14-е число дано пришедшему войску на отдохновение; а 15-го, прибавив к оному состоящие в городе регулярные войска, почему и составился сей отряд около двух тысяч, под. командою бригадира Корфа выступил для разбития самозванца; но он, увидя оный шедшим к Берде немедленно со всею толпою встретя, окружил со всех сторон, начал сражение, и по худому распоряжению от старости лет командующего бригадира Корфа отряд начал отступать к городу, преследуем Пугачевым с большим стремлением, [на поражения войска] но был удержан от оного находящимся в отряде ж атаманом Бородиным с яицкими казаками; в сем сражении оторваны ноги полевых легких команд 7ой у драгунского порутчика Иглиня и 8ой у капитана, который того же числа умер. Нижних же чинов убито и ранено более ста человек. После сего сражения оставались в бездействии: 1774 года до февраля месяца; в исходе сего понудивший, от недостатка провианта, голод, сделать решительную атаку на Берду, которая, по сделанному от губернатора плану, казалась совершенно удобною, но главнокомандующим оною почтенным, но по глубокой старости своих лет сделавшимся совсем неспособным к командованию войсками, Оренбургским обер-комендантом генералом Волленштерном и при нем находящимся в таковом же положении от старости бригадиром Корфом, сделана ничтожною и гибельною. Войска выступили из города при наступлении ночи тремя колоннами: 1-я под командою бригадира Корфа, составленная из гарнизонных баталионов и казаков, при коей и сам главнокомандующий, следовала прямо к Берде; 2-я под командою маиора Наумова, из состоящих в команде его 6-й и 7-й легких команд мушкатер, драгун, егерей, из оставшихся тогда еще налицо Алексеевского пехотного полка двуротных команд, шла к Маячной горе, а от оной, поворотя увалом, к Берде; 3-я, составляющаяся из 8-й легкой команды и яицких казаков под начальством означенной команды командира маиора Зубова, отправились по Сакмарской дороге, и поворотя на Каргалинскую, по оной к Берде. Артиллерия, находящаяся при них, поставлена на полозья и везена, по неимению тогда в городе лошадей, прикомандированными к оной рекрутами и казаками; и по бывшему тогда крепкому насту везена без затруднения, и войско шло ночью смело к столице самозванца, полагая оную непременно взять и находящуюся в ней толпу и с повелителем их истребить, собранный там провиант взять и привесть в город. Но главнокомандующий, находясь при первой колонне, под командою бригадира Корфа, не дошед еще далеко до Берды и до назначенного колонне пункта, при наступлении дня, не видав ни одного человека из неприятелей, оробел и послал ординарцев к маиорам Наумову и Зубову с приказанием: возвращаться поспешно в город; сам же с бригадиром Корфом сел в сани, уехал поспешно в город, оставив колонну без начальника и приказав ей поспешно за ними следовать к городу. И таковым приказанием привел все войско в беспорядок и робость, а неприятеля в ободрение. По приезде ж своем в город приказал ворота городские запереть и завалить и, вошед на вал, смотрел на шедшее в беспорядке обратно и поражаемое неприятелем войско; колонна первая, получа приказание поспешно идти обратно, видя начальников своих, уехавших вскорости, последовала их же примеру, побежала, оставя пушки, и рассыпалась врознь. Маиор Наумов, с колонною ему вверенною, еще до восхождения солнца пришел к назначенному у Берды ему пункту; вышедшею противу его пешею толпою, с пушками, начата по выстроившемуся войску пальба, но пальбой из орудий отряда прогнана и с пушками их обратно, и состоящая в означенной слободе конница ушла из оной, по незанятой тогда еще маиором Зубовым Каргалинской дороге, в Каргалу. Самозванец же тогда находился в Яике. Маиор Наумов, имев перед фронтом своего отряда глубокой ров, чрез который перейти с артиллериею было невозможно, решился спустясь вниз к реке Сакмаре и от нее низом идти к штурму Берды. Но в то самое время получил чрез присланного от главнокомандующего ординарца словесное повеление: поспешно отступать к городу, что и было исполнено; и при самом начале отступа бывший в оной колонне главнокомандующего племянник, 6-й полевой команды капитан Мен зенкамф, быв на правом фланге командиром первого взвода, который составлял голову колонны, сказал: ступай за мной! и побежал, что и взвод его исполнил. А за ним и прочие последовали, не слушая приказания маиорского и офицеров, и сим пришли, а особливо начатою из Берда по оной из пушек цельною пальбою, в совершенную растройку, и оставляя раненых и артиллерию, бежали; и для везения и прикрытия оной удержано не более 70 человек, которые, дойдя до лежащего между Берды и Оренбурга оврагу, спустясь с артиллериею и не могши ее из оного вытащить, были толпою самозванца догнаны и некоторые поколоты, а другие с артиллериею взяты в плен, в числе коих Алексеевского полка капитан Превлоцкой, инженерный порутчик, быв колонно-вожатым, везенный тогда, с отбитою ядром ногою, на пушке, Замошников и храбрый артиллерийский сержант Сахаров, которые Пугачевым повешены. Таковая ж участь последовала и с третьей колонной под командою маиора Зубова; получив приказание, не дошед еще до назначенного пункта к штурму Берды, пошла обратно и тем очистила дорогу ушедшей в Каргалу конницы самозванца; а оная, быв из Берды извещена об отступающих в беспорядке войсках, поспешила обратно и первее погналась, как за ближайшей, третьей колонной; коя, увидев сзади приближающуюся конницу, а впереди бегущие войска прочих колонн, в беспорядке, и опасаясь быть догнанною следующим за ней неприятелем, поспешила, оставляя пушки, и расстроилась; означенная ж толпа, воспользуясь сим, также рассыпавшись врознь, начала преследовать и поражать прочих колонн войска; и конечно б сие поражение последовало всему вышедшему из города войску, буде почтенный оренбургских казаков атаман полковник Могутов, остававшийся тогда за старостию и болезнию ног в городе, не испросил у губернатора позволения собрать отставных казаков, выдти из города для спасения войска; а получа от него позволение, немедленно собрав небольшой отряд свой и взяв две имеющиеся у него пушки, вышел из города, пошел правее шедшего войска и, пройдя оное, поровнявшись с неприятельскою толпою, начал из пушек и из ружей производить пальбу во фланг неприятеля, чем и удержал его от сильного преследования и поражения расстроенно шедшего войска, и подал ему способ придти под защиту пушечных выстрелов с бастионов городских. Под сей защитой все оставшиеся от поражения собрались к стенам города, на коих, увидев своего главнокомандующего, ругали даже с угрозами; он же, услыша сие, поспешно уехал в свой дом, а войско впущено в город. При сей вылазке город потерял всю имеющуюся полевую артиллерию с их ящиками и снарядом, а из войска: 1-го капитана, 1-го порутчика, лучшего артиллериста, сержанта Сахарова, и до четырех сот нижних чинов, и остался в совершенном отчаянии спастись от взятия самозванца, а особливо по недостатку провианта, который на март месяц из магазейнов весь был выдан войску, и досталось на человека по 4 гарнца муки, с прибавкою к оной четырех же гарнцев ячменного пополам смолотого с мякиною солоду, взятого у находящегося тогда откупщика питейных домов, и, бывший в сильной блокаде, не находил средства о своем положении дать знать ни в какое место, ниже сам о чем либо получать сведение, а ожидал помощи от бога; и во ожидании сего в унынии пробыл до 27-го числа марта, а сего числа поутру, при восхождении солнца, приехавший к городу прямо с побоища из Татищевой крепости каргалинский татарин известил, что Пугачев в означенной крепости пришедшим к оной с войсками генералом Голицыным разбит, а вслед за сим из Берды от состоящей там толпы народа присланы нарочные губернатора известить, что самозванец, по разбитии своем, прибежал в Берду, где ими пойман и содержится связанным, и просят о его ходатайстве у императрицы, по незнанию ими сделанной вины, прощения и дать о сем из города знак тремя пушечными выстрелами, которые и сделаны; и по услышании оной толпа народа потянулась по дороге из Берды к городу; и сие шествие продолжалось два дня и составляло до нескольких тысяч человек, посаженных в остроги и в ямы, состоящие в Гостинном дворе пустых лавках и в Меновом дворе; Пугачев же был действительно пойман и связан, но ссыльным Хлопушей, с присоединившимися к нему тысяч до пятнадцати сообщниками, был отбит и с оными, взяв имеющиеся еще в Берде пушки, пошел через так называемый Общий Сырт к Сакмарской линии, о чем губернатор дал знать князю Голицыну; отряженный с корпусом войск генерал-маиор князь Голицын, для разбития собранных самозванцем скопищ, поимки его и усмирения взбунтовавшихся в Оренбургской губернии народов, по прибытии в Бугульму, отрядил с деташементом подполковника Михельсона к городу Уфе, для освобождения и разбития собравшейся и блокирующей оный город мятежнической толпы, управляемой яицким казаком Чикой, который пришед, оную разбил и освободил город от блокады; сам же генерал князь Голицын с корпусом пошел по тракту к Сакмарской линии, а оною к Оренбургу, о чем узнав, самозванец с толпою пошел ему навстречу и, встретившись с передовыми войсками корпуса под крепостью Борской, сделал нападение, но был оным прогнан и ушел обратно, к крепости Татищевой, куда прибежав, велел к стоящим круг оной заборам насыпать из снегу широкой и довольно высокой вал, уливая оный водою, сделал крепким и гладким; а поставя на оной пушки, измерив перед оными дистанцию на картечные выстрелы, поставил для верности выстрелов знаки. Устроив оное, решился ожидать корпуса и дать сражение, которое марта 26-го числа и последовало. Самозванец, узнав о приближении корпуса, приказал своей толпе приготовиться к сражению, коннице быть скрытно на дворах, а пешим прилечь по валу и наблюдать великую тишину; войско, подходя к крепости, построясь в боевой порядок, следовало к штурму; но, не видя никого на валу и не слыша никакого шуму, главнокомандующий приказал послать к крепости, для узнания, есть ли в оной неприятель, двух гусар, которые отправились немедленно; Пугачев же, увидя их, приказал ворота крепости отпереть, а страже, по близости оных, скрыться и двум женщинам выдти навстречу посланных и будто б нечаянно встретиться и сказать, что в крепости никого, кроме жителей оной, не находится; а для верности ими сказанного уговорить въехать в оную. Сии предательницы все оное верно исполнили, и гусары, положась на их уверения, въехали в ворота и были окружены стражей; один ими схвачен, приведен к самозванцу и немедленно запытан; а другой, прорубясь сквозь окружающих его злодеев, успел ускакать из ворот и донес о сем происшествии главнокомандующему. После сего войско пошло на штурм, не зная сделанного самозванцем пагубного распоряжения, подошло к поставленным знакам и было встречено картечными выстрелами, кои сделали в войске большое поражение; и второй гренадерской полк остановился, не хотя идти к крепости; но генерал-маиор Фрейман взял у них знамя, пошел к крепости; они же, видя начальника своего шедшего одного со знамям их, а бывшие с ними ж в линии на левом фланге под командою генерала Мансурова легкие полевые команды, пренебрегая картечные по них выстрелы и чинимое оными поражение, успели дойти до вала крепости, и презирая сопротивления бывшей противу их толпы, вошли на оный, устыдились своей робости, спешно пошли на штурм, опередя генерала, подошли к валу, и взойдя на оный, делали находящейся на оном и в крепости толпе большое поражение. Пугачев, видя свою неудачу, успел тайно с небольшим количеством самовернейших своих сообщников удти опять в Берду, а прочих оставил на произвол их судьбы; которые, не найдя средства к уходу, по занятию кавалериею всех из крепости лежащих дорог, большею частию побиты, и несколько тысяч взято в плен, и отведено в Оренбург.
Генерал князь Голицын, по взятии крепости, по довольно значущем количестве из вверенного ему корпуса войска при штурме и при истреблении толпы убитых и раненых, отрядил генерал-маиора Мансурова с отрядом войск к Яицкому городку для усмирения живущих в нем казаков и освобождения состоящего в ретраншементе, сделанном в означенном городке, войска. И получа сведение от оренбургского губернатора об уходе самозванца из Берды с находящеюся у него толпою и артиллериею, с намерением пройти к Сакмарской линии, послал отряд войска к преграждению ему сего пути; кои и прогнали самозванца обратно, а сами возвратились в крепость Татищеву; по возвращении ж оного выступил к Оренбургу.
Самозванец, остановленный и прогнанный встретившимся с ним отрядом, пришел обратно в Берду, узнав, что посланный Голицыным маиор и переводчик Арапов с небольшим количеством гусар только что успели выехать за ними, с толпою погнался, и успел переводчика Арапова и двух гусар догнать и изрубить; прочие ж спасены выстрелами из пушек городских бастионов; а самозванец оными ж, с потерею убитыми из толпы своих товарищей, обращен в бегство к Берде, и найдя там команду гарнизонных солдат, посланную для перевозки собранного самозванцем провианта в город, взял и со всею толпою и пушками ушел в слободу Каргалинскую, и там расположился ожидать прихода генерала Голицына с войсками и дать сражение. Прибыв в Берду, князь Голицын с корпусом, вдобавок к оному взяв из Оренбурга оставшиеся в нем налицо полевых команд войска, с рассветом дня выступил к Каргале; самозванец, узнав о сем, всю свою артиллерию и толпу поставил пред слободою, по берегу реки Сакмары, полагая, что только с сей стороны быть может атакован; и с сею надеждой ожидал прибытия войска, которое, подойдя к реке, построилось в две линии, и главнокомандующий приказал гусарам съехать на реку и оною сделать атаку на поставленные по другому берегу толпу и пушки; но из оных, при спуске на реку нескольких еще рядов гусар, сделана пальба, и убито восемь гусарских лошадей. Увидя сие, главнокомандующий, рассудя, что при сей атаке последует гусарам большое поражение, оную отменил; а видя слободу позади оставленною без всякой защиты, приказал гусарам и Чугуевского полка казакам отправиться к хутору Тефтелевскому, стоящему на той же реке, ниже от Каргалы верстах в пяти, перешед оную реку и подойдя скрытно на близкое расстояние к упоминаемой слободе, сделать на оную атаку, что исполнено ими было вскорости. Слобода и пушки, расставленные по берегу, взяты без всякого сопротивления; самозванец и вся его толпа от сей неожиданной ими атаки, оробев, побежали по дороге к городку Сакмарскому, но посланными к преследованию их конными войсками догнаны, толпа конная между Каргалы и пильной мельницы без остатку изрублена и переколота; а пешая, начиная от мельницы, до Сакмарского городка, по дороге положена изрубленною; а у ворот городка последний изрублен бывший в толпе ж киргизской султан. В плен взято 870 человек, в числе коих артиллерийский капрал Калмыков, ссыльный Хлопуша и оренбургских казаков сотник Подуров, командированный с казаками оренбургскими в отряде с бригадиром Биловым, и во время следования обратно того отряда к крепости Татищевой ушел к самозванцу и был у него до взятия в плен.
Самозванец, с двумя своими главными приятелями яицкими казаками, успел уйти в Сакмарской городок, на бывшую у него всегда там квартиру, и отправленные им в оную прежде награбленные деньги, серебро в посуде и прочие вещи, в возах, велел немедленно вывесть на улицу и поставить в недальнем расстоянии от ворот, в которые должны преследующие его войска въезжать. Сия преграда имела силу удержать преследователей: они, прибыв к ней, остановились и начали сию добычу делить, пока не подоспели к ним офицеры, принудившие их преследовать самозванца; но он в происхождении сего имел время с приятелями своими, переменя лошадей, ускакать и скрыться; а преследования остались без успеху. Князь Голицын, пробыв двое сутки в городке, приказал маиору Наумову с присоединившимися под командою его из Оренбурга к корпусу войсками принять взятую у самозванца артиллерию и пленных отвести в Оренбург и по сдаче оных идти в крепость Воздвиженскую для приведения в послушание живущих в ней и по близости оной татар и башкирцев и разведывания о месте укрывательства самозванца; а генерала Фреймана с отрядом войск отрядил по дороге, лежащей к Уфе, для усмирения башкирцев и прочих народов и разведывания о Пугачеве, и буде где окажется, преследовать и стараться поймать. Таково ж чинить исполнение предписал подполковнику Михельсону по получении от него донесения о разбитии им блокирующей город Уфу толпы и освобождении того города от блокады, выступив из оного по тракту Сибирскому, к Челябе; сам же возвратился с оставшимися при нем войсками в Оренбург. Жители ж в городке Сакмарске за непоимку самозванца от войска совершенно были раззорены.
Генерал-маиор Мансуров, с отрядом войск прибыв к городку Яицкому, вступил в оный без всякого сопротивления от казаков и бывшему там в ретраншементе с войском подполковнику Симонову приказал выдти в городок и расположиться в оном по квартирам. Хотя подполковник Симонов от Яицких казаков за неделю до прибытия вышесказанного генерала был извещен о разбитии самозванца и следующем к городку корпусе войск, но, не полагаясь на их уведомления, оставался в ретраншементе, и приказал им доставлять в оный, для продовольствия войска, хлеб и прочие съестные запасы, что они и исполняли.
Самозванец, успевши уйти от преследования войск, удалился внутрь Башкирии, в горах Уральских живущей, и собрав толпу оных, пришел к крепости Зелаирской, в означенных горах стоящей, полагая наверно оную взять, а имеющиеся в ней пушки увезти с собою; но находящийся в крепости Оренбурского гарнизонного баталиона подпорутчик Долгоносов, с состоящею при нем небольшею того ж баталиона командою солдат, храбро обороняясь, принудил нападающую толпу, с потерею людей, удалиться без успеха. Самозванец, не имев у себя пушек и по сделанной сильной обороне, потеряв надежду оную взять, отступя, направил свой путь к крепости Верхояицкой; но узнав, что и в оной комендант полковник Ступишин в большой готовности ему дать отпор, намерение идти к оной отменил, а пошел к крепости Троицкой; и вышед на линию Троицкой дистанции, две крепости, по неимению в них гарнизона, за выкомандированием Троицкого гарнизонного баталиона в Оренбург, сжег, а пушки и живущих в них людей взял с собою, пришел к Троицкой и оную по малом сопротивлении взял же; но пробыв в ней одну ночь, с рассветом дня, прибывшим к оной с деташементом генерал-порутчиком Декалонгом, из войск Сибирского корпуса состоящим, прогнат и разбит, и убежал внутрь Челябинской провинции; и собрав толпу в слободе Кундровской, был атакован отрядом войск подполковника Михельсона и разбит; побежал, направляя путь свой к Казани; находя везде большое количество людей, охотно к нему присоединяющихся, пришел с большою толпою к Казани. Но губернатор, рассудя, что по обширности оного города, не имев войска, кроме гарнизонных баталионов, защитить не в силах, приказал гарнизону и всем чиновным людям и купцам собраться в кремль, в котором и защищался от нападения самозванца, и для лучшей безопасности город зажечь. Пугачев же, подоспев с толпою, делал в домах, от огня дымящихся, грабеж и небольшие нападения к кремлю; но узнав о приближении подполковника Михельсона, с деташементом, оставя добычу, вышел к нему и вступил в сражение, но был прогнат от города, и наступившая ночь спасла его от преследования; а потому, отошед за несколько верст от Казани, остановясь, ночевал; а с наступлением дня подполковником Михельсоном вторично атакован и совершенно разбит, но успел с своими двумя друзьями спастись бегством и перебрался за Волгу, в провинцию Симбирскую, и вскоре с набравшеюся к нему новых последователей толпою направил путь свой в Астраханскую губернию, грабя дворянские имения, но нигде не останавливаясь на долгое время, боясь подполковника Михельсона, который, переправясь через Волгу, следовал поспешно за ним. Но самозванец и при скором своем ходе, узнав о шедшей из Царицына первой полевой легкой команде, следующей по дороге к Саратову, ему встречу, на марше ее во время перехода чрез глубокой овраг нечаянно напал и без всякого сопротивления взял и с ее орудиями, командира оной и офицеров побил, а нижних чинов взяв с собою, пошел далее. Но под Черным Яром, в Астраханской губернии, был догнат подполковником Михельсоном и разбит совершенно, но также успел с своими двумя друзьями и другими сообщниками, в числе около ста человек, спастись от поимки и перебраться обратно чрез Волгу.
Он направил путь свой [Киргизскою] степью к городку Яицкому; но не доехав до оного верст за шестьдесят или более, товарищи, тогда с ним бывшие, его остановили, и с двумя главными бунтовщиками связав, дали немедленно знать о сем к подполковнику Симонову, в означенный городок, от коего для взятия и привозу к нему самозванца с его товарищами послан с небольшою командою старший сержант Бардовский, который их привез в Яицкой городок к упоминаемому подполковнику, а по насланному к нему повелению отправлены в Симбирск к прибывшим в оный для следствия графам Панину и Суворову. Туда ж отправлен из Оренбурга и казак Чика, где и были судимы, и по конфирмации последовавшей отправлены для учинения над ними казни. Самозванец и два его товарища, главные из яицких казаков бунтовщика, в Москву, где им на эшафотах отрублены ноги, руки и головы; а Чика в Уфу, которому, за рекою Белой, пред городом, отрублена голова и воткнута была на поставленном столбе на шпиль; сотник Подуров, капрал Калмыков и ссыльный Хлопуша, судимые в Оренбурге, по сентенциям: первые два военного звания лишены чинов, Подурову отрублена голова и воткнута на шпиль, поставленный на висилице, а Калмыков загонен сквозь строй шпицрутенами; а последний, Хлопуша, гражданского, судов последовавшим решением повешен на сказанной висилице. Яицкие казаки в наказание за их бунты имянным государыни императрицы Екатерины 2-й указом наименованы Уральскими; а по сему наименованию и река и городок Яицк названы Уралом, и вверху оной стоящая крепость Верхояицкая переименована Верхоуральскою, и повелено сей бунт предать вечному забвению и означающие смертную казнь висилицы и другие знаки сломать, а последовавшие во время оного от разграбления претензии и иски казенные и частных людей уничтожить.
В. ПОМЕСЯЧНЫЕ ВЫПИСИ ИЗ АРХИВНЫХ ДЕЛ
I. СЕНТЯБРЬ 1773-го
Первая бумага о Пугачеве. От генерал-поручика кавалера и оренбургского губернатора Рейнсдорпа.
Рапорт. Из управляющей Войском Яицким Комендантской канцелярии представлена ко мне копия с полученной в той канцелярии от дворцовых Малыковских управительских дел промемории о пойманном там и отосланном в Синбирскую канцелярию беглом донском казаке Емельяне Пугачеве….. А яицкой казак Денис Пьянов у коего он Пугачев квартиру имел и о том разговаривал (о побеге в Турцию) пред тем скрылся и бежал, однако строго сыскивается. Январь 1773.
* * *
В совете 1773 г. сентября 28 в Оренбурге положено конфедератов, отобрав у них оружие, под конвоем отправить в Троицкую крепость.
* * *
Брант, из поселенных набрав 500 чел., поставил половину около Кичуевского фельдшанца, а другую в низ по Черемшану, между Ставрополем и Кичуем, да секунд-маиору велел с командою (300 человек) спуститься в низ по Волге для обсырвации.
* * *
[Г. фон Брант, оставя город под надзором генерала-порутчика и кавалера Баннера, и генерал-маиора Веригина 13 октября выступает из Казани для примечания за Пугачевым.]
Сентября 25. Рейнсдорп объявляет, что Пугачев неуспешно подступал под город Яик, — прогнанный комендантом подполковником Симановым. — От него Пугачев пошел далее, забирая людей и пушки, и вешая непристающих к нему, пробрался к Илецкому городку, прислав к тамошнему атаману Портнову угрозный лист. — Старшины выдали верного атамана.
Между тем 2 раза писал он к Киргиз-кайсацкому Нурали-хану.
Получив сие известие, отрядил я к Илецкому городку барона Билова (бригадира), 110 человек Алексеевского полку да 90 гарнизонных да казаков конных 150, резервом ставропольских калмык 60 (всего 410 человек) и 6 полевых пушек. Да и подполковнику Симонову предложил послать к Илецкому городку 6-ой полевой команды командира Наумова. Да из Ставрополя 500 человек калмыков послал прямо на встречу. Да из башкирцев до 500, да татар до 300 употребил на то же.
* * *
28 сентября 1773 года. Генерал Рейнсдорп доносит, что Пугачев умножа свою шайку яицкими и илецкими казаками — пришел 1) в Рассыпную, 2) в Нижеозерскую, 3) устремился на Татищеву, где находился отправленный от генерала Рейнсдорпа бригадир Билов с корпусом, и тамо половину крепости сжег, разбил корпус и идет к Оренбургу. В следствии сего был общий совет, где и положено:
l) У конфедератов (?) кроме иноземцев отобрать ружья, и отправить их в Троицкую крепость под строгим смотрением.
2) Все мосты через Сакмару разломать и пустить в низ по реке.
3) Сеитовских татар взять в город для защиты (?).
4) Артиллерию поручить действительному статскому советнику Старову-Милюкову.
5). Разночинцам имеющим оружия назначить места, а не имеющих определить к потушению пожара, для сего иметь им воду и быть в команде у г-на Обухова (директора) и вооруженным у г-на обер-коменданта.
6) Отлучившегося от назначенного места расстрелять в пример прочим.
7) Слабые и неукрепленные, способные к перелазу, места осмотреть г-ну Старову-Милюкову.
8) Сеитовских татар поручить г-ну Тимашеву (коллежскому советнику).
Подписали:
Иван Рейнсдорп,
— Генерал-маиор и обер-комендант Карл Валлейстерин,
Статский действительный советник Старов-Милюков,
Коллежский советник Иван Мясоедов,
Подполковник и легких войск войсковой атаман Василий Могутов,
Надворный советник и Оренбургской пограничной таможни директор Петр Обухов.
* * * (Сентября 25 первые успехи Пугачева).
Первое известие о Пугачеве получено через киргисцев, потому что посланные от яицкаго коменданта еще в Самару доехали 23 сентября.
Слухи носятся, что он коменданта и атамана Козицкого в крепости повесил, а беглого сержанта принял к себе в секретари — писал к киргизскому хану грамоту, требуя от него помощи. — Но хан отослал ее к губернатору оренбургскому.
3 октября
Поселенные команды забыв военные обряды совсем сделались мужиками.
Помещичьи крестьяне ненадежны.
Именной указ генерал-маиору Кару 14 октября.
Взять в свою команду все войска там находящиеся, да 300 человек отправленных при генерале Фреймане, да из Новагорода гренадерскую роту, да башкирцов, и поселенных в Казанской губернии.
[Из Военной Коллегии. Ему же знать дают, что сверх того 300 чел. из Томского полку и одна пушка.] Вятскому полковнику Миллеру 2 пушки.
Отправить роту (14 октября) в Москву, оттуда в Казань.
* * *
(Октября 8го). Фон Брант уведомляет, что в канцелярию находящийся на Стерлетоматской соляной пристани командир секунд-маиор Маршилов дал знать — что посланный от него в Оренбург для разных закупок прапорщик Синберянин, объявил, что проехав 2го числа Сакмарской казачий городок, и приехав к горе называемой Гребнем, по ту сторону реки Сакмары, от Оренбурга верстах в 20, усмотрел в Каргалинской татарской слободе необыкновенное пламя, и город Оренбург окружен неведомо каким войском и слышна происходимая там пушечная и оружейная пальба — продолжавшаяся, по примеру, часа 4 — и потому он воротился.
А от Рейнсдорпа известия не имею.
Отставной сотник Лепилин объявил Симанову, что Пугачев скитался по степи в 100 верстах от Яицка к Сызрану, и с ним 2 недели тому встретился и разговаривал, чем (сотник Лепилин) и произвел сумнение в жителях.
* * *
Отошед от Яика Пугачев писал к Нурали-Хану, требуя ста киргизцев да сына в аманаты.
* * *
Симанов требует от Рейнсдорпа 500 калмык — выслано 316.
* * *
В следствии взятия Илецка — туда послан Билов с 410 регулярных и нерегулярных с предписанием забирать по дороге людей с форпостов и из крепостей.
* * *
За взятие Пугачева обещано 500 р., а за мертвого 250.
* * *
Симонову велено послать маиора Наумова с командой — и с казаками — а к им навстречу послано [для присоединения] 500 ставропольских калмыков да 500 ближайших башкирцев да 30 Cеитовских татар.
* * *
По всей губернии дано знать о Пугачеве — также и губернаторам сибирскому, казанскому и астраханскому.
* * *
Распоряжения Рейнсдорпа, совет и постоянное войско находящееся в Оренбурге. [Войско Пугачева], первые [сии] покушения. Губернатор. История осады, весь октябрь. — П. етерБург Каргале. — Казань. Распоряжения Бранта — разбитие Кара и бегство оного.
* * *
25 сентября Билов репортует о взятии Рассыпной, где находились и 100 чел. пехоты и казаков, присланных туда Харловым.
* * *
В следствие подтверждения башкирцам идти к Илецкому Городку.
* * *
26го 300 татар отправлено к Билову. А Корфу велено с 5-ти крепостей прислать в Оренбург по 20 человек
* * *
27го рапорт маиора Крауза коменданта Чернореченской крепости о стрельбе под Татищевой. Краузу приказано (в случае опасности) идти к Оренбургу.
* * *
Сеитовские татаре по взятии Татищевой возвратились в Оренбург, а башкирцы не бывали.
* * *
Татары отказались от службы. Калмыки бегут с форпостов, в Оренбурге волнение.
Сакмарские казаки из Оренбурга высланы на Озерную дистанцию, а калмыки взяты в город.
* * *
Войско в Оренбурге
6-ой, 7-ой, 8-ой полевых и Алексеевской команды к высылке
способных — 682
неспособных — 139
Здешнего гарнизона
способных — 2055
неспособных — 582
Артиллеристов и инженерной службы
способных — 82
Нерегулярных
Войска яицкого казаков способных — 392
Оренбургского войска способных — 58
неспособных — 453
Сеитовских татар неспособных — 248
Неспособные иные в расходе, другие от позжения сена, и худобы лошадей.
Всего регулярных способных — 3269
Нерегулярных неспособных — 1422
Из оных на семи дистанциях по 80 чел. — (560)
При 70 орудиях по 5 чел. — (350)
в разных внутренних местах в карауле
и при должности — (461)
Итого в расходе — 1371
К высылке действительно способных регулярных — 1448
Нерегулярных — 450
1898
II. ОКТЯБРЬ И НОЯБРЬ 1773
Немецкое письмо Рейнсдорпа.
Окт. 7го Оренбургской губернии Бугульминского ведомства села Богоруслану, крестьянин ясашный Алек. Кирилов, который вчера приехав в татарскую деревню Кушлумешеву с Оренбургской стороны и был в Сакмарской крепости, по самой чистой совести показал.
1) Во вторник октября 1го приехал он в Сакмарскую крепость по своей надобности, а часть яицкой шайки стояла в татарской деревне Каргале и большая была видно около Оренбурга, при коей имеется тот, кто называет себя императором Петром III сказывая о себе, что я ваш государь. 2) Самозванец приехал верхом в полдень в Каргале — для него постланы были ковры и поставлен стул. — Его ожидали. — Как стал он с лошади слезать, то его двое подхватили под руки. — Когда он ехал, все сняли шапки, а как слез с лошади, то пали все на земь и лежали до тех пор пока сел и сказал: вставайте детушки. Потом допустил всех к руке и спрашивал: где у вас люди хорошие? На то учтиво ему доложили, что забраны все в город. Из Каргале приехал в Сакмарскую крепость имея при себе несколько своих (остальные были ближе к Оренбургу) а сие Кирилов не сам видел, а объявляет слышанное. 3) В креп. ости у станичной избы постланы были кошмы, на них стоял стол с хлеб-солью, пред столом стул — а поп стоял с крестом и со святыми иконами по обычаю церковному и как въехал в крепость, начали звонить. Его встретили как и в Каргале. Он приложился ко кресту, хлеб-соль поцаловал, сказал: вставайте, детушки — допустил к руке и потом спросил: где ваши казаки? На что отвечали учтиво: иные на службе, другие забраны в Оренбург, а оставлено для почтовой гоньбы 20 человек, но и те скрылись. Он приказал священнику — чтоб они были сысканы, для того тебе приказываю, что ты священник и атаман — а если не сыщете, только и жить будете. Почему сколько можно было тех казаков и сыскали, и ему на другой день представили. Он с того места поехал обедать к атаманову отцу и обедая выговаривал: Если бы да твой сын был при своей команде, то бы ваш обед был высок и честен. После обеда велел было взять старика с собою к наказанию, говоря: Хлеб-соль твоя помрачилась — и сын твой какой атаман, что место свое покинул? Но бывшие с ним казаки старика от наказания упросили, а велел он его скованного посадить в станичную избу, где он ночевал, а на другой день освобожден. При отъезде его спросили сакмарские казаки, сколько взять им с собою провианту. — Возьмите, отвечал он, краюшку хлеба, ибо меня проводите только до Оренбурга. Между тем толпа башкир, по приказу губернатора, окружила город, но взята Пугачевым в его шайку. А на берегу Сакмары в сие время повешены 2 чел., а на другой день 4. — А говорил он: что я сил тратить не стану (в приступах) а выморю город мором.
А палит он много, только по пустому.
* * *
Октября 9-го Рейнсдорпа рапорт. 6-го корпус из 1500 человек регулярных и иррегулярных войск под начальством маиора Наумова, сделал вылазку — часа с 2 стрелялся и ретировался в город без успеха. 8го числа казаки, напав на партию мятежников, выехавших на грабеж Меновного двора, взяли в плен оных 120 человек и казаков яицких и илецких 7 чел. — В следствии сей удачи Рейнсдорп хотел сделать новую вылазку, но обер-комендант уведомил его, что г.г. командиры на то не решаются — и Рейнсдорп остался в оборонительном положении.
* * *
Октябрь 23. Указ императрицы генерал-маиору Кару.
Дается ему в команду рота Томского полка.
Из могилевской и псковской губерний по две легких полевых команды в Саратов.
От князя Вас. Мих. Долгорукого из Бахмута в Царицын 2 эскадрона гусар.
* * *
Рапорт фон Бранта 21 ноября.
11 ноября Чернышев выступил из Переволоцкой крепости в Татищеву и надеялся 13го занять и Чернореченскую. Кар писал ему возвратиться, но посланный не мог его догнать. [Он] Чернышев был в опасности быть отрезан, и тем Сакмарская линия оставалась беззащитна.
* * *
В Казани состоит около 4,000 отправленных на поселение в Сибирь — да из Московской разыскной экспедиции 700 человек, да колодников до 2 сот осужденных в ссылку в Оренбург да и поляки — и нечем их продовольствовать, ибо подушную платят здесь дурно, особенно татары.
Калмыки держатся смирно около Бузулуцкой крепости, где их кочевка но ждут 3,000 человек с старшиною и с пушками, чтоб идти на Казань. Кар послал противу их пристойную команду с пушками и башкирцами.
* * *
По объявлению казацкого капрала Тим. Соколова, 13го Чернышев ночью прибыл в Чернореченскую крепость и сделав небольшой роздых, пошел к Оренбургу.
Он стал переправляться через Сакмару, за 6 верст от Оренбурга был атакован и захвачен.
Приведенные к Пугачеву Чернышев и все штаб и обер-офицеры и несколько ундер-офицеров были в крепости Бердинской перевешены, а салдаты (кроме убитых при взятии пушек 7 человек) взяты в толпу.
Того же дня вступил в Оренбург бригадир Корф — и на завтра учинена вылазка (!) под его предводительством. У Пугачева было 50 пушек, Корф действовал ружьями, но неприятель на оружейный выстрел не подъезжал (!), взятые в плен чернышевские солдаты были без ружьев и стояли поодаль. Вечером Корф отступил и возвратился в город сопровождаемый пушечными выстрелами Пугачева.
На другой день Корф подослал к Пугачеву агента с уверением, что он сдаст ему Оренбург (заманивая его). Пугачев, остановя свое войско на расстоянии пушечного выстрела, сам с своими казаками, подъехал к городу и возвратясь вскоре пошел в Бердинскую крепость, где и живет в казачей избе, а сила его частию в крепости, частию в поле в землянках и в шалашах.
Казаков и всякого сброду у него тысячь 25 (!), а пушек около ста — в хлебе есть недостаток и для того на Бузулуцкую крепость и в окрестные места отряжается 2,000 казаков. — Чернышев был предан казаком (Падуровым), который и награжден кафтаном и деньгами. Пленные солдаты обезоружены — за побег объявлена смертная казнь. Он, Соколов, ушел с хорунжием Чеботаревым во время тревоги, проведши ночь в кустах, а после бездорожными местами выехав на Новосергиевскую крепость.
* * *
Ноября 21го фон Брант — письмо к Фрейману.
На Осокином заводе прикащик намерен обороняться, и просит помощи, но как сие невозможно вам, то взяв от него ружья и пушки, приказать ему работников распустить и самому бежать коли успеет.
* * *
Ноября 21го. Кар едет в Москву под предлогом лома во всех костях и неимения лекарей, поручив корпус Фрейману.
* * *
Полковые команды.
Легкие полковые команды состояли из 60 человек драгун, 270 мушкатеров, 48 егирей.
* * *
Рапорты генерала Кара.
31 октября. Кичуевской фельд-шанц.
Опасаюсь только того, что сии разбойники сведав о приближении команд, не обратились бы в бег, не допустя до себя оных, по тем же самым местам, отколь они появились — (письмо генерала Кара к графу Захару Григорьевичу). Он идущему по Сакмарской линии полковнику и симбирскому коменданту Чернышеву предписал как можно скорее занять Татищеву крепость — а генерала Фреймана, как скоро придет, отправлю для его подкрепления. Преследовать же их, по зимнему пути, и по недостатку конницы, трудно будет.
* * *
Ноября 15-го объявляет Коллегия генералу Кару, что командующий в Сибири войском генерал поручик Декалонг, сделал свои распоряжения.
* * *
От 3-го ноября — рапорт Бранта, что казаки зовут Пугачева зимовать на Яик, а башкирцы на Урал.
* * *
Рапорт генерала Кара от 6-го ноября.
Услышал я, что бездельник Пугачев с надежными своими разбойниками прижался в угол к устью Сакмаре реке, около озера, пониже Бердинской слободы верстах в 2, подле Атубинской горы, как видно — с намерением бежать Заяицкою степью.
* * *
Показание Синбирского баталиона солдата Савина Степанова. — Было их у Чернышева с калмыками и казаками 800 человек и 14 пушек, да один единорог. — В Сороченской крепости один (Подуров) вызвался его провести к Оренбургу. По утру рано 13го ноября, под Оренбургом на урочище называемом Маяком, во время переправы обоза, атакованы. Отстреливались из пушек и ружий — но были все захвачены. Казаки и калмыки передались (кроме калмыцкого полковника). У солдат отобраны были ружьи, тесаки, сумы они поставлены на колени. — Читана присяга, и их обстригли в кружок по-казачьи. Повешены 38 человек, в том числе жена одного прапорщика.
Казачий капрал Вас. Тимаков, по причине воровских застав, не могши доехать до генерала Кара. прибыл. В Бузулуцкую крепость. Комендант оной уехал с командой неведомо куда, но команда возвратилась. У самозванца тысяч 9 войска. — В Оренбурге тысяч до 5.
* * *
Рейнсдорпу.
От Симбирского батальона капитана Ружевского рапорт.
Находился при Петре Матвеевиче Чернышеве. 12 ноября прибыл на хутор г. Рычкова близ Чернореченской крепости и отправил 2 казака с репортом к генералу Рейнсдорпу.
13го в ноч, в 1-м, прибыли в крепость и разположился было по квартерам. — Потом приведенные самарским атаманом 2 Углицкие казака объявили о разбитии Кара, и о взятии 170 гренадер, бывших в Синбирске для приема рекрут (что Чернышеву было известно), тоже подтвердил и солдат Крылов и человек 5 казаков, приехавших из шайки. Они советовали пойти к Оренбургу ночью, во избежании атаки. Чернышев отдал приказ к маршу и сбору без барабана и мне приказал нарядить 60 человек казаков и атамана Чепурнова, дабы он расставил около крепости часовых до того времени пока не придем к Сакмаре — а Крылов и 2 сакмарские казаки были при нас, уверяя, что Пугачева пикет в 4 верстах от той дороги, а что если на рассвете и увидят, то Оренбург уже близко. Достигнув Сакмары, начали мы переходить по льду — а Чернышев отрядил меня.
Я первый переехал с легким войском и по приказанию Чернышева, взяв с собою 5 чел., поехал с рапортом к вашему превосходительству — а артиллерия и несколько чел. Симбирского баталиона переправились. Приехав благополучно, вышед из дома вашего превосходительства услышал я пальбу (?)
* * *
Ноября 24го управляющий Яицким войском Симанов жалуется высокостепеннейшему и достопочтеннейшему Нурали-Хану киргиз-кайсацкому на своеволие его людей и стращает скорым приходом регулярного войска.
* * *
Декабря 13го указ государыни.
1) Смотрителям из дворян, учрежденным во время Чумы, предписывается осмотреть дороги (заваленные) и заставы.
2) в селении, где нет начальника, выбрать из лучших людей смотрителя. 3) Караул в селах должен наблюдать за проходящими. 4) В случае насилия чинить отпор. 5) О сильных шайках объявлять начальству. 6) Сотским и десятским присутствовать на базарах. 7) Купцам, обозам и проезжающим остановок не чинить.
* * *
Военная Коллегия 23 октября 1773 г. уведомляет Бранта, что из Могилева и Псковской губернии велено 4-м полевым командам следовать в Саратов и там ожидать дальнейших повелений от Кара, Рейнсдорпа или фон Бранта; генерал-аншефу Долгорукову предписано-же отправить из Бахмута в Царицын два гусарских эскадрона.
* * *
Смоленских гарнизонных баталионов секунд-маиору Кичуну (тогда же) велено башкирцев вести против Пугачева.
* * *
Хотя после прекращения бывшего в войске Яицком мятежа и казалось был по-видимому наружный покой, однако последующее время открыло, что тот покой был притворный, а внутренне зломышленный — - Казаки, забыв свою недавно возобновленную в верности присягу и высочайшее оказанное к ним монаршее милосердие etc.
Сентября 25го 1773-го
(Донесение Рейнсдорпа императрице).
* * *
11 ноября рапорт генерала Кара в Коллегию.
Генерал Кар запасаться начал провиантом, по причине малоселения и преумножения команд — и во ожидании артиллерии и 2-го гренадерского полку стал по-маленьку подаваться вперед, чая соединиться с башкирцами и мещеряками, высланными от Уфы и с гренадерами, 160 чел.
Между тем, узнал от уфимского воеводского товарища Богданова, что бежавший из Оренбурга ссыльный работник Хлопуша, пробирается к Пугачеву с Авзянопетровского Демидовского завода с возмутившимися крестьянами и 500 башкирцов — и ведет пушки и мортиры. [Я] Кар хотел их перехватить в деревне Имангулове по Московской дороге, отрядил секунд-маиора Шишкина с 300 в деревню Юзееву, а сам пошел за ним с ген. Фрейманом. Но Шишкин был атакован, при чем 18 человек тотчас передались на сторону мятежников Кар вступил в Юзееву часа в 4 ночи. Не мог, по причине неспособности конницы, атаковать, и стал ожидать света. 8-го оказалось неприятелей 600 с одною пушкою, читан им манифест, и рассеяны несколькими выстрелами.
В полночь услышал ген. Кар выстрелы позади его, то, боясь быть отрезан, стал отступать — и был атакован 2,000 человек и 9 пушками.
Команда 2-го гренадерского полку поручика Карташева была захвачена вся по его оплошности (каждый спал в своих санях).
Мещеряки и башкирцы, коих поблизости было 150 в деревне Сарманаевой, не пошли на помощь, не смотря на приказание князя Уракова, и разбежались.
Кар отстреливался 8 часов 17 верст — потеряв 123 чел. убитыми, ранеными и бежавшими, и потеряв несколько подвод с амуницией и хлебом.
* * *
У Кара был единорог, на коим подбили лафет, и 4 ненадежные пушки. Против мятежников действовали одни стрелки, а в рассыпную стрелять из пушек было неудобно.
* * *
2 октября.
Генерал-аншеф фон-Брант, уведомленный Рейнсдорпом о Пугачеве, приказал Миллеру (командиру над поселенными (?) вооружить человек до 500, и разделить на 2 части поставя одну около Кичюевского фельд-шанца, а другую вниз по Черемшану реке, между Ставрополем и Кичюем на половине дороги. Находящемуся на Волге одному секунд-маиору для искоренения разбойников, с командою из 30 человек, — спуститься по Волге для примечания и осторожности. Синбирским и сызранским канцеляриям принять должную предосторожность. Здешнему обер-коменданту, в подкреплении поселенных команд, — собрать половинное число всех караулов и гарнизонов, и назначенных для отводу рекрут и преступников команд, — при надежном штаб-офицере вслед за 2-мя единорогами, отсель отправленными к г-ну Миллеру.
Также писано и в Москву к генералу Волконскому.
* * *
От генерала Волконского.
У меня здесь гарнизон по случаю рекрутского набора и с поселенными в Казань весь откомандирован. А Томского полку по городу и около его содержать караулы; от чумы во многих местах заставы; да из оного 200 человек послано за рекрутами. Однако, 300 человек с пушкою под командою капитана на ямских подводах октября 9 дня отправил.
* * *
(Указ Кару 14 октября 1773)
Генерал Фрейман находился тогда в Калуге для набору рекрут.
Кар сдал свою бригаду и дела по рекрутскому приводу в Петер Бурге (рекрутский прием) генерал-маиору Нащокину.
Указ В. Мих. Долгорукому (генерал-аншефу) о мерах около Донских пределов — 15 октября (главнокомандующему 2-ой армии).
Генерал-маиор Потапов, крепости св. Димитрия обер-комендант; полк. Цыплетов, царицынский комендант; генерал-маиор Левин, астраханский обер комендант. От 15 октября.
* * *
22 ноября в Казани войска 1600 регулярного, 1369 нерегулярного. Сверх того для отводу пушек к Чернышеву30 чел., поручик 1. — Да для поиску к Богоруслану секунд-маиор Черносвитов, 140 нерегулярного и 135 регулярного, артиллерии 10 орудий.
* * *
Бригадиру фон Фегезаку ставропольскому коменданту доносят, что мордва, калмыки, чуваши и господские крестьяне вообще взбунтовались — от 15 декабря.
* * *
Октября 21го от войскового наказного атамана Семена Сулина уверение в верности из Черкасского.
В декабре 2. Ответ и комплименты.
Ноября 30го пишет Волконский, что приезд Кара произвел в Москве неприятное впечатление. Он же объявил через своего брата доктора, что он 16 дней горячкою болен.
* * *
При Бибикове находился лекарь Роман Стефанович.
* * *
От генерал-поручика Чичерина, сибирскаго губернатора, октября 20 дня репорт в Военную Коллегию. Он рекрут посылает в Оренбург или в Казань.
Ответ: ни туда, ни сюда.
* * *
Октября 27го дня от Чичерина рапорт.
2-ая губернская резервная рота и две роты Тобольских баталионов под командою секунд-маиора Заева — всего 535 чел.
* * *
9 ноября Декалонг репортует.
Отрядил он ген. Станиславского с войсками с линий сибирских — а сам на подводах 24 октября в крепость Троицкую прибыл. Станиславский с двумя легкими командами прибыл 31 октября в Троицкую, сделав 800 верст в 20 дней, и оттуда к Оренбургу пошел 1 ноября, к крепости Озерной (где командиром бригадир Корф).
Башкирцы из-под крепостей уводят скот, и злобствуя на киргизцев, на них нападают в степях. Они же следующий из Бухарин караван на 120 верблюдах разграбили и караванщиков 30 человек убили (NB в конце сентября, топорами и стрелами, а найдено в портяном мешке ячменных круп, да башкирскую крупу, и сапог башкирских). Из Зелаирской крепости взял Пугачев 60 чел. солдат да денег 2 воза в октябре, а с Твердышевского завода 400 чел. и денег 20 возов.
За поимку казака дает он по 100 рубл. башкирцам (?).
* * *
Указ в завод Авзян Петровский самодерж. и проч. — - Максиму Осипову, Давыду Федорову и всему миру мое именное — - Исправьте вы мне великому государю, мартила и с бомбами.
Разбой сей случился октября 26го
* * *
Башкирцы Абакай, Избай, Муса разграбили 24го медный рудник Уртазымской.
1773. 22 ноября получил Брант рапорт из Уфимской канцелярии и тамошнего коменданта Мясоедова, что Стерлитамацкая пристань атакована и что бывший у соляных дел командир секунд-маиор Маршилов да находящийся при наряде башкирцев на службу маиор Голов бежали, а люди их с экипажами, также казна денежная и дела, разграблены — а салдаты их с артиллериею, остались при той пристани. Брант, Кар и Фрейман отказали в помощи Уфе, а предписали в крайности бросить в реку казну и порох; Фрейману фон Брант предписал издали защищать Казань (он хотел ретироваться ближе) и назначил ему разположиться между Кичуевским фельдшанцем, Бугульмою и Бугурусланскою.
Увещание Рейнсдорпа: 1773, октября 2. Предлагает яицким и илецким мятежным казакам выдать самозванца и тем заслужить себе прощение. Дает знать, что Пугачев пред сим в Астраханской губернии пойман в равномерном злодеянии и жестоко наказан.
11 ноября Кар собирается уже ехать из своей армии.
27 ноября. Посылают на подкрепление Кара из ПетерБурга 2 пехотных, 1 гусарский, шесть 6 фунтовых пушек. Из Смоленска 1 карабинерный и Чугуевской казацкой — также и генералитет.
29 ноября. Указ Бибикову (второй).
Войско Кара и Фреймана: из Москвы Томского 300, да рота гренадер, 4 полковых орудия.
из Новгорода Вятского полка рота гренадер.
Из ПетерБурга 2 12/фунтовые пушки.
Да в Казани из армейских командированных за рекрутами 295.
Гарнизонных 1485 [NB из коих некоторые следовали к Оренбургу под командой генерал-маиора Варнстеда, а некоторые были на Сакмарской линии под командой Чернышева, кроме закрывавших Казанскую границу вооруженных поселенных и нерегулярных 710].
Сверх того идут из:
Смоленска бывшие в Белоруссии 4 легких полевых команды, из Бахмута 2 гусарские эскадрона.
В Оренбурге кроме гарнизонных три легких полевых команды. 700 башкирцев из Польши при маиоре Кичуне.
В Астрахане и Царицыне 2 м легким полевым командам велено быть готовым.
III. ДЕКАБРЬ 1773
Октября 15 манифест государыни — повелевается отстать от шайки Пугачева, под опасностью самому быть бунтовщиком и возмутителем.
Декабря 2го. Из Ставропольской канцелярии дают знать в Военную Коллегию, что калмыки объезжают деревни и грабят. А 29го ноября разбили деревню в 12 верстах от города и унтер-офицера Селифановского до гола раздели — а в Ставрополе всего 200 человек худо вооруженных да черкасс чел. до 30, на коих надежда плоха.
7го декабря Фрейман доносит в Военную Коллегию.
Башкирец из Уфимской провинции откомандированный командир Тевкелев (секунд-маиор) был послан с оставшимися от побегов и с прибывшими из Польши башкирцами в Нагайбацкую крепость для препровождения пехоты и для примечания казаков. Возвратясь оттоль он разположился в деревнях Крым-Сарае и Акбашевой (23 вер. от Бугульмы). 6 декабря напали на него башкирцы, и соединясь с его командою, увели, а деревню выжгли (под предводительством яицких казаков 600 чел.) Старшина Каскын первый ударил маиора по голове.
От 2-го декабря из Уфы — было нападение на Уфу с 2 сторон, от реки Белой и от села Богородского — помещичьи и казенные крестьяне.
Из Мензелинска тамошний командир секунд-маиор Петров от 4 декабря репортует: 2 русские села (от Уфы к Бирску) раззорены башкирцами — а пригород Мензелинск имеет всего 3 пушки да 100 чел. старых, дряхлых, без оружия кроме пик да бердышей — (просит о помощи).
* * *
Запрещено Пугачевым курьерам и казенным посланцам давать подводы — а их велено представлять ему. Доношение Нагайбацкой канцелярии.
* * *
От 5го и 6го известия о злодейских разъездах в Казанской и Синбирской губерниях.
* * *
Пехота не успевает за разбойниками (всегда на переменных конях) скачущих по полям покрытым мелким снегом.
* * *
Уфа отрезана от Казани.
* * *
(Рапорт фон Бранта дек. 4).
Маиор Голов и Маршилов из Стерлитамацкой пристани бежали. [На место их послан сотник — ]. Уфа не в атаке, а около ее, в 10 вер., стоят башкирцы.
4 декабря 1773 г. рапорт капитана Бутремовича к Новохоперскому коменданту полк. Подлецкому.
Пугачев в Нижне-Озерной крепости повесил коменданта за то, что сей потопил порох.
В Сакмарском Городке Пугачев пошел в церковь и сев на стул велел петь молебен, потом привел к присяге солдат (гарнизонных) и дал им цаловать руку, положенную на пелене.
Казак Василий Елизаров (называвшийся 7-ой член) ездил грабить и бунтовать Бузулуцкой уезд в 30 вер. от крепости Бузулуцкой, отставной переводчик Арапов принял его с ласкою, и напоив до пьяна, отобрал оружие, и спасся, убив 2 злодеев.
Из Казани и из других мест везут в Москву казну.
У Пугачева все обстрижены по-казацки и все зовутся казаками.
* * *
Декалонг 5 декабря из Верхояицкой крепости доносит:
1) о разбитии Чернышева
2) О общем бунте башкирцев, о взятии ими Стерлитамацкой соляной пристани и намерении идти на Уфу — о их нападении на генерал маиора Станиславского, идущего в Оренбург по близости Озерной, в деревне Сакмаре — о отряде 3.000 противу его (Станиславского), кои вероятно встретят его по сю сторону Губерлинской крепости в гористых и ущелистых местах — о взятии Овзянопетровского завода и бывшего там киргизской команды прапорщика Кандалинцова захватили, и намерены идти на Белозерской завод — и нападали 2 раза на Верхояицкую крепость.
3) Рейнсдорп, помощи не требует, а просит его (Декалонга) расположить одну легкую команду в Озерной, роту в Ильинской, в Губерлинской и Орской а 2 легких команды отправить в Зелаирскую, пустыми местами выжженными башкирцами.
17-го декабря 1773.
Кречетников из Саратова доносит 1) что киргиз-кайсаки Мошкарского рода перешли реку Яик и грабят казачьи хутора; 2) что Кундровских татар, кочующих близ Красного-Яра, посланных на смену в Гурьев Городок взяли в плен; 3) что уже напали они на морскую ватагу купца Вохромеева; 4) что предводители их Нурали-Хан и брат его, Айчувак Салтан.