солнца или под водительским сиденьем.

– Погоди, – возразил Колтон. – Я хочу, чтобы ты помог мне обрисовать людям новое предложение. Люди пожелают увидеть настоящего юриста, и я к этому отношусь серьезно.

Глядя на хозяина из бокового окна «Бронко», Рокки расстроенно скулил.

– А она разве не справится? – спросил Джоэл.

— Да, это опасно, — сказала Элли. — Я не могу лгать собаке. Но это не так опасно, как въехать в супермаркет через стеклянную витрину, когда за тобой следит из вертолета целая банда. И тебе следует помнить об этом.

Флора испуганно посмотрела на него, и Джоэл соизволил слегка смутиться.

Четырнадцатая машина, которую проверил Спенсер, оказалась большим черным пикапом «Шевроле» с передними и задними сиденьями. Он влез в пикап, закрыл дверь, завел мотор и, дав задний ход, выехал с парковки.

– Мы должны произвести впечатление, – заявил Колтон. – Завтра прогуляйтесь там, поспрашивайте, а потом поужинаем вместе. Можешь привести кого-то из местных, если захочешь. – Это он сказал Флоре. – Начнем понемножку.

Элли поставила «Бронко» на то место, которое освободил Спенсер. Им понадобилось только пятнадцать секунд, чтобы переместить оружие, сумку и собаку в пикап. После этого они снова тронулись в путь.

На восточной окраине города они начали искать модернизированный мотель. В комнатах старых зданий компьютеры работали плохо.

Они остановились у мотеля, который выглядел так, словно перед входом только что перерезали ленточку. Элли оставила Спенсера и Рокки в пикапе, а сама пошла узнать у клерка, сможет ли она воспользоваться модемом в их комнатах.

— Мне нужно будет связаться с моим офисом в Кливленде утром, — объяснила она ему.

Глава 21

Оказалось, что пользоваться компьютером можно было во всех комнатах. Элли в первый раз воспользовалась удостоверением на имя Бесс Беер, оформила двойной номер с огромной кроватью и сразу же расплатилась наличными.

Флора осторожно подала назад «лендровер», боясь задеть какой-нибудь из драгоценных автомобилей Колтона. Джоэл, сидя рядом с ней, что-то ворчал.

— Когда мы снова сможем ехать? — спросил ее Спенсер у входа в номер.

— Самое большее минут через сорок пять, но возможно, и через полчаса, — обещала ему Элли.

– Отлично поработала, – произнес он наконец. Флора удивленно посмотрела на него. – Он за тебя зацепился. Теперь ты должна переманить на свою сторону местных. Совершенно не понимаю, зачем мне оставаться здесь?

— Мы далеко уехали оттуда, где взяли пикап, но, мне кажется, нам не следует задерживаться здесь слишком долго.

– Но он хочет иметь настоящего юриста.

— Я совершенно согласна.

– У настоящего юриста горы работы! – Джоэл повернулся к Флоре. – Но если у нас получится… он привлечет к нам множество дельцов!

– Так не надо все портить!

Элли невольно обратила внимание на оформление номера, хотя ей было совсем не до этого. Она достала портативный компьютер Спенсера из сумки и, поставив на стол рядом со всевозможными вазочками, начала готовить его к работе. Но все равно глаз отметил синий в черную крапинку ковер, синие в желтую полоску занавески, покрывало на кровати с сине-зелеными клетками. Обои на стенах синие с серебряными и золотыми изображениями каких-то амеб. Все вместе было похоже на армейский камуфляж на чужой планете.

Джоэл слегка скривился:

— Пока вы заняты компьютером, — сказал Спенсер, — я отведу Рокки по его делам, иначе он просто лопнет.

– А что, похоже на то?

— По нему этого не скажешь.

– Что? Нет! – перепугалась Флора.

— Он всегда стесняется этой процедуры. — В дверях Спенсер повернулся к Элли и сказал: — Я видел через улицу закусочные. Дойду туда и куплю нам бургеры и еще что-нибудь. Правда, я не знаю, насколько вам понравится эта пища.

– Ты как будто заканчиваешь за меня фразы.

— Вы просто купите всего побольше, — ответила ему Элли.

– Нет, я только помню, что не нужно ничего портить.

Когда Спенсер с собакой ушел, Элли подсоединилась к центральному компьютеру телефонной системы. Она уже давно влезала в эту систему и здорово там покопалась. Через ответвления телефонной системы по всей стране она раньше могла аккуратно пробираться в компьютеры некоторых региональных телефонных компаний, но она никогда прежде не проникала в систему Колорадо. Для компьютерного «разбойника», так же как для пианиста или члена олимпийской команды по гимнастике, самое главное — тренировки. Они составляют основу успеха. А Элли постоянно совершенствовала свое мастерство.

– Хм… – промычал Джоэл, не сводя с нее глаз. – Ну, это хорошо, я полагаю.



Когда через двадцать пять минут возвратились Спенсер и Рокки, Элли уже глубоко залезла в региональную систему, она быстро пролистала длинный список телефонов с указанными рядом адресами. Элли выбрала телефон на станции техобслуживания в Монтрозе, штат Колорадо, расположенной в шестидесяти шести милях к югу от Гранд-Джанкшена.

Флора начала с Мэгги Бьюкенен. Та жила в одиночестве в одном из больших домов рядом с домом приходского священника и всегда казалась Флоре весьма внушительной особой.

Через главную систему в региональной телефонной компании Элли смогла позвонить в полицию Гранд-Джанкшена. Ее звонок шел из их комнаты в мотеле через платный телефон в Монтрозе. Элли звонила по дежурному номеру для срочной помощи. Соответственно на экране оператора появлялся адрес этого платного телефона.

– А, бродяга вернулась! – открыв дверь, воскликнула миссис Бьюкенен.

— Полиция Гранд-Джанкшена.

Она была одета очень аккуратно, в джемпере с шарфом и непромокаемом жакете. У ее ног топтались собаки.

Элли начала сразу, безо всякого вступления.

– Здравствуйте, миссис Бьюкенен.

— Мы увели вертолет «Белл джет-рейнджер» из Седар-Сити, штат Юта. Это было еще утром… — Когда дежурный оператор попытался прервать ее, чтобы задать уточняющие вопросы, Элли закричала: — Замолчите, замолчите! Я все скажу вам только один раз. Вам лучше все сразу запомнить или могут погибнуть люди! — Она улыбнулась Спенсеру, открывавшему пакеты, которые источали приятнейшие запахи. Он орудовал на маленьком столике. — Вертолет сейчас находится в национальном заповеднике Колорадо. Там остался экипаж. Они не ранены, но связаны. Если им придется провести там всю ночь, они замерзнут. Я сейчас один раз опишу вам, где находится вертолет. Вам лучше ничего не перепутать, если вы хотите спасти им жизнь.

Флора чувствовала себя так, словно собиралась просить эту женщину о пожертвовании в пользу организации бега по улицам деревни. И ей не стало лучше, когда Мэгги не пригласила ее войти.

– О! Ты теперь городская девочка.

Элли все подробно и четко объяснила и отключилась. Две вещи были сделаны. Трех человек в вертолете скоро найдут. А полиция Гранд-Джанкшена получила адрес телефонной будки в Монтрозе, в шестидесяти шести милях к югу отсюда. У полиции будет повод думать, что Элли и Спенсер поехали или на восток по федеральному шоссе номер пятьдесят в сторону Пуэбло или продолжали путь на юг по федеральному шоссе номер пятьсот пятьдесят в сторону Дюранго. У этих основных шоссе было множество ответвлений. Поэтому розыскные отряды Агентства могли быть полностью заняты. А Элли, Спенсер и мистер Рокки-собака поедут в Денвер по шоссе номер семьдесят.



В каждом слове миссис Бьюкенен слышалось неодобрение.

Доктор Сабрина Пальма оказалась не такой простой женщиной. Впрочем, Роя это не удивляло. До прибытия в тюрьму он ожидал, что все пройдет не так гладко.

Флора крайне неловко объяснила, зачем пришла.

Могли быть выдвинуты возражения, обоснованные медицинскими, политическими принципами и принципами безопасности. Но как только он увидел ее и ее офис, он сразу понял, что самое главное для нее — это соображения финансового плана. Они будут ему мешать, а не этические соображения, которые выдвинет доктор Пальма.