— Черт бы меня побрал! И меня еще называют презренным типом!

Глаза Бернета стали ледяными…

— Так беретесь вы за работу или же нет? Оба долго глядели друг на друга, затем Дез, пожав плечами, сказал:

— Конечное дело. Терять мне нечего. А что это за штучка?

— Ничего особенного, но вполне приличная, — отозвался банкир, невольно цитируя путеводитель Мишлена по отелям Франции, где подобное определение дается гостиницам третьего сорта.

— Хорошо, но где мне ее найти? Бернет протянул ему визитную карточку Натали, на которой были указаны ее домашний и рабочий адреса:

— Мне нужно, чтобы вы сразу же принялись за дело.

Дез усмехнулся:

— Вы говорите, что ей не терпится. Что ж, она получит то, что ей надо. А потом захочет еще и еще. — Дез подозрительно посмотрел на толстяка. — Но легавые не станут вмешиваться в это дело?

— Об этом не может быть и речи.

— Ну что ж, если придерутся, то я молчать не стану. Я не горю желанием связываться с кем попало.

Уставившись на Джексона холодным взглядом, Бернет спросил:

— Так возьметесь вы за эту работу или же нет?

— Я же сказал, что возьмусь, — пожал плечами альфонс.

— Выкачайте из нее как можно больше денег. Я хочу, чтобы она осталась без гроша за душой. Чтобы увязла по уши в долгу.

Дез лениво поднялся на ноги:

— Как бы насчет деньжат? А то я на мели.

— Сперва сделай дело, — отрезал Бернет и, взмахнув рукой, дал знак тому уйти.

* * *

Холодной январской ночью Натали Норман обнаружила, что правое заднее колесо ее автомобиля спустило. Допоздна задержавшись на работе, она мечтала о том, чтобы поскорее добраться до дому и принять горячую ванну. По своему обыкновению, она припарковала свой «остин-мини» в тупике напротив переулка Парк-Лейн. Пронизываемая ледяным ветром, она дрожала, беспомощно разглядывая спущенное колесо. В этот момент из темноты вышел высокий, худощавый молодой человек в короткой куртке, подбитой овчиной, сунув руки в карманы черных штанов в обтяжку.

Дез заранее узнал, где Натали оставляет свой автомобиль, и минут пятьдесят назад выпустил из камеры воздух. Все это время он стоял в соседнем подъезде, коченея от холода и ругаясь на чем свет стоит, пока не увидел, как она направляется к машине. Он впервые увидел свою жертву. Разглядев ее длинные, стройные ноги при свете уличного фонаря, Дез заметно повеселел. А он-то думал, что у дамочки «точеные», как у рояля, ножищи.

Наблюдая за ней, он постоял. Когда дамочка оказалась на свету, Дез поморщился. Сложена прекрасно, но у нее невзрачная внешность старой девы, изголодавшейся по мужскому обществу.

«Ну и дела! — подумал он. — Надо иметь богатое воображение, чтобы захотеть уложить ее в постель».

— У вас неприятности, мисс? — спросил Дез. — Позвольте вам помочь.

Натали испугалась его неожиданного появления. Беспомощно оглянулась вокруг, но, кроме их двоих, в тупике не было никого.

— Колесо проколото, — нервничая, проговорила она. — Но вы не беспокойтесь. Я найму такси. Спасибо.

Альфонс вышел на свет, чтобы дамочка могла как следует разглядеть его. Оба стояли, разглядывая друг друга. Натали почувствовала, как у нее забилось сердце. Он худощав, высок, похож на красивое молодое животное. Особенно ей понравились его кудрявые волосы, спускающиеся на ворот куртки. Ее словно ошпарило кипятком. С нею это часто случалось, когда встречала на улице красивых, сильных мужчин, но на ее бледном, невыразительном лице чувства, которые она испытывала при этом, никогда не отражались.

— Я сделаю, что нужно, — отозвался Дез. — Забирайтесь в машину, мисс. Там вам будет теплее. Ну и холод, не правда ли?

— Это верно. Но, прошу вас, не беспокойтесь. Я возьму такси.

— Садитесь. Я заменю колесо. Раз-два — и готово.

Открыв дверцу, Натали охотно влезла в машину, а затем закрыла ее. Она наблюдала за его ловкими движениями. Не прошло и десяти минут, он подошел к окну машины, вытирая руки об штаны.

— Все в порядке, мисс. Можете ехать. Она посмотрела в открытое окно машины на молодого человека. Наклонившись к ней, он разглядывал Натали. Что обещают эти юные глаза? Сердце в ее груди трепетало, словно только что пойманная форель.

— Разрешите, я вас подвезу? — предложила она и улыбнулась. Дез заметил, что улыбка красит женщину.

— Вы не поедете в сторону Найтсбриджа? — спросил альфонс, зная, что она живет именно там.

— Ну конечно. Мне надо на улицу Черч-стрит.

— Тогда с удовольствием прокачусь с вами. Обойдя машину, он сел с ней рядом, коснувшись ее плеча. Ей показалось, словно ее ударило током. Натали злилась на себя: рука у нее так дрожала, что она не могла вставить ключ в замок зажигания.

— Совсем озябли. Вы позволите, я поведу, мисс? Бедняжка протянула ему ключи. Дез вышел из машины и занял ее место, а она села на пассажирское сиденье. При этом юбка у нее задралась, зацепившись за рычаг переключения передач. Зная, что ноги и бедра — ее единственные достоинства, она сделала вид, будто не заметила этого.

— До чего же я замерзла, — через силу проговорила Натали, когда Дез взялся за руль.

— Я тоже. Холод — будь здоров.

Она полагала, что молодой человек начнет гнать, но этого не произошло. Вел он машину аккуратно, не превышая допустимый предел скорости — тридцать миль в час. Причем спокойно и уверенно, что удивило ее.

— Вы живете на Найтсбридже? — нерешительно спросила Натали.

— Кто, я? — засмеялся Дез. — Где нам? Живу в крысиной норе на Персонс-Грин. Я сейчас безработный. Когда у меня остается последний фунт, я прогуливаюсь по Найтсбриджу и разглядываю витрины магазина. И представляю себе, чего бы я накупил в «Хэрродсе», будь у меня немного деньжат.

Она посмотрела на его красиво очерченный профиль, и ее снова охватило нестерпимое желание.

— Но почему вы безработный? — спросила Натали. — Неужели в наше время нельзя найти какую-нибудь работу?

— Я болел. У меня слабые легкие. Иногда дают себя знать. И тогда меня увольняют. Я уже две недели как уволен. — Дез подумал: «Что-что, а врать я умею. Чуть сам в свои байки не поверил». Затем, почувствовав, что перестарался, добавил:

— На следующей неделе какую-нибудь работенку подыщу. Сейчас я поправился.

Все это Натали наматывала на ус.

— Я рада, — отозвалась она.

Повернувшись к даме, Дез одарил ее ослепительной улыбкой, восхищавшей его девиц. Та почувствовала, как в ней растет желание оказаться в его объятиях.

— Вы обо мне не беспокойтесь, мисс. До меня нет никому никакого дела. Как и мне до себя. — Помолчав, спросил:

— Что-то вы сегодня заработались.

— Я часто остаюсь допоздна на работе.

— Так вам на Черч-стрит?

В этот момент они проезжали мимо станции метро «Найтсбридж».

— Да.

— Одна живете?

«Одна, всегда одна», — с горечью подумала Натали.

— Да.

Дез посмотрел на ее ноги под задравшейся юбкой. Бедная телка! С такой он справится в два счета.

— Что ж, многие живут одни, — отозвался Дез. — Приходят с работы, запираются в своих комнатах, где все серо и уныло, а потом наутро идут на работу. И так изо дня в день. Потому-то я и люблю бродить по вечерам по городу. Дома одному сидеть тоска зеленая.

— Я вас могу понять, — отозвалась Натали. После того как Дез свернул на Черч-стрит, добавила:

— А вот и мой дом. Он справа.

«Наступил ответственный момент, — подумал Дез. — Пригласит дамочка к себе или нет?»

— Вон то большое здание?

— Да. Там есть спуск в гараж. — После некоторого колебания она неуверенно добавила:

— Полагаю, вы хотели бы помыть руки после того, как заменили колесо? Да и вам нужно что-нибудь выпить и согреться.

Дез спрятал ухмылку. Он знал, что все будет просто, но не ожидал, что настолько просто.

— Конечно, помыться мне бы не помешало. — И с этими словами он заехал в просторный гараж.

Лифт поднял их на пятый этаж. Никто из них не обменялся ни взглядом, ни словом.

Открыв входную дверь, Натали пригласила Деза в небольшую, нарядную гостиную.

— Снимайте вашу куртку, — дрожащим голосом произнесла она.

— А у вас славно, — произнес альфонс, оглядев комнату.

Натали поняла, что излюбленное его слово — «славно».

— Ванная вон там.

Оставив гостя в ванной, она сняла с себя пальто и головной платок, чувствуя, что сгорает от желания. Натали все еще стояла посередине комнаты — бледная, дрожащая, когда Дез вышел из ванной. Он тотчас понял, что проблем у него не будет.

— Мы с вами не познакомились. Меня зовут Дез Джексон.

— А меня Натали Норман.

— Славное имя — Натали. Мне оно так нравится.

Оба внимательно посмотрели друг на друга. Он подошел ближе и обхватил ее обеими руками.

Она дрожала, чувствуя, как его пальцы скользят вниз по спине. На какое-то мгновение чувство самозащиты попыталось спасти ее, но желание оказалось сильнее.

Натали смутно помнила, как он отнес ее в спальню. Оказавшись в постели, покачиваясь из стороны в сторону всем телом, она разделась. В следующую минуту бросилась в его объятия.

* * *

Открыв глаза, Дез Джексон глубоко вздохнул. Он был готов вопить от радости, уставясь в белый потолок. Кто бы мог поверить! Такой страстности он еще не встречал.

Он повернулся на бок и посмотрел на Натали, которая спала на спине, закрыв ладонями свои маленькие груди. Принялся разглядывать ее тело. Красивая фигурка, жаль, что лицом не вышла. Легонько толкнув ее в бок, он произнес:

— Проснись! Я есть хочу. У тебя есть какая-нибудь еда?

Очнувшись, Натали взглянула на Деза. В глазах ее появился блеск удовлетворенного желания, которое она испытала впервые. У нее было такое ощущение, словно внезапно распахнулась дверь, которую она долго искала, и вот теперь в ее мрачное, унылое жилище ворвались солнце, ветер и шум моря.

— Еда… конечно. — Встав, она опустила ноги на пол и прикрылась полотенцем. — Оставайся здесь. Я тебе принесу чего-нибудь. Не хочешь ли выпить? У меня только джин.

Дез посмотрел на женщину. Ее готовность угодить, нежный взгляд глаз, дрожь ее тела вызывали скуку.

— Нет, только пожевать.

Натали кинулась на кухню. Минуту спустя он поднялся с постели, оделся. На тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, увидел часы. Они показывали 2.25. Принюхался, почувствовал запах поджаренного бекона, потом огляделся. Выглянув из двери, увидел, что хозяйка стоит у плиты, повернувшись к нему спиной. Торопливо принялся шарить в комоде. В верхнем ящике нашел золотой портсигар, золотую зажигалку, небольшую шкатулку, в которой обнаружил нитку жемчуга и два дешевеньких кольца. Он все это забрал и сунул в карман. Затем вышел в гостиную и остановился в дверях на кухню.

— Славно пахнет, — заметил Дез.

— Может, четырех яиц будет мало? — повернувшись к нему, улыбнулась Натали.

— Хватит.

Торопливо кинувшись к столу, она накрыла его.

— А ты не будешь есть? — спросил Дез, увидев лишь один прибор.

— Нет. Я обычно по утрам не ем. Садись за стол.

Молодой человек жадно набросился на еду. «Яичница с ветчиной у нее получается неплохо», — решил он, прихлебывая чай, налитый ему. Жаль, что нет чипсов и кетчупа. Но нельзя рассчитывать на то, что у тебя будет все сразу.

Женщина села на кушетку, и он почувствовал на себе ее взгляд. Он увидел в ее глазах выражение нежности и понял: рыбка попалась на крючок. Закончив трапезу, Дез откинулся на спинку стула и вытер рот бумажной салфеткой.

— Славно, — заметил он. — Очень вкусно.

— Ты был голоден, правда?

— Ты тоже, — ответил альфонс, посмотрев ей в глаза.

Кровь бросилась ей в лицо, и она отвела свой взгляд в сторону.

— Чего тут стыдиться-то? — Дез одарил ее ослепительной улыбкой. — Природа требует своего. Тебе понравилось, верно? Вот что я тебе скажу: ты была хороша в постели. Просто великолепна.

— Прошу тебя, не надо. Это у меня впервые.

— Что из того? Надо ж когда-то начинать. — Он поднялся из-за стола.

— Ну что ж, мне надо идти. — Помолчав, сказал:

— Спасибо тебе. Все было славно.

Он заметил, как она сжала пальцы в кулаки.

— Может, останешься? — едва слышно проговорила бедная женщина. — Ведь на улице такой холод. Если хочешь, можешь остаться.

— Нет, мне нужно домой, — покачал он головой. Затем медленно пошел к двери.

— Может быть, мы снова встретимся? — Она умоляющим взглядом темных глаз впилась в него. «Заглотила наживку», — подумал Дез.

— Как знать. Все может быть, верно? Ну, пока, — отозвался он и, прежде чем Натали успела спохватиться, ушел.

Хлопнула дверь, оглушив, словно удар грома. Ее охватило отчаяние.

* * *

Лишь на следующий день вечером секретарша Шейлика обнаружила пропажу портсигара и зажигалки, подаренных ей боссом ко дню рождения, а также драгоценностей. Это открытие ее шокировало. Она тотчас поняла, кто их унес. Первой ее реакцией было кинуться к телефону и сообщить о краже полиции, но затем она подавила в себе гнев и стала размышлять. Он сейчас без работы. Был голоден. Зачем ей золотой портсигар или зажигалка? Ведь она даже не курит. Думая о Дезе, она решила: пусть берет все, что у нее есть, лишь бы вернулся к ней.

Целых пять мучительных, долгих дней она ждала от него вестей, все больше приходя в отчаяние. Затем с ужасом пришла к выводу, что Дез просто использовал ее, обокрал и забыл.

Вечером на пятый день, когда она сидела в одиночестве у себя дома, с тоской думая о том, что ей предстоит еще одна долгая, беспросветная ночь, зазвонил телефон. Сердце у нее екнуло. Она вскочила на ноги и, бросившись к аппарату, схватила трубку:

— Слушаю.

— Это Дез. Помнишь меня? Почувствовав в ногах слабость, Натали опустилась на стул.

— Конечно.

— Послушай. Ты меня прости, я твои вещи взял. Ты злишься?

— Нет, конечно.

— Не очень хорошо было с моей стороны. Я их заложил. Мне срочно понадобились деньги. У меня тут кое-какие неприятности. Я тебе принесу квитанции. Сейчас можно принести?

— Да.

— Тогда лады, — отозвался Дез и положил трубку.

Заставив ее ждать, полную тревоги, целых полтора часа, пришел он лишь в 22.05. Ей показалось, что он похудел. У него была угрюмая улыбка.

— Вот они, — проговорил Джексон. — Зря я это сделал. Но я попал в переплет, нужно было как можно скорее собрать деньги.

— Все в порядке. Я понимаю. Есть хочешь?

— Нет. Я не могу остаться. Мне надо идти. — Он повернулся к входной двери.

Натали испуганно посмотрела на него:

— Но ты… Прошу тебя, останься. Я хочу, чтобы ты остался.

Дез набросился на нее, выпучив обезумевшие глаза:

— Мне срочно нужны деньги. Тут неподалеку живет одна моя подружка, которая пытается что-то собрать для меня. Сегодня мне нужно ее встретить.

— Подружка? — похолодев от испуга, спросила Натали. — Дез, ты можешь мне объяснить, что все это значит? Сядь же. Если ты мне объяснишь, в чем дело, может быть, я сумею тебе помочь.

— Я и так у тебя в долгу, — покачал головой Дез. — Кроме того, Лола, можно сказать, обещала…

— Прошу тебя, сядь, расскажи, что случилось.

Он сел. Навешать лапши ей на уши ему ничего не стоит. Все дело в скачках. Он поставил на лошадь и проиграл. И теперь букмекер проходу ему на дает.

— А это парни крутые, — заключил Дез свою байку. — Так что если к завтрашнему дню я не соберу полсотни фунтов, то они меня уделают.

— Уделают тебя? — в ужасе посмотрела на него Натали. — Что это значит?

— Замочат, вот что, — нетерпеливо отозвался альфонс. — Бритвой полоснут. А ты что думаешь?

Она представила себе его красивое лицо, залитое кровью. При этой мысли она едва не потеряла сознание.

— Я могу дать тебе эти пятьдесят фунтов, Дез. Как же иначе?

— От тебя я не могу их взять. Ни в коем случае. Мне надо увидеться с Лолой.

— Не упрямься. Я сию же минуту выпишу тебе чек.

Спустя час они лежали в постели. Она впервые чувствовала себя счастливой с тех пор, как встретилась с Дезом. «Как это великолепно, — подумала она, — лучше, чем в первый раз». Повернувшись к возлюбленному, она с трепетом сердца увидела на его лице прежнее, хмурое выражение.

— В чем дело, Дез?

— Просто думаю. Что, человеку нельзя и подумать, черт возьми?

Услышав неприязненные нотки в его голосе, она вздрогнула:

— Тебе было плохо со мной? Я тебя разочаровала?

— Да не об этом я подумал, — произнес он с раздражением, взглянув на Натали при свете ночника. — Я думаю о будущем. Ты не можешь помолчать минуту?

Мисс Норман умолкла, разглядывая это сердитое красивое лицо. Глаза у него беспокойно бегали, словно у зверя, попавшего в ловушку.

— Да, — произнес он наконец, словно бы размышляя вслух. — Так и сделаю. Сматываюсь отсюда. В Дублин уеду. Именно! Данни подыщет мне работу.

Натали приподнялась, прикрыв простыней груди:

— Дублин? Что ты хочешь сказать? Нахмурившись, Дез посмотрел на нее, словно только что сейчас заметил ее.

— То, что сказал. Мне надо сматываться. Эти пять косых, которые ты мне отвалила, на пару дней спасут меня от Айзекса. А потом ему до меня будет не добраться.

Натали показалось, что она теряет сознание. Заметив это, альфонс понял, что взял козырную карту.

— Но ты же сказал, что, если я дам тебе деньги, все обойдется, — с трудом выговорила она. — Дез! Ну скажи! В чем дело?

Джексон презрительно посмотрел на мисс Норман:

— Нежели ты думаешь, что букмекер может кого-то замочить из-за несчастных пятидесяти фунтов? Я должен ему двенадцать косых.

Справившись с первым потрясением, Натали напрягла свой ум, чтобы найти выход из положения. Тысяча двести фунтов! Это же фантастическая сумма! Много денег стоил ей осенний отпуск, так что на ее счету в банке всего двести фунтов стерлингов. Но мысль о том, что Дез покинет Англию и уедет в Ирландию, казалась ей невероятной.

Спустившись на пол, она надела халат, провожаемая взглядом молодого человека. Он заметил, как у нее изменилось выражение лица. Понял, что она лихорадочно размышляет, и спокойно ждал результатов.

Он почувствовал неловкость: чересчур уж большую цену он заломил. Но ведь Вернет велел ободрать ее как липку. А если у нее нет таких денег?

Раздумывая, как быть, Натали расхаживала по комнате. Затем подошла к кровати, села, глядя ему прямо в глаза:

— Дез, если бы я дала тебе тысячу двести, ты смог бы остаться в Лондоне?

— Ясное дело. Но ты же не дашь мне эти деньги, так чего зря говорить?

— Я попытаюсь. Сколько времени ты можешь ждать?

— Чего зря-то молоть языком? — Он лежал на спине, уставясь в потолок. — Мне надо убираться. Завтра уезжаю.

— Сколько времени ты можешь ждать? — повторила она таким же, как у него, сердитым голосом.

— Дней десять, не больше…

— Если я достану тебе эти деньги, ты станешь здесь жить?

До чего же легко было облапошить эту несчастную телку!

— Ты хочешь, чтобы я переехал сюда?

— Да. — Натали попыталась совладать с собой. — Я хочу, чтобы ты здесь жил.

— Это было бы славно. Ну конечно. Я смог бы подыскать себе работу, и мы были бы вместе. Но зачем ты затеяла этот разговор?

— Думаю, я смогу найти эти деньги, — ответила она, скинув с себя халат и опустилась рядом с возлюбленным. — Ты меня любишь, Дез? Ведь правда?

«Завела шарманку», — подумал он и привлек Натали к себе.

— Сама знаешь. Я от тебя без ума.

— Тогда люби меня!

Дез спал, а в это время Натали лихорадочно думала, уставясь в темноту. Она знала, что просить Шейлика ссудить ей тысячу фунтов дело безнадежное. В ту самую минуту, когда она обещала Дезу достать для него деньги, она размышляла о Чарлзе Вернете, управляющем Национального банка Натала.

Мисс Норман было хорошо известно, что шпионаж и контршпионаж — вещи обычные в современном большом бизнесе. Она вспомнила о намеках Бернета на то, что он готов заплатить ей за информацию, но к намекам этим отнеслась с презрением, какого они заслуживали. Однако теперь, когда появилась опасность потерять Деза навсегда, она убедилась, что стала не столь принципиальна.

Прежде чем уснуть, она решила, что свяжется с банкиром.

На следующее утро, пока Дез спал, она отправилась в отель «Ройал тауэрс». Привела в порядок почту шефа, оставила записку, в которой напомнила ему о предстоящих встречах, а затем вернулась к себе в приемную.

Натали знала, что в эту минуту Шейлика бреет и одевает ненавистный Шерборн. После минутного колебания она позвонила в Национальный банк Натала.

Ее тотчас же соединили с Чарлзом Бернетом, которого Дез успел предупредить о возможном развитии событий.

— Ну конечно же, мисс Норман, буду рад снова увидеться с вами. Когда это вам удобно?

— В тринадцать пятнадцать у вас в офисе, — ответила Натали.

— Буду вас ждать.

Когда она пришла к нему, Бернет встретил ее словно добрый дядюшка. Мисс Норман без обиняков заявила, что ей нужна тысяча фунтов.

— Сумма солидная, — заметил банкир, изучая свои розовые ногти, — но для вас нет ничего невозможного. — Он поднял на гостью глаза. Куда подевалась его недавняя приветливость! — Вы умная женщина, мисс Норман. Не стану вам разжевывать, что и как. Вам нужны деньги, мне нужна информация относительно деятельности мистера Шейлика, которая может иметь хоть какое-то отношение к мистеру Максу Каленбергу.

Натали насторожилась.

Судя по запискам на столе Шейлика и подслушанным обрывкам его разговора с Шерборном, она догадалась, что предпринимается какая-то акция, касающаяся некоего господина по имени Макс Каленберг, который до настоящего времени ничего для нее не значил.

Поскольку личную корреспонденцию Шейлика вел Шерборн, в обязанности Натали входило договориться о встречах шефа, о его деловых завтраках и обедах, выступать в роли хозяйки на вечеринках и разносить гостям коктейли, а также выполнять множество разного рода поручений, чтобы облегчить и упростить ему жизнь.

— Не уверена, что могу вам в этом помочь, — невесело проговорила мисс Норман. — Я не принимаю никакого участия в деловой жизни мистера Шейлика. Но мне известно, что должно произойти нечто имеющее отношение к господину по имени Каленберг.

— Могу вам помочь, мисс Норман, — улыбнулся Вернет. — Ваша задача будет до смешного простой. Позвольте мне объяснить вам…

Двадцать минут спустя она получила от него пластиковую сумку, какую используют для покупок, которая была заранее приготовлена банкиром. В ней лежал миниатюрный магнитофон, шесть кассет с пленкой и специально сконструированный микрофон для подслушивания.

— Само собой, мисс Норман, важность записанной информации повлияет на размер суммы, которую я вам заплачу. Однако, если вам срочно нужна эта тысяча фунтов, вы получите эту сумму при том условии, что предоставите в мое распоряжение нечто представляющее особый интерес.

С тех пор прошло восемь дней, и вот он у нее в квартире. Жирное багровое лицо сморщилось в улыбке, в петлице гвоздика, цветом напоминающая кровь.

— Дорогая моя мисс Норман, что за спешка? Последние три дня микрофон, предоставленный ей мистером Бернетом, работал в активном режиме.

Последние восемь дней Дез спал с ней, превратив ее жизнь в пир чувственных наслаждений. Она пообещала достать для него деньги, а он заявил, что готов служить своей возлюбленной, мысленно убеждая себя в том, что не с лица воду пить.

— Я располагаю информацией касательно мистера Каленберга, которую вам будет любопытно услышать, — ответила Натали. Выпитое виски сделало ее безрассудной, в голове появилась легкость.

— Великолепно. — Бернет скрестил свои толстые ноги. — Разрешите узнать, что это за информация.

— Мистер Шейлик намерен организовать кражу перстня Борджиа у господина Каленберга, — отозвалась мисс Норман. — У меня есть три кассеты, на которых записаны все детали операции и имена всех, кто в ней задействован.

— Перстень Борджиа? — удивился Бернет. — Так вон он куда метит! Мои поздравления, мисс Норман. Позвольте мне прослушать записи.

Натали покачала головой:

— Мне нужна тысяча фунтов десятифунтовыми купюрами, а уж после этого вы сможете прослушать пленки, мистер Вернет.

— Так не пойдет, мисс Норман, — с застывшей на лице улыбкой возразил банкир. — Откуда мне известно, что вы располагаете этими пленками? Будьте благоразумны, мне нужно услышать запись.

Натали успела вставить кассету в магнитофон и дала возможность банкиру послушать в течение трех минут диалог между Шейликом и Гарри Эдвардсом. И в тот момент, когда Шейлик произнес: «Все объяснения вы получите сегодня вечером. Вы будете работать не один. Риск и ответственность лягут и на остальных», Натали нажала на клавишу сброса.

— Но имя Каленберга пока не упоминалось, — возразил Бернет, алчно впившись глазами в магнитофон.

— После того как принесете мне деньги, услышите и остальное. Но не раньше.

Оба уставились друг на друга. Бернет понял, что переубедить ее ему не удастся. Он поднялся, сообразив, что для Макса Каленберга тысяча фунтов то же самое, что пенс для английского премьер-министра.

Спустя два часа — все равно суббота разбита — Бернет вернулся с деньгами. Прослушал пленки. Жирное багровое лицо банкира становилось все более удивленным. Он понял, что пленки достанутся ему за сущую безделицу.

— Отличная работа, мисс Норман, — заключил он после того, как закончилась последняя кассета. — Просто превосходная. Конечно же вы заработали этот гонорар. В следующий раз, если вы предоставите мне еще какую-то столь же интересную информацию, я заплачу вам так же щедро.

— Следующего раза не будет, — отозвалась Натали. Увидев ее побелевшее лицо, на котором было написано отвращение к самой себе, он испугался. Мисс Норман сунула ему в руки магнитофон. — Заберите эту штуку!

— Послушайте, мисс Норман…

— Заберите его! Заберите! — завизжала секретарша. Опасаясь, что эта истеричка устроит ему сцену, банкир схватил магнитофон, три кассеты и вышел. Уже спускаясь вниз в лифте, он вспомнил, что не взял дорогостоящий миниатюрный микрофон. Хотел было вернуться за ним, но, вспомнив искаженное лицо Натали, ее безумные глаза, передумал. Он вернется за магнитофоном после выходных, когда она придет в себя.

Часа три спустя Дез вернулся к ней на квартиру. Он успел связаться с Бернетом, который сообщил ему, что деньги ждут его.

Обрадовавшись тому, что приберет к рукам круглую сумму, альфонс назначил встречу своей подружке в кабачке Билли Уокера, а оттуда они поедут в ночной клуб на Кинг-роуд, а затем — к ней домой.

А с этой телкой он завязал. С тысячей фунтов в кармане да с его подходом он в Дублине не пропадет.

Дез несколько удивился, увидев, что Натали сидит на кушетке с белым как мел лицом, вся дрожит, заливаясь слезами.

— Почему ты плачешь? — спросил он, подумав про себя: «Ну и рожа».

Вытирая кулаками глаза, она выпрямилась:

— Я достала деньги, Дез. Войдя в комнату, он продолжал:

— Достала? Так отчего же у тебя такой вид? Радоваться должна.

— Иуда не радовался. Он повесился.

Дез что-то такое слышал про Иуду. Кто он был такой, он точно не знал. Знал только, что он был не пай-мальчик, а наоборот.

— О чем ты там болтаешь? Кто кого вешать собирается?

— Никого. Все равно ты не поймешь. Проголодался?

— Где деньги? — Альфонс провел по губам тыльной стороной руки.

— Разве ты не проголодался? А я тебе мяса купила.

— Плевать на мясо. Деньги где?

Натали неприятно поразило выражение алчности на его худощавом смазливом лице.

С усилием поднявшись с кушетки, она подошла к серванту. Принесла возлюбленному аккуратно упакованные пачки купюр.

Она содрогнулась, увидев, с какой любовью он провел ладонью по деньгам. Неужели перед нею тот самый мужчина, которого она так страстно любила, который открыл перед нею врата земного рая? Нет, перед нею алчное, злобное животное, которое мнет, уродует купюры, подобно тому, как он изуродовал ее тело.

— Ты доволен?

Не обращая на нее никакого внимания, альфонс принялся запихивать деньги в свои многочисленные карманы.

— Что ты делаешь? — взвизгнула Натали. Засунув в карман последнюю пачку денег, он посмотрел на нее:

— Сматываюсь отсюда к чертовой матери. Вот что я делаю.

— Выходит, поскольку деньги ты получил, то я… я тебе не нужна?

— А кому ты нужна? — Ткнув в бедную женщину пальцем, он добавил:

— Хочу дать тебе хороший совет. Впредь, красотка, не раздвигай перед кем попало свои ножки. Вот в чем твоя беда. Ты сама себе могилу роешь.

И Дез ушел.

Натали осталась стоять неподвижно, прижав руку к груди и ощущая медленные удары своего сердца. Она слышала, как опускается лифт, навсегда увозя из ее жизни Деза.

С трудом добралась до стула и опустилась на него. Часовая стрелка сделала несколько оборотов, а она все сидела и сидела. Наконец стало смеркаться. Лишь теперь она вытянула свои длинные, стройные ноги. Очнувшись, стала размышлять. Действительно, почему он должен был полюбить ее? Давно можно было догадаться, что произойдет. Она закрыла глаза. Ей недвусмысленно дали понять, что она дурнушка и никого не может увлечь. Напрасно она молилась, ждала, надеялась на чудо. А чудес не бывает.

Натали подумала о том, что ничего, кроме одиночества, у нее в будущем нет. Что ее будет мучить нечистая совесть, чувство вины за совершенное ею предательство. На подлый этот поступок она пошла ради того, чтобы удержать Деза. Ради чего ей жить? Да еще презирая себя?

Медленно, словно лунатик, она пошла на кухню. Нашла небольшой, остро отточенный нож для резки овощей. Взяв его, заперла на засов входную дверь и отправилась в ванную комнату. Открыв оба крана, в почти бессознательном состоянии подождала, пока ванна наполовину наполнилась теплой водой. Скинув туфли, шагнула в ванну. Плиссированная юбка всплыла, словно поплавок, она прижала ее руками.

Сквозь промокшую одежду почувствовала, как влага успокаивает ее исстрадавшееся тело.

Натали лежала неподвижно. Не больно ли ей будет? Говорят, что это самый легкий способ свести счеты с жизнью. Скрипнув зубами, она острым лезвием полоснула по кисти левой руки. Рана оказалась глубокой. Натали с трудом удержала крик боли. Нож выскользнул из рук. Мельком взглянув на розовеющую воду, она смежила веки.

Она думала о Дезе, вспоминала его прекрасное лицо, длинные темные кудри, великолепно сложенное тело и с этими мыслями ушла из жизни, ставшей никому не нужной.

Глава 4

В понедельник Армо Шейлик пришел в свой кабинет в половине девятого утра. Встретивший его Шерборн доложил ему, что Феннел находится в Париже. Шефу, который впился в него сердитыми глазами, он объяснил, что произошло.

— Надеюсь, я правильно поступил, сэр? Если бы я знал, как с вами связаться, я бы, разумеется, посоветовался с вами.

Злости Шейлику прибавило то обстоятельство, что уик-энд в обществе девушки по вызову, который он провел за городом, оказался неудачным. Но рассказывать об этом лакею он не собирался.

— Вот как. Значит, Феннел в Париже. Он ничего не говорил о визите к Каленбергу?

— Нет, сэр. Он примчался злой как черт. У египтянина было предчувствие, что понедельник окажется для него черным днем. Если бы он знал, что три кассеты с детальным описанием его плана похищения перстня Борджиа уже находятся на столе у Макса Каленберга, то он назвал бы его днем беды.

С трудом сдерживая гнев, в половине десятого он начал инструктаж. Гее, Гарри и Кену Джонсу он объяснил, что Феннелу пришлось уехать раньше остальных и что он ждет их в Париже.

— Не стану вдаваться в детали, — произнес он. — Мистер Феннел так спешил, что не успел рассказать о системе безопасности, которую применяет Каленберг. Он сам все расскажет вам, когда вы соберетесь в отеле «Рэнд интернешнл». Поскольку у меня много дел, не вижу смысла затягивать нашу встречу. — Взглянув на Гарри, Шейлик спросил:

— Вы изучили карты, которые я вам дал?

— Да. Нет проблем, — отозвался Гарри. — Я доберусь к указанному месту.

— Итак, судьба операции находится в ваших руках. Я сделал все, что мог, чтобы облегчить вашу задачу. Теперь все зависит от вас. Вылетаете вы сегодня вечером, в Йоханнесбурге будете завтра утром. — После некоторого раздумья продолжил:

— Хочу предупредить вас, что Феннел опасный преступник. Но нам он нужен позарез, чтобы операция прошла успешно. — Посмотрев на Гарри в упор, адвокат произнес:

— Похоже на то, что вы из тех, кто умеет постоять за себя. Прошу вас, позаботьтесь и о мисс Десмонд.

— С удовольствием сделаю это, — спокойным тоном ответил пилот.

— Ну что вы, Армо! — возмутилась Гея. — Вы же знаете, что я и сама могу позаботиться о себе. К чему метать икру?

— Мужчины всегда мечут икру, когда речь идет о красивых женщинах. Я не исключение, — возразил Шейлик, приподняв тучные плечи. И снова внимательно взглянул на Гарри. Тот кивнул. — Итак, счастливого пути. Желаю вам удачи. Шерборн вручит вам билеты и подробные инструкции.

После того как все трое ушли, Шейлик поискал на столе перечень дел и встреч, которые Натали всегда оставляла для него на столе. Но не нашел его. И снова его охватило ощущение, что понедельник принесет ему новые неприятности. Злясь на секретаршу, он вышел в приемную. То, что она не сидела за своим столом, как делала это на протяжении трех последних лет, поразило его. Он взглянул на часы. Было 10.00. Вернувшись к себе в кабинет, адвокат позвонил Шерборну:

— Где мисс Норман?

— Не имею понятия, сэр, — безразлично отозвался лакей.

Шейлик впился в него уничтожающим взглядом:

— Тогда узнайте, что с ней! Возможно, она больна. Позвоните ей домой!

В этот момент загудел зуммер. Нетерпеливым жестом Шейлик показал Шерборну, чтобы тот выяснил, в чем дело.