Основная проблема в том, что я не могу позволить себе роскошь встать на чей-нибудь след. Это слишком опасно для жизни хозяина следа. Если я управлюсь за несколько минут, здоровый человек вполне может выдержать, но на сей раз у меня не было уверенности, что я управлюсь за несколько минут. Не было у меня и гарантий, что трактирщик Мохи Фаа, чья судьба с каждой минутой волновала меня все больше, действительно такой богатырь, каким кажется. Знаю я этих здоровенных дядек, у них, как правило, слабое сердце, да и прочие потроха изнашиваются быстрее, чем у среднестатистического заморыша.

Поэтому я решил вызвать нашего штатного Мастера Преследования, леди Меламори Блимм. Послал ей зов и попытался лаконично обрисовать сложившуюся ситуацию. Дескать, возможно, ничего не случилось, но сердце у меня не на месте – сама знаешь, как это бывает. Лучше бы все же пойти по следу, а там – по обстоятельствам.

Реакция Меламори была совершенно неожиданной.

«Макс, – сурово сказала она, – дай мне честное слово, что ты не сидишь там вместе с Кимой, который жаждет со мной помириться. Интрига как раз в его стиле. Знаю я его штучки, он кого угодно может уговорить».

«Не выдумывай. С каких это пор я у тебя на подозрении? – обиделся я. – Никаким дядей Кимой здесь пока не пахнет. Впрочем, я могу встретить тебя на улице. И кстати, имей в виду, я отвратительно выгляжу. Теперь у меня маленькие глазки и курносый нос, зато моя новая нижняя челюсть – самая крупная в Ехо. Постарайся не умереть от любви».

«Ладно, ради такой челюсти можно и приехать, – сказала она. – Будет лучше, если ты действительно встретишь меня на улице, я не очень-то знаю, в какую подворотню нужно сворачивать… А почему ты изменил внешность? Ты что, с самого начала догадывался, что может произойти какая-нибудь пакость?»

«Да нет, это Теххи меня изуродовала. Увидела впервые при свете дня, ужаснулась и попыталась исправить ошибки природы. Но вышло только хуже».

«Неужели? До сих пор всем казалось, что хуже уже некуда».

«Ладно, кончай издеваться. Лучше приезжай скорее. Отбой».

Я закончил этот в высшей степени увлекательный разговор, вытер вспотевший лоб и виновато посмотрел на Теххи.

– А вот теперь я все-таки пойду. Я вызвал Меламори, нужно проследить, чтобы она не заехала в другую подворотню. Они все так похожи.

– А Мохи так до сих пор и не вернулся, – вздохнула Теххи. – Думаю, что твои предчувствия начинают сбываться. К сожалению.

– Ты действительно переживешь мое отсутствие? – Я изо всех сил старался оставаться галантным кавалером.

– Переживу, – она легкомысленно махнула рукой. – Пережила же я как-то твое присутствие. Тоже не сахар, если задуматься. Не волнуйся, милый, у меня есть две газеты и почти полная бутылка «Осского Аша». Когда ты вернешься, я буду гораздо более информированной и гораздо менее трезвой, чем сейчас. У меня давненько не было возможности так хорошо отдохнуть.

– Ты кого хочешь уговоришь.

– Нет, только того, кто хочет, чтобы его уговорили, – усмехнулась Теххи.

Несмотря на кукольные глазки и аккуратный точеный носик, сейчас она была так похожа на себя настоящую – дальше некуда.



На улице я оказался в тот самый момент, когда амобилер Меламори лихо вынырнул из-за угла. Дождь лил как из ведра – не лучшая погода для приключений, но у меня не было выбора.

– Здо́рово! – сказал я Меламори. – Ты ездишь все быстрее и быстрее.

– Ох, Макс, какой ты смешной! – расхохоталась она, вглядываясь в мое лицо. – Это тебя Теххи так разукрасила? Она, оказывается, умеет пошутить.

– Еще как умеет, – проворчал я. – Ладно, давай все-таки поищем Мохи.

– Давай. Ты извини, что я подумала про Киму. Наверное, у меня началась мания преследования. В последнее время мое семейство из кожи вон лезет, чтобы со мною помириться. Они так обрадовались, что Алотхо уехал! Как будто это что-то меняет.

Меламори разулась, немного потопталась на пороге «Джуффиновой дюжины» и встревоженно посмотрела на меня.

– Думаю, я нашла то, что нам нужно. Знаешь, этот твой Мохи простоял на пороге чуть ли не полчаса и только потом куда-то пошел. Ничего, ничего, сейчас мы его обнаружим.

Мои дурацкие сердца глухо стукнулись одно о другое.

– А рядом со следом Мохи есть другой след, верно? – спросил я.

– Есть.

Мои предчувствия уже успели превратиться в неопределенную, но отчетливую уверенность: дело плохо.

– Это след могущественного колдуна?

– Да нет, кажется. Простой человеческий след. Есть в нем что-то скверное, но это определенно не сила. Пока не могу сказать, что.

– Ладно, – кивнул я. – В любом случае, сейчас нас интересует Мохи.

– Мохи уехал отсюда на амобилере, – сообщила Меламори несколько секунд спустя. – Но он не сидел за рычагом. Давай сделаем так: ты подгонишь сюда мой амобилер, сядешь за рычаг, а я буду говорить тебе, куда ехать. Так мне будет легче. Очень трудно управлять амобилером, когда стоишь на следе пассажира, а не возницы.

– Конечно.

Я бегом пересек подворотню. Через минуту Меламори устроилась на заднем сиденье и начала командовать.

– Сначала нужно выехать на улицу, теперь направо… Хорошо, что ты так быстро едешь, Макс, но я не успеваю говорить повороты, так что лучше немного помедленнее, мы все равно их догоним – минутой раньше, минутой позже. Теперь еще раз направо.

– А что у тебя случилось с Кимой? – спросил я. – Вы же никогда не ссорились. И вообще он показался мне симпатичным. Я бы сам не отказался от такого дядюшки.

– Вообще-то ты прав… теперь налево. Мы с Кимой всегда были настоящими друзьями, или мне так казалось. Пока едем прямо, я скажу, когда нужно будет поворачивать… Именно поэтому я на него и обиделась! Выходки моего драгоценного родителя вполне в порядке вещей, я от него ничего иного и не жду. Другое дело, что Корва меня достал, но и это вполне нормально, иначе просто быть не может. А Кима делал вид, что все в порядке… теперь поворачиваем направо. Да, Кима делал вид, что все в порядке. И незаметно пытался научить меня уму-разуму. То есть, ему только казалось, что он делает это незаметно. В конце концов, это меня взбесило!

– Смотри-ка, мы, кажется, выезжаем из города, – удивился я.

– Да, выезжаем. Но они уже близко, можешь мне поверить.

– Отлично. Так чему же Кима пытался тебя научить?

– У него спроси. Наверное, ему казалось, что он учит меня мудрости… Знаешь, в тот день, когда Алотхо уехал в свой грешный Арварох, я поехала к Киме. Я с детства привыкла идти к нему, когда с моей жизнью происходит что-то не то. Лучше бы я сразу отправилась поболтать с тобой! Одним разочарованием было бы меньше.

– Грешные Магистры, да что же он такое тебе сказал?

– Наверное, ничего особенного. Но мне показалось, что хуже нельзя и придумать. Он начал издалека: «Меламори, девочка моя, я прекрасно понимаю, что с тобой происходит, бу-бу-бу…» Кстати, ты заметил, что этот Мир полон людей, которые совершенно уверены, будто прекрасно понимают, что происходит с остальными?.. А потом он заявил: «Тебе кажется, что с тобой происходит нечто необыкновенное. Но можешь мне поверить, с тобой случилось самое банальное событие, какое только может случиться. Любовь – всего лишь уловка природы, с помощью которой она заставляет людей производить потомство». Вот что он мне выдал, представляешь? Трудно объяснить, почему, но эта фразочка меня доконала.

– Довольно цинично, – согласился я. – Нормальный влюбленный человек совершенно не в силах спокойно пережить сообщение, что с ним случилось нечто банальное. Попробовал бы мне кто-то такое сказать пару лет назад! Я бы умер на месте. Или, по крайней мере, обиделся на всю жизнь.

– А сейчас? – осторожно спросила Меламори. – Хочешь сказать, что теперь ты спокойно относишься к подобным высказываниям?

Я пожал плечами.

– Просто теперь мне плевать на чужие высказывания. Хотя, может быть, я просто переоцениваю собственную терпимость, потому что мне уже давно не говорили ничего в таком роде?

– Скорее всего, – улыбнулась Меламори. – Видишь огонек впереди? В этом амобилере сидит твой драгоценный Мохи, я совершенно уверена.

– Вот и отлично. Что будем делать, незабвенная?

– Ай, там видно будет! – отмахнулась Меламори.

Мои проблемы ее пока не беспокоили, и я прекрасно понимал почему. Когда Мастер Преследования приближается к концу следа, его волнует только одно: сделать последний шаг, а там хоть трава не расти. Так уж все устроено, ничего не попишешь. Мне предстояло выкручиваться самостоятельно.

Легко сказать – выкручиваться! Я даже не был уверен, что Мохи действительно требуется моя помощь. У трактирщика вполне могло быть какое-нибудь важное деловое, или, чем черт не шутит, романтическое свидание, ради которого и любимое заведение можно бросить на произвол судьбы. Впрочем, отступать было слишком поздно. Поэтому я сделал первое, что пришло в голову: прибавил скорость, на полном ходу пронесся мимо интересующего нас амобилера, лихо развернулся и рванул ему навстречу. Я спиной чувствовал, как Меламори сжалась в комочек на заднем сиденье. Кажется, она даже не дышала. Мне оставалось только надеяться, что мчащийся навстречу возница не окажется каким-нибудь камикадзе.



Он не был камикадзе, этот очкарик в красном лоохи. Но он здорово испугался. И вместо того, чтобы просто остановиться, он попытался свернуть. Дорога была мокрая и скользкая, а гонщик из него вышел никудышный. В результате через несколько секунд его амобилер лежал в придорожной канаве. Проклиная все на свете, я резко затормозил и бросился к поверженному амобилеру.

Сейчас меня интересовала только одна вещь на свете: здоровье господина Мохи Фаа. Мне очень не хотелось обнаружить, что моя дурацкая выходка угробила этого чудесного сердитого дядьку. Поэтому я сразу же кинулся к пассажиру на заднем сиденье. Мокрая от дождя кожа лоохи не оставляла сомнений: это действительно был Мохи. И он был без сознания. Или еще хуже.

– Мохи, не вздумайте умирать! – дрожащим голосом сказал я.

Конечно, это было глупо, но подействовало самым удивительным образом. Мохи открыл глаза.

– Как скажете, – покорно согласился он.

Я перевел дыхание. Такого облегчения я уже давно не испытывал.

– Вы в порядке?

– Не знаю, – равнодушно ответствовал Мохи.

Только теперь я заметил, что его лицо в крови. Плохо дело.

– Я так хочу, чтобы вы были в порядке, – в отчаянии сказал я. – Больше всего на свете я хочу, чтобы вы были в порядке!

– Да, я в порядке, – неожиданно согласился Мохи. – Я даже могу встать.

– Вот и отлично. Сейчас мы с вами поедем к Джуффину, он кого угодно способен на ноги поставить, – радостно забормотал я.

– Ладно, поедем к Джуффину, если хотите, – кивнул Мохи.

Он действительно поднялся на ноги и медленно пошел к амобилеру Меламори.

Только тут я вспомнил, что должен быть еще и возница. Я посмотрел на переднее сиденье. Но там уже никого не было. Наверное, пока я сосредоточился на Мохи, парень успел удрать, или…

Далеко он не удрал, этот бедняга в красном лоохи. Просто вылетел из амобилера при падении. Я нашел его в той же канаве, в нескольких шагах от машины. Парень был мертв, это сразу бросалось в глаза. Живой человек не может лежать в такой неестественной позе. Видимо, бедняга свернул шею.

По идее, я должен был огорчиться. Но мои сердца отреагировали на происшествие совершенно равнодушно. Почему-то я был совершенно уверен, что смерть этого человека в красном – вовсе не такое уж плохое событие.

Я подивился собственной душевной черствости, пожал плечами и пошел к амобилеру.

– Что с возницей, Макс? – спросила Меламори.

– Он умер. Наверное, это плохо. Но гораздо хуже другое: я почему-то совершенно не расстроен этим происшествием. А ведь я даже не знаю, был ли он хоть в чем-то виноват.

Я повернулся к Мохи, который уже успел удобно устроиться на заднем сиденье.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо. Только я почти ничего не вижу. Мои очки…

– Конечно, какой я идиот! Мне следовало поискать ваши очки. Хоть это я должен был для вас сделать.



Я отправился обратно. Спустился в канаву, подошел к амобилеру, внимательно огляделся. Одну пару очков увидел почти сразу же. Они лежали на мокрой траве, возле передней дверцы. Я подобрал их и еще раз огляделся. В этом амобилере ехали два человека в одинаковых очках, и я не был уверен, что нашел именно те, которые принадлежали Мохи.

Вторые очки действительно обнаружились между передним и задним сиденьями. К моему изумлению, все четыре стекла были целехоньки, у одной из пар слегка погнулась дужка. Этим и ограничилось. «Мы, люди, удивительно хрупкие существа, зато нас окружают чертовски живучие вещички, – подумал я. – Здесь только что погиб один человек, чуть не погиб другой, а с их очками все в полном порядке».

Я вернулся к своим спутникам, торжественно размахивая обеими парами очков.

– Вот. Только я не могу понять, какие тут ваши.

Мохи примерил первую пару и вернул ее мне.

– Во всяком случае, не эти, в них я вижу еще меньше, чем без них.

Надел вторые и удовлетворенно кивнул:

– А вот эти – мои.

Я задумчиво крутил в руках ненужные очки, имущество мертвого незнакомца в красном, сентиментальный сувенир на долгую память о моем идиотизме, смертельно опасном для жизни ни в чем не повинных людей.

Меламори смотрела на меня со спокойным любопытством. Видимо, считала, что все происходящее – в порядке вещей. Мохи возился с очками, выпрямлял погнувшуюся дужку. Похоже, у него не было пока иных забот.

Я почему-то не спешил возвращаться в город. Казалось, что это может подождать; кроме того, я больше не был уверен, что Мохи нужна медицинская помощь. Он и без того неплохо выглядел. Вот только вел себя странно – по крайней мере, до недавних пор.

Наконец я решился приступить к допросу.

– А почему вы вообще поехали с этим человеком, Мохи? Ваше исчезновение здорово меня напугало, поэтому я и затеял всю эту кутерьму – гонки с преследованием и так далее. Что он вам сказал?

– Он сказал: «Пошли со мной», – объяснил Мохи. – Велел подождать его у входа. Я вышел, подождал, он тоже вышел, и мы поехали.

– Подождите, – перебил его я. – Это же чепуха какая-то получается. Мало ли что он сказал. Он вам, между прочим, и вчера говорил то же самое, а вы его послали подальше. И правильно сделали. Вы можете объяснить, что произошло?

– Не могу, – честно признался Мохи.

– Погоди-ка, Макс, – вмешалась Меламори. – Ты неправильно формулируешь. Надо иначе.

Она повернулась к Мохи и решительно приказала:

– Объясните нам, почему вы пошли с этим незнакомым человеком!

– Я постараюсь объяснить, если вы так хотите, – кивнул трактирщик. – Просто сегодня такой день. Сегодня я никому не могу сказать «нет». У меня такое ощущение, что если я не выполню чью-то просьбу, я умру или сойду с ума, хотя это не так, наверное… Я понятно объясняю?

– Более или менее, – озадаченно протянула Меламори, скорее просто для того, чтобы его успокоить.

«Как ты догадалась, что его нужно спрашивать именно в такой форме?» – Я воспользовался Безмолвной речью – решил, что обсуждать проблемы Мохи вслух будет несколько бестактно.

«Ха, тут любой бы догадался! После того, как ты велел ему ожить, и он ожил…»

«Что ты сказала?» – потрясенно переспросил я.

«Ты не ослышался. Я ведь еще стояла на его следе, когда они перевернулись, так что можешь мне поверить, Мохи умирал. Но ты велел ему не умирать, и он послушался. А потом ты велел Мохи «быть в порядке», и теперь он действительно в полном порядке. Так что нам даже не придется везти его к Джуффину. У него была ужасная рана на голове, а теперь там свежий шрам. И не потому, что ты – такой уж великий целитель, а потому, что твой подопечный дисциплинированно делает то, что ему велят. Я знаю, что говорю: когда стоишь на чьем-то следе, очень легко понять, что происходит».

– Так, – сказал я вслух, усаживаясь на траву. – Приехали. Не с моей бы дурацкой башкой нарываться на такие головоломки, но тут уж ничего не попишешь.

Я повернулся к Мохи.

– Ладно, но ведь вчера вы не испытывали настоятельной необходимости выполнять чьи-то просьбы, верно? И вообще, насколько я успел вас узнать, это – не ваш стиль, да? Ответьте мне, пожалуйста.

– Да, конечно, я отвечу, – покорно кивнул Мохи. – Разумеется, такие вещи происходят со мною не каждый день, хвала всем Магистрам!

– Но это случилось не впервые? – уточнил я.

– Нет, не впервые, – согласился Мохи. – Такие вещи случаются со мной с раннего детства, по несколько раз в год, но до сих пор обходилось без неприятностей. Видите ли, это никогда не длится дольше одного дня. Думаю, мои домашние бывают очень довольны, когда я…

– Могу их понять!

Я рассмеялся. Мохи тоже улыбнулся, но как-то вяло. Меламори тем временем успела отобрать у меня очки покойного незнакомца и принялась крутить их в руках.

– Ладно, – отсмеявшись, вздохнул я. – Что мы теперь будем делать, Меламори? Мне ужасно хочется узнать, куда направлялся наш мертвый друг. Это возможно?

– Я не могу даже узнать, откуда он пришел. Для меня след мертвеца перестает существовать очень быстро, он просто исчезает – и все. Только с ожившими мертвецами иногда что-то получается. А этот парень пока не ожил. Может быть, у тебя получится? Ты же вечно доказываешь, что нет предела человеческим возможностям. Во всяком случае, стоит попробовать. Но для этого нам все равно надо вернуться в «Джуффинову дюжину», поскольку нужный тебе конец его следа именно там – если он вообще еще существует.

– Ладно, значит, возвращаемся. В любом случае, Мохи давно пора быть дома – после такого-то приключения.

– Только нам, наверное, следует взять с собой этого мертвого человека, – напомнила Меламори.

Вид у нее был почти виноватый. Ну да, конечно, заниматься-то этим малоприятным делом предстояло мне.

Я обреченно вздохнул и отправился в проклятую канаву. Разыскал труп, сделал привычный жест левой рукой. Уменьшившийся до неправдоподобных размеров мертвец занял положенное место между большим и указательным пальцами моей руки. Дело было сделано, теперь я мог без проблем доставить его хоть на край света, а не только в Ехо, в маленькое пустое помещение на нашей половине Дома у Моста, служившее моргом. Мне сразу же захотелось помыть руки. Все-таки нервы у меня до сих пор ни к черту!



– Поехали, ребята, – с деланной бодростью сказал я, усаживаясь за рычаг амобилера.

– Поехали, – Меламори выглядела вполне довольной, видимо, наш неожиданный ночной рейд был вполне в ее вкусе. – Поздравляю, Макс, – улыбнулась она. – Теперь ты опять похож на себя. Смотреть приятно.

– Правда? Хорошая новость! Ну конечно, Теххи предполагала, что в это время мы уже будем дома. Ясновидящая из нее не выйдет – тоже мне дочка Лойсо Пондохвы!

– Ясновидение никогда не было сильной стороной членов Ордена Водяной Вороны, – совершенно серьезно возразила Меламори. – Они другим брали… А я вот все думаю, может быть, и мне обзавестись очками? Что скажешь?

Она все еще крутила в руках найденные мною очки, от которых отказался Мохи.

– Некоторые люди начинают выглядеть очень умными, как только на их носу оказывается это украшение. Это могло бы здорово мне пригодиться при общении с родственниками.

– А ты примерь, – посоветовал я. – Если я тут же не врежусь с перепугу в какое-нибудь дерево, значит, все в порядке, тебе идет.

– Самый простой способ решения вопроса, – энергично кивнула Меламори. Нацепила очки и потянула меня за полу лоохи. – Ну как, Макс? Смотри-ка, ты действительно не врезался ни в какое дерево! Значит, хорошо?

– Очень хорошо, – кивнул я. – Только теперь ты стала похожа на господина Мохи. Его жене и детям предстоит сделать трудный выбор – понять, кто из вас их кормилец.

– Мохи, этот ужасный человек говорит, что я на вас похожа! Это правда? – Меламори повернулась к Мохи, задремавшему было на заднем сиденье. – Ой, что это с вами? Макс, останови амобилер, пожалуйста!

Я сначала затормозил, а уже потом испугался. Хорошо, что не наоборот. Повернулся к Мохи. Но он был в полном порядке: живой, здоровый, изрядно удивленный. Меламори уже смотрела на него поверх очков, с явным облегчением.

– Извините, ребята, – виновато улыбнулась она. – С господином Мохи как раз все нормально. Это с моими нервами что-то не так… Или с этими очками! – добавила Меламори, снова повернувшись к трактирщику. Теперь она смотрела сквозь стекла очков. – Погляди сам, Макс.

Очки оказались на моем носу, я уставился на Меламори.

– Да нет, с очками все нормально. Правда, они без диоптрий, насколько я могу судить.

– Без чего? – хором переспросили мои попутчики.

– Без диоптрий. Я имею в виду, что у них обыкновенные стекла, они не увеличивают и не уменьшают, в общем, совершенно не способствуют улучшению зрения. Наверное, этот бедняга носил их исключительно для того, чтобы выглядеть умнее, согласно твоему рецепту.

– «Диоптрии» какие-то. Ну и словечки у тебя, с ума сойти! – фыркнула Меламори. – Да ты не на меня смотри, а на Мохи.

Я послушно посмотрел на Мохи и обалдел. Его лицо слегка светилось в темноте печальным голубоватым сиянием. Это было красивое и в то же время довольно неприятное зрелище.

– Так, – вздохнул я, снимая очки, – все любопытственнее и любопытственнее. Ты когда-нибудь сталкивалась с чем-то подобным?

Меламори помотала головой.

– А что, собственно, случилось с моим лицом? – осторожно поинтересовался Мохи.

– С вашим лицом ничего не случилось, – успокоил его я. – А вот с этими очками происходит нечто непонятное. Ничего, Джуффин с ними разберется. Хорошо, когда есть сэр Джуффин, который может разобраться с чем угодно!

– А тебе здорово хочется разобраться самому, да? – понимающе спросила Меламори.

– Ну да, – смущенно согласился я, извлекая из кармана лоохи крошечный кинжал, в ручку которого был вмонтирован своего рода «индикатор».

Для начала следовало выяснить, не использовалась ли при изготовлении проклятых очков какая-нибудь запредельная ступень магии. Уж это-то я точно мог сделать сам.

Стрелка индикатора задергалась и поползла на белую половину круга.

– Странно, да? – нахмурилась Меламори. – Мы как-то привыкли думать, что при изготовлении всяких волшебных вещиц люди используют Черную магию, это вполне логично, но тут…

– Но тут использовали Белую. Всего-то восемнадцатая ступень, между прочим. Она, конечно, тоже под запретом, но с тех пор, как наши повара получили разрешение заниматься магией до двадцатой ступени…

– …Мы перестали обращать внимание на такие пустяки. И совершенно напрасно. Та же восемнадцатая ступень годится не только для приготовления какого-нибудь «великого пуша».

– Ну да, – согласился я. – И вот оно, доказательство.

– В любом случае, поехали в город, – предложила Меламори. – Я, конечно, сама попросила тебя остановиться, но не навсегда же.

– А я уже забыл, что нужно еще куда-то ехать, – признался я. – Молодец, что напомнила.



Через несколько минут я притормозил возле «Джуффиновой дюжины». На сей раз я наконец-то нашел нужный поворот с первой попытки.

Теххи все еще была здесь, к моему неописуемому восторгу. Черты ее лица тоже успели стать прежними, но ее это совершенно не огорчало. Теххи вела активную светскую жизнь. За нашим столом сидели три симпатичных джентльмена средних лет. Один из них оказался моим старым знакомым – очевидно сегодня сэр Рогро Жииль решился бросить утренний выпуск «Королевского голоса» на произвол судьбы. Или уже успел сделать все, что от него требовалось. Двух других я, кажется, не знал, хотя, безусловно, уже где-то видел – возможно, именно здесь, в «Джуффиновой дюжине», два дня назад. Вся компания заливалась смехом, пустая бутылка из-под крепкого «Осского Аша» свидетельствовала о том, что они не теряли времени зря.

– Вы очень вовремя нашлись, Мохи, – обрадовалась Теххи. – А то я уже собиралась занять ваше место. Должен же кто-то подавать напитки. Макс, ты такой молодец, что нашел этого чудесного человека! Вот теперь я наконец-то понимаю, с кем связалась.

– А это я его нашла! – Меламори показала мне язык и на всякий случай спряталась за спиной трактирщика. – Что касается Макса, он развлекался тем, что устраивал дорожные происшествия. И тут ему действительно нет равных.

– Святые слова, леди. Спасибо, что все-таки дождались меня, господа, – к Мохи постепенно возвращались прежние ворчливые интонации. – Чтобы посетители сами шарили в моих погребах – такого, хвала Магистрам, до сих пор еще не было.

– А вот теперь и я не отказался бы выпить, – я устало рухнул на стул рядом с Теххи. – Хорошая ночь, господа. Простите великодушно, я как-то забыл, что людям свойственно здороваться. И найдите для меня какую-то выпивку, Мохи. Я хочу чего-нибудь крепкого, но очень мало. Так, чтобы согреться, но не заснуть. Только не вздумайте опять бегать под дождь за какими-нибудь изысками. Меня вполне устроит содержимое ваших подвалов.

– Ладно, – кивнул Мохи. – Вообще-то в это время я уже закрываю, но поскольку меня не было… Сколько меня не было, господа?

– Часа два…

– Не два, а два с половиной, – уточнила Теххи.

– Ладно, в таком случае, я обязан хотя бы отчасти возместить вам свое отсутствие. Леди Теххи, а что тут происходило? Я имею в виду свою жену – она меня искала?

– Да, но я ее успокоила. Сказала, что вы ушли с сэром Максом, поскольку ему понадобилась ваша помощь в каком-то темном деле. Она почему-то решила, что в его компании вы не пропадете, успокоилась и накормила нас какой-то вкуснятиной, – я уже не помню, как это называется, но тоже из туланской кухни.

– Она здорово меня недооценивает, – усмехнулся я. – Моя компания – самый верный способ пропасть. Правда, Мохи?

– Подозреваю, что вы чрезвычайно близки к истине, – добродушно проворчал трактирщик.

Похоже, Мохи быстро приходил в норму. Он стремительно скрылся в глубине подсобных помещений, потом вернулся с маленькой бутылкой желтого стекла.

– Это бомборокки, Макс. Настоящее пряное бомборокки с островов Укумбийского моря. Держал для себя, но меня не покидает смутное ощущение, что сегодня вечером мне есть что отпраздновать. Кажется, я чудом избежал смерти, я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь. Осталось только понять, одной смерти вы избежали или двух? Может быть, это слишком самонадеянно, но я склоняюсь ко второй версии. Не нравятся мне эти очки. Ох, не нравятся!

Я залпом выпил содержимое своей рюмки, так и не разобравшись в его вкусе, поднялся с места и пошел к дальнему столу, за которым в начале вечера сидела несчастная жертва затеянного мною дорожно-транспортного происшествия. Мне очень хотелось распутать эту странную историю, и чем скорее – тем лучше. Вот уж никогда не подозревал, что могу быть таким азартным. Впрочем, возможно, мне просто хотелось окончательно увериться в том, что угробив очкарика в красном лоохи, я совершил благо.



След мертвеца – совершенно особенная штука. Он не похож на след живого человека, он вообще ни на что не похож. Найти его оказалось легко, а вот стоять на нем было крайне неприятно.

Вокруг меня было пусто, и внутри было пусто, и каждая клеточка моего тела знала без тени сомнения, что я когда-нибудь умру, и все когда-нибудь умрут, так что все бессмысленно – абсолютно!

Промучившись так несколько секунд, я призвал на помощь дыхательные упражнения, которым меня научил Шурф Лонли-Локли. Хвала Магистрам, он оказался занудой и вынудил меня более-менее регулярно заниматься. Сделав несколько глубоких вдохов, я обнаружил, что вполне могу с собой справиться. Не то чтобы мне удалось избавиться от омерзительного настроения, но я перестал придавать ему значение. Можно было нормально функционировать, вести себя так, словно ничего особенного со мною не происходит. Наверное, это и есть отрешенность.

– Макс, ты что, все-таки нашел след этого мертвеца? – изумилась Меламори. – Знаешь, когда я сказала, что у тебя может получиться… Это была даже не гипотеза, а так, безответственный треп. Но как тебе это удалось? Как же у тебя все легко получается! Научишь?

– Ох, лучше и не пробуй.

Говорить оказалось непросто, но я собрал волю в кулак и с грехом пополам разомкнул уста:

– Передать тебе не могу, как это омерзительно! Помнишь, как ты себя чувствовала, встав на след Джифы Саванхи? Подозреваю, что мне сейчас еще хуже.

– Да? – встревожилась она. – Может быть, тебе не стоит этим заниматься?

– Стоит.

Я спрыгнул с омерзительного покойницкого следа, перевел дыхание, сменил мученический тон на обыденный и легкомысленно пояснил:

– Должна же и от меня быть хоть какая-то польза. К тому же, человек – это такая специальная полезная скотина, которая ко всему привыкает. Но для начала мне нужно заехать в Дом у Моста. У меня до сих пор труп в кулаке, не таскать же его за собой повсюду. И хорошо бы Джуффин на него взглянул с утра пораньше, может быть, хоть он опознает этого парня. Отвезешь меня в Дом у Моста, Меламори?

– Спрашиваешь. Конечно, отвезу. А потом обратно?

– Нет, обратно не нужно. Я возьму служебный амобилер, а к тебе у меня будет еще дюжина просьб, одна другой обременительнее.

– Ну да, как обычно. Если не возражаешь, я бы пропустила еще одну рюмочку, на дорогу. Да и тебе не помешает.

– Что мне сейчас действительно не помешает, так это хороший глоток бальзама Кахара, – вздохнул я. – Кажется, у меня осталась всего одна порочная наклонность, зато какая стойкая.

– Не переживай, – вмешалась Теххи, – их у тебя гораздо больше. В смысле – порочных наклонностей.

– Правда? Ну, тогда живем, – подмигнул я ей.

Теххи улыбалась, но ее черные глазищи были печальными и встревоженными.

– Я вернусь через полчаса, поскольку конец этого мерзопакостного следа все равно находится здесь, – во всеуслышание объявил я. А потом послал зов Теххи и добавил: «Вот когда я опять смоюсь, можешь начинать волноваться. А пока еще рано!»

«А с чего ты взял, будто я вообще собираюсь волноваться?» – огрызнулась она.

«Да так. Чего только спьяну не померещится».

Улыбка Теххи стала еще шире, а глаза – еще печальнее. Я вздохнул. Это только со стороны кажется, что человеку должно быть приятно, когда о нем кто-то беспокоится.



Меламори добралась до Управления всего за пять минут. Я не был уверен, что у меня самого получилось бы быстрее.

– Здо́рово! – восхитился я. – Подожди меня в кабинете, ладно?

– Ладно.

Для начала я отправился в морг. Встряхнул кистью левой руки, мертвец принял свои нормальные размеры и грохнулся на пол, а я бегом помчался мыть руки. Разумом понимал, что они не могли испачкаться, но все мое существо настоятельно требовало санитарной обработки конечности, соприкоснувшейся со смертью.

Кое-как управившись с оскверненными руками, я поднялся в кабинет. Меламори сидела в кресле Джуффина и гладила сонного Куруша. Разбуженный ни свет ни заря буривух недовольно нахохлился, но помалкивал.

Первым делом я полез в стол, извлек бутылку с бальзамом Кахара, отпил небольшой глоток. Самое эффективное тонизирующее средство всех Миров подействовало немедленно, я почувствовал себя почти новорожденным.

– Что ты собираешься делать? – спросила Меламори.

– По-моему, и так понятно. Вернусь в «Джуффинову дюжину», встану на покойницкий след и постараюсь выяснить, откуда пришел наш загадочный мертвец в красном.

– А может быть, лучше подождать Джуффина? Не так уж много осталось до утра. Покажем ему эти странные очки; кроме того, у нас в наличии хороший, свежий покойник. Может быть, сэр Джуффин его знает? И в любом случае, он наверняка лучше нас понимает, с какой стороны следует браться за дело.

– Ты совершенно права, – согласился я. – Но жаль терять время. Чем скорее мы разберемся с этой историей, тем лучше. Поэтому сделаем так: я все-таки займусь своей неприятной работой, а ты свяжешься с Джуффином и все ему расскажешь. Пусть приезжает, изучает очки, труп и новые страницы нашей с тобой биографии, – в любой последовательности. Если шеф решит, что я дурак, – отлично, пусть пошлет мне зов, и я немедленно прекращу бурную деятельность. А если выяснится, что я все делаю правильно, к тому времени полдела будет сделано. Ты согласна?

– Разумеется, – угрюмо кивнула Меламори. – Ты все правильно спланировал. Просто мне не хочется, чтобы ты опять становился на этот мертвый след. У тебя было такое лицо, как будто ты сам готов умереть. Или еще хуже, не знаю!

– Ну уж нет, – отмахнулся я. – К чему не готов, к тому не готов.

– Ладно, тогда не буду тебя задерживать. Только один вопрос, последний: ты не хочешь переодеться? Теоретически, ты уже несколько часов исполняешь служебные обязанности в цивильной скабе. Сэр Шурф непременно настоял бы на твоем заключении в Холоми – хотя бы на дюжину дней, для острастки.

– Дюжина дней в Холоми – моя заветная, несбыточная мечта. Но ты молодец, что напомнила.

Я поспешно снял насквозь мокрое темно-синее лоохи и закутался в черно-золотую Мантию Смерти. Она была теплая и сухая – о лучшем я сейчас и мечтать не мог. Напоследок сунул в карман маленькую керамическую бутылочку с бальзамом Кахара – кто знает, возможно, это зелье поможет мне справиться с неприятными ощущениями? В комплексе с дыхательными упражнениями Лонли-Локли может получиться совсем неплохо.

Меламори была такой мрачной – дальше некуда.

– Эта затея нравится мне все меньше, – буркнула она. – Если с тобой ничего не случится, я помирюсь с Кимой, честное слово!

– Это ты мне обещаешь? – удивился я. – Но я не собирался вас мирить. По мне, так хоть голову ему откуси.

– Это я не тебе обещаю, это я себе обещаю. Вернее, не себе, а неизвестно кому. То есть, даю зарок. Когда я была маленькая, это всегда помогало. Главное – пообещать что-нибудь, чего здорово не хочется делать.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Вот теперь со мной уж точно ничего не случится!



В «Джуффиновой дюжине» было почти пусто. Только рядом с Теххи все еще сидел отчаянно зевающий сэр Рогро Жииль. Герой войны за Кодекс оказался самым галантным джентльменом на обоих берегах Хурона: засыпал, но не решался оставить даму в одиночестве.

– Посидишь с нами немножко? – спросила Теххи. – Или твое дело не может подождать?

– Дело действительно не может ждать, но кто его будет спрашивать? Посидеть рядом с тобой, выпить кружку камры – в конце концов, именно ради этого я и вышел сегодня из дома. Надеюсь, у Мохи хватит сил сварить мне камру?

– Мохи уже пошел спать, но прежде предусмотрительно презентовал нам этот кувшин, – улыбнулась Теххи. – А мы с Рогро нашли в себе мужество оставить порцию для тебя.

– Вы все такие хорошие, что я сейчас заплачу. Кстати, Рогро, вы большой молодец, что не бросили эту леди напиваться в одиночестве. Это она и дома может, а сегодня я посулил ей нечто из ряда вон выходящее. Будем считать, что «из ряда вон выходящее» – это вы.

– Вот уж точно не стоит благодарности. Я готов оказывать подобные услуги круглосуточно. Кокетничать с дамами – мое любимое хобби.

– А как же астрология? – усмехнулся я.

– Астрология, шмастрология, – фыркнул сэр Рогро. – Астрологией я занимаюсь, когда рядом нет ни одной дамы. Как вы понимаете, не слишком регулярно.

– Кстати об астрологии, – меня внезапно осенило. – Помните, вчера я решил, что луна уже полная, а вы сказали, что полнолуние наступит только спустя сутки. Это я такой исключительный болван или кто угодно мог перепутать?

– Ну что вы. Луна выглядела идеально круглой. Ошибиться мог кто угодно, кроме людей, искушенных в астрологии, а нас не так уж много.

– Здо́рово, – обрадовался я. – Значит, этот парень в красном тоже мог ошибиться. Еще вопрос, на этот раз к вам обоим. Теххи, сегодня ты смеялась, что на меня влияет полнолуние, помнишь?

Она кивнула.

– Это была не просто шутка? Я имею в виду, что с некоторыми людьми в полнолуние действительно творятся странные штуки, да?

Мои собеседники энергично закивали.

– В полнолуние происходит великое множество невероятных вещей, – сказала Теххи.

Я не удовлетворился этим общим объяснением и повернулся к своему научному консультанту.

– Рогро, сегодня я узнал нечто удивительное о хозяине этого трактира. Оказывается, время от времени господин Мохи впадает в, мягко говоря, несколько необычное для него состояние: никому не может отказать, о чем бы его не попросили. Дело заходит так далеко, что… Нет, пока обойдемся без подробностей. Но я хотел бы знать: подобные заскоки могут быть как-то связаны с фазами вашей… то есть, нашей луны?

– Скорее всего, – подтвердил Рогро. – Как правило, именно так и происходит. Все периодически повторяющиеся необычные состояния души так или иначе связаны с фазами луны. Я каким-то образом сумел вам помочь? Вы выглядите, как кот, только что сожравший индюшонка.

– А что, именно так они и выглядят? – обрадовалась Теххи. – Какая прелесть! Макс, теперь я буду кормить твоих кошек только индюшатами, и у тебя будет целых два заместителя.

– Элла – девочка, так что на твоем месте я бы рассчитывал только на Армстронга, – заметил я. – Спасибо, Рогро. Вы и правда здорово помогли. Слушайте, а может быть, мне стоит попросить отпуск и взять у вас несколько уроков астрологии? Всю жизнь мечтал обзавестись какой-нибудь по-настоящему полезной профессией. А то взрослый мужик – и до сих пор всего лишь чье-то Ночное Лицо. А если верить сэру Мелифаро, так и не лицо вовсе, а просто «ночная задница», стыд какой!

– Вот в таком настроении можешь отправляться на любые подвиги.

Теххи по-прежнему не сводила с меня внимательных глаз, но взгляд ее больше не казался встревоженным. Хвала Магистрам, она снова уверовала в мою почти сказочную способность выходить сухим из любой злокозненной жидкости – кроме, разве что, проливного дождя.

– Твое новое настроение мне тоже нравится гораздо больше, – улыбнулся я. – Так что я, пожалуй, вполне могу отпустить тебя домой, даже в компании незнакомого мужчины.

– Я и сама могу добраться, – Теххи независимо тряхнула кудрявой головкой. – Тоже мне, подвиг.

– Конечно, ты можешь. Но сэр Рогро – джентльмен старой школы. Он, как я понимаю, ни за что не позволит тебе одиноко бродить в зловещей мокрой темноте. В случае чего, применит силу. А дерется он здорово, не чета мне, о его подвигах до сих пор легенды ходят. Так что сопротивляться бесполезно.

– Макс, вы просто ясновидящий, – галантно поклонился издатель. – Вам даже астрология ни к чему. Впрочем, если все же надумаете, я к вашим услугам.

– Ты все же не очень-то выпендривайся с этим мертвым следом, Макс, – тоном школьной учительницы сказала Теххи, поднимаясь со стула. – Будет обидно, если с тобой случится какая-нибудь пакость.

– Одной пакостью больше, одной меньше… Но я, конечно, постараюсь ни во что не влипнуть, – пообещал я. – И мой тебе совет: дома ложись спать, ладно? Никаких экспериментов с томительным ожиданием и прочей лирической чепухой.

– После того количества выпивки, которое я умудрилась поглотить, у меня просто нет другого выхода, – пожала плечами Теххи. – И не воображай, будто я способна скорбно сидеть у окна, курить одну трубку за другой и ждать тебя. Не мой стиль.

– Это – самая лучшая новость, на которую я мог рассчитывать.

Я помахал им рукой и пошел к дальнему столику. Встал на след мертвого незнакомца в красном, и давешнее счастливое настроение испарилось, как роса в пустыне. Я пустил в ход свой нехитрый арсенал: сделал большой глоток бальзама Кахара и старательно засопел по методу безупречного Шурфа Лонли-Локли. Несколько секунд спустя жизнь, и правда, стала вполне сносной штукой. Я победил наваждение, и сделал несколько первых, осторожных шагов по следу мертвеца. Глаза боятся, а руки делают – вот как это называется. Все же иногда я молодец.



Зов сэра Джуффина Халли настиг меня как нельзя более кстати. Я как раз усаживался в служебный амобилер, поскольку мертвый хозяин следа тоже прибыл сюда в амобилере. Теперь предстояло выяснить, откуда именно он приехал. Рассчитывать на короткое путешествие не приходилось – во всяком случае, Мохи-то он увозил за город.

«Хорошее утро, Макс».

«А что, уже утро?»

«Ну, если меня подняли с постели и заставили ехать в Управление, значит, утро. Терпеть не могу работать по ночам».

«Логично. Вы уже что-то знаете о покойнике?»

«О нем пока ничего. Но его очки… Ты у нас действительно везучий. Думаю, ты раскопал очень интересную историю. Можно сказать, легенду. Но об этом потом. Чем ты сейчас занимаешься? Опустошаешь мою бутылку с бальзамом?»

«Ага. Заодно пытаюсь разбить очередной амобилер. Вообще-то, я уже стою на следе этого неопознанного покойника, и мне очень трудно с вами общаться. Если можно, просто скажите, что я должен делать».

«Хотел бы я сам это знать. Ладно, иди по следу, если уж можешь. Никогда бы не подумал, что ты и на это способен».

«Наверное, дело в том, что я тоже был мертвым, – предположил я. – Мы с ним – родственные души, вот и все».

«Ну и шуточки у тебя. Ладно, когда приблизишься к финишу, сходи с этого грешного следа и дай мне знать, где ты находишься. Не суйся ни в какие помещения, пока не поговоришь со мной, ладно? Учти, в данной ситуации лучше переборщить с осторожностью. Меня настораживают забытые легенды. На мой вкус, с ними лучше не связываться».

«Я буду очень осторожен. Жизнь прекрасна, а умирать я уже пробовал, и мне не понравилось, – заверил я Джуффина. – Передавайте привет Меламори. Отбой».

«Сам передашь свой привет. Я уже отправил ее спать».

Распрощавшись с Джуффином, я сделал еще один глоток бальзама Кахара. Все-таки наш Безмолвный диалог чуть меня не доконал. А потом взялся за рычаг и рванул с места – чем скорее все это закончится, тем лучше.



К счастью, за город ехать не пришлось. След мертвеца вел совсем в ином направлении, на Левый Берег. Я пересек мост Гребень Ехо и запетлял по узеньким улочкам между роскошных садов Левобережья. Немного покружив, оказался перед ветхими воротами. Вот, кажется, и все. Дожил-таки, хвала Магистрам.

Я вышел из амобилера и совершил неуклюжий прыжок в сторону – самый верный способ сойти со следа, на котором стоишь. Впрочем, некоторым счастливцам, вроде Меламори, достаточно просто обуться. Но мне обувь не помеха, я могу идти по любому следу, не расставаясь с сапогами.

Предрассветные сумерки засияли неописуемо. За какую-то четверть часа, проведенную на следе мертвеца, я успел забыть, что чувствуют нормальные, не обремененные смертной тоской, люди. Быть живым, легкомысленно верить в собственное бессмертие, стоять в мокрой траве под лиловеющим утренним небом – что может быть лучше!

Я сел прямо на мокрую землю и закурил. Меня трясло – не то от пережитой мерзости, не то от невыразимого облегчения. Заниматься дыхательной гимнастикой с сигаретой в зубах – глупее не придумаешь. Тем не менее, это я и пытался проделывать. Очевидно, именно идиотизм ситуации быстро привел меня в чувство. И я послал зов Джуффину, как мы и договаривались.

«Я на месте. Сижу возле какого-то дома на Левом Берегу, никуда не суюсь, так что с вас пирожное за хорошее поведение».

«Да хоть дюжина. Где именно ты сидишь? Левобережье большое».

«Это недалеко от Зеленого Кладбища Петтов, – объяснил я. – Всего в нескольких кварталах. Подробнее объяснить не могу: я неплохо знаю Левобережье, а названий улиц здесь не доищешься».

«Твоя правда. Не припоминаю ни одного подозрительного места в этом районе – кроме дома Мабы Калоха, конечно. В любом случае, я уже попросил сэра Шурфа составить тебе компанию. Надеюсь, он тебя быстро разыщет».

«Вот здорово! – обрадовался я. – Думаете, визит за эти ворота – настолько опасное мероприятие? Если уж сам сэр Шурф ко мне присоединится?»

«Все может быть. В любом случае, один никуда не суйся».