— Дрэгон, так нельзя, — Ньярлатхот печально смотрел на Владыку, — это тебе не поможет.

— А что? Что мне поможет? — последнее время Древний слишком часто видел на его лице ярость.

— Время. Оно излечит любую рану.

— Ты говоришь как человек! — зло заметил Владыка, — но она так никогда не считала. Она боролась до конца.

— Ты не сможешь ее вернуть. Это невозможно. Мертвые не возвращаются! Подумай о вашем сыне!

— Я думаю о нас обоих, — уже мягче возразил Дрэгон, — нам нужна Анна.

— Ты бессилен!

— Возможно сейчас я и бессилен, — мрачно сказал Дрэгон, — но я найду выход.

III

Земля

До сих пор я ни разу не выходила из замка. У меня не возникало желания ознакомиться с красотами этого мира — я хотела покинуть его как можно скорее. Еще один восход, еще один закат… Все еще жива, и совесть меня не загрызла. Может, я действительно уже утратила все то, что делало меня человеком в собственных глазах? Мне кажется, или все чувства действительно куда-то исчезли? Да и хочу ли я их вернуть?

Жители Даринии… Странно, я их представляла какими-то другими, чуждыми, не похожими ни на кого. То ли я ошибалась изначально, то ли изменилась мое восприятие окружающего мира и себя в нем. Интересно, это произошло до или после моего Обращения? До сих пор я страшилась стать частью тьмы, а теперь, когда мои страхи сбылись — чего мне бояться теперь? Умереть? Смешно. Жить? Глупо. Никогда больше не увидеть близких? Но разве от моего страха что-либо может измениться? Случилось то, что случилось. Время назад вернуть невозможно, да и не нужно.

Когда-то, еще будучи человеком, живя обычными заботами и проблемами, я жаждала перемен, событий, вихря эмоций. Похоже, я ждала от жизни слишком много, и она отомстила мне, дав пинок под зад и закрыв мне навсегда путь домой. Получится ли у меня то, что я задумала? Смогу ли довести это до конца? В любом случае, ошибиться я смогу только один раз.

— Госпожа, — Лис, опустив взгляд, вносила последние штрихи в мой наряд. Тирэн не настаивал на официальном платье, и я воспользовалась этим с лихвой — от первоначального замысла моей служанки осталось только декольте и рукава. Все остальное было изрезано и перешито до неузнаваемости. Сейчас я напоминала себе помесь японского ниндзя с пиратом, не хватало только широкополой шляпы с перьями, но я посчитала, что это чересчур. Будем впрыскивать меня в этот мир малыми дозами, может хоть тогда поверят, что я белая, пушистая и не способна никому причинить зла.

Повелителя мне шокировать не удалось, впрочем, на это я рассчитывала меньше всего. Рядом с ним, в стороне от лестницы, стоял невысокий изящный блондин. До сих пор я видела не многих представителей Даринии — самого Повелителя, Лис и ее сестру, несколько \'человек\' из прислуги. Стражи не считаются, в тот момент я их особо не рассматривала. И вот, судя по описаниям моей служанки, передо мной новый представитель мира Темной Звезды — Советник Тирэна, Лорак.

Значит, именно он был так заинтересован, чтобы столкнуть в ту ночь нас с Повелителем. К добру или злу — после той стычки, завершившейся весьма неожиданно, по крайней мере для меня, мы оба остались живы. Надолго — будет зависеть от моей хитрости и проницательности Тирэна.

Пожалуй, я бы не отказалась пообщаться с ним в более приватной обстановке. Без лишних ушей и когтей.

— Нисса, позволь представить тебе моего Советника и друга — Лорака, — Тирэн, взяв меня за руку, подвел к поджидавшему нас мужчине.

— Я рад, что наконец могу лицезреть лаэр-кони нашего Повелителя. Теперь я понимаю, отчего он скрывал вас так долго. Восхищен, — льстиво добавил он.

— Взаимно, — слегка улыбнувшись, ответила я. Интересно, стоит ли ему дать понять, что я знаю о его интересе к своей персоне или промолчать и попробовать покопаться в этом позже, без всевидящего ока Тирэна.

Пока я отвлеклась на Советника и мыслей о нем, к нам присоединились новые лица в форме стражей. Видимо, это те, кто будет сопровождать нас на местный междусобойчик.

У главного входа нас поджидало летательный аппарат, напоминающий помесь вертолета с космическим кораблем, гордо именуемым флэтрон. Именно на нем нам предстояло добраться до столицы Даринии. Как это ни странно, замок Повелителя находился на некотором удалении от города, что меня чрезвычайно устраивало. Через четверть часа мы были на месте.

Где-то в далеком мире

Допрос продолжался уже несколько часов, но жертва упорно продолжала молчать. Измученный, тяжело раненный человек, по-прежнему не проронив ни слова, как будто в насмешку над своими, мучителей оставался жив. Стараясь не обращать внимания на боль в изломанном теле, мужчина с презрением смотрел на палачей.

— Думаешь, он нам скажет? — холодный голос ворвался в ускользающее сознание пленника.

— Или скажет, или умрет, — последовал равнодушный ответ.

— Он умрет все равно, и зная это — будет молчать.

— Возможно, нам стоит предложить нечто иное?

— Например?

— Быструю смерть, — последовал ответ. Мне кажется, через несколько часов он вполне будет готов выслушать наше предложение.

Земля

Выйдя на террасу, я наблюдала за закатом. Восход Звезды отныне не мог причинить мне вред, однако, видимо по привычке, вызывал легкий озноб и беспокойство.

Сегодня я, наконец, увидела тех, среди кого мне предстояло жить какое-то время. Как долго — зависит от меня и некоторых обстоятельств. Вряд ли я смогу добиться доверия Тирэна так быстро, как на это рассчитывала. Браслет не спешил покинуть мое запястье, а без него я была совершенно беспомощна, для того, что собиралась сделать. Видимо, мне необходимо было подтолкнуть Повелителя в нужное мне направление и при этом не вызвать излишних подозрений.

План уже давно стал прорисовываться в моей голове, но, как всегда в нем большая часть отводилась доли везения и случайности. В конце концов, как бы четко ты не прорабатывал свои действия, всегда появиться что-то или кто-то, готовый тебе помешать. Так было, так будет, следовательно, кроме трезвого расчета, нужно положиться на интуицию и слепую удачу, если это термин применим ко мне.

А народ здесь забавный! Если бы не знала, что они такое, ни за что не приняла их за монстров. Хотя, кто бы говорил? Да и не уверена, что каждый из них способен быть жестоким убийцей, ведь даже полностью обратиться способен не каждый, я уже не говорю о полной трансформации. Похоже, на это способен лишь Повелитель.

Они лишь сделали то, на что были способны в сложившейся ситуации — приняли то, кем они стали и пытались жить, как жили до всего этого.

— Госпожа скучает? — Лорак не преминул выйти вслед за мной. Впрочем, чего-то подобного я и ожидала.

— Любуюсь восходом, — уклончиво ответила я.

— Он больше не страшит вас?

Я не стала уточнять вопрос, предположив, что речь все еще идет о Восходе. Слабо улыбнувшись, я спросила:

— Давно вы дружите с Повелителем?

— С самого детства. Мы ровесники, и в день восхода пришли в этот мир обновленными одновременно.

— Это имеет какое-то значение? — удивилась я.

— Имеет. Первые воскресшие владеют большей силой и способностями, которые не доступны другим. А тот, кто обладал силой до обращения, получил неограниченные возможности.

— Значит, Тирэн непобедим?

— Непробиваем, — с улыбкой подтвердил Лорак, — думаю, это не праздное любопытство?

— Конечно, нет. Если вы его друг, то должны знать кое-что о наших отношениях, — я решила рискнуть.

— Знаю лишь то, что довелось наблюдать самому, — уклонился от ответа Лорак.

— И что вы об этом думаете?

— Думаю, что чуть больше доверия вам не повредит.

В точку! Доверие и свобода! Вот чего мне так не хватает.

— Скажите, в этом мире Тирэн полновластный Повелитель?

— Конечно! Он тот, кто контролирует большую часть энергии звезды, делая ее безопасной для многих живущих здесь.

— Значит, не все похожи на вас?

— Нет. Прошедшие обращение менялись по-разному. Хотя это не касается диких.

— Дикие? Кто это?

— Я думаю, Тирэн не будет возражать, если я расскажу вам о них. Это существа, появившиеся вследствие неудачного эксперимента с сывороткой. Они были изолированы, но после восхода обратились как и мы, вот только результат оказался непредсказуем.

— Что с ними не так?

— Они хищники. Только питаются они не плотью, а чистой силой. Нападают стаей, выпивая жертву досуха.

— Они способны на то же, что я и Тирэн? — не сдержала я удивления.

— Не совсем, — Лорак скривился, видимо потеряв желание продолжать этот разговор, — ваша способность уникальна.

— Но факта не меняет. Мы и эти дикари используют схожие методы. Они опасны?

— И разумны. Разумный хищник самый страшный враг. Поэтому, вам стоит быть осторожной, если вас посетит желание покинуть замок одной. Конечно, вглубь столицы они забраться не смогут, но все же, вам не следует пренебрегать собственной безопасностью.

— Вы хотите меня напугать?

— Нет, что вы. Просто предупреждаю.

— Хорошо. Считайте, что ваше предупреждение достигло цели, и я приложу все усилия, чтобы не подвергать себя опасности.

— И еще, Советник, — окликнула я его, увидев, что Лорак, поклонившись, поворачивается, чтобы меня покинуть.

— Госпожа хочет узнать что-то еще? — иронично спросил он.

— К чему было сталкивать нас с Тирэном? — откровенно задала я вопрос, — вы хотели моей смерти?

— Уверяю вас, вы ничем не рисковали, — последовал ответ.

Все то время, что я провела в Даринии, я пыталась найти то, что бы отличало ее жителей от, скажем, Владык или Древних. Пока что преуспела не очень, даже наоборот, мои наблюдения загоняли меня в тупик. Что это? Хорошая маскировка, или они обычные живые существа, без склонности к насилию, поеданию друг друга и тому подобных ужасов, которые я себе нарисовала, проведя месяцы в камере? И могу ли я свыкнуться с тем, что стала частью этого народа?

— О чем ты говорила с моим Советником? — как только мы вернулись в замок, Тирэн тут же приступил к допросу.

— Неужели это так тебя волнует? — искренне удивилась я.

— Раз я спрашиваю, значит, волнует, — отрезал он, грубо сжав мое плечо.

— Боишься, что я попытаюсь перетянуть его на свою сторону? — с легкой иронией поинтересовалась я, аккуратно освобождаясь из захвата.

— Не хочу выслушивать от своего Советника, что я не умею обращаться с собственной лаэр-кони.

— А ты умеешь? — я понимала, что, возможно, провоцирую его, но не могу же я слепо подчиняться Тирэну, даже если хочу его переиграть.

— Мне кажется, или ты бросаешь мне вызов, — его бровь поползла вверх.

— Расценивай как хочешь, но вряд ли ты получишь моральное удовлетворение от победы, учитывая, что на твоей руке нет этой штуки.

Я продемонстрировала ему кисть со сковывающим силу браслетом и отвернулась.

— Я могу получить удовлетворение иного рода, — на плечи опустились его руки.

— Как скажете, Повелитель, — всем видом демонстрируя готовность исполнить любое его желание, я опустилась перед ним на колени, — слушаюсь и повинуюсь.

Меня грубо подняли и слегка встряхнули:

— Довольно кривляться, — спокойно сказал Тирэн, — какая же ты сука.

— Знал, с кем связывался, — я пожала плечами, — что же теперь говорить.

— Знал, — согласился Тирэн, — и не думай, что твои причуды смогут вывести меня из себя или заставить освободить от браслета.

А вот и нет, пусть не сразу, но заставят, а я подожду. Я же терпеливая, а ты, пусть и не человек, но мужчина, и что ни говори, а какие-то чувства ко мне испытываешь. Знать бы еще какие.

— Тебе нравится вынужденное подчинение? Покорность жертвы?

— Значит, в постели со мной ты вынуждена подчиняться? Чувствуешь себя жертвой? — вот, наконец-то реакция.

Главное теперь, не навредить себе больше, чем я способна. Смело посмотрев ему в глаза я ответила:

— Какой из моих честных ответов станет для меня последним? Тирэн, я чувствую себя игрушкой в твоих руках. Моя жизнь полностью зависит от тебя. Я не способна сопротивляться, а если бы и могла, то сколько бы прожила после этого? Каждый раз, когда ты со мной, у меня такое чувство, что я выдерживаю какой-то экзамен. И от этого зависит — останусь ли я целой и невредимой.

Договаривая последнюю фразу, я ожидала меткого завершающего удара и погружения в бессознательное состояние. Но ничего не произошло. Со мной. А вот комната немного пострадала, особенно стена, рядом с дверью, которую Повелитель попытался прошибить кулаком. Прошиб.

Где-то в далеком мире

Сковывающие запястья браслеты мешали воспользоваться силой и выбраться из очередной передряги. Скорчившись на полу, он, сжав зубы, молча сносил удары, сыпавшиеся не переставая. Он ждал, сам не зная чего. Сейчас, когда их много, избитый и замученный он не справится. Но вот если с ним останется кто-то один, тогда, возможно, стоит попытаться.

Не давая себе утратить связь с реальностью, он понял, что остался в камере один. Почти, поправился он, услышав слабый шорох рядом с собой.

— Думаешь, что сможешь выбраться, а, гнида? — шипящий голос заставил зажмуриться, голова готова была взорваться от боли.

— Ты скажешь нам все, что знаешь, рано или поздно.

Его дернули вверх за спутавшиеся окровавленные волосы.

— Мое терпение не безгранично, но даже я устал проверять твою живучесть. Здесь и сейчас я узнаю все, — подытожил говоривший.

Удар откинул пленника в сторону, открыв возможность для маневра. Два растопыренных пальца, стремительно, впрочем, после побоев не так стремительно как прежде, метнулись к лицу, и через мгновение его противник катался по полу, крича от боли, закрывая руками пустые глазницы.

Бывший пленник, склонившись над недавним тюремщиком, сжав его за горло, прохрипел:

— Код, быстро или я не дам тебе умереть.

— Нет, пожалуйста, а не хотел, — от боли голос говорившего был похож на непрекращающийся всхлип, — у нас не было другого выхода.

— Код!

Услышав ответ, мужчина, набрав необходимую комбинацию, избавился от обессиливающих его браслетов. Приподняв раненого, он положил тому в ладонь все, что осталось от глаз и тихо сказал на ухо:

— Я тебя покидаю. В следующий раз, когда мы встретимся, в живых останется только один.

Земля

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — майор внимательно смотрел на Владыку, за это время успевшего стать ему другом.

— Я не в чем уже не уверен, но я должен найти выход. Думаю, Йог-сотхотх мне поможет.

— Но врата потеряли силу. Чтобы их напитать, нужны жертвы.

— Или нечто, способное выделять еще больше силы.

— Что, к примеру?

— Глушитель.

— Он уничтожен, — напомнил Игорь.

— Но информация о нем все еще хранится в архивах.

— Вряд ли они позволят тебе до них добраться, учитывая, что ты теперь вне закона.

— Такова цена за игры с реальностью, — зло усмехнулся Дрэгон. Впрочем, пользы мне это не принесло.

— Вот именно! От этого только вред. Дрэгон, одумайся, у тебя сын, ты ему нужен.

— Ему не нужен отец, который не смог защитить его мать, — возразил Владыка.

— В том, что произошло, нет твоей вины. Это судьба.

— Я не верю в судьбу, — скривился в ухмылке Владыка.

— Как Виктор? — решил сменить тему майор, — Катерина очень хочет увидеть своего крестника.

— Сейчас не подходящее время, — пояснил Дрэгон, — малыш взрослеет быстрее, чем можно было предположить. Попробуй научить двухлетнего ребенка контролю над силой, когда он не понимает, чего от него хотят.

— Маленькие детки — маленькие бедки.

— Не сказал бы, — голос Дрэгона изменился. В нем отчетливо слышалась любовь и гордость за маленького сына, — неделю назад он чуть не сжег дотла Ониксовый замок. Разозлился, когда ему не позволили поиграть с Капитошкой.

— Ничего себе, — майор мысленно прикинул, что к следующему визиту Дрэгона с Виктором, ему следует прикупить несколько огнетушителей и оборудовать комнату огнеупорным материалом.

— Как они? — задал Дрэгон, давно мучивший его вопрос.

— Держатся, — погрустнел майор, — а что им остается, они же дочь потеряли. Раньше еще была какая-то надежда, что она вернется, а сейчас… Думаю, им стоит кое-что рассказать.

— Полуправда здесь не сойдет. Достаточно будет взглянуть в глаза Виктору, когда он злится. Да и вряд ли они смогут смириться с тем, что их внук не совсем человек.

— Поверь, это куда легче, чем знать, что у них ничего не осталось.

— Хорошо, я подумаю, — сдался Дрэгон, как только малыш научится владеть собой, я познакомлю его с семьей матери.

— Вот и хорошо. И Катерина будет рада, мы за ним присмотрим. В конце концов, он может проводить некоторое время здесь, на Земле.

— Посмотрим, — повторил Дрэгон, но было видно, что его мысли были уже далеко.

Земля

— Госпожа! Вам не стоило так удаляться от города. Здесь может быть опасно, — мой страж, он же соглядатай, нерешительно топтался у меня за спиной.

Не решаясь грубо обращаться с повелительницей, но боясь нарушить четкий приказ Тирэна, он не мог сделать сейчас то, чего больше всего хотел — оглушить, сковать и вернуть в замок. Терпеть его не могу! Всех их!

После нашей ссоры, два года назад Тирэн больше не прикасался ко мне. Точнее, прикасался, но как учитель, тренер. Здесь он не отказывал себе ни в чем, заставляя несколько раз в день сожалеть, что я не умерла на предыдущем уроке. Темная сила давала небывалое могущество, но ею нужно было уметь управлять и контролировать. Повелитель по-прежнему не доверял мне полностью, однако, сам учил пользоваться силой, в ограниченном, урезанном виде. Но мне надо было куда больше. Я не хотела вызывать его на смертный бой, мне нужно было всего лишь… Всего лишь восстановить Врата, способные забрать меня отсюда.

Два года жизни с Тирэном подвели меня к грани безумия, в которое я была готова погрузиться прямо сейчас. Сначала мне казалось, что я могу просто это пережить, надеясь, что мои мучения не продлятся долго, но время шло и ничего не менялось. Иногда мне казалось, что я потеряла способность чувствовать что бы то ни было.

Именно поэтому, почти каждый день, я старалась выбираться из замка, всегда в сопровождении стража, хотя не уверена, что его одного. Со способностью Тирэна учитывать все мелочи, я удивлялась, как он до сих пор не сообразил, к чему я стремлюсь. Или сообразил и просто играет со мной.

— Нам пора, госпожа, — я резко повернулась к говорившему и внимательно посмотрела на него. Ничего особенного, обычный страж, каких в замке много, из личной гвардии Повелителя. Хотя, если попал в гвардию, значит не такой уж и обычный.

За это время я успела привыкнуть к даринийцам. Они действительно мало чем отличались от Древних или Владык. Вторую ипостась имел каждый пятый житель этого мира, а копировать внешность другого существа не мог никто, кроме Тирэна. Да уж, у него было чему поучиться, и я впитывала бесценный опыт как губка, мечтая когда-нибудь воспользоваться им по полной программе.

Размышления прервал резкий толчок в спину, сваливший меня с ног. Обернувшись, я лишь успела проследить за падением моего стража, в спине которого застрял узкий длинный дротик. Знакомая вещь, и, по-моему, очень опасная для меня, — подумала я, видя конвульсии гвардейца.

За спиной раздавался шум борьбы — видимо в бой вступили незамеченные мною до сих пор стражи. Чувствуя, что оставаться на этом месте, значит стать удобной мишенью, а назад к замку дорога отрезана, я стала ползти вперед, приближаясь к обрыву. Спиной ощущая следящий за моими передвижениями взгляд, я в любой момент ожидала дротика в спину, но ничего не происходило, пока. Звуки битвы не прекращались, значит, мои стражи все еще живы и способны сопротивляться. Отогнав мысль, что кто-то только что отдал за меня жизнь, я ползла к цели.

Внезапно, поняла, что рядом со мной кто-то есть. Даже не поворачивая головы, я знала, что увижу, но все же рискнула.

Надо мной стояло закутанное в темную ткань существо, лица видно не было. Сразу же вспомнились слова Лорака о диких и силе, которой они обладают.

— Повелительница, — раздался приглушенный капюшоном голос.

Существо плавно наклонилось ко мне, пытаясь схватить. Увернувшись, я бросила взгляд за его спину. Бой закончился, моих стражей больше не было видно, нас окружали такие же закутанные в черное тени.

Что же, находясь между молотом и наковальней, я выбираю третий вариант, — решила я, скатываясь в пропасть.

IV

Земля

В жизни каждого существа бывают моменты, когда он начинает жалеть о том, что появился на свет. У некоторых это минутное явление, у кого-то затягивается на более продолжительный срок. Моя же депресуха, по скромным подсчетам, длилась около пятисот метров и трех довольно жестких выступов, с которыми я познакомилась вплотную. Наконец, к счастью или нет, долетев до дна пропасти в полном сознании и впечатавшись в камни, я поняла, что сейчас представляю собой отбивную в собственном соку и открыта для любых контактов. Неспособная двинуть ни одной частью тела, я терпеливо ждала, когда же начнется процесс регенерации. Хотя ждать становилось с каждой секундой все труднее. Шок постепенно проходил, на его место пришла тупая изматывающая боль.

Мысль о том, что меня ищут и скоро найдут, успокаивала мало. Проклиная в душе Тирэна за то, что он отрезал мне доступ к силе, я уже не думала о том, что когда-то планировала нечто подобное, хотя и не столь радикальное. За все то время, что я провела здесь, мне не пришлось столкнуться с более-менее серьезной угрозой. Но зато теперь…

Я увидела себя со стороны, лежащую на камнях разбитой куклой, грязную, в окровавленных рваных лохмотьях. Ошарашено оглядываясь по сторонам в поисках так широко рекламируемого белого тоннеля с конечным попаданием хоть куда-нибудь, я ничего не обнаружила. Но факты вещь упрямая — я видела себя в нескольких шагах от себя самой, и первой мне было очень плохо.

Внезапно, что-то изменилось. Тьма, укрывающая мир, всколыхнувшись, стала сгущаться. Несколько мгновений спустя я лицезрела перед собой плотную бесформенную тень, замершую в нескольких шагах от окровавленного тела.

— Ты проделала долгий путь, — раздался голос у меня в голове, — но теперь ты дома.

— Не могу сказать, что это пошло мне на пользу, — заметила я, косясь на собственное тело, — я мертва?

— О, нет. Ты не можешь умереть. Не теперь.

Хорошая оговорка, главное своевременная, — решила я, не спеша захлебываться от восторга.

— Кто ты? Или, вернее, что?

— Я — сила этого мира, я то, что дает тебе жизнь.

— Если бы я сейчас была более живой, я бы сказала тебя все, что думаю о жизни вообще и о силе в частности, — пытаясь приблизиться к собственному телу, сказала я.

— В тебе говорит гнев и горечь, но скоро ты поймешь, свое истинное предназначение.

Какой-то звук заставил меня отвести глаза от плотной тени, и когда я снова туда посмотрела, на ее месте была прежняя пустота.

Вот то, что я всегда называла своим счастьем — некоторые видят ангелов, кто-то бога, а я — черноту, которая пристает ко мне с неясными намерениями.

Шум нарастал, но я не опасалась того, что меня ожидает. В какой-то момент мне стало все равно.

Нет, все-таки стоило попасть в этот мир, хотя бы для того, чтобы почаще носили на руках. Даже если это непонятное существо неизвестного происхождения тащит тебя, перекинув через плечо, неизвестно куда и с какой целью. Я не ожидала, что они доберутся до меня так быстро, хотя это могли быть другие особи, черт их поймет.

При транспортировке бренного тела, то бишь меня, мое второе я водворилось на свое законное место и теперь еле слышно постанывало от боли. Где-то по дороге сознание окончательно распрощалось с телом, и я погрузилась в пустоту.

— Если я скажу, что ты загнал себя в угол, ты сильно рассердишься? — сказал Лорак, следя за каждым движением Повелителя.

— Сильно.

— Тогда считай, что я ничего тебе не говорил.

— Если ты настаиваешь, — Тирэн, усмехнувшись, сделал обманный выпад, но Лорак вовремя ушел в сторону.

— Это увлечение мечами не перестает меня удивлять. Ты всегда считал их недостойным оружием.

— И до сих пор считаю, — увернувшись, он парировал удар Лорака и с легкостью выбил у того меч.

Вдруг, его лицо побледнело, взгляд стал стеклянным и пустым. Отбросив меч, он стремительно выбежал из зала.

Иногда мне казалось, что лишь испытывая боль, я чувствую, себя живой. Привычное чувство не покинуло меня и теперь. Не знаю, сколько я пробыла без сознания, но этого времени хватило моему телу, чтобы залечить смертельные повреждения, более мелкие, как всегда, оставив на потом.

Кто-то разговаривал рядом со мной. Слов разобрать не удалось, а открыть глаза и осмотреться не было сил. Лежа на чем-то твердом и холодном, я стала воображать себе всякие ужасы, в которых упрямо фигурировала прозекторская и запертый холодильник.

Но вот на мой лоб опустилась чья-то рука и меня позвал незнакомый голос. Отвечать не хотелось, но и сопротивляться зову я не могла. С трудом разлепив веки, я открыла глаза и сфокусировала взгляд на очертаниях темной фигуры, склонившейся надо мной. О нет, неужели мой бред все еще продолжается?

— Это не бред. Ты в сознании, — будто прочитав мои мысли, ответил мне тот же голос.

Отстраненно глядя на фигуру, я пыталась сообразить — какого черта им всем от меня надо?

— Мне понятен твой гнев.

— Если здесь меня так хорошо понимают, может, поясните — почему я в такой…

Я замялась с окончанием фразы, когда фигура сбросила капюшон и передо мной предстала довольно пожилая, но все еще очень красивая женщина с мудрым взглядом пронзительных зеленых глаз. Седые волосы обрамляли бледное, почти прозрачное лицо с тонкими чертами.

— Здравствуй, Повелительница. Я — Лана.

— Вы выглядите странно для этого мира, — протянула я.

— Тебя это удивляет? — она, мягко улыбнувшись, присела на мое ложе.

— Меня мало что удивляет в этой жизни, — призналась я, — но все же, как получилось, что вы не изменились?

Оно странствует по мирам, меняя их до неузнаваемости. Миллионы лет, сотни планет. Это нельзя предотвратить, с ней бесполезно бороться. Дариния не сразу осознала надвигающуюся опасность, да и возможно ли остановить стихийное бедствие?

Владыка Велинор сделал все, чтобы обмануть судьбу и в какой-то мере ему это удалось. Многие выжили, если то состояние, в котором пребывают обитатели этого мира можно назвать жизнью. Благодаря вакцине, которую ввели большинству, они продолжали существовать, переродившись, под светом Темной Звезды, подняли мир из руин и построили жизнь заново, как могли.

— Но это была не единственная жизнь на Даринии.

— Значит, вы те, кого называют Дикими?

— Верно. Верхний мир считает нас монстрами.

— Всегда приятно сознавать, что существует кто-то, чудовищнее, чем ты сам, — согласилась я, — но как вам удалось выжить? Или вы не совсем выжили?

— Мы выжили, — печально улыбнулась женщина, — тысячелетия мы скрывались под землей. Со временем, нам удалось найти способ выбираться на поверхность без риска стать пленниками темного света.

— Я слышала, что вы стали жертвами неудачной вакцины, что вы забираете силы у даринийцев.

— Это официальная версия Верхнего мира.

— В таком случае, почему вы напали на меня и моих стражей? Почему убиваете?

— Мы вынуждены выживать, и используем для этого любые средства, — женщина, нахмурившись, резко встала и почти скрылась в полумраке комнаты, — ты должна нас понять.

— Вам так нужно чтобы я вас поняла? — удивилась я.

— Я думаю, ты должна кое-что узнать, — женщина подошла ко мне и протянула руку, — пойдем, я покажу тебе наш мир.

С некоторых пор в моей жизни появилось много тех, кто желает мне чего-нибудь показать. И не всегда это шло мне на пользу. Чаще совсем наоборот.

Но я не колеблясь, приняла руку Ланы, смело двинувшись за ней.

Добравшись до места, где как он чувствовал, что-то произошло с Ниссой, Тирэн замер. Он не решался пройти то расстояние, что отделяло его от неподвижных тел. Наконец, он отважился сделать шаг, другой, и уже через несколько мгновений смотрел на убитых стражей своей лаэр-кони.

Гвардейцы, сопровождавшие его, рассредоточившись, внимательно следили за местностью, пытаясь уловить малейшее движение противника. Но место было пустынно.

Внезапно, что-то привлекло внимание Повелителя. Кинувшись к обрыву, он увидел тело личного стража Ниссы и дротик, торчащий из его спины.

— Это дикие, других вариантов быть не может, — Лорак неслышно приблизился к Правителю, неподвижно застывшему у обрыва.

— Я привел ее в этот мир и не уберег, — голос Тирэна звучал глухо и опустошенно.

— Она может быть все еще жива, — предположил Лорак.

— Она жива, — уверенно ответил Тирэн, глядя в пропасть.

Неожиданно, он сорвался с места и бросился вниз.

До сих пор я слабо представляла, что можно всю жизнь прожить под землей. И хотя мои предки не так давно (по вселенским масштабам) ютились в пещерах и охотились на мамонтов, я не могла поверить, что в скалах способна найти приют и расцвести целая цивилизация. Каменный город просто поражал своими размерами. При рассеянном освещении по бесконечным лестницам и переходам то и дело сновали обитатели сего мегаполиса — закутанные в темную одежду фигуры. Лица многих были открыты и я видела ту же прозрачную бледность, как и у Ланы.

— Но как? — это все, что я нашлась сказать в первый момент.

— Этот город возводился в течение тысячелетий, и сейчас трудно поверить, что все начиналось с нескольких пещер, соединенных тоннелями.

— Значит, Звезда не может вас достать?

— Не может, — мы с Ланой, поднявшись по многочисленным ступеням, оказались в огромной лаборатории.

— Когда-то она была единственной, сейчас их сотни в разных частях мира.

На десятках экранов бегло появлялись и исчезали какие-то расчеты и изображения.

— Откуда вы берете энергию?

— Мы используем ядро планеты. К счастью, оно не затронуто действием Звезды. Иначе мы бы все уже были мертвы, или стали бы частью их мира.

— Как вам удалось спастись? — этот вопрос был первым, который я намеревалась задать, но, будучи под впечатлением от увиденного, все не могла собраться с мыслями.

— Мы знали, что мир рано или поздно будет уничтожен. Привычная жизнь заканчивалась, а неизвестность пугала больше смерти. Несколько ученых предложили Владыке Велинору свой план, но он был отвергнут. Тогда они решили действовать самостоятельно. Использовав естественные пещеры как основу, они стали создавать убежище, которое должно было выдержать смертельное сияние Звезды. Несколько лет они работали, чтобы создать прочную защиту и, наконец, добились того, чего хотели.

— Но почему они не поделились этим открытием с остальными? — удивилась я.

— Я часто задавала себе этот вопрос. Несмотря на изученные хроники тех времен, я не удовлетворилась найденными ответами. Со временем, мне стало казаться, что я поняла. Мир уже тогда был разделен на два противоборствующих лагеря. Владыка и Советник пытались спастись каждый собственным способом. В обоих были недостатки, повлекшие гибель тысяч людей. Но это были правители, они повелевали нами, вот только никогда не удосуживались спросить, чего хотим мы сами. Мне кажется, со стороны создателей Нижнего мира, это было осознанное желание избавиться от их власти.

Зашибись! У них мир гибнет, а они занимаются борьбой друг с другом. Как это похоже… на людей. Черт! Может, все эти миры не так уж и отличаются друг от друга.

— Значит, засев в своей берлоге, вы терпеливо поджидали, пока миру придут кранты?

— Я не совсем поняла смысл твоего вопроса, но позволь с тобой не согласиться. — Лана, слегка нахмурившись, присела.

— Позволяю, — кивнула я, — но это не меняет хода истории. Вы ничего не предприняли, чтобы защитить остальных.

— Но мы делаем все, чтобы этого не повторилось.

Я замерла с открытым ртом. Все слова, которые я собиралась произнести застряли где-то на выходе.

— Повторилось что? — вкрадчиво спросила я.

— Восход темной Звезды в другом мире.

— Это случится где-то еще? — мой голос почти сорвался на визг.

— Для этого, мы привели тебя сюда. Чтобы ты остановила то, что должно вскоре произойти.

Приземлившись на камни, Тирэн окинул взглядом место, тут же увидев следы крови и клочки одежды. Подойдя ближе, он понял ткань и сжал ее в кулак. Теперь у него не было ни малейшего сомнения, что его лаэр-кони жива.

Флэтрон сел бесшумно, выпустив гвардейцев и Лорака. Подойдя к Повелителю, Советник наблюдал за выражением его лица.

— Ты собираешься уничтожить диких, — в его голосе проскользнуло удовлетворение.

— Я собираюсь отыскать Ниссу, уничтожение диких станет лишь побочным результатом, — спокойно ответил Повелитель.

— Должно произойти? Но как? Почему? Где? — я пыталась держать себя в руках, но голос выдавал захлестнувший меня страх.

— Когда грани миров истончаются до предела, — тихо начала Лана, — они становятся беззащитными перед угрозой извне.

— Этой угрозе тысячи лет. Почему именно сейчас?

— У нас нет шпионов в других мирах, мы не можем туда попасть, однако, некоторые из нас обладают уникальным даром видеть то, что происходит за пределами. Мы видели тебя, то, что ты сделала для своего мира можно понять. Но, нарушив равномерное движение времени, ты разрушила границы между мирами.

— Я знаю, Ньярлатхот говорил мне об этом. Но какое это отношение имеет в звезде?

— Границы пали, — повторила Лана, — вскоре миры станут открыты друг для друга.

— О боже! Неужели такое возможно?

— Но это не самое страшное, что им грозит.

— Что еще? — устало спросила я.

— Темная звезда выбрала новую жертву. Вместо одной, она получит три.

— Три? В каком смысле — три? Что все это значит?

Теперь я запаниковала всерьез. Знать, что своими действиями ты чего-то там снесла — это одно, а знать, что приведешь в мир Тьму — это совершенно другое.

— Тэрранус, Квазар и…

— Земля, — обреченно продолжила я.

— Верно. Твой однажды спасенный мир снова станет жертвой.

— Почему именно они? Почему Звезда выбрала их? И, собственно говоря, почему «выбрала». Мы же говорил о небесном теле, без разума и воли. Это как артефакт — дающий силу и забирающий жизнь?

— Не совсем, — Лана, взяв меня за руку. Внимательно посмотрела мне в глаза, — Мы долго изучали это явление и теперь с уверенностью можем сказать — Звезда, это живая сущность, способная накапливать силу, распоряжаться ею по своему усмотрению. Это как вирус, пожирающий мир изнутри, наполняющий его собой и не оставляющий пути назад.

— Разве такое возможно? — спросила я, в душе прекрасно зная ответ.

— Возможно, это неизвестная и малоизученная нами форма жизни. И вскоре она атакует твой мир.

— Значит, все из-за меня, — прошептала я, отрешенно глядя перед собой.

— Ты же не знала, к чему это может произвести, — Лана успокаивающе похлопала меня по руке.

— Ты сказала, что это можно как-то остановить, — вдруг оживилась я, — скажи, как.

— Мы долго бились над этой проблемой, боясь ошибиться. Сначала, когда Повелитель привел тебя в этот мир, мы готовы были убить тебя, чтобы остановить звезду. Но нам это не удалось. Многие из нас погибли, так и не достигнув желаемого.

— Вы пытались меня убить? — я искренне удивилась. Что-то я не припоминаю подобного.

— Повелитель скрыл от тебя факты покушения. Но к тому времени, мы убедились, что ты не питаешь к нему симпатии.

— И вы решили действовать иначе.

— Верно. Мы решились на этот разговор в надежде, что тебе не безразлична судьба мира, который когда-то был твоим.

— Вы угадали. Не безразлична.

— Тогда ты можешь нам помочь.

— Каким образом?

— Ты должна убить эмиссара Темной Звезды.

— Для этого, я должна знать — кто он.

— Мы уверены, что это Тирэн, Повелитель Даринии.

Я усмехнулась, чувствуя себя истеричкой. Каково? Нет, я конечно убила бы его со временем, придушила голыми руками, но ради собственного удовольствия. Но раз идет о судьбах мира, то теперь благородный мотив прибавит сил моей кровожадности.