— Ах, вот оно как, — «Замечательно». — У него есть здесь другие девочки?

— Не-е. Теперь он стал настоящим гангстером с Ямайки, дела у Сантьяго пошли в гору. Ездит на классных тачках, носит классные шмотки. Думаю, Лютеру просто завидно.

— Ага.

Приятель Лютера отделился от «понтиака».

— Пойду присмотрю за Лютером. Когда у Лютера такой вид, лучше его одного не оставлять.

— Ладно. Спасибо за помощь.

Приятель Лютера нырнул в «Клайд».

Было два сорок пять. Я все еще успевал к Карен к четырем.

Я не торопясь двинулся к «таурусу», размышляя о словах Роланда Джорджа. Он сказал, что итальянская мафия ненавидит азиатов, кубинцев и выходцев с Ямайки. Может быть, мне удалось узнать кое-что интересное. Может быть, у меня появилась улика. Может быть, если я сумею отыскать ее скрытый смысл, Карен Ллойд, Тоби Ллойд и Питер Алан Нельсен смогут жить спокойно и счастливо. Как в кино.

По дороге в Челам я пытался понять, что общего может быть у Чарли Де Луки с ямайским гангстером по имени Сантьяго. Оставалось только найти ответ на этот вопрос.

Глава 25

Я приехал к Карен Ллойд без двадцати четыре. «ЛеБарон» Карен стоял возле дома, но я не заметил возле гаража красного горного велосипеда Тоби. Я поставил машину на улице, чтобы Питер мог припарковать свой лимузин возле дома. Дверь мне открыла Карен, одетая в длинную бежевую юбку и блузку цвета морской волны. Ее шею украшало крупное ожерелье типа того, что носят зулусские вожди. Она наложила свежий макияж.

— Слава богу, что вы не Питер.

— Да. Я и сам частенько так думаю.

— Пытаюсь привести дом в порядок.

Карен прошлась пылесосом по ковру, журналы были аккуратно сложены, фотографии на каминной полке протерты и расставлены по размеру, самая большая стояла рядом с раритетными электрическими часами, самая маленькая — с противоположной стороны. Пайк сидел за столом, потягивая чай, и смотрел на мир сквозь ничего не выражающие темные очки.

— А где Тоби? — поинтересовался я.

— В школе, — ответила Карен. — Тоби хотел остаться дома, но я ему не разрешила.

— Хорошо.

— Я сказала ему, что наша жизнь не должна останавливаться. И что мы останемся прежними: он будет ходить в ту же самую школу и не должен пропускать баскетбольные тренировки.

Я посмотрел на Пайка. Тот поднял брови. Похоже, так прошел весь день.

— Постоянство — очень важная вещь, — заметил я.

— Вы совершенно правы.

Она стояла в центре комнаты, положив левую руку на бедро, а правую — на подбородок. Очевидно, проверяла качество боевой раскраски.

— Нервничаете?

— Конечно нет. Просто напряжена. А это совсем другое дело.

Она посмотрела на электрические часы, потом — на свои наручные. Видимо, их показания не совпадали, поэтому Карен подошла к каминной полке и добавила пару минут на электрических часах. Она поправила экземпляр «Идеального дома», лежавший на столике рядом с диваном, сняла нитку с ковра, потом вышла в коридор и скрылась в своей спальне. Прежде я не видел, чтобы она двигалась так неуверенно.

— В банк приходили репортеры с телевидения, пытались выяснить, что Карен делала в мотеле с Питером Аланом Нельсеном. Она велела охране их выставить.

— Вот как?

— Она рано ушла из банка и сразу поехала домой. И весь день наводила чистоту.

— Она напугана. Сегодня к ней придет человек, который может изменить всю ее жизнь.

— Не слишком ли много уборки перед таким нашествием?

— Дзен наведения порядка помогает достичь внутренней гармонии.

— И я того же мнения, — кивнул Пайк, глотнув чаю.

Я сходил на кухню, сварил себе кофе, вернулся в гостиную и уселся рядом с Пайком. Из коридора появилась Карен, секунд тридцать осматривала гостиную, затем снова вышла в коридор.

«Гармония».

— Чарли не проявлялся? — спросил я.

Пайк покачал головой.

— Не нравится мне все это. Таким мстительным психам, как Чарли, непременно нужно преподать тебе урок. Он наверняка что-то задумал.

В ответ Пайк только кивнул, а затем спросил:

— Ты что-нибудь нашел?

Я рассказал ему про Глорию Ариб и ямайского гангстера.

— Мафия старается не иметь дела с такими парнями, — заметил Пайк.

— Верно, — согласился я.

— Хммм, — сказал Пайк.

Без восьми четыре огромный черный лимузин с ревом промчался по улице и свернул к дому Карен.

— Приехали, — сообщил я.

Карен вернулась в гостиную и подошла к окну. Она сменила блузку цвета морской волны на элегантный черный свитер и изящное жемчужное ожерелье.

Захлопали дверцы лимузина, и Карен отошла от окна. Она выпрямилась и положила руки на бедра.

— Проклятье, я рассчитывала, что Тоби придет пораньше.

Она вроде как побледнела, но, возможно, все дело было в освещении.

— Давайте спрячемся и сделаем вид, что нас нет дома, — предложил я.

— Очень смешно.

«Я еще не то могу. Дайте только мне волю».

Карен застыла в центре комнаты и так и стояла до тех пор, пока не раздался звонок. Тогда она посмотрела на меня и сказала:

— Ставлю двадцать пять миллионов долларов, что как только он откроет рот, то проявит себя полным козлом.

— Откуда такие пораженческие настроения?

Вновь прозвенел звонок. Карен открыла дверь. На пороге показались Питер и Дани. Ника и Ти-Джея оставили дома.

— Господи боже мой, ты действительно живешь в этой жуткой халупе?

Карен бросила на меня мрачный взгляд:

— Вот видите?

Комната сразу стала меньше, а потолок — словно ниже. Питер оглядывался по сторонам так, словно прикидывал, стоит ли покупать этот дом. Дани, сцепив руки, держалась чуть поодаль, чтобы не мешать Питеру.

— Хотите чего-нибудь выпить? — предложила Карен. — У меня есть безалкогольные напитки, пиво, чай со льдом. — Она все еще была напряжена.

— Нет, спасибо, — ответила Дани.

— Я бы выпил пивка. У тебя есть «Будвайзер»?

Карен молча скрылась на кухне. Питер подмигнул мне и улыбнулся:

— А она неплохо справляется. Правда? Если бы ты был знаком с ней в Лос-Анджелесе, то ни в жизнь бы не поверил, что такое возможно.

— Питер, сбавь обороты, — сказал я.

— Что? — смутился Питер.

Карен вернулась с бутылкой бельгийского пива, стаканом и салфеткой на подносе.

— Ты же знаешь, я не пью из стакана.

— Забыла, — проронила Карен.

— Да уж, конечно.

Карен предложила Дани присесть на диван, а сама заняла кресло с подголовником. Я продолжал сидеть за обеденным столом рядом с Джо Пайком. Питер глотнул пива прямо из бутылки и подошел к камину, чтобы посмотреть на фотографии. Было без пяти четыре. Мы прекрасно проводили время.

— Наверное, глупо было рассчитывать, что ты поставишь парочку и моих фотографий.

Губы Карен собрались в маленький розовый бутон.

— Ну, ты понимаешь, для мальчика, — продолжил Питер.

Карен посмотрела в окно, а потом перевела взгляд на часы. Питер пересек гостиную и уселся в другое кресло с подголовником. Он засунул ноги под кофейный столик, продолжая держать бутылку с пивом в руках. Но больше он к ней не прикладывался.

— Я не собираюсь создавать тебе проблемы, — сказал он.

— Конечно, — ответила Карен.

— Я просто хочу познакомиться со своим сыном.

— Он должен прийти с минуты на минуту.

Питер кивнул, выпил немного пива и ничего не ответил. Карен смотрела в окно. Дани уставилась в пол. Пайк сидел совершено неподвижно, укрывшись за стеклами темных очков. Может быть, если я очень попрошу, он даст мне свои очки, и тогда я тоже смогу сделать вид, что меня здесь нет. Я состроил гримасу, чтобы проверить, смотрит ли он в мою сторону, но он никак не отреагировал. Наверное, не смотрит. А может, только делает вид. С Пайком никогда не знаешь наверняка.

В десять минут пятого Питер заявил:

— Я думал, что мальчик должен прийти домой в четыре.

Карен слегка наклонилась вперед:

— Не называй его «мальчик». Его зовут Тоби.

Питер развел руками, кивнул и вновь уставился в пустоту.

В четырнадцать минут пятого из коридора появился бело-рыжий кот Карен и принялся принюхиваться к Питеру. Питер протянул было руку, чтобы его погладить, но передумал и отдернул руку. Наверное, у него еще не зажили царапины после встречи с моим котом.

В двадцать две минуты пятого Карен посмотрела на наручные часы, потом перевела взгляд на каминную полку и нахмурилась. Тоби уже должен был вернуться домой.

В двадцать восемь минут пятого Питер неохотно поднялся и сказал:

— Какого черта здесь происходит? Мальчик придет домой или как?

Карен тоже поднялась с места, ноздри ее раздувались.

— У Тоби трудный период, Питер. Он нервничает перед встречей с тобой. Он плохо спал, и ему страшно.

— Что ты ему про меня наговорила? Что я ем крысиное дерьмо?

Карен что-то прошипела и направилась на кухню, где стоял телефон.

— Я позвоню в школу.

Питер сделал круг по комнате и вернулся в свое кресло. Дани положила руку ему на плечо. Через шесть минут Карен вернулась.

— Они сказали, что он ушел почти час назад. — Она уже не скрывала тревоги.

— Сколько времени ему нужно, чтобы добраться до дома? — поинтересовался я.

— Не больше десяти минут.

— Господи боже мой, неужели он убежал из дома? — спросил Питер.

Карен взяла сумочку, вытащила ключи из ящика шкафа и молча направилась к входной двери. Я кинулся вслед за ней, бросив на ходу Пайку:

— Я пойду с ней. А ты побудь здесь.

Пайк кивнул, черные линзы очков слегка сдвинулись, и в них отразился луч света.

— Эй, я с вами, — крикнул Питер.

— Нет, — ответила Карен, а когда Питер начал вставать, Пайк аккуратно усадил его на место.

— Не сейчас.

— Эй, — повторил Питер и вновь попытался встать, но Пайк удержал его на месте, встав так близко, что Питеру некуда было деваться.

— Какого черта здесь происходит?! — рассердился Питер.

Дани встала, сделав шаг вперед, но я покачал головой, и она остановилась. Мой компаньон наклонился над Питером, так что лица их теперь были совсем близко и Питер мог заглянуть в его темные очки, и сказал:

— Будет лучше, если она пойдет без вас.

Питер прищурился, пытаясь вглядеться в темноту, и перестал сопротивляться.

— Конечно, — ответил он.

Когда я вышел из дома, Карен уже садилась в свой «ЛеБарон». Ее спина была напряжена, зубы стиснуты. Она слишком сильно нажала на газ, и двигатель протестующе взревел.

Мы моментально добрались до школы, дважды объехали вокруг ее территории, потом свернули в переулок. Карен сказала, что Тоби иногда ездит здесь. Однако там его не оказалось. Мы катались около часа, но так и не нашли Тоби. Наконец мы свернули на дорогу, идущую между двумя полями дикой ржи, поникшей от холода.

— Остановите машину, — велел я.

— Что? — переспросила Карен.

Когда машина остановилась, я вышел на дорогу и приблизился к красному горному велосипеду Тоби Ллойда. Заднее колесо было сломано, рама раздавлена, ручки вывернуты назад и сведены вместе. Похоже, что в велосипед врезалась машина.

Я обследовал высокую траву вокруг места, где валялся велосипед, но не нашел никаких следов.

Чарли Де Лука дал о себе знать.

Глава 26

Карен Ллойд выскочила из машины и побежала к краю поля. Когда она увидела велосипед, ее глаза широко раскрылись, она прижала руки к вискам и закричала:

— Тоби?

Она кричала сначала испуганно, а потом сердито, словно это была глупая шутка с его стороны и сейчас он выскочит откуда-нибудь, чтобы ее напугать. Она пробежала мимо меня, раздвигая заросли ржи, тимофеевки и ползучую лозу тыквы, продолжая выкрикивать имя сына:

— Тоби, Тоби!

Я поймал ее и прижал к себе, но она начала отчаянно вырываться.

— Его здесь нет, — сказал я. — Они не станут причинять ему вред. Они хотят, чтобы вы были на их стороне. И они прекрасно понимают, что если мальчик пострадает, то они вас потеряют.

— Я хочу его найти.

— Мы его найдем. Мы вернемся домой и будем ждать звонка Чарли.

— О господи, что же мне делать? — Она тяжело дышала, как будто ее субъективное восприятие вдруг перешло на другой уровень. — Как они могли так поступить? Откуда могли знать?

— Здесь только одна школа. Наверное, дождались, когда Тоби поедет домой, и перехватили его по дороге.

— Но его велосипед.

— Я не знаю.

— Неужели они просто на него наехали?

— Нет.

— Господи, что они с ним сделали? — Она развернулась и побежала к машине, я последовал за ней.

Через пять минут мы все узнали.

Черный «линкольн» Чарли Де Луки стоял на парковке Карен рядом с лимузином. Рик устроился на пассажирском сиденье. Он опустил стекло и, включив приемник, слушал музыку кантри. Реба Мак-Энтайр. Он по-прежнему был в черных очках «Рэй-Бан», черные волосы торчали в разные стороны, подчеркивая нездоровую белизну кожи. Новенький красный горный велосипед стоял возле гаража, на ручке все еще болталась бирка с ценой.

— О, слава богу, — выдохнула Карен.

Когда мы припарковались, Рик вылез из «линкольна». Он был одет в толстую кожаную куртку, всю в металлических заклепках. Когда куртка слегка распахнулась, под левой рукой Рика сверкнула сталь. Десятка.

— Давайте войдем в дом, — сказал он.

— Мой мальчик в порядке? — спросила Карен.

— Давайте войдем в дом. Чарли ждет.

Карен побежала к двери, за ней последовали мы с Риком.

Питер, Дани, Тоби Ллойд и Чарли Де Лука сидели в гостиной. Питер и Чарли устроились в креслах с подголовниками, а Дани и Тоби — на диване. Чарли Де Лука смеялся над какой-то шуткой Питера. У каждого в руках было по бутылке пива. Тоби сидел на краю дивана, зажав руки между колен. Он не сводил напряженного взгляда с Питера. Джо Пайк стоял у камина, скрестив руки на груди. Когда Рик вошел, он не изменил позу, но заметно напрягся. Чарли Де Лука улыбнулся нам, совсем как добрый старый дядюшка, и сказал:

— А вот и они.

Карен сразу же устремилась к Тоби, схватила его за плечи и пристально посмотрела ему в глаза, словно пытаясь прочитать нечто, написанное внутри головы.

— Ты в порядке?

— Конечно, мама.

— Тебя никто не обижал? Они не угрожали?

— О чем ты? — смутился мальчик.

Рик кивнул Пайку, снял «Рэй-Бан» и потер глаза. Похоже, одной пары темных очков в комнате было вполне достаточно.

— Как, ты все еще здесь? — улыбнулся мне Чарли. — А я-то думал, что ты давно улетел верхом на Дамбо.[32] Ты же знаешь, что для тебя лучше.

— Возможно, мы друг друга не поняли, — слегка пожал плечами я.

Питер улыбнулся, будто услышал остроумную шутку.

— Карен, ты не поверишь, почему Тоби опоздал! Ну давай, Чарли, расскажи ей. Ты только послушай.

«Ну давай, Чарли. Старые друзья».

Чарли откинулся на спинку кресла.

— Представляете, я подавал назад и наехал на его велосипед возле школы. Я ужасно расстроился, дождался, пока Тоби выйдет из школы, и пообещал ему купить новый. Ведь велосипед как лошадь. Для мальчика велосипед — лучший друг. Я чувствовал себя таким неуклюжим болваном.

«Неуклюжий болван».

Спектакль для Питера — и Питер все принял за чистую монету.

Пока Чарли говорил, Карен не сводила с него глаз, а потом перевела взгляд на Тоби.

— И ты поехал с этим человеком, чтобы купить новый велосипед?

— Ну да, конечно. — Тоби говорил быстро-быстро, понимая, что влип. — Мы поехали в Квисенберри, и он сказал, что хочет заплатить за новый велик. Он спросил, где такие продаются, и я ему показал.

Карен переводила взгляд с Тоби на Чарли и обратно, а потом отвесила сыну пощечину, прозвучавшую как выстрел из пистолета.

— Не смей уходить с незнакомыми!

Голова Тоби дернулась. Дани ахнула, а Питер воскликнул:

— Эй, ты это зачем?!

— Заткни свою поганую пасть! — рявкнула Карен.

Ее лицо стало почти таким же бледным, как у Рика, она вся дрожала.

— Он тебя знает, мама. Я думал, что все нормально, — сделал попытку оправдаться перепуганный Тоби.

Тут на авансцену вышел добрый старый дядюшка Чарли.

— Тоби, боюсь, твоя мама огорчена, и у нее есть на то все основания. Это моя вина, — заявил Чарли и посмотрел на Карен. Теперь он уже не походил на дядюшку Чарли. — Ничего бы этого не произошло, если бы я не приехал сюда из города на встречу, и знаешь что? Меня кинули. Мне пришлось ждать. А мне это надо? Чтобы меня оскорбляли?

Питер кивнул, полностью соглашаясь со своим новым другом Чарли.

— Послушайте, если бы какой-нибудь клоун у меня на картине поступил бы так же, я быстро поставил бы его на место.

— Совершенно верно, Питер, — улыбнулся Чарли. — Иногда просто необходимо ставить людей на место.

Питер снова кивнул и подмигнул сыну.

— Тоби, поднимись в свою комнату и закрой дверь, — велела Карен.

Лицо Тоби потемнело, но он молча вышел. Когда дверь за ним закрылась, Карен повернулась к Чарли и сказала:

— Ты, сукин сын!

— Господи боже мой, Карен! — удивленно воскликнул Питер. — Человек уже пятнадцать раз извинился. И Тоби в порядке.

Но Карен даже не взглянула на Питера. Она в упор смотрела на Чарли, грудь ее вздымалась, уголки рта покраснели, несмотря на густой слой помады.

— Поверьте мне, — начал Чарли, — я вполне разделяю ее чувства. Ты предупреждаешь детей о незнакомцах. Но дети есть дети. Они делают ошибки. Я знаю, как бы себя чувствовал, если бы что-нибудь случилось. Карен, ты ведь не хочешь, чтобы что-нибудь случилось? — Он явно подходил издалека.

— Нет. Я не хотела бы, чтобы что-нибудь случилось, — покачала головой Карен.

— Мы поняли намек, — отрезал я.

— А тебя никто не спрашивал, — вмешался Рик.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на Хермана Мюнстера?[33]

У Чарли запульсировала жилка на правом виске. Он медленно перевел взгляд с Карен на меня, потом встал с кресла и подошел ко мне.

— Некоторые парни, похоже, не догоняют, Рик. Некоторым парням твердишь и твердишь, а они все не догоняют, и тогда у них возникают проблемы.

— Для некоторых парней проблемы — это образ жизни, — кивнул я.

— Вы, ребята, о чем толкуете? — недоуменно спросил Питер.

Чарли сделал еще шаг в мою сторону. Лицо его покраснело, дыхание с хрипом вырывалось из груди, на виске продолжала пульсировать жилка, глаза стали мертвыми, рыбьими, и я наконец понял, откуда такое прозвище: Чарли Тунец.

— У тебя что, мозги от солнца расплавились? Хочешь получить свое прямо сейчас? — Звук его голоса больше напоминал змеиное шипение.

— Эй, ребята, остыньте! — воскликнул Питер.

— Все нормально, — успокоил Питера Рик.

Рик подошел к Чарли, положил руки ему на плечи и начал что-то шептать на ухо, совсем как тогда, когда Чарли вразумлял Джои Путату. Постепенно хрипение и пульсации прекратились. Рику удалось успокоить сына Сола Де Луки.

«Интересно, получает ли он за это дополнительную оплату?» — подумал я.

— Эй, Чарли! Ты в порядке? Хочешь стакан воды? — спросил Питер.

Глаза Чарли вынырнули из океанских глубин, и он едва заметным жестом остановил Рика. Чарли сделал шаг назад, взял пальто, и Рик помог ему его надеть.

— Я в порядке, Питер. Просто маленькое недоразумение. Такое случается.

— Да, конечно, — кивнул Питер.

«Теперь все было в порядке».

Чарли снова посмотрел на Карен, застегнул пальто и уже дверях произнес:

— Питер, приятно было с тобой познакомиться. Господи, знаешь, «Бензопила» — один из моих самых любимых фильмов. Я даже кассету купил. Семьдесят девять девяносто пять. Сколько же раз я ее смотрел? Больше дюжины. Скажи, Рик?

— Дюжину раз, — ответил Рик.

— Тебе больше не потребуется покупать кассеты, — заявил Питер. — Позвони Карен и сообщи ей твой адрес. Буду присылать тебе записи всех моих фильмов. — Он поднял бутылку пива и отсалютовал Чарли.

— Я позвоню Карен, — улыбнулся Чарли и, посмотрев на Карен, покачал головой: — Пойдем, Рик.

Рик открыл дверь, и они вышли. Джо Пайк отделился от стены, подошел к окну и выглянул наружу.

— Господи боже мой, Карен! Зачем столько шума из ничего! Ведь Тоби в порядке, — заметил Питер.

Снаружи послышался стук закрывающейся двери.

— Пока! — крикнул Тоби из окна своей комнаты.

Заработал двигатель автомобиля. «Линкольн» уехал. Пайк отошел от окна. Карен прошла через гостиную на кухню и тихо закрыла за собой дверь.

— В чем проблема? — поинтересовался Питер.

Я оставил их с Пайком в гостиной и последовал за Карен Ллойд. Она стояла у раковины и смотрела в окно на задний двор своего дома. На полке возле окна стояли глиняные горшки для растений. В одни уже было что-то посажено, другие оставались пустыми.

— Этот человек пришел в мой дом. Этот человек пришел в мой дом и угрожал моему ребенку.

— Мафиози всегда так делают.

Карен продолжала смотреть на задний двор, и мне показалось, что она вот-вот заплачет, но нет, сдержалась. Все мышцы ее тела были напряжены. «Я изменю свою жизнь. Я сохраню контроль над своей жизнью». Такими вещами можно только восхищаться.

— Господи, что я творю? А если бы они причинили вред моему мальчику?

Я протянул руку и дотронулся до ее плеча. Она не стала отодвигаться.

— Они не причинили ему вреда и не станут этого делать в будущем. Чарли хочет, чтобы вы были на его стороне. Он прекрасно понимает, что если хотя бы пальцем тронет вашего сына, то вы для него будете навеки потеряны.

Она кивнула, обдумывая мои слова, но все же мне не поверила.

— Я хочу, чтобы вы приглядывали за ним. Вы сделаете это? Вы с мистером Пайком можете остаться до тех пор, пока все не закончится?

— Да.

Она отвернулась от окна и бросила взгляд в сторону гостиной.

— Я должна ему обо всем рассказать.

— Не вижу другого выхода.

Она закрыла глаза, и на лице ее появилось усталое выражение.

— Боже мой, это еще хуже, чем иметь дело с Чарли.

Глава 27

Я оставил Карен Ллойд на кухне и вернулся в гостиную. Тоби спустился вниз и устроился рядом с Питером. Пайк ушел. Наверное, вышел во двор.

— Хочешь приехать ко мне в Калифорнию? — спросил Питер.

— Конечно, — ответил Тоби.

— Эй, когда соберешься, — продолжал Питер, — я пришлю за тобой самолет киностудии. У них есть специальный самолет для всяких придурков, которые летают туда, где им и делать-то нечего. Они меня до смерти боятся. У меня есть дом на пляже в Малибу. Рядом живет Джонни Карсон. А еще Стивен Спилберг, Слай Сталлоне и Том Хэнкс. Мы сможем неплохо оттянуться. Вот будет здорово, правда?!

— Угу, — ответил Тоби, имея в виду Спилберга со Сталлоне, а может, самолет.

Дани улыбалась и кивала, словно подтверждая, что все действительно будет просто здорово. О таком ведь любой мальчишка может только мечтать.

На подъездной дорожке у дома я заметил Пайка. Он стоял на одной ноге, сложив ладони над головой. Поза дерева. Бегство от хаоса.

— А какая у тебя любимая машина? — спросил Питер.

— О чем ты?

— Ну какая машина тебе больше всего нравится? Ты же смотришь телевизор, видишь автомобили на улицах, листаешь журналы. У тебя должна быть любимая машина.

— Ну, мне нравятся красные машины. — Похоже, Тоби никогда об этом не думал.

Питер развел руками и прямо-таки просиял:

— Когда приедешь, мы купим красную машину, чтобы кататься. Как тебе такая мысль?

Тоби скорчил рожицу, словно его отец заговорил по-марсиански.

— Ты купишь машину только из-за того, что я приеду?

— Конечно. Ты мой сын. Мы купим долбаный вертолет, если захочешь.

Тоби хихикнул — может быть, из-за вертолета, может быть, из-за бранного слова.

— Дани, принеси то, что мы привезли, — велел Питер.

Дани улыбнулась, отошла к лимузину и через минуту вернулась с парой огромных коробок.

— Открой их, чемпион.

«Чемпион. Ну прямо-таки Уорд Кливер и Бивер».[34]

Тоби открыл коробки. Там оказалась профессиональная видеокамера, навороченный видеоплеер, электронный редактор, несколько пустых кассет и записи всех фильмов Питера Алана Нельсена. Я прикинул, что все вместе стоило тысяч тринадцать долларов, не считая фильмов.

— Ничего себе! — воскликнул Тоби.

Питер потрепал его по колену.

— Теперь сможешь делать собственные фильмы. Как твой отец.

— А ты покажешь как?

— Обязательно. — Питер наклонился и погладил мальчика по голове. — Ты сын Питера Алана Нельсена. Теперь все для тебя изменится. Твоя жизнь станет намного лучше.

Кто же говорит такие вещи двенадцатилетнему мальчику!

— Ты получишь все, что захочешь. И мы будем делать все, что ты пожелаешь. Я подумываю о том, чтобы купить парочку мотоциклов, чтобы мы могли кататься вместе. Ну как, идет?

— Да!

Когда Карен вышла из кухни, Тоби сказал:

— Смотри, что мне привез Питер.

Карен это не слишком понравилось.

— Похоже, это очень дорогие вещи.

— У нас будут мотоциклы, — продолжал Тоби. — Мы будем вместе на них кататься.

Это Карен совсем не понравилось.

— Питер, мотоциклы опасны. Тоби еще слишком маленький.

— Я куплю ему мотоцикл для езды по бездорожью. Мы не станем выезжать на улицу. Мы поедем в лес.

Карен стиснула зубы, и в глазах у нее появилась решимость.

— Дело не в этом. Тоби живет здесь. Тоби привык к определенному образу жизни, и обилие дорогих подарков исказит его представление о жизненных ценностях.