— Австрийская.

– Не думаю, что я на вашей стороне, – возразил Лансинг. – Но я стараюсь, чтобы в нашей небольшой группе не возникало ненужных трений.

— Анна? Если бы ты сказала «Дэн», я бы сразу тебя узнал. А впрочем, будешь богатой.

– Слушайте, – сказала Сандра, – успокойтесь все, и прислушайтесь. Кажется, вой успел прекратиться.

— Ты всегда мечтал, чтобы у меня были большие проблемы.

Они замолчали и прислушались. И в самом деле, было уже тихо.

— Что? — В его голосе звучал неподдельный интерес.

— Большие деньги — большие проблемы. Я по-прежнему хочу быть всего лишь счастливой, Денис. Владленович.

17

— Брось. Что там у тебя?

Когда Лансинг проснулся на следующее утро, все остальные еще спали. Пастор лежал, укрытый скомканными одеялами. Его поза стала немного менее напряженной, он уже не казался завязанным в тугой узел.

— А у тебя?

У костра присел, согнувшись, Юргенс, наблюдая за кипящим котелком с овсянкой. Кофе стоял в сторонке, на остывающих углях – чтобы сам кофейник не остыл.

— Тебя интересует мое семейное положение? Холост, по-прежнему холост. Неужели ты надумала принять мое брачное предложение, не прошло и двух лет?

Лансинг выполз из спального мешка и присел рядом с Юргенсом.

— А оно еще в силе? — поинтересовалась Анна.

– Как наш больной? – спросил он.

— Шутишь? Да что там у тебя случилось?

– Нормально, – ответил Юргенс. – Последние несколько часов он спал довольно хорошо. С ним перед этим случались приступы дрожи. Я никого не будил, потому что ему все равно никто не смог бы помочь. Я только смотрел, чтобы он не раскрылся. Наконец, он перестал дрожать и заснул спокойно. Знаешь, Лансинг, мы могли бы захватить с собой кое-какие лекарства! Почему никто об этом не подумал?

— Ты сейчас чем занимаешься?

– У нас есть немного болеутоляющего, дезинфектантов. И бинты, – сказал Лансинг. – Но это все, что мы могли с собой взять. И другие лекарства нам бы не очень помогли. Ни у кого из нас нет ни малейших медицинских знаний. И даже если бы у нас были лекарства, мы бы не знали, как ими воспользоваться.

— Знаешь, а твои успехи и мне пошли на пользу: я снова на коне, работаю в поте лица, взялся за ум. Надо же подумать и о старости, пока не потерял форму. А ведь уже на грани. — Он вел себя, словно стареющая кокетка, и явно напрашивался на комплимент.

– Мне показалось, – заметил Юргенс, – что Бригадир был слишком жесток по отношению к бедному Пастору.

— Врешь небось. — Малиновский был ей сейчас нужен, поэтому Анне пришлось принять его правила игры. — Все так же хорош?

– Бригадир просто испугался, – объяснил Лансинг. – У него свои проблемы.

— Стараюсь. Вчера славно побегал на корте в паре с одним влиятельным лицом из городской администрации. Сделали двоих солидных бизнесменов, но они не в обиде. Главное, чтобы бумаги были подписаны. Так что я доволен, бодр и свеж, то есть вполне готов к встрече с отвергнувшей меня женщиной.

– Не вижу никаких проблем.

— Да брось, Денис, кто может тебя отвергнуть?

– Он взял на себя ответственность присматривать за нами. Для такого человека, как он, это вполне естественно. Его беспокоит каждый наш шаг. Каждый поступок. Он похож на курицу-наседку. И ему очень нелегко.

— Анна, ты ли это? Где же твое неповторимое чувство юмора? Тебе что-то от меня надо? Что? Надеюсь, ты по мне соскучилась? — вкрадчиво спросил он.

– Лансинг, мы можем сами о себе позаботиться.

— Помнишь, в свое время, еще при Ленском, я очень интересовалась делами туристического агентства «Северное сияние»?

– Я понимаю, но Бригадир так не думает. Наверняка он винит себя в том, что произошло с Пастором.

— Конечно. Прекрасно помню, как я наводил справки, хотя никак не мог понять, зачем тебе это нужно.

– Но ведь он не переносит Пастора.

— Слушай, не можешь оказать мне одну услугу? За хороший гонорар, разумеется.

– Знаю. Пастора никто не любит. С ним вообще трудно.

— Ты хочешь меня нанять?

– Тогда почему ты пошел с ним гулять?

— А ты уже не адвокат? Подвизаешься на ином поприще?

– Не знаю. Наверное, мне было его жалко. Он казался таким одиноким. Человек не должен таким быть.

— Вроде того, вроде того. Да зачем тебе какое-то агентство? Ты что, хочешь его купить?

– Вот ты как раз и принял на себя заботу обо всех, – сказал Юргенс. – Ты это не показываешь, но ты обо всех нас заботишься. Ты никому не рассказал о том, кто я, и откуда. Обо всем, что я тебе говорил.

— Ну если бы это было возможным…

– Когда Мэри задала вопрос, ты изменился и ничего не рассказал. Я понял так, что ты хотел бы держать все это в тайне.

— Знаешь, я, пожалуй, этим займусь. Не из-за денег, разумеется. Мы можем где-нибудь поужинать? Тебя последнее время везде видят с одним и тем же молодым человеком, ну просто очень молодым и очень интересным блондином. Тебе вроде никогда не нравились блондины?

– Но тебе я рассказал. Понимаешь? Тебе-то я рассказал. Не знаю, почему, но я решил, что вреда от этого не будет. Я хотел, чтобы ты знал.

— Времена меняются. И вкусы тоже.

– Наверное, у меня внешность такая. Отца-исповедника.

— И как он уживается с твоей любимой тенью?

– И не только, – сказал Юргенс.

— Он про нее ничего не знает.

Лансинг встал и направился ко входу. Оказавшись на ступеньках крыльца, он остановился и оглядел площадь. Картина была мирная. Хотя восток уже посветлел, солнце еще не взошло. В смутном свете ранней зари дома, отражавшие площадь, казались розоватыми. Они потеряли зловещую красноту, какую придает их камню дневное солнце. В воздухе повисла неуловимая прохлада, где-то среди руин чирикали ранние пташки.

— Анна, ты не рассказала ему о Ленском! Как это благородно! Быть может, это любовь?

Сзади послышались шаги и Лансинг обернулся. По ступенькам спускался Бригадир.

— Быть может. Ты сам когда-то говорил, что она бывает разная.

– Пастору, кажется, стало лучше, – сообщил он.

— Как ты меня интригуешь! Так он не будет возражать? — В голосе Малиновского явно послышалась насмешка.

– Юргенс мне уже сказал, – ответил Лансинг. – Что у него были ночью приступы лихорадки, но потом он успокоился и спал внешне спокойно.

— Нет. Ты можешь завтра вечером?

– Пастор – наша проблема, – сказал Бригадир.

— Конечно. Для тебя я по-прежнему готов на все. — В его голосе звучала откровенная ирония.

– Да?

— Где? Когда?

– Мы должны заниматься основным делом. Необходимо прочесать город. Я убежден, что мы наверняка найдем здесь что-то стоящее.

— Есть тут одно местечко, сейчас объясню, как доехать. Часов в восемь тебя устроит?

– Давайте потратим всего несколько минут и как следует обдумаем ситуацию, – остановил его Лансинг. – Мы до сих пор не пытались как следует над ней поразмыслить. Вы убеждены, я предполагаю, что где-то имеется ключ к загадке нашего появления здесь. Этот ключ даст нам возможность вернуться туда, откуда мы были сюда заброшены.

— Куда ехать? Он назвал адрес.

– Нет, – сказал Бригадир. – Я так не думаю. Не думаю, что мы сможем когда-либо вернуться домой. Эта дорога для нас закрыта. Но должна быть дорога куда-то еще.

— Так ты посмотришь, что там у них за дела? В «Северном сиянии»?

– Тогда вы думаете, что некая сила перенесла нас сюда, чтобы мы решили загадку и добрались до места, куда и предполагает направить нас эта сила? Наподобие крыс в лабиринте?

— При моем нынешнем положении навести соответствующие справки не проблема. Но сначала я хочу увидеться с тобой.

Бригадир пристально посмотрел на Лансинга.

— Даже так?

– Слушайте, Лансинг, вы разыгрываете из себя адвоката дьявола. Зачем вам это?

— Я хочу знать, что мне за это будет. За то, что я окажу тебе услугу.

– Очевидно, я просто понятия не имею, почему мы здесь и что мы должны делать.

— А что ты хочешь?

– Итак, вы предлагаете отступить и ждать новых событий?

— Какая ты стала сговорчивая!

— Должно быть, поумнела.

– Нет, я этого не предлагаю. Я считаю, что мы должны все же искать выход, но не имею ни малейшего представления, что именно мы должны искать и где.

— Нет, здесь что-то другое. И я готов тебе помочь.

– И я тоже не имею, – сумрачно признался Бригадир. – Но искать придется, и вот почему я говорю о проблеме. Мы все должны сейчас броситься на поиски, но не можем ведь мы оставить Пастора одного. Кто-то с ним должен находиться, и это уменьшает наши силы еще на одного человека.

— Спасибо, Денис, я думала, что ты еще злишься.

– Вы правы, – сказал Лансинг. – Пастора одного нельзя оставлять. Думаю, Юргенс будет рад последить за ним. У него ведь нога… и он еще довольно медленно передвигается.

— Может, все-таки Дэн? Как раньше?

– Нет, Юргенс нужен нам самим. У него на плечах хорошая голова. Он не любит пустой болтовни, но умеет думать. И он наблюдателен.

— Нет.

– Ладно, забирайте его. Останусь я сам.

– Нет, вы нам тоже нужны. Может, Сандра согласится помочь? Она мало что стоит в поисковой работе. Слишком витает в облаках.

— Ну этот вопрос мы еще обсудим. До встречи.

– Могли бы у нее спросить, – посоветовал Лансинг.

Сандра согласилась помочь и остаться с Пастором, и после завтрака все остальные отправились в поисковую экспедицию. Бригадир уже составил экспедиционный план.

Анна положила трубку. Как неожиданно легко он согласился! Как будто ждал ее звонка! Может, Малиновский также внимательно слушал в свое время Ленского и все то время, пока Анны не было рядом, набирал очки, обретая устойчивое положение, в надежде, что обидчик рано или поздно обратится за помощью? Ну тогда она пропала. Если он смог убрать с дороги Ленского, что уж говорить об Анне! Она всего лишь женщина. Но выбора у нее нет. Никому другому, кроме Малиновского, Анна сейчас довериться не может. В такие моменты рядом должен быть близкий, проверенный человек.

– Лансинг, вы с Мэри берете вот ту улицу и прочесываете ее до самого конца. Когда достигните конца, переходите на следующую и возвращайтесь сюда. Юргенс и я тоже возьмем улицу и сделаем тоже самое.

– А что мы будем искать? – спросила Мэри.

…Они встретились в ресторане, который предложил Малиновский, ровно в восемь вечера. Анна так и не научилась опаздывать на свидания, Малиновскому же, видимо, не терпелось. Она не стала тешить себя мыслью, что Денис по ней соскучился, отнесла его пунктуальность на счет простого любопытства. В характере Малиновского было очень много женского. Как у ветреной красавицы, которая за свой успех заплатит любую цену.

– Все необычное. Все, что бросается в глаза. Все подозрительное. Подозрение иногда оказывается не напрасным и стоит потраченного на проверку времени. Если бы у нас было время и достаточно людей, чтобы осмотреть дом за домом… Но это невозможно. Придется ограничиться случайными попаданиями.

– Гм, от вас я ожидала более логичного плана, – с сомнением сказала Мэри.

Первым делом Анна огляделась. Что ж, заведение дорогое, но приличным его никак не назовешь. Полностью соответствует вкусам Дениса: на сцене стриптиз, официантки почти голые, в кожаных красных бюстгальтерах, чулках на резинках. Разумеется, на верхнем этаже есть номера для интимных свиданий. Публика жаждет острых ощущений и готова дорого за них заплатить. Потому на сцене творится нечто уж совсем невообразимое.

Мэри и Лансинг шагали вдоль указанной им улицы. Местами путь частично перекрывал камень обвалившихся частей зданий. Но ничего необычного они не замечали. Дома были старомодного, почти одинакового вида. Кажется, это были жилые дома, хотя это нельзя было сказать с уверенностью.

Анне все это было неприятно, она демонстративно села спиной к сцене и принялась разглядывать Дениса. Он почти не изменился: немного прибавилось седины на висках, да морщинки в углах красивого, чувственного рта стали чуть глубже. В том, что женщины от Дениса по-прежнему без ума, Анна нисколько не сомневалась. А что касается его, то, как говорится, горбатого могила исправит. Лучше бы он на самом деле был горбат! Но ведь по-прежнему строен, как тополь, мерзавец, и годы его не берут!

Они осмотрели изнутри несколько домов, ничего при этом необычного не обнаружив. Комнаты – голые, тоскливые, покрытые ничем не нарушенным слоем пыли. Лансинг пытался представить себе, что когда-то комнаты эти были полны веселыми людьми, разговаривающими друг с другом, но обнаружил, что невозможно вызвать к жизни подобный образ, и в конце концов сдался. Город был мертв, дома были мертвы, комнаты были мертвы. Они умерли слишком давно, чтобы в них могли обитать даже призраки. Была потеряна даже память. Ничего не осталось.

Малиновский, усмехаясь, принял ее долгий взгляд. Выдержав паузу, развернулся в профиль, позируя, словно актер на сцене:

– По-моему, это безнадежно, – вздохнула Мэри. – Я имею в виду этот слепой поиск чего-то неизвестного. Даже если этот неизвестный фактор и имеется в городе, то на его поиски могут уйти годы. Я лично считаю, что Бригадир сошел с ума.

— И как?

– Нет, – сказал Лансинг, – скорее, этим человеком руководит безумная цель. Логика перед ним бессильна. Еще у куба он был уверен, что мы найдем искомое в городе. Хотя, естественно, тогда он город воображал себе совсем иначе. Он думал, что найдет здесь людей.

— Ты почти не изменился. Хорошо выглядишь.

– Но, не найдя их, почему бы ему не изменить позицию? Разве это не логично?

— Да? Что ж, и ты тоже хорошо выглядишь, держишься уверенно. Молодец!

– Возможно, было бы логично для тебя или меня. Мы способны подстраиваться под новые обстоятельства. Бригадир же не способен. Он планирует заранее направление действий, и изменить его уже не в состоянии. Если он говорит, что поступит так, то так и поступает. Своего отношения и намерения он не изменит.

— Как же ты попал на ответственную должность? В городской администрации, я правильно поняла?

– И зная все это, что мы можем предпринять?

— Вполне. Ну у нас, слава богу, не одни мужчины при высоких постах. Нашлась дама, которая замолвила за меня словечко. Ей сильно хотелось, чтобы я всегда был под рукой.

– Будем играть в его игру. Пока. Возможно, наступит момент, когда он поддастся убеждениям.

— Так та женщина, с которой я тебя видела последнее время, не твоя жена?

– Боюсь, что ждать придется слишком долго.

— Смеешься? Она давно замужем! И разводиться не собирается. Слава богу. У меня к ней больше деловой интерес. А вот у нее ко мне… — И красавец скромно потупил глазки.

– Если так, – сказал Лансинг. – Мы примем соответствующее решение. Немного позже.

— Денис, Денис! В твои-то годы себя продавать! — не удержалась Анна. Так хотелось его кольнуть.

– Стукнуть по его тупой башке, вот что бы я предложила в первую очередь, – сердито сказала Мэри.

— Вот теперь я тебя узнаю! Всегда была язвой… Что-то мы все обо мне да обо мне. Я вот тоже внимательно приглядывался к твоему юному блондину и скажу честно: он мне не понравился.

Они сидели на каменной плите и, когда, поднявшись, готовы были продолжать путь, Мэри сказала вдруг:

— Фу, Денис! Я могу подумать, что ты ревнуешь!

– Слушай! Какой-то крик!

— Знаешь, мне как-то не по себе. Ты что, не можешь называть меня как раньше? Это было так необычно: Дэн. Ну?

Несколько секунд они стояли неподвижно, бок о бок, потом снова послышался тот звук, на который в первый раз Лансинг не обратил внимания. Слабый, далекий, но явственно слышимый женский крик.

— Не могу.

– Сандра! – воскликнула Мэри и побежала по улице в обратном направлении, к площади. Она мчалась так быстро и легко, словно у нее вдруг выросли крылья. В кильватер ей тяжело топал Лансинг. Бежать приходилось по извилистой тропке между упавшими каменными блоками и обломками, Лансинг пытался несколько раз совершить рывок и догнать Мэри, но ноги не повиновались.

— Это еще почему?

Несколько раз они снова слышали крик.

— Потому что Дэном я теперь зову его.

Он выбежал на площадь. Мэри уже успела покрыть половину расстояния до их дома. На ступеньках крыльца стояла Сандра и отчаянно махала руками, продолжая кричать.

— Так. Прелестно. — Малиновский сделал долгую паузу, потом повторил: — Прелестно. Значит, мы с твоим юным любовником тезки? Нашла мне замену. Откуда он взялся? Кто он?

Мэри взлетела по ступенькам и обхватила Сандру в объятия. Обе застыли неподвижно, прижавшись друг к другу. Краем глаза Лансинг заметил, что на площади появился Бригадир. Лансинг, продолжая топать, добежал до основания ступенек и на последнем дыхании взлетел наверх.

— Денис! Успокойся ты, наконец! В чем причина твоей злости? Если вспомнить, сколько у тебя было любовниц, то мое увлечение — это всего лишь жалкая попытка с тобой поквитаться. — «Как бы не так!» — Может быть, мы оставим эту тему и поговорим о делах?

– Что происходит? – спросил он.

— А чего о них говорить? Я все понял, тебе нужно туристическое агентство, и с завтрашнего дня я этим займусь. Мы хорошенько прижмем это «Северное сияние». Их два года уже не проверяли, самое время заняться. А поскольку дела у них идут неважно, ты скоро получишь эту контору со всеми потрохами. Только зачем она тебе? Это же убыточный бизнес. Обороты туристических фирм падают. И конкуренция в этой области большая. По-моему, твой собственный бизнес имеет гораздо больше шансов. Я наводил справки: ты последнее время здорово развернулась! Так зачем тратиться на убыточное туристическое агентство?

– Пастор, – пояснила Мэри. – Он исчез.

— Это мой маленький каприз, — уклончиво сказала Анна. — Я хочу это агентство. А что тебе за это надо?

– Исчез? Но за ним должна была наблюдать Сандра.

— Ты уже как-то пыталась платить мне зарплату. Мне это очень не понравилось.

– Мне нужно было уйти ненадолго! – завопила Сандра. – Мне нужно было найти уединенное место. И меня не было всего минуту.

— Так что? — Анна внимательно посмотрела на него.

– А потом? – спросила Мэри. – Ты его искала?

— Давай все сначала, а? Я буду опять возвращаться к тебе, в ваш милый маленький домик, там долгими зимними вечерами уютно горит камин, летом шумят деревья в парке, песок шуршит под ногами…

– Искала! – зарыдала Сандра. – Я повсюду его искала.

— Ты стал дорого брать за свои услуги, — вновь не удержалась Анна.

Пыхтя, по ступенькам поднимался Бригадир. За ним, взмахивая костылем, спешил через площадь Юргенс.

— Что поделаешь, цены растут. И должность у меня теперь другая. Так что?

– Что за шум? – требовательно спросил Бригадир.

— Денис, я тебя никак не пойму.

– Пастор пропал, – пояснил Лансинг.

— А кто до конца все в себе понимает? Допусти такую мысль, что меня к тебе просто тянет.

– Сбежал, – понял Бригадир. – Этот паршивец сбежал.

— А меня к тебе нет.

– Я его пыталась найти, – пожаловалась Сандра.

— Ну это ты, положим, врешь. Из-за этого мальчишки, да?

– Я знаю, где он, – сказала Мэри. – Уверена, что не ошибаюсь.

– Я тоже, кажется, знаю, – сказал Лансинг, бросившись к входу в здание.

— А если так? — Анна спокойно посмотрела на него.

– Возьми фонарик возле моего мешка, – крикнула ему вслед Мэри.

Лансинг, почти не замедляя бега, подхватил фонарик и помчался по лестнице в подвал. Спускаясь, он бормотал себе под нос:

— Это не надолго, поверь.

– Болван! Ужасный осел!

— Ты так хорошо знаешь жизнь?

Он оказался в подвале и бросился в центральный коридор. Луч фонарика прыгал пятном по стенам и потолку.

— Не забывай, что я старше тебя настолько же, насколько ты старше его. Купи мальчику квартиру, отправь учиться за границу, с глаз долой, пусть занимается девочками.

Возможно, что еще есть время, твердил он про себя, возможно, время еще есть. Но он понимал, что времени уже нет.

— Это серьезно.

Он не ошибся – времени уже не было.

— Ну хорошо, нет так нет, — Анна прекрасно знала цену всем этим «нет», прошлый раз именно из-за такого «нет» погиб Ленский.

Обширная комната в конце коридора была пуста. Слабо светился ряд смотровых окошек.

— Денис, только не трогай мальчика. Он тебе не конкурент. Я не отказываю, пойми…

Он потянулся к первой двери, той, что вела в мир цветущих лесных яблонь, и высветил лучом фонарика запоры. Хомуты на болтах, ранее надежно запиравшие дверь от посторонних и непрошенных посетителей снаружи, теперь свисали на своих стержнях.

— И когда? — требовательно спросил он.

Лансинг потянулся к двери, но жуткая сила ударила его сзади, швырнула на пол. Фонарик, продолжая светить, откатился в сторону. Падая, он ушиб голову о камень пола и в глазах хороводом завертелись искры. Тем не менее, Лансинг попытался сбросить навалившуюся на него тяжесть.

— Что — когда?

– Идиот! – завопил Бригадир. – Что вы надумали?

— Раз ты не отказываешь, я хочу получить свой гонорар.

– Пастор ушел через эту дверь! – хрипло бормотал Лансинг.

«Вот оно что! Все начинается сначала! И как ему не надоест! Поистине, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало! Ах, Денис, Денис!»

– И вы собирались за ним следом?

— В конце концов, это смешно, Денис. Во-первых, уже было, а во-вторых, я успела подумать, что ты поумнел. Перестань капризничать, и поговорим как деловые люди.

– Конечно. Если бы я его нашел…

— А я не хочу иметь с тобой никак дел! Только удовольствия.

– Полный идиот! – воскликнул Бригадир. – Эта дверь с односторонним движением. Вы входите, но уже не возвращаетесь. Войдешь, оглянешься – а двери-то и нет! Ну, как вы думаете себя теперь вести? Если будете послушны, я вам позволю встать.

«Что же он задумал?» Анна попыталась улыбнуться:

Мэри подняла фонарик и посветила на Лансинга.

— Вот поможешь мне и получишь свое.

– Бригадир прав, – сказала она. – Это в самом деле может быть односторонняя дверь…

— Пойдем, потанцуем? — Малиновский встал и протянул ей руку.

Вдруг она вскрикнула:

Уже в его объятиях Анна поняла, что Денису Малиновскому нет равноценной замены. Нельзя приближаться к нему слишком близко, но отпустить его от себя навсегда тоже не получается. И все-таки дело тут нечисто. У него есть тайные планы, которые ей во что бы то ни стало надо выведать. И, прижавшись к нему, Анна тяжело вздохнула. В конце концов, то, что она сейчас делает, можно оправдать высокой целью, к которой она стремится. Денис целовал ее в шею, и Анна вспоминала запах его любимого одеколона. А может, никогда его и не забывала…

– Сандра! Назад!

…Глубокой ночью Малиновский отвез Анну домой. До самых дверей, хотя она об этом и не просила. Спальня Дэна была заперта изнутри, она не стала туда рваться. Потом Анна долго смывала под душем запах мужского одеколона и думала о том, какая же она все-таки свинья.

Одновременно с этим криком из темноты возник Юргенс. Он сделал выпад костылем в сторону Сандры. Удар пришелся в бок, отбросив Сандру в сторону.

Дэн не стал устраивать сцены ни утром, ни тогда, когда она невнятно попыталась объяснить, где провела вчерашний вечер. Выслушал молча, кивнул головой и ушел в библиотеку читать классиков: у него скоро должен был начаться новый семестр. А вечером приехали Юсуповы.

Бригадир пошатываясь поднялся на ноги и прислонился спиной к двери, преграждая тем самым путь всем, кто вдруг пожелал бы испытать ее.



– Понятно?! – спросил он. – Никто не должен входить в эту дверь. И даже прикасаться к ней.

Андрей и Светлана Юсуповы подъехали к особняку в начале восьмого, и Анна естественно разозлилась: «Они так во мне уверены, что даже не соизволили вспомнить, что я терпеть не могу опаздывать и другим этого не прощаю! Какое пренебрежительное барство! До сих пор держат меня за девочку на побегушках!»

На ноги с трудом поднялся Лансинг. Юргенс, сбивший с ног Сандру, помогал ей теперь подняться.

— Дэн! Где ты? Дэн! — крикнула она.

– Вот он, – сказала Мэри, светя фонариком. – Вот гаечный ключ, которым он ослабил болты.

Он выглянул из библиотеки с книжкой в руках:

– Я его вчера видел, – сказал Юргенс. – Он висел на крючке рядом с дверью.

— Звала?

Мэри нагнулась и подняла ключ.

— Посиди с нами.

– Теперь, – сказал успокаивающим тоном Бригадир. – Когда мы все пережили краткий период безумия, и побороли его, преодолев соблазн последовать за Пастором, давайте успокоимся, закрутим обратно запоры и выбросим гаечный ключ подальше.

— А разве это не деловая встреча?

– Откуда вы знаете, что эта дверь – путь только в одну сторону? – сердито спросила Сандра.

Она никогда не приглашала его на подобные мероприятия и вообще не посвящала в дела агентства.

– Я этого не знаю, – ответил Бригадир. – Просто готов спорить с кем угодно, что это так.

— Это просто дружеский ужин, господин Юсупов приехал с супругой, а тебя я сейчас представлю.

Вот оно, подумал Лансинг. Никто не знает ничего наверняка, даже Бригадир. И пока они не узнают, никто через эту дверь не уйдет.

Под руку с Дэном Анна вышла навстречу чете Юсуповых. С удовольствием отметила, что Андрей сильно располнел, обрюзг и плохо выглядит. И что Светлана тоже заметно расплылась. А ведь и раньше не была худышкой! И вкуса у нее по-прежнему нет: ее костюм с короткой юбкой просто-напросто безобразен.

– Это все моя вина! – выкрикнула Сандра. – Я должна была следить за ним.

— Здравствуй, Анечка, — прикоснулась к ней накрашенными губами Светлана. Юсупов кивнул головой, щурясь на Дэна.

– Теперь уже неважно, – успокоил ее Бригадир. – Он все равно выждал бы момент. Не сегодня, так завтра. Он бы не успокоился, пока не попытался бы прорваться в тот мир.

— Знакомьтесь: мой жених, Денис. Он младше меня на одиннадцать лет. Дэн, это супруги Юсуповы, Андрей и Светлана, мои бывшие одноклассники. Одно время я работала на их фирме.

– Думаю, вы правы, – сказал Лансинг. – Это был отчаявшийся человек, на пределе нервного напряжения, я понял это только во время нашего разговора, тогда, вечером. Честно говоря, считаю, что никто из нас не может себя упрекнуть в том, что виноват в происшедшем.

Растерялись все трое: Дэн от того, что его представили женихом, Юсуповы от того, что хозяйка слишком уж откровенна.



— Проходите, — кивнула она. — Надеюсь, мне не придется разыгрывать гостеприимную хозяйку, я ведь вас не приглашала.

– Тогда что нам делать с этой идеей ухода из города? – спросил Бригадир.

— А разве… — заикнулся было Юсупов.

Они все сидели у костра в холле. Снаружи спустился вечер.

— Ты приехал с какой-то просьбой, так я поняла? Вино и фрукты предложить могу, но дом показывать не хочу. Извини, устала.

– Что ты об этом думаешь, Лансинг?

Они жадно озирались в холле, разглядывали картины на стенах, антиквариат, дорогую мебель. Косились на длинный коридор, уходящий в левое крыло огромного здания.

– Я считаю, что в этом городе есть что-то зловещее. И вы все это чувствуете. Город мертв, но даже в мертвом его теле что-то наблюдает за нами. Постоянно. Следит за каждым нашим движением. Можно забыть это чувство на время, но потом оно все равно настигает тебя, как удар в спину, между лопаток.

— Там что, тоже комнаты? — не выдержала Светлана.

– А если мы останемся? Если все остальные останутся?

— Для гостей, — вежливо ответил все еще ничего не подозревающий Дэн. — А в правом крыле…

– Оставайтесь. Я уйду, и Мэри уйдет со мной, – говоря это, он думал о том, что какая-то бессловесная связь установилась между ним и Мэри. Почему он так уверен, что она пойдет с ним?

— Нам на второй этаж, — перебила его Анна. Она решила встретить своих бывших работодателей в комнате с камином.

– Всего несколько дней, – взмолился Бригадир. – Больше ничего не прошу. Если мы ничего не обнаружим в следующие несколько дней, мы все уйдем.

«Ты всегда был прав, Ленский. Фортуна рано или поздно предоставляет нам шанс на реванш, надо только иметь терпение», — подумала Анна, усаживаясь в его любимое кресло.

Никто ему не ответил.

— Дэн, будь другом, налей нам что-нибудь.

– Три дня, – сказал Бригадир. – Всего три дня…

— Тебе шампанского? — с готовностью спросил он.

– Я не из тех, кто пользуется невыгодным положением человека, чтобы торговаться, – сказал Лансинг. – Если Мэри не возражает, то я готов пойти навстречу. Два дня, не больше. И это все. Больше никаких отсрочек.

— Джин. И не надо разбавлять.

Бригадир вопросительно посмотрел на Мэри.

— А вам?

– Ладно, – сказала она. – Два дня.

— Я за рулем, — быстро ответил Юсупов.

Снаружи уже наступила ночь. Скоро должна была подняться луна, а пока городом владела бархатная ночная тьма.

— Бокал вина, — довольно робко попросила Светлана. Ей уже было не по себе.

Юргенс с трудом поднялся:

— Красного, белого?

– Я приготовлю ужин.

— Лучше белого.

– Нет, позвольте мне, – предложила Сандра. – Это помогает. Отвлекает от мрачных мыслей. Нужно чем-то себя занять.

— Ну так что там у вас? — Анна одним глотком выпила все, что было в стакане. Дэн посмотрел на нее с откровенным удивлением.

Откуда-то издали донесся жуткий вопль. Они замерли, прислушиваясь, и сидели там, где сидели до того, словно окаменев. Какое-то одинокое существо среди холмов, окружавших город, всхлипывало в ночи, изливая на них свою тоску.

— Анюта, что ж ты так встречаешь старых друзей? Неужели и поужинать не предложишь, добираться долго пришлось, а? Уж мы бы тебя накормили!

— Когда? Сейчас? Я что-то не помню, что была хоть раз звана к вам на ужин в бытность свою менеджером вашей фирмы. Вы предпочитали держать дистанцию с сотрудниками. Даже с друзьями детства.

— Ладно тебе вспоминать, десять лет прошло! Мы в свое время тоже много для тебя сделали. Конечно, с увольнением некрасиво получилось, но ведь если бы этого не было в твоей жизни, ты бы сейчас так роскошно не жила. На пользу, значит, пошло, — сказал Андрей Юсупов.

18

— Вот, значит, как. Интересно. Ну если я вам так обязана — выкладывайте свою просьбу.

На второй день, после полудня, Мэри и Лансинг сделали открытие.

— Аня, а кто тебя работать научил? — Юсупов почувствовал в голосе Анны насмешку и поспешил оправдаться. — Ты у нас три года неплохую зарплату получала, мы тебя, можно сказать, с улицы взяли, без стажа, на ребенка маленького не посмотрели, пошли навстречу.

В конце узкой улочки, между двумя зданиями, они увидели зияющее отверстие. Лансинг направил в темноту луч фонарика. Луч высветил ряды ступенек, гораздо более солидных, чем можно было ожидать при выходе с обыкновенной улочки.

— А я это разве не отработала?

– Оставайтся здесь, – сказал он Мэри. – Я спущусь и посмотрю. Скорее всего, там ничего нет.