давно пора украсить крепкий сук

«Не пожелав поделиться с нами своими мыслями или наблюдениями, доктор Уилберн тем не менее обратил наше внимание на несколько любопытных деталей: например, что нечасто бывает при подобных правонарушениях, преступник постарался замести следы; кроме того, он проник в дом без взлома. Еще более странно…»


осиновый! \"Несчастный\" -- скажет тоже!

Боясь опоздать, Эшби перескочил через несколько строчек. Ему было стыдно, что он остановился здесь, на нейтральной территории между домом и «Крествью скул», словно хотел избежать взглядов, подстерегающих его и там, и там. То, что ему не терпелось узнать, в газету, разумеется, не попало. В начале статьи были две загадочные строки:

«Установлено, что пострадавшая не подверглась насилию до того, как ее задушили: на теле нет никаких следов, кроме синяков на шее».


Он подошел, а я его по роже

Эшби предпочел бы не знать всех этих подробностей.

как звездану...

Они даже с Кристиной об этом не говорили. Если судить по их вчерашним разговорам с женой, убийство вообще было безмотивное.

Колвил

Э, полно, полно, друг!

И вот теперь утверждают, что удушению не предшествовало насилие. Если в газете имеется в виду изнасилование, то разве это не противоречит другому месту статьи, где упоминаются какие-то «повторные попытки»? Но разве для него это так важно? Не дочитав колонки, он перевернул страницу и обратил внимание на подзаголовок, в котором упоминалась м-с Кац; оказывается, ее зовут Шейла.

Хоть ты у нас боец не безызвестный,-

но мнится мне, что воду правды пресной

«Показания одного из свидетелей, полученные уже днем, позволили ясно очертить поле поисков. Спрашивается, каким образом убийца проник в дом, не оставив следов взлома ни на дверях, ни на окнах. Между прочим, вернувшись из кино (?), Белла Шерман спустилась в кабинет хозяина дома. Спенсера Эшби, где пробыла не больше минуты и где ее якобы видели живой в последний раз.
Теперь мы знаем, что это не совсем так. Около половины десятого вечера м-с Шейла Кац, живущая в доме напротив, встала из-за рояля, чтобы немного передохнуть, и взгляд ее случайно упал на две фигуры, смутно видневшиеся в скудно освещенной аллее. Она узнала девушку, чей облик был ей хорошо знаком, но не обратила внимания на ее собеседника, довольно высокого мужчину. Вскоре Белла Шерман вошла в дом, отперев дверь ключом, который достала из сумочки, а мужчина, вместо того чтобы уйти, остался стоять в аллее. Через несколько минут дверь опять отворилась. Белла Шерман не вышла. Собственно говоря, м-с Кац больше ее уже не видела.
Она заметила только руку, протягивавшую молодому человеку некий предмет, после чего молодой человек сразу же удалился. Не напрашивается ли предположение, что это был ключ от дома? М-с Эшби со своей стороны заявила, что сразу по приезде девушки, то есть месяц назад, дала ей ключ. И этот ключ не был найден ни в комнате, ни в сумочке, ни в одежде Беллы. Власти целый вечер опрашивали молодых людей из поселка и окружающих деревень. К моменту печатания нашего номера ни один из них не сообщил, что видел девушку в кино или где-либо еще».


ты подцветил вином невинной лжи.

Стречер

Услышав автомобильный сигнал. Спенсер вздрогнул, словно застигнутый врасплох. Сигналил Уайтейкер, отец одного из его учеников, — он спускался с холма и приветственно помахал Спенсеру рукой. Спенсеру стало приятно: жест был привычный, повседневный, словно ничего и не произошло. Но вдруг Уайтейкер примется теперь рассказывать, что видел учителя, и тот, мол, сидел один в машине на обочине? Спенсер въехал на холм; он снова помрачнел — на него ни с того ни с сего навалилась такая тоска, словно кто-то нарочно причинил ему боль. На этой дороге он знает любое дерево, а лучше всего знаком ему дом с зеленой крышей — там он жил много лет, пока принадлежал к холостому братству. С тех времен в «Крествью скул» остался только один учитель: с учителями ведь происходит то же, что и с учениками, — младшие постепенно превращаются в старших. Те, с кем он жил в холостяцком домике, все переженились, кроме одного латиниста, и большинство из них теперь преподают в колледжах. Наподобие того, как это происходит каждый год в младших классах, появились «новички», которые видят в нем «старичка» и избегают обращаться к нему просто по имени.

Ничуть... Ничуть!

Колвил

Спенсер оставил машину в гараже, взошел на крыльцо, снял сапоги и пальто. Дверь в кабинет мисс Коул была опять открыта; при его появлении секретарша суетливо вскочила.

Твой подвиг беспримерен,

— А я как раз звонила вам домой, чтобы узнать, можем ли мы на вас рассчитывать.

и ты -- герой; но, друг мой, расскажи,

как это так, что в мыле смирный мерин,

Она улыбнулась ему, явно довольная, что снова его видит. Но почему на лице у нее появилось такое выражение, с каким мы невольно смотрим на выздоравливающего после тяжелой болезни?

а сам герой без шапки прискакал?

— Мистер Боэм будет в восторге, и все учителя…

Сильвия

За стеклянной дверью начинался просторный коридор, где сейчас толпятся ученики, которые вот-вот разбегутся по классам. По всему зданию пахло кофе с молоком и промокашкой — этот знакомый Спенсеру всю жизнь запах так и остался для него запахом детства.

Оставь, отец: меня он развлекал

— Вы полагаете, это кто-то из местных?

лишь вымыслом приятным и искусным.

Взгляд на вещи у мисс Коул был упрощенный, как еще вчера у него самого. А ведь речь уже не о некоем абстрактном убийстве, о каких мы читаем в газетах. Виновник этого чудовищного преступления живет в одной деревне с ними, они знакомы с ним, живут бок о бок.

Он говорил...

— Не знаю, мисс Коул. Эти господа не слишком разговорчивы.

Стречер

Я говорил одно:

— Сегодня утром об этой истории сказали несколько слов по нью-йоркскому радио.

я говорил, что Сильвии смешно

умильничать с бродягой этим гнусным,

я говорил, что кровью все леса

С портфелем под мышкой Спенсер вошел в стеклянную дверь и, не глядя по сторонам, зашагал к своему классу. Все-таки больше всего он опасался учеников, потому, быть может, что помнил взгляд Брюса. Он чувствовал, что они не смеют глазеть на него в открытую и, пока он идет мимо, притворяются, будто продолжают болтать. Но они взбудоражены, а у некоторых так прямо дух захватывает. Дело в том, что формально его невиновность не доказана. Пока не обнаружат убийцу, пока он не сознается, полной уверенности быть не может. Да и тогда найдутся сомневающиеся. Даже если подозрение его не коснется, все равно, казалось ему, на нем останется пятно. Вчера утром во время допроса он сердился на Райена.

измызгал он, что я его, как пса...

Коронер — человек вульгарный, неотесанный. Эшби считал, что Райен ведет себя недостойно, и вообразил, что возненавидел его на всю жизнь. А теперь он и думать о нем забыл. На самом деле его поразила вчера агрессивность Райена, вернее, он был разочарован тем, что Райен не дал ему понять, что лично он на его стороне, а Эшби ждал от всех окружающих именно этого. Доктор Уилберн нанес ему удар — болезненный, рассчитанный удар.

Колвил

Довольно, друг! Задуй свой гнев трескучий,

И теперь из-за него Спенсеру, пока он усаживается лицом к тридцати пяти ученикам, все мерещится Белла, все представляется картина, которая ошеломила его и которую он хочет забыть: спальня и дверь, распахнутая нарочно, чтобы его смутить. Тогда и Кристина его подозревала. А сколько человек среди этих подростков, смотрящих на него снизу вверх, уверены, что это он убил Беллу?

не прекословь девическим мечтам;

— Адаме, расскажите, что вам известно о торговле финикийцев.

ведь сто очей у юности, и там,

Заложив руки за спину, Эшби медленно расхаживал между партами. Вероятно, никому никогда не казалось странным, что он всю жизнь провел в школе. Сперва, само собой, учеником. Потом учителем, причем сразу, без перехода. В сущности, он впервые расстался с атмосферой столовых и дортуаров, когда женился на Кристине и переехал к ней из домика под зеленой крышей.

где видим мы безобразные тучи,

— Ларсен, поправьте ошибку Адамса.

она увидит рыцарей, щиты,

— Простите, господин учитель, я прослушал.

струящиеся перья и кресты

— Дженнингс!

лучистые на сумрачных кольчугах.

— Я… Я тоже отвлекся.

Расслышит юность в бухающих вьюгах

— Тейлор…

напевы дивья. Юность любит тьму

лесную, тьму высоких волн, туманы,

Он не ездит домой к завтраку, потому что за каждым учителем закреплен стол в столовой, который ему положено возглавлять. В половине третьего, во время малой перемены, он перемолвился несколькими словами с коллегами, но о происшедшем никто не упомянул. Спенсеру казалось, что все стараются говорить с ним как можно любезнее, разумеется за исключением таких, как Райен и Уилберн. Он видел издали м-ра Боэма, директора: тот прошел из одного кабинета в другой. Спенсер направлялся в столовую, как вдруг в коридоре к нему приблизилась мисс Коул и несколько смущенно сказала:

туманы и туманы,-- потому,

— Мистер Боэм просил вас заглянуть к нему.

что там, за ними, радужные страны

Спенсер не нахмурился, словно ждал этого, да и чего угодно. Он вошел в кабинет и выжидательно остановился.

угадывает юность... Подожди,

— Мне очень неловко, Эшби, и я хотел бы, чтобы вы пришли мне на помощь, облегчили мне эту мучительную задачу.

о, подожди,-- умолкнут птицы-грезы,

— Я понял, господин директор.

о сказочном сверкающие слезы

— Еще вчера было несколько настораживающих звонков. Сегодня утром о вашем деле говорили, кажется, по нью-йоркскому радио… — Так и сказал: о вашем деле! — И мне за последние три часа звонили уже раз двадцать. Причем тон со вчерашнего дня переменился.

иссякнут, верь, как теплые дожди

Большинство родителей как будто понимают, что вы ни при чем. Но они считают, что детям следует как можно меньше вникать в эту историю, и вы, разумеется, с этим согласитесь. Между тем ваше присутствие подогревает…

весенние, и выцветут виденья...

— Да, господин директор.

Стречер

— Через несколько дней расследование закончится, страсти улягутся…

Давно я жду, и в этом наслажденья

— Да, господин директор.

Не чувствую; давно я, как медведь,

Эшби никому бы не признался, но в ту минуту он заплакал. Без слез, без рыданий. Просто глазам стало горячо и влажно, веки защипало. М-р Боэм не заметил этого, тем более что собеседник ободряюще улыбался ему.

вокруг дупла душистого шатаюсь,

— Буду ждать от вас сигнала. Прошу прощения.

не смея тронуть мед... Я допытаюсь,

— Вы тут не виноваты. До скорого.

я доберусь... Я требую ответ,

насмешливая Сильвия: пойдешь ли

Этот коротенький эпизод оказался куда важнее, чем казалось директору, важнее, чем предполагал Эшби. От Райена он все стерпел. И даже от доктора — в конце концов, это дело личное, почти интимное, касается его одного. Но теперь удар исходил из школы. И если бы ему было с кем поговорить начистоту, он сказал бы… Нет! Не стал бы он говорить. С этим не хочется примиряться.

ты за меня?..

Стараешься не думать. Он женился на Кристине. Собирался прожить с ней всю жизнь. Но, скажем, когда Белла пришла пожелать ему спокойной ночи, он работал на токарном станке. В своем так называемом закутке. А на что похож этот закуток? На тот, который он оборудовал себе в домике под зеленой крышей. У него и там стояло старое кожаное кресло. А к токарному делу он пристрастился в школьной мастерской. Лучше бы ему не углубляться в это, не доискиваться до сути. Он не чувствовал себя несчастным. Он избегал нытиков, ему, в общем, казалось, что жаловаться так же неприлично, как болтать о сексе.

Стук в наружную дверь.

Слыхали?.. Этот стук...

М-р Боэм прав. Он — директор и обязан поступать именно так, как поступил. Из этого вовсе не следует, что он подозревает Эшби или осуждает его. Просто-напросто целесообразно на некоторое время… Мисс Коул все знала; когда он шел по коридору, она сказала ему неестественно веселым голосом:

Он, может быть...

— До скорого свидания! Очень скорого — я в этом уверена!

Колвил

О нет; наш вольный друг

Как объяснить такое: в доме у жены он устроил себе уголок по образу и подобию школы, чтобы чувствовать себя уютно, а теперь школа, хоть и временно, изгнала его, как будто он.., чтобы он шел к жене и…

стучит совсем иначе.

Эшби тронул машину, но на первом же повороте заложил слишком крутой вираж, и его из-за гололедицы повело юзом. Дальше он ехал уже осторожнее, пересек мост, остановился возле почты; в ящике у пего лежали одни издательские проспекты; две женщины, матери его учеников, ответили на его поклон удивленными взглядами. Наверно, это не они звонили директору, вот и удивляются, что встретили его в городе во время уроков. В аллее перед домом он увидел машину полиции штата; в гостиной сидели лейтенант Эверелл и Кристина. Жена бросила на него вопросительный взгляд.

Стук повторный.

— Директор выразил желание, чтобы я несколько дней не показывался в школе, — сказал Спенсер и даже слегка улыбнулся.

Голос за дверью

— Он прав. Это возбуждает учеников.

Отопрешь ли,

— А я, как видите, — вступил в разговор Эверелл, — позволил себе заехать поболтать с вашей женой. Мне хотелось до встречи с миссис Шерман, которая прибудет сегодня днем, получить кое-какие сведения о ней. И заодно уж о ее дочери.

телохранитель Вакха?

— Я пойду к себе в кабинет, — сказал Эшби.

Колвил

— Нет, прошу вас. Вы очень даже кстати. Признаться, я удивился, не застав вас дома; то, что произошло в «Крествью скул», не было для меня неожиданностью.

Это он,-

Вы, думается, читали газеты?

хоть стук и необычен. Стречер, милый,

— Просматривал.

куда же ты?

— Как всегда, правда перемешана с выдумкой. Но в общем и целом картина, которую они рисуют, соответствует действительности.

Стречер

Я очень утомлен,

Кристина подавала мужу какие-то знаки, смысл которых дошел до него — правда, не сразу, — и тогда он предложил:

пойду я спать...

Голос

— Быть может, стаканчик шотландского?

Открой! Промокли силы...

Жена была права. Эверелл согласился не раздумывая: ему хотелось, чтобы его посещение выглядело как можно менее официальным.

Ох, жизнь мою слезами гасит ночь.

Стречер

— Знаете, первое, что меня поразило, когда мне по телефону изложили это дело, была именно подробность насчет виски. Если бы нападение произошло на большой дороге и жертвой оказалась обычная девушка, вроде тех, что встречаются в придорожных гостиницах, тогда дело другое. Но в этом доме…

Я, право, утомлен...

Спенсер отметил про себя, чго со вчерашнего утра лейтенанту стало известно о спиртном, выпитом Беллой.

Значит, Уилберн сразу почувствовал запах виски, может быть, заметил за креслом бутылку задолго до того, как Эшби показали труп. Это тоже было не просто так. На самом деле доктор, вероятно, уже отмел гипотезу о бродяге или рецидивисте. И доктор заподозрил именно его.

Колвил

А было ли в его, Спенсера Эшби, поведении нечто такое, что могло бы укрепить подозрения? Или, если поставить вопрос по-иному, более резко, есть ли в его поведении что-либо характерное? Он никогда не вникал в проблему сексуальных преступлений. Как все, знал об этом из газет и журналов. Оказывается, в их краях живут по меньшей мере два маньяка, правда неопасных, поэтому их не сажают под замок, а просто держат под наблюдением.

Ступай же, дочь,

Спенсер предполагал, что они эксгибиционисты. Надо бы выяснить, как их зовут, и понаблюдать за ними. Но на самом деле его интересует убийца. Спенсер понимает, откуда у него этот интерес. Все явно считают, что, будь убийца завсегдатаем дома или случайным прохожим, бродягой, дело оказалось бы простым. Особенно заинтересовались власти отдельными подробностями, которые постепенно выясняет для себя Эшби; кое о чем он еще только догадывается.

Сперва Белла выпила виски, причем добровольно.

впусти его; а нашему герою

Выпила достаточно, так что можно предположить, чго этот опыт у нее не первый. Так ли? В кино она не пошла.

тем временем я норку покажу.

Ее не провожал домой ни один из молодых людей. Но когда она спустилась в закуток к Эшби, у дома ее ждал кто-то, кому немного позже она вынесла ключ. Это тоже что-нибудь да значит. Она была совсем не такая, какой казалась, если посмела назначить мужчине свидание у себя в комнате.

Колвил и Стречер уходят.

Это открытие, говорилось в газете, «подтверждает подозрения», которые появились у доктора «во время осмотра тела». Имеется в виду, что она была женщиной, не так ли? Кроме того, намекалось, что «прибегать к насилию» не было необходимости.

Голос

Уилберн наверняка знал все это с самого начала.

-- Да это гроб, а не кабак!..

Значит, Уилберн не отбросил заранее предположение, что убийца — он, Спенсер. От этого Спенсеру было не по себе. Доктор знает его уже больше десяти лет, много раз лечил его, играл с ним в бридж, он давний друг Кристины и ее семьи. У него острый ум, а опыт, как медицинский, так и житейский, далеко превосходит опыт обычного провинциального врача. Тем не менее Уилберн допускает, что такой человек, как Эшби, мог провести часть ночи в спальне Беллы и задушить девушку.

Сильвия (идет к двери)

Открою,

открою...

Спенсер попробовал вскрыть нарыв в одиночку. Со вчерашнего дня он безуспешно бьется над этим. И это не все. Остается еще улыбка доктора. Не только та, утренняя, но и другая — когда врач приходил его осматривать в два часа и Эшби разделся при нем догола, доказав этим полную свою невиновность. Но даже тогда Уилберн улыбался ему, словно человеку, который понял, который способен понять, иначе говоря, который мог бы это сделать…

Входит Проезжий.

Сильвия

Ах!..

Вот и все. Может быть, не все, но самое главное, самое неотвязное. И теперь, когда Эверелл, у которого честное лицо, прямой и серьезный взгляд, сидит у него дома со стаканчиком high-ball[4] в руках. Спенсера подмывает увести его в закуток и спросить напрямик: «Разве что-нибудь в моем облике или поведении указывает, что я способен на такое?» Его удерживают ложный стыд да еще боязнь навлечь на себя новые подозрения, вопреки доказательствам его невиновности. Но что это за доказательства? Кровь у нее под ногтями да то, что Уилберн при осмотре не нашел на нем ни единой царапины. Что еще? Человек в темноте у дверей, которому Белла что-то передала? Нет никаких доказательств, что Белла действительно что-то ему передала. Нет никаких доказательств, что это был ключ. Никто, кроме м-с Кац, не видел этой сцены. А разве Шейла Кац не могла сделать это заявление просто для того, чтобы отвести от Эшби подозрения полиции? И даже не обязательно из жалости. Ему часто приходило в голову, что, когда он уезжает и приезжает, она следит за ним из окна с интересом; главным образом поэтому он и не говорил никогда с Кристиной о Кацах.

Проезжий

Однако,-- не скажу,

красавица, чтоб ты спешить любила,

Эверелл рассказывал:

хоть ты любить, пожалуй, и спешишь...

Да что с тобой? Ты на меня глядишь

— Мы обратились в ФБР с просьбой начать поиски в Вирджинии, потому что тамошняя полиция не смогла дать нам никаких сведений. Мы узнали только одну подробность: несколько месяцев назад мисс Шерман была задержана в два часа ночи за вождение машины в пьяном виде.

растерянно... Ведь я же не грабила...

Сильвия

— Машина принадлежала Лорейн? — спросила Кристина, округлив глаза.

Простите, путник строгий...

Проезжий

Позови

— Нет. Спутнику девушки, женатому человеку. Делу не дали хода, потому что он лицо весьма известное в тех местах.

хозяина. Прости и мне; брюзгливо

я пошутил; усталость неучтива.

— Лорейн об этом знает?

Мне нравятся печальные твои

ресницы.

— Безусловно. Я не удивился бы, если бы выяснилось, что у нее были и другие неприятности с дочерью. Кроме того, мы ожидаем сведений из школ, в которых она училась.

Сильвия

Плащ снимите да садитесь

— А я ничего не замечала! Ни я, ни мои подруги!

сюда, к огню.

Сильвия выходит в боковую дверь. Меж тем кучер и трактирный слуга вносят вещи Проезжего и выходят опять. Он же располагается у камина.

Ведь я ее познакомила со многими своими подругами, особенно с теми, у кого есть дочери…

Проезжий

Ладони, насладитесь

Бедняжка Кристина, до чего же она перепугалась при мысли о том, какую ответственность на себя взвалила и какие упреки могут на нее обрушиться!

живым теплом алеющих углей!

— Она почти не красилась и так мало заботилась о нарядах, что я даже уговаривала ее быть пококетливей.

Подошвы, задымитесь, пропуская

— С матерью ее все в порядке? — еле заметно улыбнулся Эверелл.

блаженный жар! И ты будь веселей,

— Лорейн — редкая женщина. Малость шумлива, малость прямолинейна, не очень мягка, может быть, но бездна искренности и доброты!

моя душа! Смотрю в огонь: какая

— Не могли бы вы, миссис Эшби, написать мне список семей, с которыми вы познакомили мисс Шерман?

причудливая красочность! Смотрю -

и город мне мерещится горящий,

— Хоть сейчас. Их не больше десятка. Те, где нет мужчин, тоже указать?

и вижу я сквозь траурные чащи

В сущности, не так уж она простодушна.

пунцовую, прозрачную зарю,

— Нет, эти можете не указывать.

и голубые ангелы на глыбах

Кристина отошла к секретеру, стоявшему в углу возле камина; Эверелл повернулся к Эшби и как бы между прочим заметил:

оранжевых трепещут предо мной!

А то в подвижных пламенных изгибах

— Вы, наверно, мало спали нынче ночью.

как будто лик мне чудится родной:

улыбка мимолетная блистает,

Этот хоть не расставляет ему ловушек.

струятся пряди призрачных волос,-

но паутина радужная слез

— Точно. Можно сказать, не спал вовсе — не сон, а сплошные кошмары.

перед глазами нежно расцветает

и ширится, скрывая от меня

— Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, вы мало общались с девушками.

волшебный лик -- мой вымысел минутный,-

и вновь сижу я в полумгле уютной,

обрызганной рубинами огня...

— Совсем не общался. Так уж вышло, что я ни разу не попадал в школу со смешанным обучением. А из-за школьной парты я сразу переместился за учительскую кафедру.

Входит Колвил.

Колвил (про себя)

— Мне очень приглянулся ваш, как вы его зовете, закуток. Вы не будете возражать, если я там побываю еще раз?

Дочь не шутила... Впрямь он незнаком мне...

но голос...

Неужели и он, как другие, окажется врагом? Спенсеру не верилось. Он был рад оказать лейтенанту любезность, принять его в своем уголке.

Проезжий

Здравствуй, друг бездомных! Помни

Эверелл со стаканом в руке затворил за собой дверь.

пословицу: кто всем приют дает,

себе приют в любой звезде найдет...

— Это кресло попало в дом благодаря вам, не так ли?

Колвил

Мне голос ваш напомнил, ваша милость,

ночь в глушнике...

— Как вы угадали?

Проезжий

...И, верно, вой зверей

Эверелл всем своим видом выразил, что это нетрудно.

голодных. Да,-- душа моя затмилась

от голода... Но прежде -- лошадей

Эшби понимал, что он имеет в виду.

и моего возницу (мы изрядно

— Это единственная вещь, доставшаяся мне в наследство от отца.

сегодня потрепались) накорми.

— Ваш отец давно умер?

Колвил

— Лет двадцать назад.

Слуга мой Джим займется лошадьми

— Позвольте спросить — от чего?

Эшби поколебался, обвел глазами комнату, словно советуясь с привычными вещами, и наконец повернулся к Эвереллу.

и остальным... Но вам, о гость отрадный,

— Он ушел из жизни добровольно. — Ему самому показалось странным, как он выговорил эти слова; покачав головой, он добавил:

чем услужу? Тут, в погребе сыром,

есть пенистое пиво, рьяный ром,

— Видите ли, он был, как говорится, из хорошей семьи. Женился на девушке, принадлежавшей к еще более блестящей семье. Так он, во всяком случае, рассказывал. А поведение моего отца не имело ничего общего с тем, чего от него ждали. — Спенсер небрежно кивнул на бутылку, которую принес с собой. — Особенно в смысле этого. Когда он понял, что вот-вот скатится на самое дно…

степенный порт, малага-чародейка...

Он замолчал. Лейтенант понял.

Проезжий

— Ваша мать еще жива?

Я голоден!

— Не знаю. Думаю, что жива.

Колвил

Даже если это движение было умышленным, в нем сквозила бесконечная деликатность: Эверелл как бы машинально провел рукой по коже старого кресла, словно оно было живое.

Есть жирная индейка

с каштанами, телятина, пирог,

V

набитый сладкой дичью...

Было половина четвертого: в гостиной стало темнее, но лампы еще не зажгли. Электричество не горело ни в коридоре, ни в других комнатах, нигде в доме, кроме спальни, откуда проникал розовый свет и доносились привычные звуки: Кристина переодевалась перед уходом.