Блейк Пирс
Обретая
ПРОЛОГ
Спустившись с пустынных крутых холмов Аризоны, Бретта Парма не сразу зашла в свой маленький автофургон. Она прислонилась к машине, оглянулась на дорогу, по которой пришла, и глубоко вдохнула сухой, чистый воздух. С каждой минутой это место нравилось ей всё больше и больше.
«И это декабрь!» – подумала она.
Здешние зимы отличались от мрачных, ветреных холодов Норт-Платта в Небраске как небо и земля. Конечно, летом здесь царит невыносимая жара, даже вечером не продохнуть. Тогда о походах не может быть и речи.
Для своего трёхнедельного отпуска она идеально подобрала место и время. В кемпингах нет таких толп, как в туристический сезон. А ещё с её стороны было очень умно переделать свой фургон в незатейливый дом на колёсах.
Отпуск был ей остро необходим. Работа секретарши в «Хэнсон Фэмили Медикал Груп» с каждым днем становилась всё безрадостней. Все всегда были чем-то недовольны – кто страховым покрытием, кто временем приема, кто недоступностью кого-то из врачей…
«Всевозможными не зависящими от меня проблемами».
К счастью, все эти неприятности остались бесконечно далеко. Бретта поймала себя на мысли…
«А что, если я просто не вернусь?»
Как чудесно было бы выйти на пенсию в тридцать с небольшим! Или же она может заняться чем-то ещё более безумным. Что, если она просто поедет дальше и дальше, из кемпинга в кемпинг, иногда отыскивая для ночевок уединённые места? Она может отправиться в сторону Мексики и никогда не вернуться…
Она посмеялась над собой.
Нет, она не такой свободный духом человек, не по ней беспечно игнорировать опасность и ответственность, чтобы…
Как там говорилось?
«Ах, да. В погоне за счастьем».
Такое приключение просто не для неё. Начать с того, что её сбережения скоро закончатся, и что тогда? Чем она будет зарабатывать на жизнь?
Так что нужно в ближайшие дни наполниться блаженством под завязку.
И это не так уж плохо.
Наблюдая, как солнце садится за ржавые каменистые холмы, она услышала гул автомобиля. К ней приближался большой фургон.
Девушка слегка удивилась. Она выбрала эту живописную просёлочную дорогу в надежде, что она будет в полном её распоряжении, в такое-то время года.
Ещё больше её поразило, что водитель свернул с дороги и припарковался рядом с её фургоном. Рядом с огромным домом на колёсах, как и с большинством фургонов в кемпингах, её маленький импровизированный автомобиль казался карликом.
«Наверное, приятно – иметь эдакую роскошь на колёсах».
Водитель вылез из машины. Это был незапоминающийся, хотя и приятный с виду мужчина.
Он посмотрел на Бретту и сказал:
– Эй, это не тебя ли я видел в кемпинге «Гнездо крапивника»?
Теперь только Бретта вспомнила, что, кажется, видела мужчину и его машину в месте своей прошлой ночёвки. Он был похож на многих парней, которых она встретила в кемпинге – старше её и явно более обеспечен. Обычно такие люди путешествовали со всей своей семьёй.
– Может, и так, – сказала она.
– Я Пит, – представился мужчина.
– А я Бретта.
– Приятно познакомиться, Бретта.
– Взаимно. Куда направляешься?
– В кемпинг «Бивертейл», – ответил Пит.
– Как и я, – сказала Бретта. – Кажется, это в десяти минутах езды отсюда.
Пит кивнул и улыбнулся.
– Да, думаю, примерно так.
Он подошёл к табличке с надписью «ПЕШИЙ МАРШРУТ» и постоял, глядя на холмы.
– Судя по всему, ты только что вернулась с маршрута?
Догадаться было нетрудно, ведь Бретта до сих пор не сняла рюкзак.
– Так и есть, – подтвердила она.
Пит прищурился.
– Я бы тоже сходил туда. Как тебе маршрут?
Бретту немного удивил вопрос.
– Эм, тропа неплохая, но… Уже довольно поздно, тебе не кажется? Скоро стемнеет.
Пит разочарованно вздохнул.
– Наверное, ты права, – сказал он. – Может быть, вернусь сюда завтра.
Он ещё несколько мгновений оглядывал холмы, а затем подошёл к своему фургону и предложил Бретте:
– Не хочешь зайти ко мне выпить пива?
Девушку приглашение удивило и обрадовало одновременно. Из напитков у неё была лишь вода да пара бутылок лимонада, и от одной мысли о хорошем холодном пиве у неё потекли слюнки. К тому же, ей было любопытно увидеть машину изнутри.
– Это было бы здорово!
Заходя внутрь, она увидела, что изнутри фургон выглядит просторней, чем снаружи. В нём была большая кухня с плитой и спальные места не на одного человека, а скорей на пару с ребёнком или даже двумя.
Однако, этот парень, похоже, путешествовал один. Бретта решила, что путешествие в одиночку в таком фургоне ужасно бы её разбаловало. В её собственном автомобиле не было почти ничего, кроме матраса.
Пит указал на дверь и сказал:
– Ты уже давно в дороге. Можешь воспользоваться моей ванной, если хочешь.
Бретта чуть не охнула.
«Настоящая ванная!»
Конечно, она не намного больше шкафа. Но по сравнению с туалетами в ресторанах и на заправках и с общими туалетами в кемпингах это настоящая роскошь.
– Спасибо! – воскликнула она, открыла дверь и вошла в кабинку. Дверь за ней захлопнулась, и она оказалась в полной темноте.
«Странно», – подумала она.
Неужели в ванной нет хотя бы окна?
Она пошарила по стене рядом с дверью в поисках выключателя, но ничего не нашла. Да и откуда здесь электричество, ведь фургон не подключен к сети?
Она повернулась, чтобы уйти, но теперь замок на двери не поддавался.
«Наверное, сломан».
Она робко крикнула:
– Я, кажется, застряла!
Но ей никто не ответил.
Заволновавшись, она полезла в карман, достала телефон и включила фонарик.
Когда луч осветил помещение, она ощутила холодок страха.
Это была не ванная.
Возможно, когда-то давно, однако теперь всё оборудование было снято.
Она стояла в простой прямоугольной комнатке, стены и потолок которой были выложены маленькими квадратными плитками с крошечными отверстиями.
«Звукопоглощающая плитка», – поняла она.
Значит, комната звуконепроницаема?
Её страх усилился.
Когда глаза привыкли к тусклому свету, она увидела на плитке борозды и царапины.
Стены были измазаны и забрызганы чем-то красным.
«Кровь!»
Когда она услышала дребезжание задвижки на двери, она начала кричать.
Но она знала, что это бесполезно.
Дверь начала открываться, и Бретта Парма поняла, что скоро умрёт.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Огромный, похожий на быка человек подошёл к микрофону и начал говорить:
– Для меня большая честь обратиться…
Но его гулкий голос заглушил скрип, прокатившийся по большой зале.
Райли Суинни подпрыгнула от неожиданности, но шум быстро стих, и через пару секунд она уже нервно хихикала вместе с остальными выпускниками Академии ФБР. Директор ФБР Билл Кормак славился своим глубоким, гулким, звучным голосом, разрушающим звуковые системы.
«Лучше бы он выключил микрофон», – подумала Райли.
С таким мощным голосом его, конечно, все бы и так услышали.
Однако директор Кормак иронично усмехнулся и снова заговорил в микрофон, на этот раз гораздо тише:
– Для меня большая честь выступать в этом году перед выпускниками Академии ФБР в Квантико. Поздравляю всех вас с тем, что вы выдержали испытания последних восемнадцати недель…
Его слова поразили Райли.
Восемнадцать недель!
«Если бы только у меня было целых восемнадцать недель!»
Вместо того чтобы посещать занятия и тренировки здесь, на базе, она пропустила почти две недели, преследуя жестокого убийцу.
Её наставник, специальный агент Джейк Криваро, довольно бесцеремонно выдернул её с учёбы на расследование дела в Западной Виргинии – поистине жуткого дела об убийце, который убивал своих жертв, обматывая их колючей проволокой.
Навёрстывать пропущенное было нелегко. Она завидовала другим ученикам, у которых было больше времени для напряжённой учёбы, чем у неё. Но Райли знала, что не все из поступивших двухсот или около того студентов сегодня пришли на выпускной. Кто-то провалился на экзаменах, кого-то отчислили.
Она гордилась собой за то, что справилась несмотря ни на что.
Райли обратила внимание на речь директора Кормака:
– Я с благоговейным трепетом вспоминаю то путешествие, которое я и многие другие агенты проделали до вас и в которое вы отправитесь сегодня. Из личного опыта могу сказать, что это очень полезное для общества путешествие, хотя иногда и отнюдь не благодарное. Ваши бескорыстные поступки не всегда будут встречать признательность, – он помолчал, задумавшись о своём личном опыте.
Потом он продолжил:
– Не забывайте, что мало кто за пределами Бюро понимает важность ваших обязанностей. Вас будут критиковать, каждая ваша ошибка будет подвергаться самому тщательному анализу, зачастую освещаться СМИ. Когда вам не удастся раскрыть преступление, вам будет казаться, что об этом знает весь мир. Когда вы добьётесь успеха, вы часто будете чувствовать себя забытыми и недооцененными.
Он чуть наклонился вперёд и сказал почти шёпотом:
– Но всегда помните: вы не одиноки. Теперь вы часть семьи, самой гордой, самой преданной и заботливой семьи, какую только можно себе представить. Здесь всегда найдётся тот, кто утешит вас в поражении и отпразднует вместе с вами победу.
При упоминании этого слова у Райли образовался комок в горле…
«Семья».
У неё никогда не было семьи, с тех пор как её мать убили прямо у неё на глазах, когда она была совсем маленькой. Её отец, озлобленный бывший морской пехотинец, до сих пор жил в горах Аппалачи. Но она его не видела с тех пор, как…
«Как что?»
С тех пор, как закончила колледж прошлой осенью, поняла она. И эта встреча была отнюдь не из приятных. Насколько Райли было известно, её отец не был в курсе о том, чем она занималась после этого. Интересно, расскажет ли она ему об этом когда-нибудь? Если уж на то пошло, увидит ли она его снова?
И теперь директор Кормак обещал то, о чём Райли мечтала, но никогда не имела.
«Семья!»
Неужели это действительно возможно?
Сможет ли она почувствовать себя членом большой семьи уже совсем скоро?
Она оглядела лица своих коллег-выпускников. Многие улыбались друг другу, а некоторые перешептывались, слушая продолжение речи директора. Райли знала, что многие из них завязали прочную дружбу здесь, в Академии.
Она подавила вздох при мысли, что уж она-то не нашла здесь «семью». Она так отстала из-за расследования убийства, что у неё не хватало времени на общение с друзьями. За время, что она провела здесь, у неё сложились две близкие дружеские связи – одна с соседкой по комнате Фрэнки Доу, а другая с Джоном Уэлчем – красивым молодым мечтателем, с которым она познакомилась летом на десятинедельной стажировке в ФБР.
Джон и Фрэнки тоже были здесь сегодня. Поскольку выпускников рассадили в алфавитном порядке, Райли и её приятели не могли сидеть вместе, а с теми одногруппниками, которые сидели рядом, она была не очень близка.
Райли напомнила себе, что она и её жених, Райан Пейдж, тоже уже почти семья. Она переедет к нему в их квартиру в Вашингтоне, и они в скором время поженятся. Первая беременность Райли закончилась ранним выкидышем, но у них наверняка в ближайшие годы появятся дети.
Интересно, в зале ли Райан? Сегодня суббота, и у адвоката начального уровня, каким являлся Райан, вполне мог быть рабочий день. Кроме того, Райли знала, что он испытывает смешанные чувства по поводу выбранной ею карьеры.
Директор Кормак закончил свою речь, и пришло время для присяги новых агентов. Он стал озвучивать имена по одному. Каждый из учеников поднимался на сцену, приносил присягу ФБР, получал значок и возвращался на своё место.
Пока Кормак пробирался по списку, Райли поймала себя на сожалении, что её фамилия начинается с девятнадцатой буквы алфавита. Слишком долго ждать. Фрэнки, конечно же, поднялась на сцену раньше неё, она помахала рукой и улыбнулась Райли, возвращаясь на своё место.
Когда директор наконец назвал имя Райли, у неё подкосились колени. Она встала и стала проталкиваться мимо других сидящих выпускников к проходу. Когда она вышла на сцену, ей казалось, что её телом управляет кто-то другой.
Наконец, стоя на сцене, она подняла руку и повторила за директором Кормаком:
– Я, Райли Суинни, торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов от всех врагов, иностранных или местных…
Ей пришлось моргнуть, чтобы сдержать слезу.
«Это всё на самом деле, – сказала она себе. – Это действительно происходит».
Клятва была короткая, но Райли боялась, что голос выдаст её эмоции прежде, чем она закончит. Наконец, она произнесла заключительные слова:
– ... и что я буду добросовестно и честно исполнять обязанности по должности, в которую собираюсь вступить. Да поможет мне Бог.
Райли протянула руку, ожидая, что директор Кормак вручит ей значок. Вместо этого здоровяк озорно улыбнулся ей и положил значок на трибуну.
– Погодите-ка, юная леди. Сначала нам нужно кое с чем разобраться.
Райли охнула. Неужели она все-таки не окончила школу?
Директор достал из кармана пиджака маленькую чёрную коробочку и сказал:
– Райли Суинни, для меня большая честь вручить вам награду директора за выдающиеся достижения.
Райли была ошеломлена.
Директор открыл коробочку и достал оттуда ленту с медалью. Когда он повесил медаль ей на шею, раздался взрыв аплодисментов. Кормак похвалил Райли за её инициативу и лидерство во время обучения в Академии.
Райли старалась внимательно прислушиваться к его словам, но у неё кружилась голова.
«Только не упади в обморок, – приказала она себе. – Держись».
Она надеялась, что кто-то записывает слова директора, потому что для неё всё было как в тумане.
Кормак протянул ей что-то.
«Мой значок ФБР», – поняла она, принимая его.
Затем он протянул ей руку. Она пожала её и повернулась, чтобы уйти.
Когда Райли Суинни, новоиспечённый агент ФБР, сходила со сцены, она заметила, что не все выпускники рады за неё. Более того, на лицах некоторых из них ясно читалось негодование. Она не могла винить их за это. Когда она вернулась с работы по делу об убийстве, её снова и снова назначали руководителем группы на занятиях в Академии. Ни для кого не было секретом, что некоторые студенты считали, что недавняя полевая работа Райли даёт ей несправедливое преимущество перед ними. Она была уверена, что многие ученики, работавшие в правоохранительных органах, были особенно недовольны.
Райли вернулась на своё место, красная от волнения, что её выбрали для награды. Она не могла припомнить, чтобы что-то подобное происходило с ней раньше.
Тем временем остальные новобранцы продолжали один за другим выходить на сцену, приносить присягу и принимать значки. Когда вышел Джон, Райли улыбнулась и помахала ему, а он застенчиво махнул ей в ответ.
Антон Павлович Чехов
После того как последние ученики принесли присягу, директор Кормак снова поздравил новобранцев с их достижениями и завершил церемонию. Студенты поднялись со своих мест и с нетерпением стали искать своих друзей.
Райли быстро нашла Джона и Фрэнки, которые, сияя от гордости, сжимали свои новые значки.
Беспокойный гость
– Мы это сделали! – сказал Джон, обнимая Райли.
– Теперь мы настоящие агенты ФБР! – воскликнула Фрэнки.
– Это точно, – ответила Райли.
В низкой покривившейся избушке лесника Артема под большим темным образом сидели два человека: сам Артем, малорослый и тощий мужичонка, с старческим помятым лицом и с бородкой, растущей из шеи, и прохожий охотник, молодой рослый парень в новой кумачовой рубахе и в больших болотных сапогах. Сидели они на скамье за маленьким треногим столиком, на котором, воткнутая в бутылку, лениво горела сальная свечка.
Фрэнки добавила:
За окном в ночных потемках шумела буря, какою обыкновенно природа разражается перед грозой. Злобно выл ветер, и болезненно стонали гнувшиеся деревья. Одно стекло в окне заклеено бумагой, и слышно было, как срывавшиеся листья стучали по этой бумаге.
– И самое главное, мы все будем работать в штабе округа Колумбия. Мы можем держаться вместе!
— Я тебе вот что скажу, православный…— говорил Артем сиплым, тенорковым полушепотом, глядя немигающими, словно испуганными глазами на охотника. — Не боюсь я ни волков, ни медведей, ни зверей разных, а боюсь человека. От зверей ты ружьем или другим каким орудием спасешься, а от злого человека нет тебе никакого спасения.
– Ну разве это не здорово! – согласилась Райли.
— Известно! В зверя выстрелить можно, а выстрели ты в разбойника, сам же отвечать будешь, в Сибирь пойдешь.
Она глубоко вздохнула. После бурного лета всё шло просто замечательно, ещё лучше, чем она себе представляла.
Она оглянулась в поисках Райана и увидела, как он пробирается к ней сквозь толпу.
— Служу я, братец ты мой, тут в лесниках без малого тридцать лет,и сколько я горя от злых людей натерпелся, рассказать невозможно. Перебывало у меня тут их видимо-невидимо. Изба на просеке, дорога проезжая, ну и несет их. чертей. Ввалится какой ни на есть злодей и, шапки не снимавши, лба не перекрестивши, прямо на тебя лезет: «Давай, такой-сякой, хлеба!» А где я тебе хлеба возьму? По какому полному праву? Нешто я миллионщик, чтоб каждого прохожего пьяницу кормить? Он, известно, злобой глаза запорошило… креста на них, на чертях, нет… не долго думавши, трах тебя по уху: «Давай хлеба!» Ну, и даешь… Не станешь же с ними, с идолами, драться! У иного в плечах косовая сажень, кулачище, что твой сапог, а у меня сам видишь, какая комплекция. Меня мизинцем зашибить можно… Ну, дашь ему хлеба, а он нажрется, развалится поперек избы — и никакой тебе благодарности. А то бывают такие, что деньги спрашивают: «Отвечай, где деньги?» А какие у меня деньги? Откуда им быть?
Он всё-таки пришёл, и на его лице была приятная улыбка.
— У лесника, да чтоб денег не было! — усмехнулся охотник. — Жалованье получаешь каждый месяц, да и, чай, лес тайком продаешь.
– Поздравляю, милая, – сказал он, целуя её в щёку.
Артем пугливо покосился на охотника и задрыгал своей бородкой, как сорока хвостом.
– Спасибо, – сказала Райли, целуя его в ответ.
— Молодой ты еще, чтоб мне такие слова говорить, — сказал он. — За эти самые слова ты перед богом ответчик. Ты сам из каких будешь? Откуда?
Взяв Райли за руку, Райан сказал:
— Я из Вязовки. Старосты Нефеда сын.
– А теперь можем идти домой.
— Ружьем балуешься… Я, когда помоложе был, тоже любил это баловство. Тэ-эк. Ох, грехи наши тяжкие! — зевнул Артем. — Беда-а! Добрых людей мало, а злодеев и душегубов не приведи бог сколько!
Райли улыбнулась и кивнула. Да, это была ещё одна поистине замечательная новость. Все те недели, что она училась в Академии, ей приходилось жить в общежитии, в то время как Райан жил в их квартире в Вашингтоне. Они проводили вместе далеко не так много времени, как им хотелось бы.
— Ты словно как будто и меня боишься…
Её назначение в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне означало, что она будет работать всего в нескольких минутах езды на метро от их квартиры. Они могли начать совместную жизнь и, возможно, наконец решить, когда играть свадьбу.
— Ну, вот еще! Зачем мне тебя бояться! Я вижу… понимаю… Ты вошел, и не то чтобы как, а перекрестился, поклонился честь честью… Я понимаю… Тебе и хлебца дать можно… Человек я вдовый, печи не топлю, самовар продал… мяса или чего прочего не держу по бедности, но хлебца — сделай милость.
Но прежде чем Райан и Райли успели уйти, Джон окликнул её:
В это время под скамьей что-то заворчало, вслед за ворчаньем послышалось шипенье. Артем вздрогнул, поджал ноги и вопросительно поглядел на охотника.
– Подожди минутку, Райли! Есть ещё кое-что.
— Это моя собака твою кошку забижает, — сказал охотник. — Вы, черти! — крикнул он под скамью. — Куш! Биты будете! Да и худая же у тебя, брат, кошка! Одни кости да шерсть.
Тут только Райли вспомнила…
— Стара стала, околевать время… Так ты, сказываешь, из Вязовки!
«Точно, есть ещё одно дело!»
Они вышли на холодный зимний воздух, где все новые агенты выстроились в шеренгу и направились через двор к оружейному складу ФБР. Райли и двое её друзей поспешили присоединиться к агентам, а Райан последовал за ними с несколько озадаченным видом.
— Не кормишь ты ее, я вижу. Она хоть и кошка, а все-таки тварь… всякое дыхание. Жалеть надо!
«Он не понимает, что происходит», – подумала она.
— Не чисто у вас в Вязовке, — продолжал Артем, как бы не слушая охотника. — В один год два раза церковь грабили… Есть же такие анафемы,а? Стало быть, не только людей, но даже бога не боятся! Грабить\\ божье добро! Да за это повесить мало! В прежнее время таких шельмов губернаторы через палачей наказывали.
— Как ни наказывай, хоть плетьми жарь, хоть засуди, а не выйдет толку. Из злого человека ничем ты зла не вышебешь.
Сейчас не было времени обсуждать это.
— Спаси и помилуй, царица небесная! — прерывисто вздохнул лесник. — Спаси нас от всякого врага и супостата. На прошлой неделе в Воловьих Займищах один косарь другого по грудям хватил… До смерти убил! А из-за чего дело вышло, господи твоя воля! Выходит это один косарь из кабака… выпивши. Встречается ему другой и тоже выпивши…
Райли и её друзья пришли к интенданту, и мужчина вручил каждому табельное оружие – пистолет «Глок» 22 калибра.
Внимательно слушавший охотник вдруг вздрогнул, вытянул лицо и прислушался.
Райан разинул рот от удивления и тревоги.
— Постой, — перебил он лесника. — Кажись, кто-то кричит…
«Ему ещё придётся привыкнуть к тому, что у меня есть огнестрельное оружие», –подумала она.
Охотник и лесник, не отрывая глаз от темного окна, стали слушать. Сквозь шум леса слышны были звуки, какие слышит напряженное ухо во всякую бурю, так что трудно было разобрать, люди ли это звали на помощь, или же непогода плакала в трубе. Но рванул ветер по крыше, застучал по бумаге на окне и донес явственный крик: «Караул!»
Райли улыбнулась ему и сказала:
— Легки твои душегубы на помине! — сказал охотник, бледнея и поднимаясь. — Грабят кого-то!
– Ну, а теперь мы можем идти домой.
— Господи помилуй! — прошептал лесник, тоже бледнея и поднимаясь.
К счастью, он не стал комментировать смертоносное оружие, когда они попрощались с её друзьями и направились обратно.
Охотник бесцельно поглядел в окно и прошелся по избе.
Она как раз думала о том, что теперь всё будет хорошо, когда к ней подошёл парень с конвертом в руках.
— Ночь-то, ночь какая! — пробормотал он. — Зги не видать! Время самое такое, чтоб грабить. Слышь? Опять крикнуло!
– Вы Райли Суинни? – спросил он.
Лесник поглядел на образ, с образа перевел глаза на охотника и опустился на скамью в изнеможении человека, испуганного внезапным известием.
– Да, – ответила Райли.
— Православный! — сказал он плачущим голосом. — Ты бы пошел в сени да на засов двери запер! И огонь бы потушить надо!
— По какому случаю?
Молодой человек протянул ей конверт.
— Неровен час, заберутся сюда… Ох, грехи наши!
– Тогда я должен передать вам это. Распишитесь.
— Идти нужно, а ты двери на засов! Голова, посмотришь! Идем, что ль?
Райли расписалась в получении конверта и поспешно вскрыла его.
Охотник перекинул на плечо ружье и взялся за шапку.
В шоке от прочитанного, она отшатнулась на несколько шагов.
— Одевайся, бери свое ружье! Эй, Флерка, иси! — крикнул он собаке. — Флерка!
– Что там? – поинтересовался Райан.
Из-под скамьи вышла собака с длинными огрызенными ушами, помесь сеттера дворняжкой. Она потянулась у ног хозяина и завиляла хвостом.
Она с трудом сглотнула и сказала ему:
— Что ж ты сидишь? — крикнул охотник на лесника. — Нешто не пойдешь?
– Смена назначения.
— Куды?
– Что это значит? – нетерпеливо спросил он.
— На помощь!
– Я всё-таки не буду работать в штабе Бюро по округу Колумбия. Меня назначили в Отдел поведенческого анализа здесь, в Квантико.
— Куда мне! — махнул рукою лесник, пожимаясь всем телом. — Бог с ним совсем.
Райан пробормотал:
— Отчего же ты не хочешь идти?
– Но… Но ведь ты сказала… что мы будем жить вместе…
— После страшных разговоров я теперя и шага не ступну впотьмах. Бог с ним совсем! И чего я там в лесу не видал?
– Так и будет, – поспешила заверить его Райли. – В конце концов, ехать не так далеко.
— Чего боишься? Нешто у тебя ружья нет? Пойдем, сделай милость! Одному идти боязно, а вдвоем веселей! Слышь? Опять крикнуло! Вставай!
Тем не менее, она знала, что эта перемена определённо усложнит им жизнь. Они смогут быть вместе, но это будет нелегко.
– Ты не можешь на это согласиться! – бросил Райан. – Пусть они вернут всё как было.
— Как ты обо мне понимаешь, парень! — простонал лесник. — Нешто я дурак, что пойду на свою погибель?
– Я не могу заставить их что-то изменить, – возразила Райли. – Я здесь всего лишь подчинённая, как и ты в адвокатской конторе.
— Так ты не пойдешь?
Райан долго молчал, а потом проворчал:
Лесник молчал. Собака, вероятно услышавшая человеческий крик, жалобно залаяла.
– Кто вообще мог это придумать?
— Пойдешь, я тебя спрашиваю? — крикнул охотник, злобно тараща глаза.
Райли задумалась. Квантико даже не было среди трёх выбранных ею вариантов мест назначения. Кто мог вмешаться и перевести её сюда?
— Пристал, ей-богу! — поморщился лесник. — Ступай сам!
Потом она со вздохом поняла…
— Э… сволочь! — проворчал охотник, поворачивая к двери. — Флерка, иси!
«Кажется, я знаю, кто это сделал».
Он вышел и оставил дверь настежь. В избу влетел ветер. Огонь на свечке беспокойно замелькал, ярко вспыхнул и потух.
Запирая за охотником дверь, лесник видел, как лужи на просеке, ближайшие сосны и удаляющуюся фигуру гостя осветило молнией.Вдали проворчал гром.
— Свят, свят, свят…— шепнул лесник, спеша просунуть толстый засов в ближайшие железные петли. — Экую погоду бог послал!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Вернувшись в избу, он ощупью добрался до печки, лег и укрылся с головой. Лежа под тулупом и напряженно прислушиваясь, он уже не слышал человеческого крика, но зато удары грома становились все сильнее и раскатистее. Ему слышно было, как крупный, гонимый ветром дождь злобно застучал по стеклам и по бумаге окна.
Специальный агент Джейк Криваро с досадой уставился на свою яичницу.
— Понесла нелегкая! — думал он, воображая себе охотника, мокнущего на дожде и спотыкающегося о пни. — Небось со страху зубами щелкает!\"
«Я должен был пойти на этот выпускной», – думал он.
Не далее как минут через десять раздались шаги и за ними сильный стук в дверь.
Он сидел в кафетерии здания ОПА в Квантико и думал о Райли Суинни, своей юной протеже. Она закончила Академию ФБР два дня назад, и он жалел, что пропустил это событие.
— Кто там? — крикнул лесник.
Конечно, он придумал себе оправдание: скопилось слишком много бумажной работы. Но правда заключалась в том, что он ненавидел подобные церемонии и просто не мог собраться с духом прийти и, сидя в толпе, выслушивать речи, которые он уже слышал в бесконечном числе вариаций.
— Это я, — послышался голос охотника. — Отопри!
Если бы он сходил, он мог бы лично сказать ей, что организовал её перевод из Вашингтона в Отдел поведенческого анализа в Квантико.
Лесник сполз с печи, нащупал свечку и, зажегши ее, пошел отворять дверь. Охотник и его собака были мокры до костей. Они попали под самый крупный и густой дождь, и теперь текло с них, как с невыжатых тряпок.
Вместо этого пришлось переложить эту задачу на курьера.
— Что там случилось? — спросил лесник.
Но, конечно же, она рада переводу в ОПА. В конце концов, её уникальные таланты найдут здесь гораздо лучшее применение, чем в Вашингтоне.
— Баба в телеге ехала и не на ту дорогу попала…— ответил охотник, пересиливая одышку. — В чепыгу залезла.
Тут Джейку пришло в голову, что Райли, возможно, ещё не знает, что он назначил её своей напарницей.
— Ишь дура! Испугалась, значит… Что ж, ты вывел ее на дорогу?
Он надеялся, что новость о том, что они будут работать вместе, станет для неё приятным сюрпризом. Они уже хорошо сработались, расследовав три довольно сложных дела. Девчонке временами случалось ошибаться, но её необыкновенная проницательность поражала его.
— Не желаю я тебе, подлецу этакому, отвечать.
«Надо было хотя бы позвонить ей», – упрекнул он себя.
Охотник бросил на скамью мокрую шапку и продолжал:
Джейк посмотрел на часы и понял, что Райли уже должна ехать сюда в свой первый рабочий день.