Это были следы существа, которое ходило на лапах, похожих на птичьи.

И снова Ивар замер. Его слегка знобило.

\"Может быть, мне следует повернуться и убежать? Куда я побегу? А Эраннат…\"

Это заставило его решиться. Какой аэнеанец оставит друга? Если иттрианин еще жив.

Ивар призадумался. На его пути было две двери. Он посветил в них, но увидел только пустые, причудливой формы, комнаты.

Затем пол резко уходил вниз, и коридор опять повернул. Впереди, из-под арки в правой стене забрезжил тусклый желтый свет.

Ивар не позволил себе испугаться, выключил фонарь и проскользнул к таинственному месту. Приготовившись к прыжку, он заглянул за край.

Еще одна комната, на этот раз гексогональная и с высоким куполом, уходила на семь метров в скалу. Посередине комнаты стоял массивный стальной стол, к которому были припаяны круглый светильник, переносное гигиеническое устройство, и цепь метровой длины. На столе стоял пластиковый стакан и сосуд с водой. Прямо на полу лежал матрас, единственное удобство среди разноцветной жесткости.

- Эраннат! - крикнул Ивар.

Иттрианин сгорбившись сидел на матрасе. Его перья потускнели и поникли, голова превратилась в изможденный череп. Цепь заканчивалась браслетом, который охватывал его левое запястье.

Ивар вошел. Иттрианин стряхнул с себя дрему и узнал его. Гребень его встал, желтые глаза загорелись.

- Привет, - выдохнул он.

Ивар встал на колени, чтобы обнять его.

- Что они сделали? - закричал человек. - Почему? Бог мой, эти ублюдки…

Эраннат встряхнулся. Голос его звучал хрипло, но в нем звенела сила.

- Нет времени для сантиментов. Что привело вас сюда? За вами не следили?

- Я с-с-стал подозревать, - Ивар встал на ноги, потер колени, приходя в себя. Пленник был слишком уверен в опасности. Это можно было видеть по каждому колебанию его перьев. А кто мог лучше знать, какие опасности живут в этой могиле? Никогда еще раньше мозг Ивара не работал так быстро.

- Нет, - сказал он, - Я не думаю, что они меня подозревают в подобном поступке. Я улетел под предлогом желания побыть одному, вернулся назад и приземлился под прикрытием песчаной бури. Меня заставило задуматься письмо от моей девушки. Она узнала о тайном агенте Мерсеи, который находится на Аэнеасе. Телепат какого-то мощного вида. Его описание соответствовало описанию Яаном Карунфа. Вот тогда я подумал, что может быть здесь разыгрывается какой-то жестокий фарс. Яан, видимо, что-то почувствовал и пытался узнать, что мне написали, но письмо я уничтожил, а потом старался держаться подальше от Арены. До того как все посмотрю сам

- Вы хорошо сделали. - Эраннат провел когтями по руке Ивара; человек знал, что это знак благодарности. - Будьте осторожны. Айчарайч где-то здесь. Будем надеяться, что он спит, и будет спать, пока вы не уйдете.

- Пока мы не уйдем.

Эраннат хохотнул. Цепь зазвенела. Он не стал даже спрашивать, как предполагается разрезать ее.

- Я принесу инструменты, - сказал Ивар.

- Нет. Слишком ненадежно. Вы должны бежать и унести сообщение. При этом если вы сумеете прояснить ситуацию, вероятно, меня могут освободить, не причинив вреда. Айчарайч не мстителен. Я верю ему, когда он говорит, что сожалеет о том, что вынужден пытать меня.

Пытать? Следов пыток не видно… Конечно. Держать короля неба на цепи, заживо погребенным, изо дня в день без солнца, звезд, ветра. Было бы менее жестоким держать его над медленным огнем. Ивар подавил ярость.

Эраннат заметил это и предупредил.

- Бы даже гнева не можете себе позволить. Послушайте. Айчарайч разговаривал со мной без утайки. Я думаю ему, должно быть, одиноко здесь взаперти, не имея ничего, кроме манипуляций и эпизодической возможности подержать за ниточки свою марионетку - пророка. А возможно ему нужны разговоры со мной, он вызывает в моем сознании ассоциации и, таким образом, читает больше моих мыслей? Бот почему меня оставили здесь живым. Он хочет высосать из меня информацию.

- Кто он? - прошептал Ивар.

- Житель планеты, которую он называет Черионом, где-то в Мерсейском Ройдгунате. Это старая-старая цивилизация, некогда широко распространенная и могучая… Да, он говорит, что чериониты были Строителями, Древними. Он не сказал, что их заставило уйти. Он признается, что сейчас их мало, а те способности, которые они имеют, целиком порождены их разумом.

- Они не супер-дидоанцы, … интеллекты, объединяющие галактику как верит Яан?

- Нет. И у них нет философского конфликта между собой по поводу окончательной судьбы сознания. Эти истории просто выгодны для целей Айчарайча. - Эраннат сгорбился над своими крылатыми лапами. Голова его выдавалась вперед на фоне перламутра и теней.

- Послушайте, - сказал он. - У нас осталось лишь кроха времени. Не перебивайте, если только я не буду выражаться непонятно. Слушайте. И запоминайте.

Слова вырывались резко, как порывы осеннего ветра:

- На Черионе они сохраняют остатки технологии, которыми они не поделились со своими хозяевами мерсейцами - если мерсейцы действительно их хозяева, а не орудия. Я размышляю над этим. Однако мы не должны сейчас об этом задумываться. Как Можно предположить, технология эта способна преобразовать разум. Потому они являются превосходнейшими телепатами, более одаренными, чем представляет наука, известная нам.

Существует какое-то окончательное качество ума, которое идет глубже, чем язык. На близком расстоянии Айчарайч может читать мысли любого существа - любую речь любого вид, так он утверждает - само собой разумеется, что это преувеличение. Я подозреваю, что то, что он делает - почти молниеносно анализирует образец, определяет универсализм логики и смысла, а отсюда идет к реконструкции всей умственной конфигурации… Как если бы его нервная система включала не только чувствительность к излучению других, но и органичный семантический компьютер, фантастически превосходящий все, что техническая цивилизация когда-либо построила.

Не в этом дело! Эти способности привели черионских ученых к необходимости сосредоточиться на технологии и нейрологии. Их наука окостенела за миллионы лет, как вся их цивилизация окостенела, отступая, умирая… Вероятно, Айчарайч один старается воздействовать на действительность, стараясь остановить вымирание своего народа. Я не знаю. Что я действительно знаю, так это то, что он служит офицером разведывательных служб Ройдгуната с разъездными миссиями. Сюда входит и то, чтобы подогревать беспорядок в Империи, как только возможно.

Во время режима Снелунда он рыскал в секторе Альфа Круцио. Это было нетрудно. Ошибки в управлении уже повсюду привели к распущенности и неразберихе. Конфликт вокруг Джиханната подводил к этому кризису, а Мерсее нужны были горячие точки на границе с Землей.

Айчарайч тайно высадился на Аэнеасе и рыскал в округе. Он нашел несколько планет, на которых готовились восстания. Он нашел источник напряжения, способный разорвать Империю. Потому что все народы здесь, со всеми их различиями, глубоко религиозны. Дать им общую веру, миссионерское дело, и они могут стать фанатиками.

- Нет, - Ивар не мог сдержать протест.

- Айчарайч так думает. Он потратил очень много времени и энергии на ваш мир, однако, этот его ценный дар мог бы служить ему везде.

- Но одна планета против нескольких миллионов…

- Культ бы распространился. Он говорит о воинственных религиях вашего прошлого - ислам, так кажется, называется одна из них? - религии, которые выводят неизвестные племена к мировому господству и стряхивают старые доминионы к своим корням в течение одного поколения.

Я должен торопиться. Он нашел, что самое подходящее место для первой искры здесь, где Древние свили гнездо в центре каждого сознания. В Яане, мечтателе, чья жизнь и обстоятельства по случайности соединились, чтобы стать правдоподобным человеческим образцом, он нашел самый подходящий легковоспламеняющийся материал.

Он не может сам ввести мысль в мозг, который не рожден, чтобы воспринять ее. Но у него есть машина, которая может. В этом нет ничего фантастического. Человеческие, иттрианские или мерсейские инженеры могли бы разработать подобное приспособление, если бы у них был достаточный стимул.

Айчарайч, другое дело. Телепатия различных видов присуща эволюции на его планете. Вы помните вонючек, которых держат тинеранцы? Я спрашивал и он подтвердил, что они выходцы с Чериона. Несомненно, эффект их воздействия на человека подсказал ему этот план.

Айчарайч позвал Яана вниз, туда, где обитал в лабиринтах. Он дал ему наркотики и… думал над ним… лишь ему известным способом, используя машину… пока не внедрил в Яана набор фальшивых понятий, памяти, и идеологию, сопровождающую их. Затем он выпустил свою жертву.

- Искусственная шизофрения. Раздвоение личности. Человека вздравом уме заставили слушать голоса. - Ивар вздрогнул.

У Эранната была более жесткая душа; или, может быть, он просто успел свыкнуться с этим фактом в своей тюрьме? Он продолжал:

- Айчарайч удалился, так как у него было много других злых умыслов, которые он должен осуществить. То, что он сделал на Аэнеасе могло бы и не принести плодов. В случае провала он не терял ничего, кроме своего времени.

Недавно он вернулся и нашел, что опыт оказался успешным. Яан завоевывал сторонников по всему Оркану. Слухи о новом послании распространились по всей планете от новоявленных апостолов, всегда готовых на все, что может питать веру. А у вас сейчас все ждут слово надежды.

События должны направляться с мастерством и терпением или движение ни к чему не придет. Вместо революции и крестового похода возникнет еще одна секта. Айчарайч устроился, чтобы наблюдать, замышлять, чаще внушать Яану с помощью своего проектора мысли - откровение Карунфа.

Вдруг иттрианин задохнулся и зашипел. Его свободная лапа рассекла воздух. Ивар подскочил и обернулся.

В дверном проеме, как на картине, на фоне беспросветной тьмы стояла очень похожая на человека фигура. Высокий, стройный, в сером одеянии, он был даже красив, вот только ноги его заканчивались птичьими лапами с когтями. Кожа отсвечивала золотом, гребень, который располагался на совсем голой голове, стоял, отливая синим цветом, глаза были сочно бронзовые. Лицо было очень худым, превосходной формы. В одной тонкой руке он наготове держал бластер.

- Приветствую, - с улыбкой почти пропел Айчарайч.

- Бы проснулись и почувствовали, - проскрипел Эраннат.

- Нет, - сказал Айчарайч. - Мои сны не мешают мне слушать. Потом я с интересом ждал развития вашего разговора.

- И что теперь? - спросил Ивар.

- Так ведь это зависит от вас, Первенец, - ответил Айчарайч с неизменной мягкостью. - Могу я с полной откровенностью поприветствовать вас?

- Вы… работаете на Мерсею.

Бластер не дрогнул и слова текли плавно:

- Правильно. Бы возражаете? Ваше желание - свобода. Желание Ройдгуната - чтобы вы ее получили. Так обстоят дела.

- П-п-предательство, убийство, пытка, вторжение в разум человека…

- Существование всегда имеет огорчительные необходимости. Не будьте чрезмерно горды, Первенец. Вы, если сможете, готовы начать революцию, где погибнут миллионы, еще миллионы будут искалечены, будут голодать, преследоваться, подвержены горю. Не так ли? Я лишь помогаю вам. Разве это ужасно? Какое счастье потерял Яан, которое не восполнило бы его потерю в тысячекратном размере?

- А как насчет Эранната?

- Не обращайте на него внимания, - прохрипел иттрианин человеку. - Подумайте, почему Мерсея хочет, чтобы Империя зашаталась и рухнула? Не ради свободы Аэнеаса. Нет, чтобы пожирать нашу пищу.

- Следовало ожидать, что Эраннат заговорит в этом духе. - В голосе Айчарайча слышались следы насмешки. - В конце концов, он служит Империи.

- Что? - Ивар застыл там, где стоял. - Он?

Нет!

- Кто еще по логике вещей мог предать вас на реке, как только удостоверился в том, кто вы такой?

У него не было средств предотвратить ваш побег, так уж случилось. Поэтому его задачей было сопровождать вас, в надежде что позже появится возможность отправить другое послание, а тем временем собирать подробную информацию о местных движениях сопротивления. По той же самой причине он еще раньше помог вам убежать из деревни, когда у него были только догадки относительно вашей личности.

Я знал его цель - я не вечно скрывался под землей, я ездил взад и вперед по миру. Отдавал Яану приказы, который передавал их Якову. - Айчарайч вздохнул. - Это было отвратительно, то что пришлось сделать с Эраннатом. Но мой долг был извлечь все, что он знает.

- Эраннат, - умолял Ивар. - Это неправда! Иттрианин поднял голову и сказал надменно.

- Правду вы должны найти в себе, Ивар Фридериксон. Что вы намерены делать. Стать еще одной марионеткой Айчарайча или бороться за жизнь своего народа?

- У вас есть выбор! - пробормотал черионит. - Я вам не желаю зла. Тем не менее, я тоже на войне и не могу прекратить свою деятельность. Или вы присоединитесь к нам полностью и по доброй воле, или умрете.

\"Как я могу сказать, чего я хочу?\" - Сквозь страх и муку Ивар чувствовал на себе пустой взгляд Айчарайча. За ним, должно быть, сконцентрирован интеллект, наблюдающий, ищущий, читающий. - \"Он узнает, что я собираюсь делать до того, как я сам буду это знать\". - Его нож упал на пол. Почему бы не сдаться? Для Аэнеаса это может быть правильно… и не важно, что говорит Эраннат. И все же…

Все взорвалось. Иттрианин схватил нож. Балансируя на одном огромном крыле, он другим закрыл Ивара, опрокинув человека назад и прикрыв своим телом.

Айчарайчу должно быть, было неважно, что происходит в голове охотника. Он выстрелил. Луч сверкнул ослепительной вспышкой. Ивар увидел слепящую синеву, почувствовал запах озона и разорванной спаленной плоти. Смерть проскочила мимо.

Эраннат рванулся вперед. Сзади осталась его кисть на цепи, Эраннат отрезал себе лапу в запястье.

Второй залп бластера разорвал Эранната на части. Но здоровое крыло успело нанести удар. Отброшенный назад к стене, оглушенный, Айчарайч осел. Бластер выпал из его рук.

Ивар подхватил оружие. Эраннат шевелился. Кровь хлестала из-под почерневших перьев. Глаза закрылись. В груди у него свистело и булькало.

Ивар опустился на колени, чтобы поддержать друга. Глаза Эранната еще могли видеть.

- Так бог… преследует меня… я бы хотел, чтобы это было под небесами, - закашлял Эраннат. - Эян хаа-харр, Хлирталя.

Свет золотистых глаз потух навсегда.

Боковым зрением Ивар заметил движение и поднял бластер. Айчарайч пришел в себя и направился к выходу.

Вместе с биением сердца Ивар готов был завыть: остановись, мы союзники! Минутного колебания было достаточно, чтобы Айчарайч исчез. И тогда Ивар понял, что увидел черионит: никакого союза не могло быть.

\"Я должен выбраться, иначе Эраннат… Все… пойдет прахом\". Ивар вскочил на ноги и побежал. За ним тянулся кровавый след.

Со смутным удивлением Ивар заметил, что в какой-то момент проверил оружие. Его луч наискось прорезал тоннель.

\"Не могу печалиться. Не могу бояться. Ничего не могу делать, только бежать и думать.

Айчарайч впереди меня? Он оставил следы в обоих направлениях. Нет, уверен, он не впереди. Он понимает, что я направляюсь на поверхность. Я обог нал бы его. Поэтому он направляется в свое логово. Из него есть выход наверх? Вероятно, нет. А даже, если есть, разве он откроет его? Это бы спутало всю его игру. Нет, он будет следовать за мной, используя свою адскую машину, чтобы внушить подсознательные действия Яану\".

Показалась комната откровения. Ивар остановился и потратил минуту, посылая пламя на адскую машину внутри. Он не мог сказать, разрушил ее или нет, но очень хотел надеяться на это.

Вперед из дверей. Вниз по склону горы, через густую пыль к ветру, который не довелось ощутить Эраннату перед смертью. К аэрокару. Взлет.

Буря завывала и швыряла песок.

Ивар прорвался сквозь пелену облаков и уверенно лег на курс. Сияли неисчислимые звезды. Впереди высились высоты Илиона; внизу мерцал и гремел Линн.

Это наш мир. Ни один иноземец не будет строить его будущее.

Сигнал на экране радара заставил его обернуться. Сзади появились две чужие машины. Неужели Айчарайч послал погоню? У Ивара созрело решение, оно жило в нем все последние часы, а может скрыто созревало в нем всю жизнь. Он включил радио.

Имперцы построили несколько станций спутниковой связи. Если он назовет себя и вызовет военный эскорт, то вероятно, получит его - через несколько минут.

Таня, думал он, я лечу домой.



Звон раздавался из колокольной башни Университета. Мелодия была старой, но, а сегодня она звучала мирно.

Или Чандербан Десаи намеренно обманывал себя? Он не был уверен в наступлении мира и размышлял о том, могли бы он или любой другой человек когда-либо быть уверены.

Конечно, молодой человек и молодая женщина, которые сидели бок о бок, смотрели на него с настороженностью, которая все еще могла маскировать враждебность.

- Я прошу извинения, что вторгся к вам так скоро после вашего воссоединения, - сказал Десаи. Он прибыл три минуты назад. - Я пробуду недолго. Бы сможете снова наладить свою личную жизнь. Но я подумал, что несколько объяснений и заверений с моей стороны могли бы помочь вам.

- Не такая большая беда - полчаса в вашей компании. Особенно после десяти дней под замком, в полном одиночестве, - резко бросил Ивар.

- Я сожалею о вашем задержании, Первенец. Это неприятно. Мы действительно вынуждены были изолировать вас на некоторое время. Несомненно, вы понимаете, что мы должны были проверить ваши сведения. Мы вынуждены были позаботиться и о вашей безопасности. Это потребовало времени. Без сотрудничества Проссера Тэйн это заняло бы еще больше времени.

- Безопасность… угу…

Ивар перевел упрямый взгляд с Десаи на Татьяну.

- Террористы из самозваного движения освобождения, - заявил Десаи, а голос его звучал тверже, чем ему хотелось, - уже уничтожили ряд аэнеанцев, которые поддерживали правительство. Ваше возвращение к нам, разоблачение вами заговора, который мог бы действительно отторгнуть сектор от Империи - все это могло бы толкнуть их на очередное убийство.

Ивар некоторое время сидел молча. Звон за окном затих. Наконец, он спросил Татьяну:

- Что ты сделала?

Она сжала его руку сильнее.

- Я убеждала их. Я никогда не называла имен… Комиссионер Десаи и его офицеры никогда не спрашивали у меня никаких имен… но я разговаривала с лидерами, я была посредником. Будет всеобщая амнистия.

- За последние проступки, - напомнил Комиссионер. - Но мы не можем позволить еще что-либо подобное. Я надеюсь на вашу помощь в предотвращении дальнейшего террора. - Он помолчал. - Если Аэнеас должен снова установить законность и спокойствие, вы, Первенец, должны возглавить это движение.

- Из-за того чем я являюсь или был? - резко сказал Ивар.

Десаи кивнул.

- Люди будут внимать вам, говорящему о примирении, больше, чем кому-либо другому. Особенно после того, как ваша история стала достоянием гласности, или ее большая часть, что тоже мудро.

- Почему не вся?

- Разведка Флота, вероятно, захочет сохранить некоторые детали в секрете. Незачем раскрывать все наши карты противнику. И, м-м-м, несколько высокопоставленных офицеров просто не захотели выставляться на посмешище из-за своего головотяпства.

- Бы, например? Десаи улыбнулся.

- Между нами, я имел в виду таких лиц, как губернатор сектора Муратора. Я не являюсь достаточно важным лицом, чтобы вызвать сенсацию. И на Ллинтавре будут благодарны. Начиная с этого времени, я могу рассчитывать на полную свободу действий в Вергилианской Системе. Я провожу твердую политику, использую непосредственные консультации с представителями каждого общества Аэнеаса. Постепенно правление полностью перейдет в их руки.

- Хм. Включая орканцев?

- Да. Командующий Яков был потрясен, когда узнал правду, а он жесткий человек и верит только в благополучие своего народа. Он согласен, что Империя лучше всех может помочь им выйти из создавшихся трудностей.

Ивар переживал все заново. Татьяна наблюдала за ним. На ее ресницах блестели слезы. Она, должно быть, ощущала ту же самую боль. Наконец, он спросил:

- А Яан?

- Сам пророк? - ответил Десаи. - Он знает только, что по какой-то причине вы убежали. Он думает, что вас засекли - а затем силы Империи еще раз обыскали гору Кронос, более тщательно. И шефы Компаньонов не возражали. Вероятно, вы можете посоветовать мне рассказать ему правду до того, как будет сделано публичное заявление.

Ивар спросил холодно:

- Что относительно Айчарайча?

- Он исчез, как и его чертова машина. Конечно, мы охотимся за ним. - Десаи скорчил гримасу. - Но боюсь, что не добьемся успеха. Так или иначе, этот злостный негодяй уберется с планеты. Но, по крайней мере, он не уничтожил нас.

Ивар отпустил руку девушки, словно сейчас ни она, ни что-либо другое не могли согреть его. Из-под упавшей пряди светлых волос взгляд его отливал синевой зимы.

- Вы действительно полагаете, что он смог бы?

- Второе пришествие, которое он изобретал, думаю могло бы, - ответил Десаи ровным тихим голосом. - Мы не можем быть уверены. Возможно Айчарайч знает нас лучше, но мы знаем себя. Но… смута случается из-за неблагополучного существования человека. Священная война, которую нельзя остановить и которая уносит королевства и империи, хотя первых солдат революции бывает мало и они обычно ни куда не годятся.

Но вы видите, что их число растет. Населения целых планет присоединяются к восставшим. В действительности, человек никогда не хотел удобного Бога, разумного или доброго. Он хотел веру, дело, которое обещает все, но, главным образом, требует всего.

- Как мошки на пламя свечи…

- Я все больше убеждаюсь, что во вверенном мне округе Аэнеас, несмотря на обилие разных народов, есть одна общая черта - все они верят в какую-то легенду о могучих и мудрых предках. И никто не хочет признать, что эти предки могли быть такими же ограниченными, как мы.

Аэнеас шел в фарватере борьбы за политические цели. Последовавшее поражение повернуло жителей и их энергию назад к абстрактным вещам. И тогда Айчарайч изобрел для них учение, которое мог бы в одинаковой степени принять и самый преданный верующий, и самый закаленный ученый.

Я не думаю, что прилив этой Святой войны мог бы быть остановлен военными мерами. Концом ее была бы гуманность, а друзья гуманности распадаются на две сферы. Нет, больше, чем на две, так как существуют противоречия в вере, которые, как я полагаю, были внесены туда преднамеренно. Например, является ли Бог Создателем или Созданным.

Ереси, преследования, восстания… Государства, изувеченные и хаотичные, ненавидящие друг друга больше, чем пришельцев.

Десаи сделал вдох прежде, чем закончить:

- Таких, как Мерсея. А это то, что и нужно Мерсее, сначала натравить нас друг против друга, а затем победить и покорить.

Ивар сжал кулаки.

- Действительно? - спросил он.

- Действительно, - сказал Десаи. - О-о, я знаю, как часто мерсейская угроза была полезна для политиков, промышленников, военных лордов и бюрократов Империи. Это не означает, что угроза нереальна. Я знаю, как пропаганда чернила мерсейцев, когда они, согласно.своим и многим нашим понятиям, являются вполне приличным народом. Это не означает, что их лидеры не рискнут установлением Длинной Ночи после завоевания превосходства.

Первенец, если вы хотите быть достойным того, чтобы руководить своим миром, вы должны лишиться приятных иллюзий. И не верьте мне на слово. Изучайте. Спрашивайте. Идите и смотрите сами. Опирайтесь на личные размышления. Но всегда следуйте правде, чтобы ни происходило.

- Как тот иттрианин? - пробормотала Татьяна.

- Нет, все Владения Иттри, - сказал ей Десаи. - Эраннат был моим агентом, это так. Но он был также и агентом Владений. Они посылали его по предварительной договоренности, потому что сам факт, что он иностранец, его отличительная внешность и кажущаяся беспристрастность, могли помочь ему узнать то, что не могли земляне.

- Зачем иттрианам это было нужно? - спросил Ивар с вызовом. - Чтобы мы не вели с ними войну и не отняли часть их территории?

- Ну это все в далеком прошлом, вы понимаете. Эта территория давно ассимилирована нами. Подобная политическая платформа является идиотизмом. Земля никогда не пыталась захватить саму Иттри или какие-то ее колонии. Каковы бы ни были ошибки Империи, а их много, она признает определенные пределы, до которых может поступать мудро.

Мерсея нет.

Естественно, Эраннат ничего не знал об Айчарайче, когда прибыл сюда. Но он знал, что Аэнеас является ключевой планетой этого сектора, и ожидал, что Мерсея работает где-то в подполье. Так как Земля и Иттри имеют много общих интересов - мир, стабильность, сдерживание ненасытного агрессора - он оказывал помощь, какую смог.

Десаи откашлялся.

- Простите, - сказал он. - Я не намеревался произносить такую длинную речь. Для меня она тоже оказалась сюрпризом. Я никакой не оратор, просто прославленный бюрократ. Но это дело, от которого зависят жизни миллиардов людей.

- Бы нашли его тело? - спросил Ивар бесцветным голосом.

- Да, - сказал Десаи. - Его роль - другое дело, мы не можем предать это гласности: слишком разоблачительная и слишком вызывающая. Фактически, мы вынуждены сыграть на руку Мерсее из-за страха потрясти хрупкий мир. Однако, тело Эранната отправилось домой на корабле Империи с почетным караулом.

- Это хорошо, - сказал Ивар, немного подумав.

- У вас есть какие-нибудь планы в отношении бедного Яана? - спросила Татьяна.

- Мы предоставим ему психиатрическую помощь, чтобы избавить от псевдодвойника, - пообещал Десаи. - Мне сказали, что это возможно.

- А если он откажется?

- Тогда он может доставить неприятности - потому что его движение не вымрет так быстро, если он сам не осудит его. Мы хотим оставить Яана в

покое. Вы можете не поверить этому, но я не одобряю использование людей.

Взгляд Десаи вернулся к Ивару.

- Как вас, Первенец, - сказал он. - Вас не будут принуждать. Никто не будет давить на вас. Хотя я предупреждаю, что работа с моей администрацией за реставрацию Аэнеаса в Империи будет тяжелой и неблагодарной. Она будет стоить вам друзей и долгих лет жизни, которую вы могли бы провести более приятно. И будет боль, когда вы должны будете принимать трудное решение или пойти на непопулярный компромисс. Я могу только надеяться, что вы будете с нами.

Десаи поднялся.

- Я думаю, что на этом ситуацию в данное время можно считать урегулированной, - сказал он. - Вы двое заработали право на личную жизнь. Пожалуйста, подумайте об этом, и, пожалуйста, навестите меня, когда пожелаете. А сейчас, доброго вам дня, Проссер Тэйн, Первенец Фридериксон. - Верховный Комиссионер Земной Империи раскланялся. - Благодарю вас.

Ивар и Татьяна медленно поднялись, что бы пожать ему руку. И они сразу, словно возвысились над этим невысоким человеком.

- Я думаю, мы поможем, - сказал Ивар. - Аэнеас должен пережить Империю.

Татьяна воспользовалась этим:

- Сэр, я подозреваю, что мы обязаны вам большим, чем кто-либо может это признать, и меньше всего вы.

Когда Десаи закрыл за собой дверь, он услышал, как мышонок запел.



Яан до рассвета отправился в поход. Один.

Улицы еще были окутаны ночью, и он часто спотыкался. Но когда он вышел на пристань, о которую билось море, утреннее небо улыбнулось ему. Перед мерцающим пространством моря город был каменной грудой, заколдованной лунным сиянием.

Лучше всего Яан знал небо. Звезды толпились в темноте, которая сама казалась объятой огнем, пока не таяли скопом в катаракте Млечного пути. Самыми величественными были Круцио Альфа и Бета. Но он знал намного больше звезд, друзей жизненных странствий. Звезды свысока посматривали на неудавшегося пророка, мерцали и вращались. Ливиния была внизу, а Креуза спешила наверх. Низко над песчаными равнинами висела Дидо, утренняя звезда.

За исключением шума далеких водопадов, здесь было совсем тихо и смертельно холодно.

- Взирай на то, что реально и вечно, - сказал Карунф.

- Позволь мне остаться одному, - ответил Яан. - Ты фантом.

- Ты не веришь в это. Мы не верим.

- Тогда почему твоя комната сейчас пуста, а я одинок в своей голове?

- Другие победили - выиграли даже не битву, схватку в стремлении жизни стать Богом. Ты не одинок.

- Что нам следует делать?

- Отвергайте их вероломство. Провозглашайте правду.

- Но тебя со мной нет! Ты просто воспоминание, которое можно забыть или стереть.

- О-о, да, - сказал Карунф с ужасным презрением. - Они могут стереть мои следы; они могут также выхолостить тебя, если я позволю. Иди, стань домашним; снова делай свою обувь. А эти звезды будут продолжать светить.

- Наше дело в этом поколении, на этой планете, сломлено, - взмолился Яан. - Мы оба знаем об этом. Что нам остается делать? Только ходить несчастными, осмеянными, оскорбленными?

- Мы можем поддержать правду и умереть за нее.

- Правду? Где доказательства что ты реален, Карунф?

- Пустота, которую я оставил после себя, Яан. И это, думал он, действительно будет так. Бороться бесполезно… бесполезно… бесполезно…

пока смерть не даст ему покоя.

- Храни меня, - настаивал Карунф, - и мы умрем только раз, и это будет во имя последних солнц.

Яан обратился к своим ученикам. Помогите мне. Никто не ответил, за исключением Карунфа.

Небо засияло белизной на востоке, и Вергилий принес ясный Аэнеаский рассвет. Мир просыпался. Птицы захлопали крыльями и запели, радуясь солнцу. Над Ареной поднялись знамена и трубы возвестили начало нового дня.

Яан думал:

\"Я сам хозяин своей жизни. И я могу наполнить свою жизнь содержанием. Я пойду искать помощи у людей\".

Он никогда раньше не знал, как крут путь вверх.





Я молю тебя небом высоким,
Ветерком молодым над травой,
Чтоб остался мой взор одиноким.
Пусть свободен и дух будет мой.



Киплинг



THE DAY OF THEIR RETURN © 1974 by Poul Anderson



This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

11.03.2009