Совершив три полета по кругу, Сафонов закончил выполнение задания блестящей посадкой. Подошел к командиру бригады.
Один аристократ... извинялся тем, что-де с некоторыми людьми неприлично связываться... - Пушкин имеет в виду кн. П. А. Вяземского и его статью \"Несколько слов о полемике\" (\"Литературная газета\", 1830, Э 18).
— Хорошо летали! Продолжайте в том же Духе!
Критикою у нас большею частию занимаются журналисты... (стр. 372). Заметка, тематически связанная с другими высказываниями Пушкина на эти же темы (см. стр. 371 и 374), условно датируется 1831-1832 гг.
Стоит ли говорить, как много значила для Сафонова похвала такого летчика, как Смушкевич.
План статьи о русских песнях (стр. 372).
К началу лета 1936 года летчики отряда, в котором был и Сафонов, хорошо овладели пилотированием новой машины, маршрутными полетами, навыками воздушного боя и стрельбами. Среди летчиков развернулось негласное соревнование — кто первым поразит «конус» (воздушную буксируемую цель). Каждый старался отыскать что-то свое, наиболее эффективное.
План не имеет заголовка, но его назначение и дата - конец 1831 г. или самое начало 1832 г. - определяются на основании очень авторитетных свидетельств.
Сафонов выработал свой метод, который переняли все летчики эскадрильи. Впоследствии этот метод отлично зарекомендовал себя во время войны. Делал Сафонов так: набирал высоту выше конуса под ракурсом одна четверть, после чего пикировал под него и снизу, с дистанции 100-50 метров, открывал огонь. Борис так говорил о своем приеме стрельбы: «Лучше иметь меньше пробоин в конусе, но зато иметь запас скорости для следующего маневра». Уже в то время Сафонов прослыл мастером воздушной стрельбы, чему в немалой степени способствовало его увлечение оружием еще с детства. С большим удовольствием Борис возился с разным стрелковым оружием, еще в первый год учебы в ФЗУ он сдал нормы ворошиловского стрелка.
\"Пушкин говорит, - писал H. M. Языков 16 декабря 1831 г. брату, - что он сличил все доныне напечатанные русские песни и привел их в порядок и сообразность, зане ведь они издавались без всякого толку\" (\"Исторический вестник\", 1883, Э 12, стр. 533-534). Ср. письмо С. А. Соболевского от 15 декабря 1831 г. к С. П. Шевыреву о затеянном им, совместно с Пушкиным, еще в 1828 г. \"Собрании русских песен\" (\"Русский архив\", 1909, Э 7, стр. 502), а также данные П. В. Киреевского в письме от 12 октября 1832 г. к H. M. Языкову: \"Пушкин был недели две в Москве и третьего дня уехал. Он намерен как можно скорее издавать русские песни, которых у него собрано довольно много\" (\"Исторический вестник\", 1883, Э 12, стр. 535).
В 1937 году Бориса Сафонова приняли кандидатом в члены ВКП(б), а комсомольцы избрали его своим секретарем.
В 1938 году формируется 15-й авиационный полк. Многие товарищи Сафонова стали командирами звеньев. Бориса назначили помощником командира эскадрильи по комсомольской работе. С новыми обязанностями Сафонов справился блестяще.
План издания песен набросан на листе бумаги, использованном в 1830 г. для черновиков \"Путешествия Онегина\", а в начале 1832 г. для перечня произведений, предназначавшихся для включения в третью часть \"Стихотворений Александра Пушкина\".
В это время Борис Сафонов осваивает новый самолет И-15 и продолжает совершенствовать свое летное мастерство. Во время одного из «налетов» условного противника на полк, где служил Сафонов, бомбардировщики охранялись опытными летчиками-истребителями, получившими боевой опыт в огненном небе Испании. Сафонов и его товарищи должны были прикрыть с воздуха свой аэродром. Их очень интересовало, как будут драться «испанцы».
В конце 1833 г. Пушкин отказался от своего замысла, передав все собранные им фольклорные материалы П. В. Киреевскому (\"Рукою Пушкина\", M. 1935, стр. 435).
Надо сказать, что Сафонов и его товарищи защищали свой аэродром отчаянно и сумели сорвать «противнику» выполнение боевой задачи. Результат этой воздушной «схватки» — . Сафонов и его товарищи получили благодарность, а «испанцы» — нагоняй: летчикам с боевым опытом драться так негоже.
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 1. Что есть журнал европейский?.. (стр. 373). Датируется маем - июнем 1832г., на основании тематической связи этой заметки с -->официальной запиской об издании газеты-->, представленной Пушкиным в III Отделение 27 мая 1832 г. (см. т. 7), и с письмом его же к M. П. Погодину от середины сентября 1832 г. о программе газеты (см. т. 10). \"Газета Пушкина будет, как говорят, выходить каждый день и величиною равняться с \"Journal des Debats\", - писал П. В. Киреевский 15 ноября 1832 г. Н. M. Языкову (\"Исторический вестник\", 1883, Э 12, стр. 535). Подробнее об этом см. в сводке Н. К. Пиксанова \"Несостоявшаяся газета Пушкина \"Дневник\" (\"Пушкин и его современники\", вып. V, СПб. 1907, стр. 45-50), а также выше, стр. 454-456.
Вопросы, как лучше использовать технику и боевые порядки, уже в то время волновали летчиков. Сафонов предложил изменить порядок звена. По его мнению, боевой единицей должна стать пара, а звено должно состоять из четырех самолетов. Последующие бои Великой Отечественной войны показали, насколько был прав Сафонов.
В декабре 1939 года по радио была передана первая сводка штаба Ленинградского военного округа, в которой сообщалось о боевых действиях, начавшихся на границах СССР и Финляндии. Летчикам соединения, в котором служил Сафонов, стало известно, что одну из эскадрилий истребителей И-16 отправят на Север. Борис Сафонов немедленно подает рапорт на имя военкома с просьбой направить его на Север. Эта просьба была удовлетворена.
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 2. Контора под ведомством Редактора... (стр. 374). Датируется 1832 г. по связи с предыдущей заметкой. Ответственным редактором газеты, разрешенной Пушкину, должен был стать, как отмечалось выше (стр. 455), Н. И. Тарасенко-Отрешков. Образ этого темного литературного дельца, тесно связанного с заправилами III Отделения, запечатлен в неоконченном романе Лермонтова \"Княгиня Лиговская\" в характеристике чиновника и журналиста Горшенкова.
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 3. Обозрение обозрений (стр. 374). Заголовок в рукописи Пушкиным зачеркнут, но другим не заменен.
В густой туман и жесточайшие морозы, под шквальным ветром и мощными снегопадами начались первые учебно-тренировочные полеты в Заполярье. Однажды, подняв свою машину на высоту 800 метров, Сафонов увидел огненно-красный шар, покоившийся над самым горизонтом. Не сразу он понял — это луна или солнце. Первый раз он видел в своей жизни солнце, на которое можно было просто так смотреть, без темных очков или закопченного стекла. Посадку ему пришлось совершить в свете прожекторов. Он сразу рассказал об этом летчикам своей эскадрильи. Когда поднялся в воздух очередной самоллет, стали внимательно за ним наблюдать. И действительно, на высоте 600-700 метров истребитель озарился золотисто-красноватым светом. Чем выше он поднимался, тем ярче сверкали лучи солнца на фюзеляже и плоскостях самолета.
Заметка, тематически связанная с наброском плана газеты \"Дневник\", о разрешении на издание которой Пушкин хлопотал в 1831-1832 гг. (\"Что есть журнал европейский? Что есть журнал русский?\" и пр.), условно датируется серединой 1832г. О неосновательности претензий руководителей русских журналов быть выразителями \"общего мнения\" Пушкин писал 11 июля 1832 г. Погодину (см. т. 10).
\"Journal des Debats\" - политическая и литературная газета, выходившая в Париже с 1789 г.
В конце 1940 года он приезжает в село Сенявино, к матери в отпуск. Как завороженные слушали рассказы о Севере Фекла Терентьевна и его младший брат Евгений. Несмотря на то, что у него в распоряжении было совсем немного времени, Борис выбрался вместе с братишкой в Ясную Поляну. Лев Толстой был одним из его любимых писателей. На этот раз Борис оставил в книге отзывов следующую запись: «Не в музее побывал, а в гостях у Льва Николаевича Толстого. У каждого, кто приезжает сюда, остается такое впечатление, как будто он лишь на время уехал из дому. Кажется, вот он придет сюда... Спасибо моей Родине, партии и правительству, что свято хранят частицу нашего чудесного края. Если придет на то время, мы, советские летчики, не пожалеем своей жизни для защиты славы, чести и безопасности нашего социалистического Отечества».
Edinburg Magazine and Review - английский журнал, издававшийся в Эдинбурге с 1773 г.
В поезде, направлявшемся на Север, у Сафонова состоялось любопытное знакомство.
Шатобриан, Мартиньяк, Перонет. - О Шатобриане см. стр. 232; Мартиньяк Жан-Батист-Ге (1778-1832) - министр внутренних дел Франции (с 1828 г.), умеренный консерватор; Перонет Шарль-Иньяс (1778-1854) - граф, публицист реакционно-дворянского лагеря, член кабинета министров, свергнутого июльской революцией.
— Видите ли, когда я был учеником летчика, мне приходилось встречаться с первым морским летчиком-истребителем, сбившим немецкий самолет, — рассказывал попутчик во флотском кителе. — Он на своем «ньюпоре» отважился отразить воздушную атаку на свою базу трех неприятельских аппаратов. Один из них был сбит (это был двухместный разведчик) с дистанции 50 метров с хвоста пулеметной очередью из 10-15 патронов. Вот почему, когда я услышал, что вы Сафонов и истребитель, то подумал, что вы его сын. Знаете, фамилия у вас такая — «истребительная», одним словом. Именно после этого боя было положено начало боевому счету морских истребителей. Будет время, поинтересуйтесь историей морской авиации.
Гиффорд, Джефри, Питт... - Гиффорд Вильям (1756-1826) - публицист, редактор консервативного \"Quarterly Review\"; Джефри Френсис (1773-1850) редактор \"Эдинбургского обозрения\"; Питт-младший Вильям (1759-1806) английский государственный деятель, лидер вигов.
\"Северный Меркурий\" - литературная газета, издававшаяся с 1830 по 1832 г. М. А. Бестужевым-Рюминым, о котором см. в фельетоне \"Альманашник\", стр. 311-316.
Попутчик вышел в Ленинграде, а совет его — заняться историей морской авиации — Сафонов запомнил.
1) испытание (франц.)
Как-то в его руки попал документ, на обложке которого значилось: «Воспрещается брать в полет». Это было «Наставление для боевых действий воздушной дивизии Балтийского флота», изданное в Петрограде в 1917 году. То, что Борис прочел в «Наставлении», заставило проникнуться большим уважением к морякам и решить для себя: историей морской авиации действительно стоит заниматься, более того, очень многое из нее можно применить в наши дни.
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 4. О новейших романах (стр. 375). Статья предназначалась для несостоявшейся газеты Пушкина \"Дневник\", чем определяется и дата плана - вторая половина 1832 г. В пользу этой датировки свидетельствует и время выхода в свет произведений, которые Пушкин предполагал рецензировать в своем обзоре, и явная полемическая направленность его против программной статьи Н. А. Полевого \"О романах В. Гюго и вообще о новых романах\" (\"Московский телеграф\", 1832, т. 43), в которой \"Собор Парижской богоматери\" и \"Сен Марс\" апологетически рассматривались как значительный шаг вперед после романов Вальтера Скотта. С ответом Пушкина связаны и печатаемые далее наброски - о современной французской поэзии (стр. 375) и о книге А. Н. Муравьева \"Путешествие к св. местам\" (стр. 376).
Летное мастерство Бориса, его умение обучать других я талант организатора были серьезным основанием для назначения старшего лейтенанта Сафонова командиром учебно-тренировочной эскадрильи.
Barnave, Confession, Femme guillotinee - романы Жюля Жанена, вышедшие в 1831, 1830 и 1829 гг.
Contes bruns - сборник, в котором участвовали Бальзак, Ф. Шаль, Ш. Рабу (1832).
Сохранилась одна из записных книжек Сафонова, которая начиналась словами В. И. Ленина на III съезде комсомола: главная задача молодежи — учиться, «вести дело так, чтобы отдавать свою работу, свои силы на общее дело»
7. Он сам всю жизнь следовал этой заповеди я того же требовал от других, не делая скидки ни молодым, ни тем, кто постарше.
Table de nuit - сборник повестей Поля Мюссе, брата поэта (1831).
Муравьев - книга А. Н. Муравьева \"Путешествие к св. местам\" (1832).
Превосходный морской летчик-истребитель, Борис Сафонов был терпеливым и строгим педагогом. В воздухе он следил за каждым движением новичков в полете, наблюдал, как реагируют пилоты на его команды. Постепенно полеты усложнялись, и самолеты поднимались в воздух в различных метеорологических условиях: в дождь, туман, при низкой облачности и снежных зарядах, стремительно налетавших с Баренцева моря. Безусловно, такие полеты были связаны с определенной степенью риска, но они были необходимы, чтобы летчики готовились к тому, с чем им придется встретиться в боях.
Полевой (полромана). - В 1832 г. вышел в свет роман Н. А. Полевого \"Клятва при гробе господнем\", в 4-х частях.
Свиньин. - В 1832 г. вышел исторический роман П. П. Свиньина \"Шемякин суд\".
* * *
Карамзин. - Упоминание его имени в данном перечне не поддается точной расшифровке.
1) Барнав. Исповедь. Обезглавленная женщина. Евгений Сю. Де Виньи. Гюго. Бальзак. Сцены из частной жизни. Шагреневая кожа. Мрачные рассказы. Озорные (рассказы). Мюссе. Ночной столик (франц.)
...Война! На аэродроме 72-го смешанного полка состоялся короткий митинг, после которого все разошлись по своим машинам. Борис Сафонов лично осмотрел все самолеты эскадрильи, подошел к своему истребителю И-16. Он был просто влюблен в машину, с которой сроднился еще в голубых просторах белорусского неба. Истребитель Сафонову был знаком до мельчайшего винтика, но на этот раз он обследовал его особенно тщательно.
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 5. О современной французской поэзии (стр. 375). В автографе не озаглавлено.
Воентехник Семенов внимательно следил за каждым движением своего командира.
Набросок предназначался для статьи \"О новейших романах\" в несостоявшейся газете Пушкина \"Дневник\" (см. выше план этой статьи). Об этой статье Пушкин писал Погодину в сентябре 1832 г.: \"Одно меня задирает: хочется мне уничтожить, показать всю отвратительную подлость нынешней французской литературы. Сказать единожды вслух, что Ламартин скучнее Юнга и не имеет его глубины, Беранже не поэт, что V. Hugo не имеет жизни, то есть истины, что романы А. Виньи хуже романов Загоскина, что их журналы невежды; что их критики почти не лучше наших Телескопских и Телеграфских. Я в душе уверен, что XIX век, в сравнении с XVIII, в грязи (разумею во Франции). Проза едва-едва выкупает гадость того, что зовут они поэзией\" (см. т. 10).
...чувство изящного было для них чуждо и непонятно. - В автографе далее зачеркнуто: \"Монтень, путешествовавший по Италии, не упоминает ни о Микеле Анджело, ни о Рафаэле. Montesquieu смеется над Гомером, Вольтер, кроме Расина и Горация, кажется, не понял ни одного поэта; Лагарп ставит Шекспира на одной доске с - -\". (Здесь пропущены имена Лопе де Вега и Кальдерона.)
— Отличный самолет в учебе, а вот как покажет себя в боях... — задумчиво сказал Сафонов. — А все-таки, товарищ воентехник, мы с вами, кажется, что-то упустили!
Ж.-Б. Руссо - см. о нем стр. 520.
...прелестных шалостей Коле. - Коле Шарль (1709-1783) - французский поэт, автор фривольных сатирических песенок и комедий.
Исключительно исполнительный и аккуратный Семенов никак не мог понять, в чем он промахнулся...
...в тощем и вялом однообразии своего Ламартина... - Ламартин Альфонс (1790-1865) - французский поэт-романтик, впоследствии историк и публицист, деятель революции 1848 г. Пушкин, сочувственно откликнувшись на первые сборники стихотворений Ламартина, резко меняет свое отношение к нему примерно с 1825 г., иронизируя над тем, что \"под романтизмом у нас разумеют Ламартина\", и резко отрицательно характеризуя его в 1830 г. в заметке об Альфреде Мюссе (см. стр. 355).
— Найдется ли у вас белая краска? — спросил командир эскадрильи.
\"Cinq Mars\", посредственный роман графа де Виньи... - См. выше отрицательную характеристику этого романа в статье \"О Мильтоне и переводе \"Потерянного рая\" Шатобрианом\" (стр. 229-231).
— Имеется, товарищ командир.
В \"Литературной газете\" упомянули о них с похвалою... - В статье Пушкина о \"Vie, poesies et pensees de Joseph Delorme\", 1831.
— Заодно и кисть дайте.
V. Hugo, поэт и человек с истинным дарованием... - В письме к Е. М. Хитрово в середине мая 1830 г. Пушкин отмечал, что \"Гюго и Сент-Бев бесспорно единственные французские поэты нашего времени, в особенности Сент-Бев\" (подлинник по-французски). В том же 1830 г. Пушкин писал о \"блестящих, хотя и натянутых, Восточных стихотворениях\" Гюго; о полном разочаровании его в лирике Гюго свидетельствует статья \"О Мильтоне и переводе \"Потерянного рая\" Шатобрианом\" (см. стр. 226-229).
На левом борту фюзеляжа крупными буквами Сафонов написал: «За социализм!» Затем, перейдя на правый борт, такими же четкими буквами вывел: «Смерть фашистам!» Это была боевая клятва Бориса Сафонова, которой он остался верен до последнего вздоха.
1) \"Осенние листья\" (франц.)
* * *
2) \"Утешения\" (франц.)
...24 июня. В кабине краснозвездного истребителя в готовности № 1 сидел Борис Сафонов. Сигнальная ракета еще догорала в воздухе, а его И-16 уже мчался по летному полю, оставляя за собой клубы серой пыли. Присутствующие на аэродроме видели, как толстолобый самолетик растворился в прозрачной синеве неба. Незаходящее солнце слепило глаза и мешало следить за действиями Сафонова...
Материалы и заметки, связанные с изданием газеты \"Дневник\". 6. \"Путешествие к св. местам\" А. Н. Муравьева (стр. 376).
Вражеский самолет, сбитый впервые в небе Севера, — это было событие! Летчики Заполярья оживленно обсуждали перипетии короткого боя. Гитлеровский пилот дрался по всем правилам и все же был сбит. Разбирая результаты боя с фашистом, Сафонов делает вывод, что ключ к победе — в смелой атаке. Уже на следующий день газета Северного флота «Краснофлотец» сообщила о первой победе в воздухе Заполярья и обратилась к североморцам с призывом: «Бейте фашистов, как летчик Сафонов!»
Заметка (без заголовка), предназначавшаяся для обзорной статьи \"О новейших романах\" (см. выше), датируется 1832 г.
Спустя три дня Сафонов одержал вторую победу. Он со своим звеном находился в воздухе. Североморцы в барраже охраняли аэродром и военно-морскую базу. Редкая облачность заставляла советских летчиков быть особенно внимательными — гитлеровцы частенько маскировались в облаках, чтобы нанести внезапный удар. Точно, через некоторое время Сафонов заметил в разрывах облаков вражеский самолет — это был «Хеншель-126». Фашистский разведчик крался в одиночку.
Муравьев Андрей Николаевич (1806-1874) - поэт и литератор. Против него направлена эпиграмма Пушкина \"Лук звенит, стрела трепещет...\" (т. 2, стр. 192).
— Ну что же, сейчас тебе покажем наш аэродром. — И Сафонов повел звено на сближение с противником. — Только бы не ушел в облачность.
В 1829 году внимание Европы было обращено на Адрианополь... - 14 сентября 1829 г. в Адрианополе был заключен мирный договор России с Турцией, одним из пунктов которого являлось признание независимости Греции.
Атака явилась настолько неожиданной для гитлеровца, что он загорелся, не успев оказать сопротивления. На земле от взрыва «хеншеля» поднялся огненный столб с черной копотью, от которого расползался дым над низкорослыми кустарниками, мшистыми каменными глыбами.
Ныне издал он свои путевые записки. - \"Путешествие к св. местам\" вышло в свет в середине 1832 г. Впоследствии Пушкин сочувственно упомянул об этой книге в предисловии к Глава 1\">\"Путешествию в Арзрум\" (см. т. 5, стр. 412).
В те дни в небе над Кольской землей происходили упорные бои. Немцы использовали наиболее благоприятное для полетов в Заполярье время, когда солнце круглые сутки не опускается за горизонт. Их самолеты большими группами совершали налеты на корабли Северного флота. Малочисленность наших истребителей восполнялась увеличением количества вылетов. Морским летчикам приходилось делать в день по 6-7 вылетов.
Здесь... - говорит другой русский путешественник... - В автографе цитата отсутствует. Строки, которые имел в виду Пушкин, взяты из статьи Д. В. Дашкова \"Русские поклонники в Иерусалиме. Отрывок из путешествия по Греции и Палестине в 1820 г.\" (\"Северные цветы на 1826 год\", стр. 225-226).
С каждым боем Борис Сафонов применял новые тактические приемы, вел меткий, действенный огонь, что называется, в упор. Сафонов уделял много внимания анализу тактики врага, его слабостей. Изучал боевые возможности немецких самолетов, воевавших на Севере.
...как Шатобриан... - В книге \"Itineraire de Paris a Ierusalem et de Ierusalem a Paris\" (1811).
...преобразователь Египта - Мегмет-Али (1769-1849), египетский диктатор с 1805 г.
Возглавляя эскадрилью истребителей, он умело передавал свой опыт товарищам по оружию, заранее, на земле, отрабатывал действия своих летчиков. Каждый четко знал, что он должен делать в воздухе: одни должны были завязывать бой с истребителями прикрытия, а другие в это время занимались бомбардировщиками. Стоит ли удивляться, что эскадрилья Сафонова была самой результативной в полку. Ее боевой счет рос с каждым днем, и в то же время сами сафоновцы имели сравнительно небольшие потери. Решающим в этом успехе было незыблемое сафоновское правило: осмотрительность, взаимопомощь и взаимовыручка в бою. Отступления от этих правил Сафонов не прощал.
1) пересек (франц.)
2) исполненный (франц.)
— Товарищ, который трусит, — говорил Сафонов, — опаснее врага! Врага бьешь, а на товарища опираешься.
О Сальери (стр. 377). Заметка, без заголовка, сохранилась на обороте записки Н. М. Смирнова к Пушкину, датируемой весною 1832 г.
Один из молодых летчиков в первых боях не мог пересилить страха. Он открывал огонь по противнику с большого расстояния, уклонялся от лобовых атак, раз даже пытался незаметно выйти из боя. Сафонов это увидел, и его ярости не было предела. На земле он вызвал к себе этого летчика и при всех резко сказал ему:
В первое представление \"Дон-Жуана\"... - \"Дон-Жуан\" впервые был поставлен в Праге, 29 октября 1787 г. Пушкин имел, вероятно, в виду не этот спектакль, на котором Сальери не мог присутствовать, а премьеру \"Дон-Жуана\" в Вене в 1788 г.
— Струсили вы! Никаких оправданий больше слышать не хочу. Предупреждаю: увижу еще раз такое дело, сам расстреляю вас...
Сальери умер лет 8 тому назад. - Сальери умер в 1825 г. Последние его годы были омрачены тяжелым физическим недугом. Во время одного из припадков он в бреду обвинил себя в отравлении Моцарта, но в какой мере эти признания соответствовали истине, до сих пор не установлено. В печать слухи о преступлении Сальери проникли еще в 1824 г., дав материал для \"маленькой трагедии\" Пушкина \"Моцарт и Сальери\" (задумана в 1826, написана в 1830 г.).
Через некоторое время этот летчик стал драться так дерзко, что его даже приходилось несколько сдерживать.
Грамматика не предписывает законов языку... (стр. 378). Датируется, на основании положения в рукописи, маем 1833 г.
— Теперь у вас другая крайность, — заметил как-то Сафонов молодому летчику. — Жизнь не игрушка, нечего ею бросаться. Умереть сумеет всякий, а вы научитесь победить и живым остаться — это труднее!
Путешествие из Москвы в Петербург (стр. 378). Статья, в автографе не озаглавленная, в издании соч. Пушкина под редакцией П. В. Анненкова получила в 1855 г. условное название \"Мысли на дороге\"; под этим заглавием входила во все издания сочинений Пушкина до 1933 г., когда получила новый, столь же условный, но более соответствующий ее замыслу и содержанию, заголовок \"Путешествие из Москвы в Петербург\". Как свидетельствуют отметки самого Пушкина в рукописях, статья начата была им 2 декабря 1833 г. в Болдине и писалась до апреля 1834 г. В январе 1835 г. Пушкин возвратился к прерванной работе, перестроив и дописав главу \"Москва\", но в целом статья осталась незаконченной.
С этими словами Сафонов, дружески улыбаясь, передал молодому летчику огромный букет цветов, который ему только что вручили комсомольцы одной из делегаций, и добавил:
В дореволюционной литературе о Пушкине определились две противоположные точки зрения по вопросу о замысле и характере \"Путешествия из Москвы в Петербург\". Одни исследователи считали, что основной целью Пушкина было привлечь внимание читателей к Радищеву и под видом полемики с его взглядами их пропагандировать (см. В. Е. Якушкин, Радищев и Пушкин. Чтения Общества истории и древностей Российских при Московском университете, 1886, кн. 2); другие видели в возражениях Пушкина подлинное выражение его убеждений и целью статьи считали опровержение общественно-политических взглядов Радищева (П. Н. Сакулин, Пушкин и Радищев. Новое решение старого вопроса, М. 1920). В советском литературоведении утвердилась точка зрения, формулированная В. Е. Якушкиным, - его аргументация потребовала лишь некоторых уточнений и оговорок, имевших в виду, необходимость более строгого учета в возражениях Пушкина того \"опыта истории\", которого еще не могло быть у Радищева, писавшего свое \"Путешествие\" до французской революции.
Книга Радищева вошла в круг ближайших интересов Пушкина летом 1833 г. в связи с его работой над -->\"Историей Пугачева\"-->. Эта книга не могла, конечно, дать материала для конкретной документации тех или иных глав исторической монографии. Но значение ее для великого поэта было неизмеримо шире, так как именно \"Путешествие из Петербурга в Москву\", как самое яркое и авторитетное обобщение политических, социально-экономических и бытовых данных о Российской империи последней трети XVIII столетия, позволяло вплотную подойти к осмыслению наиболее острых и ответственных проблем, вставших перед Пушкиным в эту пору.
Вопросы, которые волновали Радищева, продолжали оставаться, говоря словами Белинского, \"самыми живыми, современными национальными вопросами\" и в последние годы жизни Пушкина. Несмотря на то что процесс разложения крепостного хозяйства определялся все более явственно, правовые нормы, регулировавшие жизнь помещичьего государства, в течение еще полустолетия оставались неизменными. Не претерпели существенных изменений и формы борьбы \"дикого барства\" или \"великих отчинников\", как называл Радищев крупных земельных собственников, со всякими попытками не только ликвидации крепостного строя, но и с какими бы то ни было мероприятиями, которые бы эту ликвидацию подготовляли. Естественно поэтому, что Пушкин в середине 30-х гг. с таким же основанием, как Радищев в 1790 г., а декабристы в 20-х гг., не возлагает никаких надежд на возможность освободительного почина, идущего от самих помещиков, и так же, как его учителя и предшественники, трезво учитывает политические перспективы ликвидации крепостных отношений или сверху, \"по манию царя\", или снизу - \"от самой тяжести порабощения\", то есть в результате крестьянской революции.
Разумеется, было бы большою ошибкою ставить знак равенства между политическими концепциями Пушкина и Радищева даже в пору их известного сближения. Нельзя забывать, что в то время как автор \"Путешествия из Петербурга в Москву\" не питал никаких иллюзии относительно того, что интересы самодержавно-помещичьего государства несовместимы с чаяниями трудового народа, Пушкин пытался после разгрома движения декабристов как-то отделить самодержавие как юридический институт от его классовой базы и от его же военно-бюрократического аппарата. В этом отношении великий поэт был не прав, но зато он гораздо более четко, чем Радищев, отделял в своих политических концепциях ненавистную им обоим верхушку правящего класса, придворную и поместную аристократию, от дворянской интеллигенции, или, по его терминологии, \"просвещенного дворянства\". Русской дворянской интеллигенции, по прогнозам Пушкина, и суждено было выполнить ту роль, которую во Франции в 1789-1793 гг. успешно сыграло \"третье сословие\". \"Что же значит, - отмечал Пушкин в своем дневнике от 22 декабря 1834 г., - наше старинное дворянство с имениями, уничтоженными бесконечными раздроблениями, с просвещением, с ненавистью противу аристокрации и со всеми притязаниями на власть и богатство? Эдакой страшной стихии мятежей нет и в Европе. Кто были на площади 14 декабря? Одни дворяне. Сколько же их будет при первом новом возмущении? Не знаю, а кажется, много\" (-->см. т. 7-->).
Вот почему имена Радищева и Пугачева оказываются в центре внимания Пушкина и как романиста, и как историка, и как публициста. От Пугачева к Радищеву и от Радищева опять к Пугачеву - таков круг интересов Пушкина в течение всего последнего трехлетия его творческого пути.
При переписке в 1835 г. черновика статьи, написанной в 1833-1834 гг., Пушкин в ряде мест сократил и смягчил свои высказывания, приспособляя их к цензурным условиям и широко пользуясь формами так называемого эзоповского языка. Повествование и в первой и во второй редакции велось, правда, с самого начала не от имени автора, то есть самого Пушкина, а от лица московского либерального барина, человека совсем иных интеллектуальных данных и общественно-политических взглядов, чем Пушкин. Это облегчило последнему неблагодарную задачу полемики с Радищевым, снимая с него ответственность и за некоторую нарочитую противоречивость этой полемики, и за ту подчеркнуто-благонамеренную платформу, с которой новый \"путешественник\" в этой дискуссии не сходил.
Шоссе. - Первоначальный вариант заголовка, этой главы: \"Дорожный товарищ\".
...\"Клариса\" очень утомительна\". - О романе Ричардсона \"Кларисса Гарлоу\" (1748) см. суждения Пушкина в \"Романе в письмах\" (т. 5, стр. 477-478).
Нравственно-сатирический роман - один из романов Булгарина.
Я раскрыл ее и прочел заглавие: \"Путешествие из Петербурга в Москву\". В библиотеке Пушкина сохранился уникальный экземпляр этой книги, которым он, видимо, и пользовался во время работы над своей статьей. Надпись на принадлежавшем Пушкину экземпляре гласит: \"Экземпляр, бывший в Тайной канцелярии, заплачен двести рублей. А. Пушкин\". Книга, переплетенная в красный с золотым тиснением сафьян, имеет ряд замечаний и подчеркиваний, сделанных на полях красным карандашом. Как доказывает В. Л. Бурцев, все эти отметки принадлежали Екатерине II и использованы были как своего рода руководство к действию при допросах Радищева (\"Биржевые ведомости\" от 13 декабря 1916 г., Э 15981).
Бедная Москва! - В черновой рукописи далее зачеркнуто: \"Ныне нет в Москве мнения народного: ныне бедствия или слава отечества не отзываются в этом сердце. Грустно было слышать толки московского общества во время последнего польского возмущения. Гадко было видеть бездушного читателя французских газет, улыбающегося при вести о наших неудачах\". Очень характерна в связи с этим запись в дневнике Н. А. Муханова от 5 июля 1832 г. о его встрече с Пушкиным и Ф. И. Толстым 5 июля 1832 г. в Петербурге: \"О Вяземском он сказал, что он человек ожесточенный, aigri, который не любит Россию, потому что она ему не по вкусу . Толстой говорил, что Андросов презирает Россию, о несчастном уничижении, с которым писатели наши говорят об отечестве, что в них оппозиция не правительству, а отечеству. Пушкин очень сие апробовал и говорил, что надо об этом сделать статью журнальную\" (\"Русский архив\", 1897, Э 4, стр. 657).
— Возьмите! Сегодня вы дрались лучше всех!
...на стороне Москвы. - Далее зачеркнуто: \"Г. А. заводит журнал, потому что он отставлен от выгодного места. Г. В. пишет роман, потому что роман в цене. Критики пишутся, потому что по краям газетного листа нужен фельетон в 1 S вершка, как кайма по краям шали\".
Законом среди истребителей-североморцев стало правило: для спасения товарища не жалей себя!
Шевырев, Киреевский, Погодин и другие написали несколько опытов, достойных стать наряду с лучшими статьями английских Reviews. - Пушкин имеет в виду статьи Погодина и Шевырева в журнале \"Московский вестник\" 1827-1830 гг. (см. об этом его письма к Погодину от 1 июля 1828 г. и к Плетневу от 26 марта 1831 г.). Высокая оценка статьи И. В. Киреевского \"Обозрение русской словесности 1828 года\" дана была Пушкиным в \"Литературной газете\" (см. стр. 53). О статьях Киреевского в журнале \"Европеец\" см. письмо Пушкина к их автору от 4 января 1832 г. (т. 10).
* * *
...с лучшими статьями английских Reviews. - Далее зачеркнуто: \"Даже в журнале, принадлежащем к предприятиям чисто торговым, даже и тут перевес на стороне московского издателя: какая смышленость в выборе переводных статей! какая оборотливость в суждениях о предметах вовсе чуждых понятиям критика! какое бойкое шарлатанство! Куда петербургским торгашам угнаться за нашими!\"
Бой, казалось, был на исходе, когда на помощь к фашистам подоспели новые самолеты.
Философия немецкая... начинает уступать духу более практическому. Пушкин имеет в виду тот круг идей, который в московских литературно-философских кругах стал определяться примерно с 1831 г. (см. статью И. В. Киреевского \"Девятнадцатый век\" в журнале \"Европеец\", 1832, кн. 1) и получил впоследствии выражение в полемике Шевырева с Надеждиным. \"Мое мнение такое, - утверждал Шевырев, - что в настоящем учении нашем эпоха синтетических умозрений и логических построений должна уступить место ясному и подробному анализу и историческому изучению предметов в них самих, без логических предубеждений, которые туманят зрение. Пора освободиться от влияния германской умозрительности и смотреть на предметы своими очами\" (\"Московский наблюдатель\", 1836, ч. VII, май, кн. 2, стр. 270-271).
Младший лейтенант Максимович, зайдя в хвост Ю-88, так увлекся, что не заметил, как сзади к нему самому пристроился немецкий истребитель. Каждое мгновение грозило Максимовичу гибелью.
Москва и Петербург. - Пушкин имеет в виду статью Гоголя \"Москва и Петербург (Из записок дорожного)\", напечатанную в 1837 г. под названием \"Петербургские записки\". Статья эта была в распоряжении Пушкина и предназначалась в 1835 г. для включения в \"Путешествие из Москвы в Петербург\", а в 1836 г. при попытке опубликовать ее в \"Современнике\" подверглась запрещению. См. об этом документы, опубликованные Ю. Г. Оксманом в газете \"Литературный Ленинград\" 31 марта 1934 г., Э 15.
За несколько минут до этого Сафонову попался довольно упрямый «юнкерс», с которым пришлось изрядно повозиться, прежде чем он «успокоился» на прибрежных скалах. Разделавшись с ним, Сафонов набрал высоту и сразу же обнаружил, в какой критической ситуации оказался Максимович. Сафонов мгновенно оценил обстановку и сразу пошел на выручку товарищу. Увидев, что его атакуют, гитлеровец вышел из боя. Эту атаку Сафонов проводил, не имея ни одного патрона. Кажется, теперь самое время возвращаться на свой аэродром... Но, хорошо зная повадки гитлеровских летчиков, Сафонов решил повременить с возвращением. Сколько раз он видел, как они, избегая принять открытый бой, прятались в облаках и между сопками, подстерегая моменты, когда успокоившийся летчик менее всего ожидает атаки «из-за угла».
...рапорт, поданный им Шувалову... - В автографе этот рапорт, опубликованный в \"Московском телеграфе\", 1827, Э 2, не выписан, но сохранился в бумагах Пушкина в писарской копии.
Не многим известна стихотворная перепалка его... по случаю \"Гимна бороде\"... - Сатира Ломоносова \"Гимн бороде\", ответ на нее митрополита Димитрия Сеченова \"Переодетая борода, или Гимн пьяной голове\" и \"Возражение Ломоносова\" в копиях, сделанных рукою Пушкина, сохранились в архиве П. А. Вяземского (\"Рукою Пушкина\", M. - Л. 1935, стр. 563-575).
Сафонов не ошибся. Из облака прямо на машину Максимовича вывалился двухмоторный Ме-110 — противник значительно опаснее предыдущих. Как спасти товарища, машину и самого себя, не имея ни одного патрона? Сафонов решил выждать удобный момент для психической атаки. Барражируя, он зорко следил за неравным поединком. Вот Максимович сделал переворот через крыло и резко отвалил в сторону, стремясь этим маневром выйти из боя. Но тут на него насел другой «мессершмитт».
У нас, как заметила M-me de Staлl... - Далее Пушкин не совсем точно цитирует ее книгу \"Dix annйes d\'exil\" (1820).
— Пора! — решает Сафонов и старается зайти противнику в хвост. Его дерзость ошеломила врага, и он поспешил уйти подальше. Но второй «мессершмитт» — видимо, у летчика были нервишки покрепче — упорно преследовал Максимовича. Решение Сафонова было: «В крайнем случае — таран!» И-16 устремился на фашиста в лобовую атаку. Секунды грозного сближения... Нервы фашиста не выдерживают, и он отворачивает. Через несколько мгновений его в упор сбивает летчик Сорокин. Тщетно пытаясь сбить пламя, «сто десятый» рухнул на скалы.
...у нас писатели не могут изыскивать милостей и покровительства у людей, которых почитают себе равными... - См. об этом стр. 474, а также письмо к А. Бестужеву от конца мая 1825 г. (т. 9).
После этого боя, в котором летчики эскадрильи сбили пять машин противника, Сафонов собрал всех для подробного разбора действий и ошибок каждого и одновременно делился опытом:
— «Юнкерс-88» или «Мессершмитт-110» — самолеты довольно живучие. У них по два мотора и хорошая броня.
...последний из писак, готовый на всякую приватную подлость... пишет безымянные пасквили на людей, перед которыми расстилается у них в кабинете. - Пушкин имеет в виду Булгарина, что доказывается и примечанием к этому месту статьи в черновой редакции (Ак. изд., т. XI, стр. 228). В примечании упоминалось послание \"К вельможе\" (1829 ), после которого, \"как говорит один журналист, слава *** упала совершенно\". Пушкин здесь явно отсылал читателей к статье Булгарина \"О характере и достоинстве поэзии А. С. Пушкина\", где было сказано: \"Множество произведений обыкновенных ослабило внимание публики к поэту, а некоторые из недальновидных критиков и недоброжелателей Пушкина уже провозгласили совершенный упадок его дарования - правда, что надобна была сильная вера в сие дарование, чтоб не усомниться в его упадке после такой пьесы, какова, например, \"Послание к князю Юсупову\" (\"Сын отечества\", 1833, Э 6, стр. 324).
Бить в них с расстояния 400-500 метров — бесполезный труд: огонь рассеивается, и вероятность попадания уменьшается. Поэтому я прежде всего сокращаю дистанцию до 200 метров, а иногда и меньше. Куда целить? Раньше я начинал бить по пилоту, а он маневрировал с таким расчетом, чтобы я сам был мишенью для его стрелка. Тогда я стал вначале бить по стрелку. Стрелок-то ближе к хвосту, и его легче достать. А замолчал стрелок — машина, считай, на твоем боевом счету...
Русская изба. - Самым заголовком \"Русская изба\" Пушкин искусно маскирует тематику этого раздела своей статьи, рассчитывая усыпить бдительность цензуры переводом внимания с политических выводов Радищева в главе \"Пешки\" на его же бытовые зарисовки. Якобы всерьез стремясь подорвать общие заключения Радищева, Пушкин иронизирует по поводу его \"приторных и смешных\" сравнении русского крестьянина с \"несчастными африканскими невольниками\", по поводу его \"карикатурного\" описания условий быта русского мужика. Пушкин подчеркивает свое нежелание быть голословным и, в противовес Радищеву, мобилизует большой и разнообразный сравнительно-исторический материал - от \"Путешествия в Московию\" Мейерберга и зарисовок французской деревни в книгах Лабрюйера и мадам де Севиньи до \"Писем из Франции\" Фонвизина.
Как-то раз случилось чрезвычайное происшествие: один из подчиненных Сафонова по недоразумению сбил свой самолет Пе-2, приняв его за вражеский истребитель Ме-110. Командующий авиацией флота потребовал летчика немедленно отдать под суд военного трибунала. Совершенно спокойным голосом, как будто ничего и не произошло, Сафонов обратился к командующему:
И действительно, некоторые параллели, извлекаемые из этих источников, давали основание утверждать, что быт французского хлебопашца XVII-XVIII столетий был не лучше, а хуже условий жизни русского крестьянина той же поры. Но выдвигая этот тезис, утешительный для мышления апологетов крепостного строя, Пушкин как бы вскользь, на ходу, вносит в свои заключения оговорку, совершенно аннулирующую цель всех предшествующих сопоставлений. В самом деле, если Фонвизину судьба русского крестьянина \"показалась счастливее судьбы французского земледельца\", если, по авторитетным свидетельствам других наблюдателей, \"судьба французского крестьянина не улучшилась\" ни в царствование Людовика XV, ни в правление его сына, то впоследствии, по удостоверению Пушкина, \"все это, конечно, переменилось\". В начальной редакции главы эти строки имели еще более выразительную концовку: \"И я полагаю, что французский земледелец ныне счастливее русского крестьянина\". Пушкин прямо не говорит о причинах этого коренного изменения условий быта \"французского земледельца\", но из контекста совершенно ясно, что французский крестьянин стал счастливее после царствования \"преемника Людовика XV\", то есть в переводе с эзоповской фразеологии на общепонятный язык, после казни Людовика XVI и ликвидации революционным путем дворянского землевладения.
— Товарищ командующий! Разрешите?
Итак, если судьбу французского крестьянина сделала \"счастливой\" революция, то в судьбе русского крестьянина со времен Фонвизина и Радищева никаких перемен к лучшему не произошло. Пушкин утверждает даже, что \"ничто так не похоже на русскую деревню в 1662 г., как русская деревня в 1833 г.\".
Лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от одного улучшения нравов, без насильственных потрясений политических, страшных для человечества... - Эта формулировка заимствована, в основной своей части, из \"Писем русского путешественника\" Карамзина: \"Утопия (или царство счастия), писал Карамзин, - будет всегда мечтою доброго сердца или может исполниться неприметным действием времени, посредством медленных, но верных, безопасных успехов разума, просвещения, воспитания добрых нравов... Всякие же насильственные потрясения гибельны, и каждый бунтовщик готовит себе эшафот\" (ч. III, письмо из Парижа от 1790 г.).
— Пожалуйста.
— Произошло большое несчастье. Но вина здесь не только старшего лейтенанта. Поэтому прошу назначить расследование.
В 1836 г. сентенция \"путешественника\" о \"лучших и прочнейших изменениях\" перекочевала из статьи Пушкина о Радищеве в \"Капитанскую дочку\" (гл. VI). При учете этой политической формулировки и в публицистической статье, и в исторической повести нельзя забывать, что Пушкин дает ее не от своего имени, а как сентенцию, характерную для консервативно-дворянского мышления, как одну из тех прописных истин, с которыми сам он вовсе не солидаризировался. Правда, в книге английского путешественника К. Ф. Френкленда, посетившего Россию в 1830-1831 гг., сохранилась запись беседы его с Пушкиным в Москве 8 (20) мая 1831 г. о положении русских крепостных крестьян и о перспективах их освобождения, противоречащая как будто данным об отрицательном отношении поэта к формулировке Карамзина. Френкленд утверждал, со слов Пушкина, что \"никакая большая и существенная перемена не может иметь место в политическом и общественном строе этой обширной и разнородной империи иначе, как постепенными и осторожными шагами, каждый из которых должен быть поставлен на твердую основу культурного подъема; или, другими словами, на просветлении человеческих взглядов и на расширении разумений. Многое еще остается сделать среди высших классов; когда они будут научены понимать свои истинные интересы и интересы своих бедных крепостных, тогда кое-что можно будет сделать, чтобы улучшить положение последних, - все это требует времени. Никакая перемена не может быть длительной, если не покоится на хорошей и прочной основе\" (\"Narrative of visit to the courts of Russia and Sweden, in the years 1830 and 1831. By captain C. Colville Frankland\", London, 1832. Цитируем перевод Б. В. Казанского во \"Временнике Пушкинской комиссии\" - т. 2, 1936, стр. 308). У нас нет оснований полагать, что Френкленд мог исказить подлинные высказывания Пушкина, но не приходится забывать и того, что, беседуя с иностранцем, которого он мало знал и на скромность которого не мог рассчитывать, Пушкин сделал все для того, чтобы этот разговор не мог ему повредить. Маска же умеренно-либерального барина, усвоенная Пушкиным в его разговоре с Френклендом, помогла ему два-три года спустя, когда он эту же проблему сделал основной частью своей статьи о \"Путешествии из Петербурга в Москву\" Радищева. Характерно, что в черновой редакции статьи вопрос о положении русского крестьянина рассматривался в специальном этюде \"Разговор с англичанином\" (см. стр. 432-434).
— Хорошо! А летчика — под арест!..
Чудовище, склонясь на колыбель детей... - Строки из послания Жуковского \"К императору Александру\" (1814).
Герой Советского Союза С. Г. Курзенков в своей книге «Под нами земля и море» так вспоминает об этом случае:
«Лишь на девятые сутки меня вывели из камеры. Рядом с гауптвахтой стояла машина. Меня повезли на аэродром.
...и с ним не братается. - Далее зачеркнуто: \"Власть помещиков, в том виде, в каковом она теперь существует, необходима для рекрутского набора. Без нее правительство в губерниях не могло бы собрать и десятой доли требуемого числа рекрут. Вот одна из тысячи причин, повелевающих нам присутствовать в наших деревнях, а не разоряться в столицах под предлогом усердия к службе, но в самом деле из единой любви к рассеянности и к чинам\".
«Значит, судить будут в присутствии всех однополчан, — подумал я. — Интересно, что сказали следователю члены сбитого экипажа. Бели они не покривили душой, меня но засудят, моей вины нет... А вдруг они, защищая себя, скажут неправду?»
Машина остановилась неподалеку от командного пункта полка. Сердце у меня защемило. С трудом открыв дверь КП, я увидел командира.
Простодум в комедии Княжнина... - Пушкин цитирует комедию Я. В. Княжнина \"Хвастун\" (действ. I, явл. V).
— Здравствуй, сынку! — сказал он. — А ну-ка подойди поближе, дай на тебя погляжу. Э, как похудел! И борода выросла. Что, брат, досталось? Будешь теперь знать, как сбивать свои самолеты...
Но запрещение сие имело свою невыгодную сторону... - Рассуждения о продаже крепостных крестьян в рекруты, вложенные Пушкиным в уста его \"путешественника\", очень близки аргументации Н. М. Карамзина (H. M. Карамзин, Записка о древней и новой России, СПб. 1914, стр. 77-78).
От этих слов Сафонова я растерялся. А он с той же веселостью в голосе продолжал:
А. X. Востоков определил его... - в \"Опыте о русском стихосложении\" (1817).
— Молодец! Здорово стрелял! Знаешь, сколько попаданий сделал? Сто тридцать восемь! Вот так и стреляй. Только не по своим, конечно.
Вероятно, будущий наш эпический поэт изберет его и сделает народным. Этот прогноз очень скоро был подтвержден \"Песней про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова\", опубликованной Лермонтовым в 1838 г.
Один из французских публицистов... - Бенжамен Констан в \"Размышлениях о конституциях и гарантиях\" (1814).
Постепенно мысли стали проясняться. Наконец я понял, что обвинение отпало. Спазмы сжали горло, по щекам потекли непрошеные слезы.
1) стары, как улицы (франц.)
2) книги имеют свою судьбу (лат.)
Сафонов рассказал о благородном поведении членов сбитого экипажа. Их правдивые показания позволили следователю снять с меня тяжелое обвинение.
3) его светлости герцогу и т. д. (англ.)
Из разговора с командиром я узнал, что экипаж бомбардировщика не пострадал. Летчик сумел благополучно посадить поврежденную машину на фюзеляж.
4) ротозей (франц.)
Возвращая оружие и документы, Сафонов сказал:
5) \"По полям рассеяны какие-то дикие животные, самцы и самки, черные, с лицами землистого цвета, сожженные солнцем, склонившиеся к земле, которою они роют и ковыряют с непреодолимым упорством; у них как будто членораздельная речь, а когда они выпрямляются на ногах, то мы видим человеческое лицо; и действительно, это - люди. На ночь они удаляются в свои логовища, где питаются черным хлебом, водой и кореньями, они избавляют других людей от труда сеять, обрабатывать и собирать для пропитания и заслуживают того, чтобы не терпеть недостатка в хлебе, который сами сеют\". Характеры (франц.)
— Получай свое имущество — и в эскадрилью. Я знал, что вернешься, поэтому никому не разрешал летать на твоем самолете. Он ждет тебя».
План статьи о современном положении России (стр. 406). Предположительно датируется 1834-1835 гг. Заголовок в автографе отсутствует.
* * *
1) 1. О цивилизации. О делении на классы. О рабстве. 2. О религии. О военном и гражданском. О шпионаже. О рабстве и свободе (как противовесе). О цензуре. О театре. О писателях. Об изгнании. О движении вспять (франц.)
...Как только позволили погодные условия, гитлеровское командование обрушило массированные удары по Мурманску, военно-морским базам, аэродромам и береговым зенитным батареям, находившимся в Кольском заливе. На один и тот же объект фашисты совершали налеты по нескольку раз в сутки, малыми и большими группами, в сопровождении истребителей.
Русское дворянство что ныне значит?.. (стр. 407). Заголовок в автографе отсутствует. Датируется 1834 г. по месту в рукописи и по связи заметки с записью в дневнике Пушкина от 22 декабря 1834 г., о его разговоре с вел. кн. Михаилом Павловичем о русском дворянстве и его судьбах (см. т. 7). О более ранних рассуждениях Пушкина на эту же тему см. набросок \"Что такое дворянство?\" (1830) и примечания к нему (стр. 557-559).
Заполярный день 7 июля 1941 года выдался необыкновенно погожим. В эскадрилью Сафонова поступило сообщение о том, что большая группа немецких бомбардировщиков под прикрытием истребителей идет бомбить главную базу флота.
О ничтожестве литературы русской (стр. 407). Статья, датируемая 1834 г., обрывается в самом начале, на переходе от общеисторического введения к первой ее главе. О масштабах задуманной Пушкиным работы можно судить по дошедшим до нас нескольким ее планам (см. стр. 435-437). Как в этих планах, так и в самом тексте статьи широко использованы были более ранние заметки Пушкина на эту же тему, начиная с наброска \"О французской словесности\" (1822) в \"О поэзии классической и романтической\" (1825) и кончая историко-литературными обобщениями в разборе книги Радищева \"Путешествие из Петербурга в Москву\" (1833-1834). Некоторые из основных положений статьи определились еще в полемике Пушкина с Бестужевым по поводу его \"Взгляда на русскую словесность в 1824 и в начале 1825 годов\" (см. стр. 260), но о том, что даже предварительная работа над статьей \"О ничтожестве литературы русской\" была далеко не закончена и в 1834 г., свидетельствуют дополнительные замечания Пушкина о литературе Петровской поры и о специфике русской сатиры XVIII столетия \"Отчего первые стихотворения были сатиры...\", набросанные им на обороте разорванного письма от 23 мая 1835 г. (см. стр. 436).
Девятка «ястребков» во главе с Сафоновым стремительно поднялась в воздух на перехват противника. Сафоновская группа шла с набором высоты в сторону солнца. Но вот североморцы обнаружили вражеские машины. Сафонов дал сигнал ведомым. Лобастые И-16 ринулись в атаку.
Историко-литературная концепция, развиваемая в статье \"О ничтожестве литературы русской\", некоторыми своими положениями была близка известной статье И. В. Киреевского \"Обозрение русской словесности 1829 года\" в альманахе \"Денница\". Рецензируя эту статью в \"Литературной газете\", Пушкин особенно сочувственно отметил ее заключительные строки (см. стр. 52).
Завязался жаркий воздушный бой. Непостижимо, как Сафонов умудрялся следить за всеми летчиками. Он руководил их действиями, подбадривал, предупреждал о возникавших опасностях. Несмотря на численное превосходство противника, бой закончился разгромом гитлеровцев — от метких ударов сафоновцев они потеряли десять машин. По возвращении на аэродром Сафонов доложил на КП:
— Задание выполнено. Домой возвратились все!
Мыслями о будущем русской национально-демократической культуры была бы закончена, вероятно, и эта статья, если бы Пушкин довел ее до конца.
Это была самая крупная победа эскадрильи Сафонова за две недели.
Но внутренняя жизнь порабощенного народа не развивалась. - В черновой редакции этих строк далее следовало: \"Едва Россия успела свергнуть с себя иго татар, и уже ей должно было бороться с Польшей. Между тем царская власть ополчилась на боярство, а боярство домогалось аристократии\".
...14 июля заполярное солнце заливало своими щедрыми лучами сопки и воды Кольского залива. Сафонову было дано весьма сложное задание: шестеркой истребителей прикрыть высадку морского десанта в районе залива Большая Западная Лица. Североморским летчикам предстояло совместно с частями 52-й дивизии остановить наступление 3-й горноегерской дивизии гитлеровцев. Изрядно пришлось потрудиться, каждый из пилотов сделал по нескольку боевых вылетов за сутки, задание было выполнено с высокой оценкой.
Наконец явился Петр. - Далее зачеркнуто: \"Крутой переворот, произведенный мощным самодержавием Петра, ниспровергнул все старое, и европейское влияние разлилось по всей России. Голландия и Англия образовали наши флоты, Пруссия - наши войска, Лейбниц начертал план гражданских учреждений\".
Вечером того же дня Борису Сафонову вручили первую боевую награду — орден боевого Красного Знамени.
Петр не успел довершить многое, начатое им. - В черновой редакции далее следовало: \"Он умер в полную пору мужества, во всей силе своей творческой деятельности, еще только в полножны вложив победительный свой меч. Он умер, но движение, преданное мощною его рукою, долго продолжалось в огромных составах государства. Даже меры революционные, предпринятые им по необходимости, в минуту преобразования, и которые не успел он отменить, надолго еще возымели силу закона. Доныне, например: дворянство, даруемое порядком службы, мимо верховной власти, преимущества, данные старшему (замечательный неуспех)\". И далее: \"Наследники Великого пошли суеверно по его следам. Но высокомерие Долгоруких, пронырство Меншикова, наконец последние заговоры старшего боярства, пресеченные мощною рукою Бирона, слишком занимали русское дворянство, единственный класс, на который просвещение успело излить свои лучи. Но словесность между тем родилась\".
Главным условием успеха Борис Сафонов считал отличную подготовку материальной часта. Как-то раз он сказал корреспонденту краснофлотской газеты: «Победа в воздухе куется на земле. Я, например, аоловину сбитых мною самолетов отношу за счет своего техника Семенова и механика Колпакова. Сколько бы пробоин ни было в моем самолете после боя, к следующему вылету он неизменно в полной исправности...»
Машины во главе с Сафоновым ушли в воздух на выполнение очередного боевого задания. Кажется, технику Семенову и механику Колпакову можно отдохнуть, но они не уходят, мысленно находясь со своими летчиками. Как там они? Как ведут себя машины?
Во второй черновой редакции статьи строки о Петре имели продолжение: \"Петр Первый был нетерпелив. Став главою новых идей, он, может быть, дал слишком крутой оборот огромным колесам государства. В общем презрении ко всему старому народному включена и народная поэзия, столь живо проявившаяся в грустных песнях, сказках (нелепых) и в летописях\".
Наконец маленькие черточки появились над вершинами сопок.
Сын молдавского господаря - А. Д. Кантемир.
— Наши! Все вернулись! — крикнул кто-то из наблюдавших за горизонтом.
...тройственную поэму. - \"Божественная комедия\" Данте, состоящая из трех частей: \"Ад\", \"Чистилище\", \"Рай\".
Механики побежали к летной полосе. Первым, как обычно, приземлился командир. Как правило, он садился на три точки «впритирочку», и садился с тем блеском, которого гак долго добиваются молодые летчики. На этот же раз Колпаков заметил какую-то странность в посадке Сафонова. Его машина села с креном в на одно колесо.
Rima des triolets, fit fleurir la ballade. - Стих из \"Поэтического искусства\" Буало.
...в книге, исполненной смелой философии... - \"Приключения Телемака\" (1699).
Командир, как всегда улыбаясь, подмигнул механику, встретившему самолет, и большим пальцем левой руки чиркнул два креста по борту своего истребителя. «Уничтожил двух фашистов», — понял Колпаков.
...один из новейших писателей... - Имя его не установлено.
— Ура!!! — закричал механик, размахивая руками. Но и радость за командира не могла погасить беспокойства: почему он так неточно посадил самолет? Механик стал осматривать машину. Так и есть! Множество пробоин... Обшивка на элеронах свисает клочьями. Видно, опять командир штурмовал вражеские войска на бреющем полете!
Он написал эпопею... - поэма \"Генриада\" (1728).
Семенов обнаруживает, что тяга управления рулями высоты почти совсем перебита. Так вот отчего у Сафонова была такая посадка!
Коваленко кивком головы указал на повреждение.
...и он, однажды в своей жизни, становится поэтом... в цинической поэме... - Пушкин использует здесь отзыв Жан-Поля о Вольтере как авторе поэмы \"Орлеанская девственница\" (1755). См. об этом стр. 224 и 509.
— Ведь на честном слове держалась!
...приветствуя Новый Свет словами, дотоле неслыханными!.. - Вольтер, благословляя в 1778 г. внука Франклина, выразил свое сочувствие восставшим североамериканским колониям провозглашением лозунга: \"Бог и свобода!\"
— Ну-ну! Не запугивай! Быть этого не может! — возразил Сафонов. Он-то хорошо знал, чем это могло кончиться для него.
...голос молодого Мирабо... глухо гремит из глубины темниц... - Мирабо Оноре-Габриель, граф (1749-1791) - французский государственный деятель и публицист. Его первые политические трактаты и памфлеты, в том числе и \"Essay sur le despotisme\" (1775), написаны были им в тюрьме и ссылке.
На следующий день машина была в полном порядке. Рано утром в капонире появился Сафонов.
— Ну а теперь приказываю вам идти спать! Впереди у нас еще много работы, набирайтесь сил.
1) Слагал триолеты, способствовал процветанию баллады (франц.)
* * *
2) Наконец пришел Малерб и первый во Франции
Правой рукой Сафонова был комиссар эскадрильи Петр Редков. Так уж получилось, что сразу между этими людьми возникли взаимная симпатия и привязанность. Познакомились они 27 июня 1941 года, когда старший политрук Редков прибыл в эскадрилью для дальнейшего прохождения службы. Сафонов заинтересовался комиссаром, его прошлой службой. Узнав, что Редков служил в авиации Балтийского флота техником самолета и техником звена, командир эскадрильи оживился:
Дал почувствовать в стихах точную гармонию,
— Тебя к нам прислало само небо! — воскликнул он. — В эскадрилье собралось очень много самолетов, поступивших к нам из других частей на доукомплектование. Их нужно побыстрее собрать и отремонтировать. Наш технический состав достаточно опытен, но ему нужен руководитель. Знания у тебя есть, а раз ты комиссар, то полагаю, что организаторскими способностями должен обладать... Как, комиссар, займешься сборкой?
Показал силу слова, помещенного на должном месте,
И подчинил музу правилам долга.
А через день довелось Редкову испытать крещение огнем и заодно наблюдать своего командира в бою. После полудня 36 фашистских бомбардировщиков Ю-88 в сопровождении 18 истребителей Ме-109 пытались нанести удар но аэродромам авиации североморцев. Самолеты Сафонова, только что возвратившиеся с задания, готовились к повторному вылету — их заправляли горючим и боекомплектами. В этот момент несколько «юнкерсов» прорвались к аэродрому Сафонова. Заметив подходившие вражеские машины, Сафонов схватил ручной пулемет и залег между валунами. По первому же фашисту, пикировавшему на аэродром, командир эскадрильи открыл огонь. Сверкающая трасса заставила пилота «юнкерса» преждевременно освободиться от бомб, после чего он пошел с разворотом на запад.
Исправленный этим мудрым писателем, язык
Заметив, что от «юнкерса» отделились бомбы, Редков подбежал к Сафонову и, схватив его за плечи, крикнул:
Перестал являть разборчивому уху что-либо грубое,
— Ложись, командир!
Строфы научились литься с изяществом,
Легли вовремя. Разорвавшаяся поблизости бомба засыпала Сафонова и Редкова песком и мелкими осколками камней. Как только рассеялись столбы дыма и пыли, Сафонов выбежал из-за валунов, на ходу передал пулемет Редкову и направился к своему истребителю, у которого хлопотал техник Семенов.
И один стих не дерзал более вторгаться в другой (франц.)
— Товарищ старший лейтенант, самолет в полной исправности! К вылету готов!
О Байроне и о предметах важных (стр. 414). На обложке рукописи сохранилось название статьи (представляющее собой перифразу стиха из \"Горе от ума\"), за которым следует дата: \"1835. Черная Речка, дача Миллера, 25 июля\".
— Очень хорошо! Побыстрее парашют!
В основу статьи положены материалы мемуаров Байрона, переведенных на французский язык в 1830 г. (\"Memoires de Lord Byron, publiйs par Thomas Moore\", Paris, 1830). Трудно сказать, в каком направлении развивалась бы эта статья, если бы Пушкин ее продолжал, но самое название ее свидетельствовало о том, что Пушкин не ограничился бы простым пересказом записок Байрона и воспоминаний о нем Томаса Мура.
Семенов помог командиру быстро надеть и застегнуть карабины подвесной системы парашюта, когда к ним подбежал Редков:
— Командир! Опасно! Они тебя могут стукнуть на взлете!
1) В последнее время я много думал о Мэри Дефф.Как это странно, что я был так безгранично предан и так глубоко привязан к этой девушке, в возрасте, когда я не мог не только испытывать страсть, но даже понять значение этого слова. И, однако же, это была страсть! Моя мать имела обыкновение смеяться над этой детской любовью; и много лет спустя, - когда мне было примерно лет шестнадцать, - она мне сказала однажды: \"Ах, Байрон, я получила письмо из Эдинбурга, от мисс Аберкромби; ваша бывшая любовь, Мэри Дефф, вышла замуж за господина С.\". И что же я ей ответил? Я не могу постичь и объяснить то чувство, которое мною овладело в это мгновение. Со мною почти сделались судороги; моя мать была так этим встревожена, что потом, когда я оправился, она упорно избегала заговаривать со мной на эту тему, довольствуясь беседой об этом со своими приятельницами. И сейчас спрашиваю себя, что бы это значило? Я не виделся с нею больше с тех пор, когда, вследствие проступка ее матери в Абердине, она поселилась у своей бабушки в Банфе; мы оба были тогда детьми. Я раз пятьдесят с тех пор влюблялся; и тем не менее я помню все то, о чем мы говорили, помню наши ласки, ее черты, мое волнение, бессонницы и то, как я мучил горничную моей матери, заставляя ее писать Мэри письма от моего имени; и она в конце концов уступала, чтобы меня успокоить. Бедняжка считала меня сумасшедшим, и так как я в ту пору еще не умел как следует писать, она была моим секретарем. Я припоминаю также наши прогулки и то блаженство, которое я испытывал, сидя около Мэри в ее детской, в доме, где она жила, около Плестоуна, в Абердине, в то время как ее маленькая сестра играла в куклы, а мы с серьезностью, на свой лад, ухаживали друг за другом.
— Ерунда! — Сафонов взмахнул рукой. Он о себе тогда не думал.
Истребитель Сафонова и с ним еще три И-16 прямо со стоянки с оглушительным ревом пошли на взлет. Четверка истребителей набирала высоту, преследуя противника. На высоте около двух тысяч метров заметили четверку истребителей соседней части, ведущую неравный бой с гитлеровцами. Сафоновская четверка со стороны солнца свалилась на вражеские машины. Деморализованные внезапной атакой, фашисты стали выходить из боя, потеряв при этом два «юнкерса» и три Ме-109.
Но как же это чувство могло пробудиться во мне так рано? Какова была причина и источник этого? И в ту пору, и несколько лет спустя, я не имел никакого понятия о различии полов. И тем не менее, мои страдания, моя любовь к этой маленькой девочке были так сильны, что на меня находит иногда сомнение: любил ли я по-настоящему когда-либо с тех пор? Как бы то ни было, известие о ее замужестве как громом меня поразило. Я чуть не задохнулся, к великому ужасу моей матери и к неверию почти всех остальных. Это необычайное явление в моей жизни (ведь мне еще не было тогда полных восьми лет) заставило меня задуматься, и разрешение его будет меня мучить до конца моих дней. С некоторого времени, - сам не знаю почему, - воспоминание о Мэри (не чувство к ней) вновь пробудилось во мне с большей силой, чем когда-либо. Я хотел бы знать, помнит ли она об всем этом, как и вообще обо мне? И вспоминает ли, как жалела когда-то свою сестренку Эллен за то, что у той не было тоже своего поклонника? Какой очаровательный образ ее сохранился в моей душе! Ее каштановые волосы, ласковые светло-карие глаза - все, вплоть до ее костюма! Я был бы поистине несчастен, если бы увидел ее теперь. Действительность, как бы ни была она прекрасна, разрушила бы или по меньшей мере замутила бы черты восхитительной Пери, которою она тогда являлась и которая продолжает еще жить во мне, хотя с тех пор прошло более шестнадцати лет: ибо мне сейчас двадцать пять лет и несколько месяцев (франц.)
Вот как рассказывал об этом бое над линией фронта секретарь Мурманского обкома партии М. И. Старостин:
«...Бойцы услышали в небе гул множества моторов, затем через несколько секунд послышалась пушечно-пулеметная стрельба. Все выскочили из укреплений, смотрят в небо, плотно закрытое облаками, и... ничего не могут понять. Что происходит над ними? Потом увидели такую картину: из облаков, кувыркаясь, падает один горящий «юнкерс», другой, третий, четвертый... Это было потрясающее зрелище! Сбитые машины бойцы связали с боевыми делами сафоновцев, и здесь они не ошиблись».
Множество слов и выражений... (стр. 421). Дата условно определяется 1835-1836 гг.
В гот день сафоновские истребители были подняты по тревоге. Вначале они прошлись над линией фронта, но вражеских самолетов обнаружить не удалось. Тогда Сафонов решил выйти за облачность. Плотным строем семерка врезалась в облака — это был сложный маневр, требовавший от каждого летчика большого мастерства, напряжения и спокойствия. Именно эти качества прививал Сафонов своим летчикам в учебной эскадрилье накануне войны. Вероятно, не один из них вспомнил трудное время сафоновской учебы, когда он поднимал в воздух несколько машин и, не давая ведомым отрываться, заставлял их повторять все, что делал сам. А угнаться за ним было трудно. Он ни минуты не летел по прямой. То шел на небольшой высоте, лавируя между сопками, то, взмывая вверх, обходил облако, делал петли, то, точно заметив кого-то, бросал свою машину в стремительное пикирование. И добился своего: ведомые научились не отрываться от него ни на метр, чувствуя малейший маневр своего командира. Так же уверенно они себя чувствовали и в облаках, и в боевой обстановке — это здорово пригодилось.
...справедливое о том рассуждение г. Шишкова... - Об этом А. С. Шишков писал в \"Рассуждении о старом и новом слоге Российского языка\" (1803).
Заметка к \"Слову о полку Игореве\" в переложении А. Ф. Вельтмана (стр. 422). Предположительно датируется 1834-1836 гг.
В тот день за облаками Сафонов первым обнаружил девятку «юнкерсов», в стороне от них шла девятка истребителей прикрытия. Качнув крылом, Сафонов повел свою семерку на бомбардировщиков. Атака удалась — стремительная и точная, она увенчалась успехом. Фашисты лишились шестерых «бомберов», два из них сбил Сафонов. Истребители прикрытия, ошеломленные действием толстолобых И-16, сочли для себя благом убраться восвояси.
Г-н Сенковский с удивлением видит тут выражение рыцарское. - На это выражение впервые обратил внимание Каченовский, судя по следующей цитате из его лекции: \"Хощу копие преломати... с вами. Фраза рыцарская! Rompre une lance avec и так же quelq\'un. Смотри словари. Странная встреча!\" (\"Ученые записки Московского университета\", 1834, ч. V, стр. 457). Пушкин или ошибся, приписав Сенковскому мнение Каченовского, или не знал, что Сенковский заимствовал свое замечание у Каченовского.
В каждом бою количественному превосходству врага Сафонов противопоставлял боевое мастерство, гибкую тактику, отвагу, моральное превосходство своих летчиков.
Однажды в районе аэродрома был сбит фашистский истребитель Ме-109. Сафонов заинтересовался чужой машиной. Вначале осмотрел его, затем сел в кабину, примерился к ручке управления, ножным педалям, осмотрелся:
\"Песнь о полку Игореве\" (стр. 422). Статья датируется последними месяцами 1836 г. на основании письма А. И. Тургенева к брату Николаю от 3 декабря 1836 г., в котором он сообщал, что Пушкин \"хочет сделать критическое издание вроде Шлецерова Нестора и показать ошибки в толках Шишкова и других переводчиков и толкователей: но для этого ему нужно дождаться смерти Шишкова, чтобы преждевременно не уморить его критикою, а других смехом. Три или четыре места в оригинале останутся неясными, но многое пояснится, особливо начало. Он прочел несколько замечаний своих, весьма основательных и остроумных, все основано на знании наречий славянских и языка русского\" (П. Е. Щеголев, Дуэль и смерть Пушкина, изд. 3-е, 1928, стр. 278). Об усиленном интересе Пушкина к \"Слову о полку Игореве\" в период 1833-1837 гг. свидетельствует и переписка Пушкина и воспоминания о нем С. П. Шевырева, И. М. Снегирева и И. П. Сахарова. В бумагах Пушкина сохранился рукописный перевод \"Слова\" на современный русский язык, сделанный В. А. Жуковским и снабженный многочисленными замечаниями и поправками Пушкина (см. \"Рукою Пушкина\", 1935, стр. 127-149, 217-220). Следы столь же внимательного чтения сохранились и в экземпляре перевода \"Слова\", выпущенного А. Ф. Вельтманом в 1833 г.
— Понятно. С хвоста «сто девятый» слепой. Плексиглас задней стороны фонаря никуда не годится. Так вот почему на них фашисты летают «змейкой» — это для того, чтобы улучшить обзор задней полусферы.
Некоторые писатели усумнились в подлинности древнего памятника нашей поэзии... - Подлинность текста \"Слова\" из современников Пушкина оспаривали М. Т. Каченовский, О. И. Сенковский и И. И. Давыдов.
Из своих наблюдений Сафонов немедленно сделал практические выводы, которые были доведены до всех летчиков. Сафонов первым сформулировал основной закон боя истребителя: длинная дистанция — короткая очередь, короткая дистанция — длинная очередь.
Вальполь не вдался в обман, когда Чаттертон прислал ему стихотворения старого монаха... - Чаттертон Томас (1752-1770) - молодой английский поэт, автор стилизованных баллад и поэм, которые он выдавал за произведения монаха XV в. Раули. Подделка разоблачена была историком и журналистом Орасом Вальполем.
Личная дисциплинированность, аккуратность и точность были второй натурой Сафонова. Как-то один из молодых летчиков, возвращаясь с задания, сделал над аэродромом ряд замысловатых фигур и чуть не разбился. Сафонов тут же, в присутствии всех летчиков, задал ему вопрос:
Джонсон тотчас уличил Макферсона. - Английский критик Самюэль Джонсон (1709-1784) первым высказал сомнение в подлинности поэм Оссиана, изданных шотландским ученым Джемсом Макферсоном в 1762 г.
— Вы взяли эти фигуры из «Наставления по воздушно-стрелковой подготовке» или «Боевого устава истребителей»?
Г-н Пожарский с сим мнением не согласуется... - Пушкин имеет в виду книгу Я. О. Пожарского \"Слово о полку Игоря Святославича, удельного князя Новгорода-Северского, вновь переложенное, с присовокуплением примечаний\", СПб. 1819. Эта работа вызвала резкие возражения специалистов, в том числе и А. С. Шишкова.
— Нет.
К крайнему нашему сожалению, г. Пожарский не возразил. - Пушкин, видимо, не знал о статье Пожарского в \"Сыне отечества\", 1819, Э 33, где он отвечал на критику \"Русского инвалида\" (1819, Э 157-161) именно по этому вопросу.
— Может быть, вы считаете эти фигуры нужными для воздушного боя?
Kar gospoda... plazhat shivo... - Вельтман цитирует \"Словинско-немецкий словарь\" Я. А. Мурко (1833).
— Нет.
1) Что баре наделают криво, мужики должны исправлять живо (словинск.)
— Тогда для чего же вы их делали? Если у вас много энергии, то приберегите ее для боя. Сегодня вы показали не свое мастерство, а свою недисциплинированность, склонность к ненужному риску и лихачество. Стыдно советскому летчику так вести себя в воздухе...
Примечания Ю.Оксмана
Летчик краснел и бледнел. Выговор любимого командира, сделанный еще в присутствии всех, был для него больнее любого наказания. Больше он никогда не нарушал дисциплину в воздухе.
Сафонов частенько говорил, что летчик-истребитель должен драться с горячим сердцем и холодной головой, быть смелым и осмотрительным... Как-то после выполнения очередного задания летчик Животовский доложил Сафонову:
— Вел воздушный бой с Ме-109, выпустил несколько очередей с дистанции 350-300 метров. «Мессер» пошел к земле со снижением. Предполагаю, что сбил его. На моей машине восемь пробоин.
— Что ж, посмотрим на ваш самолет.
Вместе с летчиком Сафонов внимательно осмотрел истребитель, проявляя повышенный интерес к пробоинам:
— Я уже не раз говорил вам: в воздухе надо быть не только смелым, но осмотрительным. А вы по-прежнему неправильно распределяете свое внимание по секторам. Вот посмотрите, все пробоины находятся со стороны задней полусферы. Значит, «мессершмитт» побывал у вас под хвостом, и только по счастливой случайности вы не стали покойником. А благополучное возвращение с такими пробоинами — это заслуга не ваша, а вашей машины. Так воевать нельзя!
И не было боя, в котором бы летчики лишний раз не убеждались в правоте своего командира. Не так много прошло времени, а летчики уже переняли сафоновский стиль борьбы в воздухе. Бить врага по-сафоновски означало — драться отважно и осмотрительно, открывать огонь по врагу с дистанции 70-100 метров.
Шел второй месяц войны. Морские летчики-истребители сутками искали в небе и уничтожали противника. В редкие минуты затишья они отдыхали. В землянке на берегу маленькой речушки с необыкновенно прозрачной водой уютно. Сафонов с Редковым режутся в шахматы — редко бывает, чтобы можно было так спокойно посидеть. Но и ломая головы над сложными вариантами шахматной игры, они ни на минуту не забывали о реальной опасности. Телефонный звонок, партия прервана на неопределенное время: на подходах к аэродрому обнаружена группа фашистских самолетов.
Сафонов выпускает ракету, и, пока та описывает дугу, истребители, оставляя клубы пыли, уже выруливают на старт. Гитлеровцы пытались уклониться от боя, но сафоновцы отрезали им все пути для отхода. Сафонов с дистанции 50-70 метров выпустил три очереди по Хе-111. Тот вспыхнул и упал в сопки. После этого командир эскадрильи вышел в атаку на «мессершмитта», который принял вызов и начал стрелять с дистанции 400 метров. Сафонов сократил эту дистанцию вдвое и ударил по фашисту из пулеметов и пушки. «Мессер» пытался было удрать, но в горячке боя забылся, что высота небольшая, и врезался в сопку. Это был одиннадцатый стервятник, уничтоженный Борисом Сафоновым.
Борис Сафонов постоянно изыскивал возможности, чтобы сократить время вылета по тревоге. Чтобы быстрее надевать парашют, командир эскадрильи повесил его на березке вблизи капонира таким образом, что требовались считанные секунды, и он оказывался на плечах с застегнутыми карабинами. Для быстроты застегивания шлема Сафонов срезал с него пряжки, вместо которых пришил кнопки от парашютной сумки.
— Видишь, как сделал? — показал свое изобретение Сафонов другу Коваленко.
— Что сделал? — не понял его Коваленко.
— А! Дай-ка мне шлем!
Александр протянул Сафонову свой шлем.