Затем Мэри осознала, что одна из женщин должна быть все-таки Бенни, а другая — Эллис; теперь она точно знала, кто есть кто. Настоящая Бенни никогда не направила бы пистолет на Джуди. Никогда! Так что Бенни на самом деле была Эллис. Джуди была права. С самого начала. И теперь из-за этого она должна умереть.
Глава 89
Бенни держала Эллис под прицелом, а та оттягивала Джуди назад от погрузочной площадки ближе к молу. В темноте было видно огромное судно, стоящее рядом с ними на якоре, а за ним мерцала река Делавар, ее черная вода кипела под дождем и ветром.
— Дай ей уйти! — Бенни со вскинутым оружием медленно продвигалась вперед. — Все это только между нами.
— Стоп! — Эллис, отступая, оказалась вне зоны освещения, в тени, которая лежала за ней. — Еще один шаг — и она мертва!
— Если ты причинишь ей вред, тебе не жить. — Бенни тоже оставила освещение за спиной и, жмурясь от дождя, бьющего в лицо, теснила Эллис на мол.
Внезапно свет погас, оставив их в полной темноте. Теперь Мэри могла видеть только силуэты Эллис и Джуди на фоне туманного неба и огней на противоположном берегу.
— Стой или я убью ее! — крикнула Эллис, но время разговоров подошло к концу.
Бенни вскинула револьвер, взяв на прицел силуэты. Она была отличным стрелком, но пока никак не могла выбрать подходящий момент.
В следующее мгновение на пирсе послышались чьи-то шаги.
Раздался выстрел, и Джуди вскрикнула.
И началось светопреставление.
Глава 90
Эллис оттаскивала Джуди в сторону, когда вдруг та ударила ее каблуком по голени. Раздался выстрел, и пуля нашла свою цель. Джуди вскрикнула, и всех обдало брызгами горячей крови.
Эллис столкнула ее с мола, перекинув через перила. Девушка кричала все время, падая в темноту, пока со всплеском не врезалась в воду.
Эллис под дождем проскочила мол. Сумка колотила ее по боку. Она слышала крики у себя за спиной, потом еще один всплеск. Она поняла, что это Бенни бросилась вниз за девушкой. Ей было важнее спасти Джуди, чем поймать Эллис. Все они такие. И ее это устраивает.
Она припустила быстрее. Справа от себя Эллис заметила еще один мол. Она могла пробежать здесь и вернуться на бульвар. Но копы, не теряя времени, начнут тут поиск. У нее колотилось сердце, а в груди болело.
Она была уже почти на конце мола, спускавшегося мысом в темную воду.
Эллис добежала до его оконечности, сделала глубокий вдох — и прыгнула.
Глава 91
Мэри в ужасе вскрикнула. По лицу ее текли слезы, когда она подбежала к краю мола. Она остановилась у того места, где Джуди перевалили через перила, и чуть сама не свалилась, высматривая ее в темноте. Грейди успел схватить ее сзади и остановил.
— Назад! — крикнул он, но Мэри впала в истерику:
— Ее застрелили! Эллис застрелила ее!
— Я знаю, успокойся. Там внизу Бенни. Оставайся тут! Я за ней!
— Грейди, помоги! — выныривая, крикнула Бенни, и ее отчаянный крик о помощи заглушался дождем.
Грейди нырнул в темноту рядом с судном и исчез.
Мэри услышала всплеск. Она продолжала вглядываться — ей отчаянно хотелось, чтобы из черной воды внизу вынырнули три головы.
— Мария, Мария! — кричала мать, подбегая сзади, и Мэри прижала ее к себе, подавляя рыдания.
— Ох, ма. Это Джуди. Джуди, ма.
— Ох, нет. Dio, Maria. — Они стояли обнявшись, и Мэри старалась укрыть мать от дождя.
Фиорелла, тоже промокшая с головы до ног, стояла за ними.
Чандлер Раймонд
Засада на Ноон-стрит
Рэймонд Чандлер
Засада на Ноон-стрит
1
— Твой отец побежал в ресторан звонить по 911.
Влюбленная парочка, обнявшись, медленно прошла мимо выцветшего щита с надписью: \"Отель Сюрприз\". На нем был темно-фиолетовый костюм и шляпа на жирных, гладко зачесанных волосах. Шел он бесшумно, ставя ноги на всю ступню.
— Слава богу. — Мэри старалась взять себя в руки, убаюкивая мать, как маленького ребенка, но она не понимала, кто кого успокаивает. До смерти перепуганная, она смотрела в воду, откуда должны были появиться три головы.
Она - одетая в зеленую шляпку, короткое платьице и тонкие чулки, стучала по асфальту десятисантиметровыми шпильками. От нее шел запах духов \"Ночной нарцисс\".
Затем она услышала, как ее мать молится, и присоединилась к ней.
Пока не завыли сирены.
На углу мужчина наклонился и что-то шепнул ей на ухо. Она отскочила, хихикая.
- Купи сначала бутылку, Жаворонок, если хочешь пригласить меня на хату.
Глава 92
- В другой раз, малышка. Сейчас я пуст. Ее голос стал жестким.
Бенни, разгребая воду, держала Джуди на плаву. Она поддерживала ее с одной стороны, а Грейди — с другой. Джуди была без сознания. Голова была откинута назад, а глаза закрыты.
- В таком случае попрощаемся, красавчик.
— Я держу ее! — крикнул Грейди. — Ты в порядке?
- Брось шутить,- сказал он, но снял руку у нее с плеча.
— Да! — крикнула в ответ Бенни.
Улицу они перешли по отдельности. На другой стороне мужчина схватил женщину за руку. Она вырвалась и заверещала:
Дождь лил как из ведра. Сирены звучали где-то далеко. Никто не знал, успеет ли полиция прибыть сюда вовремя. Дело было дрянь.
- Руки держи при себе, шулер несчастный! Отвали!
— Что нам делать? Сможем ли мы вытащить ее на сушу?
- А много капусты тебе надо?
— Пока не вижу как! — Грейди осмотрелся. — Тут чертовски высоко.
- Много.
Бенни видела, что Каррье истекает кровью. Она похлопала ее по щекам, стараясь привести в чувство, но ее кожа приобретала жутковатый мертвенно-бледный оттенок.
- Где я тебе ее возьму, если я проигрался вдрызг.
— Оставайся с нами, девочка! Не уходи!
- А для чего у тебя руки? - язвительно спросила она уже тише и придвинулась к нему.- Пушка у тебя тоже ведь есть? Скажи, есть у тебя пушка?
Сирены приближались, и теперь к ним прибавился новый звук, который шел от воды — рокот мотора. Бенни оглянулась. Пробиваясь сквозь шторм, к ним мчались два полицейских катера.
- Само собой. Только без патронов.
— Смотри, это помощь! — крикнул Грейди.
- Так ведь эти фраера не знают, есть они или нет?
— Плывем к ним! — Бенни и Грейди подхватили Джуди и отплыли от мола, пробиваясь сквозь скопления мусора, масляных пятен и дохлых рыб. На середине реки течение было сильнее, и им приходилось напрягать все силы, чтобы оставаться на поверхности воды.
- Это верно,- буркнул мужчина и вдруг остановился.- Погоди, есть идея.
— Помогите! Сюда! — изо всех сил закричал Грейди.
Джеймс Герберт
Он оглянулся и посмотрел на выцветшую рекламу отеля. Девица игриво шлепнула его перчаткой по щеке.
— На помощь! На помощь! — завопила Бенни.
Он снова щелкнул пальцами и широко ухмыльнулся:
«Тайна Крикли-холла»
Мэри и остальные кричали полицейским, стоя на пирсе. Сирены звучали все ближе. Машины, проезжающие по бульвару, мерцали красными огнями.
- Вытрясу... если этот алкаш все еще сшивается у Дока. Подождешь меня?
— Слава богу! — радостно выдохнул Грейди.
- Может быть. Только дома и если поторопишься.
Но Бенни видела, что они теряют Каррье. Ресницы задрожали, веки приоткрылись, глаза закатились под лоб, и белки слепо уставились в небо. Дождь безжалостно сек ее запрокинутое лицо.
- Дома, это, значит, где?
Пусть невинный заговорит из тьмы, чтобы виновные познали свой стыд.
Анонимный автор
— Помогите! — закричала Бенни. Теперь она больше, чем когда-либо, хотела бы убить Эллис.
Она бросила на него оценивающий взгляд. В уголках губ заиграла усмешка.
Но ее револьвер, скорее всего, лежал на дне реки, а Эллис исчезла в порывах шторма.
- Апартамент Кэллион, четыре Б, Сорок восьмая Восточная, двести сорок шесть,- назвала она адрес.- Когда придешь?
Зло, творимое людьми, живет после них.
Шекспир
Он похлопал себя по заднему карману брюк и тихо сказал ледяным тоном:
Глава 93
- Подожди меня, малышка. Она кивнула:
Эллис плыла, борясь с ветром и штормом. Волны били ее по лицу, дождь поливал голову. Она глотнула грязной воды и выплюнула. Полицейские катера мчались к молу, но они уже были позади нее. С трудом загребая воду, девушка приближалась к берегу Джерси.
Направь младенца по правильному пути, и в старости он не свернет в сторону.
Притчи, 22:6
- Не бойся, красавчик. Подожду.
Река воняла, и кусок фанеры оцарапал ее гвоздем. Эллис почувствовала, как что-то скользнуло по ноге, и рывком отбросила это. Поверхность воды покрывала пленка машинного масла. Какие-то отходы проплыли мимо носа, оставив после себя отвратительный запах.
Мужчина повернулся и быстро пошел к отелю. Он толкнул дверь и вошел в холл, такой узкий, что стоящие у стены стулья почти загораживали подход к портье. Дежурный негр, совершенно лысый, сидел развалившись на стуле и забавлялся с защипом для галстука.
Тогда
Течение тащило Эллис вниз по реке. Она боролась с ним, видя где-то слева яркие огни набережной Кемдена и стараясь держать курс на них. Сумка, слишком тяжелая, чтобы плыть, тянула ее книзу. Она попыталась закинуть ее на плечо, но не смогла, поэтому пришлось тянуть ее за собой за ремешок.
Негр в темно-фиолетовом костюме наклонился и блеснул мимолетной улыбкой. Он был очень молод. На лице выделялись блестящие, равнодушные глаза гангстера. Негр тихо спросил:
Эллис оглянулась. Серая пелена шторма застилала глаза. Но сквозь нее она видела красные огни полицейских машин. Они быстро приближались. Стоит ей вылезти на берег, как ее схватят.
Во тьме, едва смягченной светом масляных ламп, дети бросились врассыпную. Их визг и крики заглушили даже шум бури, грохочущей снаружи. Без обуви, в одних носках, они почти бесшумно скользили по каменному полу, минуя мрачный холл, похожий на пещеру.
_ Этот ослик еще здесь? Тот хрипатый, который вечером выиграл в кости?
Напряженно размышляя, она стала грести активнее. Деньги уже переведены на Багамы. Все, что ей надо сделать, — это попасть туда и взять их. Она уже почти на месте.
Часть детей устремились к лестнице, промчавшись мимо высокого, почти до потолка, окна на площадке. Стекла вздрагивали от ударов дождя, яростный ветер сотрясал рамы, всполохи молнии будоражили сумрачные тени.
Лысый за стойкой посмотрел на мух, сидевших на люстре.
Почувствовав прилив энергии, Эллис продолжала неутомимо грести.
- Я не видел, Жаворонок, чтобы он выходил.
Беглецы в панике искали убежища. Они попрятались за шкафами, под столами, даже в буфетах — везде, где сумели схорониться, молясь о том, чтобы их не нашли. И там, в ненадежных укрытиях, едва сдерживали плач, но не могли побороть дрожь, потому что знали: рано или поздно он найдет их, отыщет одного за другим. Слезы струились по детским щекам, а ледяные пальцы ужаса сжимали сердца.
- Я тебя не о том спрашиваю, Док.
Глава 94
Он обязательно их поймает и накажет. «И на этот раз, — безжалостно нашептывал внутренний голос, — на этот раз их ждет наихудшее из всех наказаний…»
- Да, еще здесь.
Мэри сидела в приемной больницы, пытаясь привести в порядок впечатления сегодняшнего дня. Санитары не пускали никого в операционную, так что она знала лишь, что Джуди доставили в реанимацию. Врачи еще не возвращались.
Дети слышали его приближение, несмотря на то что он не носил обуви. В холодном влажном воздухе почти неслышные вкрадчивые шорохи сменялись звуком жесткого удара, будто палка опускалась на обнаженное тело, терзая плоть. «Ш-ш-ш», потом «шлеп», удар, «ш-ш-ш», потом «шлеп», два неповторимых звука, которые слышны даже сквозь шум свирепой бури. «Ш-ш-ш-шлеп!» Все громче: «Ш-ш-ш-шлеп!» Все громче, все ближе. «Ш-ш-ш-шлеп!» Звуки почти сливались воедино. Дети старались сидеть тихо-тихо…
- По-прежнему в стельку?
Ее взгляд скользнул по обоям, их нежно-голубой цвет должен был вселять спокойствие. На кофейном столике лежали старые журналы, а в углу возвышался телевизор, он тихо что-то бормотал. Мэри не смотрела на него. Может, в эту минуту Джуди умирает…
- Наверное. Он не выходил из номера.
Сейчас
- Три сорок девять?
Ее охватил неподдельный ужас. Родители, утомленные и промокшие, сидели молча, не разговаривая друг с другом.
- Ты же там был, значит, знаешь.
Фиорелла ушла в дамскую комнату, но ее присутствие чувствовалось, словно незваный дух.
1
- Он обчистил меня до цента. Я должен вытянуть из него пару бумаг.
Мать, вскинув подбородок и быстро мигая за стеклами бифокальных очков, тупо смотрела в телевизор. Ее седые волосы промокли, облепив костистый череп. Она рассеянно смотрела «Сейнфелдов», хотя, по сути, не имела никакого представления, что происходит на экране. Отец сидел, опустив голову и понурив плечи под мокрым плащом; узловатые руки были сложены на коленях.
Приезд
Лысый явно стал нервничать и сказал:
Ее внимание обратилось к Бенни, которая, сидя рядом с Грейди, тихо разговаривала с двумя копами из Филли. Мокрые локоны ее светлых волос лежали на плечах, руки и ноги были покрыты царапинами, и с плеча свисала детская сумочка. Казалось, она сейчас где-то далеко и ни на кого не смотрит, даже на Грейди, хотя нашла в себе силы позвонить родителям Джуди, которые уже летели из Сан-Франциско, и ее бойфренду Франку — он ехал домой с работы.
Дождь ненадолго утих, но редкие крупные капли, слишком тяжелые, чтобы удержаться в тучах, маленькими водяными бомбами шлепались на ветровое стекло, откуда их торопливо стирали усердные дворники. Настроение Эвы было таким же плохим, как и погода на протяжении всего пятичасового путешествия из Лондона, включая перерыв на ланч. К концу пути и погода, и настроение лишь усугубились.
- Сматывался бы ты лучше, Жаворонок. У нас клиентов не грабят.
Мэри почувствовала глубокую печаль. Джуди истекала кровью. Бенни тоже в крови, но это не так опасно. Ее родители потрясены и растеряны. Она не знала, кому удастся быстрее прийти в себя. Ее жизнь разлетелась на куски, и бог весть, удастся ли им всем когда-нибудь снова встретиться. Особенно если что-то случится с Джуди.
Впереди, по другую сторону стремительной речушки, возвышалось большое здание из серого камня. Оно выглядело слишком мрачным, чтобы назвать его уютным домом, и куда как больше походило на старый санаторий или дом престарелых. Им же теперь предстояло здесь жить. Гэйб припарковал машину на маленькой площадке рядом с тропинкой, тянущейся на милю по склону в сторону прибрежной деревни Холлоу-Бэй.
- Док, это мой приятель. Он даст мне в долг пару сотен. Тебе я отвалю половину.- Он протянул ладонь. Портье тяжело вздохнул, кивнул, зашел за барьер и скоро вернулся, бросая взгляды на входную дверь. Потом он вытянул руку над раскрытой ладонью, пальцы негра сомкнулись на универсальном ключе, и рука его исчезла в кармане дешевого костюма. Потом Жаворонок опять блеснул улыбкой.
Вдруг в приемную вошла Фиорелла. Ее мокрые волосы были зачесаны назад, и от шикарной прически ничего не осталось. Она была без губной помады, и мокрый плащ едва прикрывал ее черное платье. Она подошла к матери Мэри.
- Я пошел наверх, Док... а ты посматривай.
— Вита, — спокойно сказала она. — Прощай. Я отправляюсь домой.
Надо сказать, несмотря на унылую погоду, Эва немного приободрилась, когда они съехали с многорядного шоссе, или многорядки, как по-прежнему называл такие дороги Гэйб, и добрались до западной части страны. Она почти наслаждалась видами, наблюдая, как по обе стороны шоссе мелькают буковые изгороди, время от времени чередуясь с широкими пустошами, поросшими вереском и папоротником-орляком. А далекие холмы, покрытые лесом, из окна автомобиля напоминали ей театральные декорации в мягких пастельных тонах, и даже темное, скрытое тучами небо не портило их великолепия. Вместо того чтобы намекнуть на приближение зимы, природа выставляла напоказ осенние краски — алые, зеленые, коричневые, золотые и желтые, — хвастая красой. А их рейнджровер несся вперед, пересекая глубокие долины и минуя каменные мосты над бурлящими потоками.
- Поспеши. Многие возвращаются раньше. А стены здесь тонкие.- Портье взглянул на часы. Было четверть восьмого.
Мать отвернулась от телевизора и смерила Фиореллу убийственным взглядом.
Гэйб пообещал своим долгое и познавательное путешествие — вызвав тем самым демонстративные стоны у дочерей Лорен и Келли — по прекрасному глубокому лесистому ущелью. Он называл его лощиной, хотя на карте эта местность именовалось Расщелиной Дьявола. Именно там располагался их новый дом. Чтобы попасть туда, следовало проехать вдоль реки до самого моря или выбрать дорогу через вересковые пустоши к началу лощины. Разве не приятное местечко? По выходным Гэйб и девочки смогут исследовать извилистую береговую линию, зазубренные вершины холмов, маленькие потайные заливчики и песчаные пещеры. А когда позволит погода — брать парусную лодку и отдаваться воле волн. Или, может быть, порадовать себя верховой прогулкой. Эва вспомнила, как Гэйб, американец по происхождению, когда-то убедил младшую дочь, что в молодости был заправским ковбоем. Правда, потом ему пришлось сознаться в выдумке, когда выяснилось, что он ни разу в жизни не сидел на лошади. Кстати, Гэйб считал, в плохую погоду они смогут в свое удовольствие колесить по окрестностям на машине. В общем, в выходные найдут чем заняться — о скуке не может быть и речи. Так считал ее муж, а еще он сказал Эве, что смена обстановки должна пойти всем на пользу.
Худой парень еще раз улыбнулся, кивнул и направился через холл к лестнице. В отеле \"Сюрприз\" не было лифта.
— Bene,
[38] — просто сказала она.
Едва минуло семь, как Пит Энглих, сыщик из бригады по борьбе с наркотиками, повернулся на твердой постели и посмотрел на ручные часы. Под глазами у него были круги, подбородок зарос щетиной. Он спустил ноги на пол, встал и напряг мышцы. Потянулся и со стоном, не сгибая колен дотронулся пальцами до пола.
— Я должна собрать свои вещи в твоем доме. Я возьму такси.
И вот теперь они прибыли на место. Эва впервые увидела Крикли-холл, недостаточно огромный, чтобы называться особняком, и великоватый для обычного жилого дома. Гэйб успел побывать здесь дважды: в первый раз летом, когда занимался поиском собственности, расположенной недалеко от места, куда направила его работать инженерная фирма, и во второй — неделю назад, когда нанял фургон и вместе с Верном Бреннаном, приятелем-американцем, перевез часть громоздких вещей, необходимых на новом месте. Гэйб заранее предупредил жену, что дом и так обставлен старинной удобной мебелью, так что нет смысла полностью перевозить собственное добро.
Потом подошел к старому серванту и глотнул дешевого виски из литровой фляги. Скривился, вбил обратно пробку и пробормотал:
— Qui.
[39] — Мать порылась в своей сумочке, нашла ключи от дома и протянула их Фиорелле. — Иди. Прямо сейчас. Оставь их под ковриком.
Сквозь ветровое стекло машины Эва увидела крепкий деревянный мост через быструю речку Бэй с каменистыми берегами. Пару месяцев назад, вернувшись после осмотра нескольких домов в этом районе, Гэйб описывал ее не иначе как «широкий плавный поток». Но тогда стоял конец августа, теперь же неистовые воды грозили выплеснуться через высокие берега. Сам мост был построен из здоровенных бревен, с оградой из тонких неотесанных стволов, уложенных крест-накрест под перилами. Он выглядел надежным, но оказался недостаточно широким для рейнджровера или любой другой большой машины. Вот почему парковка находилась по эту сторону реки.
- Боже, как меня трясет!
— Спасибо, и я должна сказать, что…
На противоположном берегу стоял дом, или Усадьба, как его здесь называли, среди подстриженных лужаек и кустов тут и там высились деревья. Неподалеку, на крепкой ветви одного из деревьев, росшего у входа, висели детские качели. Над дальним углом здания сквозь густую листву выглядывало нечто вроде башни, возвышавшейся над обыкновенным строением, лишенным каких-либо украшений.
Посмотрев на себя в зеркало, он увидел заросшую физиономию и широкий белый шрам на горле. Этот шрам и хрипота остались после пули, которая повредила ему голосовые связки. И тем не менее его голос, хоть и хрипловатый, был бархатный, как у исполнителей блюзов.
— Уходи! Оставь нас! — Мать показала на выход, и ее щеки зарделись от внезапно нахлынувших эмоций. — Ты сильная женщина, донна Фиорелла! Но тебя не назовешь хорошей женщиной. Ни за что!
— Выглядит немножко мрачновато, — невольно обронила Эва и тут же пожалела о своих словах. Ведь Гэйб так старался!
Он разделся, пошел в темную, грязную ванную и открыл душ. Некоторое время он стоял в струях чуть теплой воды, потом намылился, смыл мыло, помассировал мышцы. Снял с крючка полотенце и растерся докрасна.
Фиорелла дернулась, взяла ключи и повернулась к Мэри и ее отцу:
Муж бросил в ее сторону взгляд, скрыв разочарование за широкой улыбкой.
Вдруг он насторожился, услышав за дверью ванной, в комнате какой-то шум. Он задержал дыхание и прислушался. Снова раздался скрип половиц, сухой треск, шелест материи. Пит Энглих прикоснулся к двери и медленно открыл ее.
— Всем пока. Большое спасибо за ваше гостеприимство.
— Полагаю, летом тут все выглядит по-другому, — сказал он.
Отец ничего не сказал. Промолчала и Мэри.
Перед сервантом стоял негр в темно-фиолетовом костюме и шляпе. В руках у него был пиджак Энглиха. На комоде лежали два револьвера - один из них старый заслуженный кольт Пита. Входная дверь была закрыта, около нее на ковре лежал ключ от комнаты.
— Да, погода нынче не благоприятствует.
В следующую минуту на пороге приемной появился врач реанимационного отделения в синем халате и высокой шапочке с логотипом Филли.
Жаворонок опустил пиджак на пол. В левой руке у него был бумажник, правой он взял кольт и широко улыбнулся.
Она коснулась его руки и заставила себя улыбнуться в ответ. Прекрасные голубые глаза Гэйба, казавшиеся темнее в полумраке автомобильного салона, искали у нее утешения.
Фиорелла повернулась, копы подняли глаза, а Бенни и Грейди встали.
- Не волнуйся, белый брат. Продолжай вытираться.
— Это ведь просто перемена обстановки, милая. — Он почти просил прощения. — Мы все нуждаемся в этом.
Встала и Мэри. У нее подкашивались ноги.
Пит Энглих послушался. Он вытерся досуха и стоял голый с полотенцем в левой руке.
— Можно нам выйти, папуля? — донесся с заднего сиденья нетерпеливый голосок Келли. — Я устала сидеть.
— Она в порядке? — спросила младшая Ди Нунцио. Во рту у нее пересохло.
Жаворонок вытряс содержимое бумажника на комод и левой рукой пересчитал деньги. В правой он по-прежнему сжимал кольт.
Выключая мотор и отстегивая ремень безопасности, Гэйб, усмехаясь, обернулся к младшей дочери.
Доктор поправил свою шапочку.
- Восемьдесят семь бумаг. Приличные деньги. Часть из этого я проиграл тебе в кости, но беру все, приятель.
— Конечно. Поездка была долгой, но ты всю дорогу вела себя хорошо.
- Будь человеком, Жаворонок,- прохрипел Пит Энглих.- Это все, что у меня есть. Оставь мне пару штук. Негр блеснул зубами и потряс головой.
Глава 95
— Честер тоже был хорошим мальчиком. — Девчушка вертелась на сиденье, отыскивая пряжку ремня.
- Не могу, друг. Я подцепил девушку, и мне нужны деньги.
Черный, тощий, взъерошенный пес, растянувшийся между сестричками, воодушевился при звуке своего имени. Когда Гэйб и Эва шесть лет назад брали его в собачьем приюте в южной части Лондона, им сказали, что этот годовалый щенок — помесь питбуля с чем-то там еще, но Гэйб полагал, этот чертов подкидыш — стопроцентная дворняжка, без малейших признаков породы.
Бенни испытала облегчение, узнав, что с Джуди все в порядке, других эмоций она сейчас не испытывала — кроме сожаления, что Эллис удалось удрать. Вернулся Грейди, но пока она не могла ничего ему сказать. Он, Ди Нунцио и ее родители, обнявшись, стояли тесной группой, но Бенни не могла разделить их радость. В дамской комнате она приняла еще одну пилюлю и отошла в сторону, оказавшись рядом с Фиореллой.
Энглих, робко улыбаясь, сделал маленький шажок вперед. Ствол кольта дрогнул.
— Мисс Росатто?
Жаворонок боком подошел к буфету и взял бутылку виски.
Честер (Гэйб сам выбирал имя) вымахал в высоту почти на пятнадцать дюймов. У него были по-коровьи вывернутые лапы, притом суставы задних не годились для того, чтобы соревноваться в беге с другими собаками. В короткой черной шерсти ныне проглядывали седые и коричневые волоски, в особенности под мордой и на взъерошенной холке. Хотя псу уже исполнилось семь лет, его темно-коричневые глаза сохраняли щенячье очарование. Естественно, Честер был доволен своей судьбой и вполне мог считать себя благополучной собакой, но пасть с опущенными уголками придавала его морде печальное выражение. Когда год назад они потеряли Кэма, Честер выл три ночи подряд, будто понимал больше, чем люди, и знал, что их сын ушел навсегда.
— Да? — Бенни очнулась от своих мыслей, когда человек в форме обратился к ней. Он вошел в приемную так, словно у него были новости. — Вы поймали ее?
- Это тоже мне пригодится. Моя малышка любит прополоскать горло, ох, любит. То, что осталось в штанах,- твое.
Гэйб поощрил уставившегося на него пса приветственным кивком.
— Поймали? — повторила Мэри, которая не отходила от Грейди и родителей.
Энглих прыгнул в сторону. Лицо негра исказилось от злости. Он схватился за револьвер обеими руками, при этом выпустил бутылку, и она упала ему на ногу. Он взвыл, дернулся и попал ногой в дыру в ковре.
— Да. Честер был очень терпелив. За всю дорогу ни разу не дал течи.
— Нет, но мы напали на след, — ответил коп. — Мы проверили аэропорт и убедились, что «Бенни Росатто» взяла билет на последний рейс в Майами с остановкой в Нассау на Багамах.
Полицейский взмахнул мокрым полотенцем, целясь в глаза негру.
— Ну, это только потому, что всякий раз, когда он начинал беспокоиться, я просила тебя остановить машину, — напомнила Лорен, хорошенькая, но долговязая, как многие двенадцатилетние девочки. Она уже превращалась из ребенка в подростка, даже начала проявлять интерес к тому, что считается «модным», будь то в музыке, одежде или маминой косметике. Иногда она напускала на себя взрослый вид, хотя толком еще не умела выдерживать роль, а иногда вновь становилась папиной принцессой, обожавшей кукол и частые объятия. Правда, в последнее время объятия стали скорее редкими, чем частыми.
— Когда рейс? — спросила Бенни.
Жаворонок крутнулся на месте и вскрикнул от боли. Энглих схватил его за запястье и выкрутил руку с револьвером. Левая рука полицейского опустилась вниз и перехватила ладонь Жаворонка с кольтом. Ствол револьвера прикоснулся к боку негра.
Лорен долго отказывалась покидать своих друзей и школу в Лондоне ради жизни в местечке, находящемся за тысячи миль, где она никого не знает, о котором даже никогда не слышала. Она была тверда как алмаз. Понадобилось немало уговоров, плюс обещание, что у нее появится собственный мобильный телефон, чтобы она могла постоянно поддерживать связь со своими подружками, прежде чем удалось убедить Лорен, что в Девоне не так уж и плохо. Кроме того, был еще разговор, один на один с Гэйбом, когда он объяснил девочке, ради чего все это затеяно. Она быстро поняла, как необходимо на некоторое время увезти маму из дома, избавить от постоянных напоминаний о Камероне, чтобы ее так не мучили кошмары. Лорен, приняв отцовское решение, тут же перестала сопротивляться переезду. Она держалась молодцом до самых последних дней, только тогда неизбежность разлуки вызвала потоки слез и долгие прощания с лучшими друзьями.
— Через полчаса.
Предательский удар коленом пришелся сыщику в живот. Его едва не вырвало. Он инстинктивно сжал руку негра с револьвером.
— Хорошо, что ты все-таки решила поехать с нами, — сказал Гэйб с доброй насмешкой. — Спасибо, — добавил он серьезно, глядя в глаза старшей дочери, и она поняла — отец благодарит ее не только за то, что она присматривала за Честером.
— Аэропорт в двадцати минутах езды. Мы должны сейчас же ехать.
Фиолетовый костюм заглушил звук выстрела. У Жаворонка глаза полезли из орбит, рот бессильно раскрылся.
— Все нормально, па.
— Не торопитесь, мы уже обо всем позаботились. — Коп предостерегающе поднял руку. — Мой капитан уже согласовал действия с авиакомпанией и ФБР. Мы задержим самолет, сославшись на погодные условия, там уже объявили о задержке рейса. Как только она появится, мы ее арестуем. Полиция уже организовала слежку.
Энглих уложил его на пол. Тяжело дыша, он стоял некоторое время, наклонившись, с посеревшим лицом. Потом нашел на полу бутылку и влил в себя изрядную порцию виски.
В этот момент он осознал, что дочь больше не называет его «папочка», а он не помнит, когда это произошло. Неужели Лорен, его принцесса, растет так быстро и он не успевает заметить перемены? Ощутив легкий прилив грусти, знакомый, возможно, лишь отцам подрастающих дочерей, он отвернулся от девочек и взглянул на Эву. Ее глаза, устремленные в сторону неуютного дома по другую сторону моста, влажно блестели.
— Нассау? — Бенни быстро представила себе дальнейшее развитие событий. — На Багамах есть офшорная банковская система. Она завладела моими банковскими счетами и моим удостоверением. Сменила все пароли. Она перевела мои деньги на Багамы.
Нездоровый цвет сошел с его лица. Дыхание стало нормальным. Полицейский тыльной стороной ладони вытер пот со лба, потом наклонился, пощупал пульс. Жаворонок был мертв. Энглих вынул у него из руки револьвер, подошел к дверям и выглянул в коридор. Пусто. В замке снаружи торчал универсальный ключ. Полицейский вынул его и закрыл дверь изнутри.
— Дорогая, он тебе больше понравится, когда выглянет солнце, — мягко пообещал Гэйб.
— Ты права. — Глаза Грейди гневно блеснули. — Я видел в ее офисе конверт экспресс-почты, который должен был уйти на Багамы. Она сказала, что у нее в банке новый клиент.
Он надел белье, носки и ботинки, потом поношенный костюм из поплина, завязал галстук. Из кармана убитого вытащил пачку банкнот. Бросил одежду в дешевый чемодан и поставил около двери.
— Папочка, мы можем выйти? — снова раздался умоляющий голосок Келли.
— Значит, так. — Бенни быстро связалась с Марией. — Я хочу поговорить с кем-нибудь из Банка США. И мне нужен не просто кассир. Я хочу сразу же встретиться с президентом банка. С Роном Энгелом. Он живет в Сисайети-Хилл. — Бенни повернулась к Грейди: — У тебя есть сотовый?
Засунул карандашом кусок простыни в ствол своего кольта и протер его, заменил стреляный патрон новым, поднял пустую гильзу, бросил ее в унитаз и спустил воду.
Она была на семь лет младше Лорен, и сейчас ей исполнилось ровно столько, сколько было Камерону, когда он пропал почти год назад. Они потеряли сына, которому исполнилось всего пять лет.
— Нет, он промок.
Закрыл комнату и спустился по лестнице в холл.
— Сначала наденьте шапки. Дождь в любую минуту может полить снова. — Эва обращалась ко всем, включая Гэйба.
— Возьмите. — Коп протянул ей телефон. Бенни открыла его и запросила информацию о Роне Энгеле.
Лысый портье посмотрел на него и опустил глаза. Лицо у него потемнело. Пит Энглих облокотился на барьер, раскрыл ладонь, и два ключа со звоном упали на доску. При виде их портье вздрогнул.
Он потянулся к отделению для перчаток, достал шерстяную шапочку, натянул ее до середины ушей, чтобы защититься от холода, который ожидал их на улице. Эва, прежде чем надеть на голову капюшон непромокаемой куртки, проверила, хорошо ли оделись дочери.
— Простите, — сказала оператор. — Этот номер не числится в списке.
- Не слышал ли ты чего-нибудь странного? - медленно спросил Энглих.
Гэйб смотрел в темно-карие глаза Эвы — глаза, которые еще год назад светились теплом и весельем. Теперь печаль, поселившаяся в них, приглушила свет, наполнив Эву неизбывной грустью.
— Это полиция! Срочно! — Бенни вернула телефон офицеру. — Пожалуйста, получите номер и адрес Рона Энгела. Мы должны поговорить с ним.
Лысый потряс головой, сглотнул слюну.
Пока девочки послушно надевали шапки и открывали дверцу, Честер привстал на сиденье и тронул лапой Келли, желая поскорее выбраться из машины. Эва первой вышла из внедорожника и еще раз оглядела Крикли-холл.
— Алло? — сказал коп, едва приложив телефон к уху.
- А что, сегодня играют где-нибудь в другом месте? - сказал полицейский.
Она слышала, как громко зевнул Честер, а Келли вскрикнула, выпрыгивая из машины. Что-то кольнуло ее в сердце, когда ребенок и собака направились прямиком к влажному мосту.
Бенни вылетела из приемной, опередив Грейди и копов.
Портье с трудом пошевелил головой, покрутил шеей в ставшем тесном воротничке.
— Гэйб, — с опаской позвала она мужа.
- Жаль, что нет игры. А под каким именем я вчера здесь зарегистрировался?
Глава 96
— Все в порядке, — успокоил ее тот и окрикнул Келли: — Эй, придержи коня, солнышко! Подожди нас.
- Вы вообще не регистрировались,- шепотом возразил лысый.
У Эллис открылось второе дыхание, и она продолжала плыть. Ноги двигались безостановочно, но их жгло от напряжения. Руки загребали воду как крылья мельницы. Девушка была всего в пятидесяти футах от Джерси. Плыла она неуклюже, но с каждым гребком приближалась к цели. Пятьдесят футов превратились в сорок, затем в тридцать… Эллис уже прикидывала, как выбраться на берег. Впереди высилось мрачное промышленное здание, и стена из выщербленного камня окаймляла набережную. Дождь не позволял разглядеть ее получше. Но Эллис Коннолли рвалась вперед, не обращая внимания на потоки воды. До каменной стены осталось десять футов, пять…
- А может быть, меня вообще здесь не было? - тихо спросил полицейский.
Малышка, поеживаясь от ветра, резко остановилась на середине моста, но Честер понесся дальше, радостно взвизгивая от внезапно обретенной свободы, и умерил свой пыл лишь на лужайке. Эва рассмотрела решетчатые конструкции моста, потом берега речки. Им придется как следует присматривать за Келли: отверстия между тонкими бревнами, из которых сложили ограду моста, достаточно велики, чтобы в них мог проскользнуть ребенок. Поверхность моста оказалась скользкой от дождя, а берега речки лишены ограждений, да и выглядят ненадежно. Келли придется строго-настрого предупредить, чтобы она никогда не смела в одиночку ходить через мост и приближаться к воде. Они не могут потерять еще одного ребенка. Боже милостивый, они не должны потерять еще одного ребенка! Эва зажала ладонью рот, чтобы не разрыдаться.
С минуту она просто болталась в воде, тяжело дыша. Стена осыпалась, наконец она добралась до нее и вцепилась ногтями. Стена была холодная и скользкая, и Эллис, вцепившись в перемычку между камнями, попыталась подтянуться. Сумка тянула ее мертвым грузом, но она не могла избавиться от нее. Спустя мгновение девушка с плеском соскользнула обратно.
- В глаза вас не видел.
Гэйб уже надел черный матросский бушлат, поднял воротник и поспешил к младшей дочери, а Лорен зашагала вслед за ним. Келли ждала на мосту, не совсем понимая, в чем она провинилась и провинилась ли вообще. Девочка вопросительно посмотрела на приближавшегося отца и наконец улыбнулась, разглядев усмешку на его лице. Гэйб подхватил малышку на руки и, дождавшись Эву, поспешил к новому жилищу.
- И сейчас не видишь. И никогда не увидишь... во всяком случае не узнаешь. Не так ли, Док? Лысый кивнул, пытаясь улыбнуться. Пит Энглих вынул из бумажника трешку.
Эллис сделала еще одну попытку, отчаянно вцепившись пальцами в камни. Она нашла щель и изо всех сил подтянулась, после чего стала карабкаться наверх, используя каждую трещинку. Она доползла до верха и, обессиленная, рухнула, потом перекатилась в грязь и с трудом встала на ноги.
Здание было сложено из простых тускло-серых гранитных блоков, даже закругления на углах и подоконники выложили из того же самого скучного камня. Сегодня они проезжали множество старых домов, построенных из известняка, песчаника, кремня, но ни один из них не выглядел столь сурово и серо, как мрачный Крикли-холл. Единственным украшением, если это можно так назвать, были колонны с пилястрами по обе стороны огромной, обитой гвоздями парадной двери. Они поддерживали широкую перемычку над входом, которая предлагала скромное убежище гостю, очутившемуся на пороге в непогоду.
- Я не из тех, кто уезжают, не заплатив,- спокойно сказал он.- Кажется, парень, которому ты дал ключ, слишком крепко спит...- Он замолк и жестко посмотрел на портье, потом задумчиво добавил: - Правда, возможно, у него есть друзья, которые хотели бы его забрать.
Выскочив из-под прикрытия теней, Эллис побежала через парковку. Тут был пустынный, некогда промышленный район, и по пути ей попадались лишь ржавые брошенные автомобили. Она побежала вдоль улицы; впереди сияли огни увеселительных заведений на набережной Кемден. Капли дождя отскакивали от асфальта. Камни резали ноги, но она продолжала бежать. Движения тут почти не было, но пронесшийся мимо мини-вэн
[40] обдал ее водой и щебенкой.
На первом этаже находилось четыре больших окна, на втором окон было шесть, но размером поменьше, еще четыре окошка, совсем маленьких, выглядывали из-под ската шиферной крыши, там располагалась мансарда. На самой же крыше, примитивно-прямоугольной, возвышались четыре кирпичные каминные трубы. Эва нахмурилась. Определенно архитектор, спроектировавший Крикли-холл, либо страдал недостатком воображения, либо его сильно ограничивали в средствах.
На губах лысого появились пузырьки слюны.
Судя по вывеске впереди, это Виггинс-Парк. Она не может терять время. Ей необходимо как можно быстрее добраться до аэропорта. Она устала так долго бежать.
От моста к главному входу вела дорожка с неровными краями, скудно посыпанная гравием, затем она вливалась в тропу, грязную и весьма небрежно выложенную камнем; эта тропа тянулась по периметру здания. Деревья, возвышавшиеся над серым домом, явно стремились прикрыть его недостатки, но потерпели неудачу. Громада Крикли-холла слишком отчетливо проступала на фоне по-осеннему цветастой листвы. Немного правее, среди кустов и деревьев, опустивших ветви на его плоскую крышу, примостился небольшой сарай, потрепанный непогодой.
Такси повернуло за угол, притормозило на сигнале «Стоп», и Эллис подлетела к нему, рывком открыла заднюю дверцу и гаркнула на женщину, сидящую в машине:
- Он... он не...
Эва подумала про себя, что Крикли-холл не просто уныл, а уродлив, но не стала делиться с мужем безрадостным впечатлением.
— Убирайся отсюда!
— Идем, мамуля!
— Эй, в чем дело? — Молодая девушка в ужасе отпрянула назад, и ее короткое платье задралось кверху. — Помогите!
Келли и Гэйб были почти у входной двери, и Келли окликала мать, высовываясь из-за отцовского плеча. Они ждали Эву и Лорен, чтобы переступить порог.
- Конечно. А ты чего ждал? - бросил Энглих и вышел.
Водитель удивленно повернулся:
Честер, вежливо вилявший хвостом, топтался рядом.
— Леди, что вы делаете? Это мое такси!
— Ключ у тебя? — спросила Эва, смахивая со щеки капельку дождя.
Посмотрев в сторону сверкающих огней Центральной Авеню, он пошел в обратную сторону, прошел несколько деревянных домов и подошел к Ноон-Стрит.
Эллис, схватив девушку за локоть, выкинула ее из машины и захлопнула дверцу.
— Ключ должен быть в двери. Агент по недвижимости вызывал уборщиков сегодня утром, так что тут все сверкает чистотой.
— Веди машину! Тут для тебя пятьсот баксов!
По дороге он встретил лишь темнокожую девушку в зеленой шляпке, тонких чулках и на десятисантиметровых шпильках. Она стояла под пыльной пальмой, курила и поглядывала в сторону \"Сюрприза\".
Когда они стояли рядом на широких, низких ступенях, Эва вдруг поняла, что широкая, утыканная бронзовыми гвоздями дубовая дверь относится к другой эпохе, нежели незатейливый дом. Эве стало любопытно, не пробит ли слишком широкий проем специально для нее, ведь дверь вполне могли взять в каком-то старинном особняке или монастыре вместе с почти готическим дверным молотком в виде головы леопарда. Она наблюдала за тем, как Гэйб весьма церемонно нажал на большую кнопку дверного звонка — белую, в обрамлении старого медного кольца. Кнопка эта притаилась между стеной и правой колонной. Раздался дребезжащий звук.
— Врешь!