Генри Дарнлей был ее сводным братом, сыном вдовы короля Якова V, сестры Генриха VIII, и английского графа Леннокса. С этим браком Дарнлей получал титул короля Шотландии, а Меррей терял надежду на корону. С помощью вождей кланов он поднял мятеж, но Мария Стюарт, самолично возглавив войско своих приверженцев-католиков, легко разгромила своего сводного брата. После подавления восстания король Дарнлей обвинил свою жену в том, что его не допускают к власти и причина этого в близости Марии с ее секретарем Давидом Риччо, итальянцем по происхождению. Риччо прибыл ко двору королевы в свите савойского посла. Прекрасно образованный, с ясным, живым умом и тонким вкусом, он прекрасно пел, сочинял стихи, перекладывал их на музыку. Постепенно Риччо стал доверенным лицом и личным другом Марии Стюарт, и среди придворных начали ходить слухи, что Риччо — отец будущего ребенка шотландской королевы. Однажды ревнивый Дарнлей с несколькими своими приближенными поздно вечером явился в покои королевы, где она ужинала вместе со своими придворными. Заговорщики схватили несчастного Риччо, вытащили его в коридор и нанесли ему кинжалами пятьдесят с лишним ран. Спустя несколько месяцев Мария родила сына, будущего короля Якова VI. По легенде, Яков не выносил вида обнаженного оружия и падал в обморок, так на нем отразилась та страшная ночь, когда на глазах его матери произошло убийство.

Мария Стюарт решила отомстить. Когда через какое-то время в поездке Дарнлей заболел оспой, Мария «заботливо» привезла больного супруга в Эдинбург, но поселила его в отдельном домике недалеко от дворца. И в 1567 году однажды ночью дом был взорван, а короля и его слугу нашли мертвыми в саду в одних рубашках. Убийство совершил граф Джеймс Босвел, который через несколько месяцев развелся со своей женой и стал мужем королевы. Но этот брак не понравился шотландской знати. Под руководством шотландских лордов вспыхнуло восстание, в результате которого Босвел бежал в Данию, а королеву взяли в плен. Вскоре королеву заставили отречься от шотландского престола в пользу малолетнего сына Якова. Регентом был назначен враг Марии Стюарт граф Меррей.

После почти целого года заточения бывшей королеве помогает бежать влюбленный в нее юноша Уильям Дуглас. Через неделю она собрала шеститысячное войско, и 13 мая 1568 года брат и сестра Стюарты встретились на поле сражения. Битва при Лангсайде была короткой, но решающей. В Шотландии для Марии Стюарт было все потеряно навсегда. Через три дня она в рыбачьей лодке переправилась через Солуэйский залив и оказалась в английских владениях, где ее сразу же арестовали. Королеве предъявили обвинение в убийстве мужа, была создана комиссия по расследованию всех обстоятельств дела, главным обвиняемым выступил граф Меррей, но виновность Марии Стюарт доказать не смогли. Несмотря на это, шотландскую королеву почти двадцать лет возили из одной тюрьмы в другую. Католические королевские дворы Европы просили Елизавету отпустить свою узницу. Время от времени в Англии вспыхивали восстания католиков, направленные против протестантизма и королевы Елизаветы.

Заговорщики знали, кого посадить на престол в случае успеха — королеву католического вероисповедания Марию Стюарт. В 1587 году был раскрыт очередной заговор, во главе которого стоял католик Антон Бабингтон. У заговорщиков были найдены письма Марии Стюарт. И по приказу Елизаветы следует новое обвинение в участии в заговоре и в покушении на жизнь английской королевы.

Еще никто и никогда не решался судить королевское лицо, высший символ закона в государстве. Суд из пяти верховных судей и сорока пэров приговорил Марию Стюарт к смертной казни. На сотни лет вперед отныне был создан прецедент — казнь коронованного монарха. Без ссылки на этот прецедент невозможна была бы впоследствии казнь Карла I, правнука Стюартов, Людовика XVI и Марии Антуанетты. Единственное, что требовалось для завершения акта исторической трагедии, это подпись на смертном приговоре королевы Елизаветы, и приговор был подписан. По закону он должен был быть заверен большой государственной печатью, после приложения которой об этом должны были оповестить королеву.

Но на этот раз, как только печать была поставлена, Вильям Сесиль, главный помощник Елизаветы в государственных делах и фаворит, поспешно организовал исполнение приговора. 8 февраля 1587 года Мария Стюарт взошла на эшафот. К своей смерти она готовилась тщательно: одела бальное платье с мехом, ее белье и перчатки были пунцового цвета, чтобы не видно было брызнувшей крови, на голове — гребенка в виде короны. Палач промахнулся, и удар топора пришелся именно по этой гребенке. Только третий удар закончил жизнь шотландской королевы Марии Стюарт.

История свидетельствует, что Елизавета Тюдор, узнав о смерти Марии, пришла в ярость и велела строго наказать так спешно и усердно подготовивших казнь придворных. Но, быть может, английская королева тем самым проницательно скрыла перед королевскими дворами Европы и потомками свою вину и участие в этом деле.

В 1603 году сын Марии, король Шотландии Яков VI, по завещанию бездетной Елизаветы, стал королем Англии, Шотландии и Ирландии под именем Якова I. Взойдя на престол в Лондоне, Яков приказал разрушить до основания замок, в котором последние годы томилась его мать, а ее тело перенести из небольшой католической капеллы в усыпальницу всех английских королей — Вестминстерское аббатство.

Яков I и его сын Карл I были искренне убеждены в божественном происхождении своей власти. Они заявляли, что никто не вправе ставить под сомнение их решения и поступки. С этим мнением не соглашались некоторые их подданные.

В 1632 году Карл I пригласил к своему двору фламандского художника Антониса Ван Дейка. Портреты работы Ван Дейка настолько понравились королю, что он возвел художника в рыцарское достоинство и назначил ему пенсию, чтобы тот остался в Англии.

Время правления Якова I и Карла I (1625–1649 гг.) было периодом кризиса феодально-абсолютистской системы в Англии. Английская буржуазная революция XVII века привела в 1649 году к свержению монархии и установлению республики. Карл І — единственный английский король, который был казнен «как тиран, изменник, убийца и враг государства». Карлу I служил последний шут, живший при дворе английских королей, по имени Верзила Джон. Очевидно, после казни этого короля его наследникам было уже не до шуток.

После реставрации монархии Карл II Стюарт (1660–1685) и Яков II Стюарт (1685–1688) пытались продолжать политику абсолютизма.

Во времена правления Карла II произошла историческая попытка похищения драгоценностей английской короны. Ирландский авантюрист полковник Блад, одевшись священником, приехал в сокровищницу Тауэра вместе с женщиной, которую назвал своей женой. Во время осмотра королевских регалий женщина сделала вид, что упала в обморок. Пока охранники «приводили ее в чувство», Блад, оставшись наедине с хранителем сокровищницы, ударил его по голове, схватил скипетр, державу и корону и направился к ближайшему выходу. Но дорогу ему преградил сын хранителя, произошла короткая стычка, в результате которой Блад был арестован. Странно, но факт, что Блад не понес наказания за это преступление. Но еще удивительнее то, что Карл II даже назначил ему пенсию и выделил земельный участок. Предполагают, что Блад действовал по просьбе короля, который тогда остро нуждался в деньгах. В результате государственного переворота 1688–1689 годов (так называемой «Славной революции») на английский престол был посажен зять Якова II — Вильгельм III Оранский, правивший вместе с Марией II Стюарт, дочерью Якова II. Последней представительницей династии Стюартов была дочь Якова II Анна, королева с 1702 года. Анна же была последней английской королевой, к которой обращались с просьбой об исцелении (французы и англичане верили, что больные золотухой, так называемой «королевской болезнью», могут быть немедленно излечены прикосновением царственной руки).

После смерти Анны Стюарт в 1714 году английская корона перешла к Ганноверской династии, находившейся в отдаленном родстве со Стюартами.

ЛАНКАСТЕРЫ И ЙОРКИ

В английской истории судьбы двух знаменитых правящих династий оказались тесно переплетены друг с другом. На протяжении тридцати лет (с 1455 по 1485 гг.) шла кровавая борьба за английский престол между двумя линиями королевской династии Плантагенетов — Ланкастерской и Йоркской.

Ланкастеры— королевская династия, правившая с 1399 по 1461 год. Ее основатель — герцог Ланкастерский (впоследствии Генрих IV) — во время своего правления в 1399–1413 годах захватил с помощью парламента и крупных феодалов престол, низложив Ричарда II, последнего из династии Плантагенетов.

Йоркская династия — это династия английских королей в 1461–1485 годах. Первым ее представителем был Эдуард IV, правивший в 1461–1483 годах (с перерывом), который захватил престол в ходе войны с Ланкастерами, использовав поддержку, оказанную ему рыцарством, горожанами и частью Феодальной аристократии юго-востока Англии, недовольной политикой Ланкастерской династии.

В 1455 году началась война за английский престол между Ланкастерами и Йорками, во время которой Ланкастерская династия была свергнута.

Итак, столетняя война между Францией и Англией 1337–1453 годов не принесла победы ни одной из сторон. Но если Францию эта война сплотила в единое государство, то Англию привела к эпохе смут и междоусобиц.

В 1422 году умирает английский король Генрих V Ланкастер, во времена своего правления возобновивший Столетнюю войну и захвативший почти всю Северную Францию с Парижем. Английскую корону наследует его малолетний сын от брака с французской принцессой Екатериной Генрих VI. Наследнику не было и года, когда он стал обладателем английского престола, поэтому за него правил ближайший родственник герцог Бедфорд. Англичане все еще продолжали военные действия во Франции, где после появления Жанны д\'Арк они терпели одно поражение за другим.

Когда Генриху VI исполнилось десять лет, его дядя Бедфорд короновал его в Париже, а позднее женил на Маргарите, дочери графа Анжуйского, надеясь с помощью этого брака сохранить за Англией хоть часть французских колоний. Но англичан все-таки вытеснили с территории Франции, и за ними остался один-единственный город на французском берегу Ла-Манша — порт Кале.

После смерти Бедфорда слабовольный и, по свидетельству многих историков (современников), слабоумный Генрих VI не мог удержать в своих руках власть. Во время его правления (1422–1461 гг.) происходили крестьянские восстания, вызванные неудачами Англии в Столетней войне и усилением налогового гнета (например, народное восстание 1450 года под руководством Джека Кэда и др.). И в 1455 году герцог Ричард Йоркский, который по семейным наследственным связям мог претендовать на престол, начал войну против короля. В истории эта война получила название войны Алой и Белой роз, или войны Ланкастеров и Йорков.

К фамилии герцогов Ланкастерских принадлежал сам король Генрих VI. Гербом Ланкастеров была алая роза, а родовым центром — город Ланкастер. Их поддерживали северо-западные графства, Уэльс и Ирландия.

Йорки владели одним из важнейших городов Англии — Йорком и тоже когда-то были выходцами из королевской семьи. На их гербе изображалась белая роза. На стороне Йорков стоял торговый юго-восток, средние слои города и деревни.

В борьбе Ланкастеров и Йорков значительную роль сыграл граф Варвик, крупнейший феодальный магнат. Это был смелый и очень энергичный человек, отличный полководец и дипломат. Приняв сторону Ричарда Йорка, он разгромил в 1460 году в битве при Нортхэмптоне королевские войска, взял в плен Генриха VI Ланкастера и заставил парламент объявить Ричарда Йорка правителем страны и наследником престола.

Королева Маргарита Анжуйская, жена Генриха VI, бежала в Шотландию. Там она собрала своих сторонников, неожиданно напала на армию Йорка и Варвика и наголову разбила ее. В бою пали отец Варвика и сам Ричард Йоркский. Отрубленную голову Йорка, одетую в шутовскую бумажную корону, выставили на всеобщее обозрение.

После гибели Ричарда Йорка приверженцев Белой розы возглавил его сын Эдуард. Он занял Лондон, где и был провозглашен королем под именем Эдуарда IV. Варвик в очередном сражении одержал победу над войсками Маргариты Анжуйской, и она вместе с Генрихом VI сначала снова скрылась в Шотландии, а потом вернулась на родину во Францию. Получив поддержку французского короля Людовика XI, Маргарита и Генрих VI вновь попытались захватить трон, но Варвик и на этот раз разгромил их.

Маргарита Анжуйская после поражения спаслась, а Генрих VI попал в плен, и его заточили в тюрьму в башню Тауэр.

Но самовластие нового короля Йорков восстановило против него прежних его соратников. Эдуард IV не ужился с Варвиком. Вопреки его совету король выдал сестру за наследника престола Бургундии. После этих разногласий Варвику пришлось покинуть королевский двор в Лондоне и искать убежища в Париже. Там он примирился с Маргаритой Анжуйской и даже выдал свою дочь замуж за ее сына. Теперь Варвик решил восстановить на престоле им же свергнутого Генриха VI. Война продолжилась с прежним ожесточением.

В 1471 году Варвик высадился в Англии с войсками и захватил Лондон. Парламент провозгласил Генриха VI королем, а Эдуарда IV объявил похитителем власти, изменником, незаконно захватившим корону. Сам Варвик стал регентом-правителем.

Однако через полгода Эдуард IV, укрывавшийся у своего родственника в Бургундии, вернулся в Англию. В сражении при Тюксбери он нанес решительное поражение ланкастерцам и опять завладел престолом. Варвик погиб в бою. В истории он получил прозвище делателя королей. А его внука все последующие английские короли продержат всю жизнь в тюрьме как возможного претендента на престол.

Генрих VI, снова взятый в плен еще до решающего сражения, умер в королевской тюрьме Тауэр. Его жену, королеву Маргариту Анжуйскую, после долгих лет заточения выкупил французский король.

Эдуард IV сильно укрепил королевскую власть и правил, редко прибегая к созыву парламента. Он чувствовал себя настолько сильным, что даже нашел время и средства для строительства церкви св. Георга и знаменитого Виндзора. Казалось, Йорки надолго завладели престолом Но их погубили внутрисемейные распри. После смерти Эдуарда IV в 1483 году корона досталась его двенадцатилетнему сыну Эдуарду V. Но брат умершего короля, командующий войсками герцог Глостерский, тоже мечтал о престоле.

Это был, по свидетельству исторических хроник, решительный, жестокий и коварный человек. Уродливый горбун со страшным лицом и высохшей скрюченной рукой, он одним своим видом наводил на всех ужас. Его образ использовал знаменитый драматург Уильям Шекспир в одной из своих исторических трагедий — «Ричард III». Когда юного принца Эдуарда V объявили королем, герцог Глостерский ввел в Лондон свои войска. В том же 1483 году парламент признал его опекуном Эдуарда V и правителем страны.

Когда вдовствующая королева вместе с младшим сыном укрылась в монастыре, герцог Глостерский окружил монастырь войсками и заставил запуганную королеву передать ему на воспитание и младшего сына. Вскоре оба принца оказались в Тауэре. В день, когда была назначена коронация, народу объявили, что дети короля — незаконнорожденные.

Сторонники герцога Глостерского поднесли ему акт, подписанный представителями всех сословий, подтверждающий, что герцог — единственный законный наследник, и он короновался под именем Ричарда III.

В страхе за престол Ричард III приказал задушить обоих своих малолетних племянников. А потом убил и свою жену, так как хотел жениться на старшей дочери короля Эдуарда и тем самым укрепить свои права на корону. Преступления Ричарда потрясли и его врагов и его сторонников.

Казнями и преследованиями он добился только того, что потерял старых, ранее верных ему приверженцев. Все отвернулись от одержимого властью убийцы.

В это время в борьбу за престол вступил Генрих VII, представитель младшей линии Ланкастеров, сын овдовевшей королевы Екатерины, жены короля Генриха V, стремившегося когда-то объединить короны Англии и Франции. После смерти Генриха V Екатерина вышла замуж за дворянина Оуэна Тюдора. Их сын, Генрих Тюдор, и оставался законным претендентом на английский престол. Во время междоусобных войн Ланкастеров и Йорков он скрывался во Франции, на родине своей матери. Когда Ричард III своими злодеяниями окончательно восстановил против себя и народ и дворянство, Генрих Тюдор отправился в Англию. В 1485 году Ричард III собрал двадцатитысячную армию и встретил своего противника у города Босворта. Многие приближенные короля перешли на сторону Тюдора, ведь своими преступлениями Ричард восстановил против себя не только ланкастерцев, но и йоркистов. Ричард IIІ сражался отчаянно. Потеряв в бою лошадь, в надежде продолжить битву он воскликнул:

— Коня! Полцарства за коня!

Эту фразу Шекспир ввел в свою драматическую хронику о Ричарде III, и она стала крылатой.

Сражение окончилось полным поражением Ричарда III, а сам он погиб, став последним представителем йоркской династии.

Генрих Тюдор стал королем Англии под именем Генриха VII. Он женился на дочери Эдуарда IV и этим объединил Ланкастеров и Йорков в одну династию, которая получила название династии Тюдоров. Так окончилась кровавая междоусобная война Алой и Белой роз, длившаяся без малого тридцать лет. Она привела к исчезновению двух старых и появлению новой королевской династии — Тюдоров.

Период междоусобных войн Алой и Белой роз завершился.

ДЕЛЛА РОВЕРЕ

Папы и кардиналы

Семья делла Ровере родом из Италии, она возвысилась благодаря одному человеку — Франческо делла Ровере, купившему себе тиару и устроившему распродажу церковных должностей и привилегий. Его племянник Джулиано делла Ровере поднял авторитет папства и папского государства на небывалую до того высоту.

Основателем династии считается Франческо делла Ровере, который был сначала кротким францисканским монахом, затем магистром францисканского ордена, а с 1470 года кардиналом. В 1471 году он, купив голоса кардиналов, был избран Папой Римским под именем Сикста IV. Главной целью его деятельности на этом поприще было продвижение членов своей семьи по церковной иерархии, чтобы превратить папский престол в наследственный.

Дело в том, что ко времени прихода к духовной власти Сикста IV возможности для миссионерско-наставнической деятельности пап были исчерпаны, а борьба с турками стала очевидно бесперспективной. Папе оставалось только одно — стать во главе политической жизни Италии, одновременно укрепляя свои позиции с помощью родственных связей.

Сикст IV и не скрывал, что главной задачей своего понтификата он считает возвышение семьи Ровере. Для воплощения своих желаний он щедро раздавал своим родственникам церковные должности, а также помогал им приобрести итальянские княжества и герцогства. Современники говорили: «Реальными турками являются в настоящее время папские племянники».

Из 34 назначенных им кардиналов 6 были его родственниками, а остальным пришлось заплатить немалые суммы. Особенно близки ему были племянники Джулиано Ровере (ставший позднее папой Юлием II) и скандально известный своими похождениями мошенник Пьетро Риарио.

Впрочем, племянники и сами не терялись в Ватикане: Джулиано организовал в кардинальской коллегии семейную партию, чтобы обеспечить преемственность, Пьетро наслаждался жизнью, которую ему обеспечивали церковные бенефиции, не особенно задумываясь о понтификате. Он погиб молодым.

Третий племянник Сикста IV, кардинал Рафаэле Риарио, позднее станет участником покушения на папу Льва X, происходившего из семьи Медичи.

Но самые теплые отношения связывали папу и бакалейного торговца Джироламо Риарио, который не принял духовный сан и был командиром наемников папского государства. Он пользовался своими родственными связями, чтобы создать свое княжество, а Сикст пошел дальше, присвоив ему титул герцога и помогая ему в создании герцогства на плодородных равнинах Романьи. Однако планам папы мешала семья Колонна, и Сикст начал преследовать их, пока не изгнал всех. Именно после Сикста IV стало правилом, что новый папа с помощью своих родственников и сторонников изгонял родню и приверженцев своего предшественника.

Мешала Сиксту и семья Медичи. Папа даже организовал заговор, целью которого было убийство флорентийских герцогов. На братьев Медичи напали в флорентийской церкви при торжественном богослужении по случаю приезда во Флоренцию кардинала Сансони-Риарио. Джулиано был убит, но Лоренцо Медичи скрылся. Горожане видели, кто был виновником смерти Джулиано, поэтому папе пришлось заключить в тюрьму племянников — кардинала Сансони-Риарио и князя Джироламо Риарио.

В историю Сикст IV вошел как папа, введший инквизицию в Испании. При нем в 1481 году в Севилье состоялось первое сожжение еретиков в этой стране.

Но Сикст вошел в историю еще и как щедрый меценат Возрождения. При нем Рим стал центром итальянской культуры. По поручению папы были созданы Ватиканская библиотека, написана история папства, а также заложена основа Ватиканского архива. Его именем названа самая нарядная часть Ватикана — часовня (капелла), расписанная изумительными фресками, в которой проводятся конклавы, заседания консистории и наиболее торжественные папские мероприятия.

Когда Сикст IV умер в 1484 году, в Риме начались погромы. Жители Рима громили земляков умершего папы — генуэзцев, многие из них были убиты, а жилища — разграблены. Дом фаворита папы Джироламо Риарио разрушили до основания, уничтожив даже сад, разбитый вокруг дома. По всему городу встречались надписи, позорящие Сикста. Вот одна из них: «Радуйся, Нерон, даже тебя в порочности превзошел Сикст».

Много лет спустя на конклаве, длившемся всего один день, папой избрали заклятого врага Борджиа — кардинала Джулиано Ровере, который к тому моменту был кардиналом уже 30 лет. Джулиано взял имя Юлий II. Юлий II был политиком, дипломатом, меценатом, но прежде всего — полководцем, за что и получил прозвище Грозный. Папа Юлий II часто сам становился во главе войск, хотя официально полководцем при нем был Помпео Колонна. С именем Юлия II связывают создание Швейцарской гвардии, которая вначале насчитывала 200 человек и обеспечивала личную охрану папы. Впоследствии гвардия разрослась в целую армию, которая вела нескончаемые сражения с германскими ландскнехтами.

Юлий II, как и Сикст IV, опирался на свою семью, для которой завоевал Урбино. Ему удалось существенно расширить папские владения и организовать их в единое государство, стоящее на достаточно высоком для своего времени уровне развития и уважаемое крупнейшими державами.

С целью укрепления папской власти Юлий II поддерживал искусство, хотя сам он считал, что даже самый великий художник есть всего лишь слуга, который обязан беспрекословно исполнять его приказы. При нем начал возводить знаменитый собор св. Петра архитектор Браманте, Рафаэль расписывал потолок Сикстинской капеллы и залы Ватиканского дворца, а Микеланджело создал знаменитую статую «Моисей», которая должна была обессмертить Юлия II. При Юлии ІІ, присоединившем к своим владениям Парму, Пьяченцу, Реджио, Перуджу, Болонью и Романью, Папское государство занимало наибольшие территории за всю историю средневекового папства. Оно было хорошо организовано, оно еще и приносило значительный доход, так что после смерти Юлия II, несмотря на непрерывные войны, которые он вел, преемник папы нашел в казне 700 000 золотых. Юлий II был последним Папой Римским из рода делла Ровере, но кардиналы Ровере еще долго служили своей семье и церкви.

БАХ

Бах — это немецкая семья из Тюрингии, на протяжении XVI–XIX веков выдвинувшая множество музыкантов, среди которых — Иоганн Себастьян Бах и его сыновья — Вильгельм Фридеман, Карл Филипп Эмануэль, Иоганн Кристоф Фридрих, Иоганн Кристиан.

Музыкальная династия Бахов интересная, яркая и едва ли не единственная в истории германской музыки. В городах Тюрингии целое столетие имя Бахов было нарицательным, Бах непременно означало музыкант. О поколениях музыкантов Бахов написано немало книг. Сам Иоганн Себастьян Бах записал в тетрадь, названную «Происхождение музыкальной семьи Бахов», больше пятидесяти своих предков и современников, связанных с ремеслом музыканта. В роду были бродячие шпильманы, странствующие актеры-музыканты, музыканты-любители, церковные органисты и городские музыканты, были сочинители музыки и виртуозыисполнители. Не заслони Иоганн Себастьян своим гением род, в истории немецкой музыки гремели бы имена нескольких Бахов. Родоначальник фамилии Витус, или Фейт Бах, немец из Тюрингии, переселился в Венгрию, но из-за начавшихся гонений протестантов в XVI веке он, верный лютеранин, возвратился на родную землю. По семейному преданию, предок рода, по ремеслу булочник, не расставался с каким-то гитарообразным инструментом наподобие цитры. Даже на мельнице, ожидая, когда будет измолото зерно, булочник-музыкант наигрывал народные песни и танцевальные мотивы. Фейт умер в 1619 году и оставил двух взрослых сыновей, один из которых, Ганс Бах, прекрасный скрипач, и стал прадедом Иоганна Себастьяна.

Сыновья недолго пережили отца. Землю Тюрингии охватила жестокая, разорительная война, прозванная впоследствии Тридцатилетней. Не прошло и трех лет военных бедствий, как в стране вспыхнула чума, от которой погибли оба сына Фейта, а в дальнейшем еще немало членов семьи Бахов. Спустя несколько лет после первой эпидемии разоренную землю снова поразила чума. Из 9 сыновей Ганса в эти тяжелые времена выжили только трое. Но десятки одаренных потомков Фейта Баха — внуков и внучек, правнуков и правнучек — продолжат этот род.

В 1645 году, за три года до окончания Тридцатилетней войны, у среднего из оставшихся в живых детей Ганса Христофа, конечно же тоже музыканта, появились на свет два сына-близнеца. Их звали Иоганн Христоф и Иоганн Амвросий. Самыми талантливыми Бахами этого поколения справедливо считаются сыновья Генриха, другого сына Ганса Баха.

Скрипач Генрих был известным во второй половине XVII века незаурядным композитором, теоретически образованным музыкантом. Его же сыновья вошли в историю рода как выдающиеся композиторы уже после Тридцатилетней воины. Это были Иоганн Михаэль и Иоганн Христоф. Не будь Иоганна Себастьяна, его двоюродный дядя Иоганн Христоф остался бы самым известным представителем династии. Произведения этого Баха, дошедшие до нас, смелые и опережают свой век. Иоганн Михаэль, дядя великого Баха, был также талантливым музыкантом и сочинителем, а его дочери, Марии Барбаре, суждено было стать женой Себастьяна Баха. 21 марта 1685 года (по григорианскому календарю, который был введен в Германии несколько лет спустя, 31 марта) у Иоганна Амвросиуса Баха и его жены, урожденной Леммерхирт, появился на свет восьмой ребенок, сын, названный Иоганном Себастьяном. Городской музыкант Иоганн Амвросий поселился в городе Эйзенахе всего лишь за четыре года до рождения сына, переехав сюда из Эрфурта. О годах раннего детства Себастьяна известно только то, что отец рано подметил большое музыкальное дарование сына и принял меры к его развитию. Иоганн Амвросий сам давал всем своим сыновьям уроки игры на скрипке и на клавесине.

Старший брат Себастьяна, Иоганн Христоф, ездил в Эрфурт на уроки к знаменитому во всей Германии органисту и композитору Иоганну Пахельбелю, а в 1690 году девятнадцатилетний Христоф уже занял самостоятельное место церковного органиста в довольно крупном по тем временам городе Ордруфе. А Якоб Бах, другой брат Иоганна Себастьяна, был гобоистом шведской армии и едва спасся с королем Карлом XII после поражения шведов под Полтавой.

В 1695–1703 годах Иоганн Себастьян учился в школах-гимназиях Ордруфа и Люнебурга. С детских лет он проявлял беспримерное трудолюбие, сохранившееся у него на всю жизнь, рано научился играть на органе, клавире, скрипке, самостоятельно стал изучать партитуры старых и современных ему мастеров, вникая в образцы всевозможных стилей. Он выступал певчим в бродячем хоре для «фигурального» пения в праздничные дни дети-школьники ходили по домам горожан и распевали кантаты. Уже в Люнебурге Бах сделал первые попытки сочинения органных пьес.

С 1703 года Иоганн Себастьян стал служить в разных городах певчим, скрипачом, органистом, клавесинистом, капельмейстером, композитором. Для него начался период непрерывных конфликтов с начальством, подавлявшим человеческое достоинство и творческую инициативу великого композитора, его стремление к независимости.

Трудная обстановка постоянно вынуждала Баха искать другую службу. В 1703 году он начал работать в Веймаре в качестве придворного скрипача местного герцога. С 1703 по 1707 год он служил церковным органистом в Арнштадте. Но влиятельные бюргеры города начали выражать свое недовольство теми вольностями, которые, по их мнению, позволял музыкант, украшая богослужебную музыку. Обработки хоралов и вариаций отходили от канонизированной музыки. И Бах перешел на место органиста церкви Святого Власия города Мюльхаузена. Но опять возникают богословские споры о том, что дозволено, а что нет в церковной музыке, — духовная музыка. Баха утратила связь с ритуалами церкви. И Баху снова пришлось написать прошение об отставке. После года работы в Мюльхаузенской церкви Бах пятнадцать лет прослужил в придворной обстановке, вначале опять в Веймаре, где до 1717 года он был органистом, музыкантом и концертмейстером, затем в 1717–1723 годах — придворным капельмейстером в Кетене.

В 1723 году Иоганна Себастьяна пригласили на должность кантора (регента и учителя) в церковь Святого Фомы и в школу при ней города Лейпцига. Здесь же Бах стал руководить знаменитой студенческой «музыкальной коллегией».

С этого года и до самой его смерти наступает период, который является вершиной творческого пути Баха. В эти годы были написаны самые монументальные его композиции. Философская глубина содержания и высокий эпический смысл произведений Баха поставили их в ряд шедевров мировой культуры. В них он обобщил достижения европейской музыкальной культуры и открыл новую эпоху в истории мировой музыки.

Его искусство сочетает смелую фантазию и рационалистическую строгость, патетику и созерцательность, эпические, драматические и лирические элементы. Сила идей, богатство переживаний, реалистическое ощущение жизни, индивидуальная характерность образов — все это выводит музыку Баха далеко за рамки церковной тематики, с которой связано большинство его вокальных произведений. Особенным богатством и глубиной отличаются его композиции «Страсти по Матфею», произведение ораториального типа, в котором с большой психологической проникновенностью воплощена тема страдания и нравственной стойкости человека, и Высокая месса (си-минор), грандиозное творение, в котором использовались традиционные формы католической литургии, но оно выходило за церковные рамки по своему масштабу и эмоциональному содержанию.

Бах был непревзойденным мастером полифонии, в его инструментальных фугах, хоровых мотетах, «Музыкальном приношении», в «Искусстве фуги» она достигла наивысшего совершенства. Выдающееся историческое, художественное и педагогическое значение имеет его «Хорошо темперированный клавир» (прелюдии и фуги), утвердивший современный музыкальный строй. Кроме того, он написал «Страсти по Иоанну», свыше 200 духовных и светских кантат, инструментальные концерты, в том числе шесть «Бранденбургских концертов» для оркестра, многочисленные сочинения для органа, клавесина, «Итальянский концерт» и многое-многое другое.

Жизнь Баха всегда полностью зависела от княжеского двора и лютеранской церкви. Противоречие между гениальным воплощением передовых идей в его творчестве и положением зависимого служителя проходит через все периоды его жизни и творчества. В оценке современников Бах всю свою жизнь оставался провинциальным музыкантом среднего порядка, повышенного внимания к нему как к композитору не было. Надо сказать, что в те времена редко известность отечественных композиторов выходила за пределы княжеств и герцогств раздробленной феодальной Германии. У себя на родине Бах пользовался славой в основном как органист и мастер контрапункта. «Великим Бахом» в XVIII веке считали его сына Карла Филиппа Эммануила, оказывавшего покровительство своему отцу. Почти все произведения Баха остались при его жизни в рукописи.

Единственным изданием были выпущенные в 1708 году ноты его «Выборной кантаты» Бетховену и Моцарту, которые преклонялись перед гением Баха, была известна всего лишь незначительная часть его творчества.

Только в XIX веке произошло «возрождение» Баха. Спустя 100 лет после создания «Страстей по Матфею» впервые состоялось исполнение этого произведения, с которого начался все возрастающий интерес к творчеству великого музыканта. Постепенно были опубликованы все его сочинения. Современники высоко оценили их, например, М. И. Глинка указал на «Страсти по Матфею» и Мессу си-минор как на образцовые в своем роде произведения Баха назвали «колоссом новой музыки». А по словам Бетховена, Бах — это «праотец гармонии».

Умер Иоганн Себастьян 28 июля 1750 года, оставив свою многочисленную семью (всего у него родилось двадцать детей) в тяжелом материальном положении. В последний год жизни Бах перенес неудачную операцию на глазах и полностью ослеп. Но, несмотря на это, до последних дней он диктовал своему ученику ноты фуг и хоралов.

Из всех сыновей Иоганна Себастьяна Баха наиболее близок к нему по характеру творчества был старший сын Вильгельм Фридеман (1710–1784), композитор и органист. В своих клавирных и камерных произведениях он подготовил новый выразительный стиль, развитый братом Карлом Филиппом Эммануилом Бахом. Работал Вильгельм Фридман в Дрездене, Халле (Галле), поэтому его и назвали «халльским», или «галльским», Бахом, во многих других городах. Последние годы жизни он провел в нужде и постоянных скитаниях.

Карла Филиппа Эммануила (1714–1788) называли «берлинским», или «гамбургским», Бахом, так как в 1738–1767 годах он был придворным музыкантом в Берлине, а с 1767 года работал в Гамбурге. Второй сын Иоганна Себастьяна пользовался при жизни славой крупнейшего немецкого композитора и клавесиниста своего времени. Выразительный стиль Баха по характеру и идейному содержанию родствен течению «Буря и натиск» в немецкой литературе. Из его многочисленных произведений наибольшее значение имеет его клавирное творчество, особенно сонаты, новый жанр XVIII века, в развитии которого Баху принадлежит выдающаяся роль. Он подготовил методический труд «Опыт правильного способа игры на клавире», который имеет огромное значение для фортепианного исполнительства. Венские классики Гайдн, Моцарт, Бетховен признавали в «берлинском» Бахе своего учителя.

Меньше известен еще один сын И. С. Баха — Иоганн Кристоф Фридрих (1732–1795), композитор, клавесинист и капельмейстер, «бюккенбургский» Бах. Он работал в придворной капелле города Бюккенбурга. Его сын Вильгельм Фридрих Эрнст (1759–1845) стал популярным в свое время чембалистом и органистом.

Самый младший сын И. С. Баха — композитор и пианист Иоганн Христиан (1735–1782), «миланский», или «лондонский», Бах — пользовался мировой славой как автор опер (написал одиннадцать опер в итальянском стиле), симфоний, сонат и концертов для фортепиано, отличавшихся приятной певучестью, изящным «галантным» стилем. С 1754 года он жил в Милане, с 1762-го и до конца жизни — в Лондоне, где пользовался немалой популярностью. Музыка Баха оказала довольно заметное влияние на стиль молодого Моцарта.

ДИНАСТИЯ ВЕЛИКИХ МОГОЛОВ

Великие Моголы — династия индийских правителей в Могольской империи в 1526–1858 гг. Основана она выходцем из Средней Азии ферганским феодалом Бабуром (1483–1530). Виднейшие ее представители — Акбар, Джахангир, Шах-Джахан, Аурангзеб.

В XVI веке в Средней Азии появлялись и исчезали государства, основывавшиеся потомками Тимура (Тамерлана). Один из этих потомков — Захиреддин Мухаммед, по прозвищу Бабур, что означает «лев», стал покорителем Индии. Его род восходил к самому Чингисхану, а Тимуру он приходился правнуком. В одиннадцать лет он уже правил в Фергане и Самарканде. В результате междоусобных войн Бабура изгнали из его владений, и он долгое время скрывался от врагов. После безуспешных попыток возврата своей территории Бабур решил повторить подвиги великих предков-завоевателей. Он организовал небольшую, но боеспособную и хорошо вооруженную армию. У него уже были пушки нового типа — как в Европе. С этой армией, которая побеждала не численностью, а с помощью нового оружия, Бабур завоевал Афганистан и напал на Делийский султанат. Подчинить такую большую страну, как Индия, с мало численным войском казалось почти не возможным. Ближайшие советники уговаривали своего предводителя отступить но он отвечал, что скорее умрет, чем откажется от своей цели. Бабур очень любил вино. (Кстати, эта же проблема была и у одного из его предков — Угедей-хана. Когда придворный врачи предписали ему вдвое уменьшить количество кубков вина, осушаемых им ежедневно, он с готовностью согласился, но приказал слугам подавать ему вино в новых кубках, которые были вдвое больше прежнего.) Но после одной из своих неудач Бабур поклялся, что бросит пить, и разбил все свои винные кубки.

И вот неподалеку от Дели десятитысячный отряд Бабура столкнулся с войском делийского султана. Артиллерия обратила врага в бегство, Бабур одержал абсолютную победу и спустя несколько дней торжественно въехал в Дели.

Бабур создал новое государство. В Европе это государство назвали Империей Великих Моголов. «Моголы» — значит «монголы». Современники-европейцы сочли Бабура за монгола и стали называть основанную им династию Великими Монголами. Вскоре в искаженном произношении «монголы» превратились в «моголов», и именно это название вошло в историческую литературу.

Через несколько лет после завоевания Индии Бабур умер. Существует легенда о смерти падишаха. У Бабура заболел его любимый сын Гумаюн (Хумаюн). Тогда он обещал Богу отдать свою жизнь за жизнь сына. На следующий день Гумаюн неожиданно выздоровел, а Бабур через день умер.

Бабур был не только правителем и воином. Он сочинял стихи и кроме того оставил после себя интересные воспоминания в записках «Бабурнамэ» («Книга льва»), в которых дал описание своей жизни, походов в Афганистан, быта и природы Индии. А в сборнике лирических стихов «Диван» прекрасным поэтическим языком он описал свою тоску по утерянной родине. Бабур очень любил цветы. Он завещал похоронить себя в Кабуле, в своем саду, среди любимых цветов.

Всего пять лет правил падишах Бабур великой империей, простиравшейся от среднеазиатских рек Амударьи и Сырдарьи до Индостана. Его наследник, сын Гумаюн, не смог удержать в повиновении все эти земли. Сначала ему пришлось уступить своему брату Афганистан, а потом мусульмане, ненавидевшие новых завоевателей еще больше, чем индусов, свергли его с престола. В 1544 году власть захватил местный мусульманский князь, жестокий, но талантливый воин и правитель Шер-хан из афганского рода Сур.

И Гумаюну пришлось бежать. Из великого правителя он превратился в несчастного беглеца, около двух лет скрывавшегося с семьей в пустыне.

Со временем Гумаюн нашел убежище у персидского шаха. А после смерти Шер-хана, воспользовавшись раздорами его наследников, Гумаюн вернулся в Индию с персидской армией и завладел троном в Дели, но ненадолго: всего лишь через 3 месяца он умер, упав с дворцовой лестницы.

Еще перед изгнанием у него родился сын — Акбар Джелаль-ад-дин (1542–1605), оказавшийся впоследствии самым выдающимся представителем этой династии.

Тринадцатилетним мальчиком взошел Акбар на престол. Вначале за него правил визирь Байрам. (Визирь — это первый министр в восточных странах, на котором лежит вся тяжесть управления государством.) Когда Акбару исполнилось шестнадцать лет, он сместил Байрама и взял власть в свои руки.

В начале его правления владения Великих Моголов ограничивались территорией вокруг Дели. За пятьдесят лет, которые он находился на троне, Акбар завоевал весь полуостров Индостан. При нем Могольская империя достигла наибольшего могущества. Он выиграл десятки сражений и не потерпел ни одного поражения. Акбар обладал всеми теми чертами, которые необходимы для идеального правителя: огромной физической силой и смелостью в сочетании с мудростью и осмотрительностью.

Акбар был не только удачливым и искусным воином, он предотвратил несколько дворцовых заговоров и собрал вокруг себя преданных и надежных помощников. Ведь захватить города и земли, покорить народы и племена — это еще не значит создать государство. Нужно уметь управлять, и чем больше страна, тем это труднее.

Акбар разделил свою державу на шестнадцать областей и во главе каждой поставил правителя. Своим полководцам и воинам он перестал раздавать земли, а начал платить жалованье, то есть создал регулярную армию. В городах он организовал суды, полицию, которая следила за порядком, ввел новую систему сбора налогов. Теперь причитающиеся казне средства собирали не местные, а столичные чиновники. Это положило конец злоупотреблениям. Народ знал свои обязанности перед государством, прекратилось воровство, казна быстро наполнилась деньгами. И народ и правитель были довольны. О богатстве Великих Моголов слагали легенды. Индию называли сказочной страной. Ведь крестьяне несколько раз в год собирали урожай, купцы наживали немалые прибыли на торговле пряностями и изделиями знаменитых индийских мастеров. Индия славилась месторождениями золота и драгоценных камней.

Акбар относился к индусам не как к покоренному народу, а как к своим верным подданным. Он отменил унизительный для местных жителей налог на немусульман, женился на дочери одного из раджей. Многие из его главных чиновников и даже придворные были из индусов. Они лучше знали страну и верой и правдой служили возвысившему их Акбару.

Лучший полководец Акбара раджа Синг был индусом. Из касты воинов — раджпутов он организовал конницу, благодаря которой войско падишаха стало непобедимым.

Сам правоверный мусульманин, Акбар уважал традиции, обычаи и веру индусов. Как когда-то мудрый древний правитель Ашока из династии Маурья, он провозгласил веротерпимость. А в конце жизни Акбар создал новую религию, так называемую «божественную веру». Он составил ее из самых лучших положений и правил индуизма, зороастризма, мусульманства и даже христианства. Пророком и главой нового вероисповедания стал сам Акбар.

Создатель и устроитель Империи Великих Моголов был великим человеком. Его можно сравнить с такими историческими личностями, как Юлий Цезарь или Петр I. Он обладал необыкновенной памятью — знал клички всех своих боевых слонов, которых в его войске насчитывалось несколько тысяч. Неутомимый и любознательный, он спал всего несколько часов в сутки, не боялся никакой работы: следил за работой своих помощников, часами разбирал доклады чиновников, а вместо отдыха ковал в кузнице железо, занимался резьбой по дереву, тесал камни и мог быстрее любого пастуха остричь верблюда.

Но самое интересное то, что, хотя Акбар не умел ни читать, ни писать, он прославился как тонкий знаток и ценитель литературы. Читали ему вслух. По приказанию Акбара многие индийские сочинения перевели на персидский язык. При его дворе жили знаменитые поэты, переводчик великой древней поэмы «Рамаяна» на современный индийский язык хинди и легендарный певец Тансен, позже почитавшийся как священный покровитель всех певцов.

Именно Акбаром, его подвигами и трудами была создана Империя Великих Моголов, которую сравнивают с Римской империей, Византией, арабским халифатом, Турецкой и Российской империями, а титул Великих Моголов стоит в одном ряду с титулами римских императоров и русских царей.

После смерти Акбара его империя просуществовала еще примерно полторы сотни лет, а потом была завоевана англичанами, которые господствовали над Индией до середины XX века.

Появление первых признаков упадка империи проявилось уже в XVII веке при падишахах Джахангире и Шах-Джахане. При Аурангзебе (1658–1707 гг.) ослабление государства усилилось особенно. После его смерти бывшая великая Могольская держава распалась на ряд государств.

После захвата в 1803 году Дели английскими колонизаторами Великие Моголы окончательно утратили былое величие и превратились просто-напросто в марионеток в руках английских властей. Английскими генерал-губернаторами вплоть до 1843 года соблюдалась церемония поднесения дани представителю династии Моголов для получения у него номинального утверждения в своей должности. Могольским правителям даже выплачивалась пенсия, этот факт со слов русского путешественника Салтыкова описан у К. Маркса: «Ему (то есть Великому Моголу) назначено содержание в 120 000 ф. в год. Его власть не простирается дальше стен его дворца, внутри которого впавшие в идиотизм отпрыски царского рода, предоставленные самим себе, размножаются как кролики. Даже полиция в Дели изъята англичанами из-под его власти».

Во время подавления индийского национального восстания англичане, взяв Дели, перебили всех могольских царевичей. Над Бахадур-шахом, последним представителем этой династии, в 1858 году был произведен суд, и его приговорили к пожизненной ссылке в Рангун. Таким образом, династия Великих Моголов перестала существовать, а Индия до сороковых годов XX века перешла под прямое управление английской короны.

ШУЙСКИЕ

Суздальские князья

Шуйские — княжеский род, происходивший от великого князя Ярослава Всеволодовича. Будучи его потомками, они считались принцами крови.

Шуйские были служилыми князьями в Московском великом княжестве, с начала XVI века они вошли в состав русской знати и сыграли заметную роль в исторических событиях конца XVI — начала XVII веков.

Собственно Шуйскими суздальские князья стали называться по принадлежавшей им вотчине — городу Шуе. Род Шуйских дал начало нескольким фамилиям: Скопиным-Шуйским, Глазатым-Шуйским и Барбашиным, Горбатым-Шуйским. Все эти фамилии угасли в XVI–XVII веках.

Основателем рода Шуйских был Андрей Ярославич Суздальский, внук великого князя Всеволода Юрьевича III. В 1242 году он вместе с Александром Невским громил немецких рыцарей на Чудском озере. Ярлык на княжение Андрей Ярославович получил у Чингисидов. При нападении татар он бежал в Новгород, а затем в Швецию, где жил до 1256 года. После смерти Батыя князь вернулся в Суздаль и правил княжеством до самой смерти.

Шуйскими суздальские князья стали называться с сына Василия Дмитриевича Кирдяпы Юрия Васильевича.

У Юрия Васильевича было три сына: Василий, Федор и Иван. Иван Юрьевич умер бездетным. Известен был внук Федора Юрьевича— Василий Васильевич, прозванный за молчаливость Немым.

Василий Васильевич в молодости участвовал во всех походах в Ливонию, а после воцарения Василия III он был участником всех походов, в которые ходил царь. Он был самым близким лицом при Василии III и имел огромное влияние на государственные дела. В 1517 году он разбил Константина Острожского, в 1523 году ходил на Казань, затем участвовал в крымском походе. После смерти Елены Глинской он склонил на свою сторону многих бояр и объявил себя главой правления.

Воспользовавшись своей властью, он посадил в темницу Ивана Бельского и женился на двоюродной сестре царя. А власть захватил его младший брат, Иван Васильевич, прогнавший митрополита Даниила «боярским изволением» и поставивший митрополитом Иосифа. Но Иосиф вернул из ссылки Ивана Бельского и дал ему высшую власть, и Ивану Васильевичу Шуйскому пришлось на время удалиться. В 1542 году он сверг Бельского и митрополита Иосифа, но выбранный им митрополитом Макарий сумел устранить его так неприметно, что Шуйский, сославшись на болезнь, сам отстранился от власти и умер в 1546 году в безвестности.

Внучатый племянник Василия Васильевича — Иван Петрович, боярин и воевода, заслужил славу, защищая Псков от нашествия Стефана Батория. Царь Федор Иоаннович избрал его своим советником и пожаловал ему доходы от спасенного города Пскова, но за участие в заговоре против Годунова Ивана Петровича выслали на Белоозеро, где он и умер в 1587 году.

Сын Василия Юрьевича, Василий Васильевич, по прозвищу Бледный, при Иоанне III был наместником в Пскове, потом в Нижнем Новгороде, в 1481 году он воевал в Лифляндии, а в 1487 году принимал участие в казанском походе.

Средний сын Василия Бледного, Иван Большой Скопа, стал родоначальником Скопиных-Шуйских. Эта ветвь пресеклась в 1610 году со смертью князя Михаила Васильевича.

Внук Василия Юрьевича, Иван Михайлович Плетень, был выдающимся полководцем своего времени и предводительствовал во время Ливонской войны, в 1542 году воевал с крымцами, в 1544-м участвовал в Казанском походе, а в 1553 году вел переговоры с поляками о перемирии.

Брат Ивана Михайловича, Андрей Михайлович, боярин, был воеводой на Угре и в Новгороде Он составил заговор против Елены Глинской и был посажен ею в темницу. Освободил его Иван Грозный, пожаловав в бояре и послав наместником в Псков.

Андрей Михайлович на этом не успокоился и начал постепенно захватывать все большую власть в Москве. Своей дерзостью и своеволием он так раздражал Ивана IV, что тот приказал отдать его на растерзание псам.

Внуки Андрея Михайловича были близки к трону, а один из них, Василий Иванович, даже стал царем (1606–1610). Василия Ивановича выкрикнули царем его приверженцы после убийства Лжедмитрия I. Вступая на престол, Шуйский пообещал боярам все важнейшие дела решать вместе с ними. Вскоре он был вынужден заниматься восстанием под предводительством И.И. Болотникова. Чтобы прекратить войну между феодалами, он издал Уложение 1607 года, по которому крестьяне становились крепостными за теми владельцами, за которыми они были записаны в писцовых книгах в начале 1590-х годов.

Победив И. И. Болотникова, Василий Иванович столкнулся с новой проблемой — объявился Лжедмитрий II, успешно сражавшийся с войсками Шуйского и обосновавшийся в Тушино. В начале 1610 года племяннику царя, М.В. Скопину-Шуйскому, удалось освободить от войск Лжедмитрия и поддержавшего его польского короля Сигизмунда III север и большую часть Замосковного края. Но 24 июня 1610 года под началом воеводы Дмитрия Ивановича Шуйского, брата царя, войска Шуйского потерпели сокрушительное поражение в битве у села Клушино. Самого Дмитрия Ивановича и его брата Ивана Ивановича, по прозвищу Пуговка, поляки взяли в плен и увезли в Польшу. Иван Иванович был возвращен в Москву и при Федоре Иоанновиче заведовал московским судным приказом.

Неудачи в борьбе с интервентами и недовольство внешней политикой Василия Ивановича привели к мятежу дворян во главе с З. Ляпуновым. 17 июля 1610 года Василий Иванович Шуйский был свергнут и насильно пострижен в монахи. В стране стала править «семибоярщина».

РОТШИЛЬДЫ

Ротшильды, которые так и не стали Трюншильдами

Ротшильды — самая преуспевающая, могущественная и богатая династия. Их фамилия давно стала нарицательной, символизируя несметные богатства.

Банкирский дом Ротшильдов вошел в историю не только как самый известный, но и как самый крупный частный банкирский дом, который когда-либо знал мир.

Многие с именем Ротшильдов связывают понятие «деньги». Это верно, но они были — и есть! — еще и политиками: они помогали поддерживать и низвергать троны, предотвращали войны, если это угрожало их займам, они снимали министров и назначали новых. При помощи денег они правили парламентами и газетами, устраняли конкурирующие банки, но и сами открывали новые банки.

Наиболее известные компании Ротшильдов: «Де Бирс», «Ле Никель», «Компани дю Нор», «Ройал Дач», «Иметаль».

У Ротшильдов работали: Леон Сэ, министр финансов времен Третьей республики; Ренэ Мейе, министр финансов, а потом и премьер-министр; Жорж Помпиду, президент Франции. У Ротшильдов обедали: Меттерних, Отто Бисмарк, Раймон Пуанкаре…

Ротшильды всегда трудились не только для собственного благополучия: они строили больницы, школы, дома с низкой квартирной платой. В музеях Франции сохранились шедевры, переданные баронами в дар государству. Многие художники и поэты в свое время умерли бы с голоду, если бы не помощь и опека Ротшильдов.

Во Франкфурт они переселились в XVI веке. Их франкфуртское имя восходит к 1585 году и происходит от «дома с красной вывеской», в котором жила семья (хотя вообще-то эта фамилия часто встречается в еврейских общинах). Состояние у них было незначительное, образ жизни — скромный. Позже, когда финансовое положение семьи улучшилось, они переехали в дом «под зеленой вывеской» и стали называться Грюншильдами. Некоторое время они даже всерьез обсуждали, не сменить ли им фамилию, но в конце концов решили остаться при старой.

В 1764 году Майер Амшель Ротшильд поступил на службу в княжеский дом Гессена, в 1769 году он был назначен придворным фактором (комиссионером). Будучи простым торговцем и менялой, он положил начало династии с мировым именем.

В 20 лет он потерял родителей и был вынужден заботиться о четверых братьях. В 1755 году, следуя семейной традиции, он открыл свое дело, связанное с торговлей антиквариатом и медалями. Свою карьеру при дворе он начал с поставки денег и драгоценных металлов наследному принцу Вильгельму. Первый Ротшильд быстро распознал пристрастия принца и сумел использовать его в своих целях. Сначала он сам составлял каталоги и развозил монеты по заказу из одного княжества в другое, позже оборудовал лавку денежного менялы, где проезжие купцы могли поменять деньги одних германских княжеств на валюту других. Так возник первый банк Ротшильдов. Кроме того, став придворным фактором, он возвысился над соплеменниками и смог расширить сферу своей деятельности, выполняя личные поручения ландграфа. Он привлек на свою сторону и гессенских чиновников, сотрудничая с ними в финансовых делах. Это давало ему впоследствии преимущество перед другими факторами. В 1805–1806 гг. Ротшильд уже значительно опередил своих конкурентов. При этом Ротшильд не афишировал участие коронованной особы в сделке, действуя от своего имени. Характерной особенностью его работы была скорость, с которой деньги оказывались у клиента. Каждому, кто обращался за кредитом, было обеспечено первоклассное обслуживание и конфиденциальность. Когда князь, спасаясь от Наполеона, скрывался, Ротшильд продолжил сбор денег с его должников и даже смог увеличить полученную сумму. В эти годы он верой и правдой служил своему князю и особенно отличился, спасая часть гессенского состояния. В 1808 году уже все деньги курфюрста регулярно направлялись в банк дома Ротшильда.

Его описывали красивым мужчиной ярко выраженного израильского типа с добродушным выражением лица. Он носил парик, как это было принято в то время, но, будучи евреем, не смел его пудрить. У него была маленькая черная бородка. На голове он носил треуголку, его одежда была более чем скромной, почти жалкой. По Франкфурту он ходил в окружении нищих, им он подавал милостыню и добрые советы. Ротшильд был незаметным терпеливым евреем, без особого образования.

29 августа 1770 года Майер Амшель женился на дочери коммерсанта из старой еврейской семьи Гутле Шнапер. В этом счастливом браке родилось 10 детей: пять сыновей, известных впоследствии как «пять франкфуртцев» или «пять пальцев одной руки», и пять дочерей. Все они сочетались браком с представителями верхнего израильтянского слоя, что немало способствовало продвижению дома Ротшильда.

В 1800 году Майер Амшель и его сыновья, Амшель Майер и Соломон Майер, получили патенты придворных факторов. В это время Майер Амшель уже был десятым в ряду состоятельных евреев. 27 сентября 1810 года Майер Амшель основал фирму «Майер Амшель Ротшильд и сыновья». Перед смертью он составил завещание, согласно которому фирму он оставил сыновьям. Дочери, их мужья и наследники полностью отстранялись от деятельности торгового дома. Все споры между братьями должны были решаться внутри семьи путем переговоров, а в случае обращения в суд истец обязан был выплатить конвенционный штраф.

Майер Амшель вел двойные книги, одни могли быть предъявлены властям и налоговым ведомствам, а другие содержали секретные и прибыльные дела.

После смерти Майера Амшеля его сыновья совместно обсуждали любую, даже самую незначительную операцию, а прибыль всегда делили поровну. В течение многих лет они жили далеко друг от друга: Амшель Майер — во Франкфурте, Соломон — в Вене, Натан — Лондоне, Джеймс — в Париже, Карл — в Неаполе, но это не мешало их тесному взаимодействию. Кроме того, они никогда не гнались за чрезмерной прибылью, стараясь оградить себя от случайностей. В XIX веке пять братьев выпускали государственные займы почти для всех стран, что дало возможность дому Ротшильдов превратиться в абсолютную финансовую монархию.

1818 год был триумфальным для Ротшильдов — их система банков подмяла всех конкурентов и стала самой мощной в Европе. А 29 сентября 1822 года Ротшильды стали баронами. Их герб был украшен девизом: «Согласие, честность, трудолюбие». Они приобрели роскошные дворцы, стали давать великолепные обеды, на которые съезжались представители аристократии многих стран.

Из всех братьев блестящим даром финансиста обладал Натан, он больше всех способствовал процветанию и повышению авторитета дома Ротшильдов. В 1803 году он переехал в Лондон, где основал существующий и поныне банк «Натан Майер Ротшильд и сыновья». Благодаря созданной Натаном надежной сети контрабандистов братья нелегально провозили из заблокированной наполеоновскими войсками Англии хлопок, табак, шелк, сахар, кофе и индиго. Разумеется, по фантастическим ценам. С помощью контрабанды Ротшильдам удалось переправить золото армии Веллингтона, и в один миг Натан Ротшильд стал банкиром английской армии.

Битва при Ватерлоо сделала Ротшильдов первыми банкирами континента. Произошло это с помощью созданной ими курьерской службы (которая, между прочим, просуществовала в первозданном виде до Второй мировой войны!). Если бы при Ватерлоо победил Наполеон, цены облигаций английского государственного займа начали бы падать, а если он проиграет, то бумаги мгновенно вырастут в цене. Зная исход битвы первым, на разнице можно было неплохо заработать, что и удалось сделать Ротшильдам, ибо их курьер опередил всех остальных на 8 часов. Узнав результат, Натан Ротшильд спокойно стал на своем привычном месте у колонны, которая теперь так и называется — колонна Ротшильда, и не говоря ни слова, продавал облигации английского госзайма. Биржевые игроки, решив, что Ротшильд что-то знает, бросились избавляться от акций. Выждав момент, когда государственные дела упали в цене до самого низкого уровня, Натан все, что продал, скупил назад. Банкирский дом Ротшильдов на этой операции, что называется, озолотился.

После смерти Натана лондонский банк возглавил его сын Лионель, бывший первым евреем, четырежды избиравшимся в палату общин, а в 1879 году его сменил Натаниэль, в 1885 году ставший лордом Англии. Он был первым евреем, который вошел в палату лордов. Потомки Натана полностью ассимилировались с английским обществом. Они занимались не только финансовыми делами, но и интересовались искусством и наукой.

Джеймс был отнюдь не красавец, по свидетельству современников, он обладал профилем «интеллигентной обезьяны». Генрих Гейне назвал его «отталкивающим и неопрятным типом».

Джеймс Ротшильд с рождения вовсе не был Джеймсом. На самом деле его звали Яков, но после переезда в Париж он окрестился и стал Джеймсом Сначала он был только агентом Натана в Париже, но после свержения Наполеона все больше вникал в финансовые дела банка и уже самостоятельно принимал участие в крупных государственных займах и делах бирж промышленных предприятий.

Во времена Луи-Наполеона Ротшильдам пришлось отчаянно сражаться за лидерство в банковском деле с братьями Перье, которых поддерживал император Пик битвы титанов пришелся на середину пятидесятых годов, тогда был момент, когда казалось, что господство Ротшильдов подошло к своему закату. В этом случае помогла «военная хитрость» — Ротшильд ввел во дворец Евгению Монтихо, покорившую Луи-Наполеона. С этого момента братьям Перье оставалось только подсчитывать убытки, ибо их предприятия казались правительству все более и более сомнительными.

После подписания Наполеоном III капитуляции в 1870 году пруссаки заполонили Францию. Немецкие солдаты, увидав на геральдическом щите над воротами замка Ротшильдов буквы J. R. (Джеймс Ротшильд), потом долго вспоминали, что под Парижем живет «король евреев» — Judaeorum Rex.

Джеймс охотно окружал себя учеными и артистами. Он хотел слыть не только «королем Ротшильдом I», но и меценатом: он начал собирать живопись, купил подлинник Рембрандта — ведь его коллекция картин должна стать лучшей в Европе… Его часто видели в престижных ресторанах, театральных ложах, на выставках. Оноре де Бальзак называл Джеймса «денежным принцем». Он был членом самого престижного клуба в Париже, владел лучшими виноградниками в Бордо, даже его пожертвования на благотворительность должны были быть самыми щедрыми.

Джеймс начал свою деятельность в княжеских домах и достиг славы ведущего банкира. Его клиентами были монархи Европы, состояние которых Ротшильды значительно увеличили. После его смерти парижский банк возглавил его сын, барон Альфонс. Альфонс был светским молодым человеком, его часто видели в обществе знаменитых куртизанок, а его брат Гюстав даже умудрился отбить любовницу у императора. Но их легкомыслие оставалось за порогом конторы — работа превыше всего.

Французы считали Альфонса своим, в то время как Джеймса никогда не причисляли к настоящим французам. (В какой-то мере это справедливо, ведь Джеймс даже документацию вел только на идише, в то время как Альфонс прекрасно владел французским).

Сыну Альфонса Эдмону в 21 год пришлось драться на дуэли со своим бывшим одноклассником, обозвавшим его «вшивым жидом». Он был серьезно ранен.

А его двоюродного брата, Роберта, в 1900 году вызвал на дуэль граф Люберсак, под надуманным предлогом. Если бы эта дуэль состоялась, то это было бы простое убийство, ибо Роберту было всего 19 лет, в то время как противнику уже исполнилось 22. Чтобы спасти честь семьи и жизнь племянника, Эдуард Ротшильд отправил к графу своих секундантов. В результате дуэли Эдуард получил глубокую рану в правое предплечье, которая, впрочем, не помешала ему отобедать дома и вечером появиться в свете.

В 1892 году Альфонс был ранен на охоте, в результате он ослеп на левый глаз. Зная, кто был незадачливым стрелком, он никому не сказал об этом и сохранил со стрелявшим дружеские отношения.

Альфонс прославился как филантроп, а в личной жизни слыл «приятным и в высшей степени обходительным, хотя и несколько скованным человеком».

Альфонс входил в состав совета директоров Национального банка Франции, был командором ордена Почетного легиона, избран членом Академии изящных искусств. После его смерти в Академии была учреждена премия имени Альфонса Ротшильда.

Критики называли Альфонса императором золота, королем ростовщичества, князем банкротства, герцогом спекуляции.

В юности Эдуард Ротшильд, наследник Альфонса, был болен туберкулезом, поэтому долгое время он жил в Швейцарии. Он обладал настолько кротким характером, что многие называли его агнцем Божьим.

Он всячески оберегал свою частную жизнь и старался как можно реже появляться на публике. Но при всем этом его невозможно обвинить в малодушии или нерешительности: ведь он дрался на дуэли и смог так поставить дело, что без его консультации не был сформирован ни один кабинет министров. В банковском деле он не создал ничего нового, но зато твердо и расчетливо управлял наследством, полученным от отца. А о его предусмотрительности говорит тот факт, что еще в 1911 году он прекратил кредитование российского правительства и продал компанию БНИТО, занимавшуюся добычей нефти в Баку. Таким образом, Ротшильды на революции 1917 года в России потеряли намного меньше, чем могли бы. За это Эдуарда Ротшильда называли самым предусмотрительным человеком в Европе. Его считали «настоящим королем Франции» и «королем железных дорог». В 1937 году во Франции были национализированы частные железные дороги, в том числе и ротшильдовская «Компани дю Нор». Лишь на первый взгляд могло показаться, что магнаты понесли убытки. Но на самом деле национализация избавила их от необходимости платить по счетам, а кроме того, они получили пакеты акций новой государственной корпорации в качестве компенсации.

Сын Эдуарда, Морис, не заинтересовался семейным делом, но зато увлекся политикой. Он провел успешную предвыборную кампанию, использовав материальные стимулы. Это вызвало скандал, и у Мориса отобрали мандат. Но при первой же возможности он снова пошел на выборы и был избран абсолютным числом голосов. В 1934 году Морис предъявил права на участие в семейном деле, но старшим партнерам вовсе не улыбалась перспектива работы со скандальным политиком, ведь это могло подорвать авторитет банка. В качестве отступного Морис потребовал кругленькую сумму наличными и плантации в Марокко, на развитие которых только в 1934 году Эдуард вложил 80 миллионов франков. Морису отказали, и он обратился к адвокатам. Назревал скандал: впервые за 150 лет Ротшильды должны были судиться с Ротшильдами! Дело уладилось только к 1939 году: Морис получил наличные и никаких плантаций. Во время войны он жил в Америке, существуя на подачки родственников, но довольно быстро ему это надоело, он начал брать кредиты и играть на бирже. Дело пошло очень успешно. После окончания войны Морису больше нечего было делать во Франции, поэтому он поселился в Швейцарских Альпах, где продолжал вести дела, лежа на диване в окружении произведений искусства и пяти телефонов. Так менее чем за 10 лет Морис без помощи родственников стал миллиардером. Сын Мориса, Эдмон, был самым богатым из французских Ротшильдов: его состояние в 1985 году оценивалось примерно в 2,5 млрд франков, в 1989 году он был избран почетным председателем семи банков и входил в совет директоров еще пяти крупных корпораций.

Зато из другого своего сына, Ги, Эдуард во что бы то ни стало решил вырастить себе достойного преемника. Ги закончил Сорбонну и Парижский юридический институт. После этого он служил в армии (служба в армии во Франции тогда была обязательной) в кавалерийском полку. И только после этого Ги приступил к работе в банке. Разбираясь в хитросплетениях бизнеса, Ги часто слышал: вот на этом Ротшильды в свое время сделали большие деньги, но теперь в этой сфере слишком много конкурентов; это раньше приносило большую прибыль, но было слишком рискованно… Ги входил в дела фирмы постепенно, начав с поста секретаря совета директоров «Компани дю Нор», потом Эдуард подарил ему небольшую фирму по сборке аккумуляторов, а в 1936 году Ги стал младшим партнером в фирме отца. К этому времени он уже завел полезные связи и приобрел ценный опыт по управлению производством.

Ги унаследовал от отца страсть к лошадям и был самым крупным конезаводчиком Франции. Уже в августе 1946 года две его лошади выиграли скачки, а вскоре Ги стал обладателем престижного Гран-при Парижа.

После смерти отца Ги полностью изменил стратегию семейного бизнеса: если раньше их банк был по преимуществу торговым, то теперь упор был сделан на инвестиции. Ги заявил даже, что торговые банки безнадежно устарели и вообще скоро вымрут. В 1955 году особенно активно инвестировались деньги в разработку богатейших месторождений полезных ископаемых в Африке. Поначалу все шло хорошо, но потом государства, приобретшие независимость, начали национализацию, которая больно ударила по карману инвесторов. Тем не менее дела шли более или менее успешно примерно до конца 70-х, когда директором «Банка Ротшильд» стал Давид, а его заместителем — его двоюродный брат Натаниэль. Но настоящая катастрофа постигла Ротшильдов в 1982 году, когда правительство Миттерана приняло решение о национализации «Банка Ротшильд». Французские Ротшильды потеряли практически все свое состояние. В качестве компенсации каждому партнеру была выплачена компенсация (примерно 40 млн долларов), но это были жалкие крохи по сравнению с утраченным. Давид собрал чемоданы и улетел в Америку, где успешно работала принадлежавшая Ротшильдам инвестиционная компания «Нью Кот Секьюрити», основанная при содействии английских Ротшильдов.

Однако Давид решил не сдавать позиций и во Франции и сосредоточил внимание на холдинговой компании «Пари-Орлеан». Он начал операцию по превращению небольшого парижско-орлеанского инвестиционного банка, через который он контролировал свой парижский банк, в финансовый институт, который, не являясь банком, мог бы сохранить контроль над национализированной собственностью клана. Кроме того, через это учреждение Ротшильды и их клиенты частично сохраняли возможность инвестировать деньги в выгодные промышленные и финансовые предприятия Франции. Давид начал с того, что преобразовал эту компанию в «Ротшильд Инкорпарейтед». Позже «Пари-Орлеан» была преобразована в «Пари Орлеан Банк». Дать новому банку имя Ротшильд семье не позволили, но зато никто не мог запретить сделать фамильный герб — пять перекрещенных стрел — эмблемой нового банка. Но после прихода к власти Жака Ширака Ротшильды создали инвестиционную компанию «Сен-Оноре Матиньен» и без труда переименовали свой банк в «Ротшильд эт Асосье Банк».

Со временем оказалось, что у национализации есть и хорошие стороны: она покончила с многочисленными начинаниями, в которые Ротшильды сначала дали себя втянуть, а потом не знали, как от них избавиться. Клан баронов второй раз возрождался. Газеты запестрели заголовками: «Ротшильды возвращаются!»

Банкирские дома Ротшильдов во Франкфурте и Неаполе прекратили свое существование во втором поколении. Амшель Майер и Карл Майер приложили немало стараний для блестящего продвижения банкирского дома, но их усилия пошли прахом со смертью последнего сына Карла Майера Вильгельма Карла в 1901 году, их обязательства взял на себя венский филиал.

Почти полтора века Ротшильды играли в Вене большую экономическую, политическую и общественную роль, и лишь вступление войск Гитлера положило конец их деятельности в Австрии. Соломон не мог купить в Вене собственный дом, поэтому он снял одну из лучших гостиниц города, отель «Римский император», и жил в ней, пока в 1842 году не стал почетным гражданином Вены. Венские Ротшильды мастерски владели игрой на бирже. Соломон первым ввел в Австрии новый вид выигрышных займов, связав их с лотереей. В то же время он занялся предпринимательской деятельностью на железной дороге. Его имя прочно ассоциируется с самой старой дорогой Австрии, Северной дорогой императора Фердинанда, сокращенно называемой Северной дорогой или дорогой Ротшильда.

После смерти Соломона управление Венским банкирским домом взял на себя его единственный сын Ансельм, продолжавший традиции отца и бывший восторженным поклонником изящных искусств и защитником венской бедноты. Управление Венским банкирским домом Ансельм передал своему младшему сыну Альберту, т. к. его старший сын не проявлял интереса к семейному бизнесу. А последним главой венской фирмы стал барон Луис, возглавлявший ее до 1938 года. При императоре Карле он был избран в верхнюю палату парламента, поэтому его можно считать последним крупным финансистом последнего императора Австрии.

Ротшильды были первыми евреями в верхней палате парламента в Вене и Берлине.

Ротшильды оказались не готовы ко Второй мировой войне: когда она началась, они беззаботно отдыхали на Средиземном море, но в меру своих возможностей они приняли участие в военных действиях: Ги всю войну провел на службе, а Филипп служил в авиационном полку, но в 1940 году сломал ногу и всю кампанию пролежал на больничной койке. Племянники Ги также принимали участие в военных действиях. Для спасения своего состояния Эдуард предусмотрительно перевел наиболее ценное состояние семьи в монреальский банк, но после капитуляции французской армии канадское правительство заблокировало эти счета. После этого он собрал фамильные драгоценности, оцененные экспертами в 1 млн долларов, и вместе с семьей отправился в США.

Еще до вступления немцев в Париж все финансовые институты Франции были эвакуированы в Оверн, провинцию на юге страны. Правительство Виши объявило всех жителей Франции, покинувших страну во время военных действий, дезертирами и конфисковало их собственность.

Возглавляли список Эдуард и Роберт Ротшильды. Но, странное дело, конфисковав собственность, государственные чиновники, похоже, не знали что с ней делать, поэтому просто оставили все как есть. Зато такое положение вещей не очень устраивало немецких оккупантов, ведь в конфискованных замках находилось множество произведений искусства. Ими решил заняться лично Герман Геринг.

В немецком концлагере погибла Лили Ротшильд, урожденная графиня Элизабет Тейесье де Шамбур, которая не была дочерью иудейского народа, но была казнена как еврейка. В октябре 1941 года последние Ротшильды покинули Францию, направившись в Америку. Ги до последнего пытался спасти семейное дело от полного краха, но после того как евреям запретили заниматься банковским бизнесом, ему больше нечего было делать на родине. Но сразу после освобождения Парижа Ги вернулся к делам. Реставрация империи Ротшильдов заняла гораздо больше времени, чем ушло на ее разрушение. Но тем не менее радовало уже то, что осталось что восстанавливать. Так, Филипп, например, решил, что те, кто разрушал, должны и восстанавливать, поэтому договорился с командованием внутренних войск, чтобы ему выделили команду пленных немцев, которые стали работать на виноградниках, отстраивать разрушенные дома в Мюто и замке Лафит. Бухгалтеры по всей Европе собирали конфискованные активы акций, облигаций и других активов. С художественными ценностями дело обстояло сложнее: всего у Ротшильдов украли 3978 произведений искусства, многие из них были возвращены, но некоторые шедевры пропали бесследно.

Если в Германии семья Ротшильдов уже вымерла, то ее отдельные ветви продолжают процветать в Лондоне и Париже, они прочно закрепились в Америке, владея огромным состоянием.

В 90-х годах единство клана безвозвратно ушло в прошлое. Несмотря на родственные связи и добрые личные отношения, уже не заходит речь о слиянии банков. Современные Ротшильды создают собственные финансовые империи и упиваются своей независимостью.

Согласно «конституции династии», сыновья из дома Ротшильдов должны были жениться на девицах из отдаленных ветвей этой же династии, а девушки должны были, по возможности, выходить замуж за аристократов. Кроме того, все свадьбы должны были играться во франкфуртском доме (эта традиция сохранялась до смерти Амшеля Ротшильда). До настоящего времени Ротшильды настойчиво хранят чистоту своей крови. В 19 веке было заключено 59 браков, половина из них между кровными родственниками.

В 1957 году разразился скандал: Ги Ротшильд развелся со своей женой Алекс и женился на Мари-Хелен де Зуальен де Ньевель ван де Хаар, которая тоже развелась ради этого союза. Скандалом было и то, что новобрачная отказалась принимать иудаизм, оставшись католичкой. Такого в истории семьи Ротшильдов еще не было. Вскоре после свадьбы Мари-Хелен родила сына, который, к общему удовольствию, был посвящен в иудаизм. В 1974 году сын Ги, Давид, тоже женился на католичке — Олимпии, дочери итальянского принца Альдобранини. Когда у него родилась дочь, по желанию матери, ее окрестили по католическому обряду, но когда на свет появился маленький Александр, он стал иудеем.

Но вопреки мнению, что в результате близкородственных браков начинается вырождение, Ротшильды до сегодняшнего дня вызывают восхищение всего мира своими успехами как в финансовых предприятиях, так и на других поприщах.

Ротшильды обладают широкой гаммой талантов: барон Филипп увлекался виноделием, а еще перевел на французский язык пьесу драматурга Кристофера Фрея «Не сжигайте леди», вместе с женой он перевел и стихи поэтов Елизаветинской эпохи. Их дочь Филиппина была отмечена как актриса, а племянница Николь стала кинорежиссером. Лорд Виктор Ротшильд (1868–1937) — глава лондонской ветви семьи, известный биолог, преподававший в Кембридже. Леопольд де Ротшильд — признанный пианист-исполнитель.

В 1872 году родился внук Натана Ротшильда, Генри, больше известный под псевдонимом Андре Паскаль. Он получил медицинское образование.

Для развития медицины он тратил огромные деньги на строительство новых больниц, создание бесплатных молочных кухонь, исследования в области педиатрии, наладил производство радия для лечения раковых больных. Увлекшись появившимися автомобилями, построил первый во Франции завод по производству автомобилей. Барон был заядлым библиофилом (он передал в Национальную библиотеку Франции более 6000 редких манускриптов) и даже сам писал под псевдонимом Андре Паскаль. Как писатель он создал комедии и драмы, романы, библиографии, мемуары, путевые записки и даже книги по филателии. Полная библиография его произведений насчитывает 277 наименований. Когда он построил себе дворец Шато де ля Мюет на восточной окраине Парижа, проложенную к нему улицу назвали рю Андре Паскаль. Название улицы сохранилось до наших дней. Когда Генри открыл собственный театр, директором стал его сын Филипп, который после посещения Голливуда заинтересовался кинематографом. Филиппа привлекали регаты, на которых он не раз получал первые призы. Но известен всему миру он стал благодаря семейным виноградникам. Впервые приехав в Бордо, чтобы по заданию отца посмотреть, в каком состоянии находятся виноградники, он почувствовал непреодолимую тягу к виноделию и посвятил этому занятию свою жизнь. Филипп модернизировал хозяйство и добился того, что ротшильдовское «Мюто» в классификации бордоских вин перешло из второй категории в первую, а «Шато Лафит» стало прекрасным столовым сортом. Его гордостью оставался сорт «Шато Мюто Ротшильд», но хороши были и «Мюто Кадет», и «Шато Мюто барон Филипп». После смерти барона в 1988 году производством вин занимается его дочь. Но в 70-х годах у Филиппа появился «конкурент» — брат Ги Ротшильда, Эдмон. Он начал со 187 акров, потом докупил еще 138. Эдмон производил обычные столовые сорта, уделяя большое внимание их рекламе. Однако его продукция не выдерживала конкуренции с калифорнийскими винами. Тогда Эдмон начал особенно тщательно заботиться о качестве своих вин. Так, «Шато Кларк» заняло достойное место среди марочных сортов Франции, а в результате совместных стараний Эдмонда Ротшильда и Роберта Мондави, калифорнийского винодела, в 1979 году появился новый сорт вина «Опус Уан».

БУРБОНЫ

Бурбоны — это французская королевская династия, занимавшая престол во Франции в 1589–1792; 1814–1815 и 1815—183 гг.; в Испании — в 1700–1868 и 1874–1931; в Неаполе — 1735–1806 и 1814–1860; в Парме — 1748–1797 и 1847–1860 гг. Первый представитель этой династии во Франции — Генрих IV Бурбон (1553–1610), вступивший в 1589 году (фактически же только в 1594 г.) на трон после смерти Генриха III, последнего из династии Валуа. С 1569 года он — вождь гугенотов в Религиозных войнах, с 1562 года — король Наваррский.

Попавшую под иго могущественной Испании Францию раздирали междоусобные религиозные войны. За право неограниченного господства в стране боролись два оппозиционных лагеря — католиков и гугенотов. По всей стране грабили и убивали во имя обеих враждующих сторон. Особенно драматично сложились взаимоотношения протестантов и католиков во Франции после смерти короля Франциска I.

Второй сын Франциска, Генрих II, был женат на племяннице самого папы римского Екатерине Медичи, чей род шел от тех самых Медичи, которые когда-то были флорентийскими банкирами, а позднее стали правителями Флоренции. После долгих лет придворных интриг Екатерина возвела на престол своего старшего сына Карла IX, которому в то время было всего 10 лет. Государственная власть, таким образом, оказалась в руках его матери.

Екатерина Медичи, королева-мать, поддерживала католиков. Но и протестанты (их называли гугенотами[22]) имели в стране огромную силу и влияние. Партию гугенотов возглавляли прославленный полководец адмирал Колиньи и король королевства Наварра, входившего в состав Франции, Антуан Бурбон.

Чтобы примирить враждующие стороны, Екатерина Медичи решила выдать свою дочь Маргариту за родственника королевской семьи Генриха Бурбона, сына Антуана Бурбона. Католики очень не хотели этого брака католички с гугенотом. Но свадьба все-таки состоялась. Молодых венчали сразу два священника — католический и протестантский. В Париж, на свадьбу короля Наварры и сестры короля Франции, собрались представители гугенотов со всей страны. И католики решили воспользоваться этим.

Руководитель партии католиков герцог Гиз убедил Екатерину Медичи дать согласие на избиение гугенотов. В ночь на 24 августа 1572 года, накануне праздника святого Варфоломея, католики собрались у городской ратуши. У каждого из них на рукаве была белая повязка, а на шляпе — белый крест, чтобы узнавать своих в темноте. Все дома гугенотов были заранее отмечены белыми крестами. По сигналу колокола началась массовая резня не ожидавших нападения гугенотов. В Варфоломеевскую ночь было убито около 30 тысяч человек, в том числе и адмирал Колиньи.

Волна погромов прокатилась по всей Франции. Погибли десятки тысяч человек. Чтобы спасти свою жизнь, Генриху Бурбону пришлось принять католичество. Три года оставался Генрих Бурбон в плену при королевском дворе.

При первой же возможности он бежал на юг страны, снова принял протестантизм и возглавил гугенотов. Началась гражданская война. В это время (в 1589 году) от руки монаха Ж. Клемана — приверженца Гизов — погиб последний король из династии Валуа Генрих III. Наследником французского престола мог стать Генрих Бурбон. Поднявшиеся народные волнения, для подавления которых требовалась сильная центральная власть, вынудили борющиеся между собой группировки дворянства и буржуазии пойти на компромисс, и это сделало возможным вступление Генриха IV на престол. В 1593 году Генрих IV принял католичество, это помогло ему в 1594 году вступить в Париж.

Когда Генрих принимал католичество, он сказал ставшие впоследствии крылатыми слова. «Париж стоит мессы».

Так Генрих IV Бурбон стал французским королем и основателем новой, последней в истории Франции королевской династии Бурбонов.

В 1598 году Генрих IV издал Нантский эдикт, признававший католицизм государственной религией, но предоставивший гугенотам политические права наравне с католиками и свободу вероисповедания. Его правление — это период укрепления французского абсолютизма, продолженного его преемниками — Людовиком XIII и особенно Людовиком XIV. Генрих IV ни разу не созывал Генеральные штаты.

Жестокое подавление крестьянских восстаний он сочетал с более гибкими мерами, имевшими целью восстановить разоренное войной хозяйство крестьянина. Он отменил феодальное право охоты, запретил отнимать у крестьянина за долги орудия труда и скот, провел некоторое снижение прямого налога (тальи).

Генрих IV Бурбон имел несомненные заслуги перед Францией. Он был осторожным и ловким политиком, боролся за государственную целостность и независимость, изгнал иноземцев, добился мира в стране, способствовал развитию ремесел, торговли. В интересах развития мануфактур он запретил ввоз ряда товаров и вывоз сырья — шелка и шерсти. При Генрихе IV была окончательно оформлена система продажи должностей (в 1604 году был введен особый налог «полетта» — плата за право передачи должностей по наследству). Король утвердил абсолютизм, который в XVI веке, во времена кровопролитных войн, был спасением для страны.

Во внешней политике Генрих придерживался антигабсбургской ориентации, но не успел начать задуманную им войну с Габсбургами.

После развода со своей первой женой Маргаритой Генрих IV женился на Марии Медичи, происходившей из рода тех же Медичи, что и первая теща короля — Екатерина. Маргарита стала знаменита благодаря роману Александра Дюма «Королева Марго». Она прославилась своими любовными похождениями. После себя она оставила многочисленные письма и воспоминания.

Мария Медичи родила Генриху сына — будущего короля Людовика XIII. В 1610 году Генрих IV был заколот кинжалом на парижской улице фанатиком-католиком Равальяком. По мнению многих историков, именно Мария Медичи организовала заговор против своего мужа, и его убили по ее приказанию.

После смерти Генриха IV правительницей Франции стала Мария Медичи. Главой королевского совета и личным советником Марии Медичи был молодой епископ по имени Арман Жан дю Плесси Ришельє. Вначале молодой король Людовик XIII, стремившийся к самостоятельному правлению, с помощью верных придворных отстранил королеву-мать и ее преданного помощника от руководства страной. Но спустя некоторое время, благодаря своим умелым действиям, Ришельє смог полностью подчинить Людовика XIII своему влиянию и получил должность первого министра и сан кардинала.

Оставшаяся не у дел Мария Медичи попыталась поссорить сына с кардиналом, восстановить против него жену короля Анну Австрийскую, но безуспешно. Тогда Мария Медичи бежала в Брюссель, собрала армию и открыто выступила против правительственных войск. Ришельє и на этот раз одержал победу. Мятежников разгромили, а командующий войсками Марии Медичи герцог Монморанси попал в плен и был казнен.

Пользуясь влиянием на Людовика XIII, кардинал Ришельє стал фактически правителем Франции. Почти двадцать лет он умело руководил страной и постепенно сделал ее одним из сильнейших государств Европы.

Он укрепил королевскую власть, подавил всех своих политических противников при дворе и окончательно разгромил французских гугенотов, взяв штурмом их последний оплот — крепость Ла-Рошель.

Преемником Ришельє после его смерти стал Джулио Мазарини. Он родился в семье мелкого дворянина на острове Сицилия, изучал философию, богословие, право и имел степень доктора. Поступив в войска папы римского, Мазарини дослужился до звания капитана, а это в те времена был высокий чин. Чтобы получить должность папского посланника в Париже, он принял духовный сан. Ришельє, оценив ум и ловкость молодого итальянца, пригласил его к себе на службу и помог ему получить звание кардинала. Когда в 1643 году Ришельє умер, Мазарини стал первым министром Франции. А после смерти Людовика XIII Мазарини вступил в тайный брак с его вдовой, королевой Анной Австрийской.

В 1648 году против правления министра-иностранца вспыхнуло восстание, получившее название Фронды.[23] Несколько раз жители Парижа брались за оружие и строили баррикады. Мазарини вместе с королевой дважды был вынужден скрываться за пределами Франции. Но в конце концов хитроумный и искусный политик, Мазарини одержал верх над своими врагами, перессорил их и опять вернулся в Париж.

Мазарини продолжал политику Ришелье. При нем Франция диктовала свою волю недавним соперникам — Англии, Германии и Испании. Но первый министр не забывал и себя. Он был богаче многих монархов. Его личное состояние превышало сто миллионов ливров. Когда Мазарини уже лежал на смертном одре, молодой король Людовик XIV спросил его, кого назначить первым министром. Остроумный итальянец посоветовал ему править вообще без первого министра, королевская казна от этого получит самый большой доход.

Эпоха Ришельє и Мазарини описана в знаменитых романах Александра Дюма «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя». Правление Людовика XIV было апогеем французского абсолютизма.

Легенда приписывает ему изречение «Государство — это я». Многочисленные войны, в том числе за испанское наследство, большие расходы королевского двора, высокие налоги постоянно вызывали многочисленные народные восстания.

В 1700 году Людовик XIV возвел на испанский престол своего внука Филиппа V. Он стал родоначальником испанской династии Бурбонов, занимавшей престол до 1931 года, когда в результате революции в Испании была провозглашена республика. Младшие сыновья Филиппа V, получившие во владение Неаполитанское королевство (в 1735 году) и герцогство Парму (в 1748 году), положили начало неаполитанской и пармской линиям Бурбонов, которые лишились престола в результате присоединения Пармы и Неаполя (1859–1860) к итальянскому королевству в процессе воссоединения Италии.

Неудачи завоевательной политики при последних представителях династии Бурбонов с усилением внутренней реакции привели к углублению экономического и политического кризиса во Франции. Французская буржуазная революция конца XVIII века свергла Бурбонов. Следующий представитель династии Людовик XVI был низложен с престола и в 1793 году казнен.

Реставрация 1814–1830 годов воскресила династию Бурбонов в лице Людовика XVIII и Карла X, но ненадолго. После июльской революции 1830 года французский престол занимал представитель младшей, Орлеанской, линии Бурбонов, свергнутой в результате февральской революции 1848 года.

КРУППЫ

Пионеры сталелитейной промышленности

Фамилия Крупп впервые упоминается в официальных документах в 1587 году. Проживавшие в Нидерландах в сельской общине, они, спасаясь от преследований за свою веру, переселились в графство Берг, город Эссен.

Первым известным членом этой семьи был Арндт Крупп. Он торговал вином, бакалейными товарами из Голландии, продавал скот и был членом Торгового союза Эссена. Его отличали энергичность, гордость и уверенность в себе, ставшие отличительной особенностью династии.

Катарина, старшая дочь Арндта Крупна, вышла замуж за коммерсанта Александра Хьюссена, игравшего почти такую же роль в жизни города, как и Круппы. Катарина на 45 лет пережила своего мужа, умело распоряжаясь оставленным ей наследством. Она стала самой богатой женщиной в городе. Ее сын Генрих был избран на должность казначея, когда был еще совсем молодым.

Другой внук Арндта Круппа, Матиас Крупп, в 1649 году стал главным управляющим города, а его сыновья, Георг Дитрих и Арнольд, продолжили традиции предков, также став видными людьми в городе: Георг Дитрих занял пост главного управляющего, особенно много внимания уделявшего школьному образованию, а Арнольд был бургомистром города.

Генрих Вильгельм Крупп (1711–1760) первым обратил внимание на развивавшийся вокруг города горный промысел и счел это дело выгодным. Потратив казенные деньги, он приобрел рудник и назвал его по имени своего сына, Арнольда, — АК. Однако рудник не оправдал вложенных в него денег. После смерти Генриха Вильгельма был назначен аукцион и все имущество семьи было распродано.

Дела семьи пришлось улаживать Хелене-Амалии Крупп, урожденной Ашерфельд, праправнучке Арндта Круппа, которой Генрих Вильгельм приходился зятем. Кстати, для династии Круппов характерно, что в ответственные моменты преждевременно умирали мужчины, а дела поправляли их жены.

Итак, Хелена-Амалия, унаследовав от своего мужа, Фридриха Йодокуса Круппа, семь объектов недвижимости и земельный участок у дороги на Везель — Эссен, поставила себе цель увеличить недвижимое состояние, расширить торговлю, приобрести пай в горном промысле и купить металлургический завод «Гуте Хоффнунг». И это ей удалось: перед смертью она имела 31 объект недвижимости, существенно расширила ассортимент товаров (добавив сукно, лен и фарфор), расширились и территориальные рамки ее торговли. Самым выгодным оказалось производство сукна и льняных материалов, а также окраска тканей, производимая на дому.

В 1806 году на аукционе она купила три шахты около Вердена, а позже присоединила к ним еще четыре.

Но в историю промышленности она вошла как владелица штеркрадского металлургического завода «Гуте Хоффнунг», частью акций которого до этого обладал сын Хелены-Амалии Петер Фридрих Вильгельм Крупп, умерший в 1795 году. Сначала завод приносил прибыль, но когда в 1808 году для его развития потребовались значительные капиталовложения, Хелене-Амалии удалось выгодно продать его.

На этом заводе внук Хелены-Амалии, Фридрих, впервые занялся производством и обработкой стали.

Когда в 1807 году он женился на Терезе Вильгельми, в приданое невеста принесла завод в Штеркраде, где Фридрих потом изготавливал мелкие товары из железа: печи, казаны, сковороды, части для паровой машины.

Для развития производства все время требовались деньги, которыми внука ссужала Хелена-Амалия. Старая женщина совершенно не была склонна к сентиментальности, поэтому периодически устраивала встряску внуку, лишая его финансовой помощи.

В конце концов Фридрих основал собственную фирму и стал продавать бакалейные товары, привезенные из-за границы. Вместе с ним работал и его младший брат Вильгельм.

Торговля сахаром, кофе и индиго давала хорошую прибыль, но в 1811 году таможенная граница полностью закрылась, да и перевозить товары стало опасно.

К этому времени Фридрих Крупп стал городским советником Эссена и владельцем сталелитейной фабрики на въезде в Эссен.

На этой фабрике Фридрих пытался производить литую сталь, которая должна была заменить английскую тигельную сталь. Он разыскивал в окрестностях Эссена месторождения глины, выбирал те, которые считал подходящими, и путем экспериментов получал сплав графита с глиной. Первоначально в этой работе ему взялись помогать братья Кехель, но совместная работа с ними кончилась полной неудачей. Тогда Фридрих Крупп взял себе в помощники изобретателя Николаи, но он оказался шарлатаном.

С самого начала завод производит сталь различной степени закаленности. Во время сотрудничества с братьями Кехель делали только напильники из цементной стали, после разрыва с Николаи стали выпускать инструменты из рафинированной стали: чеканы, сверла, токарные резцы.

30 октября 1816 года произошла первая поставка литой стали. А в 1817 году начали производить валки из литой стали.

Практически все время с момента появления фабрики Фридрих Круп вел строительство. Он строил производственные корпуса, плавильни, кузни.

К 1818–1819 гг. он так увлекся строительством, что почти забросил производство, что сразу же отразилось на делах: партнеры резко сократили свои заказы. Начавшееся строительство затянулось, т. к. не было средств для его завершения.

Дело дошло до того, что Круппы начали распродавать принадлежавшую им недвижимость. Так, Петронелла Крупп, мать Фридриха, после смерти младшего сына унаследовавшая его состояние, продала свое имение Форстгофф, в следующем году Фридрих продал Нирманнсгоф и недвижимость возле Штеле и в Эссене. Но денег все равно не хватало.

Фридрих Крупп был человеком доверчивым и хлебосольным. В работе он руководствовался идеей общей полезности и не стремился к получению дохода от производства, на чем и прогорел: в последние годы его жизни фабрика почти бездействовала.

В 1824 году даже его прекрасный особняк стал собственностью его кредитора-тестя. Фридрих вместе с женой и четырьмя детьми переселился в небольшой домик возле плавильной мастерской, который он называл «постоялым двором».

Неудачливый коммерсант, Фридрих Крупп проявил себя с лучшей стороны в качестве советника города Эссена. Здесь он проявлял точный расчет и умение распоряжаться общественными финансами, бережно относясь к каждому пфеннигу.

Сын Фридриха Круппа Альфред совершенно не принимал участия в городском самоуправлении, он всецело посвятил себя собственному делу — сталелитейной фабрике.

Он пришел на фабрику в 14 лет после смерти отца. Друзья Фридриха, помнившие его гостеприимство, помогли молодому Круппу на первых порах. Даже родственники ему помогали. В связи с постоянным отсутствием Альфреда на фабрике, занимавшегося поиском клиентом, за делами присматривал его брат Герман, работавший там же бухгалтером. Братья великолепно сработались.

Сам Альфред активно искал заказчиков: он пешком обошел окрестности Эссена, а качество производимых им инструментов — токарных резцов, стамесок, напильников — очень скоро сделало его известным. Хорошо продавались и стальные валки, производить которые начал еще Фридрих Крупп.

Пытаясь расширить рынок сбыта, Альфред в 1832 году совершил большое путешествие вверх по Рейну, где нашел новых клиентов среди ювелиров и золотых дел мастеров. Во время следующей поездки в Вюртембюрг, Баварию и Саксонию он заключил сделки в таком объеме, который значительно превосходил возможности его маленькой фабрики.

Позже Альфред найдет выход на швейцарский и южнофранцузский рынки, будет поставлять литую сталь в большинство стран Европы, в Бразилию и Восточную Индию.

Во время своих поездок Альфред, недоучившийся в школе, усовершенствовал свое знание английского и французского языков, хотя и не добился безупречности произношения.

После 1839 года начался спад производства. Возможно, это произошло из-за долгого отсутствия Альфреда на фабрике, а может быть, рынок просто наполнился предлагаемыми товарами.

В это время на фабрику пришел младший брат Альфреда — Фридрих. Он стал работать представителем фирмы в других городах. Позже выяснилось, что Фридрих обладал талантом изобретателя. Он придумал звонки из прутковой стали, имевшие различные оттенки, он сумел улучшить качество тиглей, а сконструированный им аппарат для собирания образующейся при грубом шлифовании пыли поднял его авторитет среди изобретателей того времени на небывалую высоту. Желая найти свой собственный путь, Фридрих Крупп ушел с фабрики, поселился в Бонне, занявшись коллекционированием художественных ценностей, где и закончил жизненный путь в полном одиночестве.

В результате совместной работы трех братьев был создан ложечный (или желобчатый) валок, с помощью которого ежедневно изготовлялось 1800 ложек, вилок и других столовых приборов.

В 1843 году Альфред Крупп начал переговоры с венским коммерсантом Александром Шеллером об основании фабрики для производства столовых приборов. Договоренность была достигнута, и Герман Круп переехал в Берндорф в качестве технического директора. Сначала фабрика приносила только убытки: прошло семь лет, прежде чем появилась прибыль.

Альфреда поразила строительная лихорадка, которой когда-то болел его отец: он построил вторую плавильную мастерскую, трехэтажный склад, еще один жилой дом. Это было тяжелое время: во-первых, у фабрики появились конкуренты — сталелитейная фабрика Якоба Майера, изобретателя из Швабии. Во-вторых, не было больших заказов. А в-третьих, фабрика начала работать с перебоями, что было связано с экспериментами, которые проводил Крупп. Особенно дорогим стал опыт строительства в Эссене фабрики по производству столовых приборов.

Во время революции 1848 года волнения охватили многие предприятия, рабочие разбивали станки и оборудование. Но ничего подобного не случилось на фабрике Альфреда Круппа: рабочие продолжали делать свое дело, а уволилось всего 2 человека. В связи с волнениями торговые связи были нарушены, и настал момент, когда Крупп не мог заплатить рабочим. Тогда он отдал в переплавку свое фамильное серебро.

Спад революционного движения, открытие запасов золота в Калифорнии и Австралии дали толчок развитию фабрики Альфреда Круппа.

В 1851 году на Всемирной лондонской выставке сталь, произведенная на заводе Круппа, получила самую высокую оценку. А в 1854 году на выставке в Мюнхене Альфред Крупп представил изобретение, которым он очень гордился, бесшовный железнодорожный ободок.

В это время Альфред много строил, изменялся облик фабрики, росло количество работающих на ней людей. Даже 1857 год, когда разразился экономический кризис, для производства Круппа был годом высшего подъема.

В 1860-е годы Альфред Крупп перешел к массовому производству бессемеровской жидкой стали и пушек, начал приобретать собственные сырьевые базы, строить рабочие поселки.

В это время Альфред наконец-то покидает «постоялый двор» на территории фабрики и вместе с семьей переезжает в собственное поместье «Холм» («Villa Hugel»).

Джеймс Хэдли Чейз

Летом 1866 года Альфред Крупп собрался на юг, чтобы отдохнуть, но по дороге он заболел и с этого времени уже никогда не чувствовал себя здоровым человеком. В Ницце его называли «каменным гостем», а современник так описывал его: «Он выглядит и ведет себя с достоинством князя, но наряду с таким проявлением в нем проскальзывают иногда черты мелочного человека».

Зеркало в комнате 22

В 1869 году Крупп пустил первую немецкую доменную печь, а в 1872 году, опубликовав «Общий устав», заложил основы руководства фабрикой, ее производства. Его рабочие знали, что они всегда могут купить дешевые товары в его лавке, жить в благоустроенной квартире, а выйдя на пенсию, приобрести домик в Альтенгофе.

* * *

Тяжелейший экономический кризис 1870-х гг. отразился и на сталелитейной фабрике Круппа. Потребовалось даже личное вмешательство кайзера, чтобы положение улучшилось. После окончания кризиса завод перепрофилировали на производство вооружения для заграницы, а потом — на поставки рельсов для Америки.

1st published as: «The Mirror in Room 22» by squadron leader R. Raymond (in «Slipstream: A Royal Air Force», 1946); republished as: «The Mirror in Room 22» by James Hadley Chase (in «The Mammoth Book of Twentieth-Century Ghost Stories» ed. Peter Haining, 1998).

Альфреду Круппу довелось увидеть возрождение завода, когда все кредиты были погашены, а количество работающих — восстановлено. Он умер в 1887 году, успев порадоваться успехам фирмы, которая расширилась, присоединив небольшой сталелитейный завод Аннен.

* * *

Последние годы его жизни не были радостными. Тихая уединенная жизнь не соответствовала его характеру, болезнь угнетала, а отношения с женой катастрофически портились. В 1882 году супруги развелись, жена переехала в Лейпциг.

В тот Сочельник за общим столом собралось всего с полдюжины офицеров. Большая, уютно меблированная комната, несмотря на веселые украшения и пылающие в очаге дрова, выглядела слегка заброшенной и чуть прохладной теперь, когда не было привычно-шумной компании.

Наследницей Альфреда Круппа стала его единственная дочь Берта, в 1906 году вышедшая замуж за советника посольства Густава фон Болена.

Шесть офицеров, по воле обстоятельств, проводившие Рождество на здешней авиабазе, закончили обед и устроились в полукруге перед огнем. На этот раз радио молчало и с виду все были довольны, созерцая пламя, прыгающее в кирпичном очаге и слушая ветер, свистевший вокруг старинного особняка, ставшего офицерской столовой.