Слова застряли у демонолога в горле, разум быстро перебирал возможные варианты. Двое крепких парней держали одержимого из всех сил, но их ноги постепенно соскальзывали, из-за чего им время от времени приходилось, с натугой двигаться в обратную строну, натягивая цепь, иначе пленник разбросал их как сухие листья.

– Что ж я попробую. – Задумчиво проговорил чернокнижник. – Подержи его – Приказал он Белету. И тот на глазах изумленной толпы обхватил одержимого поперек груди, сдавил.

– Снимите цепи. – Кивнул убитому горем отцу демонолог, во взгляде родителя забрезжила робкая надежда. Одержимый демонами юноша отчаянно вырывался из рук Белета, но закованные в костяную броню руки держали куда чем цепи, пусть и посеребренные.

Ритуальный кинжал в руке чернокнижника вспорол грязную рубаху прикрывавшее тело одержимого. Рывок, и куски ткани разошлись в разные стороны открывая впалую грудь, ребра проступали так отчетливо, будто бедолагу не кормили как минимум месяц.

– Он ел? – Спросил Гарвель, обернувшись к отцу бедолаги.

– Четыре раза в день корим… – Начал было говорить мужчина, но демонолог уловив самое главное раздраженно махнул рукой приказывая замолчать. Взгляд чернокнижника уперся в полные муки глаза одержимого, губы шепнули короткую формулу, ритуальный кинжал в руках налился зловещим фиолетовым свечением. Несколькими быстрыми взмахами Гарвель вырезал на груди одержимого сложный символ, глаза щенка наблюдавшего за действием хозяина вспыхнули багровым пламенем, и вторя им засветился кровавый символ. Хааг рванулся вперед, для него символ вовсе не был непонятным, это была печать Гимель и далеко не каждый демонолог был в состоянии создать ее правильно. Зато с ее помощью можно получить любые знания о предмете, на который она нанесена, если конечно у вас под рукой есть демон ветви познания, поскольку для человека подобный эксперимент наверняка закончиться смертью, а демоны других ветвей просто не в силах будут не то что воспользоваться печатью, но даже увидеть ее. Всего несколько мгновений, растянувшихся для Хаага в вечность, и в разум чернокнижника пришло чистое знание, очищенное от шелухи ненужных подробностей. Несколько минут, пока жители зачарованно следили за каждым его жестом Гарвель раздумывал над тем что сообщил ему Хааг. ‹‹Похоже парень не только воззвал к Ормузду, в присутствии жреца Ахримана, наверняка было что-то еще. Уж больно сложным было наказание – поселить в одно тело сразу два десятка мелких демонов, и при этом защитить разум жертвы, чтобы он продолжать наблюдать за действиями злобных тварей завладевших телом. Сотворить такое не самый легкий способ наказать глупого юнца. Возможно, старый чернокнижник и не был светочем добра и справедливости, но он безусловно был практичным человеком как впрочем и любой чародей избравший стезю демонолога. А это значит, что он не стал бы тратить столько сил не будь на это веской причины. Усилием воли Гарвель разогнал лишние мысли, сосредоточившись на стоящей перед ним задаче. Решение было совсем рядом, еще чуть чуть и озарение поймает решение в свои цепкие лапы.

Решение пришло внезапно, голос Хаага что-то советовал, рассказывал, но Гарвель уже не слушал, шагнув вперед он положил руку на окровавленную грудь одержимого. Замысловато кутнув пальцами измазанными в крови демонолог изменил узор на теле бедолаги. Резкий толчок в грудь, рука едва не соскользнула с измазанной в крови груди. Скрипящие звуки заклятья сорвались с губ чернокнижника, горло привычно засаднило, вкус собственной крови заполнил рот. Но такие мелочи уже давно не отвлекали чернокнижника. Секунду ничего не происходило, напряжение сковало многочисленных любопытных собравшихся перед домом старого демонолога.

Жуткий многоголосый вой вырвался из глотки одержимого, тело юноши забилось в руках Белета с удвоенной силой. С оглушительным треском лопнула костяная броня на руках и спине. Белесая вязкая жидкость немедленно заполнила трещины наполнив воздух отвратительным смрадом гниющего мяса. Но несмотря на это демонически воин не дрогнул, руки по прежнему крепко сжимали одержимого демонами бедолагу. Вой нарастал постепенно, с каждым мгновением становясь все ниже, пока не превратился в басовитый гул. Еще немного и люди побегут отсюда в страхе. Гарвель сдавил Горло одержимого другой рукой, не давая ему набрать воздуха в грудь для нового крика. Рука чернокнижника на глазах изумленного отца обросла чешуей. Одержимый захрипел, но Гарвель был неумолим. И тут изображенный демонологом символ выплеснул скопленную за все это время мощь. Одержимого и сжимавшего его в объятиях Белета отшвырнуло назад, впечатав в стену дома. Обожженный кирпич стены покрылся сетью трещин от удара покрытой мощными костяными пластинами спины демонического воина. Никто из горожан не пострадал лишь по счастливой случайности все они сторонились одержимого это и спасло их жизни, когда жутким его отбросило назад. От страшного удара руки Белета разжались, оглушенный ударом одержимый со стоном упал на колени. Изо рта хлынула кровь, кровавый кашель скрутил тело, не давая разогнуться. Отерев руки о край плаща подошел демонолог, рука чернокнижника легла на голову одержимого, губы безостановочно шептали формулу изгнания. Чары старого демонолога удерживавшие демонов в теле юноши дали трещину от удара ведь основная мощь была направлена против них, а удар в стену был лишь отголоском столкнувшихся чар. Кровавая муть хлынула из ушей и носа одержимого демонами бедолаги, изо рта лился сплошной поток. Но вопреки законам природы он не стекал по одежде, а поднимался в воздух закручиваясь спиралью вокруг демонолога. Отец бедняги нервно икнул, хотя он и не был лекарем, но все же знал что в человеческом теле просто не может быть такого количества крови. Отвратительно хлюпнув жижа втянулась в небольшой флакон в руках чернокнижника. Сноровисто заткнув его самой обычной на вид пробкой Гарвель спрятал его в сумку. С хрустом поднялся на ноги Белет, покореженная броня срасталась прямо на глазах, изумленных горожан. Тело юноши осело на землю, словно из него выдернули стержень. Впрочем так оно и было.

– Лекаря! – Крикнул Гарвель разворачиваясь к застывшей в шоке толпе.

Один из державших одержимого парней бегом кинулся исполнять приказ.

Отец бедолаги бросился к сыну со скоростью которую не заподозришь в таком возрасте. Обнял, не обращая внимания на кровь, отер рукавом лицо. На белых одеждах зажиточного горожанина остались отвратительные бурые пятна. Утерев лицо сына, прижался к ухом к груди.

– Жив! – Полный радости крик сотряс площадь, безумная радость отца оказалась заразительной. Если до этого и было недоверие и подозрительность, то теперь от него не осталось и следа.

– Не просто жив, а свободен. – Сказал Гарвель наклонившись к сжимающему сына в объятьях отцу. По щекам мужчины катились слезы благодарности. Он шептал слова благодарности не замечая что благодетель уже отошел. Гарвель чувствовал смутное беспокойство, глядя на бьющее через край счастье. В сознании мелькнула мысль, что он сам на такое уже давно не способен, все имеет свою цену, в том числе и защита даруемая эликсирами. Убивающая эмоции отрава никогда не уходит из тела до конца, постепенно накапливается. И в конце концов необходимость в эликсирах отпадает. В руку ткнулся прохладный нос Батора, Гарвель потрепал щенка довольно урчащего щенка. Меланхолия развеялась без следа.

– Где здесь останавливаются купцы? – Спросил Гарвель перехватив молодого парнишку, что уже собирался пойти прочь. Наполненная людьми улица стремительно опустела. Лишь вокруг отца с сыном осталась небольшая группка, по всей видимости, друзья или родственники.

– Там. – Махнул рукой парень явно робея в присутствии могущественного колдуна.

– Проведешь? – Спросил чернокнижник достав из кошеля серебряную монетку. Глаза парня вспыхнули.

– Конечно, добрый господин. – Затараторил он взяв из рук Гарвеля монетку.

– Веди. – Сказал Гарвель, отмахнувшись от выпрашивающего ласку щенка.

Спустя несколько минут площадь окончательно опустела лишь грязное пятно да выбоина в стене напоминали о том что творилось здесь совсем недавно. Хозяин пострадавшего дома тихо про себя ругался проклиная колдуна разбившего стену. На город опускалась ночь.

Глава 15

Постоялый двор, или гостиница – как называл его мальчишка показывающий дорогу выглядел впечатляюще, если учитывать что Куфа в общем то небольшой городок, а в сравнении с Гессионом он и вовсе смотрелся как большое село. Впрочем, причина была вовсе не в том, что жители бедны, нет причиной тому была ограниченность в запасах воды. Оазис вокруг которого разросся городок был совсем небольшим, и целиком помещался в городских стенах. Поэтому городские власти всегда тщательно следили за ростом населения. Невысокая численность и на редкость удачное расположение вблизи караванных путей делало городок удивительно богатым. Обширные склады приносили солидный доход в городскую казну, свою лепту вносил и добрый десяток постоялых дворов самого разного уровня – от самых дешевых больше напоминающих сарай клоповников расположенных как правило на окраине города, до уютных гостиниц в которых останавливались зажиточные купцы. Как раз перед такой гостиницей и стоял сейчас демонолог. Верный Батор с интересом изучал незнакомую обстановку, едва не повизгивая от восторга он всюду совал свой любопытный нос. Угрюмый Белет шел позади чернокнижника, многочисленные прохожие торопились уступить дорогу демонологу. Многие по тому что видели его в деле, а те кто не видел стремились оказаться как можно дальше от шипастой фигуры Белета. Утратив тонкую пленку серебра он вновь излучал неприкрытую угрозу. Впрочем, даже будь на нем серебряная защита, люди все равно бы расступались перед ним – мало кому хочется загородить дорогу рослому воину с ног до головы закованному в латы. Доведя демонолога до нужного гостиницы мальчишка провожатый стремительно исчез затерявшись в толпе. Крепкая дубовая дверь изукрашенная причудливой резьбой отворилась без малейшего крипа впустив чернокнижника в мир уютной прохлады. Несмотря на то что солнце скрылось за горизонтом на улице по-прежнему было жарко, раскалившиеся за день дома с готовностью отдавала тепло смягчая переход от дневной жары к ночному морозу.

Несколько дорогих масляных ламп заливали уютную залу мягким светом, танцующие на стенах тени радовали глаз. В отличии от предыдущей таверны вместо подушечек здесь стояли добротные столы и лавки. Похоже хозяин оказался смышленым человеком и сделал все возможное что возможное чтобы купцы из северных стран чувствовали себя уютно.

Небольшая компания богато одетых людей неторопливо ужинала, аппетитные ароматы разлитые в воздухе приятно щекотали ноздри.

Ввалившийся вслед за хозяином Батор громко сглотнул набежавшую слюну.

В глазах щенка появилась такая мольба, что Гарвель усмехнулся для того чтобы понять желания крохи ему даже не пришлось поворачивать голову. В его глазах Батор выглядел сгустком голодного розового свечения. С равнодушным видом чернокнижник пересек зал, мощная лавка даже не скрипнула когда Гарвель сел на небольшом расстоянии от пировавших за столом купцов. Жестом подозвал опрятно одетого слугу.

– Господин сюда нельзя с животными. – Напористо начал служка, но столкнувшись с демонологом взглядом испуганно затих.

– Это не совсем пес. – Тихо сказал Гарвель, полновесный золотой ловким движением выуженный из кошеля лег на стол весомым аргументом в пользу слов чернокнижника, но вопреки всему, служка не кинулся проверять золото на зуб, он вообще проигнорировал золото.

– Вы видимо впервые у нас господин? – Спросил он ломким юношеским голосом.

– Да. – Кивнул демонолог, окинув слугу равнодушным взглядом. Еще раз глянув в глаза демонолога парень проглотил все заготовленные возражения и выслушав заказ поспешно удалился, наверняка доложит о несговорчивом посетителю кому постарше. Белет севший между Гарвелем и купцами замер словно причудливое изваяние. Двое из тех кто сидели неподалеку от него опасливо отодвинулись. Возможно, они и не могли распознать одержимого, но исходящую от него угрозу чувствовали все.

Впрочем, враждебных действий он не предпринимал и вскоре на него перестали обращать внимание. Долго ждать не пришлось, посеребренный поднос лег на стол перед демонологом. Кривая улыбка на миг исказила губы чернокнижника.

– Позови старшего. – Тихо сказал Гарвель безбоязненно взявшись за серебро. В голосе демонолога звякнул металл, но не тот что звучит в голосе опытных воинов, а совсем иного рода. От этого голоса по спине парня пробежали мурашки, а ноги стали ватными от накатившего страха.

Гарвель отвел взгляд, подхватив с приличных размеров кусок мяса поджаренного до хрустящей корочки, бросил его виляющему хвостом Батору. Клацнули зубы, кусок мяса исчез как по волшебству, щенок преданно ел хозяина глазами, хвост метался из стороны в сторону метя безукоризненно чистый пол. Довольно хрюкнув Батор слопал еще три солидных куска, наконец в глазах щенка разлилась сытая нега, пополам с беспредельной любовью к своему господину. Накормив щенка Гарвель принялся за еду сам, после событий в Гессионе он старался избегать мясных блюд, независимо от того как они приготовлены. Вкус мяса тянул наружу нечто древнее до поры сокрытое в глубинах сознания. Возможно, виною тому было то, что без источника приходилось держать подчиненных демонов в собственном рассудке, а возможно это влияние осколков души архидемона впитанных во время схватки ан улицах Гессиона. Во всяком случае понять что именно дремлет в глубинах собственного разума Гарвель так и не смог. Хотя будь у него больше больше времени он бы наверняка выяснил что именно он носит в своей голове. А пока следовало тщательно следить за собственным рассудком.

– Да осенит вас темная благодать Ормузда благородный господин. – Услужливо проговорил учтивый мужской голос. Повернув голову, Гарвель окинул мужчину взглядом. Несмотря на услужливость в голосе, мужчина был каменно спокоен, взгляд чернокнижника его ничуть не удивил.

Похоже, что новости о произошедшем перед особняком старого демонолога уже докатились до его ушей. Судя по богатой одежде этот мужчина наверняка хозяин этого заведения.

– Меня интересует один человек. Купец, мы вместе с ним въехали в этот город, его имя – Азиль. – Проговорил Гарвель не сводя с собеседника пронизывающего взгляда.

– Сейчас позову -Коротко поклонился мужчина, вернее даже не поклонился а лишь обозначил поклон. Ушел так же беззвучно как и появился.

Расправившись с едой чернокнижник невозмутимо смахнул со стола крошки и достал из сумки солидных размеров фолиант, каким чудом он там умещался осталось тайной для купцов незаметно наблюдавших демонологом.

Приятно скрипнул кожаный переплет. Тихо звякнули окованные серебром края. Гарвель погрузился в чтение, дневник старого чернокнижника таил в себе немало секретов. Уж больно старик оказался умелым чародеем, а то, как он наказал мальчишку и вовсе вызывало восхищение. Гарвель даже не подозревал, что можно сотворить подобное. Пролистав несколько страниц, наткнулся о описание довольно интересного ритуала, похоже старик нащупал способ срастить демоническую сущность с телом человека, слить их воедино, но не так как это происходит в случае одержимости, когда демон захватывает контроль над телом, а более полно. Век одержимого короток, несмотря на свою власть над плотью демон все равно остается чужым в этом мире и тело постепенно разрушается, достаточно могущественный дух может растянуть этот процесс на месяцы, но итог всегда один – оболочка распадается. С помощью этого ритуала можно не просто укрепить оболочку а сделать ее частью структуры демона.

Получившийся гибрид обретет все знания и навыки человека, а контроль над телом возрастет просто неимоверно, и что самое главное тело будет разрушаться гораздо медленнее. Гарвель задумался, где то здесь крылась нестыковка, наконец, разум ухватил ускользавшую мысль. Если гибриды столь могущественны, то почему в доме чернокнижника не было ни одной подобной твари? Два-три подобных монстра защищенных магией старика и исход столкновения оказался бы совсем иным. Похоже все не так просто.

Цепкий разум демонолога перебирал десятки вариантов, пока не остановился на самом правдоподобном. ‹‹Воспоминания и навыки – это ключ›› – Промелькнуло в голове чернокнижника. Похоже гибрид перестает быть демоном в полном смысле этого слова, вместе с воспоминаниями в нем наверняка просыпается часть человеческой личности. Несмотря на заверения богословов Гарвель знал, что душа и личность имеют между собой мало общего на практике.

– Я уж и не ожидал тебя увидеть Жадыгай. – Голос Азиля оторвал демонолога от размышлений, купец выглядел уставшим, сеть морщин обозначилась резче. Роскошные одежды богатого купца сменились неброским одеянием странника пустыни. В таком виде он вполне мог затеряться в любом городе Халифата, среди сотен таких же странников путешествующих обычно вместе с караванами.

– Что дальше? – Спросил Гарвель закрывая книгу.

– Сегодня нужно как следует отдохнуть, я купил двух прекрасных скакунов, с ними мы успеем добраться до Абры всего за одну ночь.

Девлон ждет меня там. – Сказал Азиль присаживаясь напротив чернокнижника.

– Хорошо. – Кивнул демонолог осторожно пряча в сумку фолиант.

– Я распорядился подготовить для тебя комнату. – Тихо проговорил Азиль. – Сегодня лучше отдохнуть, я просто не в состоянии продолжать путь. Гарвель не ответил, привычным движением перекинул лямку сумки через плече. Мысли демонолога уже вернулись к разработанному старым демонологом ритуалу.

– Сюда господин. – Подскочил к чернокнижнику служка. Окинув его безразличным взглядом Гарвель двинулся в указанную сторону, Батор весело семенил следом радостно виляя хвостиком.

Широкие ступени вели вниз, как и большинство домов в городе гостиница имела полноценный подземный этаж, и все комнаты для остановившихся на день людей находились именно там. Молодой парень, прислуживавший в зале, указал на одну из дверей. Гарвель толкнул дверь, юркий щенок первым ворвался в комнату крутя любопытной физиономией, грозно тявкнул что-то на своем языке, и уселся в центре комнаты преданно глядя на хозяина. Гарвель шагнул через порог одним взглядом охватив сразу всю обстановку. Чистая уютная комната, масляный фонарь заливает помещение трепещущим светом.

– Вам еще что-нибудь нужно? – Склонился в коротком поклоне юноша.

– Нет. – Обернулся Гарвель на миг оторвавшись от расчетов. Еще раз поклонившись служка затворил дверь и вышел обойдя Белета по широкой дуге.

– Можешь войти. – Буркнул Гарвель садясь на кровать, неугомонный щенок моментально запрыгнул следом, по хозяйски залез на колени, потоптался в неуверенности. Убедившись что никто сгонять его не собирается с довольным вздохом растянулся, лапки пару раз дернулись, хвост вильнул из стороны в сторону, а через мгновение щенок засопел довольный жизнью. Его не разбудили тяжелые шаги Белета вошедшего в комнату.

– Скажи, тебе нравиться этот мир? – Тихо спросил чернокнижник поглаживая сонно сопящего Батора.

– К чему ты клонишь человек? – Спросил одержимый шелестящим тусклым голосом. Если бы пустыня могла говорит, ее голос наверняка звучал столь же безжизненно и равнодушно.

– Считай что я тешу свое любопытство. – С затаенной в голосе угрозой произнес чернокнижник.

– Здесь иначе. – Ответил Белет, все так же равнодушно. Гарвель ждал продолжения, но демон молчал. Похоже, ему больше нечего было сказать.

– А как тебе это тело? – Задал следующий вопрос демонолог, осторожно подбирая слова. Изобретенный старым чернокнижником ритуал не выходил у него из головы. Возможность заполучить в сонм практически неуязвимого одержимого, или вернее гибрид человека и демона способный жить неограниченно долго.

– Оно умирает, неделя, может быть две, и мне придется вернуться туда откуда ты меня призвал. – прошелестел Белет. Замерев в неподвижности, он больше походил на изваяние чем на живое существо. Ни малейшего движения, лишь легкий скрип, да едва слышное дыхание.

– Ты хочешь, чтобы это тело и дальше служило тебе? – Поинтересовался демонолог напряженно, рука поглаживающая щенка замерла не закончив движения. Лишившись ласки, Батор моментально проснулся, требовательно ткнулся теплым ото сна носом в руку чернокнижника. Гарвель даже не заметил потуг щенка обратить на себя внимание, впившись взглядом в одержимого он сконцентрировался на том, чтобы понять это существо.

Глупо проводить ритуал насильно, если после него все скрепы держащие одержимого спадут. В лучшем случае он просто сбежит, в худшем порвет обессиленного демонолога на куски.

– Мне все равно. – Прошелестел одержимый. Выслушав ответ Гарвель кивнул в такт собственным мыслям. Дальнейший разговор не имел смысла, отмахнувшись от настырного щенка Гарвель вновь открыл дневник прихваченный из особняка старого чародея, едва ли он сумел найти способ заставить гибридов повиноваться, иначе они бы были у него в услужении. Погрузившись в чтение Гарвель словно наяву видел бесчисленные эксперименты, что старый чернокнижник проводил в своем доме Десятки искаженных в безумной злобе лиц проносились перед внутренним взором демонолога, одержимые прошедшие через ритуал окончательно теряли разум. Ни один из демонов не сумел сохранить рассудок, когда в его памяти просыпалась человеческая личность.

Столкнувшись с этой проблемой старик попробовал зайти с другой стороны – он проводил ритуал до того как вселившийся демон успевал пожрать человеческую душу. Однако и тут его постигла неудача – человек просто впал в кому, что случилось с демоном выяснить так и не удалось.

Впрочем, это было только начало, спустя несколько дней тело начало стремительно расти вытягивая силу из остальных подопытных. К тому моменту как демонолог заметил неладное они были мертвы, а комнату занимала отвратительная шевелящаяся масса. Выяснить разумна ли она чернокнижник не успел, уж больно быстро она росла. Самым верным решением было уничтожить ее пока она не пожрала своего творца, чародей не колебался, призвав весь свой сонм он натравил его на тварь, и победил. Если можно назвать победой взаимоуничтожение двух схлестнувшихся сил. Впрочем, погибли лишь призванные чернокнижником демоны, тварь же осталась жива несмотря на то, что тела остались лишь жалкие ошметки которые можно было уместить в одной ладони. Истекающие кровью куски мяса все еще жили, более того они стремительно росли, если бы в доме оставались источники инфернальной энергии она бы восстановилась за считанные часы. Так и не найдя способа окончательно уничтожить созданного монстра старый чародей ухитрился запереть его в сосуд души, а затем запечатал ее сигилом архидемона Астмодея. На миг Гарвель представил волну, шевелящейся плоти погребающей под собой Куфу и его передернуло от отвращения.

– Хозяин, тебе надо отдохнуть. – Скрипучий голос Хаага оторвал Гарвеля от чтения, окинув комнату мутным взглядом демонолог с удивлением уставился на зависшую в воздухе проекцию демона. В голосе Хага звучала забота, тряхнув головой Гарвель решил что это от усталости в голову лезут разные глупости. Взгляд демонолога вновь уперся в книгу, но мелкие буквы плавали перед глазами отказываясь складываться в слова. Демон был прав, стоило отдохнуть.

– Хозяин, на улице светает. – Проскрипел своим противным голосом Хааг. ‹‹ Он что меня убеждает›› – Мелькнула в голове чернокнижника неожиданная мысль. Захлопнув книгу Гарвель потянулся к сумке, взгляд демонолога столкнулся с полным заботы и участия взглядом щенка. Кажется там был еще и укор, что он всемогущий человек за был про своего самого преданного слугу.

– Ты прав. – Буркнул Гарвель сам не понимая кому он это говорит. Рука сбросила сумку с кровати освобождая место. Усталость навалилась с новыми силами, мерзкий комариный звон заполнил голову сбивая и без того идущие понурым строем мысли. Едва голова коснулась подушки как демонолог провалился в то зыбкое состояние одинаково далекое как от сна так и от яви. Причудливые мысли и образы доверху наполнили разум чернокнижника. ‹‹А ведь я уже создал гибрид›› – Всплыла в затуманенном сознании неожиданно трезвая мысль, прежде чем разум провалился в темную бездну сна. Батор потешно переваливаясь с ноги на ногу подошел ближе. Издав тяжелый почти человеческий вздох щенок примостился рядом. Призрак Хаага медленно истаивал в воздухе, полуприкрытые глаза щенка медленно наливались зловещим багровым свечением. Захвативший контроль над телом Хааг приготовился охранять покой своего господина.

Глава 16

Ласковые лучи летнего солнца с трудом пробивались сквозь листву.

Небольшая группа людей пробирающихся через лес распугивала лесную живность. Запах крови неотступно преследовавший людей стал бы настоящей проблемой в более диких лесах. Здесь же всего в паре дней пути от Святого города встретить волка было бы настоящим чудом. И все же Вальмонт не расслаблялся не на миг. Опираясь на сучковатый посох он внимательно следил за тем чтобы никто не отстал, по возможности помогая нести раненых, за прошедшие дни, дар так и не вернулся в полном объеме, но даже такая малость помогала инквизиторам измученным длинным переходом тащить раненых. Маркус шел рядом практически волоча на себе Теодериха – одного из самых старых инквизиторов переживших мятеж и заключение в застенках.

После случая в таверне отношение к Вальмонту резко изменилось, хотя тень недоверия по-прежнему витала в воздухе.

– За тем пригорком будет село, паладины разбили свой лагерь чуть восточней. К вечеру скорее всего доберемся. – Бодро проговорил Маркус стараясь держать голос ровным и уверенным. Обращался он к Вальмонту, но говорил нарочито громко чтобы даже на другом конце колоны было слышно.

– С божьей помощью доберемся. – Ответил Вальмонт благочестиво, так же как и Маркус экзорцист говорил куда громче, чем требовалось для простого разговора. Причиной тому – желание ободрить с трудом переставлявших ноги инквизиторов.

– Так что же ты собрался делать дальше…брат? – Спросил Маркус в пол голоса, несмотря ни на что его все еще не оставляли сомнения, в правильности сделанного выбора.

– Пока нам нужно добраться до их лагеря, а там посмотрим. – Ответил Вальмонт едва слышно.

– Ты по-прежнему мне не доверяешь? – Прошипел Маркус гневно.

– Как и ты мне, брат. – Укоризненно заметил Вальмонт, изобразив обиду.

Доминиканец бросив короткий взгляд на лицо экзорциста тяжело вздохнул, в его глазах на миг отразилось сильное сожаление, что собеседника нельзя посадить на дыбу и как следует расспросить время от времени поворачивая колесо на одну пятую оборота.

– Всему свое время и место под этим солнцем. – Наставительно произнес Вальмонт, в это время у одного из идущих позади инквизиторов подломились ноги. С тяжким стоном упал на землю.

– Привал братья! – Объявил экзорцист окинув взглядом серые лица инквизиторов. Дальше идти эти люди были не в состоянии.

– Самох, Альвин! Соберите сушняк. – Распорядился Маркус безошибочно выбрав тех у кого еще оставались силы. Вальмонт тяжело опершись на посох, усилим воли помогал инквизиторам устраивать своих раненых товарищей. Без него ни у кого просто не хватило бы сил оттащить раненых в тень. Когда последний инквизитор устроился в тени, Вальмонт уже сам едва не падал от истощения. Запасы еды подходили к концу, и пополнить ее было негде, если сегодня к вечеру не добраться до деревеньки, то голод прикончит большую часть инквизиторов быстрее чем до них доберутся еретики. Преодолевая чудовищную усталость копившуюся все эти дни Вальмонт добрел до сидевших плотной группой инквизиторов.

Раненые уже даже не стонали, сил не оставалось даже на такую малость.

Двое осведомленных в медицине братьев обрабатывали раны заново перевязывали чистой материей отданной расщедрившимся хозяином таверны.

Вскоре вернулся Маркус, и двое его помощников. Небольшой костер радостно принялся трещать сушняком собранным неподалеку. Быстро разделив остатки еды Маркус быстро расправился с своей часть и вместе с остальными принялся кормить раненых. У двоих был жар, многочисленные раны воспалились причиняя ужасную боль. Вальмонт сгорбившись сидел у костра заворожено глядя на танцующий пламень, в оранжевых изгибах чудились призрачные картины. Замки, города, люди, события мелькали нескончаемым хороводом, а пламя костра разгоралось все сильнее ни на миг не прекращая свой волшебный танец. Всего несколько минут и перед замершим экзорцистом ревет уже настоящий столб пламени. А причудливые образы становились реальней с каждой минутой. Чаще всего взгляд мелькал образ пожилого мужчины, почти старика, с горящими серебром глазами. Внезапно мужчина резко вздернул голову, взгляд его нечеловеческих глаз казалось заглянул в душу. Рот мужчины открылся, кажется он что-то говорил. ‹‹Отступись глупец!›› – Прочитал по губам Вальмонт, огонь всколыхнулся ревущее плямя выгнулось протягивая к экзорцисту тугой протуберанец раскаленной до бела энергии уже ничего общего не имеющей с обычным огнем. Ни заслониться ни даже отшатнуться Вальмонт не успел, более того у него даже не возникло подробной мысли.

Огненная дуга высшего пламени ударила инквизитора в лицо, обжигающая боль выдавила из груди весь воздух вместе с рвущим душу воплем. А следом пришла уже знакомая тьма тесно переплетенная с серебристым светом. Вопреки всему свет не разгонял тьму а тьма вовсе не стремилась потушить свет, не было взаимопроникновения, не было полутонов, лишь ослепительно яркий свет и абсолютная тьма. Боль схлынула столь же неожиданно как и появилась. Блаженное ничто затопило разум, больше не было суетных желаний, мелких целей. Не было вообще ничего кроме причудливой игры света и тени. Но где-то глубоко внутри, в самом центре того что богословы называют душой зародился протест. С каждой секундой он креп, становился четче, пока наконец не прорвал пелену безразличия. И словно отклик внутренней борьбы в разуме экзорциста две первостихии сплелись в яростной схватке. Все вернулась на круги своя, свет вновь смешался с непроглядной тьмой даря миру мириады полутонов и оттенков. Это было прекрасно, и вместе с тем оглушало, как удар молота. А сквозь безумие двух цветов медленно проступала реальность, ощущение собственного тела навалилось внезапно на мгновенье Вальмонт ощутил желание сбросить оковы измученной плоти. Но к чести инквизитора он удержался от этого соблазна, трусливая мысль пискнула раздавленная стальной волей экзорциста.

– Очнись же! – Ворвался в уши грубый голос Маркуса, а следом Вальмонт ощутил что чужая рука трясет его за плече. Сквозь буйство двух стихий проступило грубое лицо доминиканца, проведенное в застенках инквизиции время вытопило весь жир избавив лицо от простодушной округлости.

Вальмонт открыл глаза, невыносимо яркие цвета окружающего мира раскаленными иглами вонзились в сознание. На глаза навернулись слезы, рука рефлекторно прикрыла глаза спасая их от обрушившегося многоцветья. Следом обрушились звуки окружающего мира, отозвавшись в костях резкой болью. Отшатнувшийся от экзорциста Маркус бормотал слова молитвы изгоняющей зло.

– Что? – Спросил Вальмонт едва слышно.

– Твои глаза! – Столь же тихо ответил Маркус убедившись что никто из инквизиторов не заметил его жест.

– Сейчас пройдет. – Пробормотал Вальмонт закрывая глаза и без сил откидываясь на землю. Сон если эту череду видений можно так назвать совсем не прибавил сил, скорее отнял последние. – Мне просто нужен отдых. – Как можно увереннее проговорил Вальмонт скорее для себя самого чем для доминиканца. Стоило лечь как слабость нахлынула с новой силой, сопротивляться сил больше не было, но не было видений лишь мягкая пелена обычного сна восстанавливающего силы и ясность ума.

Маркус внимательно следил за лицом экзорциста, но глаза Вальмонта больше не светились серебром. Лицо расслабилось, с него исчезла тревога, инквизитор спал и в этот раз это был самый обычный сон.

Перекрестившись Маркус отвернулся от спящего экзорциста, взгляд доминиканца обшарил миниатюрный лагерь. Большинство инквизиторов спали пользуясь возможностью восстановить силы. Чувство безысходности вновь накатило с новыми силами, вера в то что крошечная группка истерзанных изгоев может что-то изменить таяла на глазах, стоило лишь бросить взгляд на измученных людей чтобы понять всю бесперспективность затеи.

Но альтернатива была ничуть не лучше. Сидя у костра Маркус цепко озирал окрестности. Он единственный чувствовал себя достаточно сильным, чтобы отказаться от отдыха. Игривый костерок весело щелкая углями грыз сушняк, что время от времени подбрасывал доминиканец.

Вскоре инквизитор потерял счет времени любуясь игрой огня. Лишь когда последняя сухая ветка отправилась в прожорливый костер инквизитор оторвался от своего занятия. Тихий едва слышный шорох привлек внимание доминиканца. Осторожно повернув голову на звук Маркус обшарил поляну взглядом. Шорох повторился, но инквизитор так и не увидел врага.

Внезапно в десятке шагов раздался придушенный визг, серая заячья тушка взметнулась в воздух и с силой врезалась в землю у ног инквизитора.

Оглушенный зверек поджимая поврежденную лапу рванулся прочь, но неведомая сила подняла его в воздух.

– Добей его. – Тихий голос Вальмонта вырвал доминиканца из оцепенения.

Блеснул нож, зверек с перехваченным горлом рухнул на землю. И только тогда Маркус посмотрел в сторону экзорциста. Вальмонт сидел опершись спиной о дерево, на бледном лице с ввалившимися глазами играла слабая улыбка.

– Этого все равно недостаточно чтобы накормить всех. – Хмуро сказал Маркус разделывая тушку..

– Это еще не все. -Возразил экзорцист, на миг его глаза вспыхнули серебром, испуганный визг рванул по ушам перебудив лагерь. С треском проломившись сквозь кусты в лагерь влетел небольшой кабанчик, почти поросенок все еще не вошедший в полную силу. Инквизиторы ошалело смотрели на обезумевшего от страха зверя.

– Быстрее! – Прохрипел Вальмонт, пот градом катился по лицу. Дважды повторять не пришлось. Спустя четверть часа люди с наслаждением доедали остатки кабанчика. Приугасшая было надежда разгорелась с новой силой.

– Как мало нужно людям для надежды. – Усмехнулся Вальмонт глядя на то как инквизиторы жадно доедают остатки мяса.

– Да. – Угрюмо кивнул доминиканец отбросив в кусты обглоданную кость.

– Достаточно чтобы были силы. – Добавил немного погодя.

– Полдень давно миновал, собирай людей. – Распорядился Вальмонт.

Спустя несколько минут потрепанный отряд продолжил свой путь Дорога причудливо петляла обходя мощные стволы деревьев. Мелкая лесная живность следила за отрядом без особого страха, и неудивительно люди уже давно не охотятся в этих лесах, разве что время от времени устраивают облавы на волков. Солнце неторопливо двигалось по небосклону, не обращая внимания на грозовые тучи плотным строем, идущие с севера. За считанные часы все небо от края и до края затянуло угрюмыми тучами. Приятная лесная тень, разом превратилась в сумерки. Блеснуло, громовой раскат ударил по ушам, все еще далекий, но от этого не менее грозный.

– Торопитесь братья! – Рявкнул Маркус, перекрикивая раскаты грома, однако инквизиторы не нуждались в подсказке, каждый чувствовал чудовищную мощь грядущей бури. Ветер нарастал, жалобно скрипели деревья, со стойкостью ветеранов бесчисленных боев они выдерживали натиск стихии сомкнув ряды. Впереди забрезжил просвет, выбивающиеся из сил люди почти бежали, ускорили шаг даже те кто тащил за собой раненых неспособных передвигать ногами. Ветер уже не просто шумел листвой, а выл на разные голоса, с силой обрушиваясь на деревья грозя переломить древних великанов, а то и вырвать с корнем. Наконец могучие стволы расступились открыв пасторальную картину. Ухоженная деревенька так и просилась на гравюры. впечатление портило безумствующее небо, тучи плыли так низко, что казалось вот-вот рухнут. Чудовищный грохот обрушился сверху грозя вмять в землю жалких смертных возомнивших себя царями природы. Толстая как столетний дуб молния прошила небо насквозь, яркая полоса чистой энергии еще долго стояла в глазах экзорциста навевая воспоминания о схватке с обезумевшей от жажды мести элементалисткой. Соломенная крыша одного из домов вспыхнула ярким пламенем. Домочадцы в страхе высыпали на улицу, закипела работа. Вся семья выстроившись в линию от колодца до дома пыталась потушить огонь.

Впрочем они быстро убедились в своей беспомощности. Вновь жуткий грохот слился с ослепительной вспышкой, серая пелена появившаяся далеко на севере стремительно двигалась в сторону спешащего в деревеньку отряда. С трудом продираясь сквозь кукурузное поле Вальмонт громко молился стараясь поймать то самое ощущение единства с чем то высшим, что нахлынуло на него в таверне. Рядом как рассвирепевший тур ломился Маркус, за массивной фигурой доминиканца оставалась настоящая просека из сломанных стеблей. По его следам остальные без особого труда тащили раненых. Когда до первых домов оставалось рукой подать, серая пелена настигла инквизиторов. Тугие струи воды обрушились на плечи прижимая к земле. В такие моменты особенно остро понимаешь, что значит: льет как из ведра. Крыша дома моментально потухла под таким напором. Новый раскат грома настиг отряд инквизиторов когда они добежали до порядком обгоревшего дома. Соломенная крыша сгорела полностью, но стены почти не пострадали, с радостным плеском во внутрь вливались настоящие потоки воды. Громовой раскат казалось расколол саму землю, звук был настолько громкий и низкий, что несколько ослабевших инквизиторов просто потеряли сознание. Вальмонт захрипел от напряжения, только благодаря ему ослабевшие инквизиторы не захлебнулись. Земля насыщенная влагой отказывалась впитать в себя обрушившиеся с неба потоки воды.

– Именем инквизиции! помогите нам укрыться! – Прокричал Маркус перекрикивая шум дождя. Ветвистая молния с треском распорола небосвод.

– Самим негде! – Прорычал в ответ отец семейства, ухватив увесистый колун он не спускал с оборванных инквизиторо взгляда. На грубом лице селянина отражалось сомнение в том что такие оборванцы могут быть инквизиторами.

– Покайся глупец! – Рявкнул Маркус перехватив взгляд селянина. – Ты хочешь отказать в помощи нуждающимся? Посмотри! Половина из нас едва переставляет ноги, а остальные и вовсе на носилках! Смотри! Ты хочешь взять этот грех на душу?! – Исступленно кричал доминиканец наступая на вооруженного топором мужика. Под бешеным напором инквизитора поселянин отступил, узко посаженные глаза сверкнули из под выступающих надбровных дуг. Нарочито медленно взмахнул топором давая возможность убраться подальше. Маркус стоял бестрепетно ожидая удара, молодецки крякнув мужик обрушил тяжеленный колун на голову доминиканца. Но вместо того раскроить череп колун по широкой дуге обогнул фигуру инквизитора едва не вырывался из рук. Громко хрустнула кость, мужик взвыл не своим голосом, окровавленный колун плюхнулся в грязь, а вслед за ним в грязь рухнул и его хозяин баюкая сломанную ногу.

– Покайся грешник! – Заорал Маркус. – Господь милосерден, он дал тебе шанс исправиться и встать на путь истинный! – Чудовищной силы раскат грома заглушил последние слова доминиканца. Но от этого его речь стала лишь более весомой, казалось само небо разгневано поступком селянина.

– Пойдем, здесь нам ничего не дадут. – Тихо сказал Вальмонт, не обращая внимания на орущего в грязи мужика ни малейшего внимания. – Бог ему судья. – Перехватив взгляд Маркуса добавил экзорцист.

– Но… – Начал было доминиканец.

– Никаких но! – Прервал его Вальмонт. – Нам надо спешить, раненые не могут больше ждать, этот ливень убьет их. – В голосе экзорциста лязгнул металл, смерив тощую фигуру Вальмонта налитыми кровью глазами Маркус резко отвернулся.

– За мной братья! – Крикнул Вальмонт, измученные люди дрожащие от холода двинулись дальше. Утоптанная дорога стремительно превращалась в непроходимую топь. То и дело оскальзываясь инквизиторы двигались дальше. Наконец, Вальмонт остановился у сложенного из добротных бревен дома. Высокий частокол окружал дом превращая его в настоящую крепость.

Ворота наглухо закрыты, будто в ожидании врага. Для полноты картины не хватало лишь глубокого рва.

– Мы мирные путники! Нам нужен лишь кров! – Прокричал экзорцист, для верности стукнув в ворота посохом. За воротами взвыли собаки захлебываясь лаем.

– Самим спать негде! – Раздался с той стороны мощный мужской бас.

– И есть нечего. – Поддакнул ломкий юношеский голос.

– Бог заповедовал помогать нуждающимся! – Ответил Вальмонт просящее.

– Вот бог вам и подаст. – Крикнул в ответ юноша, и тут же расхохотался над своей шуткой. Голосу юнца вторил глубокий мужской бас. Довольный гогот двух скотов наслаждающихся своей властью, поднял в груди экзорциста настоящую волну холодной ярости, серебристое пламя вспыхнуло в глазах. Сучковатый посох крутнулся в руках инквизитора, тупой конец с треском ударил в тяжелые дубовые ворота, тяжелые створки внесло во внутрь будто ударил не посох а таран. Самоуверенный гогот сменился воплями ужаса, тяжеленная створка придавила здоровенного мужика так, что наружу торчали лишь ноги, створка подрагивала.

Смертельно бледный юнец стоял неподвижно, в вытаращенных глазах застыл ужас.

– Именем святой инквизиции! – Проревел Маркус из-за спины экзорциста.

– Ваше имущество переходит в собственность церкви. – Закончил он угрожающе надвигаясь на съежившегося парня. Из дома с воем выскочила женщина, закрыла собой сына.

– Убирайтесь! – Прорычал Маркус указав рукой в сторону выбитых ворот.

Створка ворот приподнялась ровно на столько чтобы мужик нахлебавшийся грязи сумел выбраться. Затравленно глядя на экзорциста, утер лицо от грязи.

– Вы слышали?! – Рявкнул Маркус. – Вон отсюда!

Проводив перепуганных селян взглядом Вальмонт помог затащить в дом раненых, руки экзорциста подрагивали от напряжения. Тянущая боль пронизывала все тело особенно сильно отдаваясь в затылке. В удивительно просторном доме было сухо и тепло, пока инквизиторы устраивали раненых, Маркус обшарил весь дом в поисках съестного и чистых тряпок. Еда отыскалась быстро, а на тряпки пошла одежда бывших хозяев дома. Могучий ливень громко молотил по крыше дома, но уже через час, бушующий поток сменился мелким моросящим дождиком.

– Спасибо. – Выдавил из себя доминиканец глядя в глаза экзорциста.

– Благодари господа нашего за то, что даровал мне силу. – Покачал головой Вальмонт. В печи тихо потрескивали дрова, волны сухого тепла распространялись по дому вызывая блаженные улыбки на лицах инквизиторов.

– Так что же случилось в Гессионе? – Спросил Маркус не сводя пытливого взгляда с лица экзорциста.

– Это слишком длинный разговор. – Ответил Вальмонт хмуро.

– А я не тороплюсь. – Каменно твердо ответил доминиканец, в голосе инквизитора прозвучало предупреждение.

– Ну что ж, слушай… – Вздохнул Вальмонт погружаясь в воспоминания.

Глава 17

Первым проснулся Батор, сладко потянувшись, звонко тявкнул над ухом демонолога. Юркий проказа вывернулся из под руки проснувшегося чернокнижника, обиженно пискнул. Ловко перебирая лапками скатился на пол. Скрипнула кровать, сонный демонолог с трудом поднялся на ноги, обвел комнату мутным спросонья взглядом. Застывший статуей Белет с хрустом в суставах повернул голову к демонологу.

– Жди здесь. – Ответил Гарвель на невысказанный вопрос одержимого.

Рука чернокнижника выудила из под кровати протестующее скулящего щенка. Подняв его за шкирку на уровень глаз Гарвель всмотрелся в карие глаза крохи.

– Хааг. – Позвал Гарвель необычно низким голосом. В ответ в глазах щенка медленно разгоралось лиловое пламя.

– Чего тебе хозяин? – Раздался скрежещущий голос демона.

– Изучи. – Приказал демонолог, махнув рукой в сторону неподъемного фолианта.

– Будет исполнено, повелитель. – Проверещал Хааг ухитрившись вложить в последнее целый океан сарказма, но Гарвель даже не заметил выходки своего слуги. Мысли демонолога были уже далеко.

Стук в дверь оторвал Гарвеля от раздумий, руки сами собой перехватили щенка под мягкое пузо. Дверь тут же отворилась, в комнату уверенной походкой хорошо отдохнувшего человека вошел Азиль и не подумав спросить у чернокнижника позволения войти.

– Ты слишком долго в жил в Борее. – Недовольно буркнул чернокнижник.

– У всех достоинств есть свои недостатки. – Примирительно поднял руки купец.

– Чего тебе? – Все еще недовольно буркнул демонолог изображая недовольство, и не замечая что почти слово в слово повторяет приветствие Хаага.

– Тебе стоит выглянуть на улицу, жадыгай. – Ухмыльнулся купец, и заговорщически подмигнул. Батор недружелюбно следил за непрестанно двигающимися руками купца, казалось щенок примеривается как бы поудобней впиться в порхающую перед носом руку. Не отвлекаясь от разговора купец выудил из кармана солидных размеров кусочек сушеного мяса. Лакомство исчезло из рук купца будто его и не было никогда, разве что взгляд щенка значительно подобрел. От взгляда чернокнижника не укрылись манипуляции Азиля. На миг разума коснулась тень зависти – купец умел нравиться всем, это для него столь же естественно как дыхание.

– Зачем? – Настороженно поинтересовался Гарвель пряча фолиант в сумку.

– Народ жаждет лицезреть своего героя. – Хитрющая улыбка не сходила с лица купца. – Хассан абу Куффа благодарен тебе по гроб жизни, ты спас его единственного наследника. -Глаза купца хитро блеснули, даже не особо искушенному в физиогномике демонологу стало понятно что Азиль уже подсчитывает возможную выгоду от такого деяния.

– Не подсчитываю возможную. – Ухмыльнулся купец, демонстрируя немалое умение читать по лицам. – А пересчитываю уже извлеченную.

– Причем здесь я? – Хмуро поинтересовался Гарвель.

– Не разрушай образ темного героя, и тебе простят смерть старика. – Серьезно ответил Азиль сняв с лица шутливую маску добродушного дядюшки. – Хассан не последний человек в городе, его многие уважают, в его силах сделать так чтобы известие о смерти старого жадыгая дошло до визиря как можно позднее. – Добавил он, протягивая чернокнижнику причудливый серебряный медальон.

– Это символ темной благодати Ормузда. – Пояснил Азиль поймав вопросительный взгляд демонолога. – Народ искренне верит что ты проводник его воли. – Добавил Азиль возвращая на лицо довольную улыбку.

– А что говорят жрецы Ахримана? – Поинтересовался демонолог накидывая на плечи потрепанный дорожный плащ с глубоким капюшоном. За годы странствий он так привык к этой части своей одежды, что без него чувствовал себя почти что голым. Да и капюшон всегда помогал скрыть лицо и жуткий зрачок левого глаза.

– А вот с ними тебе лучше не встречаться, дети солнечного бога жаждут твоей крови, их власть изрядно пошатнулось со смертью их лидера. – Не снимая с лица приклеенной добродушной улыбки сообщил Азиль, лишь глаза купца оставались холодными как зима в Борее.

– Мне в этом городе не жить. – Равнодушно ответил демонолог цепляя на шею серебряный медальон. Батор сразу же цапнул украшение зубастой пастью, подергал пару раз за серебряный полумесяц. Вкус явно не понравился, громко фыркнув Батор сморщил нос, и презрительно отвернулся от серебристой висюльки.

– Зато в других городах ты еще не раз появишься, а жрецы Ахримана люди злопамятные, а поговаривают – что и не люди они вовсе. – Хмуро проговорил Азиль, скармливая щенку еще один кусочек мяса. От такой заботы щенок совсем раздобрел, хвост мотнулся из стороны в сторону обозначив восторг и всяческое почитание.

– Пожалуй ты прав. – Кивнул чернокнижник опустив на пол брыкающегося щенка.

– Тогда поспеши. – Посоветовал купец поворачиваясь к двери. Проследив взглядом за удаляющимся купцом Гарвель посмотрел на щенка увлеченно грызущего костяной шип на ноге Белета. Одержимый отнесся к щенку равнодушно, у крохи еще просто не хватало сил разгрызть костяную броню защищавшую его тело.

– Что думаешь? – Спросил Гарвель обращаясь к Хаагу.

– Купец прав, хозяин, народное одобрение хороша защита. – Проверещал Хааг подумав некоторое время. Впрочем, подумал – не верно сказано, став собирателем Хааг получил доступ к знаниям накопленным демонами ветви Гимель за все время их существования. И как следствие стал куда лучше разбираться в жизни людей. Хотя в сравнении с чудовищным объемом знаний Сиречлиона это был сущий пустяк.

– Ждите здесь. – Отдал приказ демонолог выходя за дверь, в голове сталкивались десятки бестолковых мыслей. Пожалуй за все время своих странствий он впервые оказался в подобной ситуации. На миг кольнуло острое сожаление что рядом нет инквизитора, вот уж кто сумел бы повернуть народную любовь в нужное русло. Ни одна ступенька не скрипнула под ногами демонолога, пока он поднимался наверх. В общем зале было на удивление тихо, всего несколько человек неторопливо ужинали. На облаченного в плащ демонолога, никто не обратил внимания увлеченные разговором люди тускло светились серым светом прагматизма.

Похоже, разговор был деловой а не дружеский. Тщательно скрываемая неприязнь и настороженность безобразными светящими кляксами расползались по ровному свечению корысти. Мазнув взглядом по говорящим, наверняка купцам Гарвель подошел к входной двери как и все в этом заведении изукрашенной причудливой резьбой. Из-под узкой щели пробивалось ровное золото любопытства и благодарности. Вдохнув поглубже, Гарвель толкнул дверь. Багрянец заката неприятно полоснул по глазам привыкшим к гостиничному полумраку. По привычке потянув в себя энергию людских эмоций демонолог едва заметно поморщился, положительные эмоции и религиозная радость обжигала упорно не желая превращаться в чистую силу. Окинув стоящих на почтительном отдалении людей взглядом Гарвель поймал себя на желании совершить нечто ужасное, чтобы люди в панике разбежались в разные стороны, источая такие сладкие эманации ужаса. Подавив глупое желание демонолог вычленил взглядом фигуру мужчины чьего сына спас возле дома чернокнижника. В памяти услужливо всплыло его имя.

– Как здоровье вашего сына? – Осведомился Гарвель с трудом надев маску сочувствия.

– С ним все в порядке благородный господин, да снизойдет на вас темная благодать Ормузда, да продляться ваши годы. – Проталкивался в сторону чернокнижника Хассан, впрочем, проталкивался – это сильно сказано.

Двое дюжих парней вооруженных короткими дубинками расталкивали народ, так что ему оставалось пройти по живому коридору.

– Чем я могу отблагодарить тебя сын луны? – Спросил Хассан подойдя ближе, когда Гарвель собрался было озвучить свою просьбу в голове раздался визгливый голос бывшего импа.

– Здоровье ребенка лучшая для меня награда. – Громко сказал Гарвель выслушав совет своего слуги. Легкое золото доброжелательности резко сменилось белизной восторга смешанной с синевой восхищения. Подсказанные Хаагом слова всколыхнули народ, подняв репутацию чернокнижника до просто невообразимых высот. Переждав настоящий поток благодарности, демонолог начал примериваться к тому чтобы незаметно убраться подальше от людских глаз. Наконец Хассан выговорившись отступил, и на Гарвеля пролился настоящий поток просьб, приглашений и просто восторженных воплей. Желание разогнать народ каким ни будь заклятьем стало просто непреодолимым. Ситуацию спас Азиль, не весть откуда взявшийся купец подвел к чернокнижнику тонконогую лошадь, впрочем с выведенными на севере породами она имела сало общего. Необычайно широкие копыта делали ее похожей скорее на безгорбого верблюда нежели на скакуна. С первого взгляда становилось ясно, что без магии в выведении того грациозного существа не обошлось.

– Благородный сын луны и звезд должен спешить навстречу новым свершениям!- Зычным голосом заявил купец во всеуслышание. – Дорогу герою! – Рявкнул купец взобравшись в седло своего коня. Народ послушно расступился, Гарвель поспешно влез в седло. На беззвучный зов своего хозяина из дверей гостиницы выскочил щенок оглашая окрестности звонким лаем. Вслед за ним вышел Белет, багрянец заката раскрасил его закованное в костяную броню тело, усилив и без того пугающее впечатление.

– Следуй за мной. – Едва слышно проговорил купец, и направил своего коня к северным воротам города. Полные сил кони горячились норовя пойти вскачь, но совершить такое на улицах города было не самой лучшей идеей. В халифате довольно суровые законы в сравнении с вольницей царящей в северных княжествах. Впрочем, и там анархии приходит конец, стальная рука церкви все плотнее охватывает горло феодалов. А учитывая то, что церковные иерархи всегда ищут повод вторгнуться и захватить власть, то любой правитель трижды подумает перед тем как начать бесчинствовать на собственной земле или земле соседа. Даже маги и элементалисты убедились в том что церковь не остановиться ни перед чем, пример Изольды Ремарк был более чем красноречив, самая могущественная элементалистка севера не сумела защитить свой дом и семью.

Солнце скрылось больше чем на половину, когда Гарвель в сопровождении купца покинул город, пустыня встретила их привычным уже ночным холодом. По южному крупные звезды заливали своим бледным светом пустыню, от чего осточертевшие горы песка, которые зепарцы гордо именуют барханами выглядели просто волшебно. Впрочем, равнодушный к подобным красотам демонолог не обращал на царившую вокруг сказку ни малейшего внимания его разум был бесконечно далек от созерцания красоты ночной пустыни. Как ни крутил он в голове сложившуюся ситуацию, но понять что связывает сына предыдущего халифа с Гаалом так и не удалось. Мысли плавно соскользнули на исследования старого чернокнижника. Уж больно заманчивые открывались перспективы. И дело даже не в том, что гибрид человека и демона невероятно силен и подчинивший его маг получает практически неуничтожимого слугу. Куда важнее то, что подобное существо может жить неограниченно долго. А не это ли мечта всех людей и магов? Тайна бессмертия всегда тревожила людские умы, каждый маг рано или поздно подходит к этой загадке, лишь долгоживущие элементалисты редко задумываются над подобной проблемой, но они вообще редко задумываются. Что именно находиться в шкатулке догадаться было не сложно, теперь становилось понятно почему в доме старого демонолога так много тайников. Мало кто хочет делиться такими секретами с другими магами не говоря уже о правителях. Едва ли визирь оставил бы подобные исследования без внимания. Да и в судьбе чернокнижника можно было не сомневаться, едва он найдет способ сделать человека бессмертным, или хотя бы продлить его жизнь на пару сотен лет, его уничтожат. ‹‹Интересно а что с подобным открытием сделает церковь?›› – Промелькнула в голове демонолога неожиданная мысль. Впрочем, ответ был очевиден – мага посягнувшего на прерогативу творца просто уничтожат. ‹‹Едва ли›› – Усмехнулся своим мыслям демонолог. Если подобное знание попадет в руки Вальмонта или тех кто за ним стоит, то его вовсе не уничтожат, хитроумный инквизитор наверняка найдет способ использовать подобный ритуал для укрепления церкви. ‹‹Это все пустые рассуждения›› – Одернул себя демонолог, вспомнив, что ни один из экспериментов старика не закончился удачно. Впрочем, это еще ничего не значило, чернокнижник наверняка бы продолжил свои исследования, как только восстановил бы свои силы. Хотя создание нового сонма может занять годы. В том что надо продолжать исследования убитого чернокнижника сомнений не возникало, вот только времени и сил на это нет. Самым важным сейчас было выполнить свою часть сделки с Гаалом.

Азиль мастерски задавал ритм скачки, выдерживая ту самую скорость на которой лошади пройдут весь пусть как можно быстрее.

– Так что же ведет тебя к принцу? – Спросил купец придержав своего коня.

– Я должен выполнить одно его желание. – Хмуро ответил чернокнижник недовольный тем что его оторвали от размышлений. Впрочем, зарождающаяся головная боль довольно красноречиво напоминала о том что нужно отдыхать. С тех пор как врата Куффы остались позади луна уже успела пройти большую часть своего пути по небосклону.

– Любое? – Поинтересовался Азиль не спуская глаз с дороги.

– Нет. – Буркнул Гарвель. – Только то, что в моих силах.

– То есть, если Девлон потребует, чтобы ты создал ему армию демонов, ты подчинишься? – Прищурился купец впившись в лицо демонолога цепким взглядом, благо яркий свет луны и звезд позволял рассмотреть каждую черточку.

– Нет. – Армия мне не по силам, не слишком уверенно ответил чернокнижник. Жутковатая догадка промелькнула в голове демонолога, от таких мыслей волосы на загривке становились дыбом.

– Хозяин, мое тело… оно, умирает… – Вклинился в разговор охрипши голос одержимого. Скрипнула натягиваемая уздечка, конь чернокнижника начал замедлять бег, кося испуганным взглядом на трусящего рядом Белета. Вслед за демонологом сбавил ход и купец.

Выглядел одержимый действительно страшно, несколько сегментов костяной брони отвалились обнажив синюшную плоть покрытую язвами. Обильно сочился гной, но это вечный спутник одержимости. Эдвард, часто говорил, что тело человека сопротивляется вторжению, и гной есть не что иное как след этой борьбы. Однако сейчас для подобного еще слишком рано.

– Почему? – Спросил Гарвель пристально разглядывая умирающую прямо на глазах плоть.

– Не знаю. – Едва слышно прохрипел одержимый, буквально выдавливая из себя каждый звук. По всем прикидкам тело молодого мужчины должно служить как минимум втрое дольше, сейчас же оно выглядит так будто демон пробыл в нем как минимум месяца два. Еще несколько сегментов рухнули в песок ссыхаясь прямо на глазах, спустя пару мгновений невероятно прочная кость рассыпалась трухой. Обнажившаяся плоть стремительно наливалась болезненной сизостью. Выхватив из сумки ритуальный кинжал Гарвель десятком быстрых росчерков изобразил многолучевую звезду, мелкие иероглифы прорезали кожу сами собой без помощи острого лезвия. Слова заклинания сорвались с губ демонолога едва последний штрих прочертил на коже одержимого кровавый след.

Впрочем, в отвратительной черной жиже воняющей тухлятиной лишь опытный лекарь сумел бы распознать кровь. Испуганные кони рванули было вскачь как можно дальше от кошмарной сцены, но крепкая рука купца вовремя перехватила уздечку. Взбесившиеся кони едва не разорвали купца пополам рванувшись в разные стороны.

Тело одержимого сотрясали конвульсии, костяные пластины шелухой сыпались на песок. Плоть Белета неторопливо наливалась чернотой, в нескольких местах кожа лопнула, отвратительная жижа хлынула на песок овеществленный мрак струился через прорехи собираясь перед демонологом в некое подобие человеческой фигуры. Но не весь мрак стягивался в одно место, тонкая струйка тянулась в сумку чернокнижника. Впрочем, Гарвель этого не видел, все внимание демонолога занимала работа. Тихий треск прокатился по пустыне, в нем было что-то от громового раската, вот только небо над головой идеально чистое. Треск повторился, перепуганные насмерть лошади косили взглядом в сторону демонолога.

В глазах застыл смертный ужас. Да и сам Азиль с трудом удерживал себя в руках, в том что творил демонолог было нечто неправильное, нечто иррациональное поднималось из глубин сознания заставляя бежать без оглядки.

Между сотканной из тени фигурой и чернокнижником треснула сама ткань пространства, сквозь рваную дыру портала проступил чудовищный пейзаж изнанки. И дело было не в том, что там темно-багровое небо, а пламень соседствует с льдом и водой. Причина ужаса была в другом, она пряталась на самом дне человеческого естества. Воздух со свистом втягивался в щель портала утягивая с собой вездесущий песок. Азиль поспешно отвел глаза от щели портала, даже не будучи магом или чернокнижником он понимал что задержать взгляд на этой картине верный способ сойти с ума. Последняя струйка мрака влилась в дымное тело демона, оставленная плоть с отвратительным хлюпом осела на песок.

Запах разложении заполнил собой округу. Из горла демонолога вырвался долгий клекочущий вопль, с оглушительным хлопком сошлись края портала, но за долю секунды до этого туманную фигуру демона буквально всосало на ту сторону. От слохпнувшегося портала словно от камня брошенного в воду пошли круги. Искажалось само пространство, этого разум купца вынести уже не мог, мир померк, тело купца скатилось с вершины бархана. Вырвавшиеся на свободу лошади с диким ржанием бросились бежать. Ноги чернокнижника подкосились. Не в силах стоять Гарвель сел на порядком остывший песок, в разуме царила привычная пустота, без поддержки Гаала открыть портал на прямую задача почти непосильная. Но все же усилия были не напрасны, Белета удалось спасти. С трудом поднявшись на подрагивающих ногах, чернокнижник почти скатился по склону бархана. С трудом остановился перед распростертым на песке тело купца. Голова Азиля мотнулась в сторону от звонкой оплеухи отвешенной демонологом. Веки купца дрогнули.

– Где я? – Прохрипел он уставившись в лицо склонившегося над ним чернокнижника.

– В пустыне. – Не найдя ничего лучше ответил Гарвель, в голове все еще обитала звенящая пустота, впрочем, при прямом контакте с изнанкой это обычное явление. Поэтому большинство демонологов совершают подобное во время медитации, либо под действием соответствующих эликсиров. Иначе рассудок просто не выдерживает, и потеря сознания или памяти одно из самых легких последствий такого контакта. Даже для тренированного рассудка подобный опыт зачастую опасен.

– Что с лошадьми? – Спросил Азиль, едва его взгляд принял осмысленное выражение.

– Сбежали. – Ответил чернокнижник не вникая в суть вопроса. Вялые мысли еще только начали заполнять пустую как котел голову. Азиль громко и витиевато выругался.

– Ты слишком долго жил в Борее. – Усмехнулся Гарвель, поднимаясь на ноги.

– А ты не мог предупредить что находиться рядом опасно? Я бы увел лошадей! – Взвился Азиль потеряв самоконтроль. Впрочем ничего удивительного в этом не было, вместе с лошадьми исчезла не только надежда за ночь добраться до следующего оазиса или колодца, но и все запасы воды.

– Не все так плохо. – Буркнул Гарвель и не подумав оправдываться.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Азиль, мгновенно сменив гнев на милость.

– То, что ты слишком рано себя хоронишь. – Злая усмешка скользнула по губам демонолога.

– Что ты предлагаешь? – Необычайно серьезно поинтересовался купец, за годы работы в торговой гильдии у него развилось великолепное чутью, напускная грубость демонолога не обманула купца.

– Просто продолжим путь так как есть. – Пожал плечами Гарвель.

– Хорошо. – Согласился купец царапнув чернокнижника острым как кинжал взглядом. Короткого взгляда на испещренное звездами небо, хватило, чтобы сориентироваться. Прикинув в какой стороне находиться Карам Азиль двинулся дальше не оглядываясь, последует ли за ним чернокнижник. Несмотря на то, что ситуация казалась безвыходной купец старался сохранить надежду. Силы стремительно покидали Азиля, немалую роль в этом играл песок в котором ноги увязали по щиколотку, впрочем, чернокнижник чувствовал себя не на много лучше. Проведенный без подготовки ритуал вытянул все силы, как душевные, так и физические.

Сил не оставалось даже на то, чтобы призвать Батора, шустрый щенок куда то запропастился как раз в тот момент когда больше всего нужен.

Сердце с треском колотилось о ребра, ночная прохлада давно переставшая быть приятной липкими холодными пальцами забиралась под плащ. Глотка пересохла настолько что каждый глоток воздуха приносил боль.

Багровое зарево окрасило горизонт в бледно оранжевые тона, с вкраплениями бирюзы. Какое то время чернокнижник не обращал на него внимания, пока сквозь жажду не пробилась неожиданная мысль. Закат не может быть столь многоцветным, да и до восхода еще далеко. А значит впереди люди. Собрав волю в кулак Гарвель нагнал купца. Рука чернокнижника вцепилась в кафтан Азиля, вместо слов из горла вырвалось лишь жалкое хрипение. Рука пошарила в сумке, крохотная фляжка с идеально чистой водой ткнулась в ладонь. Отпив крохотный глоток Гарвель погонял драгоценную жидкость во рту.

– Впереди люди. – Проговорил демонолог охрипшим голосом. – Много людей. – Добавил он передав фляжку купцу.

– Не думаю, что нам стоит попадаться им на глаза. – Коротко ответил Азиль, после того как сделал крошечный глоток из фляжки. – Ты можешь их усыпить или как то отвлечь? – Немного подумав спросил Азиль.

– Да, но сначала мне нужно отдохнуть. – Пробормотал Гарвель чувствуя как усталость навалилась с новыми силами.

– Сколько? – Спросил Азиль шепотом, но Гарвель уже не слышал.

Растянувшись на песке демонолог провалился в глубокий сон без сновидений. Чертыхнувшись купец накрыл его плащом, набросав сверху песка Азиль добился того что спящий чернокнижник стал практически неотличим от окружающей пустыни. Удовлетворенно хмыкнув купец и сам зарылся в песок, надвинув на лицо повязку он обезопасил себя от вездесущего песка. Отвыкшие от нагрузок мышцы зверски ломило, но Азиль все же заставил себя задремать.

Глава 18

Гарвель проснулся первым, по всему телу разлилась приятная свежесть.

На этом приятные моменты и закончились, вездесущий песок жизнерадостно скрипел на зубах, в горле образовалась своя собственная маленькая пустыня. Аккуратно поднявшись на ноги Гарвель окинул взглядом склон Бархана, скрытая повязкой голова купца нашлась не сразу, да и то, благодаря трепещущему ореолу окружающему всякого человека. Молочная серость – основа всех эмоций всегда окружает спящего человека, если конечно ему не сниться кошмар. Вытряхнув из одежды осточертевший песок демонолог принялся будить купца. В отличии от чернокнижника Азиль спал крепким сном праведника, если конечно можно назвать столь высоким словом успешного купца. На далеком горизонте забрезжил рассвет, в этот раз настоящий. Допив остатки воды из фляжки Гарвель почувствовал себя вполне сносно. Первым делом чернокнижник потянулся к своему слуге.

Хааг с щенком оказались далеко впереди, даже на то, чтобы просто ощутить их присутствие нужно было прилагать немалые силы. Но даже простого присутствия было достаточно, Хааг ощутив внимание своего господина, заворошился в разуме щенка. Спустя несколько секунд неразлучная парочка двинулась в обратную сторону.

– Они все еще там? – Спросил купец выкапываясь из песка.

– Да. – Коротко ответил чернокнижник махнув рукой в сторону разноцветного зарева.

– Сколько? – В голосе Азиля послышалась надежда.

– Десятка два, может три. – Пожал плечами Гарвель оставив попытки дотянутся до разума Хаага.

– Я посмотрю, возможно удастся договориться. – Пробормотал Азиль, остывший за ночь песок осыпался со склона превращая восхождение в настоящую муку. Взобравшись на макушку бархана Азиль замер вжавшись в песок, впереди раскинулся лагерь. В сотне шагов прикорнул на посту часовой. В самом центре лагеря разбит великолепный шатер. Даже с такого расстояний Азиль безошибочно определил что владелец очень богат. Над шатром трепетало ослепительно белое знамя с желтым оком в середине.

– Последыши Ахримана. – Зло прошептал Азиль, надежды на помощь развеялись как дым. Эти не то, что воды, песка в пустыне не дадут, а то и отберут последнее. Шорох песка и рядом опустился демонолог.

– Ну что договорился? – Ехидно поинтересовался чернокнижник, разглядывая раскинувшийся впереди лагерь.

– Сумеешь их отвлечь? – Спросил Азиль проигнорировав издевку. Глаза купца не отрывались от двух десятков стреноженных верблюдов.

– Куда и насколько? – Спросил демонолог деловым тоном.

– Нужно сделать так чтобы они были подальше от верблюдов. И чем дольше тем лучше. – Проговорил Азиль, бросив оценивающий взгляд на лежащих на песке верблюдов.

– Хорошо. – Кивнул демонолог, порывшись в сумке Гарвель извлек на свет две тонкие кожаные перчатки, на внутренней стороне ладони искусно вышита пентаграмма, на тыльной – гексограмма. Множество мелких мистических символов заключали пентаграмму в идеальный круг. Несмотря на то что ладонь человека трудно назвать идеальной плоскостью, оккультный узор сохранял идеальную симметрию, несмотря на все неровности ладони. Сноровисто натянув перчатки чернокнижник уперся ладонями в песок. На глазах у изумленного купца руки демонолога погрузились по локоть не встречая ни малейшего сопротивления, будто и не песок под ногами а вода. Черты лица демонолога заострились как у покойника, кровь отхлынула от лица, белесая муть затянула глаза, зрачки напротив расширились настолько что скрыли белок. От скрюченной фигуры демонолога повеяло такой жутью, что купец едва удержал рвущийся наружу вопль. Из широких рукавов чернокнижника в песок хлынул темный маслянисто поблескивающий дым. Песок вокруг стремительно темнел наливаясь грозной лиловой чернотой.

– Сейчас начнется. – Прохрипел демонолог сквозь стиснутые от напряжения зубы. Полный нечеловеческой тоски и горечи стон разнесся над пустыней, даже невозмутимые прежде верблюды, даже на одержимых смотревшие с философским безразличием довольно резко вскочили.

Грозный гул пронизал землю, казалось кто-то невообразимо огромный поднимается из самых глубин преисподней. Гул нарастал, а вместе с ним росла и паника в лагере последователей Ахримана. Наконец в сотне шагов от лагеря вспучился песок, чудовищная башка состоящая из одной пасти вынырнула на поверхность. Из под многочисленных костяных щитков прикрывавших тушу зверя вниз хлынули настоящие водопады песка.

Душераздирающий вопль вновь прорезал воздух наполнив сердца людей сладким ужасом. Невообразимо долгое мгновенье титаническая голова тянулась к темному предрассветному небу. Люди зачарованно любовались чудовищной мощью огромного червя. Огромное тело все тянулось и тянулось казалось ему не будет конца, но вот неумолимые законы природы потянули тушу вниз. С такой высоты удар о песок должен расплескать чудовище по всей пустыне. Собственный вес убьет тварь куда быстрее чем это смогут сделать люди. Азиль скатился по склону бархана, и со всей возможной скоростью кинулся к верблюдам. На кошмарного монстра купец старался не смотреть, но не смотря на все усилия взгляд то и дело натыкался на кошмарное порождение песков. Оставшийся на верху десмонолог простер руки в направлении лагеря, тугие волны ужаса покатились от него в направлении лагеря. Чары Гарвеля зацепили купца самым краем, но даже этого хватило чтобы сердце дало сбой, ноги едва не превратились в непослушные глиняные чушки.

Величественно рухнувшее на землю тело исполинского червя ушло в песок словно в воду, на миг все стихло, но лишь на миг поскольку кошмарная голова усеянная шипами вынырнула на поверхность. Стремительно набирая скорость огромная пасть понеслась в сторону лагеря попутно отрезая людей от верблюдов, волны ужаса посланные демонологом докатились до лагеря. Панические крики заполнили пустыню, не выдержавшие жуткого зрелища люди ринулись прочь топча менее расторопных товарищей.

Кошмарный червь начал сбавлять скорость, огромная башка неторопливо развернулась в сторону бегущих людей. Новый нечеловечески печальный стон обрушился на паникующих людей. Ужас гнал их словно животных, никто даже не оглядывался в страхе оступиться и быть сожранным чудовищем. Бросив взгляд на удирающих во все лопатки людей Гарвель быстро спустился вниз. Вездесущий песок гадко скрипел на зубах, Азиль призывно махнул рукой держа на поводу двух необычайно больших верблюдов. Гарвель ускорил шаг. Умный зверь повинуясь команде купца лег на перед демонологом, но даже так Гарвель с большим трудом влез в седло. Верблюд неторопливо поднялся вознеся чернокнижника не непривычную высоту. Азиль привычно забрался на своего скакуна, если неторопливого верблюда можно назвать столь высоким словом. А позади чудовищный червь гнал людей в противоположную сторону, невероятно длинная туша растянулась на три сотни метров, и с каждой секундой продолжало удлиняться, казалось монстру не будет конца.

– Что это за тварь? – Спросил Азиль ошарашено, только сейчас он позволил страху взять свое. В памяти всплыла кошмарная морда чудовища состоящая казалось из одной безразмерной пасти.

– Песок. – Улыбнулся чернокнижник, бросив быстрый взгляд на бледное лицо купца.

– И что? Эта тварь теперь будет бродить по пустыне? – На купца было жалко смотреть, на его обычно чуть плутоватом лице отразилось такое горе, что Гарвелю стало неловко. Впрочем, купец скорбел вовсе не о человеческих жизнях оборванных кошмарным монстром а о том что нанять караванщиков теперь будет совсем непросто. А значит торговлю стеклом придется свернуть. Пожалуй такой удар судьбы купец мог и не пережить, по крайней мере именно это крупными буквами написано на его лице.

– Нет, такое мне не по силам. – Скривил губы в усмешке демонолог. – Это всего лишь песок скрепленный силой подчиненных мне демонов, погибнуть внутри этой твари можно только по собственной глупости. Будь ты внимательнее, ты б заметил, как под собственным весом от нее отламывались целые куски. – Пояснил демонолог, чуть погодя не убирая с лица покровительственную усмешку.

– Ты хочешь сказать этого монстра больше нет? – В голосе купца прорезалось такое облегчение, что губы чернокнижника невольно растянулись в добродушную улыбку. Азиль казался настолько искренним что это казалось неестественным. Впрочем, Гарвеля это особо не удивляло, за те два года что он прожил в доме купца он давно убедился что Азиль даст фору любому балаганному актеру, и все равно окажется куда лучшим лицедеем. Разговор затих сам собой, через несколько минут Азиль перевел своего верблюда на шаг. Далеко позади на горизонте появилась крохотная черная точка, но не прошло и нескольких минут как она стремительно увеличилась в размерах. Первым ее заметил Азиль.

Окрикнув плетущегося позади чернокнижника он указал назад но Гарвель лишь отмахнулся не проронив ни слова. Сухой воздух пустыни начисто отбивал желание говорить, да и ползущее по небосводу светило не самым лучшим образом сказывалось на закутанном в темный плащ чернокнижнике.

Тем временем, точка разрослась до солидных размеров кляксы и судя по всему на этом останавливаться вовсе не собиралась. Даже верблюдам гордо ступающих по раскаленному песку было понятно что нечто необычайно крупное стремительно движется в их сторону. Несмотря на спокойствие5 демонолога купца постепенно охватывала тревога. А клякса продолжала неумолимо разрастаться, пока не превратилась в антрацитово-черное облако, что вопреки законам природы шло против ветра, и пусть ветерок едва заметный, но и облако не птица – самостоятельно двигаться не может. Однако облаку судя по всему не было никакого дела до размышлений купца о сути вещей. Гарвель же бросив на облако один единственный взгляд, равнодушно отвернулся. Куда больше чернокнижника заботило то, что связь с Хаагом вновь оборвалась, и все попытки достучаться до сознания своего слуги, угасали так и не достигнув цели.

– Проклятье! – Буркнул Азиль отворачиваясь от жутковатого зрелища несущегося с огромной скоростью черного облака. Невозмутимые до этого верблюды начали беспокойно крутить головами. Внезапно свет померк, огромное светило беспощадно заливающее пустыню жаркими лучами разом померкло превратившись в безобидный желтый диск. Паника на миг захлестнула разум купца, пока скачущий с места на место взгляд не наткнулся на фигуру чернокнижника и тут же переросла в всепоглощающий ужас. Демонолог больше всего напоминал мраморное изваяние, неестественно белая кожа сквозь которую проступали черные прожилки капилляров. Сгустки чернильной хмари нескончаемым потоком втягивались под плащ демонолога. И только тут Азиль понял, что это не солнце погасло, а черное облако, наконец, то нагнало неспешно бредущих верблюдов. Перепуганные животные попытались было пойти вскачь, но чернокнижник выкрикнул одно единственное слово, и верблюды замерли в неестественной неподвижности. Усилием воли подавив ужас Азиль принялся с любопытством рассматривать неподвижного чернокнижника. Густой как кисель черный туман неторопливо светлел, лишь вокруг демонолога плотность черной мути оставалась прежней. С трудом уняв бешено стучащее сердце купец вытянул из седельной сумки флягу с водой.

Отхлебнув немного, он прополоскал горло. В голове чуть прояснилось, да и в воздухе стало меньше черной мути. Солнце постепенно возвращало свой грозный вид. Наконец воздух окончательно очистился, последние струйки черного тумана втянулись под плащ чернокнижника. Щелкнув пальцами Гарвель отозвал добрый десяток мелких демонов удерживающих верблюдов на месте. Перепуганные животные рванулись вперед с несвойственной для них скоростью, Азиль лишь чудом удержался в седле.

Демонологу повезло меньше вылетев из седла он со стоном рухнул на песок. Дыхание со свистом вырвалось из горла, в груди что-то противно хрупнуло, острая боль пронзила сердце. Попытка вдохнуть немного прокаленного солнцем воздуха не принесла ничего кроме боли. Рука лихорадочно шарила в сумке, в глазах потемнело от боли. Наконец пальцы сомкнулись вокруг рукояти ритуального кинжала. Сознание стремительно угасало, лишь тренированная воля не позволяла демонологу скатиться в блаженное небытие. Из последних сил вскинув кинжал над собой кинжал Гарвель с силой вонзил лезвие в середину груди. Воздуха в легких не осталось даже на крик, безвольно повисшая рука вдавила кинжал по самую рукоять. Далеко впереди Азиль наконец успокоил своего верблюда, и вслед за своим собратом остановился верблюд чернокнижника. Только теперь купец заметил что седло опустело.

Подхватив второго верблюда под узды Азиль пустил своего скакуна шагом.

Высокий гребень бархана мешает рассмотреть что случилось с колдуном. Впрочем, падение с верблюда еще ни для кого не закончилось благополучно. Поспешно взобравшись на вершину Азиль едва удержался от испуганного крика. Демонолог лежит на пропитавшемся кровью песке, из груди вскрытой ритуальным кинжалом толчками выплескивается черная жижа. Осколки ребер белеют в черно-красном месиве груди. Все еще бьющееся сердце властно раздвигает отвратительную массу. Многое повидавший на своем веку купец стремительно отвернулся, взбунтовавшийся желудок упорно пытался освободиться от своего содержимого. Внутренний голос же напротив советовал подойти поближе, но даже мысль об этом вызывала новые приступы рвоты. Наконец пересилив свой желудок купец осторожно приблизился к распростертому телу Гарвеля. Теперь залитая черной жижей грудь чернокнижника больше не казалась беспорядочным месивом. В глаза бросились белые осколки кости, неестественно белые казалось они светятся собственным светом. Приглядевшись Азиль понял, что именно они пробили трепещущие внутренности в нескольких местах. Любой человек уже давно был бы мертв, с такими ранами не живут, но вопреки всему политое кровью сердце мощно билось, от чего пронзившие плоть кости еще больше расширяли рану. Азиль так и не понял что заставило его выдернуть особенно длинный осколок ребра пронзивший легкое. Края раны мелко подрагивали, Азиль с оторопью смотрел на то как стремительно зарастает жуткая рана. Едва края сомкнулись, как подрагивающие от страха руки купца осторожно потянули следующий осколок. Ругаясь так что покраснел бы и вождь племени в котором Азиль прожил почти десять лет, купец один за другим извлек все осколки которые удалось заметить. С отвратительным чавкающим звуком края раны постепенно сходились, на миг Азилю показалось, что мелкие тонкие щупальца шевелятся глубоко в груди демонолога, стягивая края раны. Купец поспешно отвернулся, а чуть позжн и вовсе отошел подальше. Однако вид раскрытой клинком груди демонолога все еще стоял перед глазами. Испачканные в черной жиже которую ну ни как не хотелось назвать кровью руки мелко подрагивали.

Нестерпимо хотелось напиться, чтобы не видеть бьющегося на открытом воздухе сердца. Верблюды невозмутимо лежали в тени отбрасываемой крутым гребнем бархана. Такая возможность предоставляется не так уж и часто, вскоре беспощадное солнце поднимется достаточно высоко, чтобы прожечь лучами каждый кусочек пустыни. Усевшись на песок рядом со своим верблюдом Азиль прикрыл глаза. Даже не будучи магом он прекрасно понимал что от него больше ничего не зависит, но из головы по прежнему не шло отвратительное зрелище крохотных щупалец и срастающихся краев раны. Чтобы отвлечься, начал подсчитывать свой годовой доход, продумывать новые пути караванов, вспоминать близких. Шорох песка прервал цепочку размышлений, чернокнижник двигался уверенно будто и не перенес смертельную рану. Да о ней пожалуй ничего и не на поминало, разве что распоротая рубаха залитая черной жижей, но на груди не осталось даже шрама. За то время что купец отдыхал в тени солнце поднялось достаточно высоко, чтобы от тени осталась жалкая полоска.

Взобравшись на верблюда Азиль буркнул команду, умное животное величественно поднялось на ноги. Гарвель взобрался в седло еще раньше.

– Так что же все-таки произошло? – Спросил наконец Азиль, когда злополучный бархан остался далеко позади, а солнце взобравшись на вершину небосвода палило что плечи опускались под весом его раскаленных лучей.

– Упал с верблюда. – Нехотя ответил чернокнижник всматриваясь вперед, словно что-то искал. Впрочем, любые поиски были бесперспективны, высокие гребни барханов позволяли укрыться немалому отряду, а то и целому войску.

Джек Хиггинс

– С каких это пор падение с верблюда вскрывает грудь, словно удар мечем? – Иронично прищурился купец.

Сквозь ад

– Тебе не кажется что ты слишком стар чтобы быть учеником? – Спросил Гарвель вперив в купца немигающий взгляд.

– Для ученика да. – Пожал плечами Азиль. – Но знания никогда не бывают лишними. – Добавил он многозначительно. – К тому же я тебе помог, избавиться от осколков ребер.

Посвящается Ширли Купер
– Хорошо. – Кивнул Гарвель. – Хотя они вышли бы и без твоей помощи.

Упав на песок я сломал не только ребра но и хребет, к счастью чуть выше поясницы, осколки ребер пропороли сердце и легкие. Справиться с такими повреждениями самостоятельно я не в силах, печать Уфира требует довольно сложного и длительного ритуала либо жертву. – Принялся объяснять демонолог тоном лектора магической академии. И хотя Азиль никогда не слышал этого самого лектора, но почему то считал что именно так он и говорит.

Отомстить — значит пройти сквозь ад Сицилийская поговорка
– И? – Спросил купец с трудом переборов зевоту.

– Уфир принял жертву. – Буркнул Гарвель нехотя.

– И все же сложно сломать хребет, упав на песок с верблюда. – Пробормотал Азиль не сводя с чернокнижника глаз.

– За власть нужно платить. – Нехотя ответил демонолог бросив на купца неприязненный взгляд, однако купца эта неприязнь не обманула. Он видел кроющееся за неприязнью удивление, и демон советчик тут был не причем.

Демонический глаз на миг полыхнул багрянцем.

1

– Ты слишком много знаешь Азиль. – Зловеще проговорил Гарвель не сводя с купца настороженного взгляда. То что купец не повелся на обман его нисколько не удивило, сложно стать хорошим купцом не разбираясь в людях. Куда сильнее настораживали знания которые в пору целителю а не купцу.

– Я не всегда был купцом. – Усмехнулся Азиль прочтя по лицу чернокнижника невысказанный вопрос. Впереди на гребень бархана взобралась черная точка. Присмотревшись Азиль узнал щенка. Звонко тявкнув Батор кубарем скатился вниз и потешно косолапя кинулся к верблюду хозяина.

1983 год

– Хоззяяин!!! – Скрипуче-визгливый голос Хаага неприятно резанул слух.

– Впереди опасность! Еще до того как щенок добежал до верблюда демонолога на вершину бархана повторяя путь щенка выметнулись двое всадников. Оба заметив Гарвеля и купца с воинственными воплями сорвали с седел короткие луки пригодные для стрельбы верхом. На то, чтобы наложить стрелу и выстрелить им потребовались считанные секунды.

Сразу после четырех щели в крышке из жердей бамбука у него над головой стали светлеть. Снова пошел дождь. Сначала небольшой, он скоро превратился в сплошной ливень, от которого было негде укрыться.

Зловеще свистнули стрелы, но чернокнижник и купец уже спрыгнули с седел, укрывшись телами верблюдов от стрел. Взревев от боли несчастные животные бросились прочь в очередной раз, унося с собой большую часть запасов воды и еды.

Шон Иган сидел на корточках в самом углу, засунув руки подмышки, в попытке сохранить то немногое тепло собственного тела, которое осталось. Размер ямы не превышал четырех квадратных футов, так что лечь он не мог, даже если бы и хотел. Он вспомнил, что читал где-то, что горилла является единственным животным, которое может валяться в собственных испражнениях и не испытывать дискомфорта. Этой стадии Иган еще не достиг, хотя к зловонию успел притерпеться.

Он был босым, но ему оставили его камуфляжную прыжковую куртку и брюки. Его голова была замотана тканью цвета хаки на манер чалмы, как это принято в пустыне. Лицо осунулось, кожа плотно обтянула выдающиеся скулы. Иган ждал, его светлые голубые глаза были лишены всякого выражения. Дождь просачивался в щели у него над головой на высоте двенадцати футов. Глиняные стены намокли, и время от времени от них отваливались куски грунта и падали вниз в воду на дне, которая поднялась уже на три-четыре дюйма.

– Убей! – Приказал Хаагу демонолог, одновременно вливая в крохотное тельце щенка собственную силу. На месте щенка взвихрился песок скрыв из виду не только чернокнижника но и купца. А спустя мгновенье из этого вихря выметнулось поджарое звериное тело. Мощная челюсть сомкнулась на горле лучника прежде чем он успел наложить вытащить из тулы следующую стрелу. Короткий хрип, хруст костей, воин сломанной куклой рухнул на землю. Зловещий свист стрелы, и щенка отбросило в сторону. Воин моментально наложил вторую стрелу на тетиву, тщательно прицелился в жалобно скулящего зверя, вполне резонно сочтя его более опасным противником чем двое невооруженных путников. Клякса чернильного тумана вылетевшая из рукавов демонолога окружила голову воина. Зло свистнув стрела ушла мимо щенка, извернувшись Батор перекусил древко стрелы засевшей в груди. Щедро вливаемая демонологом сила мгновенно зарастила рану, стальной наконечник упал в песок. В приливе сил Батор рванулся к обидевшему его человеку с такой силой, что от удара тот вылетел из седла. Грозно рыча щенок наступил на грудь человека, грозная пасть замерла в считанных сантиметрах от лица побледневшего воина. Лишь беззвучный приказ демонолога помешал ему перехватить горло своему обидчику острыми как лезвие зубами. Едва Гарвель подошел к пленнику Батор с чувством выполненного долга слез с груди воина. А в следующий миг свирепый воин пустыни закричал от ужаса, когда над ним склонилось лицо чернокнижника.

Он ждал, безразличный ко всему этому и, наконец, услышал звук шагов. Кто-то шел, насвистывая, несмотря на дождь. Человек наверху был в такой же камуфляжной форме как у Игана, за исключением некоторых незначительных различий. Афганский вариант формы был разработан для российской армии в период оккупации этой страны. Судя по петлицам на воротнике, сержант. Над козырьком фуражки красная звездочка советской армии и эмблема 81-ого воздушно-десантного полка.

Иган разбирался в таких вещах, потому что это было его специальностью. Он смотрел наверх и молча ждал. Сержант держал в одной руке автомат АК, а в другой котелок с привязанной к нему длинной веревкой.

Глава 19

— Еще с нами? — позвал он весело по-английски, положив винтовку рядом с собой. — Должно тебе там внизу мокровато? — Иган ничего не ответил. Он просто сидел и ждал. — По-прежнему не хочешь разговаривать? Ладно, еще наговоришься, приятель. Все, в конце концов, начинают говорить. — Сержант спустил котелок на веревке через щель. — Завтрак. Сегодня утром только кофе. Нам ни к чему, чтобы ты набрался сил.