Увидит ли Монти во мне когда-нибудь нечто большее, чем просто свою ассистентку?

— А сейчас тебе предстоит важная работа.

— Знаю: заставить Эзру закончить сценарий, — сказала я.

Монти снова нахмурился.

— Подождите, если все в порядке, зачем тогда вы второй раз сигнализировали про «красный уровень»?

— Именно это я и пытаюсь тебе втолковать, — фыркнул Монти. Он наклонился над пакетом из-под куриных крылышек, уперев руки в бока. — Речь о моем свидании.

Мне вдруг расхотелось узнавать, что там под этим пакетом.

— Если КТО-НИБУДЬ спросит тебя, можно ли ему поиграть, говори «нет», — важно посоветовал мне Монти. — Разумеется, я сказал: почему нет? Потом мы начали… — Он пошевелил пальцами.

Я побледнела. НЕ НАДО ПРЕДСТАВЛЯТЬ СЕБЕ МОНТИ В ГОЛОМ ВИДЕ.

На белом пушистом ковре лежала какашка.

— Ну и дела, да? — проговорил Монти. — Знаешь, — задумчиво добавил он, — может, она все-таки сказала не «поиграть»?

Пакет с чистящими средствами помог мне догадаться, что он задумал. И это все, на что, по его мнению, я гожусь? Я всегда задавалась вопросом, до какого предела я готова дойти, выполняя просьбы Монти. Взглянув на ковер, я подумала: вот он, этот предел.

— Ты… — внезапно проговорил Монти. Он покачнулся, и я встала, чтобы поддержать его. — Ты такая хорошая. Я никогда этого не говорю, верно?

Он что… делает мне комплимент? Сейчас?

Голос у него сделался очень высокий и тонкий.

— П-п-почему я этого не говорю? Ты так умело подчищаешь мои огрехи. — Монти кивнул, закрыл глаза, навалился на меня, и я с тяжелым вздохом оттолкнула его. — Приятно знать, — сонно пробормотал Монти, — что я всегда могу на тебя положиться. Забавно, что… мне больше некому было позвонить.

Ах, Монти. Я посмотрела на его кивающую голову, на выпирающий живот, которого несколько лет назад еще не было, на седину в волосах и поняла, что и на сей раз сделаю то, что делала всегда.

Хватает в моей работе дерьма. В буквальном смысле.

— Пойдемте, — сказала я. — Я отвезу вас домой.



Мария: Привет, солнышко, все нормально?

Эви: Да, все хорошо. На данный момент моя карьера в безопасности. Эго пишет, а Монти слишком переусердствовал с празднованием, вот и все.

Сара: Значит, тебя не убили??

Эви: Боже, нет, прости! Жертв нет, если не считать ковра. Небольшой вопросик. Знаете, как называется нездоровая тяга к какашкам? Копрофилия. Джейн услужливо подтвердила.

Мария: Ладно. Во-первых, ТЫ ЗАСТАВИЛА ЭГО ПИСАТЬ! Надеюсь, ты собой гордишься, моя дорогая. Во-вторых, я знаю, тебе не понравится, что я это говорю, но ты работаешь на жутких паршивцев.

20

Где угодно, только не в Шруксбери

ИНТ. КОФЕЙНЯ «У ДЖИЛА» — ВОСКРЕСЕНЬЕ, б ЯНВАРЯ, 10:00



Эви сидит за тем же столом, что всегда, перед открытым ноутбуком. Вокруг разложены бумаги — распечатки презентации девичника Сары. Эви берет страницы и проверяет их, одновременно строча сообщения на телефоне.



Джереми: Линда ответила на приглашение?

Сара: В последний раз повторяю, Джереми: не всех, кто работает в отделе кадров, зовут Линдами.

Эви: Бет придет, не волнуйся!

Сара: Хорошо. Бет моя главная соперница на работе, и она до сих пор одна. Я люблю ее, но если она не будет все выходные изнывать от зависти, какой в этом смысл? И я не волнуюсь!!! Я знаю, вы, ребята, сделаете все возможное, чтобы мой девичник прошел идеально.

Джереми: Думаю, я выражу общее мнение, когда скажу, с каким нетерпением мы ждем этих выходных.



Все было организовано как надо — во многом благодаря Джереми и Марии. Я запланировала в своем бюджете траты на покупку множества благодарственных напитков. Надеюсь, в меню ресторана, отмеченного мишленовской звездой, найдется доступное домашнее вино. Единственное, что остается, — устроить так, чтобы мне не пришлось работать во время девичника. А значит, на этой неделе никаких романтических знакомств не будет.

К сожалению, Эго не воспринял твердое «я буду занята» как приемлемое оправдание. Теперь, когда капризный сценарист наконец отправил Монти текст, он получал огромное удовольствие, напоминая, что теперь я его задерживаю. «Нет знакомств — нет сценария», — говорил мне Эго, повторяя мои же слова, сказанные спьяну. Он требовал следующего отчета с тех самых пор, как на прошлой неделе состоялась встреча с продюсерами, на которой я не присутствовала, поскольку не относилась к «главным лицам» («В следующий раз», — сказал мне Монти, подмигнув). К счастью, меня обеспечили трансляцией в режиме реального времени.



Эго: К твоему сведению, Монти поставил в заслугу себе, что вытащил из меня этот текст. Ты испытаешь облегчение, узнав, что я не поправляю твоего босса.

Эго: Рыжая! Все еще злишься на меня? Я бы сказал тебе, что пишу, но так было намного веселее.

Эго: Ты уверена, что не хочешь, чтобы Монте узнал о нашей сделке?

Рыжая: Не смей.

Эго: Дело твое. Где мой следующий отчет? Продюсеры хотят получить второй акт до конца месяца. Что им сказать, Рыжая?



Я решила: это нормально, что Монти поставил Эго в заслугу себе. Во всяком случае, он считает, что я хорошо работаю. И даже настолько хорошо, что с радостью присвоил мои достижения. С тех пор, как Эго отправил текст, настроение у босса значительно улучшилось. Мало того что Эго без особых усилий выдал часть сценария, но и сам Монти отыскал в навозной куче самотека блестящий новый талант Алессандро Руссо. Точнее, как всем хорошо известно, он отыскал тот сценарий у себя на рабочем столе. Куда я положила его вместе с остальными своими предложениями. Этого больше не повторится, как только тебя повысят, Эви. Просто нужно смириться и подождать еще немного.

Я отправила Марии и Джереми короткое сообщение.



Эви: Большое спасибо, что все организовали. Мария: Не за что, это ведь ты добыла нам поместье Шруксбери за сущие гроши.

Джереми: С тебя еще вино.



Я открыла сайт поместья, чтобы в очередной раз взглянуть на наши комнаты.

Несмотря на дороговизну, я с нетерпением предвкушала выходные, которые проведу в роскоши вместе со своими друзьями. И Линдой. То есть Бет.

Черт побери, Джереми.

Возможно, я не столь усердно помогала с организацией, как могла бы, зато при бронировании договорилась о тридцатипроцентной скидке…

При бронировании.

Сердце у меня екнуло. В нарастающем отчаянии я открыла электронную почту и просмотрела список писем. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ага! Вот электронное письмо от управляющей, которая спрашивает, точно ли я желаю по прибытии не шампанское, а просекко.

Я совершенно точно ответила. Ведь ответила же?

Меня охватил ужас.

Я медленно навела курсор на папку «Черновики» и щелкнула.



Дорогая Марджори!

Пишу, чтобы подтвердить наше бронирование. И да, я действительно имела в виду просекко. Если Вы помните, я спрашивала, не могли бы мы заказать любимый коктейль невесты, «Мартини пор-ностар», но Вы, похоже, упустили…



О нет. О нет, о нет, о нет, о нет!!!

Надо сохранять спокойствие. Скорее всего, номера еще зарезервированы. Я метнулась на улицу, чтобы позвонить в поместье, протиснувшись по пути мимо пришедших Бена и Анетт. С Анетт была подруга — маленькая девочка в шерстяной шапочке с ушками.

— Это наша подруга Эви, — объяснила Анетт девочке, когда я проносилась мимо. — У нее все хорошо? — спросила она отца.

Я не расслышала, что сказал Бен, но мне не потребовалось много времени, чтобы самой найти ответ на этот вопрос.

У меня определенно не все хорошо.

Я снова уселась за ноутбук и невидящим взглядом уставилась на сайт поместья Шруксбери с его недоступной роскошью. Управляющая сообщила, что наш номер уже забронирован (причем по полной цене, подчеркнула она). Свободных номеров не осталось.

Что я наделала!

Бен оторвал взгляд от книги. Его темные брови приподнялись, безмолвно вопрошая, все ли со мной в порядке. Я кивнула, понимая, что, должно быть, выгляжу не совсем здоровой. Увидев меня, Анетт потянула подружку за джемпер ручной вязки. Несмотря ни на что, я вдруг обрадовалась, что они здесь.

— С Новым годом, Эви! Это Би. Она только что поступила вместе со мной в театральный кружок.

Би, это наша подруга Эви.

Я изобразила на лице широкую улыбку:

— Привет, Би, рада познакомиться.

— Enchantee[5], — ответила Би. У нее в волосах было полно разноцветных заколок.

— Как твое романтическое знакомство в совместной поездке? Плейлист помог? — поинтересовалась Анетт, едва сделав паузу между вопросами.

— К сожалению, пока это худшее из знакомств. Слава богу, у меня был твой плейлист. Не знаю, что бы я без него делала. Спасибо, Анетт.

Девочка явно обрадовалась.

— Мне папа помогал, — великодушно сообщила она.

— Тогда вы оба спасли положение.

Бен приподнял уголок рта, и у меня стало теплее на душе. Пока я не вспомнила, что натворила. О, Сара. Мне так жаль!

— Анетт, может, научишь Би играть в «чихай по годам»? — предложил Бен.

Я бросила на него благодарный взгляд и, открыв презентацию Сары, стала просматривать другие варианты поместий. Но даже если я забронирую номер в другом месте, мои друзья потратили на организацию всех мероприятий, указанных в презентации, больше месяца, и все эти мероприятия намечены в деревне Шруксбери. Как я им скажу? Как посмотрю Саре в глаза? В университете она приобрела печальную известность своими фирменными припадками истерии, но с тех пор их много лет никто не видел. Потому что все свидетели были мертвы.

Я обхватила голову руками, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Эви, — позвал Бен.

— Да?

— У вас все хорошо?

— Все хорошо, — замогильным голосом проговорила я. Сара меня убьет. Мария будет в ярости. Джереми… Ну, Джереми, наверное, устроит парад в мою честь.

У меня звякнул мобильник.



Эго: Больше никаких оправданий. Где мой отчет?



Я отшвырнула телефон, и он улетел на дальний край стола. Краем глаза я уловила какое-то движение. Анетт и Бен вели быстрый безмолвный разговор. Анетт сложила руки в форме крыльев. Бен кивнул: «хорошо, хорошо», сделал знак, девочка прекратила беседу и повернулась к подружке.

— В чем дело, Эви? — спросил меня Бен.

У меня перехватило горло от его неожиданно мягкого тона.

— Все в порядке, правда, — ответила я. — Я только что лишила свою лучшую подругу девичника.

Я худший друг на свете, вот и все. Пожалуйста, продолжайте читать свою книгу.

— Может, я сумею помочь?

Я подняла взгляд:

— Вы даже не знаете, что я натворила.

— Так расскажите.

Так я и сделала, а потом стала ждать неизбежного суда.

— Когда намечено мероприятие?

— На следующие выходные.

— Где?

— В Шруксбери.

— Это у черта на куличках, — заметил Бен.

— Да, — тяжело вздохнула я.

Бен закрыл книгу.

— Я имел в виду, что вы могли бы устроить девичник где угодно, если это место будет похоже на Шруксбери. Верно?

— С Сарой все всегда непросто.

Я протянула ему распечатку презентации. Он просмотрел несколько верхних страниц. Сделал паузу, затем пролистал распечатку, дойдя до программы мероприятий. Я не могла на это смотреть.

— Хорошо, — сказал Бен.

Затем он просто встал и отошел. Я накрыла голову руками.

— Хочешь горячего шоколада, Эви? — предложила Анетт несколько минут спустя.

— Спасибо, не надо, — пробормотала я в рукав.

— Уже поздно, — раздался голос Бена.

Я услышала легкий стук и подняла глаза. Он купил шоколад для всех нас.

— У вас есть все контактные данные для бронирования? — спросил Бен.

Я кивнула, все еще не отрывая глаз от своей чашки, затем открыла электронную таблицу, составленную Марией.

— Всё здесь.

— Поблизости точно нет других гостиниц?

— Я смотрела. Единственный способ провести все запланированные там мероприятия — это арендовать трейлер, но Сара наложила запрет на любые варианты трейлеров еще в две тысячи шестом году, после того как мы вчетвером чуть не утонули в шотландском поле. Это долгая история.

Бен наклонился, взял с дальнего конца стола мой телефон и передал его мне.

— Тогда соберитесь. Готовы? Вот, возьмите. — Он сунул мне в руки чашку с горячим шоколадом. — Сейчас вы отмените все, что было запланировано, и чем скорее, тем лучше.

Я громко застонала, правда при этом с благодарностью обхватив пальцами теплую кружку.

— Есть хорошие новости.

— Что-то не верится.

— Нет, есть, — просто ответил Бен.

Я уставилась на него.

— Судя по тому, что я уже видел, вы способны на что угодно. Найдете что-то другое и все перепланируете. Если понадобится помощь, я рядом. Мне уже приходилось этим заниматься.

— Организовывать девичники? — изумилась я, не сразу отделавшись от мысли, что Бен думает, будто я способна на что угодно. Но он же считает меня глупышкой! Конечно, все только что случившееся лишь понизит его и без того невысокое мнение обо мне.

— В основном снимать. Подбирать места. Развлекать публику. Это не очень-то просто.

Кто этот человек?

— Поверьте мне, — продолжал Бен. — Уж в чем, в чем, а в организации мероприятий я разбираюсь.

Я слегка улыбнулась ему, и он вопросительно дернул плечом.

— Итак, я могу вам помочь?

До сегодняшнего дня Бен был последним человеком, которого я хотела бы числить в очевидцах моего полного краха. Однако в его устах все это звучало вполне осуществимо. Наличие подготовленного альтернативного варианта, безусловно, поможет мне пережить самое страшное, когда я сообщу друзьям о том, что натворила. Ведь, посыпая голову пеплом, девичник Сары я не спасу.

— Хорошо, решила я. — Давайте попробуем. — Тогда отменяйте бронирования.

Менее чем через час от идеального девичника, на организацию которого Джереми и Мария потратили несколько месяцев, ничего не осталось. Не удалось отменить только воскресные спа-процедуры в Шруксбери. Они были оплачены заранее, и средства возврату не подлежали. Бен пытался мне помочь — я слышала, как он говорил по телефону оживленным, любезным и впечатляюще твердым тоном. Но Шруксбери был непреклонен. Это означало, что следующие несколько месяцев мне придется откладывать деньги, чтобы расплатиться с Джереми и Марией, но это меньшее, что я могла сделать.

— А теперь самое интересное, — весело проговорил Бен. Должно быть, у меня был недоверчивый вид. — Мы найдем новое место. Затем каждый из нас возьмет на себя половину мероприятий и перебронирует их на равноценные. Где бы хотела остановиться ваша подруга Сара?

В сравнении с поместьем Шрусбери все остальное выглядело весьма бледно.

— Она довольно разборчива, — сказала я, сильно преуменьшая масштабы бедствия. — Это должно быть нечто абсолютно идеальное, как в сказке. — Я виновато пожала плечами. — Тема ее свадьбы — сказка, — пояснила я. — Предпочтительно, если место будет называться как-нибудь вроде Логанберри-лодж.

— Или Фоксгловингтон-холл, — предложил Бен.

— Коттедж «Жимолость» тоже сойдет, — улыбнулась я.

Погодите! Где-то это название мне уже попадалось. Я напрягла мозги и вспомнила. Мама рассказывала мне об этом коттедже в канун Нового года. Я тогда отвлеклась на Анетт, неспящую в Сиэтле, и даже не подняла взгляда.

Что она там говорила? Он выглядит именно так, как в нашем представлении и должен выглядеть коттедж. Нас будет всего пятеро, включая Бет. Нам не обязательно нужно целое поместье…

Бен был поглощен сортировкой страниц презентации. Прядь темных волос упала ему на лоб. Она была длиннее, чем раньше. Я дернула рукой, словно порываясь убрать ее с глаз Бена. Эй, Эви.

С какого перепугу? Этот человек считает тебя дурочкой, не забыла? Он, видимо, помогает из жалости к Саре.

Чтобы отвлечься, я стала искать коттедж, о котором упоминала мама. Кажется, это где-то в Йоркшире… Ага!

Фотографии на сайте были немного размытые, но сам коттедж оказался точно таким, как описывала мама. Прямо загляденье. Стены из грубо отесанных серых камней, уютная соломенная крыша, симпатичные окна со ставнями и веселая деревянная дверь, выкрашенная в голубой цвет. С одной стороны дома цвели бледно-розовые розы: казалось, коттедж слегка зарумянился. Он был маленький — две комнатки наверху, две внизу, но все равно в нем хватало комнат для всех нас, а главное, действительно было «дешево и сердито», как выразилась мама. Более идеального места для романтического знакомства в отпуске по обмену и не сыщешь.

«Девичник, — осадила я себя. — Это для девичника. Не для меня. Речь идет о спасении Сары».

Но и для девичника Сары более идеального места не сыщешь.

Во мне расцвела робкая надежда. Коттедж, кстати, находился в деревне Литтл-Трамптон, похожей на Шруксбери. Мы могли бы привезти всю роскошь с собой. Сара будет разочарована из-за поместья, и мне все равно придется явиться с повинной к Марии и Джереми, но вариантов не остается: либо коттедж, либо трейлер. «Вдобавок ко всему, — подсказал мне писклявый внутренний голос, — ты можешь одновременно убить двух зайцев — и Эго продолжит писать».

И, прежде чем я успела передумать, у меня вырвалось:

— Я нашла место!

— Видите? — рассеянно ответил Бен. Я заметила, что он как раз рассматривает слайд «НИКАКИХ пенисов». — Еще не все потеряно.

Пока я занималась бронированием, Бен разложил распечатку презентации на две стопки. И пояснил:

— Это субботние мероприятия. А это — воскресные.

Я сформировала третью стопку — со слайдами объектов размещения.

— Забронировано, — сказала я, и мы сообща порадовались нашей организованности.

Десять минут спустя Бен нашел замену олимпийскому тренеру, которого Сара выписала для нашей утренней зарядки. «Фитнес-центр Барбары», — сообщил он, откладывая страницу в среднюю стопку. А также договорился с женщиной, которая приедет в коттедж делать нам маникюр и массаж. Литтл-Трамптон, по-видимому, гордился своей гламурностью.

Я активно занималась поиском подходящих развлечений. К счастью, деревня могла похвастаться большим лабиринтом на кукурузном поле. Сезон не слишком подходящий, но лабиринт был открыт. Бет может просто вручить Саре приз, когда та доберется до центра. Это, конечно, не сад в поместье, но девочки будут при деле, пока мы займемся обустройством коттеджа.

Бен покосился на мой смартфон, который уже давно ожесточенно вибрировал. Я разблокировала экран.



Эго: Не могу поверить, что ты нарушаешь свои обязательства.

Эго: Очевидно, ты относишься к этому не так серьезно, как я.



Не так серьезно? Может, я бы успела больше, если бы не приходилось иметь дело с самым большим в мире эго, требующим внимания каждые пять секунд. Хватит мне мешать!



Рыжая: В эти выходные я устраиваю романтическое знакомство в стиле «Отпуска по обмену» на девичнике подруги. Аты пока можешь заниматься своим делом.

Эго: Ты используешь девичник подруги для романтического знакомства? Какая черствость, Рыжая.

Эго: Мне это нравится.



Я перевернула телефон, чтобы не видеть экран. Может, Эго прав? Я намеревалась посвятить весь уик-энд Саре — за исключением вечера, когда мы пойдем выпить и я могу случайно наткнуться на кого-нибудь из местных жителей.

— Как продвигается? — осведомился Бен.

Я вздрогнула и постаралась не зацикливаться на чувстве вины.

— Награды имеются, — ответила я.

Бен проверил по своему планшету.

— Кроме того, это единственное заведение в деревне, где подают еду.

— Тогда оно идеально, — заявила я, бросая страницу презентации в растущую стопку «забронировано».

Затем я нашла занятия по рисованию. Сара выбрала поместье Шруксбери не только из-за его роскоши, но и потому, что тамошняя художница Мартина (без фамилии) проводила занятия живописью на чрезвычайно выборочной основе. Сара не имела ни малейшего отношения к художественному творчеству, но Мартина однажды дала урок Ким Кардашьян. Литтл-трамптонский художник не мог претендовать на эту честь, зато спокойно относился к выпивке во время занятия.

— Готово! — Бен бросил в стопку «забронировано» еще одну страницу. — Что у нас дальше?

— Коктейльный мастер-класс, — ответила я. — Я попробую спросить в ресторане, не смогут ли они помочь.

Пока я дозванивалась, Бен открыл на своем планшете сайт ресторана (больше смахивавшего на паб). Меню напитков представляло собой фотографию доски над баром с ассортиментом, написанным мелом.

— Там есть все, даже «Секс на пляже» и… — Он сделал паузу. В ресторане наконец сняли трубку. — …«Скользкие соски».

— Простите? — удивились на том конце линии.

Я махнула Бену, чтобы он замолчал и я смогла осведомиться о частном коктейльном мастер-классе.

— Видимо, искать другое место уже слишком поздно? — задумался Бен.

— Поздновато, — согласилась я, положив страницу в стопку сделанного. Это было последнее мероприятие. — Мне не верится… У нас действительно получилось! — Я подняла ладонь, и Бен дал мне пять, прежде чем я смогла остановиться и вспомнить, кто передо мной.

Я задумалась над новой программой девичника. У меня теплилась надежда, что если я в красках распишу ее Джереми и Марии, то смягчу удар. Может, тогда они перестанут разговаривать со мной всего лет на пять-десять…

— Не волнуйтесь, — сказал Бен, словно почувствовав, что я начинаю заводиться. — Все будет хорошо.

— Благодаря вам, — ответила я.

— Вы все организовали. Даже кукурузный лабиринт. — Бен улыбнулся, в его карих, с нависшими веками глазах загорелись огоньки.

Я улыбнулась в ответ. Несколько секунд мы непринужденно молчали.

Потом я заметила у него за плечом ухмылявшуюся Анетт. Я поспешила собрать страницы распечатки. Лучше не давать девочке ложную надежду. Бен тоже отвернулся, почесывая в затылке.

Когда я открыла свою битком набитую сумку, чтобы убрать туда распечатку, то увидела там коробочку. Я совершенно забыла, что собиралась провести часть сегодняшнего утра, готовя сюрприз для Сары.

Что ж, сюрприз определенно получился.

Я вытащила коробочку, крышка откинулась, и фотография упала на пол.

— Стойте! — воскликнула я, но было уже слишком поздно.

Бен поднял снимок. На нем была запечатлена наша компания в возрасте восемнадцати лет на тематической вечеринке. Конечно, той самой. Посвященной «Красотке». Сара была одета как Джулия Робертс до того, как она сняла короткий светлый парик. Я была «после», в халате, с рыжими кудрями и застенчивой улыбкой. Джереми нарядился Ричардом Гиром и щеголял в парике с проседью. Губы Бена дрогнули.

— Я собиралась делать коллаж для Сары, — объяснила я, снимая крышку с коробочки, чтобы убрать фотографию обратно.

Я заметила, что Бен с любопытством рассматривает моих друзей. Анетт и ее подружка тоже склонились над снимком. Были и другие фото с вечеринок. Серия моих изображений: я сижу перед ноутбуком и печатаю, совершенно не обращая внимания на друзей, корчащих рожи у меня за спиной. Праздники, которые мы обычно проводили все вместе.

— Впрочем, у меня мало времени.

Мне нужно было сделать кое-что сегодня днем. Один из наших авторов, Саймон, умолял созвониться с ним и объяснить, почему его нынешний проект — это лучшая из всех когда-либо им написанных и в то же время совершенно безнадежная вещь (он был клиентом «пятьдесят на пятьдесят»: на пятьдесят процентов эгоист, на пятьдесят — невротик).

Анетт зашевелила руками, словно пытаясь что-то сказать Бену, но он ее не видел.

— Вообще-то… — проговорил он. Дочь замерла, умоляюще глядя на него. — …С этим я тоже могу помочь.

Девочка просияла.

21

Замаскируем его блестками

HAT. ЧАСТНЫЙ ДОМ, ТУПИК, ШЕФФИЛД — СУББОТА, 12 ЯНВАРЯ, 7:30



Из дома, таща за собой ярко-розовый чемодан, вылетает Сара. Ее жених ДЖИМ, одетый в халат, наклоняется для поцелуя. Сара встает на цыпочки и чмокает его в щеку, затем, заметив свою подругу БЕТ, подъезжающую на ярко-розовой «ауди ТТ», обнимает Джима за шею и целует его. Джереми подкатывает к машине Бет в своей приземистой «воксхолл-корсе» и остается сидеть за рулем, предоставляя Марии и Эви выйти из машины и поздороваться с Сарой.



— Поздравляю с девичником, Сара! — воскликнула Мария, и мы набросились на нашу миниатюрную подругу с объятиями.

— Наконец-то! — От волнения Сара стиснула нас железной хваткой. При взгляде на нее представлялось, будто кто-то взял очень большого человека и спрессовал, сделав из него маленького, но гораздо более сильного. Женщину — нейтронную звезду.

Сара познакомила нас с Бет, у которой были восхитительные осветленные локоны, прямо как в рекламе средств для волос. Обе были одеты в одинаковые розовые велюровые спортивные костюмы.

— Для путешествия, — пояснила Сара, заметив наши взгляды. Она помахала Джереми, и тот опустил стекло. — Итак, в путь! Мне не терпится узнать, куда мы направляемся.

— Да уж, интересно, — нараспев произнес Джереми.

У меня засосало под ложечкой. Я решила рассказать друзьям правду после того, как мы высадим Сару и Бет для традиционной «охоты за сокровищами», и от этой мысли меня уже прошибал пот. Бет с первоначальной программой мероприятий не была знакома, но вряд ли Сара не упомянула о том, что, возможно, это будет Шруксбери, — в конце концов, с чего бы лучшим друзьям ее подводить?

О реакции Бет я побеспокоюсь позже.

Би-бип!

— Не заставляйте «Большую Берту» ждать! — крикнул Джереми через окно машины, любовно похлопывая по рулю. — Пристегнулись? — спросил он, как только мы загрузились в салон. — Тогда следующая остановка — мой личный ад.

— Он это серьезно? — спросила Бет с заднего сиденья.

— Ты к нему привыкнешь, — пообещала Сара. — Дай выставлю маршрут. — Я схватила с приборной панели навигатор.

Джереми с подозрением покосился на меня: обычно я оказывалась последней, кто вызывался прокладывать курс. Однако проблема была в том, что из всех нас я единственная знала, куда мы направляемся.



— Кто-нибудь объяснит, почему мы только что высадили Сару и Линду в поле? Не то чтобы мне не понравились выражения их лиц, но ведь «охота за сокровищами» должна была проходить в садах поместья, разве нет?

Когда мы прибыли к лабиринту, я взяла инициативу на себя: вручила Бет шампанское, чтобы они с Сарой выпили, когда доберутся до центра, а также карту с указаниями, как пройти к художественной студии, где мы должны были встретиться с ними через час. Бет явно пребывала в замешательстве, но ведь именно так и планировалось с самого начала: она должна была сопровождать Сару, пока мы будем украшать номер. Вот только номера не было.

— Эви, — выразительно сказала Мария с заднего сиденья.

— Ладно, — ответила я, делая глубокий вдох, чтобы собраться с силами. — Не сердитесь…

— Я не сержусь. Ты сердишься, Мария? — подал голос Джереми, как только я покончила с признанием. — Я безмерно счастлив, что потратил целый месяц своей жизни на организацию выходных, которые, казалось, сулили мне одну сплошную пытку, только для того, чтобы в конце концов узнать, что вместо этого моя подруга замутила нечто еще менее увлекательное.

— Мне так жаль. Я допустила глупейшую ошибку и сама была от нее в ужасе. Мы сделали все возможное, чтобы праздник хоть как-то соответствовал тому, чего желала Сара. Мария? — Я оглянулась.

— Я не сержусь, — заверила меня Мария натянутым тоном.

— «Мы»? — вдруг дошло до Джереми.

— Мне помогал тот мужчина, с которым я недавно познакомилась, у него еще есть дочь. Бен.

— Привлекательный молодой вдовец, — сказал Джереми.

— Да. Нет. Не называй его так.

— Я думала, он тебе не нравится, — заметила Мария.

— Да нет, нравится. Мне кажется. Не знаю. Именно благодаря ему я смогла так быстро все переиграть. Не то чтобы это очень продуманная замена, конечно, — поспешно добавила я. — Я только что отправила вам новую программу на электронную почту, чтобы вы сами посмотрели.

Мария покопалась в телефоне.

— Все пункты присутствуют, — сообщила она Джереми. — Мы будем заниматься, чем и планировали.

— По крайней мере, это уже кое-что, — ответил Джереми. Затем покачал головой: — Что я говорю?

— Будет все, о чем просила нас Сара, клянусь, — с готовностью заверила я друзей. — Это примерно в двух часах езды к западу от того места, где она ожидала оказаться.

Я поймала в зеркале заднего вида серые глаза Марии, которые немного смягчились.

— Ты сделала все, что могла. Сара должна будет это понять. — Было неясно, кого она пыталась убедить. — Где ссылка на жилье?

— Там действительно очень красиво, подожди, сама увидишь, — сказала я, отправляя ссылку.

Я испытывала огромное облегчение оттого, что все открылось. Более или менее.

Через несколько секунд я спросила:

— Получила?

— Эви! — Голос Марии был устрашающе спокоен. — Скажи, что ты этого не сделала.

Джереми, сидевший за рулем, вопросительно уставился на меня.

— Не сделала чего? Что я пропустил?

— Коттедж, Эви! Он точно такой же, как в «Отпуске по обмену»! Только не говори мне, что ты решила воспользоваться девичником Сары для одного из своих романтических знакомств.

Ой. Разве это и впрямь бросалось в глаза? Я задумалась: неужели в последнее время я настолько одержима встречами, что Мария не замедлила прийти к подобному выводу? Потрясающая неза-мутненность сознания, Эви!

— Поверь мне, — взмолилась я, сгорая от стыда. — Я бы не выбрала этот коттедж, но он идеально подходит для девичника Сары!

— Эви, — сказал Джереми. — Ты украла у Сары девичник, чтобы заманить в ловушку Джуда Лоу. Если следующие два дня не будут абсолютным совершенством, что ж, приятно было познакомиться, всего хорошего.



Сгрудившись под зонтом Джереми, мы все уставились на «идеальный романтический коттедж для сказочного отдыха».

— Эви, дорогая, — подал голос Джереми. — Сколько лет было тем фотографиям, которые ты нам показывала?

Краска на треснувших деревянных рамах и входной двери, скорее мертвенно-серая, чем голубая, потрескалась и облупилась. Соломенная крыша пожухла. Одно из окон верхнего этажа было заколочено, другое разбито, в щель высовывался оторванный край кружевной занавески. Даже розы, некогда карабкавшиеся по стене дома, превратились в паутину хрупких веток.

— Может, внутри лучше? — пробормотала я.

Из дыры в соломе в небо вспорхнул стремительный темный рой.

— Летучие мыши, — тихо проговорила Мария. — Внутри полно летучих мышей.

— Уже нет, — невозмутимо заметил Джереми. — Как ты это нашла?

— Мама подсказала, — тихо ответила я.

— Вы что, с ней поссорились?